Глава 59. Расстояние в ноль сантиметров.

– Прекрати, – Эйприл чуть дёрнулась, когда Стив мягко, но настойчиво отвёл её руку, что нещадно чесала большой палец, сдирая кожу до болезненных царапин. Девушка взглянула сначала на его сосредоточенное лицо, а затем на свою воспалённую кожу и резко опустила кисть, вытирая всё о тёмные штаны. Ладонь, продолжала кровоточить, но волновало сейчас не это. — Почему мы всё ещё здесь, — девушка стала нервно дёргать стопой, выбивая бессмысленный ритм по бетонному полу, смотря на Дастина, который сидел на полу, и листал найденные им записи в игровой комнате. — Я ищу решение… — начал Хендерсон, не поднимая головы, продолжая листать одну страницу за другой. Эйприл прикрыла глаза, не желая срываться на парне. Она всегда могла доверять его чутью и уму. Дастин не раз доказывал это, спасая их всех своими гениальными идеями. Но сейчас, в эту минуту, когда каждая секунда тянулась, как резина, а внутри всё кипело и требовало действий, хотелось наплевать на голос разума, который шептал ей “подожди, он знает, что делает”, и просто отправиться наверх. — Мне кажется, Нэнси уничтожила материю не до конца, потому что иначе бы червоточины схлопнулись и нас затянуло в небытие… — Дастин звучал отстранённо, будто говорил сам с собой, но Картер не могла слушать, потому что каждая теория, отдавались в висках пульсирующей болью. Слова мало чем могли помочь им сейчас. Дневник, спрятанный за поясом штанов, при каждом движении предательски прилипал к вспотевшей, разгорячённой коже живота, напоминая о себе острыми углами и шершавой, потрёпанной обложкой, и это ощущение ещё больше отягощало её состояние, делало его почти невыносимым. — Давай найдём их, — сказала Эйприл, подходя ближе к Стиву, звуча, наверняка, очень напуганно. Девушка нервно, почти судорожно положила ладонь ему на локоть, чуть сжимая пальцы. Харрингтон взглянул на неё, оглядывая напряжённое, бледное лицо, на котором застыло отчаянное выражение. Он сжал губы, тогда Картер прижалась к его боку, смотря на того умоляюще. — Я не справлюсь одна, Стив, — прошептала она, и в этом шёпоте было столько признания собственной слабости, что ей самой стало неприятно от того, как быстро эти слова осели между ними. И Стив сам удивился, насколько легко это “хорошо” сорвалось с его языка, будто он всё это время только и ждал её просьбы. Харрингтон резко наклонился вниз, хватая рацию, валяющуюся на полу рядом с Дастином, его голос прозвучал твёрдо. — Найдём их. Вперёд, Хендерсон! Парень уже направился наверх, Дастину оставалось лишь недовольно подорвался следом, крича ему в спину. — Стой! Но Стив даже не обернулся, продолжая подниматься, его шаги гулко отдавались по ступеням, удаляясь всё дальше и дальше. Картер постояла так какое-то время, смотря в спину Харрингтона, и ощутила, как крошечная, почти незаметная кроха успокоения, помогает ей сделать шаг вперёд. Область рёбер всё ещё болела, но сейчас это казалось таким незначительным, по сравнению с тем, что ждало их впереди. Эйприл сделала шаг, второй, третий, стараясь не отставать от них, и уже практически оказалась на первой ступеньке, ведущей на верх, как голову пронзила резкая боль. Девушка остановилась, и повалилась на стену, прижавшись к шершавому, покрытому тонким слоем слизи бетону всем боком. Глаза стало несщадно щипать, и девушке даже так, стоило немалых усилий сомкнуть веки. Из горла вырвался глухой стон, и этот звук разнёсся по лестничному пролёту, как издевательство. Картер оперлась одной рукой о стену, ладонь скользнула по влажной поверхности, когда её повело вперёд, и она успела ощутить только внезапное изменение положения тела, будто кто-то невидимый толкнул её в спину, заставив упасть на колени, больно ударившись. Внутренние органы спазмировали, скрутившись, казалось, в тугой, болезненный узел, и Эйприл стоило усилий вдохнуть. А затем девушка с трудом разлепила веки и внутри неё прошёлся озноб, который поднялся от копчика до макушки, заставив кожу покрыться мурашками. — Уилл... Картер попыталась подняться с колен, не обращая внимания, как живые, пульсирующие лозы, покрывавшие стены и пол, пытаются опутать её руки. Но, когда это произошло, она просто вытянула ногу и с силой наступила на одну из них, и та отдёрнулась, свернувшись в подрагивающий клубок. — Уилл, — громче сказала Эйприл, поднимаясь на ноги, стараясь напрячь их, чтобы тело не качалось из стороны в сторону, как маятник. Девушка смогла подойти ближе, и вцепилась руками в лозы, что опутали всё тело парня, словно кокон, оставляя открытым только голову. — Как… — она смотрела на его закрытые глаза, и бледное лицо, однако кровавые дорожки, что тянулись из-под закрытых век парня, волновала её куда больше. Эйприл попыталась оттянуть лианы, но, конечно, те были более упругими, чем выглядели. Они не поддавались, только сильнее сжимали свою жертву, будто чувствовали, что кто-то пытается отнять у них добычу. Девушка не знала, как помочь ему. Впрочем, решить что-то, ей не дало жгучее ощущение холода и подкрадывающегося трепета, который поднимался откуда-то из-за спины. — Он так важен для тебя? — Картер буквально почувствовала, как волосы на затылке и руках встали дыбом. Она вцепилась в лозы сильнее, продолжая смотреть на лицо Уилла. Её Хвостика. Эйприл прикусила губу, и опустила голову, когда услышала шаги, что гулом отдавались в черепной коробке, распаляя и без того жгучую головную боль, которая раскалывала череп изнутри. — Столь явная боль и привязанность к этому мальчишке… стоит ли это того. Девушка приказала себе повернуть голову в сторону, чтобы хотя бы краем глаза, видеть его. — Эйприл… Уилл был её единственным усилием, чтобы оставаться на месте, и не поддаваться тому ужасу, которое внушало это нечто. — Мне стоит звать тебя Векна? — она практически успела похвалить себя за то, что голос не дрогнул, не захлебнувшись собственной паникой. Картер шаркнула обувью по полу, разворачиваясь к нему всем телом. Он стоял в конце комнаты, таким же, каким девушка помнила его год назад. Но до статуса красавца, ему было ещё далеко. Слишком далеко. — Раньше ты был более симпатичен, как Генри… — добавила Эйприл, и в её голосе прозвучала острая, колючая нотка, которая всегда появлялась, когда она пыталась спрятать страх за маской безразличия. Пальцы девушки судорожно, почти конвульсивно сжимали лозы за спиной, впиваясь