Часть 16 «Ягнята»

Часть 16  С их разговора несколько минут, но Сынмин все никак не мог выбросить из головы последние слова Боды.  «Тогда люби, Сынмин, ведь для этого человек и создан».  Он бы хотел. Искренне хотел встретить ее в другом месте, в другое время, чтобы не быть на волоске от смерти каждую минуту, но такова судьба, что сейчас они прячутся в комнате спортивного комплекса, пытаясь даже не дышать. Ким чувствовал как его желудок сворачивается не только от голода, но и от неумолимого страха за себя и друзей, что остались в другом конце длинного коридора. Бода прижалась к нему с правого бока, опаляя жаром тела, приложив ладонь ко рту. Ее глаза испуганно таращились в щель, чтобы в любой момент заметить приближающуюся опасность.  «Ягнята».  Та сумасшедшая группировка, о которой они услышала только сегодня, решила вернуться в спортивный комплекс именно в тот момент, когда они разговаривали с Бан, обыскивая комнаты. Сынмин заметил их первым, услышав шум подъезжающей машины и голоса после торможения. Как минимум четверо человек, что переговаривались между собой, совсем не смущаясь зомби. Те тоже заметили их и понеслись за свежим мясом несмотря на мусор под ногами, но встретили их лишь выстрелы и удары битой, в которую вбили с десяток гвоздей. И когда юноша их заметил, было уже поздно бежать назад к Хвану и Ли.  Нужно было думать и действовать быстрее.  Схватив ничего не понимающую Боду за плечи, Ким утянул их обоих в первую попавшуюся комнату, заприметив там железный ящик, в котором обычно хранят личные вещи медсестры. Было узко, мешалось куча хлама внутри, но они кое-как залезли внутрь, захлопнув за собой железную дверь. Теплые куртки только увеличивали накал тел и, что парень, что девушка обливались потом, пытаясь не выдать себя здесь.  Тем временем чужие шаги громко прозвучали где-то на лестнице, пока их не стало отчетливо слышно на этаже. Ким и Бан искренне радовались тому, что Хёнджина и Минхо совершенно не слышно, а значит те успели спрятаться куда-то в укромное место. Но теперь нужно пережить леденящее кровь волнение перед собственной поимкой, ведь мужчины хорошенько переворачивали комнаты в начале коридора, выискивая что-то.  — Сынмин, это те ягнята? — еле слышно прошептала Бода, всматриваясь в тонкую полоску света из щели. Ее руки еле помещались между их телами, поэтому одну она положила на чужую грудь, чувствую под пальцами бешеное биение сердца.  — Похоже на то, — в тон ответил Ким, краем глаза поглядывая на девушку, что была чуть ниже.  Неуместно думать сейчас об этом, но Сынмин получал удовольствие от того, что Бода прижалась к нему и не желает убирать руки с его груди. Но ситуация в действительности патовая, ведь драться с неизвестными с оружием они не смогут, а значит, нужно прятаться как можно лучше. И быть неслышными. Стать тишиной.  «Верно, сердце? Почему же ты тогда так громко колотишься сейчас?!» — думал он, поджав губы и откинул голову назад.  Пока Сынмин собирал мысли в кучу, Бан думала о Минхо и Хване. Она была уверена, что те успели скрыться, но боялась об их безопасности не меньше, чем если бы ее в такой ситуации разъединили с Рен. Даже военный Хёнджин вызывал у нее чувство ностальгии по тем временам, когда она сама пылала надеждой и амбициями, хоть они сейчас и оба находились в плачевном состоянии.  — Эй, я не хотел возвращаться сюда, — громкий голос резвого юноши резко прервал ожидание, а после закрытая дверь чуть не слетела с петель от сильного удара ногой. — Надоело туда-сюда кататься, когда на базе меня ждёт кое-что интереснее.  — Играть в карты на бутылку сяке — это не дело поинтереснее, Фел, — ответил более лениво другой, такой же молодой парень.  