Часть 1. Добро пожаловать в Ландию. Опять

Как любой человек, читавший литературу про попаданцев, Семён знал, что любой главный герой должен: А) завести гарем, Б) завалить демона, В) стать повелителем всего. Правда, когда он сказал об этом сестре, та так сильно смеялась, что на глазах выступили слезы. Но причину такой реакции объяснить отказалась. Собирался ли он рассказывать кому-либо о своем маленьком путешествии? Конечно же, нет. Пронес ли он случайно в свой мир крошечную восьмихвостую ящерку, которая теперь жила у него в стакане и которую надо было кормить, когда он уезжал на соревнования своих детей? Определенно. Дукаш, козлина, так и ни разу не навестил, ящерку вернуть не удалось, а потому пришлось рассказать о ней младшей сестре. Та, надо сказать, приняла все довольно быстро, назвала ящерку Санькой и заставила пообещать, что в следующий раз он привезет сувенир и для нее. И что не будет связываться с демонами. Семён сомневался как в существовании демонов, так и в том, что Дукаш — все еще козлина — вернется. Но пообещал. Прихватить какую-нибудь безделушку было не трудно. Прошёл без недели год, Санька, к счастью, не подросла и питалась обычной травой. Так что постепенно Семён начал забывать о Ландии и ее обитателях. Но ничто не вечно. Предвещало. Конечно же, предвещало, но Семён предпочел малодушно не замечать. Сначала поменялись цвета линий метро, и никто не обратил на это внимания. Потом какая-то пигалица в огромных розовых наушниках вернула ему кошелек, который он не терял. Теперь у Семёна было два идентичных кошелька и намного больше вопросов. А кошка у подъезда смотрела взглядом убийцы. Кошки раньше не было. Близился новый год, праздничное настроение так и пёрло, и в квартиру Семён зашел без малейших подозрений. В квартире его ждали телевизор, банка пива и валькирия. Натуральная такая, с топором, шлемом с крылышками и в бронелифчике. Она сидела посреди прихожей в позе лотоса, пила его пиво и выжидающе смотрела. — Какого черта? — поспешил оправдать ожидания Семён. — Мне нужна твоя кровь, — охотно пояснила валькирия. Семён с опаской посмотрел на топор, с тоской на пиво, а потом с возмущением на валькирию. И ответил: — Своей пользуйся. — Да я бы с радостью. Но моя не подходит. Мы проверили. И опять уставилась на Семёна. С Дукашем было легче, тот сразу объяснил, что ему было нужно. И еще десяток вещей, о которых его не спрашивали. Семён даже хотел спросить, уж не от него ли валькирия, но передумал. А вдруг не от него, но воспользуется информацией и наврет с три короба? Поэтому спросил: — А ты кто вообще? — Приона, — представилась валькирия, поднялась с пола и направилась на кухню. — Пошли, мы тебе все объясним. Делать было нечего, не выгонять же девушку в лифчике на мороз. Да и топор внушал опасения. Топор Приона оставила в прихожей. На кухне их уже ждали. Знакомая уже пигалица сидела на подоконнике, завернувшись в плед, пила кофе и не обращала ни на кого внимания. Все в тех же наушниках, которые не были подключены к чему-либо. Однако, судя по ритмичному покачиванию ногой, музыка в них звучала. Рыжая тетка мыла посуду, которая после этого окрашивалась во все цвета радуги. Посуда была не его, но тетку это ни капли не смущало. Более того, она расставляла ее по шкафам, будто так и надо было. А женщина-кошка, с ногами забравшись на диванчик, что-то печатала в ноутбуке. В последней Семён узнал ту самую, с взглядом. На Семёна посмотрела только кошка, на этот раз вполне приветливо, и помахала ему рукой. Семён помахал в ответ и решительно прошел к столу. Включил электрический чайник и достал себе чашку, стараясь не задеть рыжую. Та только искоса посмотрела на него и пробормотала приветствие. Семён заварил себе пакетик чая, уселся за стол и развел руками, приглашая к объяснениям. Приона выкинула уже пустую банку пива и села напротив. С минуту они молча разглядывали друг друга, а Семён думал, подбирали ли их по цвету волос или так случайно сложилось. Валькирия была брюнеткой, пигалица — блондинкой, рыжая — само собой рыжей, а кошка сочетала в себе все три цвета. Наконец, Приона начала говорить. — Как ты уже понял, нас послал Дукаш. — И как он? — поинтересовался Семён. Его больше интересовало, как там его квартиранты, но не спросить было бы не вежливо. — Как обычно, — Приона пожала плечами, но уточнять не стала. «Как обычно» в случае Дукаша могло означать что угодно, и Семёну было не настолько интересно, чтобы уточнять. — Нам нужна твоя помощь. — И поэтому вы ворвались ко мне в квартиру и угрожали пустить кровь? — Приона не умеет объяснять, — вклинилась кошка. — Он перебивает, — обиделась Приона. — Одно другому не мешает. Тем временем рыжая закончила мыть посуду и присоединилась к ним за столом, заварив еще три чашки чая. Чай выглядел обычным, в отличие от чашек, которые смотрели на Семёна, сузив глаза. Семён ответил тем же и медленно и пафосно отпил чай. Тем временем кошка отложила ноутбук и тоже присоединилась к ним, и только пигалица продолжала не обращать на что-либо внимания. — Меня зовут Маннинах, — представилась кошка. — Приону ты уже знаешь. Это Призма, — она указала на рыжую. — А у окна — Гармония. Насколько подробные тебе нужны объяснения? — Где-то между Дукашем и Прионой. — Ты знаешь о Миссири Пи? — уточнила Маннинах и после кивка Семёна продолжила, — Наш шпион в ее лабораториях узнал, что в Великую ночь она собирается выпустить смертельный вирус, который поработит всех людей. — Смертельный — поработит? — уточнил Семён. — Не мы придумали название. К сожалению, шпиона раскрыли, и ему пришлось бежать. К счастью, мы получили образец вируса, и Приона начала создавать вакцину. — А от меня-то что нужно? — удивился Семён. В вирусах, бактериях и прочих паразитах он не разбирался, а отличить их друг от друга не смог бы даже, если бы от этого зависела его жизнь. О чем он и сообщил Маннинах. — О, нам просто нужна сила Заразы, поскольку именно ее Миссири использовала для создания этого вируса. — А разве ее Дукаш не уничтожил? — Семён чуть чаем не подавился от удивления. — Она возродилась, — мрачно ответила Призма. От такой мрачности молоко в его чае появилось и тут же скисло. Семён молча поменялся с Призмой чашками — сама виновата. — А как же десять лет, вызревание и прочая ерунда, которой меня грузили в прошлом году? — Это Зараза, никто полностью не постиг ее силы, — опять заговорила Маннинах. — Мы сами не ожидали. — Ага, а меня вы в это хотите втянуть, потому что я ее хранил? Это вообще так работает? — Вот и проверим, — улыбнулась Маннинах. Получился очень милый оскал. — Нужна твоя кровь, — вклинилась Приона. — Чтобы проверить. Ты идешь? — Вы же не собираетесь делать вакцину из всего меня? — уточнил Семён. — Нет, — ответила Приона. Вроде даже не соврала, хотя и выбора-то у Семёна особо не было. В конце концов, у них был топор. — Ладно, делайте, что вам нужно. — Отлично! — обрадовалась Маннинах. — Собирайся. Гармония, сообщи, что мы скоро будем. Гармония, наконец, повернулась к ним. Столько апатии на лице Семён не видел даже у учеников на незапланированном субботнике. Однако же, она послушно достала знакомый блокнот и ручку, черканула пару слов и выбросила в закрытую форточку. Снизу кто-то громко выругался. — Одноразовые, — радостно вспомнил Семён. — Нифига, кое-то просто любит кичиться своим богатством, — Призма с укором смотрела на Гармонию, не забывая убирать со стола. Та ответила странным жестом, будто закручивала лампочку. Судя по реакции остальных, жест был нецензурным. Маннинах вытащила из-за дивана чемодан и засунула в него ноутбук. Приона вернулась в прихожую за топором. Семён решил не отставать и пошел за рюкзаком и запасными вещами. Когда он вернулся, Призма рисовала дверь на его обоях. — Это же сотрется? — подозрительно уточнил Семён. — На твоем месте я бы больше волновалась о том, а не послала ли нас на самом деле Миссири Пи, чтобы мы тебя похитили, — раздалось за спиной. Семён вздрогнул и развернулся. Гармония, сложив руки на груди, подпирала