Точка разлома

«Где начинается молчание, там заканчивается доверие.»

***

Комната Эвтиды дышала тишиной. Серой, вязкой, как туман на полигоне. Она висела в воздухе между стен, в каждой трещине бетона, в каждом углу, будто звук здесь боялся жить. Часы на прикроватной панели лениво мигали на 03:19. Спать не получалось. Одеяло сбилось в ком, майка прилипла к телу, лоб покрылся испариной. Виски пульсировали глухо. В голове не мысли, а шум, как будто слабый фоновый гул вертолета все ещё не выключился и попал куда-то под череп. Она перевернулась на спину. Выдохнула раз. Потом еще. Пот слипал волосы. Плечо отзывалось ноющей глухой болью. Уже такой привычной и родной. Мысли возвращались к сегодняшнему дню. Сет. Он стал другим. Слишком мягкий в голосе. Слишком приторная забота, липнущая, как сахар к пальцам. Его прикосновения стали невыносимо выверенными, как будто он постоянно репетирует, как быть идеальным для нее. Идеально неискренним. Вдруг как будто кто-то тронул ее изнутри. В памяти всплыл другой образ. Мягкий. Тёплый. Настоящий. Исман. Маленький, тощий и неуклюжий. С вечно облезлым воротом формы, и глазами, полными дури и преданности. Вечно цеплялся, вечно болтал. Вечно верил, что если они оба рядом, то все будет нормально. Эвтида вспомнила, как она в юности сидела на крыше техблока, прижав колени к груди. Спина устала от тренировок. Вся она устала. Пальцы привычно перебирали кожаный ремешок на запястье. Он был уже старым и потрёпанным. Подарок от Миро? Нет. От Исмана. Когда она впервые сдала норматив на время. — Ты похожа на статую тревожной совести, — раздался знакомый голос сбоку. Девочка чуть повернулась. — Ты опять следишь за мной? — Следить за тобой — это, знаешь ли, небезопасно. Последний, кто пытался последить до сих пор прихрамывает. — Это было один раз. И это был пластмассовый стул, — усмехнулась она. Исман плюхнулся рядом, вытянув ноги. Протянул ей бутылку с водой. — Пей. Сегодня тебя чуть не вырубили на спарринге. — Я притворялась, — буркнула она отпив. — Конечно. Ты всегда притворяешься. Даже когда падаешь без сознания. — лучезарно улыбался Исман. Они сидели молча, наблюдая за тем, как закат прожигает горизонт. — Ты помнишь яблоко? — вдруг спросила она. — Какое? — нахмурился Исман. — Самое первое. С той кружкой. — А, то самое, которое ты приняла с выражением лица, будто я принёс тебе мину в подарочной упаковке? — Да, — она усмехнулась. — Я тогда подумала, если ты такой добрый, то точно с подвохом. — А я подумал, если ты выживешь — станешь опасной. И был прав. — подмигнул он. Эва замолчала. Смотрела в небо, но взгляд был где-то глубже. — Думаешь, если бы всё сложилось иначе, мы бы были знакомы и бегали по двору с палками, играя в шпионов? — Конечно. Ты бы всё равно стреляла точнее всех. А я бы ныл, что у тебя опять читерская палка. — А мама бы кричала с балкона, чтобы я переоделась, а не бегала в пижаме. — Эви, — тихо сказал Исман. — Я рад, что ты тогда выжила. Правда. Без тебя это место… Он не договорил. Эвтида взглянула на него прямо в глаза. — Я тоже рада, что ты рядом, но не смей умирать первым. Я потом с ума сойду от злости. — рассмеялась Эва. — Договорились, напарник, — он чуть улыбнулся. — Напарник, — кивнула она. Эвтида слабо улыбнулась, что-то внутри отпустило. Словно тепло из далекого времени, которого больше нет, накрыло плечи тонким, почти невесомым покрывалом. Она улеглась снова. Уткнулась лицом в подушку, и прошептала с горестью: — Пусть завтра не будет хуже. На этот раз сон все таки пришёл. В этом самом сне, на его краю, маленький мальчик с добрыми глазами держал ее надежно за руку.