Когда они вошли внутрь, двое в шкафу смогли через прорези рассмотреть их получше. Оба не высокие, худущие, но кардинально разные во внешнем виде. Один с крашенным блондом, что начал отрастать и показывать темные корни. Лицо с веснушками, добрыми глазами, но в руках громоздкая бита с гвоздями, что уже была испачкана в гнилой крови мертвеца. Второй парень с рыжеватым оттенком коротких волос, что еле прикрывали уши. Скулы выразительные, губы пухлые и рот казался широким. У него лисий прищур глаз, но не такой как у Хвана. Более хитрый, задорный.  Оба не старше самого Сынмина, но внушали страх своим оружием и манерой поведения, ведь выглядели они сейчас скорее скучающе, словно приехали на отработку в университет, чтобы убирать территорию. Они будто вообще ничего не боялись и вели себя раскрепощено, вальяжно.  — «Сумасшедшие какие-то», — подумалось Киму, стоило услышать их маленький диалог.  Пока вокруг творился хаос из живых мертвецов и отстрел со стороны военных, эти ребята тусовались на своей территории и играли в карты. Неужели они совсем не желают выбраться из страны? Не попытаться штурмовать военных, узнать у них информацию про другие страны?  Хван рассказывал, что «Ягнята» тронутые умом и в свою шайку принимают только таких же отбитых. Запуганных, убитых морально и слабых, они используют как рабочую силу или для развлечений. И все это происходит где-то там, куда не суются даже военные. Как им удалось возвести безопасную зону всего за несколько месяцев? Скорее всего, у них был предводитель, что не отличался нормальностью в общем понимании этого слова. И у него явно были связи, чтобы соорудить защищенный кусок земли в кратчайшие сроки.  — Старик реально думает, что в этом комплексе может остаться что-то еще полезное для нас? Думаю, все нужное мы вытащили с этажей ниже, а тут остался один хлам, — так названный Фел откинул ногой от себя упавшую рамку со стола, не взглянув на фотографию в ней. Следом он скучающе вдохнул и рухнул на пыльное кресло, подняв облако в воздух.  Его товарищ чихнул и начал отмахиваться свободной рукой от пыли, взглянув на блондина с недовольством и ноткой иронии.  — Сам знаешь, что он помешан на попытке найти лекарства от той дряни, что накрыла Японию. Он ученый из той самой лаборатории, где все и началось, а сейчас он совсем тронулся умом, раз считает, что старые грехи можно исправить новым укольчиком, — рыжеволосый закатил глаза, осматривая комнату с прищуром острого взгляда. — Тем не менее, мы должны подчиняться ему и Бан Шихёку, ведь они спасли нас и дали хоть немного чувства безопасности. — Да-да, чувство безопасности, когда ты находишься в падающем самолете и видишь запасной выход на огромной высоте, — Фел забросил ноги в грубых ботинках на короткий столик впереди, от чего тот заскрипел и затрясся. Блондин поправил теплую куртку и взглянул на товарища с неожиданной серьезностью. — Ты же понимаешь, что это не может длиться вечно? Любая утопия идет к краху.  — Но пока эта утопия существует, мы должны… — рыжеволосый резко прервался, стоило ему услышать еле заметное копошение в стороне железных шкафов.  Бода в тот момент корила себя и материла всеми возможными словами на двух языках, потому что просто не смогла совладать со жгучей судорогой в ноге. Она так свела мышцу, что было невозможно не попытаться перенести вес на другую ногу, от того и произошло громкое копошение. Железный ящик, в котором они прятались, издал предательский скрип в самом низу, чего было нельзя не услышать.  — Так-так, — протянул Фел со своего места, уже с улыбкой посмотрев туда же, куда пялился его друг. — С момента нашего недолгого отсутствия здесь завелись огромные крысы?  Сквозь пот в глазах и панику, Сынмин увидел через щель, что члены группировки медленно идут прямо к ним. Сжав в своих руках девушку ещё сильнее, Ким прикусил нижнюю губу и стал жалеть о том, что у него не было сейчас возможности спокойно противостоять этим парням. Остается сейчас только резко выпрыгнуть из шкафа, чтобы хоть немного вызывать растерянность у прибывших, что даст им хоть какую-то фору.  — Бода, насчет три, ты должна резко выбежать и отступать. Что бы не произошло, беги подальше отсюда, — еле слышно он шептал на ухо Бан, что хотела уже возмутиться, но время поджимало.  — Хорошо, — пошевелила губами она, сжав пальцами куртку парня, стоило ему начать отсчет.  — Раз.  В комнате двое незнакомцев уже надвигались к железным шкафчикам, где один предвкушающе улыбался, а другой настороженно занес биту на уровне своей головы. Фел чувствовал внутри радость от того, что скука пропала и сейчас они должны столкнуться с чем-то интересным. Он был уверен, что новая находка их явно порадует.  Рыжеволосый же двигался осторожно, надеясь, что слова друга правда и здесь кроме них могли быть только голодные крысы. Он не любил драться, не испытал наслаждения от вида крови, но выживать было нужно. А если опасная группировка дает тебе кров и еду, можно и подстроиться, даже, если это переходит собственные моральные принципы.  По правилам «ягнят» они должны вырубать всех людей, которых находят и приносить в штаб. Там уже главные сами решают куда кого распределить. И рыжеволосый никогда не шел против правил, прекрасно зная, что отпусти он хоть одну добычу, его бы самого пустили на развлечение сумасшедших ублюдков, сидящих в штабе безвылазно.  — Два.  Бода слышала сердца их двоих, что стучали невероятно быстро. Они боялись надвигающейся погони и столкновения с участниками опасной группировки. Они сумасшедшие, а значит, их действия нельзя предугадать. Бан пыталась через панику придумать, как сделать так, чтобы быстрее выбраться из этой комнаты, а после и из здания, но все упиралось в выносливость.  Они с Кимом почти всегда голодали, мало спали и мучались от головных болей перманентно, от чего та стала уже постоянной спутницей. Эти же двое незнакомцев явно питались нормально, высыпались и чувствовали себя намного лучше, исходя из условий штаба. Хоть они и худы, в них все равно чувствовалась сила, подпитанная достаточным питанием и физическими нагрузками. Из шкафа было видно, что блондин щуплее рыжеволосого, поэтому она могла бы ринуться в его сторону и попробовать опрокинуть. Так называемый Фел оставил свою биту у кресла, поэтому Бода ещё как-то могла ему противостоять.  Ким же тоже раздумывал о своих возможностях в таких условиях, делая ставку на то, что они смогут сбежать только с помощью чуда. Помимо этих двоих, в здании есть ещё двое, что куда больше и с огнестрельным оружием. Если у них получиться выбежать из комнаты, то из здания уже точно нет. Сквозь щель в железной двери на уровне глаз, Сынмин разглядел рыжего и заметил в его руках биту с гвоздями. Собственная же бита с царапинами и потертостями уныло лежала в руке, никак не подбадривая. Но ему все равно придется дать отпор.  Перед самим рывком, Мин зажмурил глаза и больше не видел смысла держать все в себе. Их ждала погоня, драка, что могли кончится плачевно, поэтому у него больше не было другого момента сказать девушке о чувствах.  Да, неуместно. Да, слишком глупо подрывать состояние Боды ещё и этой информацией, но Сынмин надеялся на то, что та поймёт и быстро примет его. Она должна была и до этого заметить как он смотрит и как оберегает ее. Бода должна понять.  Прижав девушку ближе к себе, он заставил поднять ее взгляд на себя и, сам зажмурившись до искр в глазах, потянулся к ее губам. Сухие, обветренные, но горячие губы коснулись чужих, от чего Бан ошарашено замерла в его объятиях. Он целовал ее словно в последний раз, поэтому не просто прижался кожей к коже, а углубил поцелуй почти сразу, приоткрыв уста. Горячий язык коснулся ее губ и Бода приоткрыла их, позволяя парню выплеснуть чувства наружу. Прикрыв веки они оба дали себе две секунды на то, чтобы просто понять свои чувства и чувства друг друга.  