Песок и сталь

«Я не верю в удачу. Только в навык, расчёт и немного злости.»

***

Сначала была тишина. Такая, в которой звуки становятся липкими. Капли из кухни, скрип шагов этажом выше, шорох от ветра в окне, который забрался в щели окна и затаился. Эвтиде тогда было чуть больше пяти. В ту ночь она проснулась не от звука, а от внезапной, словно наложенной сверху, неподвижности дома. Всё внутри него замерло, будто кто-то поставил на паузу. Она выбралась из постели босиком. Пальцы ног касались холодного пола, а воздух пах свинцом. Из щели приоткрытой двери проникал свет, белый, сухой, как в коридоре больницы. И чьи-то голоса. Нервные. Тихие. Мужские. — Папа?.. — прошептала она. Ответа не было. Она пошла на свет. Медленно. Инстинктивно прижимая к себе своего динозавра, резинового, с отгрызенным хвостом. Он всё ещё пах пластмассой и чем-то сладким, как дешёвое мыло. Мама стояла в коридоре. Рядом с ней отец. Перед ними двое в чёрной форме. Невнятные слова, которые не складывались в смысл, только звуки. Разговор был прерван. Отец вытянул руку, словно хотел заслонить. Что-то сказал. Произошел хлопок. Мама рухнула первой. Без крика. Без звука. Просто осела на пол. Отец вскрикнул и бросился вперёд. Тут же ушей Эвтиды коснулся второй выстрел. Папа тоже упал. Один из мужчин пошёл дальше вглубь квартиры, не торопясь, он словно выискивал кого-то ещё. Эвтида застыла в проёме детской. Она не могла пошевелиться. Руки сжимали динозавра так крепко, что костяшки пальцев побелели. Один из убийц обернулся. Он посмотрел прямо на девочку. И не выстрелил. Он замер на пару секунд, а потом отвернулся и ушёл, не сказав ни слова. Эва не плакала, не закричала. Только присела рядом с мамой и коснулась её руки. Она уже была холодной. Мир разорвался пополам и изнутри вывернулось что-то новое. Что-то, во что не входили страх, мягкость и ожидание, что кто-то придёт спасти.

***

Она сидела на жёстком кожаном сиденье военного джипа. Ноги не доставали до пола, и каждый толчок машины отдавался в пятках. Сквозь окно текли пейзажи — выжженные кусты, песок, коричневые камни. Ни одного дерева. Ни одного дома. Только даль. В голове всплывали отрывки из другой жизни, тех редких выходных, когда мама с папой брали ее на прогулку в парк. Как папа пытался научить ее кататься на велосипеде и терпеливо ловил, когда она падала. Мир казался простым и немного глупым, как все детские радости. Мама в поношенной футболке NASA печёт блинчики на старой сковородке. Папа что-то поёт невпопад, разливая чай в кружки, и ставит ее любимую с котом в очках. Эва бегает по кухне в пижаме с динозаврами и требует: «Блины только не с творогом!». Все смеются. Просто смеются. Тогда все было просто. Пыльный закат обжигал горизонт, будто небо решило сгореть, но перед смертью ослепить всё вокруг. Девочка в рваной куртке и грязных кроссовках стояла перед воротами базы и мир за ними казался настолько чужим, что на секунду она засомневалась, было ли то утро на самом деле, или все ей это приснилось в машине, где-то между пунктом досмотра и этими воротами. Из корпуса вышел человек. Высокий. В чёрном идеально выглаженном костюме, будто вокруг не было ни пыли, ни жары. На фоне других он выглядел не солдатом, скорее как кто-то важнее. Старший. Не по возрасту, а по весу взгляда. Он был лысым, кожа головы чуть блестела на солнце. Борода