***

Утро подобралось слишком скоро. Типичное армейское, небо серое, ветер колючий, кофе чёрный и на грани отчаяния. Столовая гудела болтовнёй и звоном подносов. В воздухе запах дезинфектора, которым зачем-то обрабатывали всё, кроме вкуса еды. Эва уже сидела у окна подперев щеку рукой. На подносе передней лежали два яйца, тост и нечто, подозрительно напоминающее кашу. Щёлкала пальцем по бокалу с холодным чаем и с полузакрытыми глазами слушала Агнию и Ливия. — Я вот серьёзно, — говорил Ливий, жуя аккуратно. — Эти их «круассаны» — это просто рвота с глютеном и щепоткой отчаяния. — У тебя всегда такие утончённые описания еды, Лив, — фыркнула Агния, вытирая губы салфеткой. — Может, тебе писать рецензии «Как умереть после завтрака? Добро пожаловать в столовую, всё как в аду, но с белыми подносами». Агния Леваль. Невысокая, с ровным каштановым каре и глазами, в которых легко путались сарказм и холодная расчётливость. Внешне почти девочка, пока не возьмёт в руки оружие. В AEGIS она попала по личному приказу Миро, после того, как отработала три года в частной военной кампании, начав с шестнадцати. Работала под чужим именем. На базе Бастион научилась дышать спокойнее, но не стала мягче. С Эвтидой они сблизились после одной миссии, где обе остались вдвоём в зоне зачистки — спина к спине, без связи с группой. С тех пор держались вместе. Прошлое Агнии никто не знал. — Да что ты понимаешь, — отмахнулся Ливий откидываясь на спинку стула. — Я то с медицинской точки зрения. Ты знаешь, что у них вчерашний омлет сегодня снова на раздаче? — Ну и пусть, — лениво отозвалась Эвтида, наконец-то глотнув чай. — Я этот омлет вчера не доела. Считай, что сегодня у него второй шанс. — Вот почему ты моя любимая, — хмыкнул Ливий показав пальцами сердечко. — Не жалуешься, даже когда жуёшь то, что даже бездомные бы обошли стороной. Агния вытянулась на стуле, откинувшись назад и скрестив руки за головой. Её каштановые волосы были собраны в низкий хвостик, а на щеках лёгкий румянец от утренней пробежки. — Вы заметили, как стало тихо сегодня? Задания только по верхам. И Миро будто затих. — Ага. Обычно это к чему-то, — буркнула Эвтида. — Спокойствие на этой базе всегда значит одно, буря собирается. Просто ты её пока не слышишь. Ливий сглотнул остатки кофе и посмотрел на них через край кружки: — Ставлю аптечку, что сегодня будет разбор или ввод новенького. — Ставлю стальной лифчик, что этот «новенький» будет либо псих, либо самодовольный идиот а-ля «Я здесь, чтобы спасать мир и самоутверждаться», — отозвалась Агния, — с идеальной причёской и блестящими берцами. — Тогда держитесь. Удача любит нас, — хихикнула Эвтида и поднялась. — Пора. Время утренней казни от Миро. Они вышли из столовой одновременно, бросив посуду в приёмник. За дверью уже ждал утренний холод. База начинала дышать в привычном ритме, голоса, команды, удары по боксерским мешкам со стороны тренировочного модуля. На построении выстроились две группы. Миро как обычно в чёрном, словно траур это его униформа. В руках планшет. Эвтида знала, он не спал. Он знал всё, что случилось за ночь. — Отряд «ОСА» . Строй! — прозвучал голос офицера связи, резанув воздух. Бойцы выстроились в линию, как по щелчку. Ливий сдержан, Агния приосанилась. Эвтида словно вросла в землю. — Сегодня в состав группы вводится новый оперативник, — проговорил Миро, не повышая голоса. — Перевод из Восточного сектора. Досье на руках у командира группы. Он отступил на шаг, жестом подал сигнал кому-то из тени за ним. Фигура вышла вперёд. Высокий. Нет, чертовски высокий. Не просто два метра ростом, а два метра молчаливой уверенности, от которой любому бы захотелось поправить стойку. Платиновые волосы природная редкость. Ярко голубые глаза, не в романтическом смысле, а дико ледяные, пронзающие, словно смотрит не на, а через. И этот взгляд, цепкий, как у охотника, который знает, кого ищет. Лицо четкое, резкое, как выточено под нужный градус. Форма сидит идеально. Ни складки, ни перегиба. Все подчеркивало рельеф тела, плечи широкие, руки жилистые, грудная клетка как броня. Он не был перекачан, он по настоящему боевой и в целом выглядел так, будто родился в дыму и бетонной пыли. — Амен Кросс. Оперативный сектор восемь. Ранг капитан. Специализация кибербезопасность, скрытые операции, наземная тактика, — произнёс он четко. Амен говорил ровно. Без попытки понравиться, но в голосе была странная глубина, будто не всё, что он знает, звучит вслух. — Добро пожаловать в ад, Кросс, — хмыкнул Ливий вполголоса. — Спасибо. Я умею адаптироваться, — отозвался тот, даже не повернувшись. Агния приподняла бровь. Эвтида стояла тихо. 175 сантиметров с железным стержнем внутри. Прямая, как струна, но рядом с ним, почти как тень в скале. Контраст был резкий, она — вольфрам, он — ледяной монолит. И когда их взгляды встретились, что-то в воздухе щелкнуло. Не флирт. Не напряжение. Инстинкт. Амен прищурился без улыбки, взгляд полностью оценил Эвтиду. Он уже понял, кто здесь командир группы и не собирался уступать. А она просто смотрела. Ни шага назад. Ни движения брови вверх. Внутри неё что-то двинулось, это был не страх, не раздражение, а странная и плотная волна, от которой у основания шеи стало чуть жарко. Он зацепил её, но она бы никто себе этого не признала. Миро тем временем отступил на шаг и бросил: — С сегодняшнего дня Кросс в вашем составе. Оперативная готовность — 1400. Выход тренировочный. Потом снова разбор по Сектору 7–С. Он ушёл. Тишина повисла на несколько секунд. Агния выдохнула: — Ну что… не псих, но красивый. Пока счёт 1:1. — И не блестит, — поддакнул Ливий. — Может, и выживет. Эвтида не смеялась, но уголок её губ чуть дрогнул. Амен стоял немного в стороне. Прямой и собранный. Взгляд на всех, и читал уже глубже. Он не просто вошёл в их строй, а в писался вполне зрения. В её поле зрения. И вот теперь — часть её команды. Желала она того или нет.

