Часть 15 Головой и сердцем

Хёнджин предусмотрительно остановил машину не прямо около здания лечебницы, боясь быть лишь приманкой для кого-нибудь опасного в этих землях. И стоило шинам автомобиля затормозить около небольшого дома на углу, как они сразу вышли, пытаясь действовать быстро и незаметно.  Был день. Солнце светило нещадно, словно прошедшая буря была лишь их общей иллюзией. И эта погода обрадовала бы, если бы за счет нее они не были в опасности, ведь именно днем зомби могли прекрасно их заметить с дальнего расстояния.  Хван, выйдя наружу, хмыкнул тихо, стоило увидеть в руках хмурого Сынмина чехол с гитарой.  «И чего он с ней носится?» — подумал военный, закидывая лямку от оружия себе на плечо.  Сам юноша хоть уже и привык к постоянному звону в ушах и мутной пелене на глазах от усталости, сейчас чувствовал себя совсем разбитым. Сказывался путь в пурге и ещё бессонная ночь до этого, от чего сейчас ему ничего так сильно не хотелось, как просто лечь и забыться.  Его не напрягали хмурые взгляды парней рядом и молчаливость девушки, ведь он знал — они ничего ему не сделают, потому что сами боятся. И судя по их минам, увечьям — встреча с недоброжелателями у них была совсем недавно, от чего те все еще были в шоке и не полезут на него. Хёнджин в выигрышной позиции с какой стороны не посмотри, ведь у него ствол, больше сил и нет никаких травм, кроме парочки синяков. Единственный минус — он совершенно один против тех, кто военных ненавидел.  Да, и кто любил их тут, если таковых отправили в Японию отстреливать всех без разбора? Так что, парню не привыкать.  — Эй, Минхо, — он позвал самого медлительного из них, когда они старались тихо дойти через дворы до нужной точки. Ли поднял усталый и хмурый взгляд на него, оторвавшись от разглядывания обстановки сзади. Как бы не хотелось опустить голову и смотреть только себе под ноги, нужно было ещё следить за их общей безопасностью.  — Чего тебе?  — Твои ребра, — постучав по своим, Хван указал взглядом на раны парня. — Я могу тебе затянуть неплохой корсет в больнице, если ты позволишь.  Минхо приподнял одну бровь и скептически посмотрел на новое лицо в их команде. С чего бы ему доверять свои больные ребра какому-то военному, который был странным? Ли его таким считал, потому что Хёнджин сохранял какое-то непонятное и даже удивительное спокойствие, смешенное с весельем. Это немного раздражало.  — Еще чего, — тихо буркнул в ответ, хотя где-то внутри ворчало убеждение, что помощь ему не помешает. Ребра болели ужасно, а если он продолжит дальше сутулясь передвигаться, все тогда срастется неправильно, хотя такого явно не избежать даже с бандажом. Но будет чуточку легче.  И это «легче» — желанно, потому что тогда и остальным в команде не придется носиться с ним как с хрупким предметом.  — Это преодоление не только для тебя, — Хван словно читал чужие мысли и последний раз стрельнул взглядом в колючего юношу. — Оно сделает ваш путь… — …легче, — закончил он за него, снова посмотрев по сторонам, лишь бы не встречаться взглядом с военным. — Я понял.  Не было прямого соглашения, но Хёнджин тоже все понял. От того сейчас улыбнулся себе и последовал дальше, держась в середине их шеренги. Впереди идут Сынмин с Бодой, что тоже тихо перешептывались.  — Там никого? — спросила девушка, выглядывая из-за плеча Кима.  Перед ними пересечение двух дорог, что никогда не было безопасным местом. Оно слишком открытое, широкое и «голое», а поэтому кто угодно мог их заметить передвигающими от одного дома к другому.  Здесь хоть городская площадь была совсем маленькой, но все равно навеивала атмосферу большого города, из которого они все бежали. И никаких хороших ассоциаций с тем местом тоже не всплывало в голове, поэтому каждый был на стреме, ожидая подлянки от слишком изворотливых улочек.  — Пусто, но… — Сынмин прищурился, когда зрение не хотело фокусироваться на горизонте. — …мне кажется, что внутри больницы будет небезопасно.  — Мне тоже так кажется, — ещё тише сказала Бода, оглянувшись назад. Хван и Ли о чем-то говорили, что невольно удивило.  — Тогда, нужно, чтобы твой дружок нам помог, — Сынмин поглядел на подругу, на что и она нахмурила брови.  — Он не дружок мне. Я его даже не помнила до недавнего времени, — фыркнув, Бан все-таки решила взять себя в руки и продолжить дальше обсуждение дальнейшего плана действий. — Хочешь отправить его туда первым?  — А что? Его обучали разведке, — приподнял бровь и уверенно посмотрел в глаза рядом.  — Меня тоже этому обучали, — она напомнила ему о своем прошлом, о котором рассказывала хоть и мельком, но достаточно, чтобы он понимал.  — Ты туда первой не пойдешь, — твердо заявил, а Бан усмехнулась.  Она замечала от Кима вот это опасение как за участника команды с самой их первой встречи. Ещё тогда, в пыльном магазине, когда она могла только молчать и лить слёзы по умершей подруге, он все равно был с ней мягок. Он ее спас. И она была бы эгоисткой, если бы этого не ценила, пустившись безрассудно первой исследовать больницу.  И расценивала она чувства парня слишком рационально — он видел в ней лишь спасенную бедную девушку, которая лишилась команды и нуждалась в защите. Бода не имела наглости посчитать, что за всем этим фасадом кроется ещё что-то. Что-то, что горело в его глазах, когда он волновался за нее или просто наблюдал как та засыпает.  — Эй, Хёнджин, — когда они все же перебежали почти неслышно пересечение дорог, то остановились у главного входа в нужное здание. Ким позвал парня, отвлекая того.  — М? — он вопросительно изогнул бровь, чувствуя, как голова под теплой шапкой неистово чесалась. То ли от его супер мозговой деятельности, то ли от колющей ткани головного убора. Почесав пятерней затылок, Хван не отвлекался от задумчивого взгляда напротив.  Сынмин помедлил.  Хотел ли он отправлять этого парня туда одного на самом деле? Возможно, так было нужно. Но есть же и другие варианты, верно?  Карие глаза Кима сначала незаметно посмотрели на девушку рядом, которая напряженно прикусила нижнюю губу. Ей не нравилась идея отправлять военного одного внутрь неизвестного. Он мог бы пригодиться им ещё в будущем. А ещё… Бода его знала.  Как бы неприятно не было это признавать, но военный был маленькой надеждой для девушки. Неким островком понимания, где был этот парень, которого она хоть и совсем немного, но знала. Он из ее прошлого, а значит Сынмин просто не мог лишить девушку ещё одного человека. Она и так лишилась в Японии слишком многого.  — Нет, ничего, — он отвернулся от Хвана, кивнув озадаченной Боде. — Сходим туда все вместе.  Каждый подсобрался. Хван взял оружие покрепче, Минхо попытался встать так, чтобы ребра не впивались где-то внутри, а Ким и Бан подошли к двери с двух сторон. Первым заглянул Сынмин в щель между двумя входными, в очередной раз прищурив веки. Внутри было ожидаемо темно, поэтому вся компания так же навострила уши.  Тишина.  Ледяные и сухие руки парня прикоснулись к ручке, начиная тянуть преграду на себя. Дверь поддалась, запуская внутрь группу шустрых ребят, что почти не дышали из-за опасений стать услышанными кем-то.  Хёнджин достал маленький фонарик из многочисленных карманов на куртке, приятно удивив остальных. У остальных подобных вещей не осталось в целостности после драки.  Хван вышел вперед и приложил фонарь к стволу автомата. Шум создавать не хотелось выстрелами, но это было более действенное орудие против, например, оравы зомби, которые могли поджидать за каждым углом.  