Глава 60. Моя Тэмми.

Эйприл застегнула предпоследнюю пуговицу рубашки, и замерла, оставив верхнюю болтаться. Жар всё ещё струился по коже, разливаясь под ней ленивыми волнами, и она провела ладонью по шее, пытаясь унять это обжигающее тепло, которое никак не хотело отпускать её. Пальцы скользнули по коже, чуть охлаждая ту прохладными, чуть дрожащими кончиками, и она ощутила, как они мелко подрагивают. Улыбнуться не получалось, и вместо этого на лице застыло задумчивое выражение, которое помогло ей прислушаться к себе. Девушка старалась не смотреть в сторону, где возился парень, что так же приводил себя в порядок, но краем глаза всё равно улавливала его движения. Тот натягивал свитер, и Картер могла только продолжать теребить пуговицу, чуть не оторвав ту, настолько сильным было это бессознательное движение. Резко опустив руку, она приоткрыла губы и ощутила, как те влажно отлипают друг от друга. — То, что произошло… — начала Эйприл, зачесав чуть влажные у корней волосы назад, откидывая их с лица, не зная, как продолжить. — Ничего не значит? — девушка взглянула на Стива, что спокойно смотрел на неё, а затем развёл руками на коленях, так же мирно продолжая: — Но это значит, Эйп, и… — Я знаю, знаю, и я не собираюсь отрицать то, что произошло, — она скрыла лицо в ладонях, и выдохнула, выпуская воздух из лёгких. — Просто это так неожиданно, ну, в том плане… — ей было тяжело закончить свою мысль, когда внутри всё кричало от противоречащих чувств, которые разрывали её на части. Картер не жалела о том, что произошло, дело было совершенно в другом: в том, что это случилось здесь, среди пыли и старой мебели, в то время, когда мир рушился, а над ними всеми нависала тень Векны. — Я тоже немного… растерян тем, как это произошло. Сейчас не самое подходящее время, но… — Стив замолчал, не договорив, но она поняла, что он хотел сказать. Девушка была признательна, что Харрингтон начал этот разговор за неё. Эйприл повернулась к нему, подавляя желание поморщиться от того, как скрипнул диван, и пока она не потеряла решимости, положила свою ладонь на его. — Стив, я понимаю, что ты хочешь поговорить об этом, и… — И мы сделаем это, — сказал он, переплетая свои пальцы с её, сжимая их. — Но не сейчас. Я понял. Картер настороженно посмотрела на него, и подсела чуть ближе, сокращая расстояние. — Куда ты дел старого Харрингтона, а? Эйприл оглядела его лицо, словно действительно желала найти подмену, но парень только усмехнулся, быстро наклонившись к ней, и она почувствовала лёгкое прикосновение у самой скулы. Пальцы девушки сжались чуть сильнее, и когда Стив отстранился, она сама поддалась вперёд, оставив поцелуй где-то у подбородка, чуть промазав. — Ты всё больше подогреваешь мои шансы, — сказал парень почти самодовольным тоном, от которого ей хотелось одновременно и рассмеяться, и стукнуть его. Но она лишь торопливо провела большим пальцем по краю его нижней губы, хотя вытирать там было нечего. — Не расслабляйся слишком сильно: для остальных между нами всё по-прежнему. Картер видела, как Харрингтон подавляет желание съёрничать, но согласно наклоняет голову, принимая её условия. — Мне кажется, что Хоппер до сих пор ничего не подозревает, иногда он действительно туго… — начал парень, но не договорил, потому что шлепок ладошки по его рёбрам заставил замолчать. — Заткнись, — сказала Эйприл, и только она могла сказать это слово настолько добродушно и ласково, что Стиву хотелось слушать его вновь и вновь. Харрингтон вновь оглядел её лицо, а затем кивнул на лестницу, ведущую наверх. — Ты или я? — Давай ты, — ответила Картер, и прежде чем Стив встал, она успела поправить замявшийся ворот его свитера. Хранить что-то в тайне с Харрингтоном было нервотрёпно, девушка уже понимала это. — Будь внимательнее, — негромко попросила Эйприл, и тут же беспокойно почесала губу. Стив, увидев этот жест, только усмехнулся. — У всех в голове больше чем одна извилина, но, если тебе так спокойнее… — Спокойнее. Парень кивнул и направился к лестнице, но на пол пути остановился. Харрингтон повернулся к ней лицом, и она увидела, как его губы растягиваются в улыбке. — Но думаю, Джим всё равно не поймёт… — начал было он, но не договорил, потому что Картер чуть дёрнулась в его сторону, жалея, что под рукой не оказалось никакой подушки. Эйприл услышала, как дверь наверху закрылась с гулким стуком. Но стоило ей остаться одной, как взгляд тут же упал на стол. Не из-за воспоминаний, хоть те были почти сладкими, а из-за того, что осталось лежать на нём тяжёлым грузом напоминания. Она не заметила, как глаза увлажнились. Поднявшись и забрав дневник отца, девушка села обратно, пристально смотря на кожаную обложку, словно видела её впервые. Но записи, что хранили эти страницы, без приуменьшения, были худшим, что произошло в её жизни. Картер подцепила ногтем начало дневника, раскрывая, и прочитала те строки, что были написаны в самом начале, когда отец писал о том, как закончил академию, как его лучший друг Джим Хоппер решил уехать в другой город, строить там, что-то своё. Отец же остался в Хоукинсе, и это простое решение остаться в маленьком, тихом, ничем не примечательном городке, стало для него первым шагом к той пропасти, в которую он рухнул спустя годы. Отличник академии, лучший из лучших, мог найти в любом городе наилучшую работу, как и построить успешную карьеру. Но он остался. Эйприл чуть качнулась вперёд, когда глаза зацепились за первую запись, что означала начало конца отца и её личного, спустя тридцать лет. Само нутро требовало прочитать всё это вновь, чтобы окончательно убедить себя в одном: её отец не был слабым, как и не был глупым. Он просто любил, и эта слепая, преданная любовь, стала его гибелью. 12 марта 1959 г. Сегодня первый день на новой работе. Приставили к лаборатории, сказали, нужен координатор между ними и городской полицией. Звучит громко, а по факту — проверять документы, иногда сопровождать грузы. Платят хорошо, даже слишком для такой должности. Девчонки в отделе шутили, что я ушёл на пенсию раньше времени, но мне плевать. Деньги есть деньги, а у нас с мамой и так еле концы с концами сводятся. Сама лаборатория, огромное белое здание, пахнет дезинфекцией и чем-то сладковатым. Запах въедается в одежду, еле смог отстирать. Познакомился с доктором Бреннером. Странный тип. Смотрит сквозь тебя, а не на тебя. Руку не подал, сказал только: “Работайте по инструкции”. Я таких типов в патруле видел. Обычно они что-то скрывают. Но работа есть работа. 3 апреля 1959 г. Сегодня я чуть не сбил девушку с ног в коридоре. Она несла стопку папок, я не смотрел по сторонам, думал о том как есть хочу. Еле успел подхватить их. Я извинился, она неловко улыбнулась. У неё тёмные волосы. Красивые. Глаза тоже тёмные. Очень приятная на вид. Я спросил, кто она. Имя тоже оказалось подходящим. Вирджиния. Я представился, что Трэвисом зовут. Тоже здесь работаю. Только не знаю зачем. Она засмеялась. Хороший смех. Девушка ушла, а я стоял и смотрел ей вслед, как придурок. Охранник сказал, что это племянница доктора Бреннера. И почему-то я думал о ней весь день. 17 апреля 1959 г. Я снова увидел её в столовой. Сидела одна, читала книгу, когда я подошёл. Спросил, можно ли сесть, но она только кивнула, не отрываясь от страниц. Поинтересовался, что читает. "Охота на Снарка". Я признался, что никогда не слышал о такой книге. Она улыбнулась и сказала, что это Льюис Кэрролл, поэма про охоту на то, чего нет. “Иногда люди ищут то, чего не существует, потому что не могут найти то, что есть”, очень умно было сказано, мне понравилось. Но меня лишь хватило на: “А я ищу, чтобы на хлеб хватало”. Она вновь засмеялась. Мне понравилось, как она смеётся, будто удивляясь самой себе. 20 мая 1959 г. Я пригласил её на кофе после работы. Думал, откажется. Вирджиния такая тихая и замкнутая, но она согласилась. Я сидел в кафе за час до встречи и смотрел на дверь, нервничая как школьник. Она пришла в синем платье, и я забыл, как дышать. Мы говорили о книгах, о погоде, о её работе. Вирджиния уклонялась от подробностей, а я и не настаивал. Когда я провожал её до машины, она вдруг взяла меня за руку. Потом она улыбнулась, села в машину и уехала. Я не спал всю ночь. Просто лежал и смотрел в потолок, прокручивая в голове эту встречу. 5 июля 1959 г. Мы встречаемся уже несколько месяцев, правда тайно. Она сказала, что дядя не одобрит. Ну, мне плевать, что он думает. Я сказал ей об этом. Иногда я ловлю себя на мысли, что она счастлива только когда мы далеко от лаборатории. Когда мы просто гуляем, сидим в кафе или парке, то она становится другой, более беззаботной что-ли. Мне хотелось, чтобы она всегда была такой. 15 сентября 1959 г. Вирджиния пришла ко мне домой. Я живу один, и это был первый раз, когда кто-то переступил порог после смерти мамы. Она оглядела дом и сказала: “Уютно”. У меня — уютно. Смешно. Вирджиния сидела на диване, пила чай и смотрела в окно. Я сел рядом, взял её за руку, и она не отняла. Мы сидели так до самой ночи, разговаривая о пустяках. 12 января 1960 г. Мы всё ещё вместе. Иногда я думаю, что мы могли бы пожениться, но она избегает этих разговоров. Мне хорошо с ней, и я готов ждать сколько угодно, но иногда я замечаю в её глазах что-то, чего не могу понять. Будто она смотрит сквозь меня, куда-то далеко. Я хочу спросить её, но боюсь, что ответ мне не понравится. 9 марта 1960 г. Сегодня я решил, что сделаю ей предложение. Долго искал кольцо. Нашёл настолько, что позволяла зарплата, но красивое, думал, что ей понравится. Я пришёл к ней с цветами, мы сидели на кухне, и я сказал, что чувствую. Что люблю её. Она отказалась. Сказала, что сейчас не время, и что она не готова. Я не стал настаивать, видно было, что ей нелегко. Сказал только, что подожду, столько, сколько нужно. Вирджиния улыбнулась и поцеловала меня в щёку. Но я заметил, как она отвела взгляд. 