ногтями в живую плоть, которая реагировала на каждое её движение. Ей хотелось хоть как-то помочь Уиллу, и эта опора будто давала ей иллюзорную возможность, которую она не могла отпустить. Нутро Картер дрогнуло, стоило ей пересечься взглядом с этими нечеловеческими глазами, в которых не было ни зрачков, ни радужки, только белая, молочная, непроглядная пелена. Она моргнула. Мутные глаза уже были перед ней. Эйприл оперлась на Уилла сзади, на этот раз не в силах подавить срывающийся вздох испуга, который вырвался из груди. — Наглая девка, — девушке оставалось только зло смотреть на него, бегая глазами по тому, что уже не могло называться лицом. Он наклонил голову, на какое-то время остановившись взглядом на чём-то, а затем перевёл взгляд ей за спину. — Ты бы подошла лучше, — в голосе слышалась какая-то странная, пугающая задумчивость. Будто её примеряли. Картер продолжала смотреть на него, не отводя взгляда, чувствуя, как его присутствие давит на неё, как его взгляд проникает под кожу, выворачивая наизнанку всё, что она прятала. — Столько боли и отчаяния… — эти нотки, похожие на удовлетворение, подкосили ей ноги. Но она продолжала молчать, не давая ему того удовольствия, которого тот так жаждал. — Но из-за твоей матери… эта часть меня в тебе… — он не закончил фразу, оставив её висеть в воздухе. Эйприл выдохнула сквозь нос, ощущая, как повреждённая ладонь вновь начала саднить, словно помня о той связи, которая соединяла её с этим существом. — Что он сказал? — и по его, почти заинтересованной интонации, Картер совершенно не могла понять, о чём тот говорит. Но затем её рука, начала подниматься из-за спины, потянувшись вперёд. Девушка пыталась сопротивляться, напрягала мышцы, но какой толк? А иметь, помимо ушибленных рёбер, ещё и сломанную руку, не хотелось. Её ладонь, оказалась прямо перед его взором, и эти ничего не выражающие глаза уставились на неё. Эти гляделки могли бы продолжаться долго, если бы ему они всё-таки не надоели. — Так он показал тебе? —  он продолжал смотреть на ладонь, а затем поднял свою руку, и его ноготь впился в место разреза, проникая под кожу, раздвигая ткани, вызывая тем самым невыносимую боль. Эйприл вскрикнула, но затем прикусила язык, закусила его до новой порции металлического, солёного привкуса, стараясь не моргать, чтобы слёзы не полились из глаз. — Он такой же, как и ты, избавиться от вас обоих было бы правильным решением, но… — Картер замерла, когда тот наклонился ближе к ней, сократив расстояние до нескольких сантиметров, и теперь она могла с уверенностью сказать, что такое дыхание смерти. — Твои слёзы, когда ты потеряешь нечто важное, станут для меня настоящим упоением. Девушка только успела осознать, что тот сказал, как голова вновь взорвалась болью, и от потери сознания её спасло только крепкое объятие, которое сжало её со всех сторон, не давая упасть. — Эйп! Она прислонилась спиной к стене, когда получила удар по подбородку чьей-то макушкой, и этот удар вернул её к реальности, заставил сфокусироваться на том, что было здесь и сейчас. — Я выйду отсюда хоть насколько-нибудь целой? — выдавила Эйприл, фокусируя свой взгляд на кудрявых волосах, выбивающихся из-под кепки. — Дасти, так меня не любишь? — осознать происходящее ей дали слабо, парень взял её за плечи и чуть встряхнул, чтобы привести в чувства. И только сейчас, Картер услышала готовые прорваться наружу слёзы в его голосе. — Приди в себя, Эйп! — почти крикнул Дастин, и его пальцы сжали её плечи сильнее, которые потом будут ныть ещё несколько дней. Девушка встряхнула головой, но без толку, она словно продолжала находиться в какой-то прострации, из которой не могла выбраться. — Ударь меня, — сказала Эйприл, и Хендерсон замолк, глядя на неё широко раскрытыми, испуганными глазами. — Давай, Дасти, не поверю, что тебе хоть когда-нибудь не хотелось… Звонкий хлопок по щеке, но всё-таки недостаточно сильный, чтобы причинить боль, вернул её обратно окончательно. Картинка начала обретать чёткость. Плывущие очертания перед ней, сложились в знакомые черты. — Что… — начала было Картер, но лицо Дастина, перепачканное в пыли оказалось прямо перед ней, и его влажные глаза, смотрели на неё с такой надеждой, что ей захотелось вновь оказаться рядом с ним. — Там Стив, — и казалось, этих двух слов хватило для обоих, чтобы в них обоих проснулась паника, а сердца забились быстрее. — Он не слушает меня, он хочет… — парень не успел договорить, потому что Картер, не дослушав его, уже направилась наверх, перескакивая через ступеньки, положив руку на перила, чтобы не упасть, но тут же и отдёрнула. Белая, тягучая субстанция, прилипла к её пальцам, облепив их, и девушка постаралась стряхнуть её, когда Дастин промчался мимо неё. И как раз вовремя. Когда Эйприл поднялась наверх, она увидела, как Харрингтон, нашедший где-то переносную лестницу, клал её в образовавшийся проем из-за субстанции, которая прожгла дыру, открыв нижние лестничные пролёты. — Стив… — попыталась она позвать его, но голос сорвался, и Хендерсон, который, видимо, уже потратил все свои аргументы против этой самоубийственной затеи, не выдерживал, срываясь на крик: — …Это опасно, ты упадешь! — Картер подошла ближе, чувствуя, как кровь стучит в висках, пока Хендерсон нервно оглядывал парня. — Всё нестабильно, я с первого раза понял, — ответил Харрингтон, с лёгкой издёвкой, не придавая значения словами Дастина. Стив уже примерялся, чтобы начать лезть, и сердце Эйприл остановилось на секунду, чтобы потом забиться с утроенной силой. — Не смей лезть туда! — крикнула она, сокращая расстояние, уже протягивая руку, чтобы стащить его оттуда, однакого её опередили. Дастин дернул Стива за куртку, привлекая к ним, заставляя обернуться и посмотреть на них, на их испуганные лица и умоляющие глаза. — Да хватит уже вести себя как придурок! — Я просто пытаюсь до них добраться! — не уступал Стив, и его голос тоже сорвался. — Ты всегда лезешь на рожон, я так больше не могу. Не будь таким эгоистом, если ты полезешь туда и умрёшь, я этого не вынесу, — Картер ощутила, как как предательская, солёная влага собирается на ресницах, готовая пролиться в любой момент. Срывающийся на истерику голос Хендерсона был тем, что услышать она была не готова. Не снова, не после того, что случилось в прошлый раз, когда она видела его рыдающим над телом Эдди. Его надрывный плач всё