Минхо тоже достал свой пистолет, а после подумал и отдал его Сынмину. Толку от этого будет явно куда больше, чем от калеки. Ким же обменял на пистолет свою бейсбольную биту, которую все это время твердо сжимал пальцами.  Бода же шла в середине шеренги и вспоминала все пройденные страшные игры с Рен. Снова.  Психика вообще не хотела осознавать, что они находятся в реальности, а не в пресловутой игре про зомби. Так было как-то легче воспринимать происходящее, но меньше страшно не становилось. Сердце колотилось с бешенной скоростью от темноты вокруг и ожидания опасности.  — Держись за меня, — Сынмин, что своей спиной закрывал девушку, шепнул тихо ей. Бода послушалась и схватила пальцами его зеленую куртку, сжимая в другой руке найденную около входа железную арматуру.  Какое-то время была тишина и никого Хван не замечал на пути. Обычные темные коридоры, открытые у некоторых кабинетов двери, осыпавшаяся побелка с потолка и какой-то мусор, что здесь появился после других людей. Хёнджин смотрел на вполне недавно открытую аптечку, что еще не успела покрыться толстым слоем пыли, и думал о том, как опасно сейчас будет наткнуться не просто на зомби или военных. Еще опаснее встретиться с теми, кто почти сошел с ума от происходящего.  У военных был слушок, что по стране появилось несколько сумасшедших группировок, которые колесили по разным местам в поисках еды и медикаментов, а потом возвращались в свои некие безопасные места, обустроенные только для них. Чужаков они не принимали, предпочитая таковых либо убивать, либо брать в плен для того, чтобы те в дальнейшем были их рабами. Что в сексуальном плане, что в бытовом. И для убийств у них было оружие — они одни из первых ограбили магазины, а после приезда военных забирали и у них.  — Слышали про группировку «Ягненок»? — спросил Хван у остальных, отбрасывая ногой подальше пустую банку из-под газировки. — Кого? «Ягненок»? — Минхо в самом конце непонимающе переспросил.  — Не слышали, — отозвался Ким, внимательным взглядом сканируя очередную пустую комнату. Никого.  — Название странное, — Бода сморщила лицо, а после вздрогнула, потому что случайно наступила на мусор под ногами и на секунду потеряла равновесие.  —  Оно только на слух кажется невинным. На самом деле это чокнутые на всю голову сектанты, которые вербуют людей, заставляя тех делать мерзкие вещи, — Хван и сам поморщился, потому что один раз смог увидеть этих чудовищ издалека. Они в тот момент заставляли какую-то девушку ублажать их по кругу, пока те держали стволы автоматов у ее головы. А он ничего не мог сделать, потому что был один, пока их было человек десять. — Лучше им не попадаться, — тихо кивнул военный сам себе, хотя уже понимал, что они наступают этим тварям прямо на пятки. Похоже, их люди были тут совсем недавно, а значит найти что-то будет тяжело.  Тем не менее, компания из четырех прошла половину первого этажа и ни на кого не наткнулась. Так, было пару мертвяков, которые уже были без головы и точно не поднимутся, что только подтверждало догадки Хёнджина. Один плюс группировка внесла — после них было чисто и можно было не боятся наткнуться на зомби. Но в противовес этому плюсу был и огромный минус — здесь слишком чисто. Невозможно найти никаких припасов.  Поднявшись на второй этаж и третий, они так ничего и не нашли, но вот на четвертом их поджидало три живых мертвяка, если таковых можно было так назвать вообще.  