аккуратная, короткая, как будто вымеренная по линейке. Ни одной лишней линии на лице. Она никогда не забудет эти глаза. Суровые. Не злобные, нет, просто тяжёлые. Как камень, под которым не растёт трава. Он смотрел на неё, как взрослые смотрят не на ребёнка, а на задачу, которую надо решить поскорее. Рядом с ним все будто выпрямлялись. Люди в форме замедляли шаги. Никто не говорил громко. Все вокруг казалось тише, когда он проходил мимо. Он не назвал себя, но она сразу узнала его. — Эвтида, — произнёс мужчина без излишних эмоций. — Дядя Миро, — ответила она тихо. — Отныне ты под моим контролем. Голос был низким, чуть хриплый. Голос человека, которому подчиняются. Она сглотнула. — Дядя…? — Забудь эту вольностью. Здесь — я закон. Эва мысленно добавила: «И не смей мне улыбаться». Миро говорил коротко. Каждое слово отмерял шагом, точным и неумолимым. Его ботинки были чистыми. Рукава пиджака строгими. И даже на фоне серых казарм и жаркого воздуха он не выглядел неуместным. Он и был вся эта база. Они стояли друг напротив друга. Девочка и мужчина. Оба молчали. Она сразу поняла — это не тот, кто обнимет её. Миро не склонялся, не растягивал лицо в фальшивую улыбку, как это делают люди, когда видят чужих детей. Он просто смотрел из-под тяжёлых век. Эвтида смотрела в ответ. — Сколько тебе лет? Семь?— спросил он наконец. — Пять. Скоро шесть. — Ты видела, как они умерли? — спросил Миро спокойно, будто о погоде. Она кивнула. — Было страшно? Пауза. Она подумала и после ответила: — Не в тот момент. После всего. Он одобрительно кивнул. Словно это было важнее, чем всё, что могла бы сказать. — Ты знаешь, куда попала? — На базу. — Верно. Это не дом, Эвтида. Здесь никто не будет утешать. Здесь не про справедливость. Здесь — дисциплина. Здесь — выживают. Хочешь жить — слушай. Хочешь быть сильной — учись. Слабых здесь не держат. — Я буду сильной. Как минимум постараюсь не умереть первой, — пробормотала она с легкой иронией. Миро посмотрел на неё чуть дольше. И в этом взгляде впервые промелькнуло нечто, не жалость, нет, — а признание. Как будто в эту секунду он понял: эта девочка — его новая солдатская кость. Одна из тех, что не сломается. — Плакала? — Уже нет. Слёзы Эвтиды закончились ещё ночью, когда чужие люди в форме сказали: "Родители не выжили. Ты поедешь к дяде." Она не помнила лица этих людей. Только как один положил руку ей на плечо и сказал слишком мягко: "Ты сильная девочка." Она не хотела быть сильной. Она хотела домой. Миро кивнул снова. И в этом движении было не одобрение, а признание факта. Она прошла какой-то его невидимый тест. — Здесь тебя не будут любить. Тебя будут тренировать и проверять. Каждый день. — Я буду стараться. Эва хотела услышать какую-то поддержку, хотя бы банальное «молодец», но дядя только посмотрел в сторону и произнёс: — Идём за мной. Если хочешь выжить, тогда слушай и запоминай. Эва двинулась следом лёгкими шагами по жёсткому бетонному покрытию. Слишком лёгкая, слишком хрупкая. Но в глазах уже было то, что ни один офицер не сможет привить за годы обучения: ярость замешанная на боли. Миро не обернулся, но почти незаметно замедлил шаг. Девочка пыталась поспеть за ним. Она не хваталась за стены, не оглядывалась. Просто шла вперёд. С сухими глазами и тяжёлым рюкзаком. В котором динозавр — единственное, что осталось от прежней жизни.