ещё жил в её сознании. Дастин боялся потерять Стива, боялся так же сильно, как когда-то боялся потерять Эдди, а может быть, даже сильнее, потому что Стив был с ним дольше, он был ближе, был частью его повседневной жизни. — Стиви… — это ласкательное прозвище, прозвучало так жалобно и умоляюще, что Стив, смотря на Хендерсона, перевёл потерянный взгляд на неё. Эйприл с трудом сдержала рыдание, от понимания того, что только что могло произойти, и что могло случиться, если бы они опоздали на несколько секунд. И всё из-за неё. Это не было эгоистичным, самовлюблённым размышлением, а самым горьким пониманием действительности. Девушка знала, что сама подтолкнула его к столь радикальным и отчаянным мерам. Она видела это по его глазам, когда просила о помощи, когда умоляла найти ребят и помочь ей, и смотрела на него с надеждой, и отчаянием одновременно. Картер была уверена, что Стив пошёл бы искать способ спасти их и без её давления, потому что он был именно таким. Однако та решимость, которую девушка увидела в его глазах, появилась только после её слов. И это невыносимым укором повисли в её душе. Она сознательно надавила на его самоотверженность и, возможно, на те оставшиеся к ней чувства, которых она не заслуживала, зная, что тот попытается помочь ей, как бы опасно это ни было для него. Её желание спасти Джонатана, чуть не привело к гибели Стива, и эта мысль разрывала её изнутри. Девушка, наплевав на обстановку, подошла к нему, и заключила всё ещё непонимающего, застывшего в нерешительности Харрингтона в объятия, тут же ощущая, как Дастин налегает на них, сжимая обоих в своих руках. — Прости… — просипела Эйприл, всхлипывая вместе с Хендерсоном, цепляясь пальцами за ткань его куртки, сжимая в кулак. Стив же озадаченно смотрел на макушки обоих, чувствуя, как они дрожат. А затем он осторожно прижал обоих как можно ближе к себе. — Два идиота… Парень устроился поудобнее, прижавшись щекой то ли к макушке Эйприл, то ли к кепке Дастина, и все трое замерли, понимая, что, возможно, у них не будет другого шанса побыть вместе вот так. Но Картер подняла на него голову, не отрываясь от его ключицы, и их глаза встретились. Девушка закрыла рот, затем открыла, а потом вновь закрыла, не зная, как выразить то, что творилось у неё внутри, как объяснить ему, что она боялась потерять его. — Не смей так больше делать, — сказала наконец Эйприл, и оба поняли, о чём она. Не смей больше геройствовать, даже для неё. Но Стив не ответил. “Твои слёзы, когда ты потеряешь нечто важное, станут для меня настоящим упоением” Девушке оставалось только сильнее прижаться к Харрингтону, но при этом не отказать себе в маленькой слабости. Её кулак быстро нашёл бок парня, на что тот поморщился, но не отстранился. — Это не обсуждается, Харрингтон. Только попробуй… — она не хотела договаривать это слово. — Надо же, ты говоришь со мной больше минуты, — Картер услышала, как Дастин хмыкнул, и сама улыбнулась от его явного преувеличения. — Я всегда говорю с тобой больше минуты, — попыталась оправдаться Эйприл, когда Стив скривился, изобразив на лице скептически-недоверчивое выражение. — Правда? — спросил он, когда Хендерсона чуть отстранился от Стива, переводя взгляд с одного на другого, и в его глазах, только что полных страха и слёз, теперь загорелся почти озорной огонёк. — Теперь вы два идиота, — сказал Дастин, окончательно отстраняясь, вытирая щёки и глаза порывистыми движениями, смахивая остатки слёз, которые всё ещё блестели. — Ты назвала меня Стиви, — когда девушка так же отстранилась от него, парень продолжал глядеть на неё. Как она вытирала слёзы, размазывая их по щекам, и зло смотрела на него, пытаясь сделать вид, что ничего не произошло. Дежавю. — Просто вырвалось, и… убери эту улыбочку со своей рожи, Харрингтон, — приказала Эйприл, но Стив только продолжал смотреть на неё, пока уши девушки алели, выдавая её с головой. Это “Стиви” было для них обоих всегда чем-то большим, чем просто ласкательное имя — это было тем словом, которое открывало дверь в их прошлое. Для него точно, поскольку реакция Эйприл говорила сама за себя. Она и вправду помнила. Помнила, как называла его так, когда никто не слышал, они оставались вдвоём, и она позволяла себе такую мягкость. И эта маленькая деталь, давала неугасающей надежде парня вспыхнуть с новой, силой, которую девушка не могла контролировать. — Не злись, Колючка, — бросил Стив, и обратился к Хендерсону, пока Картер возмущённо скрестила руки на груди, поджимая губы в притворном недовольстве, хотя внутри неё всё трепетало и плакало одновременно. — Что делать будем? — спросил Стив, кивая на провал. Дастин же только смиренно выдохнул, и произнёс: — Искать безопасный обходной путь… и кажется, я знаю, где нам его найти. *** Эйприл напряглась всем телом, когда поняла, куда именно ведёт их Дастин, — каждый шаг по этому коридору, ведущей к уже знакомой табличке с надписью: “Служебное помещение” отдавалось тревогой. Девушка неосознанно закусила внутреннюю сторону щеки, чувствуя, как зубы впиваются в нежную, влажную плоть, и остановилась, когда Хендерсон кивнул на противоположную дверь. Ей оставалось только еле заметно, расслабленно выдохнуть. — Когда мы с Эйп разделились, я зашёл в эту комнату, и там я нашёл… — голос Дастина звучал возбуждённо. Он толкнул дверь, и та поддалась, открывая их взору просторное помещение. Среди опрокинутых набок металлических шкафов с документами, и целых гор бумаги, что потонули в жидкости, превратившись в бесформенную, кашеобразную массу, находилась лестница, которая вела к люку в потолке. — Поражаюсь твоей наблюдательности, Дасти, — с лёгкой усмешкой протянула Картер, подходя ближе и чуть потрепав парня по кепке. Жест получился почти братским, и Дастин на секунду замер, смущённо поправив головной убор, но затем, собравшись с мыслями, полез первым, цепляясь руками за перекладины и осторожно переставляя ноги, стараясь не поскользнуться на влажной поверхности. Девушка следила за ним снизу, считая про себя каждую перекладину, и когда Хендерсон долез почти до самого конца, его тело замерло и напряглось. — Что там? — чуть крикнула ему она, вытягивая шею, пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте над его головой. Парень старался удержать равновесие, одной рукой вцепившись в перекладину, другой упёрся в крышку люка, пытаясь сдвинуть её с места, и его