15 марта 1960 г. Она стала чуть мягче, но по-прежнему уходит от разговоров о будущем. Но мне и ей хорошо и так, и это главное. Может, она просто боится перемен. Или дядя давит на неё. А может, она не верит, что заслуживает счастья. Какая глупость. 10 апреля 1961 г. Сегодня она сказала странную вещь. Мы сидели на кухне, Вирджиния пила чай и смотрела в окно. Потом вдруг повернулась ко мне и сказала: “Ты когда-нибудь задумывался, что мы не знаем друг друга по-настоящему?” Я посмеялся и сказал, что знаю её достаточно, чтобы любить. Она не улыбнулась в ответ. Просто смотрела на меня, что заставило меня замолчать. Она часто говорит такие вещи. Слова, от которых мне становится не по себе. 20 июля 1961 г. Я спросил её, почему она не хочет выходить за меня. Мы сидели в парке, уже темнело. Она долго молчала, потом сказала: “Я боюсь, что ты узнаешь меня слишком хорошо и разлюбишь”. Я обнял её и сказал, что это невозможно. Она посмотрела на меня и ничего не сказала. Просто положила голову мне на плечо. С ней так хорошо. 20 мая 1962 г. Мы всё ещё вместе. Но между нами появилась какая-то стена. Она стала отстранённее. Я спрашиваю, что случилось, но Вирджиния говорит, что просто устала. Я не верю, но не знаю, что делать. Я люблю её. Но иногда мне кажется, что я люблю её больше, чем она любит меня. 10 августа 1963 г. Я снова сделал предложение. Мы сидели на кухне, я смотрел на неё и понимал, Вирджиния не слушает. Она долго молчала, потом сказала, чтобы я перестал спрашивать. Что это её торопит, она не готова и не знает, когда будет готова. “Если ты не можешь ждать — я пойму”. Я почувствовал себя эгоистом. 11 августа 1963 г. Я больше не говорю о свадьбе. Вирджи стала спокойнее. Но я вижу, что она что-то скрывает. Иногда я ловлю её взгляд, когда она думает, что я не смотрю. В нём есть страх. И я не знаю, чего она боится. 4 декабря 1964 г. Вёрдж стала нервной, мы стали ссориться. Она часто смотрит на телефон, будто ждёт звонка. Спрашиваю — говорит, просто выдохлась. Но я знаю, что она врёт. Я хочу помочь ей, но она не подпускает меня. Я чувствую себя беспомощным. 13 апреля 1965 г. Вирджиния сказала, что беременна. Мы сидели в маленьком кафе, и она смотрела в чашку с кофе, не поднимая глаз. Думал сердце остановится. Сказала: “Я пойму, если ты уйдёшь, не хочу тебя привязывать”. Я обнял её и сказал, что никуда не уйду, и что мы справимся. Она заплакала. Никогда не видел её слёз раньше. Наверное, переживает, из-за того, что мы не женаты, а может и наш возраст. Боится осуждения? Но я держал её, гладил по голове и говорил, что всё будет хорошо. Мне всё равно,что скажут остальные. 4 мая 1965 г. Вирджиния сказала, что хочет уехать. Подальше, в другой штат. Я удивился — у меня работа, мы живём здесь уже несколько лет. Но она сказала, что хочет начать всё сначала. Там, где мы будем только мы. Я написал Джиму. Тот недавно женился, и его жена помогла с поисками. Теперь нужно всё уладить на работе и подготовиться к переезду. Уже представляю стопки бумаг на своём столе. 12 июня 1966 г. Мы переехали в Нью-Йорк. Джим нашёл нам дом. Сказал, что рад нас видеть. Я попросил его стать крёстным нашего будущего ребёнка. Он согласился, я видел, как он гордится. Мы поселились. Дом маленький, но уютный. Вирджиния стала расслабленнее. Впервые за долгие годы я вижу её спокойной. Улыбается чаще, не смотрит на телефон с тревогой. Может, переезд был хорошей идеей. 14 октября 1966 г. Вирджи стала чуть раздражительнее, чего не было ранее, а её вкусовые предпочтения в еде меня выворачивают. Но мне стоит понимать, насколько ей тяжелее чем мне. Главное не забыть купить брокколи и мёда. 6 ноября 1966 г. Вирджиния говорит, что боится рожать. Сказал, что буду с ней, но она только покачала головой, однако я заметил, как её руки на животе чуть расслабились. Я попытаюсь быть рядом, если от этого ей станет легче. 20 ноября 1966 г. Не терпится узнать, кто у нас родится. Отец всегда говорил, что мужчине нужен наследник, а у меня наследовать то и нечего. Думаю, я был бы рад девочке. Когда спрашиваю у Вирджинии, она говорит, чтобы ребёнок был здоровым, и начинает поглаживать свой живот. И она права. 23 декабря 1966 г. Сегодня, родилась наша дочка! Я держал её на руках и плакал. Моя маленькая девочка, такая крошечная, завопила сразу, как оказалась у меня. Вирджиния смотрела на нас с улыбкой. Мы решили назвать её Эйприл. Джим был рад, что станет крёстным. 25 декабря июня 1966 г. Вирджиния согласилась стать моей женой, честно, я уже и забыл, как желал этого. 23 декабря 1967 г. Эйприл растёт. Сегодня ей исполнился год. Она уже говорит первые слова. Вчера я пришёл с работы, она сидела на полу и играла с куклой. Увидела меня и сказала: “Па-па”. Это было самое лучшее слово, которое я слышал в жизни. Вирджиния тоже улыбается. Я смотрю на них и думаю, что мы всё сделали правильно. Сегодня у нас были Джим. А когда Хоп посмотрел на Эйприл, она спряталась за Вирджинию. Она ещё не привыкла к нему. Я только сказал, что она стеснительная. Думаю, буду делать записи на каждый её день рождения. Какая память. 23 декабря 1968 г. Эйприл сегодня два года. Мы устроили маленький праздник, пригласили Джима с Дианой. Эйприл сначала снова спряталась, когда Джим вошёл в дом. Он присел на корточки, протянул ей маленькую игрушку. Она долго смотрела, потом медленно подошла и взяла. Джим улыбнулся, но не стал её трогать, не спугнул. Хороший он человек. Я рад, что у нашей семьи есть такой друг. Вирджиния расцветает рядом с дочкой. Из неё вышла лучшая мать, чем она говорила о себе. Никогда не сомневался в ней. 23 декабря 1969 г. Эйприл три года. Она уже бегает, смеётся, задаёт вопросы. Я смотрю на неё и не верю, что она такая большая. Джим пришёл поздравить. Эйприл уже не пряталась от него. Она даже разрешила взять её на руки. Я увидел, как он бережно держит её. Он посмотрел на меня, когда дочка побежала к Вирджинии и сказал: “Ты счастливчик”. Я знаю. Я знаю, что я счастливчик. Вирджиния поцеловала меня и поблагодарила за дочь. Она не понимает, что благодарить должен я. И я буду. 23 декабря 1970 г. Эйприл четыре года. Она уже болтает без остановки, крикрливая до жути. Джим пришёл с подарком, Эйприл встретила его радостным криком. Я смотрю, как он сидит на полу и играет с ней в куклы, и мне тепло на душе. 15 марта 1971 г. У Джима и Дианы родилась дочь. Назвали Сарой. Мы поехали в больницу. Джим светился от счастья, я редко видел его таким. Я не рассчитывал, что стану крёстным для его дочери, и особо не настаивал. Настоял он. Вирджиния сказала, что я буду хорошим крёстным. Даже не знаю, что сказать. Я рад. Мы стали чаще видеться семьями. 23 декабря 1971 г. Эйприл пять лет. Джим и Диана пришли с подарками. Эйприл тут же вцепилась в Хопа, когда он вошёл, бегала вокруг, показывала свои игрушки. У него маленькая Сара на руках, но он находит время для Эйприл. Я ценю это. 5 июля 1972 г. Вирджиния сказала, что хочет навестить дядю. Я удивился. Она всегда говорила о нём с осторожностью, но сказала, что соскучилась. Я согласился. Предложил заехать к Байерсам, раз уж едем туда. Думал, Вирджинии будет приятно познакомиться с Джойс. Думаю она мало изменилась со школы. 19 июля 1972 г. Мы долетели до штата Индиана, оттуда в Хоукинс. Город не изменился. Я позвонил Джойс, та с радостью сказала, что примет нас. Познакомил Вирджинию с ней. Они разговорились на крыльце, пока Джойс держала на руках годовалого Уилла. Вирджиния смеялась, впервые за долгое время. Эйприл же увидела старшего сына Джойс — Джонатана. Тот сначала не хотел играть, но кто устоит перед моей малышкой. Эйприл ходила за ним хвостом, смешно растягивая его имя. Джо терпеливо ждал её, каждый раз, когда она спотыкалась, пытаясь угнаться за ним. Добрый мальчик. 20 июля 1972 Вечером следующего дня, мы встретили мужа Джойс — Лонни. Не понравился мне с первого взгляда. Смотрел на меня как на конкурента. Сказал: “Полицейский? Держись подальше от моего дома”. Я промолчал, хотя внутри всё кипело, но Вирджиния успокоила, она всегда умела это делать. Но я заметил, что ей было не хорошо. 17 августа 1973 г. Мы приехали к Байерсам снова, вместе с семьёй Джима. Эйприл и Джонатан обнялись. Вирджиния, смотря на меня, посмеялась и сказала, что я ревную. Может и так. Сара тоже была здесь, хотя в основном держалась в стороне. Я видел, как Джим следит за ней взглядом, когда она убегает играть. Он до сих пор не может отпустить её далеко от себя. И я его понимаю. Вирджиния сегодня долго говорила по телефону. Я зашёл на кухню, она быстро положила трубку. Спросил, кто звонил. Она ответила: “Дядя. Спрашивал, как дела и когда приедем к нему”. Я не знаю, почему она скрывает от меня эти звонки. Джойс попросила приезжать чаще. Хотя мы приезжали на каждый важный праздник. Однако Вирджиния согласилась с ней и ласково взглянула на меня. Конечно я согласился. Что она со мной делает. 20 августа 1973 г. Эйприл и Джонатан неразлучны. Я рад, что у неё есть друг. Вирджиния сказала сегодня: “Мне нравится Джойс, только ее муж — мудак”. Я даже не нашёл, что добавить. Но я заметил, что Вирджиния стала чаще смотреть в окно. Будто ждёт кого-то. 14 октября. 1974 г. Вирджиния сегодня говорила по телефону с дядей. Я слышал обрывки через стену, но разобрать не смог. Когда я вошёл, она улыбнулась и сказала: “Дядя звонил. Скучаю по нему”. Я не поверил, в её голосе не было скуки. Было что-то другое. 13 ноября 1976 г. Лонни был особенно невыносим в этом году. Кричал и оскорблял Джойс при нас. Снова напился, идиот. Я еле сдержался, чтобы не заехать ему по роже. Пришлось вывести на улицу. Джонатан увёл Эйприл, вместе с Уиллом в дом. Дочка потом спросила: “Папа, дядя Лонни всегда такой злой?” Я не знал, что ответить. Вирджиния посоветовала Джойс развестись с Лонни. 