Первый вполне громко и быстро шел на их компанию, поэтому ребята заметили опасность быстро. Была одна проблема — лестничная клетка узкая, а они еще не успели даже выйти с нее в коридор. В итоге влетевший в них зомби не успел никого покусать, но изрядно напугал всю команду. Минхо засунул поперек пасти бейсбольную биту, пока Бода замахивалась железной арматурой. Места для маневров не хватало, так что Хван остановил ее и, приложив к стволу плотный слой сложенной в несколько раз ткани, выстрелил ему прямо в сердце. Убить получилось, только звук от выстрела все равно был слишком громким. После него уши неприятно заложило и почти все стали глухи на несколько секунд.  Бан зажмурилась, тряхнула головой и охнула от того, что уже точно мертвый зомби покосился прямо на нее. Минхо и Сынмин тут же оттолкнули того в другую сторону и труп покатился по лестнице вниз. С шумом в ушах от выстрела и бешеного биения сердца, ребята ещё несколько секунд молча смотрели вниз, пока Хван их не одернул.  — Похоже, ягнята здесь не были в прошлый раз, поэтому мы ещё можем что-то найти, — он кивнул уже серьезному Киму, подзывая пойти вновь одной шеренгой вперед. — Но зомби может оказаться тоже не мало.  Дальше они им действительно попадались, но, на удивление, их было всего двое. Судя по всему, медицинские работники, раз на каждом были рваные в нескольких местах белые халаты. С ними они справились быстро и без лишнего шума, а когда поняли, что на этаже больше никого не осталось, смогли выдохнуть.  Минхо совсем поплохело — лицо бледное, покрытое липким слоем холодного пота, а глаза слипаются от желания лечь и уснуть. От боли в ребрах он изрядно выдохся, так ещё нужно было идти крадучись, чтобы никто не заметил. Поэтому, стоило им закрыться в одной комнате, что оказалась совмещена с лабораторией, Ли упал на кушетку и жалобно застонал.  — У меня ощущение, что ребра мне уже все органы проткнули, — зажмурившись от боли, он смог кое-как расслабить спину на мягком покрывале.  — Не шути так, — Ким хмурости с лица не снимал, поэтому лишь обеспокоенность глянул на друга.  Бода поджала разбитые губы и посмотрела на свои сбитые пальцы. Им точно нужно было подлатать здесь Минхо, пока ему не стало совсем плохо. Сейчас он ещё мог шутить, передвигаться, но совсем скоро процесс заживления ребер может вызывать в организме воспаление. Особенно, когда на улице уже начались зима и его иммунитет совершено низок.  — Я найду здесь бинты и ещё чего, что может помочь обработать раны, — Хван убедился, что дверь точно закрыта и накинул лямку от автомата себе на плечо. Он не ждал разрешения или одобрения от остальных, поэтому сразу же ушел в другую совмещенную комнату.  Бода тоже огляделась вокруг, замечая несколько закрытых ящиков. Пальцы ледяные и почти не слушались, но ей удалось открыть парочку, найдя внутри одну аптечку и целый контейнер с бинтами.  Чуть позже вернулся и военный, захватив с собой такую же аптечку, тканевый бинт для закрепления туловища и отрыл откуда-то спортивные батончики. Хороший улов.  — Хороший улов, — Минхо повторил слова из мыслей девушки, которая вытащила из кладовой медсестры ещё и огромную пачку тканевых влажных полотенец. Этим можно было неплохо вытереться от пота и грязи на теле.  Минхо пришлось помогать стягивать верхнюю одежду. Он все сопротивлялся, говорил, что справится и сам, но ребята не хотели его слушать. Так просто быстрее.  — Господи, хоть не делайте меня посмешищем перед дамой, — закатил глаза он, пока Сынмин пытался стянуть с него куртку.  — Ты все ещё шутишь? У тебя ребра сломаны, а он думает о своем имидже перед девушкой, — пришел черед Кима закатывать глаза, но Ли вдруг к нему очень близко наклонился и что-то зашептал в ухо.  Сынмин весь зарделся, толкнул друга несильно в плечо и начал идти уже к Боде. Та немного не поняла таких изменений, поэтому хмуро глядела на парня, что дотронулся мягко до ее локтя и попросил выйти вместе с ним.  — Минхо говорит, что хочет поговорить с Хваном, — и повел за собой в коридор.  