***

АРСЕНАЛ. 12:43. Металлические ряды с оружием, стойки с броней, ящики с тактическими приборами. Просторное помещение внизу базы пахло маслом, сталью и чем-то ещё выжидательным. Внутри арсенала было прохладно. Здесь всегда было тихо. Даже в дни перед вылетами. Эвтида проверяла крепления на броне. Двигалась быстро и отточено. Щёлк — ремень. Щёлк — наплечник. Тело работало само, как заведённый механизм. В голове пусто, и только плечо отозвалось ноющей болью, напоминая о вчерашнем. Она не заметила, как сзади раздался незнакомый шаг. — Тяжёлый жилет, — спокойно сказал голос. Она обернулась. Амен. Стоял, облокотившись на край стойки, скрестив руки. Шлем в руке, взгляд прямой на наё. Просто смотрел. — А у нас лёгких не выдают, — отрезала Эва и вернулась к ремню. — Тут без инструкций к выживанию. Добро пожаловать в реальность. — Мне здесь нравится, — сказал он. — Всё чётко, без показухи. Без витиеватых «Добро пожаловать» и кругов ада в столовой. — Дай себе неделю, и ты передумаешь. Что ты хочешь? Амен оттолкнулся от стойки и шагнул ближе, но не к ней, а к соседнему ящику. Пальцами коснулся металлической крышки, невзначай, будто проверяет материал. — Я прочитал досье, — бросил он. — На всех. В том числе на тебя, но знаешь, ни одно досье не рассказывает, как человек держит винтовку после потери семьи и ввода на базу, когда ты ребенок. Эва не пошевелилась. Даже не дёрнулась, только сузила на него глаза. — У тебя интересные темы для первого разговора, Кросс. — У меня мало времени на вежливость. Она взяла свой пистолет — SIG Sauer P320, щёлкнула затвор, вставила в кобуру. — Ты хочешь знать, как я держу винтовку? — Я хочу знать кто ты, когда у тебя за спиной не штаб и не Миро. Когда тебя не видит команда. Когда ты не командуешь, а теряешь. Для Эвтиды это уже было личное. Она приподняла бровь, в её взгляде мелькнула насмешка. — Я держу оружие правой и не роняю его, даже когда падаю. — Хорошо, — тихо сказал он. — Я просто хотел убедиться, что ты не легенда, а обычный человек. Я не люблю работать с мифами. — А я не люблю работать с теми, кто лезет туда, куда не звали. Мы ещё не вылетели вместе, а ты уже хочешь копаться? — Не копаться. Понимать. Эва смотрела на него долго оценивающе. Он не отвёл глаз. — Если хочешь знать, кто я, Кросс, — она шагнула ближе почти в упор, — смотри на меня в полёте. Смотри, как я прикрываю, как отдаю приказы, когда под ногами всё рушится, как вытаскиваю тех, кто уже не верит, что выберется. Не в арсенале. Не за кружкой кофе, а там, где можно умереть. Там я настоящая. Эва развернулась на пятках и направилась к выходу, но у двери остановилась. Не оборачиваясь добавила: — И ещё одно. Не пытайся узнать меня через досье. Там написано меньше, чем было. И гораздо больше, чем я позволю тебе понять. Амен кивнул. Еле заметно пошевелил губами: — Принято. И только когда дверь закрылась за ней он выдохнул. Потому что вот сейчас он точно знал, она — не просто человек. Она шторм.