31 декабря 1977 г. В этом году всё было иначе. Лонни уехал. Джойс выглядела уставшей, но более спокойной и счастливой со своими пацанами. Вирджиния обняла её и сказала: “Ты справишься”. Эйприл и Джонатан сидели на диване, разбирая подарки, пока Уилл залезал дочке на коленки. Она только прижимала его поближе, чтобы тот не упал. Джим в этот раз не приехал. Я написал ему, но ответа не получил. 10 января 1978 г. Сара умерла. Я не мог в это поверить. Я перечитывал строки письма, что послал Джим снова и снова, надеясь, что ошибся. Но нет. 15 января 1978 г. Я поехал к Джиму. Он сидел на крыльце, курил одну сигарету за другой. Выглядел ужасно. Глаза красные, лицо серое. Я сел рядом, спросил где Диана. Джим не ответил. 20 января 1978 г. Я вернулся домой и сказал Вирджинии, что мы возвращаемся в Хоукинс. Джим не справится один, но оставаться в Нью-Йорке ему было тяжело. Она сказала, что Эйприл привыкла к школе, к ребятам. Я ответил, что у неё будет Джонатан. Она смягчилась и согласилась. 15 февраля 1978 г. Мы вернулись. Джим выглядел разбитым, но на его лице мелькнула тень улыбки. Вирджиния только хмыкнула. Эйприл обняла его, и я увидел, как Джим закрыл глаза на секунду. Я знаю, что она напоминает ему о Саре. Но он держится. 4 май 1978 г. Меня назначили шерифом. Мне даже стало как-то неловко. Самвэл Прискрипт занимал эту должность до меня, надеюсь тот не держит обиды. Нужно поговорить с ним позже. Джим поздравил меня, сказал, что я справлюсь. Я надеялся, что он прав. Вирджиния была сдержанна в поздравлениях. Просто сказала: “Поздравляю”. Она вернулась в лабораторию. Каждый раз стараюсь приготовить ужин к её приходу, она устаёт там. Эйприл бегала по дому и кричала: “Мой папа — шериф!” Я улыбался. 12 мая 1978 г. Я начал замечать странности. Странные грузы. Животные умирают близь территории лаборатории. Пропавшие люди. Вирджиния иногда спрашивает, озабочен ли я чем-то. Иногда я делюсь с ней некоторыми переживаниями, и это успокаивает меня. Она слушает, не перебивая. 15 октября 1978 г. В архиве я нашёл дело о пропавшем мальчике. 1959 год, из семьи Крил. Я помнил его, когда Вирджиния сорвалась с одного нашего свидания, прямиком к ним в дом. Я поехал с ней тогда. Они забрали мальчика, но почему тот числиться пропавшим без вести? Я начал копать и нашёл связь с лабораторией. Я спросил Вирджинию, знает ли она что-то о Крилах. Она побледнела, но сказала, что после проведённого осмотра пострадавшего мальчика и ускоренного восстановления, его отдали в приют. Ничего не сходиться. 4 февраля 1979 г. Я нашёл имя Бреннера в документах. Я не знал, что её дядя — директор лаборатории, думал какой-то штатский доктор, как мне его и представляли. 20 апрель 1979 г. Я съездил в Пеннхерст. Нашёл Виктора Крила. Он сидел в камере уже двадцать лет. Я слушал его рассказ о демоне. Я смотрел на сломленного старика и думал: как такое могло случиться? И где моя жена была всё это время? 1 июня 1979 г. Ко мне приставили стажёра. Марти. Молодой парень, глаза горят, полон желания помогать людям. Джим только морщился на энтузиазм новичка, но сам спихивал на него свою бумажную работу. Марти сказал, что хочет быть детективом. Я улыбнулся. Я сам так говорил когда-то. Думаю, у парня есть все шансы. 15 августа 1979 г. Авария. Тормоза отказали. Марти погиб, но я выжил. Я сидел на обочине и смотрел на его тело, пока вокруг бегали врачи скорой помощи. Он был молод, у него была невеста. Он так часто говорил мне о ней в патрулях. Парень хотел стать детективом. Теперь его нет. Родственники Марти подали в суд. Они говорят, что я убил их сына. Говорят, я был пьян. Но я не пью. Никогда. 20 августа 1979 г. Я не сплю. Я чувствую, что в городе на меня смотрят с осуждением. Это ранит больше, чем я думал. Но когда я вижу, как на меня смотрит Вирджиния… я не выдерживаю. Её взгляд, полный разочарования ранил намного больше, чем косые взоры прохожих. Эйприл обнимает меня, говорит, что всё будет хорошо. Джим говорит, что верит мне, как и Джойс. Это единственное, что держит меня на плаву. 5 сентября 1979 Ко мне подошёл коллега. Самвэл, всё-таки хороший мужик. Он сказал, что я стал нервным, срываюсь на всех, видит говорит, как мне тяжело. Но это не поведение шерифа. Самвэл посоветовал мне таблетки от нервного напряжения. Я колебался. Дорогие наверняка, а Эйприл новый рюкзак для школы просила. Сэмвел тогда сказал, что у него есть знакомый аптекарь. Нужно только сказать, что от него, тот и продаст по скидке. Я согласился. Мне не хотелось срываться на Эйприл и Вирджинии. 1 октября 1979 г. Они помогают. Я сплю по ночам, но утром руки дрожат. Поэтому я принимаю ещё. 10 октября 1979 г. Без них я не могу. Руки трясутся, я не могу писать рапорты. Я принимаю их каждый день. Вирджиния смотрит на меня, но молчит. Смотрю на неё и тоже молчу. Эйприл говорит: “Папа, ты такой грустный”. Мне остаётся только улыбаться и говорить, что всё хорошо. 20 октября 1979 г. Я понял, что не могу остановиться. Мне нужны эти таблетки. 15 января 1980 г. Какой же я идиот. Всё было подстроено. Авария. Тормоза. Я нашёл улики. Я должен был умереть. Не Марти. 1 апреля 1981 г. Я составил пазл. Идея аварии была её. Я узнал это от человека, который работал с ней. Мне удалось его найти, тот сначала не хотел говорить. Пистолет у его головы, немного разговорил. Сказал, что я слишком многое знаю. Не помню, нажал ли я на курок, но с лица что-то капало. Она знала. Она всё знала. Она всё сделала. Почему Вирджиния? 3/4 апреля 1981 г ? Не появлялся дома уже дня три или больше, не знаю, какой сегодня день. Но я нашёл всё. Бреннер, тот ещё расчётливый ублюдок. Лекарства, которые посоветовал мне коллега, содержат сильнодействующие наркотики. С них трудно слезть. Похоже они были предназначены только для меня. 5 апреля 1981 г. Я пишу это для Эйприл. Она должна знать, кто была её мать. Вирджинии дома не оказалось. 6 апреля 1981 г. Руки трясутся, я не могу писать, но должен. Эйприл спрашивает, где мама. 7 апреля 1981 г. Дочка стала чаще смотреть на меня с переживанием, говорит: “Папа, ты выглядишь усталым”. Я говорю: “Всё хорошо, малышка”. Она не верит. 8 апреля 1981 г. Сегодня Эйпи ушла с Джонатаном. Сказала, что останется у него на ночёвку. Я был рад. Рад, что она не увидит, как я умираю. Я хочу увидеть её в последний раз, но знаю, что не могу. Я даже не могу встать. Руки трясутся намного сильнее, но я надеюсь кто-то разберёт это. Дальше строки дрожат, и только одно слово можно разобрать: Прости. Эйприл ощутила, как слёзы грозят сорваться с глаз, пока внутри неё закипает злость, что вкладывается в слова, которые вертелись на языке весь этот день: — Какая же ты сука, Вирджиния, — боль, смешалась с отчаянием, и этот хрип разнёсся по-пустому подвалу. Девушка шмыгнула носом, пока пальцы безцельно водили по страницам, просто касаясь их. Её голова была опущена, волосы упали на лицо, и, возможно, эти чувства грязи и подлости раздавили её окончательно, если бы не осторожно спускающиеся шаги. — Милая. Девушка выпрямилась, захлопывая дневник. — Скоро поднимусь. Джим уже вернулся? — спросила Эйприл, когда диван рядом с ней прогнулся. — Я только от него, он всё ещё на улице. Думаю, тебе стоит поговорить с ним, — Картер хотела выглядеть равнодушной, но бровь всё-таки дрогнула, и эта маленькая ошибка выдала её с головой. Она повернула голову в сторону миссис Байерс, и посмотрела на это понимающее лицо, и такие сочувствующие глаза. — Не думаю, что ему хочется видеть меня. Джойс, мягко вздохнула и пододвинулась к ней ближе. — Он самый близкий человек, что у тебя есть. Ближе, чем Джейн и Джонатан, ближе, чем кто угодно. Пойми это. — Он разочарован, — миссис Байерс, услышав это, только покачала головой и положила свою ладонь на руку девушки. — Джим боится за тебя, и этот страх заставляет его говорить слова, которыми он сможет обезопасить тебя. По крайней мере, ему так кажется. Но он делает всё для твоей безопасности, всегда делал, — сказала Джойс, и в её голосе слышалась вера в этого человека. — Как и папа, — выдохнула Картер, и женщина не стала спорить, она просто взглянула на дневник, и спросила: — Вирджиния и правда?.. — но не договорила, потому что Эйприл, услышав это имя, издала едкий смешок, и взмахнула дневником, решив поделиться этим с кем-то помимо Джима. — Всё это время она игралась с отцом, чтобы тот не разнюхал что-то про лабораторию и Бреннера. Ходила с ним на прогулки, спала с ним… родила меня, — выплюнула она, и на последнем слове её голос дрогнул. Девушка резко замолчала, и когда молчание затянулось, а тишина стала почти невыносимой, миссис Байерс приподняла ладонь на её локоть, и начала поглаживать. — Она не любила его, никогда не любила, — продолжала Эйприл, говоря намного тише. — Все те поездки к вам на каникулах и праздниках, были для неё лишь идеальным поводом встретиться с Бреннером. Ей вновь потребовалась пауза, чтобы до конца осознать следующие слова, которые она собиралась произнести. — Вирджиния пыталась убить отца в той аварии. Рука на её локте замерла. — А благодаря Бреннеру он подсел на таблетки. Похоже, в них было избыточное содержание наркотиков, опять же, спасибо моей семейке, — закончила Картер злобно. Джойс только вздохнула, потому что ей не хотелось слышать большего. Девушка и не настаивала. — Но она любит тебя, — сказала миссис Байерс, что несмотря на услышанное, продолжала звучать успокаивающе. Девушка тут же напряглась от этих слов, но, заметив это, женщина не замолчала. И Эйприл ценила это, как часть её характера, которая делала Джойс Байерс той, кем она была. — Вирджиния всегда казалась мне отстранённой, она была в своих мыслях, тихой. В этом ты на неё не похожа, твой характер — полностью заслуга Трэвиса. Женщина чуть улыбнулась, вспоминая. — Он учился на два класса старше. — сказала