голос, полный напряжения и досады, разнёсся по помещению: — Заело что-то, скорее всего эта масса или… — он ударил руками сильнее, но крышка даже не дрогнула. — Слезай, Шварценеггер, я думаю, нашёл кое-что, — раздался чуть насмешливый голос Стива, и Эйприл отвела взгляд от беспомощно болтающегося на лестнице Дастина, повернула голову к Харрингтону. Парень стоял, держа в руках огнетушитель. Пересекаясь с Картер взглядом, Стив только пожал плечами и произнёс. — Меня задевает скепсис в твоих глазах. Девушка решила ничего не отвечать и отвернулась, делая вид, что её внимание полностью поглощено лестницей и темнотой над головой. Дастин, услышав про находку, перестал мучить люк и, ловко перебирая руками и ногами, спрыгнул с лестницы ближе к полу. Харрингтон, держа огнетушитель одной рукой, обхватив его за узкое горлышко, полез наверх, стараясь не потерять равновесие, и не свалиться вниз вместе с ним. — Чисто теоритически, огнетушитель же может взорваться? — тихо, почти шёпотом, спросила Эйприл, наклоняясь к Дастину, и в её голосе слышалась плохо скрываемая тревога, смешанная с любопытством. Первый звук удара, заставив их вздрогнуть, а Стив чертыхнулся сквозь зубы, чуть не потеряв равновесие, когда огнетушитель, скользнув по склизкой поверхности люка, едва не выпал из его рук. — Девяносто процентов, — спокойно ответил Хендерсон, провожая взглядом каждое движение Харрингтона. — Я лишь надеюсь, что он не углекислотный… боюсь, вдвоём мы не справимся, — добавил он, смотря на неё. — Я всё слышу, — донеслось сверху. Конечно слышал. Но физическая сила парня, в очередной раз помогла им, и когда очередной, особенно сильный удар сотряс люк, крышка с глухим скрежетом поддалась, открывая проход наверх. И когда она наконец преодолела лестницу, а её ноги коснулись устойчивой поверхности, она не сдержалась, и проходя мимо Стива, чуть хлопнув его по предплечью, и произнесла, не глядя на него: — Классный удар, Рэмбо, — и смешок сзади, почти заставил её улыбнуться, но она сдержалась, только уголки губ чуть приподнялись, рисуя на лице тень улыбки. Они оказались в непонятном помещении, стены которого были залиты уже застывшей массой. — Может, попробовать… — начал Стив, подходя к одной из стен, где масса казалась светлее. — Кажется, тоньше, чем остальное… — говорил тот себе под нос, водя пальцами по поверхности, и когда Эйприл моргнула, парень сделал пробный удар. Хрустящий звук, сопровождался, тонкими, расходящимися во все стороны трещинами. И с каждым последующим ударом, Картер ощущала, как головокружение становится всё более ощутимым. Главное, чтобы оба находившихся там, были живы. Пожалуйста. Пожалуйста. И когда последний, самый сильный удар, был нанесён, и образовался проход, Харрингтон, не раздумывая ни секунды, сунул туда голову, и девушка, впервые за всё это время, была рада его пафосу. — Простите за опоздание. Она выдохнула, и почувствовала, как напряжение, которое держало её последние минуты, наконец начало отпускать. Они живы. Джо жив. Когда Стив помог Нэнси выбраться первой, подав ей руку, девушка тут же оказалась в объятиях Дастина, который подскочил к ней. Эйприл оглядела Уилер, ища следы повреждений, но, кроме лёгкой, почти незаметной царапины на скуле и растрёпанных волос, ничего не нашла. Затем Картер перевела взгляд на Байерса, который, так же с помощью Стива, выбирался из прохода. — Спасибо, — сказал Джонатан Харрингтону, и тот только коротко кивнул, оглядев парня. Байерс оказался в объятиях Эйприл, и она, прижимая его к себе, чувствовала, как вздымается его грудь, пока он отвечал ей тем же, прижимая её к себе. Девушка смотрела через плечо Джонатана на Стива, и беззвучно прошептала ему “спасибо”. Стив вновь кивнул, но уже более чутко. — …Неловко? Прости, это было неловко, — донёсся до неё голос Дастина, который уже отстранился от Нэнси и теперь смущённо отводил глаза, а Картер, наконец отпустив Джонатана, но не убирая рук с его плеч, взглянула на Байерса в упор, вглядываясь в его лицо, ища хоть какие-то следы повреждения. — Ты откуда вылезла? — спросил Байерс, осмотрев её с ног до головы, но Картер только покачала головой, давая понять, что лучше не знать. — Этот, твой, генератор поля… — начал Байерс, когда Эйприл оторвалась от него, сделала шаг назад, восстанавливая дистанцию, и в его голосе слышалась смесь усталости и разочарования. — Нифига не генератор поля, мы в курсе, — оповестил Стив. — А поделиться этой информацией вам не хотелось? — Нэнси уперла руки в бока, оглядев всех троих с лёгкой усмешкой. Харрингтон покрутил рацию в руках, и пожал плечами, изображая на лице крайнюю степень невинности и сожаления. — Ну, мы пытались, — сказал он, и в его голосе слышалась такая наигранная печаль, что Картер с трудом подавила желание закатить глаза. — Антенна сломалась, — переформулировал Дастин, смотря на перемотанную скотчем антенну. — Из-за него… — сказал Стив, кивая на Хендерсона. — Из-за вас обоих, — перебила Эйприл, пытаясь отделить от кожи засохшие частицы белой массы, которые забились под ногти, и ей казалось, что она никогда не отмоет эту гадость. — Ну, в целом, да, — согласился Харрингтон, пару раз кивнув. — Ну и во что же я тогда выстрелила? — спросила Нэнси, нахмурившись, и в её голосе слышалось недоумение, смешанное с желание понять, что произошло. Дастин, обрадовавшись, что может поделиться своей находкой, тут же поспешил объяснить ей, показывая журнал с записями, что нашёл, и начал рассказывать о вратах, о том, как доктор Бреннер исследовал их, как он их создал, как он экспериментировал с ними, как он пытался контролировать то, что контролировать было невозможно, и все в таком духе. Всё то, что они и так знали, но что никогда не озвучивали вслух, боясь признать, что весь этот кошмар был делом рук человека, а не какой-то неведомой силы. — …Я ещё не всё расшифровал, — как-то виновато закончил Дастин, пока все смотрели на раскрытые записи в его руках. — Да, мозг вывернуть можно, — сказал Стив, и в его голосе слышалась усталость, смешанная с лёгким, почти незаметным отвращением. — Было бы что вывернуть, — не удержалась Эйприл. Девушка продолжала глядеть в записи, водя пальцами по строчкам, будто что-то понимала. Если бы её спросили, в чём заключалась суть “доктрины Трумэна”, она бы с лёгкостью ответила, рассказала бы всё, что знала, привела бы цитаты и даты, но физика, была