Бан пошла следом, но перед тем как закрыть за собой дверь, глянула через плечо. Минхо очень сильно покраснел от того, что терпел и пытался не замычать от боли, но стоило их взглядам встретиться, как Ли задорно ей подмигнул и попытался натянуть подобие улыбки. Бан просто кивнула и ободряюще поджала израненные губы. Им обоим досталось.  Но выплыв в общий коридор, как между ней и Кимом встала плотная тишина. Она была смущающей и неловкой, потому что девушка просто не знала, что сказать, а парень слов не находил. В итоге Бода не выдержала стоять на одном месте и двинулась вперед, открывая двери в другие кабинеты четвертого этажа. Вряд ли они уже на кого-то наткнуться, а так, можно было бы поискать ещё чего полезного.  — Эм, Бода? — неуверенно начал парень, идя следом за ней.  Минхо нашептал Сынмину на ухо какую-то бредятину — пока он там поговорит с Хваном, Ким должен обязательно хоть немного приударить за ней. Показать, что она ему не безразлична, что он не просто так печется о ней и беспокоится. Но Сынмин в этом смысла никакого не видел, ведь они буквально в среде апокалипсиса, где всю страну сотрясает вирус, а они находятся в перманентном чувстве страха за свои жизни.  Но… он не мог говорить разумом и сердцем одинаково. Сынмин понимал, что ещё там, на поляне среди пугающих деревьев, он разглядел в девушке то, что он чуть не потерял. Силу воли. Она в ней теплилась даже тогда, когда ее бледное лицо, все в грязи и слезах, было без сознания. Это выдавали и сжатые со всей силы пальцы, что ухватились за сухую траву как за спасательный круг среди океана. Она хотела жить и показывала это всем своим видом, но ещё больше она дорожила людьми вокруг себя. Сынмин не мог наверняка сказать какие отношения были у нее с погибшей подругой, которую та ласкова называла сестрой. Но он точно знал, что Бода ни за что не откажется от идеи идти дальше ради нее. Ему не нужны были слова подтверждающие эту мысль, все и так видно по ее глазами и действиям.  Она все еще бывает цеплялась с Минхо, но относилась к нему как к младшему брату, хоть они не так долго идут по одному пути. Хвана она узнала лишь сегодня, но поняв, что он был тем самым младшим из академии, что шел по ее стопам, как ее взгляд потеплел. А к нему… он не мог считать ее отношение к нему самому, как бы не хотел. Думать, что все ее взгляды кинутые ему имеют какой-то подтекст, который бы он сам хотел видеть. А он его действительно хотел видеть, но понимал головой, что это слишком самонадеянно. Бода вся поглощена выживанием, желанием простого комфорта, лишь поесть да поспать без опасений за свою жизнь. И самое для него уничижительное было то, что он не мог ей этого дать.  А сейчас, пока они идут вдвоем по этому безлюдному и пыльному корриду, Ким чувствовал себя придурком, который не может нормально поговорить о чувствах с девушкой. Раньше всегда получилось, но и сейчас ситуация не из обычных.  — Что? — Бан отозвалась не поворачивая головы к собеседнику.  Парень и забыл за всеми этими мыслями, что звал ее.  — Я все хотел спросить, — он прикусил нижнюю губу от нервозности, но взял себя в руки. — Там, в Корее, кто-то ждёт тебя?  — Хм? — Бода посмотрела на Кима с ноткой удивления, но решила поддержать такой диалог. — Я же рассказывала, что сбежала от родителей и там меня ждет ещё и брат.  — Да-а, я это помню, просто… — он все никак не мог связать нормально предложение, потому что «Есть ли у тебя парень?» звучит даже в голове очень странно.  — Ты о том, есть ли у меня там парень? — Она приподняла бровь, а после чуть ухмыльнулась, стоило заметить забегавший взгляд собеседника.  — Д-да, я об этом, — он ещё никогда не был таким неловким перед девушками, если честно.  