Джойс, и её голос стал мягче. — Единственный, кто принял приглашение на мою вечеринку из старшеклассников. Харрингтон терпеть его не мог. Картер, услышав это, сдвинула брови, и спустя секунду, понимание прожгло сознание, и она потрясённо поинтересовалась. — Отец Стива… Миссис Байерс чуть закатила глаза. — Был тем ещё ослом. Его сын в разы лучше, — девушке стоило некоторый усилий проигнорировать слишком очевидный намёк в тоне женщины. — Трэвис был замечательным и любил тебя, я уверена, даже больше, чем Вирджинию, — Джойс замолчала, и тогда Эйприл, быстро накрыла её ладошку на своём локте и чуть сжала. — Думаю, мне действительно нужно поговорить с Джимом, — миссис Байерс на это оживлённо кивнула и поднялась вместе с ней. Картер решила вложить дневник в пространство между сидушками: — Спасибо за слова об отце, обо всём… — и взмахнула ладонью, не зная, как закончить, но женщина только поймала её руку, унимая и без того взволнованную девушку. — Если пойдёшь такой к Джиму, нам придётся успокаивать вас обоих. Выдохни, ты же знаешь, с ним нужно общаться на равных, его же языком, а то… — Сожрёт, — Эйприл закончила за неё, вымученно улыбаясь, потому что она прекрасно понимала, что кто-то, но Джойс Байерс достаточно было одного слова, чтобы Хоппер замолчал. Она ласково сжала её плечо. — Он за зданием, жутко нервный. Поднимаясь по лестнице, Картер хотелось, как можно скорее оказаться в нужном месте, чтобы найти Джима, но крепкая рука, обхватившая её поперёк плеч, чуть приостановила порыв, заставляя замедлиться. — Где была? — спросил Чарли, наклоняя к ней своё лицо, но девушка упёрла ладонь в его щеку, и отодвинула от себя. — Ты быстро, — парень, услышав это, выгнул бровь. — Быстро? Меня не было около часа. Майя никак не хотела отпускать, пришлось задержаться. Но мне спокойнее, что с матерью будет она, поможет, если что. Эйприл взглянула на него. – Как она? Митчелл ответил лаконично, но она видела, как он напряг плечи. – Лучше, чем могло быть, – не желая больше говорить об этом, парень вновь вернул себе беззаботное выражение лица, как и свою ухмылочку. — Так что вы делали с Харрингтоном, наедине в подвале? Девушке оставалось только смириться, поскольку спорить с ним было бесполезно, врать ему глупо, а пытаться скрыть что-то, абсолютно бессмысленно. — Я зашёл как раз, когда тот выходил оттуда, и хотел спуститься к тебе, но убийственный взгляд миссис Байерс умеет переубеждать… А вот Робин сейчас допытывает Стива. И действительно, Бакли стояла рядом с Харрингтоным, пытаясь заглянуть ему в лицо, пока тот старался её игнорировать, делал вид, что занят чем-то другим. — Разговаривали, — ответила она, но испытующий взгляд Чарли нервировал лучше любого потустороннего урода. — Даже догадываюсь как. Эйприл закатила глаза. — Оставь твои шуточки на потом. Митчелл, на удивление, послушал, и обезоруживающе поднял одну руку. — Как пожелаешь. Однако отпускать его сейчас было не нужно. — Я должна кое-что рассказать, пока тебя не было… — Стив расскажет, тот всегда внимателен, когда дело касается тебя, — Чарли поиграл бровями, уворачиваясь от её ладошки. — Беги к Хопперу… мне пришлось обходить его, чтобы зайти сюда. Если что, кричи, — сказал Митчелл, и быстрым шагом, с предвкушающим выражением лица, направился к Робин и Стиву. Картер увидела, как Харрингтон, завидев подходящего к ним парня, раздосадованно простонал. Джим курил за зданием. Пяткой сапога, мужчина же пробил небольшую лунку под собой, рядом с которой лежало несколько окурков. Когда Эйприл подошла ближе, она без слов протянула руку в его сторону. Хоппер взглянул на неё, и вздохнув с сигаретой меж зубов, достал из кармана пачку и протянул ей. Она взяла сигарету, и закурила, быстро щёлкнув зажигалкой. Через пару затяжек, девушка выдохнула дым и чуть сжала фильтр. — Почему ты соврал тогда? — спросила Картер, стряхивая пепел. Могло показаться, что та говорит безразлично. Ей, по правде, этого хотелось. Мужчина искренне-удивлённо посмотрел на неё, и она, не прикусив язык вовремя, продолжила. — Вирджиния… она не знала о том, что я была в колонии. Когда ты забрал меня, то сказал, что позвонил ей, но ты не звонил. В её голосе не было обвинения, только потребность узнать, почему. — Я поверила ей только потому, что считала, что ей хоть каплю не всё равно на меня. Джим сжал сигарету, что та надломилась в его пальцах, и, резким движением, отправив её под ноги к остальным. — Потому что тебе нужен был стимул. Эйприл затянулась дольше, чуть не закашлявшись, чувствуя, как дым обжигает горло, заполняя лёгкие. — Когда ты только вышла на крыльцо этой исправительной колонии, я понял, что не справлюсь. Ты была такой исхудавшей и безжизненной, поэтому первой моей мыслью было, что я ошибся, отдав тебя туда. Услышав это, она слабо усмехнулась, ощущая, как подрагивают её губы. — Ну, тогда я бы сдохла в один день от передоза, — Джим, услышав это, сдержанно взглянул на неё. — Легче от этого не становится, я ведь даже не выслушал тебя, — Хоппер чуть покачал головой. — Запихнуть тебя туда казалось проще всего. Так я хоть как-то мог говорить себе, что пытаюсь заботиться о тебе, как обещал Трэву. Мужчина издал горький смешок, больше походящий на насмешку над самим собой, в котором слышалось столько разочарования. — Хреновый из меня получился опекун, да? Эйприл, только выкинула окурок и растоптала его носком обуви, чувствуя, как земля, поддаётся под её давлением. — Временами ты был просто невыносим. Хоппер кивнул, не желая спорить или как-то оправдываться. Не было смысла отрицать то, что было очевидно для них обоих. — Но благодаря тебе я сейчас стою здесь, а не делю площадь рядом с отцом, — Джим, услышав это, строго шикнул на неё, но она проигнорировала это, потому что знала, что за этим шипением, скрывается всё та же любовь и забота. И она была взаимной. — Я только не могу понять, как отец игнорировал все знаки, это же… — начала она, но Джим развернулся к ней, и сказал настолько банальную вещь, что ей на какой-то момент стало не по себе от того, как всё может быть так просто. — Когда мы любим, то становимся по-настоящему слепыми. Возможно, он видел, но признавать для себя этого не хотел, пока не стало поздно, — мужчина замолчал и сжал кулак, и тогда Картер услышала хруст. — Теперь я понимаю, почему Вирджиния пропала после его смерти. Сделала дело и сбежала, поджав хвост, а добрый дяденька Бреннер помогал ей обустроиться где-то подальше, под присмотром этой дряхлой ведьмы Кей. Хоппер привлёк девушку к себе, и заставил посмотреть в глаза. — Если я встречу её, Эйп, ты должна знать, что я не буду сдерживать себя. Что-то внутри неё протестующе задрожало, но она промолчала. — Посмотрим, — только и сказала девушка, но казалось, что мужчина остался недоволен ответом, поскольку его глаза сощурились, а рука на плече сжалась чуть сильнее. Но он отпустил её, а затем аккуратно растрепал ей волосы на макушке. Ну, насколько мог аккуратно. — Пять лет назад ты вышла из той колонии, и я подумал, что мои дни в попытках привести тебя в чувства будут самыми тяжёлыми в моей жизни. Пять лет, прошло уже пять лет. — Но эти годы были лучшими для меня, — его откровенность возможно стала тем, что она ждала с самого начала. — Я боюсь представить, куда загнал бы себя, если бы не ты. — То же самое могу сказать о себе… если бы не ты... — объятия, в которые он завлёк её, были самыми болезненными в жизни Картер. — Ты прищемил мне нос, — сказала Эйприл, отрываясь от него, потирая саднящую часть тела. Джим, услышав это, только усмехнулся, пропустив её недовольство мимо ушей. — В следующий раз выпорю за курение, — в этой угрозе, слышалась привычная отеческая власть, но девушка глянув на него со скепсисом, неубеждённо пожала плечами. — Ты уже не такой авторитет. И мне двадцать один, перестать быть папочкой подростка, для этого у тебя есть Джейн. Следующие слова ничуть не удивили девушку. — Не дождёшься, малыш. Эйприл, услышав это, только вздохнула, деланно раздражённо, убирая его руку, что вновь потянулась к её волосам. Если у неё когда-нибудь появятся дети, она никогда не будет звать их “малыш”. Никогда. *** — Значит, все это время Векна просто прятался в небесах? — Поэтому вылазки никогда ни к чему не приводили. — И я не могла найти его в ванне. — Вот почему Холли упала с неба. Эйприл только и успевала переводить взгляд с одного говорившего на другого, поражаясь этой слаженности, с которой ребята обменивались мыслями. Прям таки конвейерный механизм мыслей и взаимопонимания. Девушка действительно на какой-то миг ощутила себя глупой, сидя на спинке раскладного кресла и безучастно наблюдая всем. Пока ребята строили теории или делились ими, Картер оставалось только нервно подергивать ногой на мягкой обивке кресла. Рядом приютился и Стив, что краем глаза поглядывал на неё, когда речь заходила о Векне. То есть достаточно часто. Казалось, даже простое произнесение этого слова, заставляло каждого в комнате внутренне сжиматься, и она не была исключением из этого правила. Разве что Нэнси смотрелась непоколебимее всех, а её лицо оставалось сосредоточенным и спокойным. Да и Бауман, что сидел перед ними, то и дело поворачивался к Эйприл, когда её коленка, врезалась ему в спину, заставляя мужчину недовольно хмыкать и поправлять очки, которые сползали на кончик его носа. Уилл пересел к ней поближе, устроившись на стуле сбоку, но казалось, его мысли иногда уходили в совершенно другое русло, блуждая где-то в лабиринтах его собственного сознания. Эйприл один раз словила его покосившийся взгляд, устремленный куда-то в сторону, и проследила за ним, натыкаясь на сосредоточенного Майка, что стоял вблизи Робин и Чарли. Последний старательно делал вид, что осознает происходящее, хотя по его отстранённому взгляду, устремлённому куда-то в потолок, и по тому, как