***

Возле бронированного внедорожника «Black Mamba» с матовым корпусом стояли Эвтида, Агния, и Дия. Последняя в своём обычном нейтральном выражении, но с искрой в глазах. Дия Аль-Нур не носила оружия, и не нуждалась в нём. Она была психологом на базе, единственной, кто имел официальное право спрашивать: «А как ты себя чувствуешь?» и при этом не вызывать раздражения. Стройная, в светлом халате поверх формы, с тёплыми глазами и чуть заметным акцентом, Дия казалась случайным человеком в этом мире уставов, винтовок и командных выкриков. На фоне бойцов она казалась лишённой агрессии, почти утешением, но именно это и настораживало. Она не давала присяг, не стреляла, не бегала на полигонах, но её отчёты могли решить твою судьбу, от допуска к заданиям и до списания в запас. Если Агния была ножом, Эвтида щитом, то Дия тонкой иглой, которая шила всё, что рвалось, а при необходимости прокалывала в нужной точке. Перчатки затянуты, застёжки проверены, маски и шлемы на поясе. Ветер гнал пыль закручивая ее у ног, сквозь неё проглядывал купол ангара и возвышался силуэт машины. — Он вообще разговаривает? — протянула Агния, глядя на лист отблеска на борту машины. — Кто? — Эвтида прикрыла глаза от солнца. — Кросс. Новенький. Сегодня все утро ходил, будто встроенный в стену. Я ему «Привет», он мне кивок. Даже не уверена, моргнул ли вообще. Дия фыркнула: — Это ты привыкла, что все вокруг начинают шутить или смотреть на твою попу. А тут человек с режимом экономии слов. Может, просто тихий. — Пфф, я бы сказала подозрительно молчаливый. И взгляд, словно оценивает кто тут первый сдохнет, а кто тупо мешает, — бросила Агния, делая шаг вперёд, и повернулась к Эвтиде. — Ты ведь рядом с ним стояла. Что скажешь? Эвтида не сразу ответила. На секунду задержала взгляд на стекле внедорожника, где отразился силуэт Кросса, и только потом произнесла, с лёгкой усмешкой: — Как будто бронежилет с глазами. Ни эмоций, ни жестов. Полный контроль. — То есть не твой тип? — Дия не подняла взгляда, ковырялась в креплении планшета. — Мой тип — это человек, который хотя бы шутку различит от приказа. А этот... Как будто каждый шаг у него в протоколе. — Молчит не значит тупой, — вставила Агния. — Может он вообще с твоим характером не хочет связываться. — Мило. Ты прям рифмуешься с его мраком. Дия чуть улыбнулась уголком губ. — Есть ощущение, что этот тип может выстрелить не из оружия, а просто взглядом, но ладно, миссия покажет. Или он, или его косяк, кто-то проявится. — Миссия покажет, — повторила Эвтида. И смахнула с плеча невидимую пылинку. Внутри что-то всё равно колыхнулось, когда она вспомнила, как он стоял напротив в арсенальной. Из ангара вышли Ливий и Исман. Оба с привычной лёгкостью в движениях. Ливий сразу заулыбался: — Что, девчачьи посиделки? У нас через три минуты загрузка. — Вот именно, — буркнула Эвтида. — Пора в бой. И тогда появился Сет. Как всегда уверенный и выверенный. Лицо немного уставшее, но с той самой полуулыбкой, которую он вешал, как патч. Он одошёл к Эвтиде, склонился ближе, будто забыл, что кто-то рядом, и коротко коснулся губами её щеки. Осторожно и привычно. В то же время собственнически, оставляя метку Моя. — Я поеду отдельно. Подстрахую снаружи, возьму фланг. Связь на основном канале. Если что, дублируй на резерв. И давай не геройствуй, ладно? — добавил он. — Я не герой, — отрезала Эвтида и чуть повернулась, чтобы выйти из-под его руки. Он кивнул и ушёл к отдельной машине. Офицерский транспорт, будто слизанный с фильма, тихий, быстрый и слишком безликий. У «Black Mamba» уже стоял Амен, прислонившись к борту машины, руки скрещены, лицо каменное, белоснежные волосы чуть сбились от ветра. Он смотрел не на машину. Не на небо. На неё. Прямой и жёсткий взгляд без колебаний. Эвтида встретилась с его глазами, не увернулась и не отступила, посмотрела прямо в линию прицела. Всё внутри стало холоднее, но где-то в глубине, как будто щёлкнул предохранитель. Амен не сказал ни слова, но губы его сжались небрежно и едва заметно. Она знала, что он видел поцелуй. Амен оттолкнулся от борта и сел за руль. Двигатель зарычал. Black Mamba проснулась и выехала вперёд. Миссия начиналась и кое кто уже знал, что пульс в этой команде начнёт биться быстрее.