***

Комната была слишком унылой. Пахло металлом, хлоркой и одиночеством. Постель жёсткая, одеяло колючее. Все предметы были такими правильными, чистыми и одинаковыми. И ни одной трещинки, за которую можно зацепиться глазами. Эва легла на кровать, сон не шел, перед лицом стоял немой ужас, застывший смертельной маской на лицах родителей. Она смотрела в потолок, слушала, как капает из-под радиатора. Чувствовала, что в горле будто застрял камень. Тот, что раньше был сердцем. И вдруг накатило. Тепло. Хрупкое, почти неуловимое. В голове всплыло как она однажды заболела. Простуда, ничего серьёзного. Мама носилась с ней весь день, варила бульон, делала грелку, приносила книжки. А папа пришёл со службы и принёс ей шоколадку, огромную, в обёртке с совой. Тогда он сказал: — Все супергерои иногда валяются в кровати. Главное не забыть, кто ты. И она смеялась хрипло, в нос, но смеялась. Потому что рядом были они. Потому что было кому подоткнуть одеяло, даже если оно сбилось только на сантиметр. А теперь она даже не знала, где теперь это «рядом». Девочка повернула голову к серой стене и выдохнула. Медленно и беззвучно, чтобы хоть немного согреться этим воспоминанием, хотя бы изнутри. И именно в эту секунду тишина нарушилась. Дверь в комнату открылась негромко. На пороге стоял мальчишка, чуть старше неё. Худая фигура, темные взъерошенные волосы, синяк под глазом. Он держал в руках кружку и яблоко. — Это тебе, — сказал он подойдя ближе. — Зачем? Подкуп или ты в разведке? — Пока только в доставке. Просто так, — пожал он плечами. — Новеньким всегда тяжело. Она молча взяла. Пальцы на мгновение коснулись его руки. Тёплый и живой. — Ты кто? — разглядывала мальчика Эва. — Исман. Я тут с четырёх лет. Думал, я один такой. Теперь нас двое. — заулыбался мальчик. Она кивнула: — Я Эвтида. Исман сел на соседнюю кровать, притянул колени к груди. — Не бойся. Здесь поначалу все грубые. Но потом привыкаешь. — Я не боюсь, — захрабрилась Эва. — Я тоже делал вид, что не боюсь. Девочка чуть улыбнулась, уголком губ, как будто случайно. Исман вытянул руку: — Давай договоримся. Пока мы здесь, то держимся вместе. Ну, как напарники. — предложил Исман. Она взглянула на него. Его рука была немного дрожащей. — Напарники, да? А когда будет побег, ты меня не сдашь? — улыбнулась Эва. — Никогда, — серьезно ответил Исман. Она осторожно вложила свою ладонь в его, хрупкую, но с твёрдым нажимом. — Вместе. Пока не вырастем. — И даже потом, — добавил он. — Клянусь. Эва повторила: — Клянусь. Впервые за эти дни она почувствовала, как остывает жар внутри. Не исчезает боль, но будто рядом с ней кто-то встал, чтобы её нести вместе. "Я стану такой, чтобы больше никто не решал за меня, выживу ли я", — прозвучало внутри неё, как обет, сделанный в детстве.