он рассеянно постукивал пальцами по бедру, было ясно: парень витал где-то далеко, просто пытаясь переварить всю ту информацию, что обрушилась на него за последние часы. Оглядев Уилера, Картер отвернулась, смотря на светло-зелёную обивку кресла, задумчиво прикусив губу и чувствуя, как внутри нарастает знакомая тяжесть, которая последние дни стала её постоянным спутником. — … На их базе в Изнанке есть вертолёт, его легко захватить, — Джим чертил что-то на стекле, отделяющем радиопомещение от них, пока маркер скрипел по гладкой поверхности. — Залетаем в бездну, убиваем урода, спасаем детей и возвращаемся. Он говорил это с такой убеждённостью, будто речь шла о рутинной операции, а не о проникновении в самое сердце вражеской территории, где законы физики и логики переставали действовать. Эйприл глядела на него, и не понимала, действительно ли он считает, что всё так просто, или отказывается признавать сложность ситуации перед лицом очевидных трудностей. Ей не хотелось говорить об этом, но что будет с ней? Если часть Генри находится в ней, и он умрёт, то и она должна, разве нет? Девушка сцепила свисающие с колен ладони в замок, чувствуя, как пальцы холодеют от напряжения, а ногти впиваются в кожу. — Ты же понимаешь, что так просто мы не отделаемся? — По-моему, нечего усложнять, — деланно непонимающе отозвался Джим, и Картер устало выдохнула, качая головой, а внутри стало закипать раздражение на его упрямую неспособность видеть картину целиком. — Меня удивляет, как ты стал шерифом, — сказала Эйприл, и Уилл рядом сделал вид, что кашляет, надеясь скрыть смешок, но его плечи предательски дрогнули. — И кто интересно будет управлять вертолётом, — Дастин чуть прищурил глаза, смотря на шедевральные схемы Джима, отвлекая того от крестницы и переводя внимание на более практические вопросы, которые явно не были учтены в этом грандиозном плане. — Ну хоть один-то пилот на базе есть, — развел руками Хоппер, под поддакивание довольного Мюррея. — Его и заставим, — просто пожал плечами мужчина, будто речь шла о чём-то само собой разумеющемся. — Опять похищаем людей, — вклинилась Робин. — Класс. Чарли же нахмурился, смотря на Бакли. — Я помню только трейлер. Боже помоги с ними двумя. — А как вообще вертолёт пролетит через разлом? — спросил Майк, так же неуверенно оглядывая рисунок. Хоппер чуть нахмурился, его брови сдвинулись к переносице, образуя глубокую вертикальную складку, которая появлялась всякий раз, когда кто-то оспаривал его авторитет или логику его решений. — В каком смысле? Просто пролетит, — в голосе Джима послышалось раздражение от того, что его идею снова подвергается сомнению. Мюррей чуть подался назад, чтобы Эйприл могла его слышать, и тихо, но с явным сарказмом произнёс, покачивая головой. — Дурачок, как он дожил до своего возраста. Картер решила промолчать, что крёстный наверняка не рассчитывал на такой опыт в своей карьере: спасение детей от сверхъестественного отморозка, что живёт в параллельном мире, и что его многолетний опыт работы в полиции вряд ли включал в себя раздел по тактике ведения боевых действий в иных измерениях. — У него двенадцатиметровые винты, — Джим прикрыл глаза, уже раздражаясь всезнанием Дастина, его пальцы сжали маркер сильнее, чем нужно. — Он широкий, не пролезет, — махнул рукой на рисунок Хендерсон. Эйприл же, краем уха услышала еле слышное гоготание со стороны Бакли и Митчелла, и прежде чем успела посмотреть на них, замерла. — Стив должно быть часто это слышит, но почему-то всегда находит способ пролезть, да Эйп? — с игривыми нотками спросила Робин. Ну Бакли. — Она находчивая, это не удивительно, — подхватил Чарли, и встретившись с горящим взглядом Картер, задорно подмигнул, нисколько не смущаясь её убийственного взгляда. Клоуны. — Вы нормальные вообще? — прежде чем Эйприл успела что-то сказать, возможно выдавая себя с головой, вмешался Стив, отвечая более спокойно, на сколько это было возможно, лишь делая вид, что не доволен шуткой, а не намёком. — Это смешно, — влез Мюррей, смотря на Харрингтона, и Эйприл шлепнула ладонью по его лысине. Девушка тут же получила реакцию, когда мужчина поднял ладони в оборонительной стойке карате, разворачиваясь к ней. Вот и третий клоун. Она только приподняла бровь, нисколько не впечатлённая, и поставив локоть на коленки, упёрла щёку в ладонь. — Да заткнитесь вы все, я не желаю слышать о том… о чём слышал, — быстро проговорил Джим, взглянув в сторону Эйприл, что не обращала внимание на его прощупывающий взгляд. — И у кого-то, что, завалялись волшебные бобы? Девушка посмотрела на Харрингтона, желая узнать кое-что для себя, пока Джим пытался убедить всех в правоте своих действий, размахивая маркером и тыча им в стекло. Однако стоило Стиву поймать её взгляд, который она перевела с него на Чарли и Робин, как он отрицательно покачал головой, и Картер слегка расслабилась, благодарно кивнув в ответ на его молчаливое заверение. Однако стоило ей вернуть внимание на всё ещё заведенного Джима, то она почувствовала взгляд Уилла на себе и, обернувшись, смотрела, как тот легко улыбнулся, словно пытаясь передать ей хоть каплю спокойствия. Это помогло. Но они оба пропустили момент, когда поднялся такой гам, что даже собственные мысли было невозможно услышать: все говорили одновременно, перебивая друг друга. Эйприл смотрела, как подошедший к Джиму Дастин спорит с ним, не желая уступать, его голос то и дело срывался на высокие ноты, когда он пытался перекричать остальных. Картер только пересеклась взглядом с Нэнси, что, положив пальцы на виски, сжимала те, качая головой и Картер кивнула. Дурдом. Девушка качнулась на спинке кресла, когда Стив, что резко спрыгнул оттуда, задел её плечом, но успел придержать её ладонью. Его пальцы легли ей на спину, и она почувствовала тепло его руки через ткань рубашки. — Что ты… — начала было Эйприл, как остановилась замечая, о боже, осмысленность в этих глазах. — Волшебные бобы… — сказал парень и она чуть сморщила нос и свела брови, явно не понимая, к чему он клонит. — Ты тоже умом тронулся? — Харрингтон быстро замотал указательным пальцем, облизав губы, и посмотрел на остальных, явно собираясь сказать что-то важное. — Нам не нужны волшебные бобы, — попытался он, но конечно никто не услышал парня в этом хаосе, его голос потонул в общем гуле перекрикивающихся голосов, и он был вынужден повторить. — Нам не нужны волшебные бобы! —прикрикнул Стив и некоторые удивленно перевели на него взгляд, сразу замолкая. Тот применяющие развёл руки в стороны, привлекая к себе внимание. — Простите, просто… нам они не нужны. Волшебные бобы. У нас тут есть бобовый стебель. Картер в целом удивилась что его слушали, правда Джим был не особо рад внезапно проклюнувшемуся голосу парня и строго посмотрел, вот только на неё, словно она была виновата в том, что Харрингтон вообще открыл рот. Ей оставалось лишь пожалеть плечами в ответ, давая понять, что она так же не в курсе его гениальных идей, как и все остальные, но тот видимо знал, что делал. Девушке казалось, что объяснение затеи Стива на фонарике и детской пружинке дохлый номер, и никто не воспримет его всерьёз. Но похоже он мог продолжать удивлять её. И в этот раз его идея, какой бы безумной она ни казалась, могла действительно сработать. Векна пытался окончательно… схлопнуть, так сказать, этот межпространственный мост, чтобы объединить два мира: реальный и Изнанку в одно целое. И Джейн была готова сразиться с Векной, если всё удачно повернуть. Однако один вопрос был всё ещё не решён. Стоя рядом с Джимом, девушка нервно кусала нижнюю губу, чувствуя, как внутри нарастает знакомая тревога. — Даже не смей думать об этом, — тихо проговорил Хоппер наклоняясь чуть ближе к ней, и она почувствовала затылком тяжесть его взгляда. Эйприл неосознанно провела рукой по засохшей корке на тыльной стороне ладони, ощущая шероховатость заживающей кожи под подушечками пальцев, и этот маленький жест, на удивление, успокаивал её. — Он не просто так показал мне это, что, если есть шанс… — начала было девушка, но мужчина перебил её, не дав договорить. — Шанс сдохнуть ему на потеху? С каких пор ты веришь ему? — спросил Джим, и в его голосе послышалось такое искреннее недоумение, будто она только что предложила прогуляться по минному полю в надежде найти клад. Она оглянулась себе за плечо, смотря на него. — Генри и Векна это две части одного целого, но разные части, если попробовать уничтожить то, что он показал… — То где гарантия, что не умрёшь ты? — Джима боялся за неё больше, чем за себя. Картер вновь покачала головой, чувствуя, как внутри поднимается волна отчаяния, смешанная с упрямством, которое всегда было её второй натурой. — Но тогда смысл был показать мне это? Векна не может меня убрать, он ослабнет и вам будет легче убить его. Генри знает это, возможно именно поэтому и показал мне то место. Мужчина замолчал, его взгляд стал тяжёлым и задумчивым, и девушка видела, как он перебирает в голове её слова, пытаясь найти в них хоть каплю логики. — Ты думаешь он хочет помочь нам, а я думаю, что это очередная ловушка. Эйприл понимала, что её аргументы заканчивались, и каждое следующее слово может быть использовано против неё, но она не могла остановиться. — Может быть я могу провести Джейн к нему? Я не раз видела его и… — Нет, ты не можешь, — Джим чуть напрягся, а Эйприл перевела пронизывающий взгляд на Калли, которая вклинилась в их разговор. Джейн повернулась в их сторону, внимание остальных теперь тоже было приковано к ним. — То, что в тебе его часть, именно благодаря этому ты и способна видеть его и… чувствовать, — произнесла Калли. Почему-то Картер стоило усилий подавить дрожь в плечах, которая пробежала по спине. — Твоя мать была беременна, когда попала в эпицентр выброса части силы Генри и скрыла это, тебе стоит