Ким отстранился от ее лица и посмотрел со страхом в глазах, задыхаясь от эмоций. Его грудь поднималась и опускалась, а густая челка неприятно липла ко лбу, но он не отрывал взгляда от ее лица, пытаясь запомнить каждую деталь.  — Три, — шепотом сорвалось с его уст, а после они оба рванули наружу, решив, что обсудят их поцелуй, когда разберутся с проблемами похуже.  Стоило железной двери резко раскрыться, как они буквально вывались оттуда, заставив двух незнакомцев отшатнуться назад. Бода еле сориентировалась в ту же секунду как оказалась вне стен узкого шкафчика. Ее цепкий взгляд метнулся к блондину и она побежала в его сторону, толкая плечом.  Ким чуть споткнулся об упавший инвентарь из шкафа, но тоже быстро встал ровно, уворачиваясь от полета битой со стороны рыжего. Получилось даже ударить своей в живот противника, хоть и не сильно. Это дало секунду на побег.  Фел сначала отшатнулся в сторону от толчка незнакомки, ошарашено схватившись пальцами за край дубового стола. Это дало возможность ему не упасть сразу. И именно из-за такой мелкой детали ему удалось схватить Боду за куртку, резко потянув на себя.  Бода вскрикнула, пока ноги пытались противостоять этому напору, но ее сил явно не хватало для рывка к той самой бите, что стояла около кресла. Ее пальцы соприкоснулись с полом вместо крепкой ручки биты, обмотанной какой-то тряпкой.  Сынмин заметил падение чужака и девушки сразу, отвлекаясь на их пару, из-за чего рыжеволосый успел ударить его по ребрам локтем руки. Ким отшатнулся в сторону и метал взгляд то на своего врага, то на упавшую Боду, растерянно не зная как поступать дальше.  — А вот и крысы! — Фел радостно уставился на Бан, что уже успел схватить за плечи и потянуть с пола, заставляя встать обратно.  Бода честно вырывалась, вспоминая все уроки самообороны со времен полицейской академии, но щуплый на вид парень так ловко скручивал ее руки и с такой силой прижимал к себе, что она просто не могла сделать ни одного движения в сторону. Его светлое лицо с веснушками было прямо напротив ее, пугая своей темнотой в карих глазах, которые не скрывали радости.  — Давно мы девушек не ловили! — он чуть усмехнулся на трепыхание Бан в своих руках.  Ким разозлился пуще прежнего, налетая на рыжего парня с рыком и жестким намерением выдрать девушку из чужих рук. Увернувшись от биты с гвоздями, Сынмин откинул свою биту и понесся вперед с кулаками, ударяя рыжего прямо в лицо. Из носа того хлынула кровь, а лицо исказилось в гримасе оскорбленной злости.  Но все четверо резко застыли на месте, стоило услышать вдалеке коридора оглушающий выстрел. В головах Сынмина и Боды вспыхнуло одинаковое «Ребята!».  Воспользовавшись секундным замешательством нападающих, Бода с размаху вдарила лбом по носу блондина, выбираясь из его хватки. Сынмин тоже не стал долго ждать какого-то сигнала, и просто со всей силы толкнул рыжего в сторону шкафов, опрокидывая того на мебель. Послышался громкий грохот от упавшего шкафа и матерящегося члена группировки, пока блондин хватался со стоном за свой поврежденный нос.  — Держи их! — рыжий крикнул с гневом на своего товарища, и тот еле раскрыл веки, быстро хватая свою биту около кресла.  Ким и Бан успели выбежать из комнаты, пока враги сзади приходили в себя. В правой стороне коридора было пусто, а вот слева послышался крик и шум.  — Нет! — незнакомый мужчина в потрёпанной серой куртке выбежал и не успел сказать что-то ещё, как он тут же упал замертво от выстрела прямо в голову.  Сзади него показался Хёнджин, что медленно опустил оружие, серьезно вглядываясь в труп перед собой.  — Хван? — Бода дрожала от страха и видела лицо военного таким пугающим, что невольно испугалась и за их безопасность. На секунду показалось, что он застрелит всех без разбора. Сам военный был весь измазан кровью после драки. Лицо в красных каплях, взгляд серьезный и холодный как сталь его оружия, из которого вылетела только что разгоряченная пуля. В воздухе пахло кровью, порохом и потом, оседая в легких неприятным ощущением. Боде хотелось прокашляться, но весь воздух застрял в горле, стоило ей снова услышать как сумасшедший блондин настигает их сзади.  — Стой, огромная крыса! — Фел замахнулся битой и хотел уже ударить по Киму, но его оставил ещё один выстрел, что точно попал ему в руку.  Блондин вскрикнул от боли хватаясь за пострадавшее плечо и роняя свое оружие, со злобой посмотрев на военного в форме.  — А это ещё кто тут у нас? Военная подстилка? — ответом ему был новый выстрел, но в этот раз Фел резко развернулся и смог спрятаться за косяком двери.  Бан лихорадочно начала думать, как поступать дальше, ведь у них было некое преимущество прямо сейчас. Один из «ягнят» уже мертв, а они втроем стоят вместе и могут дать отпор нападающим, ведь у Хвана с собой автомат. Но…только трое?  — Хёнджин, где Минхо?! — Ким словно угадал ее мысли и озвучил их.  «Только не говори этого», — подумала Бода. — «Не говори, что он умер».  Хван помолчал всего мгновение, но все же он не успел произнести хоть слово. Огромный мужчина неслышно вышел из комнаты сзади него и одним точным движением удара прикладом в голову вырубил военного. Хван моментально ослаб и рухнул на пол рядом с трупом, теряя сознание.  У Бан перехватило дыхание и округлились глаза. То мнимое ощущение превосходства над ситуация рухнуло в небытие, и они снова оказались в безвыходной ловушке.  — Нет! Ублюдок, не трогай его! — она крикнула резко и очень громко, но самоощущение говорило ей о том, что это кричало будто не она.  В голове промелькнули картинки того дня, когда она последний раз видела Рен. Что-то щелкнуло внутри и ее понесло, отключив полностью страх перед огромным мужчиной, что без труда мог разломить ей череп двумя голыми руками. Она кинулась вперед вывернувшись из рук хватающего ее Кима, в какой-то истерике и злобе желая разорвать мужчину в клочья. Конечно же, это было просто невозможно, исходя из соображений их разницы в габаритах и силе. Не успела она переступить через труп на бегу, как бугай со страшным шрамом на пол лица ухмыльнулся и ударил ее по лицу прикладом. Раздался тошнотворный хруст сломанного носа и девушка сразу полетела вниз, прямо на тело бессознательно Хвана.  Кровь с ее лица капала прямо на затылок короткостриженного, а образовавшаяся тишина в коридоре смогла донести до слуха Кима звук удара этих капель.  Сынмин не знал, что ему делать. Сердце стучало сильно до боли, руки невозможно дрожали, а ноги подкашивались от вида лежащих друзей в луже их и чужой крови. Он не знал, что произошло с Минхо, которого не было видно. И он видел приблизившихся Фела с рыжеволосым, что вышли наружу и перекрыли ему путь отхода с одной стороны. С другой же стоял громила с автоматом, угрожая даже не словами, а одним своим присутствием.  Блондин тоже осмотрел коридор и присвистнул.  — Да-а, положение у тебя не позавидуешь, — и приподнял брови, с наигранной жалостью смотря на застывшего и побледневшего Сынмина.  Ким от страха и паники начинал забывать как ему дышать. Они застрелят его прямо здесь? А что будет с остальными? Они заберут Боду? Где Минхо? Тысяча и одна мысль перекрывали все остальные, заставляя задыхаться. Губы не слушались, и он не рисковал сказать хоть что-то, потому что знал — дрожь просто не позволит вытянуть из себя понятные слова. Начать умолять их не убивать? Хоть он услышал о группировке только сегодня, но уже прекрасно понимал, что «Ягнята» не отпускают пойманных просто так. Теперь у него два пути — быть пойманным или быть убитым.  И первый вариант давал ещё какую-то надежду.  Ким медленно опустился на колени смотря тупо перед собой потерянным взглядом. Он поднял руки в сдающемся жесте, пока они судорожно дрожали. Он весь дрожал как осиновый лист на ветру, еле сглатывая слюну через сжавшееся горло. От страха даже зрение как-то поплыло и две фигуры рядом в смазанном движении приблизить ещё ближе.  — Смотри, у него глаза на мокром месте! — блондин усмехнулся, показывая пальцем в сторону их добычи, но почти сразу скривился в лице из-за боли в носу. Его длинные тонкие пальцы снова притронулись к кровавой месиву на лице и он шикнул. — Черт.  — И тебе пора поспать, — последнее, что услышал Мин от рыжеволосого, перед тем как тоже вырубиться от сильного удара по лицу.  Так их команду поглотила полная тьма.  ***  — А я ставлю на то, что нам сегодня перепадет вкусный ужин! — чей-то очень громкий голос словно выплывал из-под толщи воды. В ушах противно звенело, поэтому внешний шум лишь прибавлял боли в черепной коробке, не давая понять откуда звук и кто его издает.  Бода лишь слегка приоткрыла веки и тут же их зажмурила от непрекращающейся волны боли в носу и лбу. Только спустя пару минут попыток до конца очнуться, она поняла, что почти все лицо покрыто коркой какой-то жидкости, которая неприятно стягивала лицо. Вокруг темно, ничего не видно, но пространство шаталось и подрыгивало в некоторые моменты, когда они наезжали на кочки. Машина. Они точно были в каком-то транспорте и кто-то их вез в неизвестном направлении, но помять к девушке упорно не хотела возвращаться.  Темнота, звон в ушах, боль и дезориентация сотворили из Бан запуганную до смерти лань, что жалась спиной к стенке и таращила глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. Тело невольно дернулось в испуге, когда ее бедро случайно соприкоснулось с чьим-то бездыханным телом. В носу и так стоял запах крови, но мысль в голове, что она могла сейчас ехать с кучей уже умерших людей, породило в ней такую панику, что Бода вся задрожала и выпустила жалкий стон. Дернув руками, она поняла, что ей их завязали веревками за спиной. Но кто и для чего?  «Ягнята»  Это слово так резко вспыхнуло в сознании, что и воспоминания тут же повалились на нее, как если бы кто-то разрушил дамбу и позволил тоннам воды выйти на сухие берега. Она помнила двух молодых ребят, что пытались их поймать. Помнила выстрел и лицо Хвана, что смотрел со льдом и грубой расчетливостью. Помнила, как незнакомый огромный мужчина вышел из комнаты и вырубил Хёнджина, но после этого память ничего не хотела показывать. Возможно, ее просто неожиданно так же вырубили как и военного, поэтому картинки прошлого всплывали урывками.  — Г-где я, — тихо вышло с сипом в голоса. Тон был такой, что и за вопрос это можно было не считать. Лишь какая-то безвыходность сквозила в нем и полная потерянность.  Что стало с Сынмином? Где Ли Минхо? Бан вспомнила как умоляла в мыслях всех богов, чтобы Хван не сказал проклятое слово о Минхо — «Умер». Он не мог умереть там, в том заброшенном здании, где они просто пытались найти медикаменты и перевести дух.  Транспорт резко остановился и Бан качнуло в сторону, от чего та упала набок на чью-то тушу. Пахло до сих пор кровью и девушка замычала в страхе, что лежит на трупе. Долго она переворачиваться все равно не смогла, потому что тело заломило и не хватало сил на элементарный толчок, дабы скатиться хотя бы на пол. Раздались чужие шаги за пределами фургона и дверь в него быстро открыли, пропуская внутрь неяркий свет заката вместе с пылью, что ещё не осела на дороге.  Бан не решилась рисковать, поэтому просто притворилась лежащей до сих пор без сознания, но прищуренным взглядом смогла уловить обстановку внутри фургона. Вокруг нее лежали ее товарищи, а у самого выхода тело незнакомого мужчины, которого застрелил Хван. К горлу подступила тошнота, но она проглотила ее и закрыла окончательно веки, вслушиваясь в разговоры чужаков.  — Нашли что-то внутри той лечебницы? — говорил кто-то взрослый, с громким голосом и хорошей дикцией. Каждое его слово отлетало четко и понятно.   — «Что-то»? О да, мы явно начти что-то интересное, — ответил другой, более знакомый голос. Бода сразу признала в нем того блондина, который очень много болтал. Неуместно много.  — А что с твоим лицом, Феликс? Вечно тебя заносит на заданиях, — ещё один незнакомый голос, но уже молодой и веселый.  — Тетсуя, зря ты не поехал, — ответил Фел. — Будешь локти кусать, когда начальство нас похвалит.  — Что-то не горю желанием быть с разбитым носом за лишнюю банку фасоли, — посмеялся Тетсуя.  Бода услышала, что их голоса стали ещё ближе к фургону, а значит они совсем скоро начнут вытаскивать все то, что внутри. Ей нужно было сделать как можно более естественный вид человека, который находится без сознания, ведь остальные ещё не пришли в себя. Быть одной в сознании, когда вокруг столько опасных людей, это крайне сомнительная авантюра. Бан в своем подвешенным состоянии может сделать какую-нибудь глупость, за которую будут расплачиваться потом все — эта мысль останавливала ее от истерик и криков, когда блондин с Тетсуей запрыгнуть внутрь и начали перетаскивать тела.  —А с ним что? За потерю в рядах выездных у нас по голове не гладят, — Бода чуть прищурила глаза, когда голос Тетсуи послышался предельно близко. Он кивал в сторону мертвого мужчины.  — Эй, вообще-то мы привезли вместо него аж четверо молодых ребят. Они явно принесут куда больше толку, нежели пузатый алкаш, что ел и пил за троих, — Феликс откликнулся с нотой недовольства и с трудом потянул на себя тело военного. — Как минимум этот короткостриженный умеет обращаться с оружием.  — Он его и застрелил?  На вопрос Тетсуи блондин ответил лишь кивком, но его Бода почти не заметила. Ее волновало другое — их четверо. Минхо все еще с ними, но пока непонятно в каком состоянии тот находится. Бан так же подумала и о Сынмине, что после ее обморока остался с «ягнятами» совсем один. Как ему было страшно? Смог ли он дать хоть какой-то отпор? Думать об этом было тяжело, ведь девушка представляла как парню в тот момент было. Заглавный в угол с друзьями, что уже лежат без сознания и их судьба висит на волоске. Скорее всего, Ким даже не сопротивлялся, а сдался так, дабы не усугублять ситуацию.  И она тоже должна сейчас держаться, ведь от ее поведения зависит не только одна жизнь. Она не может допустить того, что было с Рен.  — А с этой красоткой что? Зачем ей лицо разукрасили? У нас и так девок на базе мало осталось, — Бода еле сдержала себя от нахмуривания бровей, когда ее щеки сжали грубые пальцы парня.  Тетсуя не стеснялся рассматривать лицо незнакомки со всех сторон, поворачивая его рукой. Под грубой кожей пальцев ощущалась корка крови, но и так же вполне мягкая кожа. Если смыть все это безобразие, то внешность ее была неплохая. Вполне в его вкусе.  — Она получила прикладом по лицу, когда пыталась накинуться на Кио. Что-то орала ему, когда Кио вырубил военного, — отмахнулся Феликс, кряхтя под весом Хёнджина, которого пытался вытащить из фургона.  — Надеюсь она не всегда такая истеричка. У нас долго дамы с буйным нравом не держатся, — хмыкнул Тетсуя, резко отпуская голову Боды, от чего та неприятно ударилась об пол фургона.  И так сильная боль гудела во лбу, но теперь к ней прибавилась и боль в затылке. Хотелось замычать и сжать виски пальцами, но сейчас было важно претворяться дальше. Ее и без того напрягало излишнее внимание какого-то придурка Тетсуи, что все не отходил.  — Что ж, будешь хорошей девочкой и тогда сможешь даже утроиться здесь не только как подстилка, — последние слова Тетсуи неприятно сжали сердце девушки.  Она представляла место куда они попали, но до конца не хотела верить в мысль, что Япония теперь превратился буквально в колонию, где извращались над слабыми. Хотя, катастрофа лишь обличила множество тех, кто скрывался за порядком и законом в более спокойное время. А было ли оно вообще спокойным?