Была когда-то влюбленность в учительницу по Английскому, о которой напомнил сравнительно недавно Минхо, но то было таким детским лепетом, что и вспоминать не хотелось. После отношения у него тоже были, но ещё ни к одной он не испытывал такой робкости. Может, все дело в том, что она старше? Или, дело в том, что она была куда тверже характером? Он не знал точного ответа. Мог только предположить, что у него сердце дрожит перед ней от тех самый чувств, которые они с Ли описывают в своих песнях. Это была влюбленность в человека почти с первого взгляда. Почти, потому что в дальнейшем он только получал подтверждение.  И сейчас оно ему тоже было нужно.  — Нет, у меня нет парня, — протянула спокойно Бода, а после продолжила говорить, сложив руки за спиной. — Но, вот, девушка…  Сынмин резко остановился и выпучил глаза. Его настолько шокировали чужие слова, что он просто остолбенел, во всю таращаясь на девушку. Бан же наконец развернулась к Киму и заметила его потрёпанный во всех смыслах вид. Вслух невольно вырвался искренний смех.  — Я пошутила! — она подняла руки в сдающимся жесте, стараясь привести парня в чувства. — Эй, ты в порядке?  — Шутка, — тихо повторил он, медленно моргнув и сделал снова шаг вперед.  — Это была шутка. Да, я в полном порядке.  Сынмин на секунду действительно поверил, что девушка, в которую он влюбился, сама же любит своей пол. Это был бы полный провал. Минхо бы потом смеялся над ним до самого гроба, напоминая о таком позоре каждый божий день. Ким как представил, так аж дрогнул всем телом, искренне радуясь, что Бода пошутила. Ну и шуточки у нее…  Интересно, в безопасной среде она такая чаще?  — А у тебя? — парень сначала не понял вопроса, но спустя пару секунд смог дать ответ.  — Девушка у меня? Ее в Корее нет, — и пожал плечами.  —Тогда, она есть в другой стране? — Бан пошевелила бровями заигрывающе, но собеседник на это только усмехнулся.  — Нет, ее просто пока не существует.  — Звучит как-то… печально? — Бода посмотрела на потолок, а после выдохнула устало. Наверное, чужие личные отношения не ее дело, но парень первый начал.  — Знаешь, я долго рассуждал над тем, что отношения, когда ты являешься музыкантом, могут так ни к чему и не привести. Только к разочарованию, горечи или обиде, — Сынмин вдохнул больше воздуха в легкие и стал трещать, словно кто-то дал ему добро высказывать все то, что так долго таилось в голове. — Я тогда считал это бессмысленным, а сейчас… сейчас мне кажется, что бессмысленно что-то чувствовать к человеку, когда вы находитесь в такой опасной среде. Зомби, военные, чокнутые люди вокруг. Как тебе самому остаться человеком? Не говоря уже о каких-то чувствах.  — Ты противоречишь самому себе, Сынмин, — усмехнулась она, медленно вышагивая рядом. Очередная комната, которую они мельком осмотрели, пока парень высказывался, оказалась пуста. — То, к чему приводили твои отношения в Корее, не является «ничем». Горечь, обида, осуждение, несбывшиеся ожидания и так далее — все это и есть итог тех отношений, которые бы привели к подобному и без твоей гитары, от которой ты не отлипаешь, — Бода чуть посмеялась, а Ким зарделся ушами на чужое замечание.  Бода продолжила, открывая новую дверь, которая ужасно скрипела.  — А про сейчас… Сынмин, ты же хочешь остаться человеком? — Бода посмотрела прямо в его глаза, высчитывая сколько раз Ким растеряно моргнул. Пять раз.  — Конечно. Меня воспитывали быть человечным ко всем, несмотря на условия вокруг, — он нахмурился на вопрос, не до конца понимания.  Бода в очередной раз улыбнулась, словно объясняла очевидное молодому парнише. В этот момент Сынмин не мог оторвать от нее глаз, ведь даже вся потрепанная, с ссадинами на лице и мешками под глазами, Бан Бода выглядела самой живой.  — Тогда люби, Сынмин, ведь для этого человек и создан.