благодарить её, — Калли говорила ровно, почти безэмоционально. Хмык Джима раздавшийся сзади, показал всё, что он думает об этом, его презрение было почти осязаемым. — Я видела, что они делают с беременными девушками. Доктор Кей пыталась возродить проект вроде того, что когда‑то вёл доктор Бреннер: создать новое поколение людей со сверхспособностями. Она переливала им мою кровь, в надежде, что это поможет, но нет. Эйприл скрестила руки на груди, сцепив пальцы на предплечье. — Твоя мать так же активно участвовала в этом и… — Калли замолчала, явно подбирая слова. — И за все это время они ни разу не предприняли попытку запихнуть меня в лабораторию? С чего бы? — в голосе Картер послышалось недоверие. Калли долго смотрела на неё, а потом встретилась глазами с Джейн, но та только отрицательно покачала головой. Однако это не остановило Калли. — Ты была им не интересна. Эйприл выгнула бровь, а Джейн попыталась встрять. — Калли… Та продолжила, не обращая внимания на протестующий тон, её голос продолжал оставаться ровным и холодным. — Мисс Вирджиния часто говорила об упущении возможности посредством сильной привязанности к тебе. Она наблюдала за тобой в дали от своего дяди, наверное, действительно испытывая к тебе что-то, однако исследование не бросила. Иногда мне удавалось видеть её в стенах лаборатории, до моего побега. Доктор Бреннер интересовался наблюдениями за тобой, она говорила, что ничего особенного. Когда Калли закончила, Эйприл услышала, как Чарли выдыхает воздух из щек, разочарованно качая головой, и этот звук был таким громким в наступившей тишине, что казалось, его слышно на другом конце комнаты. — Вот это семейка, — Мюррей почесал бороду, а Картер пожала плечами, стараясь не показывать, как сильно её задели эти слова. — Как бы то ни было, я пойду с остальными. Джим цокнул, выражая своё мнение насчёт этого. — Он показал тебе что-то, так? — спросила Калли и Эйприл издала подтверждающий звук, зная, что все взгляды снова обращаются к ней. — Как бы то ни было, брат привязан к твоей матери. Девушке не хватило сил не поджать губы, чувствуя горечь, разливающуюся внутри, и то, как этой информацией отзывается боль где-то в груди. — Как мило, — незлобно бросил Лукас, звуча более иронично, как всегда старался делать, чтобы разрядить обстановку. — Используй это, — закончила Калли, под недовольное ворчание Джима, который явно был не в восторге от такого совета. Легко сказать, используй, но как ей это сделать, представлялось слабо. Мысли путались, перебивая друг друга, и единственное, что она понимала — что бы она ни решила, это решение изменит всё. И Картер не была уверена, готова ли к этому. *** Эйприл удалось сфокусировать расплывчатый взгляд на фигурах в отдалении, различив знакомые силуэты Джима и Джойс, которые медленно удалялись от здания. Девушка наблюдала за ними, ощущая, как холодный бетон стены впивается в затылок, пока она медленно съезжала по шершавой поверхности вниз, присев у земли. Девушка старалась выровнять сбитое дыхание, которое вырывалось из груди короткими, прерывистыми толчками, и закрыла глаза, пытаясь заглушить нарастающую пульсацию в висках. Твои слёзы, когда ты потеряешь нечто важное, станут для меня настоящим упоением. Она с силой зажмурилась, сжала челюсти так, что зубы противно скрипнули, и мысленно взмолилась, чувствуя, как внутри всё сжимается от этого ледяного присутствия. Уйди, пожалуйста, уйди. Просто оставь меня в покое. — Всё хорошо? Картер прикрыла глаза, выдыхая медленной струйкой воздух, стараясь унять внутреннюю дрожь, которая била её изнутри мелкой, противной судорогой. — Я списанный со счетов, неудавшийся эксперимент, с зацикленной на какой-то высшей цели матерью. Девушка открыла глаза, когда Джонатан присел рядом с ней, прямо на холодную землю, не обращая внимания на грязь и пыль, которые мгновенно прилипли к его джинсам. Его лицо было спокойным, но в глазах читалось то самое понимание, которое появляется только у людей, прошедших через достаточно боли, чтобы научиться распознавать её в других. — Как ты думаешь, всё ли хорошо? Байерс пожал плечами. — Думаю, то, что над тобой не ставили эксперименты, можно считать джек-потом, — знакомый сарказм, который Эйприл так любила в нём с детства, немного разрядил обстановку. Они посмотрели друг на друга, и на мгновение между ними повисло то самое молчание, которое бывает только между людьми, знающими друг друга достаточно долго, чтобы не нуждаться в лишних словах. — Тоже верно, — легко согласилась Картер, смотря на пиджак в своих руках, весь испачканный пылью и с тёмными, зловещими брызгами крови, которые уже начали подсыхать, превращаясь в бурые пятна. Рубашка была не лучше. — Как думаешь, умирать страшно? Джонатан взглянул на неё, а она лишь продолжала смотреть вдаль, возможно на Джима и его мать, и непринуждённо улыбаться, хотя в этой улыбке не было ни капли настоящего веселья. — Позвать Робин? Мне кажется, что именно о таких темах девчонки и говорят на ночёвках. Эйприл выдавила смешок, и поняла, что напряжение в плечах немного отпускает, и она наконец позволила себе расслабиться, откинув голову назад и уставившись в безоблачное небо. — Мне вот главное, чтобы не было больно, — вернулась Картер к теме разговора. — Хотя, думаю в нашем случае, шансы крайне малы. Она произнесла это так буднично, и от этой лёгкости, с которой она говорила о собственной смерти, у Джонатана на мгновение перехватило дыхание. — И как давно ты думаешь о смерти? Он полез в карман своих джинс, чуть выпрямляясь по стене. — С момента, как поняла, что это мне досталось не просто так, — она потрясла искалеченной ладонью, но резко опустила её, поняв, что парень продолжает мучать свои джинсы. — Чё ты ёрзаешь? Байерс наконец-то достал то, что заставляло его извиваться, как змею в руках. Эйприл расширила глаза, приподнимая брови в удивлении, чувствуя, как внутри всё замирает от неожиданности. — Когда мы с Нэнси оказались в западне, я не особо долго думал о последствиях, — он глядел на кольцо в руке, вертя его пальцами, и в этом взгляде было принятие. — Брак бы ничего не исправил, но, чтобы понять это, нам пришлось оказаться на грани смерти. Парень усмехнулся, но Картер видела, как тяжело давались ему эти слова. — Я не особо боялся за себя, я просто понимал, что мне страшно увидеть лицо Нэнси, если она умрёт, — Байерс ещё раз оглядел кольцо и, не говоря больше ничего, вложил его ей в ладонь. Девушка смотрела на украшение, которое теперь потеряло все своё значение, но при этом обрело какое-то новое. Простое золотое кольцо с маленьким бриллиантом, которое должно было стать символом обещания, теперь лежало в её руке, как напоминание о том, что даже самые крепкие планы могут рухнуть в одно мгновение. — Вы идиоты? — в этих словах звучало такое искреннее, неподдельное изумление, что Джонатан не удержался от короткого, сдавленного смешка. — Тебе смешно? Нэнси была прекрасной девушкой для тебя, ты… Байерс положил ладонь на её руку, согнул её пальцы, и она тут же ощутила холод кольца, прижатого к коже. — Она и остаётся ей, но пока нам не по пути. Эйприл отвела руку и вновь взглянула на кольцо, чувствуя, как его тяжесть давит на ладонь, и как его холод проникает сквозь кожу, напоминая о том, что она держит в руках чужие надежды. — И что мне с ним делать? — Думаю, ты сама решишь. Легко сказать. Но любопытство всё-таки взяло верх, и девушка, попыталась надеть его на безымянный палец левой руки, чувствуя, как металл скользит по коже, но останавливается у сустава, отказываясь продвигаться дальше. Оно оказалось маловатым для неё, и она сняла его. — Я потеряю его, точно тебе говорю, Джо, — парень встал, и протянул ей руку, и девушка обхватила его ладонь, поднимаясь. — Может, так и лучше, — оптимистично заметил он, пытаясь убедить её или себя, что всё будет хорошо. Картер вновь взглянула на кольцо, чувствуя, как его тяжесть давит на ладонь. Затем перевела взгляд на уже совсем далекие фигуры Джима и Джойс, которые почти скрылись за поворотом дороги. — Идёшь, Эйп? Поможешь. Она кивнула, всё ещё смотря на крёстного, и положила кольцо в карман. — Ты знаешь, как я терпеть не могу эту суету, — Эйприл не лукавила — снующие ребята, их нервные переглядки и ожидание, которое было хуже всего, действительно действовали ей на нервы. И стоило им войти, как им на глаза попались Нэнси и Робин, что несли в руках коробки с каким-то снаряжением, и их вид был таким деловым и сосредоточенным, что Картер на мгновение замерла, оценивая их новый образ. — Вы когда успели имидж сменить? — оглядев двух девушек в этой псевдо-военной одежде, которая сидела на них с неожиданной естественностью. Робин впихнула Джонатану коробку, не обращая внимания на его удивлённое выражение лица. — Вам тоже стоит, пошли, — Бакли обхватила её руку и быстро повела в подвал, что Эйприл даже не пыталась сопротивляться. — Я могла бы и так… — начала Картер, еле поспевая за Робин по лестнице, когда мимо них приходил Майк, так же спускаясь, неся пластинку в руках, сам в камуфляжной жилетке, которая сидела на нём немного великовато, но придавала ему вид настоящего бойца. — Спасать мир, так при параде, — в его словах звучала шутливая мальчишеская бравада. Какие же шутники её окружали. Эйприл было хотела ответить ему, но сопротивляться энтузиазму Робин было себе дороже. Девушка только кинула взгляд на стену, где с помощью проектора было выведен, написанный на бумажке план операции “ВОЛШЕБНЫЙ БОБ”, и на мгновение замерла, изумлённая. — Вы серьёзно?.. — начала она, но Робин уже завела её в небольшую оружейную комнатку, не слушая никаких протестов. Картер скептически оглядела боковую решетку, что скрывала её от посторонних глаз лишь шкафами, заставленными ящиками и коробками с военным снаряжением. Бакли набрала в руки одежды и пододвинула