***

15:02. В пути. Черный внедорожник летел по шоссе. Пыль поднималась столбами, оседая на окна. Машина неслась к Восточному сектору. — До точки пятнадцать минут, — глухо сказал Амен, не оборачиваясь. — Въезд с тыла. Сканеры ставим сразу. Без отклонений. Его руки уверенно держали руль. Агния впереди листала планшет, сверяясь с навигацией. — Пять выходов. Два уже просели по спутнику. Если кто-то там есть, то придётся действовать быстро и без церемоний. — Кто ставит сканеры? — уточнил Ливий без особого интереса, скорее для уточнения. — Я и Кросс левый фланг. Ты, Исман и Эва правый, — Агния кивнула не поднимая глаз. — Конечно. Я с Исманом и Ливием, — проговорила Эвтида. — Всё по классике, снова прикрывать двоих. Прямо как на тренировке, броня и моральная поддержка. В салоне повисло неловкое молчание. Агния краем глаза глянула на Исмана. Он медленно выпрямился, напряжение в теле было видно через жилет. — Знаешь, Эва, ты как всегда, всё знаешь, всё решаешь. Только вот ни разу не задумалась, как это вообще, быть рядом с тобой, когда ты вся такая... неприкасаемая, — выплюнул слова Исман. Все затихли. Эвтида даже не сразу ответила. — А ты как всегда, говоришь, когда лучше бы молчать. С чего ты решил, что я должна думать, что тебе тяжело? В бою тебя не было. На тренировках вечно отводишь взгляд. На миссиях за Ливием прячешься. — А ты считаешь себя кем? — сорвался он, — стальной машиной, которую можно ронять в пекло и она все выдержит? — Лучше так, чем сидеть за спинами и дрожать! — закипала Эва. — Потому что я боялся! — резко рявкнул Исман, ударив кулаком по сиденью. В глазах ярость и боль. — Потому что я не хотел стрелять! Потому что, чёрт побери, когда мы были детьми, ты ломала себе кости на полигонах, а я... я просто хотел остаться живым. Ливий напрягся, но не вмешался. Агния стушевалась, но так же промолчала. — Никто не заставлял тебя становиться солдатом, — холодно ответила Эвтида. — Ты сам оказался здесь. — Да? А ты не помнишь, что тогда был только один выбор, быть в системе или быть никем? Мы оба остались. Только ты отрезала всё — друзей, память, людей. А я — медиком, потому что хоть кто-то из нас должен был лечить, а не калечить. — последнее слово он почти проговорил по слогам. Эвтида смотрела вперёд не отвечая. Глаза её были стеклянными. Исман прикрыл глаза и опустил голову. — Я просто устал притворяться, что все нормально, что я справляюсь, что ты со мной, а не где-то далеко, где мне тебя не достать. Агния прокашлялась и пробила тишину: — Осталось 10 минут до точки. Предлагаю на месте каждому разрядить обойму, но не в друг друга. Амен молчал, но взгляд его в зеркало был прикован к отражению Эвтиды. Она, наконец, заговорила: — Значит, ты выбрал медицину, а не фронт. Я фронт, а не чувства. И вот мы сидим в одной машине. Как думаешь, Ис, к чему всё это приведёт? Исман прислонился лбом к стеклу. — К тому, что нас снова разорвёт к чертям. Только уже окончательно. Снаружи мелькали остатки бетонных стен и мёртвые кусты. Внутри машины росло напряжение, остаток пути никто не пытался завязать разговор. — Готовьтесь, — глухо сказал Амен. — Мы на подступах