стену и со скепсисом наблюдала за художествами Призмы. Плед был повязан как плащ, и его явно не собирались возвращать. Плед был подарком от бывшей, так что по большому счету Семёну было всё равно. — Гармония, не пугай человека, — попросила Маннинах. Пока что она была у Семёна фавориткой. А еще ее хотелось погладить или почесать за ушком. Призма тем временем дорисовала дверь, трижды постучалась и открыла ее. За дверью стоял туман, и едва проглядывались деревья. Из тумана выбежала многоножка размером с крысу и шмыгнула под плиту. С тихим «упс» Призма закрыла дверь, пририсовала пару линий и открыла снова. Теперь за дверью была обычная улица. Семён отправил смс сестре, предупреждая о многоножке, и ступил в неизвестность. В Ландии стояла уже привычная осень, Семён даже порадовался было такому постоянству, а потом вспомнил, что так-то ровно год прошел, осень и должна быть. Они вышли из портала в небольшом сквере, прилегающем к самому обычному зданию в мире. Определенно не стандартную хрущевку ожидал увидеть Семён. — Добро пожаловать в ОБЛ! — радостно сказала Маннинах. Она же, по дороге к зданию, объяснила, что это означает «бодрые люди», а на вопрос Семёна о первой букве ответили лишь тишиной. Как оказалось, что означает «О» никто никогда и не знал. Семён записал это в очередную странность их мира и решил забить. Внутри здание оказалось намного современнее и напомнило Семёну очередную корпорацию зла из фильма. Где на ресепшен тебя встречает милая девушка в мини-юбке, а в подвале спецназ пытается победить зомби. Тут, правда, и в приемной сидел мрачный широкий мужик в камуфляже, который на данный момент приклеивал себе вторые усы. На их компанию он обратил минимум внимания, лишь кинул Маннинах бейджик, который она прилепила к джемперу Семёна. Что на нем было написано, Семён понять не смог, лишь надеялся, что это что-то приличное. Сперва Семёна повели к Дукашу, о чем Маннинах сказала перед тем, как завести всех в лифт. Лифт представлял собой оживший ночной кошмар любого нормального человека, дважды менял направление и, в конце концов, погрузился в полнейшую темноту и остановился. Призма негромко выругалась и зажгла фонарик. Посветила на панель и нажала кнопку. Кнопка была единственная, и ее не было в начале пути. К счастью нажатие на нее не только включило свет, но и открыло все двери. Появление дополнительных дверей все приняли как само собой разумеющееся. У кабинета Дукаша они встретили скучающую женщину, которая читала книгу, и пила уже четвертую чашку кофе. Три пустые грустно стояли в стороне. — Тирбаг зашел подписать приказ об отпуске. Он там уже около часа, но я боюсь заходить, — пояснила женщина. — Кофе? От кофе пришлось отказаться, потому что в этот момент дверь кабинета распахнулась, и в коридор вылетел Тирбаг, который за прошедший год перекрасился в ярко-желтый и отрастил козлиную бородку. — Мне просто нужна была подпись! — закричал Тирбаг в потолок. С потолка свалилась крыса с пушистым хвостом, приземлилась ему на плечо и сочувственно похлопала по волосам. Женщина с кофе молча подхватила обоих и увела вниз по лестнице. Семёна обрадовало наличие лестницы, в этот лифт он не сядет больше никогда. — Стой, — сказала вдруг перед входом в кабинет Гармония. — Ткнёте меня, когда дело дойдет до чего-нибудь важного, — и прибавила громкость в наушниках. Семён прислушался и с удивлением узнал третий том «Войны и мира». Не считая выбора литературы, идея была хороша. Остальные синхронно закатили глаза, а Призма проворчала: — Не успела прийти, а уже выкобенивается. На что Гармония показала уже знакомый, вроде бы нецензурный, жест. С потолка упала еще одна крыса поддержки, сочувственно похлопала Призму по плечу и скрылась в стене. Дукаш встретил их как родных, что заставило изрядно понервничать, потому что даже Семён уже понял, что по большому счету Дукашу на людей плевать. Уж на Семёна-то точно, если учитывать, что за прошедший год о нем так и не вспомнили, хоть и обещали писать. Что же, за этот