ей ботинки. — Скорее всего будут великоваты, но лучше так. Эйприл недовольно осмотрела одежду, но откинула пиджак в руке на ближайший шкафчик и принялась расстёгивать рубашку, но остановилась. — Ты не могла бы?.. — девушка кивнула на вход, желая, чтобы подруга прикрыла её, но та поняла по-своему. Робин закатила глаза, встала в проходе, и крикнула. — Эйп переодевается, не входите! Картер прикрыла глаза, услышав громкий смех Чарли и Лукаса, и встала к подруге боком. — Да, именно то, что я хотела, спасибо, — рубашка отправилась к пиджаку, упав на него с тихим шорохом. — Где вы взяли это? — она надела простую чёрную майку, которая сидела на ней широко. — Так до того, как нам позволили обустроить собственную радиопередачу, здесь были военные радисты, пооставляли здесь пару ништяков и… та-дам, — Бакли указала на свою жилетку и камуфляжные штаны с ботинками. — А оружку с каждой вылазки приносил Хоппер, вот и накопилось. Эйприл забрала кольцо из кармана брюк, чувствуя, как металл скользит по её пальцам, и отстегнула пуговицу, снимая те. — Отличное бельишко, — прокомментировала Бакли буднично, оглядывая белье. — Где брала? Картер выругалась, когда чуть не потеряла равновесие, натягивая камуфляжные штаны. — На Малберри-стрит, по-моему, там рядом универмаг, от него, через дорогу, магазин белья, — справившись со штанами, она поняла, что те великоваты ей на талии. Пришлось чуть подвернуть. — Стив заценил, — в словах Робин не было вопроса, и она даже не пыталась скрыть свою улыбку. Эйприл взглянула на неё, открывая рот, смущаясь. — Не понимаю, о чём ты… — начала она, но Бакли махнула рукой, не давая ей договорить. — Ну конечно, когда он вышел отсюда, то правда старался скрыть, но его довольная физиономия прям таки светилась. Картер натягивала сапоги, ощущая твёрдую структуру подошвы и жар ушей и щёк, которые предательски горели. — Прекратишь уже зубоскалить? Мне хватило вас и Митчелла на “планёрке”. Бакли помотала головой. — Чарли ещё не начинал. Что ж, она это знала. Слишком легко отделалась. — Значит таков план? Залетаем в Бездну, находим этот… росток, ослабляем Векну и кх, — Робин ударила сжатым кулаком по ладони. — Что-то вроде того, — ответила ей Эйприл, оглядываясь в поисках куртки, которую не нашла. Главное, чтобы всё получилось. — Не рискуй собой понапрасну, пожалуйста, — тише сказала Бакли, и в её интонации звучала искренняя забота, которую она обычно скрывала за сарказмом. Тогда Картер быстро обняла её, ощущая, как девушка прижимается к ней. — Я постараюсь, — и вышла из комнаты, наблюдая, как Майк сооружает самодельную бомбу, прикрепляя пластинку к какому-то механизму, пока Лукас возился над огнемётом. Эйприл подошла к стенду с оружием, примеряясь чем умела пользоваться. По сути, ничем. Тогда, что могла бы держать в руках и использовать оружие не просто как игрушку? Пистолет казался самым логичным вариантом: не слишком тяжёлый, достаточно компактный, чтобы его можно было носить с собой. — Говорить, что Робин права, бессмысленно? — девушка слегка смягчилась, услышав голос рядом, беря в руки пистолет, рассматривая его с разных сторон. — Вернулся прежний защитник, Стив Харрингтон? Он проигнорировал колкость, вставая рядом, делая вид, что так же выбирает оружие, будто понимал в нём что-то, хотя по его растерянному взгляду было ясно, что он так же далёк от этого мира, как и она. — Стиви, — позвала Эйприл, и Харрингтон замер, останавливая взгляд на её лице. — Мне хватает нервного Джима и Робин, ещё и эта Калли нашептывает что-то Джейн… я прошу лишь поверить в меня, больше ничего. Тот полностью развернулся к ней, и Картер оглядела его с ног до головы, задерживаясь на голове. — Ты где кепку нашёл? — она прищурилась на головной убор, что был повёрнут козырьком назад, и провела пальцами по торчащей из отверстия чёлке. — Тебя только это волнует? — она издала смешок, без робости глядя ему в глаза, чувствуя, как внутри нарастает тепло. — Когда всё закончится, мы поговорим, обо всём, — более тонкого намёка девушка дать не могла. — И чтобы это произошло, ты должен верить мне. Парень упёр руки в бока, и она видела, как тот борется с собой. — Это шантаж, — говорит он, и Эйприл растягивает губы в улыбке, понимая, что внутри поднимается волна удовлетворения от того, что он наконец-то начал понимать. Девушка быстро кидает взгляд в сторону, замечая, как каждый занят своим делом. — Так и есть, — и, дернув за его красную бандану, что тот повязал на шее, быстро поцеловала его, тут же отстраняясь, но не отошла дальше, чувствуя, как его дыхание касается её губ. Картер понимала, что Харрингтон смотрел на неё, и ей было действительно важна его поддержка, а пальцы в переживании перебирали бандану, и ткань скользила под её пальцами, нагреваясь от их прикосновения. Но такой же быстрый поцелуй в лоб унял её беспокойство, и она почувствовала, как тепло разливается уже по всему телу, согревая изнутри. — Я буду рядом, — этого было достаточно. Но парень вновь оглядел её, а затем отошёл к дивану, и Эйприл чуть прикрыла глаза, когда взгляд упал туда. Стив вернулся к ней и протянул ей свою оранжевую замшевую куртку. Она признательно кивнула, принимая ту, просовывая руки в рукава, чувствуя, как ткань ложится на плечи, согревая. А затем вновь взяла в руки пистолет, даже близко не понимая, как им пользоваться. — В моих руках это бесполезная штука, я скорее шмальну по кому-то из вас. Стив пододвинул пистолет поближе к себе, но и Эйприл его из рук не отпускала, пока его пальцы касались её. — На самом деле пользоваться им легко, ты просто…эм… просто, — он чуть нахмурился и пытался видимо найти что-то, что могло бы объяснить ей принцип действия, но в его взгляде было столько растерянности, что Картер не удержалась от короткого смешка. — Легко? И как? Тот быстро приподнял брови и так же быстро опустил, явно пытаясь найти правильные слова. — Ты берёшь, перезаряжаешь… Всё ясно. — Ты вообще держал в руках пистолет? — Ну там, всякая пневматика, воздушки и… — Утиная охота, — закончила она за него.  Картер чуть засмеялась, вспоминая пару вечеров, когда Дастин приносил своё Nintendo и они со Стивом, сидя на полу, старались перебить рекорд друг друга, пока Эйприл, читающая журнал на диване, комментировала промах каждого парня, особо не церемонясь. Казалось, это было вечность назад. — Я уделал Дастина, признай, — девушка смотрела на него, как и он на неё, но ответить не успела. — Равных ему почти не было, — Эйприл обернулась на Хендерсона, что стоял сзади них. — Но есть идея получше. Дастин кивнул головой в сторону другой двери с оружием, направляясь туда. Харрингтон глядел ему в след, со скеписом, а потом посмотрел на Картер, и она кивнула туда же. Стив спорить не стал, направляясь за ним. Девушка же осталась, вертя в руках пистолет. — Первый раз держишь? — спросила вдруг Нэнси, вставая рядом, пока Джонатан положил огнемёт на стол, где работал Лукас и Чарли. Эйприл кивнула, ощущая волну неуверенности. — Скудо для крестницы шерифа? Уилер взяла пистолет из её руки, кивая. — Есть такое. — Смотри, — сказала Уилер, и её голос тут же стал ровным и деловитым, без лишних эмоций. — Сначала хватка. Не сжимай слишком сильно, иначе рука начнёт дрожать, и прицел сбивается. Но и не держи расслабленно — оружие может выскользнуть при отдаче. Она подошла ближе, и Картер почувствовала, как её пальцы мягко, но настойчиво поправляют положение её ладони на рукоятке, чуть сдвигая большой палец, чтобы тот лёг вдоль ствола, а не поверх него. — Вот так, — девушка сделала шаг назад, оценивая результат. — Теперь попробуй сама. Картер повторила движение, чувствуя, как её пальцы находят правильное положение, и как рука начинает привыкать к этому новому ощущению. — Хорошо, — одобрительно кивнула ей Нэнси. — Теперь прицел. Смотри не на ствол, а на мушку. Она должна быть в центре прорези целика. Если видишь только мушку, значит, ствол задирается вверх. Если только целик — опускаешь вниз. Она показала, как правильно выровнять линию прицела, и Эйприл, прищурившись, попыталась повторить, фокусируя взгляд на маленькой металлической точке на конце ствола. — И не задерживай дыхание, — добавила Нэнси, замечая, как девушка инстинктивно затаила воздух. — Выдохни на половину и нажимай на спуск плавно и без рывка. Если дёрнешь — пуля уйдёт в сторону. — Поняла? — спросила Нэнси, и девушка кивнула, повторяя то, что показала девушка, и та удовлетворённо кивнула, одобряя её действия. — Стой подальше от меня только, — сказал Чарли, и, сказав это, чуть не выронил какую-то часть огнемёта, заставив Картер не удержаться от колкости. — Криворукий, — бросила она, идя в ту сторону, где скрылись Дастин и Стив. — Скажешь это, когда кто-то получит отверстие от твоей пули, — крикнул он ей вслед, и девушка ничего не ответила, однако не успела пройти пару шагов, как рация на столе Майка затрещала, и тот тут же подхватил её. — Это Майк, приём. — Буду через пятнадцать минут, — голос Джима пропал так же резко, как и появился. Уилер встал со своего места и направился наверх, сообщить об этом остальным. — Скоро выдвигаемся? — незаметно подошёл Дастин, и Эйприл, глянув на него, кивнула, но затем резко вернула взгляд обратно, замечая дорожки слёз на его лице, и её взгляд тут же кинулся на Стива. — Ты опять довёл его до слёз? Что ты сказал ему? Харрингтон действительно казался оскорблённым, а Хендерсон широко раскрыл глаза, но всё же решил вмешаться. — Он не виноват. В смысле, мы поговорили и… пришли к миру. Дастин боднул Стива кулаком в плечо, и Харрингтон посмотрел на девушку взглядом, который требовал извинений. — До первого проигрыша в Утиной охоте? — неубеждённо парировала она. Те переглянулись, но момент прервал Майк, чьи шаги отдались звоном по металлической лестнице. — Уилл хочет что-то сказать, нам всем нужно