***

Вертолёт трясся как в лихорадке. Гул винтов прошивал барабанные перепонки, заставляя сердце работать в чужом ритме. Песчаная буря за иллюминатором окрашивала небо в ржаво-кровавый цвет, казалось сама земля пыталась вырвать из себя этот клочок неба. Эвтида молча собирала свою винтовку, каждая деталь ложилась в руки, будто давно встроена в кости. SCAR-L. Её оружие. Её продление. Её язык. Её способ сказать, что никто не уйдёт живым, если тронет тех, кого она защищает. Рядом хрустнула пластиковой обмоткой Агния, натягивая перчатки, и бросила короткий взгляд в её сторону. — Всё как в учебке, да? — пробормотала она сквозь шум. — Нет. Тогда не стреляли в голову с РПК, — ответила Эвтида, щёлкнув патрон в обойму. — хотя было бы веселей. — Ну, хоть не скучно, — хмыкнула Агния. — Сектор 9-А, говорят, там давно никого. — Значит, будет интересно, — отозвалась Эва, не отрываясь от затвора. — Интересно? Ты определённо странная сучка! — заулыбалась Агния. — Так меня и взяли, — бросила Эвтида, впервые за день её губы чуть дрогнули в намёке на улыбку. — Девочки, можно немного позитива? — вклинился Сет, сидящий напротив небрежно закинув ногу на ногу, шлем болтался в руке, он расплылся в фирменной ухмылке. — Слишком мрачно, как будто не на задание летим, а на собственные похороны. Где боевой дух? Где «вперёд за страну»? — он сидел расслаблено, будто летел не в зону конфликта, а на уикенд в выходные. Сет попытался поймать взгляд Эвтиды. Она подняла глаза на секунду. — Может, мы и летим на похороны, Сет, — произнесла она спокойно. — Только вот чьи они будут пока не ясно. Он немного сбавил улыбку, но не отступил. Протянул руку и лёгким движением коснулся её руки. — Главное, что ты рядом. Всё остальное переживём. Ты напряжена. — Я всегда такая, — Эвтида осеклась. — Знаю. Именно за это тебя и любят, — он подмигнул. — Не сейчас, — коротко отрезала она, но с таким хладнокровием, что даже Ливий, сидящий в углу, отвёл глаза. Сет не обиделся. Этот был неубиваем, по крайней мере внешне. Ливий, как всегда на вылазках, молчал. На задании медик. В жизни старший брат для всех, кто слишком сильно ломался. На нём был жилет с красным крестом, в руках мини-медпак. Сейчас он не участвовал в переговорах. Он просматривал инвентарь, склонившись к списку. И только один заметил, как дрожат пальцы у бойца в дальнем углу. Молодой, с напряжённым лицом. Исман ехал как наблюдатель, не участвовал напрямую, но его пальцы не отрывались от ремня безопасности, будто тот держал его на краю пропасти. — Высадка через минуту, — прошипел голос в наушнике. Эвтида резкой пружинкой поднялась первая. Жестом подозвала Агнию, кивнула Ливию и остальным солдатам в вертолете. — План простой. Заходим со стороны Восточного фланга, закрепляем точку, берём ящик и назад. По возможности бесшумно. Если начинается суета, то режем воздух. — «Режем воздух» — это ты про нас? — усмехнулся Сет, вставая. — Как поэзия. Эвтида сдержанно кивнула. — Ты наше прикрытие. Не забудь, как оно работает, Сет. — Вот и пошли комплименты, — улыбнулся он. — Я уже чувствую себя особенным. Командный голос зашипел в наушниках: — Две минуты до высадки. Внимание! Повторяю, объект находится в секторе 9-А. Контакт возможен. Удерживайте периметр и не теряйте визуальный контроль. — Принято, — ответила Эвтида. — Группа «ОСА» на связи. Вертолёт накренился, заходя на снижение. За стеклом мимо пронеслись острые скалы, обломки зданий и изломанная линия горизонта. Края солнца резали глаза. — Точка высадки через двадцать секунд! Пошли! Пошли! Когда дверь вертолёта открылась, их накрыл раскалённый ветер. Песок бил в лицо, будто рой мелких насекомых. Эвтида шагнула первой пригнувшись, винтовка наготове. Место было пустым. Развалины бетонных строений, выжженная земля, торчащие из-под песка фрагменты техники. Ветер гнал пыль и тени. База под названием "Объект 12" — давно покинутый форпост. По легенде бесполезный. На деле зафиксировано место падения разведдрона с экспериментальным модулем. У входа в разрушенное здание они остановились. — Внутрь по двое, — Эвтида показала жестами. — Я с Сетом, остальные по парам. — Ты уверена, что хочешь идти с ним? — тихо прошептала Агния на ухо. — Нет, но мне не в первый раз делать глупости. — вымученно улыбнулась Эва. Группа рассредоточилась скользя между обломков. Сет и Эвтида по центру. Агния слева. Остальные члены операции справа. Ливий с Исманом замыкают. — Контакт через триста метров, — прошептал Сет в наушник. — Объект на втором уровне южного корпуса. Они почти дошли до здания, когда первый выстрел разорвал воздух. — Засада! — рявкнула Агния. — Прикрытие! — скомандовала Эвтида, уже падая на колено и прикладываясь щекой к прицелу. Она выстрелила, один, второй. Двое упали. Её винтовка работала быстро, как будто знала сама, куда целиться. Сет вытащил свой штурмовой, прикрывая фланг. Агния стреляла короткими очередями. Ливий уже был рядом с раненым бойцом, которого задело в плечо. — Минус шесть, — отчиталась Эвтида. — Остальные отступают! — крикнул Сет. — Сейчас или никогда! Плотная очередь прострочила бетонную арку, оставив на ней клочья пыли и