***

15:23. Восточный периметр. Подступ к точке Х-17. Машина остановилась в нескольких метрах от бетонной насыпи. Сквозь пыль и жар просматривалась полуворонка, место старой зачистки. Ветра не было. Всё замерло, словно вымершее. — Выдвигаемся, — коротко бросил Амен, уже открывая дверь. Агния подтянула рюкзак за плечи. Исман промолчал. Ливий быстро осмотрел линию горизонта, словно считывал сигналы, которые видны только ему. Эвтида в последний момент задержалась у машины, поправляя тактический ремень, но краем глаза следила за Аменом. Он шёл первым. С точностью, будто шаги были заранее отрепетированы, смотрел и как хищник чувствовал каждый метр, поворот, тень. — Он чокнутый, — буркнул Исман, глядя ему в спину, — Или гений. — Эти понятия не всегда исключают друг друга, — отозвалась Эвтида, но взгляд не отводила от спины. Она взяла рацию: — Сет, приём. Мы на позиции. Зона пока чиста, двигаемся к точке. Подтверди фланг. — уверенно она ожидала ответа. — Принято, — коротко отозвался Сет, — Я за восточным выступом, угол прикрыт. Двигайтесь дальше по плану. Когда отряд достигл полуразрушенного входа, Амен подал знак ладонью — «стоп». Кивок — «Я вперёд». Вокруг ничего не двигалось, и вдруг резкий отворот головы. Амен упал на одно колено. Щелчок. Из-под обломков вылезли двое. Один с самодельной маской, второй в разгрузке с чужой символикой. Амен выстрелил первым не колеблясь. Два глухих хлопка и эти оба упали, прежде чем кто-то из группы успел вскрикнуть. — Засада. Отвлекающая, — сказал подходя ближе Амен, глядя на Эвтиду в упор. Он словно спрашивал ее глазами: "Ты надеялась, что не справлюсь? Или просто хотела проверить?" Эвтида склонилась над телами. — Чисто, — Она повернулась к Кроссу спиной, — Хорошо сработал. Амен хищно ухмыльнулся. — Я не работаю плохо.

***

                   15:41 Коридоры шли вниз. Обломки бетона, полусгнившие провода, звук здесь умирал, не успев родиться. Пахло как в горбу, который не успели закрыть крышкой. — Делимся, — Эвтида почти шептала. — Я, Кросс, Агния на нижний блок. Ливий, Исман через вентиляционный пролёт. Вычищаем точки доступа. Радиации нет, но уровни CO₂ на пределе, долго не задерживаемся. — Уточни, «не задерживаемся» — это сколько? — хрипло бросил Исман, проверяя фильтр на респираторе. — Пока не начнёт звенеть в ушах — это уже слишком, — заметил Ливий и слегка хлопнув его по броне. — Вперед. Группы разделились.