подняться, — его голос был таким серьёзным, что Эйприл на мгновение замерла, чувствуя, как внутри всё сжимается от нехорошего предчувствия. И предчувствие не подвело. Картер чувствовала, как напряжение скручивает внутренности в тугой, болезненный узел, когда её взгляд упал на Уилла, сидевшего напротив и нервно мявшего рукава своей кофты дрожащими пальцами. Он явно испытывал колоссальный дискомфорт от того, что все внимание собравшихся было приковано к нему. Каждое его неуверенное движение и сбивчивое дыхание отдавалось в груди Эйприл ноющей болью, и она невольно сжала пальцы. Девушка сидела на подлокотнике кресла полубоком, рядом с Нэнси, скрестив руки на груди, и старалась не показывать, как сильно её беспокоит состояние парня, который был для неё тем самым Хвостиком, что всегда смотрел на неё с таким доверием и теплом, от которого у неё каждый раз сжималось сердце. Даже Робин, обычно такая оживлённая и говорливая, замерла неподвижно, её глаза были широко раскрыты, выдавая внутреннее напряжение, которое она тщетно пыталась скрыть. — Я… я никому из вас об этом не говорил, потому что… потому что я не… я не хочу, чтобы воспринимали… воспринимали меня по-другому, — начал Уилл, и каждое слово давалось ему с трудом, будто он вытаскивал их из самой глубины души, где они хранились годами. Наблюдая за его запинаниями, девушка занервничала ещё больше. Что с ним такое? Она вспомнила, как в детстве Уилл всегда был молчаливым, как предпочитал слушать, а не говорить. Если он решился на это сейчас, значит, произошло что-то действительно важное, что-то, что перевернуло его внутренний мир и заставило искать поддержки у тех, кому он доверял. — Но правда в том… правда в том, что я… что я другой, — выдохнул Байерс. Картер выпрямилась, краем глаза бросив взгляд на Робин. Она уже слышала похожий разговор, что произошёл между ними, когда Бакли открылась ей, дрожа от страха быть отвергнутой. И сейчас девушка видела те же эмоции на лице Уилла, только в сто крат сильнее, потому что он нёс этот груз в одиночестве. И затем Эйприл посмотрела на Чарли, что стоял у окна, опираясь на подоконник, расставив руки по сторонам. Она не могла видеть его полностью, но была уверена, что тот сжимает пальцы на подоконнике. Он не смотрел ни на кого, уперев глаза в пол. Сердце Эйприл сжималось от боли за них обоих: за Уилла, который наконец решался сказать правду, и за Чарли, который, возможно, уже знал, о чём пойдёт речь, и готовился к этому моменту так же, как и сам Уилл. — Я просто делал вид, что я обычный, потому что… потому что не хотел быть другим. Я всё это время хотел быть, как вы все, быть таким, как мои друзья и… — глаза Уилла увлажнились, и в них заблестели первые, ещё не пролившиеся слёзы. Девушке хотелось подойти к нему, но она оставалась сидеть на месте, понимая, что сейчас Уиллу нужна не её физическая близость, а возможность высказать всё то, что он так долго носил в себе. — … и я похож на вас. Я похож на вас практически во всём. Парень улыбнулся, указывая на своих друзей, что сидели в непосредственной близости от него на диване. — Мы любим до поздна играть в подземелье, любим этот стариковский запах в подвале Майка. Любим гонять на великах в Мелвелд за молочными коктейлями и любим бродить в лесной чаще, спорить в видеопрокате о том, что будем смотреть, и в миллионный раз всё равно будем брать "Священный Грааль". С каждым произнесённым словом улыбка Уилла становилась шире, как и увеличивалась влажность его глаз, и Эйприл чувствовала, как комок подступает к её горлу. — И мы любим делать мешанину из Milk Duds с попкорном и маслом. Пить колу Pop Rocks. — …У нас одинаковые интересы, я просто… я просто, — он запнулся, и Картер пошевелилась на своём месте, ненароком привлекая его внимание. Уилл бегло взглянул туда и встретился своим взглядом с взглядом девушки. Он ненадолго затих, и продолжил смотреть на неё, будто ища в её глазах подтверждение того, что он может продолжать, что она всё ещё та самая Эйприл, которая когда-то сидела с ним на полу его комнаты и играла в его дурацкие игры, пока Джойс звала их ужинать, и которая всегда находила для него тёплые слова, даже когда сама была на грани. Хвостик. Девушка растянула губы в ласковой улыбке, чувствуя, как мышцы лица напрягаются от усилия не разрыдаться, и слегка кивнула, давая ему понять, что она здесь. Картер видела, как напряжение в его позе начало понемногу отпускать. Уилл сжал руки сильнее, будто пытаясь удержать себя от того, чтобы не развалиться на части прямо здесь. — Я… я… — он замолчал, когда слеза всё же упала, и парень шмыгнул носом, пытаясь взять себя в руки, но голос всё равно сорвался. — Я не люблю девочек. Эйприл до этого не ощущавшая, как была напряжена, и невольно ссутулилась. Она вновь украдкой взглянула на Робин и Чарли. Бакли была по состоянию близка к Уиллу, еле сдерживая слёзы, отражая ту же боль и то же облегчение. Чарли по‑прежнему не поднимал глаз. Он вообще не шевелился. Лишь по тому, как жёстко вздёрнулись его плечи, можно было понять: Митчелл ловит каждое слово, и оно бьёт по нему снова и снова, но парень изо всех сил старается этого не показывать. Уилл же оглядел всех и забегал глазами по лицу каждого, и видимо не найдя осуждения ни на одном лице, продолжил, поясняя. — Ну, то есть… я их люблю, но не в том смысле, как вы, ребят. Глаза её Хвостика вновь перевелись на неё, и Эйприл вновь кивнула. — И я влюбился кое в кого, хотя знаю, что он не такой, как я, — сдерживаемый плач в голосе парня делал ей больно каждый раз, и Картер увидела, как Уилл посмотрел на Майка. — Но потом я понял, что он просто моя Тэмми. Девушка опустила взгляд на свои ботинки, пока тяжесть его слов давит на плечи, а потом посмотрела на Стива, что стоял за Робин. — Говоря о Тэмми, я имею в виду, что дело не в нём, а во мне, — продолжил Уилл. Дело во мне? Эйприл сжала руки сильнее, часто моргая. — И я думал, что наконец-то принял себя, но потом, сегодня, Векна показал мне, что произойдёт, если я сделаю это, если я вам во всём признаюсь. Он показал мне будущее, некоторые из вас за меня переживают. Переживают, что мне будет сложнее. И из-за этого мне кажется, что со мной что-то не так, поэтому я вас отталкиваю. Картер еле слышно выдохнула, находя в этих словах отголосок своих собственных эмоций и размышлений, которые она сама прятала внутри, боясь признаться даже самой себе в их существовании. — А с остальными мы просто отдаляемся друг от друга, всё больше и больше, пока я не остаюсь один. И я понимаю, что этого не было и Векна не видит будущее, но он может заглянуть в наш разум и многое знает. Он многое знает… он знает всё. — Просто это было так реально, это ощущалось настолько реально… —миссис Байерс обхватила руку сына, пытаясь заглянуть ему в лицо. Её пальцы сжали его руку. — Уилл. Послушай меня. Этого никогда не случится. Я тебя ни за что не брошу. Никогда, — в этих словах была вся материнская любовь, которую Джойс носила в себе, и которую она всегда была готова отдать своим детям. Уилл сдерживал рыдания, смотря на мать, однако разобрать какую-то эмоцию было сложно. Их просто было не видно за градом слёз. — И я тебя никогда не брошу, — Эйприл взглянула на Джонатана, что и сам не сдерживал слёз. Джонатан поднялся, и его движение повторил и Уилл, оказываясь в объятиях старшего брата.  Картер почувствовала, как её собственные глаза наполняются влагой. — И я, — Лукас, Дастин, Майк и Джейн подошли к братьям, обнимая Уилла, что старался заключить каждого в объятия. — И я, — дрожащий голос Робин мог бы довести её до грани, но это сделало другое. Освободившись от объятий, Уилл посмотрел на Эйприл, но вместо слов девушка просто поднялась, когда Байерс уже шагал к ней. И только она успела раскрыть руки, как тот обнял её, сжимая так, что ушибленные рёбра снова заныли, но девушкане обращала на это внимания. Ощущая, как парень дрожит, Картер сильнее прижала его к себе, проводя ладонью по волосам. — Никто никогда бы не бросил тебя, чтобы он тебе не показал, — прошептала она, когда пальцы Уилла впились в ткань её куртки. Но от следующих еле слышных слов, слёзы всё-таки покатились по её щекам. — Ты не бросила меня и там. Её добрый Хвостик. И тогда Эйприл увидела Чарли, что смотрел на них в ответ. Девушка смогла увидеть, как его ладони на подоконнике расслабились, а из взгляда ушла настороженность. Митчелл смягчился. Картер отстранилась от Уилла, утирая ему слёзы, смотря как его дыхание постепенно выравнивается, становясь более ровным и спокойным. — Ты уж прости, но меня тебе придётся обнять самому, — сказала Макс, с тёплой усмешкой. Байерс расслабленно выдохнул её имя. — О, Макс… — в его голосе было столько облегчения, что Эйприл почувствовала, как комок в горле наконец-то начинает отпускать. Девушка чуть отступила назад, давая пространство Уиллу, и почувствовала, как кто-то аккуратно берёт её ладонь в свою. Пальцы были прохладными и слегка дрожали. Она сжала эту руку в ответ, и только тогда повернулась, встречаясь взглядом с Робин. Бакли смотрела на неё, и в её глазах, всё ещё влажных от слёз, светилась искренняя благодарность. Робин признательно кивнула, скорее не только из-за Уилла, она понимала, что Эйприл поддержит того, чтобы не стояло за ним. На этот раз было что-то более личное. Чарли подошёл ближе и присел на уголок дивана. Он не смотрел ни на кого конкретно, просто сидел, слегка ссутулившись. Картер мельком взглянула на него и заметила, как его пальцы, до этого сжимавшие подоконник, теперь лежали на коленях расслабленно. Картер перевела взгляд на Стива, что ободряюще сжимал плечо Робин. Она встретилась с ним взглядом, и он чуть кивнул. За эти дни, полные страха, тревоги и бесконечного ожидания, должно было случиться хоть что-то хорошее — и оно случилось. Сейчас этого было вполне достаточно.