осколков. Эвтида прижалась к стене, вжимаясь плечом в бетон. Винтовка у лица, прицел стабилен. Одним движением она вынырнула из укрытия, два точных выстрела, два тела повалились в песок. — Агния, слева! — выкрикнула она. Агния резко сместилась за бетонный осколок и выпустила короткую очередь в переулок. Врагов было больше, чем ожидали. Судя по огню, они хорошо подготовленные, не просто бандиты. Кто-то знал, что база отправит отряд. Сет метнулся вперёд, зацепил своего бойца за бронежилет и втянул за укрытие. — Этот "чист", но без сознания. Ливий! — Вижу, — раздался уверенный голос медика. Он уже полз к раненому, сжимая в зубах перчатки. — Пуля прошла вскользь. Живой. Нужен выход! Сейчас! Эвтида посмотрела вверх. Ещё один этаж, затем лестница на крышу, там по данным и лежит цель — контейнер из разбившегося дрона. — Я иду наверх, прикрывайте снизу! Агния, со мной. — Принято, — коротко ответила та, перезаряжая оружие. Лестница была узкой, покрытой пылью, пахло гарью и старой смертью. Эвтида рванула первой, с винтовкой наготове. Агния следовала на полкорпуса позади. — Справа! — крикнула Агния. Автоматная очередь прошла в сантиметре от головы Эвтиды. Она резко нырнула за металлический бак, выкатилась сбоку и выстрелила. Один враг упал. Второй попытался отползти, но Агния его добила без слов. На крыше стоял корпус дрона. Покорёженный, с трещиной по боковой обшивке. — Вот он, — выдохнула Агния. — Открывай, только быстрее, пока нас не записали в некролог. Я прикрою. Пока та возилась с замком, Эвтида сканировала горизонт. Она видела вдалеке вспышки. Враги не отступали, а перегруппировывались. — Есть! — Агния вытащила контейнер, плотно запечатанный, с надписью «модуль А47-Н». — Бежим вниз. Птичка через три минуты, — кричала Эвтида. Когда они вернулись к остальным, пыль уже висела в воздухе. Ливий заматывал раненому плечо, рядом лежал второй. Сет держал зону, отбиваясь от случайных стрелков. Исман стоял, не двигаясь, с пистолетом в руке. Лицо напряжённое, напряжение выдавало, что он вот-вот сорвётся. — Исман! — рявкнула Эвтида. — Я… я на месте! — выкрикнул он. — Или работаешь, или проваливаешься. Сейчас не время! — рычала Эвтида. — Я держусь! — С этими не поиграешься. Нужно уходить, — буркнул Ливий, подхватывая раненого с плечом. — Вертолёт на подходе. Прикроем отход, — скомандовала Эвтида. — Исман, хватай второго под руки! Путь назад оказался адом. Вражеские силы шли волной, автоматный огонь срезал бетонные куски, металл гудел от рикошетов. Эвтида шла последней. Она стреляла, металась от укрытия к укрытию, пока Ливий и Исман тащили раненых, а Сет закрывал группу дымовыми гранатами. — Десять секунд до точки! — крикнула Агния, прикрывая фланг. — Он тяжёлый! — прокричал Ливий, таща раненого бойца, — Сет, помогай! — Прикрою! — выкрикнула Эвтида становясь на колено. SCAR-L выстрелила дважды, первая пуля снесла каску стрелку в окне, вторая пробила стену чуть ниже. Цель исчезла, но это дало им всего пару секунд на передышку. Она сделала вдох, откинулась назад собираясь перезарядить и почувствовала резкий запах плавящегося пластика. Винтовка дёрнулась в руках. — Да ну тебя, красавица, — прошипела она сквозь зубы. — Тоже решила в отпуск? Эвтида выругалась и не мешкая отбросила оружие в сторону. Одним движением выдернула SIG Sauer P320 Spectre Comp из кобуры на бедре. Холод металла обжог ладонь, приятное ощущение среди этого пыльного, изруганного адом мракобесия. Первые два выстрела в грудь и шею противника. Тело повалилось за стену. Третий ближнему, который уже поднимал ствол. — Кто следующий? — выдохнула она, отбиваясь назад, шаг за шагом прикрывая отход группы. Вертолёт гудел над ними, лопасти подняли песчаный вихрь, будто сама пустыня встала в полный рост. Люк открылся. — Быстро! Быстро! — закричал пилот. Все по очереди запрыгнули внутрь. Ливий и Исман затащили раненных почти волоком. Агния запрыгнула следом, помогая Сету. Эвтида прыгнула последней, в момент, когда рядом вспыхнула граната. — Черт! — выдохнула она, уши заложило, мир перекосился. Её отбросило в сторону на песок. Больно ударившись плечом она выронила пистолет. Пыль накрыла лицо, глаза защипало, воздуха стало не хватать. Вдруг кто-то вцепился в ее бронежилет, Сет втащил ее внутрь рывком. Они свалились на пол с шумом, будто сброшенные с крыши. Каска съехала на бок, в ушах все ещё звенело. Дверь захлопнулась. Песок снаружи закрыл всё, как саван. Вертолёт взмыл в небо. Внутри слышалось дыхание, тяжёлое, обрывистое. Ливий работал над ранеными. Агния сидела на полу, вытирала кровь с лица и отплёвывалась. Эвтида все еще лежала на полу, пытаясь отдышаться. Сет так и держал ее за жилет, зацепившись как якорь. — Ты сделала всё правильно. Эва промолчала. Он чуть сжал жилет сильнее. — Я здесь. Я всегда буду рядом, слышишь? Она посмотрела на него. — Сет, если ты не отодвинешься, я тебя пришью. Без эмоций, но с удовольствием. Улыбка была на его лице, но в глазах мелькнуло то, что он редко показывал — неуверенность. Исман, наблюдавший все это из тени, подумал, что Сет играет опасную игру. А Эвтида та, кто умеет выигрывать. Даже если ставка чужое сердце.