***

Ниже, на втором уровне Шаги глушились в слое пыли. Агния двигалась бесшумно держа позицию. Амен шёл первым, фонарик в одной руке, второй держал у груди пистолет. — О, вот и чудо-кнопка, — пробормотал он, указывая на терминал, — Неплохое место, чтобы сдохнуть. — Проверь кабельные вводы, — Эвтида присела у щитка. — Я подстрахую. В этот момент щёлк. Выстрел сбоку. Пыль. Удар. Нападение с фланга. — Ложись! — крикнула Эвтида. Агния дернулась поздно, её задело осколком. Амен отшвырнул Эвтиду к стене, сам лёг между, прикрыв ее корпусом. Двое врагов, один с дробовиком, второй с мачете. Подавление со всех сторон. Эвтида рванулась рывком без раздумий. Осколки посекли щёку, но она накрыла Амена, прижалась к нему, вытащила нож и ударила точно в горло одному. Второго Амен добил выстрелом через плечо. Дыхание рваное. Они оказались вплотную грудь к груди. Её лицо было рядом, его дыхание било в висок. Её рука всё ещё держала его бронежилет. Он смотрел прямо ей в глаза, в полутени, но его глаза горели ярко голубым свечением. — Цел? — прошептала она, голос немного сорвался. — Было и хуже, — выдохнул Амен. — Но с тобой опасно хорошо, — нагло улыбнулся он. Эва вдруг засмеялась, хрипло, устало, и по настоящему. — Не вздумай сдохнуть на первом задании, Кросс. — Не вздумаю, пока ты так на меня смотришь. Эва больше не ответила. В рации затрещал Ливий. — Группа Б, ответьте. У нас труп. Не из наших. Вся система доступа была вскрыта до нас. Эвтида ожила. Отстранилась резко, будто отдернулась от сна. Поднялась, перезарядила ствол. — Вставай. Это только начало. Амен не стал ничего говорить, но поднимаясь, посмотрел на неё чуть дольше, чем нужно. В моменте он понял, что пошёл глубже, чем хотел. И назад дороги уже нет.