для неё бесконечной рощей, в которой она могла блуждать часами, не видя выхода. — Если вкратце… Холли за стеной точно нет, — подытожил Дастин, и все подняли на него взгляд. Картер посмотрела в сторону Нэнси, на её растерянное, но всё ещё красивое лицо, и увидела, как глаза девушки расширились, как зрачки замерли, и в них отразилось неверие. — Тогда где же она? — спросила Уилер, продолжая выжидающе смотреть на Дастина, пока тот неуверенно замялся. — Я не знаю, но это место определённо спрятано не в Изнанке, — ответил ей Хендерсон, хотя нотки сомнения были слышны всем. Эйприл нахмурилась, и её брови сошлись на переносице, рисуя на лбу вертикальную складку. — Есть… ещё что-то помимо этого места? — осторожно спросила девушка. Дастин неуверенно помотал головой. — Может быть… я не знаю, а что? Картер задумчиво прикусила нижнюю губу, и в её глазах застыло что-то такое, что заставило Нэнси подойти к ней чуть ближе, заглядывая в лицо, пытаясь прочитать ответ там. — Если ты что-то знаешь, Эйприл, пожалуйста, не молчи, — сказала Уилер так, что девушка не могла молчать, даже если то, что она знала, было непонятным для неё. Она взглянула на Нэнси. Та смотрела на неё выжидающе, с надеждой, за которую она готова была ухватиться. — Я… я видела сон, и… — начала девушка, но запнулась, не зная, как объяснить, что видела. Затем Картер вздохнула, и показала многострадальную руку. Порез по краям потемнел, подсох и стянулся, но всё ещё выглядел неприятно. — И получила это там. Место, в котором я находилась, было похоже на… пустыню? — сама неуверенная в этом, Эйприл резко опустила руку. — Думаешь, Холли там? — спросил Стив, и девушка взглянула на него, зная, что он уже слышал эту историю, и всё равно слушает её так, будто слышит в первый раз. — Может быть… не знаю, это как второе измерение или нечто такое, что-то вроде… — начала объяснять Эйприл, перебирая в голове варианты, пытаясь подобрать слова, которые были бы понятны всем, но её перебили. Дастин, который слушал её с нарастающим блеском в глазах, закончил за неё. — Моста, — сказал Хендерсон с лёгким выдохом, и осознающе кивнул, будто подтверждая свои собственные догадки. Картер неуверенно кивнула в ответ, не до конца понимая, о чём он говорит, но чувствуя, что он на верном пути. Возможно. — Наверное, если эта пустыня — мост… — начала было она, но Хендерсон, её поправил: — Не пустыня, — сказал он, захлопывая книгу, поднимая ту чуть ввысь, а вторую руку расположил на уровне пояса. — Изнанка — это и есть мост между мирами, — Дастин кивками указал на книгу и свою нижнюю руку, а затем на пространство между ними. — Или же та самая червоточина, которая и соединяет наш мир с этой пустыней, это как... — Проводник, — подытожила Нэнси, смотря на пространство между руками парня, и парень кивнул, соглашаясь. Тогда Уилер, не говоря ни слова, забрала у него книгу, и, положив ту на небольшой выступ из застывшей жижи, присела на корточки, желая найти хоть что-то похожее в записях. Эйприл, мало что понимавшая в этом, отошла чуть в сторону, уступая место тем, кто разбирался в этом лучше, и недовольно убрала мешающую прядь волос с щеки, и тут же зашипела, когда дёрнула ту слишком сильно. — Решила сменить причёску? Девушка про себя усмехнулась, и неоднозначно покачала головой. — Думаю, лысой я буду не особо симпатичной, — сказала она, и эта картинка, сама собой встала перед глазами, и Картер поморщилась. — Кто знает, — она взглянула на Стива, что только чуть расширил глаза и приподнял брови. Шутник. — Нууу, тебе точно не пойдёт, — начала Эйприл, подходя чуть ближе, сокращая расстояние между ними, и оглядывая его волосы. — Вся твоя харизма скатится к нулю, и девушки Хоукинса потеряют своего главного любимца. Харрингтон только смотрел на неё, наблюдая, как та, растягивает губы в усмешке. — Меня волнует мнение только одной девушки. Картер сжала одну из ладоней в кулак, заставляя себя не отводить взгляд, однако ощутила от этих слов не то, что ожидала. Не отторжение или смятение, а полное удовлетворение и смущение, которое разливалось по всему телу, как горячая, обжигающая волна. В ушах зашумело, а щёки обожгло так, будто она выбежала из тени на палящее солнце. Она бы с удовольствием сделала бы это, однако Изнанка мало похожа на курортный городок. Стив провёл рукой по волосам привычным жестом, пытаясь пригладить их, чтобы они не падали на лоб, и у неё внутри что-то дёрнулось, но не от нежности, скорее от резкого узнавания. Девушка не стала ждать, пока он закончит, и одним движением, поправила то, что у него никак не получалось. Сама не поняла, как её пальцы, оказались у его лба, убирая упавшую чёлку. А потом, резко опустила руку. — Ты всегда так оставляешь, — Эйприл сказала это ровным тоном, хотя голос чуть дрогнул на последнем слове. — Это… просто торчало, — добавила она, чувствуя, как готова провалиться сквозь землю от этой неловкости. С какой радости, она вообще лезет к нему. Он не улыбнулся, позволяя этому жесту быть, и в этом молчаливом согласии, было столько старой, ушедшей близости, что ей стало почти больно. — У тебя всегда получалось гораздо лучше. Неправда. Парень всегда делал это лучше, ухаживая за своими волосами, тратя на них долгие минуты, пока она просто проходила по ним расчёской утром, конечно пару раз побаловав себя бальзамом и маслом, но на этом всё. — Когда я расскажу им всё… — Картер понизила голос, переходя на шёпот, предназначенный только для него, чувствуя, как каждое слово даётся ей с трудом. — про мать и этот сон… — договорила она, и её голос сорвался, превратившись в едва слышное, почти беззвучное дыхание. Девушка не знала, как сказать, что боится их реакции. Слова будто застревали где-то под рёбрами, а в голове стучало одно: лишь бы они не посмотрели на неё иначе. Лишь бы не увидели в ней тень Вирджинии Бреннер, женщины, которая знала о Векне больше, чем говорила. Когда история состоит из урывков и недомолвок, а правда перемешана с ложью, а ложь с полуправдой, говорить об этом легче, потому что можно спрятаться за недосказанностью, оставляя пространство для манёвра. Но ей нужно будет рассказать правду, и от этой мысли у неё кружилась голова и подкашивались ноги. — Робин, — сказал Стив, и когда парень произнёс это имя, Картер перевела на него непонимающий взгляд. — Уилл, Джонатан, Джим, Оди, Дастин, Чарли, если бы он был сейчас