***

База "Бастион"

Посадочная зона вздрогнула от удара вертолётных винтов. Воздух окутал базу горячей пылью. Металлический корпус "Чёрного ястреба" осел на бетон. Люк со скрежетом открылся, впуская в базу запах гари, песка и пота. Бастион-9 автономная база глубокого уровня засекреченности, скрытая среди скалистой местности, куда даже дроны добирались с трудом. С воздуха она казалась мёртвым пятном. Несколько плоских бетонных контуров, сливающихся с ландшафтом. Но стоило ступить за периметр, как пейзаж менялся, беспилотники патрулировали небо, камер было больше, чем окон, а каждый шаг отслеживался через систему тактильных сенсоров, встроенных в покрытие пола. Здесь слушали, думали и стреляли быстро и без права на ошибку. Главный корпус низкое здание из армированного бетона и бронированного стекла, служил одновременно командным центром, лабораторией и хранилищем критически важных данных. По соседству два жилых модуля, вытянутых вверх. Узкие, но высокие, с одинаковыми окнами, они возвышались над остальными постройками базы. Под землёй простирался настоящий лабиринт, тренировочные полигоны, стрельбища, арсенал, медблок и камеры временного содержания. База подчинялась A.E.G.I.S. — Advanced Enforcement & Global Intelligence Shield — международной автономной организации, официально не существующей. На деле передовая боевая сеть, сформированная из лучших специалистов разведки, тактики и кибербезопасности. Агентов подбирали не по национальности, а по лояльности, навыкам и выносливости. Каждый, кто входил в состав AEGIS, знал, шаг в сторону и ты вне игры. Второй шанс не давали. Первой из вертолета вышла Эвтида. Её походка не выдавала усталости, но глаза были тяжёлыми, как будто за последние сутки она прожила неделю. Следом шёл Сет, подхватив бойца с простреленной рукой. Его лицо все ещё сохраняло маску спокойствия, но пальцы подрагивали. Агния спрыгнула с пулемётом на плече, не проронив ни слова, только шлепнулась ботинками на бетон и вздохнула сквозь зубы.  Ливий с Исманом передавали носилки медикам. Исман побледневший, еще держался на грани. На краю площадки ждал Миро. Вокруг него два офицера штаба, один из них держал планшет. — Отряд «ОСА», строй! — скомандовал он. Бойцы встали, как по инструкции. Эвтида шагнула вперёд, с ровной спиной и чуть приподнятым подбородком. — Объект получен. Один тяжёлый, один лёгко раненый. Остальные в строю. Сектора 9-А зачищен, но… — она замялась на секунду, — местность нестабильна. Кто-то знал, что мы придём. Слишком вовремя противник оказался на месте. Миро смотрел ей прямо в глаза. — Кто командовал зачисткой? — Я, — отчеканила Эвтида. — Ответственность? — уточнил Миро. — Полностью на мне. Короткое молчание. Только ветер трепал флаг над куполом штаба. Один из офицеров кашлянул, будто хотел что-то добавить, но Миро остановил его взглядом. — Принято. Эвтида, на разбор со всем отрядом через пятнадцать минут. Отдых четыре часа. Используйте его с умом, — и развернувшись стал возвращаться к зданию штаба, за ним поспешно торопились офицеры. Эва кивнула. Бойцы стали расходиться. Сет задержался, догнал Эвтиду и легким движением пальцев провёл по ее руке, как будто просто хотел напомнить о себе. — Я подожду у казармы, или зайду к тебе, если ты не против. Все таки мы чуть не словили по паре пуль вместе, это сближает. — облизнув губы сказал Сет. Эвтида медленно повернула к нему голову, взгляд острый от переизбытка всего, усталости, выстрелов, крови. От этого дня. — Мне нужно выдохнуть. Не хочу чтобы меня трогали. Даже ты, — «Особенно ты», застыл ответ у неё на губах, который она так и не решилась произнести. Он улыбнулся слишком устало, чтобы флиртовать, но слишком «по-прежнему», чтобы уйти просто так. — Тогда встретимся на разборе. — подмигнул Сет. Он ушёл, чуть замедлив шаг, будто надеясь, что она окликнет. Эвтида смотрела ему вслед пару секунд. Потом выдохнула сквозь зубы: — Волнуется он, — чуть закатила глаза Эва. Она направилась к медицинскому корпусу. В голове уже рождался список дел, осмотр, душ, смена обоймы, горячий чай. Разбор. Всё по пунктам, всё как и всегда, но внутри все равно что-то чесалось, будто её пытались загнать в какую-то игру.

***

Медблок. Позже

Бледный свет, запах антисептика и чай с мятой, если бы ад имел зону релакса, то выглядела бы она именно так.  Дия сидела за столом в боксе для приёма бойцов. На ней стандартная форма базы, но вместо оружия блокнот и чашка с этим чаем. На стене табличка: "Психолог. Дия Аль-Нур." Эвтида появилась в дверях. Уставшая, волосы в беспорядке, как после драки со штормом. — У тебя есть пять минут? — пробурчала она. — Для тебя всегда. Даже если ты хочешь просто посидеть и поиграть в молчаливую пантеру. Заходи. — расплылась в улыбке Дия. Эва села на стул напротив. Скинула перчатки, уронив их на край стола. Руки в пыли и синяках, плечо ныло, шрамы на пальцах заживают медленно. Девушка уставилась в пол, словно там был свод отчётности по проваленным отношениям. — Устала? — беспокоилась Дия. — Безумно. Даже кости скрипят. Эва делилась подробностями с Дией практически после каждой миссии. — Один из бойцов дернулся, едва не сорвал всё. Ливий, как призрак, тихий, с нужным уколом в нужный момент. — закипала Эвтида. — А Сет... — Эва скривила губы, — пытается быть ближе, чем я хочу и продолжает играть в «Я тебе опора», когда мы только что вернулись из ада. — И ты снова отдаляешься, — сказала Дия, неспешно помешивая чай, — потому что боишься, что это кончится? — Нет. Я просто не верю, что оно когда-то начиналось между нами. Дия мягко кивнула, отложив ложку. — Я не даю диагнозы за пять минут. Но хочешь знать, что я вижу? — Просветление? — криво усмехнулась Эва. — Ты держишь всех на расстоянии, потому что единственные, кто был рядом с тобой всегда погибли. И ты всё ещё злишься на это. Эвтида вскинула голову с вызовом. В её взгляде мелькнуло что-то острое, колючее — почти боль, как оголенный нерв. — Их звали Ильяс и Майа Рашид. Мой отец и мама. И да, я злюсь. На них. На тех, кто стрелял. На Миро. На всех! — тяжело дышала она. — Потому что если бы они не умерли, я бы не стала солдатом в детском возрасте. Я бы знала, как пахнет утро дома. Я бы… Эва осеклась. Зубы сжались. Дия не перебивала, слегка кивала в такт ее монолога. — Извини , — Эвтида встала. — Мне на построение. Миро не из тех, кто радуется, когда психолог становится важнее дисциплины. — Эв, — окликнула ее Дия. — Если что, ты знаешь где я. И у меня остались сладости, после выезда в город. — мягко озарила улыбка лицо Дии. — Уговорила, — выдохнула та, — На следующей сессии поговорим о моем детстве, и о том, почему я ненавижу кровати с жесткими матрасами. Эвтида ушла не оборачиваясь, но уже дыша чуть легче.