год Дукаш ни капли не изменился, продолжил носить официальный костюм и, едва все устроились, начал говорить: — Слушайте, ну сколько можно вас ждать? Что может быть проще, чем привести сюда объект из другого мира? И ведь наверняка вы сейчас сразу пошли ко мне, вместо лаборатории. Можно подумать, у нас куча времени до реализации плана Миссири… Размышления Семёна о том, почему проще притащить его сюда и сделать противоядие, а не совершить операцию по задержанию Миссири до того, как она что-либо сделает, прервала Гармония, ткнув его пальцем в бок. Они сидели на одном диванчике, так что отодвинуться не получалось. — И поэтому еще пару часов он будет говорить, вместо того, чтобы отпустить Приону делать ее работу, — она прошептала Семёну на ухо. Громкость она убавила, из наушников больше ничего не было слышно, если не прислушиваться. Семён прислушался, играла навязчивая мелодия ожидания. — Так ты его слышишь? — удивился Семён так же шепотом. — Да. А после стольких лет начинаешь забывать, как он бесит. — А мы же не прослушаем ничего важного? — забеспокоился Семён. — Никто не слушает, почему мы должны? — Так уж и никто? — Семён с сомнением оглядел остальных, казалось, все их внимание было сосредоточено на Дукаше. Приона даже что-то записывала. — На самом деле она переписывается со своим мужиком, — Гармония даже не повернулась посмотреть. — Хотела бы я не знать об этом. Призма не здесь, смотрит телевизор в комнате отдыха. Мэнни, может, и слушает, но скорее всего — спит. Дукаш говорит об ануи. — Что? Что это такое и как он вообще к этому пришел? — Семён прислушался к Дукашу. Тот и правда рассуждал о появлении колонии ануи, и что Приона должна с этим что-то сделать. Приона поддакнула, не отвлекаясь от переписки. — О, и решите, у кого ночует Семён, — закончил свою речь Дукаш и закурил. Никто не отреагировал. Семён хотел было спросить, какого черта, но передумал. Что-то подсказывало, что его голос не решающий в этом вопросе. Дукаш ждал ответа, остальные все еще были заняты своими делами. Пробормотав вполголоса: «Почему я?» — Гармония легким движением смахнула с тумбочки графин с водой. Звон стекла и смачное ругательство графина отвлекли остальных от их, без сомнения, занимательных, дел. — Вычту из зарплаты, — пригрозил Дукаш. — Зато теперь нас не подслушивают, — пожала плечами Гармония. — И ты мне не платишь. — Это был Сифон, и он просто хотел пригласить меня в гости. Мистери на этот раз в делах с Заразой не участвует. Забавно получилось, но они его случайно усыновили, и теперь наставляют на путь истинный. Хотя это же Сифон и Сульфидна, им ребенком больше — ребенком меньше. Так кто возьмёт на себя Семёна? Я бы пригласил его к себе, но сейчас мне не нужно, чтобы его похищали, а мой дом теперь единственное место, где его ждут. К тому же близняшки в командировке, а больше некому защищать. — Я всегда могу вернуться к себе, — влез Семён. Он, можно сказать, только ради ёжиков и пришел. — Да у тебя не дом, а проходной дом, — возмутился Дукаш так, как будто не он это устроил. — Кто знает, что придет в голову Миссири на этот раз. — А, кстати, что мешает вам ее арестовать ее сейчас, если вы знаете, что она задумала? — Семён мог гордиться собой — он задал именно тот вопрос, который хотел. Дукаш набрал воздуха, готовясь разразиться тирадой на полчаса. — Деньги, связи и отсутствие прямых доказательств, — не дала ему и слова сказать Гармония. Дукаш посмотрел с укором, а Семёну она начинала нравиться. Подумаешь, что унылостью она могла бы запросто посоревноваться с бодрым Нэдом, зато все по существу. — Ага, именно доказательства и должен был добыть наш шпион, — ядовито добавила Призма. — Но облажался. Все как-то разом смущенно замолчали, видать, была больная тема. Вода из графина начала неторопливо собирать осколки. — Могу я начать работу? — прервала молчание Приона. — Конечно, — преувеличенно обрадовался Дукаш. — Тогда у тебя и переночует? — В лаборатории? Потому что я там на всю ночь, — засомневалась