здесь, я, — добавил Стив, делая шаг к ней, наклоняясь чуть ниже. — Ты действительно думаешь, что мы хоть как-то осудим тебя? Что хоть кто-то начнёт делать это? Да, думала потому что они были бы правы, но прежде чем парень успел сказать ещё что-то, девушка нахмурилась, когда услышала едва уловимый, но отчётливо различимый звук, и быстро подняла руку, заставляя его замолчать. И тогда оба услышали. — Это… — начала было Эйприл, но Нэнси резко подорвалась, смотря в сторону, откуда раздался крик, и её лицо, вдруг приобрело незнакомое выражение — смесь надежды, страха и неверия. — Холли, — выдохнула Нэнси. Девушка тут же сорвалась с места, и остальные, бросились за ней, и когда они выбежали на крышу, то стали озираться по сторонам, ища глазами ту, чей крик только что разорвал тишину. — Нэнси! — донёсся до них новый крик, и Уилер тут же развернулась на звук и подбежала ближе к краю крыши. Эйприл перевела взгляд туда, куда смотрела Нэнси, и заметила в нескольких далёких метрах от крыши, и заметила висящую на высоте Холли, та надрывно звала сестру, срывая голос, заливаясь слезами, и от этого зрелища у Картер всё внутри перевернулось. Однако продлилось это недолго, потому что девочку, утянуло наверх что-то невидимое, сквозь тёмные, клубящиеся облака. Вернее сказать, кто-то. — Ты так стараешься быть сильной, Эйприл, — раздался голос, и девушка вздрогнула. — Хочешь спасти её, но посмотри на себя: ты дрожишь и смотришь, будто можешь что-то изменить. Ты — ошибка. Шум, который я не заметил вовремя. Картер задышала чуть чаще. — Но я исправлю это. Как исправил всё остальное… Ты думаешь, ты борешься за неё? Нет. Ты просто повторяешь одну и ту же ошибку: веришь, что можешь удержать то, что по своей природе ускользает. Не волнуйся, я освобожу тебя от этой иллюзии. Как только его голос затих, Эйприл судорожно выдохнула. Девушка почувствовала, как его слова налипают на кожу. Они были такими удобными, такими понятными, и правильными в своей чудовищной логике, что ей даже на мгновение стало почти спокойно. Будто можно просто опустить руки, перестать бороться и бояться, перестать думать о том, что она не справится. Но еле слышный всхлип, который Картер услышала, убедил её посмотреть в сторону этого звука. Нэнси продолжала стоять к ним спиной, никак не выдавая своего состояния. Но ладони её были сжаты в кулаки, а спина и плечи максимально расправлены. Ещё один, более тихий всхлип, но достаточный, чтобы Эйприл услышала его, надломил в ней остатки неуверенности и страха, которые держали её. Девушка перед ней, старалась сдержать слёзы, пытаясь не показать, как ей как ей страшно. И этот образ, хрупкой и почти сломленной Нэнси Уилер, оказался настолько настолько диссонирующим с её привычным обликом, что у Картер на пару секунд усилилось недопонимание происходящего. Но к сожалению, место плаксивой размазни было уже занято и место для Нэнси там не было. — Дастин, попробуй связаться с ребятами, — сказала Эйприл, поворачиваясь к Хендерсону, стараясь, чтобы голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало. Парень перевёл взгляд с неё на рацию в руке Стива и обратно, не понимая, чего она от него хочет, как он может помочь, когда связь не работает, а антенна сломана. — А как я?.. — начал было Дастин, но договорить она ему не дала, забирая рацию у Харрингтона, подкидывая Хендерсону, и тот, как только получил предмет, не решился спорить, и начал связываться с остальными, поворачиваясь к ним спиной. — Ребята, это Дастин, приём! Эйприл прошла вперёд, решительно отодвигая Джонатана в сторону, чтобы тот не мешал, и заглянула Нэнси в лицо, чуть толкнув ту плечом, желая привлечь внимание. — Слушай, Нэнси, — начала Картер, на ходу стараясь найти достойные аргументы. Выходило плохо. — Я понимаю, тебе плохо. Правда. Но если ты сейчас расклеишься, то кто поведёт этих? — она кивнула на стоящих сзади парней. — Я? Серьёзно, какой из меня проводник? Стив? Его стратегия — это “ударить посильнее и надеяться на лучшее”. Джо? Ты сама всё понимаешь, — продолжила Эйприл, и каждое её слово было как гвоздь, забиваемый в крышку гроба их общего отчаяния. — Наш шанс — это ты. Мы здесь из-за тебя и Харрингтона. Так что бери себя в руки, Уилер. Потому что мне капец как не нравится… это. — Не нравится быть лидером? — спросила Нэнси, и её голос, несмотря на слёзы, прозвучал остро, но без желания уколоть, скорее, как попытка понять, что от неё хотят. Эйприл покачала головой из стороны в сторону, чувствуя, как слова с лёгкость слетают с языка. — Абсолютно точно нет. — никаких сомнений. И Уилер чуть усмехнулась, приподнимая губы в неуверенной гримасе, и резким, почти агрессивным движением, та вытерла слёзы, и Картер показалось, что она сейчас сотрёт себе кожу, если продолжить тереть вот так. — Боюсь, мне понадобится помощник, — сказав это, Уилер взглянула на Эйприл, и девушка хмыкнула. — Ты отчаянная, — сказала Картер. Нэнси только понимающе кивнула, и в этот момент помехи с рации, заставили обеих девушек обернуться. — Дастин, это Майк! — донёсся сквозь треск голос, но настолько искажённый, что Хендерсон даже не пытался понять смысл, лишь начал говорить то, что считал нужным. — Холли здесь, мы её нашли! Мы нашли Холли, она… чёрт! — голос Дастина сорвался, когда рация издала особенно громкий, противный треск, и парень ударил по ней пару раз, пытаясь восстановить связь. — Если они поймали сигнал, значит, они… э… под нами? — спросила Эйприл, опустив взгляд себе под ноги, будто надеялась увидеть сквозь неё тех, кто кто искал их. — Не над нами? — нахмурившись, переспросил Стив, так же смотря себе над головой, а затем под ноги. — Если Холли забрали наверх, значит, он где-то там, так? Мы на мосту, значит, ребята снизу… — ответила Картер неуверенно. — Так разве… — начал было Стив, но Нэнси, взяв голос в свои руки, перебила его, не дав договорить. — Прекратите оба, — сказала Уилер, уже знакомой интонацией. Эйприл только миролюбиво выставив руки вперёд, когда Стив закатил глаза, но ничего больше не сказал. — Направимся к ним навстречу? — спросил Джонатан, смотря на Нэнси, и та, ещё приходящая в себя, но уже более собранная, кивнула. И когда они вышли из главных дверей лаборатории, они услышали, как каждого из них зовут по имени, а в отдалении, в серой мгле, они увидели свет от фонариков. Наконец-то. — Майк, Майк! — закричал Дастин, пробегая