***

Комната была ярко освещена. Глухой бетон, слишком мало воздуха. Стеклянный стол, металлические стулья. В воздухе слабый запах металла, и чего-то ещё нервного, вроде пота. Эвтида стояла у стены, руки сцеплены за спиной. Агния нервно постукивала подошвой ботинка по ножке стула. Все участвовавшие в операциях сегодняшнего дня здесь. Миро вошёл без звука. Как всегда в чёрном. Никто не двигался. Даже дыхание будто стало тише. — Сектор 7—С. — проговорил он. — Потеря объекта. Сигнал ушёл. Один из трёх сопровождений ранен. Второй пропал. Голос сохранял спокойствие, но каждое слово ложилось, как удар резиновой дубинки — не сразу больно, но с эхом. Молчание продолжалось. Один из бойцов, молодой, с короткими темными волосами, чуть повёл плечами. Миро перевёл взгляд на него. — Чего вы ждали? — отчеканил Миро. — Пароль. Мы… Мы ждали подтверждения… — Вы ждали? — Голос Миро стал жёстче. — Здесь не ждут. Здесь делают или дохнут. Он обошёл стол неторопливо. Каждый его шаг аккуратный и выверенный, он остановился за спиной молодого бойца, опустил ладонь ему на плечо. Почти отечески и от этого было страшнее. — Тебя учили слушать? — Да, сэр, — сглотнул он. — Значит, ты понял, что второй не просто «пропал». Он мёртв. Из-за того, что ты ждал. Юноша кивнул не сразу. Миро убрал руку. — С этого дня ты не идёшь на задания. Три месяца в резерв на наблюдении. С тобой будет работать психолог Дия. Никаких криков о проваленной миссии. Только резюме несостоятельности бойцов, но его слова оставляли ощущение, будто с тебя сняли кожу и оставили только факты. Миро вернулся к столу, присев он взглянул на остальных. — У нас нет времени на сомнения. На этой базе никто не бессмертен, но каждый ответственный. Ты живёшь, пока полезен. Всё остальное слабость. А я не держу слабых. Напряжение затянулось. — Группа с секора 7-С разойдитесь, — скомандовал Миро. Бойцы встали почти синхронно. Кто-то мельком взглянул на Эвтиду, она стояла как стержень, на который ещё можно опереться, словно внутри неё ничего не дрогнуло, но когда Миро перевёл на нее взгляд в упор, она чуть сильнее сжала пальцы в замке за спиной. — Вы справились отлично, не смотря на ранение двух из членов группы. Ливий подлатает, ничего серьезного. Вы все возвращаетесь в работу. Ты идёшь на следующую миссию завтра. Без права на ошибку. — Миро опустил взгляд на стол, перебирая отчёты. — Я не ошибаюсь. — спокойно ответила она. Он медленно кивнул. — Вот поэтому ты ещё здесь. — констатировал дядя. Миро поднялся и уже сделал шаг к выходу, но на полпути обернулся. — И да, — бросил он через плечо. —М? — напряглась Эва. — У тебя новый напарник и один новый член группы, ведь раненых нужно заменить. Она не отреагировала вслух, едва заметно подняла бровь. В голове одно за другим сыпались проклятья: «Кого снова притащили, мать его!». Миро продолжил: — Сектор Восемь. Перевод из Восточного блока. Файлы получишь сегодня, разберёшься сама. Он не стал уточнять имя. Не сказал «хороший» или «опытный». Потому что это не имело значения. Потому что для него напарник это не человек, а винтик в системе. Миро ушел, оставив дверь приоткрытой как всегда.