Приона. Засомневался и Семён, тут в обычном-то доме было опасно, что уж говорить о лабораториях. — Маннинах? — теперь Дукаш смотрел на кошку. — Ревнивый муж и двое детей. — Ну, я… — начала было Призма, но была перебита Гармонией: — Переночует у меня. Семён удивленно повернулся к Гармонии — она-то ему начала нравиться, а вот в обратном он сильно сомневался. И вздрогнул: она улыбалась, но то ли делала это впервые в жизни, то ли к Призме у нее была особая неприязнь. В любом случае, выглядело это жутко. И как-то даже лаборатория уже не казалась таким уж плохим вариантом. — Вот и отлично, — Дукаш выкинул окурок в почти собранный графин. Вода злобно на него зашипела и потащила всю конструкции к мусорному ведру. — А теперь вон отсюда, и так времени нет. Синхронный вздох всех шестерых, да, включая воду, был ему ответом. В лабораторию они добрались на том же лифте, и никто у Семёна не спросил, хочет ли он в него заходить. Лишь только крыса поддержки ободряюще показала ему большие пальцы. На месте все технично рассредоточились по своим рабочим местам, усадив Семёна в кресло, смутно напоминающее зубное. Только Гармония уселась на подоконник, занявшись несомненно важным делом — подобрала пульт и с любопытством тыкала на единственную кнопку. С каждым нажатием менялся вид за окном. Остановилась на морском побережье, кинула пульт на ближайший пол и погрузилась в аудиокнигу. — На самом деле мы под землей, — пояснила Маннинах, перебирая шприцы на своем столе. — И она даже не в списке, — проворчала Призма. — Да оставьте вы уже ребенка в покое, — не выдержала Маннинах. — Я не ребенок, — без выражения возразила Гармония, даже не повернувшись в их сторону. — Для меня вы все дети, — мягко ответила Маннинах. Потом взяла пару шприцов и подошла к Семёну: — Как думаешь, что использовать следующим — змею или собаку? — Чего? — Не смей окукливаться до конца дела, — возмутилась Приона. — После операции наш гость уйдет, — расстроилась Маннинах. — А вы все мои формы уже видели. Но они правы, — обратилась она к Семёну, — вырубает почти сразу, и потом двое суток спать. — Так ты не кошка, — догадался Семён. Конечно, не могло ему так повезти, чтобы самая милая из них была не замужем и кошкой. — Тогда давай змею. Хотя по большому счету, Семёну было уже всё равно. Он был кошатником. — Вот видишь, — Маннинах сунула один из шприцов в карман рюкзака, второй вернула на стол. — Хотя ты права, трансформация идет долго, а у нас слишком много дел. Кровь у Семёна забирала Приона, облачившись перед этим в белый халат, чем несказанно обрадовала. Остальные на технику безопасности плевали с высокой колокольни, да и вообще одежда их была довольно странной: Маннинах была одета лишь в шерсть и парео, на Призме было коктейльное платье, а Гармония, хоть и была в обычных джинсах и рубашке не по размеру, все еще таскала на себе плед. После того, как Приона ушла от него с тремя полными пробирками, Призма принесла чай и шоколадку. Семён надеялся, что это была шоколадка, не смотря на ее ярко-красный цвет. К странным цветам этого мира он уже вполне привык. Он отломил кусочек, который тут же стал бледно-оранжевым, но на вкус ничем от обычного шоколада не отличался. — Есть еще синие и желтые, — предложила Призма. — Мы стараемся не использовать зеленый и фиолетовый. Семён их понимал. Зеленый и фиолетовый были хороши, но эти люди работали с Дукашем не первый год. Наверное. Он был без понятия, сколько они тут работали. — Нам пора, — Гармония соскочила на пол, сняла плед и аккуратно сложила его на подоконнике. — Троллейбус ходит еще полчаса. — Пусть доест, — не отрываясь от микроскопа, крикнула Приона. — Вызовешь такси, — одновременно сказал Призма. А Семён подумал, что хочет знать, какая кошка пробежала между этими двумя. Кошка, то есть Маннинах, тем временем засобиралась домой. Сунула в чемодан какую-то книгу, накинула куртку, лизнула Семёна в щеку и убежала. Семён только осоловело помахал рукой. Минут через десять Приона дала добро и на их уход.