***

Когда группы воссоединились, напряжение в воздухе уже звенело. Ливий выглядел бледным, под глазами залегли чёрные тени, челюсть сжата. Он первым взглянул на Эвтиду. — Мы наткнулись на труп. В технической камере охранник с базы. Наш, но форма не с базы, — Он провёл тыльной стороной ладони по лбу. — Метки восточного блока. Код переброшен через внешнюю сеть. Амен вскинул бровь. — В смысле, посторонний внутри? — Не просто посторонний, — Ливий вытащил из нагрудного кармана ID-чип. — Код доступа привязан к службе логистики. Это либо утечка, либо… — Либо кто-то из нас, — Эвтида закончила за него. Агния была рядом. Правая рука перебинтована, бинт пропитался и выступило бурое пятно. Лицо отличалось бледностью. Даже с ранением держалась, будто не было места для боли. Исман стоял в тени. Сжатые кулаки. Он ничего не говорил, но по взгляду было видно, он что-то понимал. Или боялся, что понимает. — Уходим, — вмешался Амен. — Уровень СО₂ растёт, фильтры уже не справляются и воздух умирает. Если застрянем тут — это будет глупость. — Согласен, — коротко кивнул Ливий. — Уходим через канал обслуживания. Они двинулись цепочкой. Скрип ломающихся труб под ногами нарушал тишину. Агния шла предпоследней, перекрыв тыл, пистолет в левой, правая почти не шевелилась. Сет не отвечал. Рация шипела вхолостую. — Сет, ответь! — Эвтида сжала рацию. — Чёрт, где ты? — Он отключил канал, разве ты не поняла еще, — Голос Исмана был почти мёртвым. — Что? — обернулся Ливий. — Я проверил частоты. Он вышел из сети вручную. Это… — он не договорил. Треск. Щелчок. Взрыв. — ВСЕМ НАЗАД! — крикнула Эвтида. Взрывной волной Исмана отбросило вперёд. Он ударился о стену телом, затылком о металл. Его крик перекрыл всё. — ИСМАН! — Ливий сорвался к нему. Стены тряслись. Газ. Разрыв трубы. Искры. Эвтида подалась вперёд, Амен схватил её за руку, но она вырывалась. — НЕЛЬЗЯ! ТАМ ГАЗ! — Я СКАЗАЛА — ОТПУСТИ! Амен отпускает, потому что знает, что бесполезно. Она бросилась через дым. Ливий уже тянул тело Исмана. Тот ещё был в сознании и хрипел. — Я… предполагал… — выдавил он. — Тихо. Не говори, — Эвтида держала его за лицо ладонями. — Это был… — Он сжал пальцы. — он… как отец… Ливий резко обернулся к ней. — У нас 30 секунд! Если не выйдем, то все ляжем! Она схватила Исмана под руки. Он был тяжёлый, беспомощный, безвольно скатывающийся. Ливий помогал, взяв его за ноги. Амен прикрывал сзади. Агния держалась, боль от адреналина отступила, она стреляла в тень, появившуюся в конце коридора. — ВЫХОД СПРАВА! — закричал Амен, — ДЫРА В ПАНЕЛИ! Они рванули в нее. Всё в дыму. Снова взрыв за спиной. Исман выскальзывает из рук. — НЕТ! — Эвтида подхватила его. Исман уже не шевелился. Ливий стушевался. — ОН УЖЕ… — ЗАТКНИСЬ! — Эва рванула его к себе. Амен прикрыл их с тыла, выстрелив в последнего нападавшего. Группа вырвалась наружу. Свет. Холодный воздух. Воздух рвёт легкие. Исман больше не дышит. Он лежит у ее ног. Его глаза открыты. Небо в них мёртвое. Эвтида опустилась на колени. Глядела на лицо, в которое не хотела смотреть. — Он говорил… — прошептала Эва. — Что он сказал? Я не услышала. Ливий уставился на тело. Агния дрожала, ее колени подкашивались от боли выстрела. Амен стоял над Эвой. Он аккуратно положил руку на её плечо, не совсем уверенно. — Ты сделала всё, что могла. Эвтида не ответила, только сжала зубы. Ливий присел рядом и закрыл Исману глаза. Откуда то из глубины, как бывает только после глухого удара по сердцу, приходит память. Плац давно опустел. Свет приглушён, лампы жужжат. Где-то в углу работают вентиляторы. Эвтида снова бьёт по груше. Резко, хлёстко, по отработке, левый, правый, боковой. Её кулаки никогда не устают. Пот заливает глаза. В голове гул. — Эв, хватит. Уже вечер, — прозвучало где-то сзади. Она ударила ещё сильнее. — Ис, не мешай. — Я не мешаю. Я рядом, — спокойно отозвался Исман. Он подошёл и сел у стены. Держал в руках ту же самую старую бутылку, что она ему когда-то отдала «на счастье». Смешно. Как будто вода могла кого-то спасти. — Ты опять не спала, — тихо сказал он. — Не твоя забота. — остервенело колотила грушу Эва. — Мне плевать чья. Я всё равно волнуюсь. Она замерла, пыталась перевести дух, ее лицо мокрое, волосы прилипли к вискам. — А я не прошу волноваться. — Я знаю. Ты вообще мало о чём просишь, Эви. Он говорит это почти с упрёком, но без злобы. — Ты срываешься, — продолжает он. — Слишком резко и жёстко. Даже для тебя. — Может, я просто взрослею, — бросила она. — А может, ты просто становишься такой же, как Миро. Для нее это больно, но она не подаёт виду. — Он сделал меня такой, чтобы я выжила. — А мне кажется, ты уже не живёшь. Ты просто действуешь по инструкции. Знаешь, что самое страшное? — добавил он. — Я иногда забываю, как ты смеялась. — Война не оставляет места для смеха. — Зато мы сами можем оставить себе хоть кусочек себя, Эви. Хотя бы друг для друга. — Ты всё ещё хочешь быть моим напарником? — Всегда. — Тогда не мешай мне быть сильной, или уйди. — закипала Эва. Исман поднялся. — Я не уйду. Даже если ты этого хочешь. Но, Эви, я боюсь, ты уже уходишь сама, из той Эвтиды, которую я знал. Ветер тянет волосы Эвы к лицу, но она будто не чувствует. Только смотрит сквозь, куда то за труп. В то, что давно прошло. В то, что не защитила. — Он пытался что-то сказать, — тихо сказал Ливий. — Ты слышала? — Не до конца. — голос дрожит. Вся группа переглянулась. Холод прошёлся по коже каждого. А где-то на другом конце частоты, кто-то смотрел пустым взглядом в экран тактического планшета. Пальцы без дрожи. Лицо будто вырезано из стали. Уголки губ приподняты. Ни тени сомнения. — Один минус. Путь чист.