***

Тело ещё гудело после операции. Не от боли, а от внутренней перегрузки. Каждая мышца сопротивлялась движению, а кости жаловались на вес самой жизни. Эвтида вошла в душевую без слов, босые ступни мягко шлепали по холодной плитке. Снятие формы сравнивалось, как сбрасывание чужой кожи, в которую она вжилась на время вылета. Вода текла сильно горячая. Эва стояла, уткнувшись лбом в кафель, чувствуя, как по затылку стекают капли. Хотелось не думать, но тело помнило всё, выстрелы, рёв винтов, металлический хруст в ушах. Простояв так какое-то время, она повернула кран отключив воду. Пар с шипением сдался и начал рассеиваться. Эва вышла из душевой, промокнула тело полотенцем, почти не касаясь синяков. Оделась в простую чёрную майку и такие же штаны, накинув это на мокрую кожу. Волосы стянула назад, заплетая в тугую косу. Когда она повернулась в сторону блока, заметила тень в дверях. Сет. Он прислонился к дверному косяку, будто просто проходил мимо. — Эва, ты в порядке? — голос мягкий, как будто он всегда появляется в ее жизни тогда, когда она меньше всего к этому готова. — Я жива, — бросила Эвтида, — что ещё нужно? Он пожал плечами и вошёл, открыто улыбаясь ей. — Я хотел бы быть рядом сейчас. После таких вылетов ты замыкаешься. — Сет провел кончиками пальцев по её скуле. — Я не замыкаюсь. Я просто перевариваю. — ответила Эва, криво изобразив подобие улыбки. — Без меня? Он осторожно подошёл еще ближе. Вторую ладонь он положил ей на плечо. Тепло. Эва не отстранилась. Просто стояла с чужим прикосновением к синяку. — Всё в порядке, — сказала Эва почти машинально. — Серьёзно? — голос Сета стал ниже. Он склонился ближе, почти касаясь губами виска. — Я волнуюсь, Эв. Каждый раз, когда ты там, а я нет и даже когда мы вместе. Она ничего не ответила. Слишком тепло. Слишком тесно. — Нас кто-то сдал, — тихо добавила она. — Что ты имеешь ввиду? — отстранился Сет заглядывая ей в глаза. — Ты же слышал на разборе, что объект в Секторе 7—С ушёл? Команда ждала код, но его не было. Объект исчез за несколько минут до подхода. Кажется сигнал глушили изнутри. Он на секунду замер, но затем пожал плечами: — Ну мало ли, может наш «гений связи» не перезагрузил канал, или кто-то из местных слил. Такое бывало. — Только не на нашей стороне, — голос Эвтиды был ровным, почти усталым, она чуть отступила и в упор посмотрела в его лицо. — Не так быстро, не так чисто. Кто-то знал, как мы пойдём. Где мы будем. И когда. Сет усмехнулся. — Ты загоняешься, Эв. Знаешь, после вылетов у тебя всегда паранойя на пару дней. День, два и потом отпускает. Она не отвела глаз и прищурилась. — А если в этот раз не отпустит? Сет поджал губы, но всё ещё говорил спокойно, почти лениво. — Ты серьёзно думаешь, что у нас «крот»? На базе, где даже туалеты под кодом, а зубная паста по спискам? — Я думаю, что нас вывели, — она шагнула ближе. — И я думаю, что это не случайность, кто-то точно знал, когда мы придём и что ищем. Сет вздохнул. Теперь уже подойдя ближе, почти вплотную. Его рука снова легла на её руку мягко, с нажимом. — Эва, хватит. Ты же знаешь, если бы я хоть что-то знал, ты была бы первой кому я сказал. Я не чужой тебе. — он заключил ее в аккуратные объятия. Она не отстранилась, дыша ему ровно в грудь. — И вообще, — добавил он, — может тебе просто стоит выспаться, а не дёргаться на каждый скрип и шептаться с кафелем? Ты же не робот, правда? Эвтида отстранилась. — Нет, но если кто-то на базе начнёт вести себя как «робот», с правильно подобранными фразами и безопасной улыбкой, то я это увижу. Он усмехнулся, но больше не прикасался к ней. — Ты жуткая, Эвтида. Даже когда молчишь. — Я стараюсь, — вымученно улыбнулась Эва. Сет ещё постоял, оставляя в воздухе запах его парфюма и какой-то непрошенной заботы, это фирменное «Я всё понимаю», хотя ничего, черт возьми, он не понимал. Когда дверь за ним закрылась, она осталась в темноте. С лёгким жжением в спине, от ощущения, что в комнате кто-то побывал, пока она не смотрела. Эва вышла на балкон. Внизу гудела база. Кто-то шёл с доклада, кто-то из тренировочного зала. Краем глаза она заметила движение в жилом блоке. Окно напротив. Шестой этаж, корпус D. Высокая мужская фигура у окна. Плечистый. Лицо скрыто тенью. Он смотрел прямо на неё. Эвтида замерла. Два удара сердца, слишком сильные. Фигура не двигалась. Он просто существовал напротив. Она сделала шаг в сторону. Он остался. Через мгновение свет погас. Комната напротив утонула в темноте. — Кто же ты? — сказала сама себе она. Эва смотрела ещё несколько секунд, затем вернулась в комнату, включила настольную лампу. На столе лежала папка, тёмно-серая, с пометкой «Сектор Восемь / внутренний перевод». Мелким шрифтом сбоку её имя. И ещё одно, которое она видела впервые. Кросс, Амен. Ранг: оперативный. Статус: полевой. Досье № 431. Уголки губ дрогнули с интересом. Она провела пальцами по обложке. — Значит новый напарник.