вперёд, налетая с объятиями на друга, с разбегу. Картер же, сосредоточила своё внимание на Джейн, которая, увидев её, подлетела к ней и повисла на шее, прижимаясь. И девушка, чувствуя тепло тела сестры, так же обхватила ту руками, прижимая к себе, чуть укачивая. — Всё хорошо, вы целы, — сказала Эйприл, глядя на макушку Джейн. Затем она подняла взгляд на Джима, который стоял чуть поодаль, в нескольких шагах от них, и смотрел на неё, со смесью тревоги, отцовской заботы и облегчения. Но с настоящим воссоединением пришлось подождать, потому что Майк, отошедший от Дастина, подошёл к сестре и спросил. — Нэнси… где она? Та почти безжизненно смотрела перед собой, невидящими глазами, а затем взглянула на него и сказала. — …Это был он, наверняка, это был Векна. Джейн напряглась рядом, и взглянула на сестру. — Он говорил с тобой, — Эйприл удивлённо посмотрела на неё, не понимая, о чём она говорит. — Когда ты была с Уиллом, — добавила Джейн сочувствующе, пока Картер, не найдя, что ответить, только кивнула, подтверждая. — Папа место себе не находил. Подошедший Джим прервал их, положив руку ей на плечо. — Перед тем, как я спустился сюда, ты хотела что-то сказать мне, — Картер, подняв на него взгляд, почувствовала, как страх отпускает, а тревога уходит. Однако это не требовало её ответа. Она не была готова говорить ту правду, которую носила в себе, потому что боялась, что это всё сделает только хуже. Мужчина просто сжал плечо, и сказал, глядя на неё спокойным понимающим взглядом: — Думаю, нам это не понравится. Что ж, он был прав. *** — …Эти псы чуть не полакомились нами, благо миссис Уилер спасла нас… она крепче, чем я думал, — Чарли чуть жестикулировал, и его взгляд то и дело возвращался к Майе, которая стояла рядом, обхватив себя руками за плечи и глядя на происходящее вокруг широко раскрытыми глазами. Картер, сидящая на корточках и чувствующая, как затекают ноги, перевела взгляд на Макс. Девушка решила не комментировать её состояние, не говорить банальных, пустых фраз вроде “как ты себя чувствуешь” или “всё будет хорошо”. Однако, когда увидела её здесь, сидящей в этой инвалидной коляске, шок — это слишком мягкое слово, чтобы описать то, что она почувствовала в тот момент, когда их взгляды встретились. Мэйфилд только взглянула на Эйприл и улыбнулась уголком губ, и эта улыбка больше походила на знакомую усмешку, которая когда-то была её визитной карточкой, а теперь стала лишь бледной тенью былой дерзости. — Я слышала тебя, когда ты приходила, — сказала Макс, заставляя Эйприл на секунду задержать дыхание, почувствовать, как что-то кольнуло в груди. Девушка навещала её в больнице, приходя в редкие дни, недостаточно часто, потому что пересечься с Лукасом или ещё с кем-то из ребят, ей не хотелось. И сейчас, сидя здесь, слушая рассказ Чарли о нападении адских псов, которые ворвались в больницу и искали Макс, она невольно сжала руку Мэйфилд, и не отпускала её всё это время. Майя же, тоже мало что понимала из тех разговоров, что велись вокруг. Для неё это должен был быть рутинный выход на смену, с запахами дезинфекции, но никак не спасение от адских псов. Мулатка, только оглядывала всех присутствующих, стараясь понять, кто есть, кто, так же, как и Викки, которая старалась не отходить от Робин ни на шаг. — Это какой-то кошмар, — выдохнула Майя, и её голос, полный непонимания, сподвиг Чарли, аккуратно обхватить её плечи рукой, прижимая к своей груди, утыкаясь носом в её волосы, шепча что-то успокаивающее. Эйприл не могла разобрать, что именно, но судя по тому, как расслабились плечи девушки, это помогало. — Эйп, на пару слов, — сказал Митчелл, кивая головой чуть подальше, где было немного свободнее. Парень подвёл Майю поближе к Макс, и кивнул девушкам, давая понять, что они ненадолго. Картер сжала руку Мэйфилд ещё раз, и, осторожно разжав пальцы, отошла с парнем в сторону. — Стив говорит, вы были в не меньшей заднице? — спросил Чарли, остановившись напротив неё. — Не ваши псы-людоеды, но можно сказать и так, — ответила девушка, скрещивая руки на груди. Тот только неверующе покачал головой, и облизал пересохшие губы, чувствуя, как язык скользит по шершавой коже. — Ты хочешь увести её? — спросила Эйприл, и её взгляд скользнул в сторону Майи, что с любопытством смотрела на их приготовления, и водила глазами от одного человека к другому, пока Макс что-то говорила ей. — К моим родителям. Она этого не показывает, но боится остаться одна, — сказал Митчелл, и в его тоне она вновь услышала эту заботливую, любящую нотку, что слышала, казалось уже давно. Парень расправил плечи, и выдохнул, выпуская напряжение, пока Картер вцепилась взглядом за маячившей сзади него Кали, что увязалась за Джейн, как прилипала, которая смотрела на всех с каким-то странным выражением на смуглом лице. Скомканных, путаных, неубедительных объяснений Джима, что Кали такая же, как Джейн, ей было недостаточно. Хотя Эйприл так же услышала нотку недовольства в словах отца. Большую нотку недовольства. Эта девушка не нравилась ей, вызывая в ней необъяснимое отторжение, которое она не хотела игнорировать. — Она вообще никак к этому не относится, я не хочу втягивать её в это… потом я вернусь и… — продолжал Митчелл, но Эйприл перебила его, отводя взгляд от Кали. — Не нужно, Чарли, останься с ней, — сказала Картер, пока парень задумался. Думал он долго, и его лицо отражало целую гамму эмоций. — Вам понадобится врач, нужно хотя бы осмотреть каждого. Ты на себя-то посмотри, — сказал Митчелл, кивая на её лицо, на непонятно откуда взявшиеся ссадины у губы и скулы, а затем на ладонь. — И я видел, как ты морщилась, когда касалась рёбер. Это не шутки, Эйп. Девушка только кивнула, не в силах спорить, что всё хорошо, потому что это была бы ложь. — Да и остальные выглядят неважно, да и потом… — парень указал на свои руки. — Сила вам не помешает. Картер закатила глаза, и саркастично сказала.  — Не такой уж ты и силач, ты схуднул. — Говорить это было глупо, они не виделись от силы два-три дня, которым она потеряла счёт. Но Митчелл выглядел измождённым, и шутка, пусть и плоская, хоть как-то разрядила обстановку, заставила его глаза просветлеть. — Отвянь, — сказал Чарли, направляясь к Майе, но проходя мимо Эйприл, толкнул её плечом, и девушке осталось только махнуть рукой Майе на прощание, получив в ответ такой же жест, и они, сев в машину, уехали. Тогда Картер расслабленно выдохнула. Если они не задержатся здесь слишком долго, то Чарли будет в безопасности, и ему не обязательно будет возвращаться. Девушка подняла рубашку, и достала на свет дневник отца. Быстро оглядев всех присутствующих, убедившись, что каждый занят своим делом, девушка отошла чуть дальше, и раскрыла дневник на первой странице. Она не нашла ничего примечательного в начале, кроме радости отца по поводу повышения до шерифа. На это она смогла улыбнуться. Дальше шли его обычные пометки: списки дел, напоминания, рабочие заметки. Так было изо дня в день, пока он был жив, пока верил, что всё будет хорошо. Но спустя несколько страниц характер записей менялся: на полях появлялись странные, пугающие заметки. И радость, с которой она открыла дневник, постепенно сменялась горечью, настоящей, острой, будто яд в венах. Хотя скорее, это было похоже на предательство. С каждой новой строчкой, с каждым новым признанием отца, в горле стоял не ком — нет, не тот маленький, противный, мешающий дышать комок, который можно было проглотить, запить, забыть, а словно дюжина острых, колючих, булыжников, из-за которых она могла бы захлебнуться собственными слезами. Этого не могло быть… как же… — Эйп, — раздался голос Джима откуда-то сбоку, и девушка с трудом обернулась на этот звук, чувствуя знакомую, солёную влажность на щеках, что оставляла блестящие дорожки. Он взглянул на неё, и тут же оказался рядом. — В чём дело? — спросил он, и Эйприл зажмурилась, слыша эту заботливую интонацию. Картер лишь посмотрела на дневник отца, и раздосадованно покачала головой, чувствуя, как её мысли и чувства раскалываются на части. Мужчина взглянул на дневник, потянув к нему руку, но девушка быстро отдернула руку с записями, прижимая их к груди, к сердцу, к той самой ране, которая теперь кровоточила сильнее, чем её изрезанная ладонь. Не сейчас. — Нужно рассказать всем. Джим кивнул, почти незаметно, и Эйприл посмотрела в сторону здания радиостанции, чувствовуя, как где-то в груди поднимается что-то неподъёмное. Пора. Но было понятно, что она не готова к этому, и это подтвердилось, когда море взглядов обратилось к ней, пока она сидела напротив, на раскладном, светло-зелёном кресле, которое нервировало своим цветом. Возможно, ей было бы комфортнее, будь среди этих людей её круг. Но мистер Кларк, Викки, и эта появившаяся из ниоткуда “сестра” Джейн, Кали, с её почти гипнотическим взглядом, разве они должны были знать об этом, разве имели право на эту правду? Чарли имел право, мог бы Эдди, но не они. — Здесь есть новые лица, думаю, тогда мне стоит объяснить всё с самого начала, — сказала Картер, и она старалась, чтобы это прозвучало менее язвительно, но, судя по лицам некоторых, вышло плохо, очень плохо. Девушка вздохнула, стараясь унять волнение, которое скручивало внутренности, и нервозность, которая заставляла её пальцы дрожать. — Это всё началось чуть больше года назад, ну… когда умер, то есть пропал, Джим, — начала она, и её голос дрогнул на последнем слове, выдавая всё то, что она пыталась скрыть. Эйприл быстро бросила на него взгляд, когда мужчина сильнее сжал руки на груди. — Мне начали сниться сны. Красное небо, тёмные коридоры и всё в таком духе. Я сначала подумала, что это просто кошмары, или что-то в этом роде, — продолжала Эйприл, и её голос постепенно становился увереннее, будто она читала заученный текст. — Потом стали приходить головные боли, но не так часто, чтобы я что-то заподозрила, поэтому не придавала этому значения… но через какое-то время, я услышала тиканье. Некоторые из присутствующих недоумённо нахмурились, и она поспешила объяснить, пока они не начали задавать вопросы, которые могли бы сбить её с мысли: — Этот… Векна, когда он выбирал жертв, те слышали тиканье часов, — сказала Картер, и её взгляд скользнул к знающему человеку. — Макс слышала это, — Мэйфилд кивнула, когда Лукас, сидящий рядом с ней, напрягся. — Но потом мои головные боли резко прекратилось, до дня баскетбольного матча Лукаса, — продолжала Эйприл. — Там я и почувствовала его впервые... — Простите, эм…как это, почувствовали? — мистер Кларк чуть нервно улыбнулся. Эта информация явно выходило за рамки его логики, и Эйприл его понимала, пусть тот и видел Изнанку собственными глазами. — То было первое видение, что он показал мне. Мне стало плохо, и, когда Стив и Чарли вывели меня на улицу, я увидела мальчика. Это был Генри, можно сказать, что-то вроде его второй личности. — Генри? — переспросил Бауман, и в его голосе слышалось недоумение, растерянность, почти детское любопытство. Эйприл прикрыла глаза, чувствуя, как усталость наваливается на неё с новой силой, смотря уже с усталостью на мужчину, на его любопытное, почти голодное лицо: — Наш брат, — сказала Кали, переглядываясь с Джейн. Ну конечно. — Он ей не брат, — вклинилась Картер, стреляя взглядом в девушку, но Кали, заметив это, ничего не ответила, продолжая спокойно стоять. Отведя от той взгляд, и заставляя себя не обращать внимания на эту девушку, которая раздражала её одним своим присутствием, Эйприл продолжила, стараясь говорить без лишних эмоций: — Над Генри так же проводили опыты в этой лаборатории, но задолго до Джейн и… — она замолчала, запнулась, как осознавая, как тяжело произносить то, что она собиралась сказать. — Моя мать работала в этой лаборатории, — выпалила Картер. — Что?! — голос Джима, полный гнева и неверия, разнёсся по комнате, и девушка взглянула на него, замечая, как Стив бросает на него взгляд. Сама она, ничуть не испугалась его взрыва, потому что рано или поздно это должно было случиться. — Вирджиния? — деликатно спросила миссис Байерс, явно неготовая поверить в то, что её друг, которого она знала много лет, на самом деле был не тем, за кого себя выдавал. Разрастающееся чувство вины начало душить Эйприл, и она не знала, как сказать следующее слова и избавиться от этой тяжести. — Генри был к ней очень привязан, и это заметил доктор Бреннер. Он полностью закрепил её за мальчиком, и она приходила к нему домой регулярно. Мы нашли дневник Генри в доме Крилов. Картер чувствовала взгляд Джима на себе, но не могла повернуться в его сторону. — Ну… ты же не просто так упомянула Бреннера, — осторожно подал голос Уилл, словно он знает больше. Что он понимает. Знающие эту тайну люди, переглянулись, и Эйприл, собравшись с силами, выдохнула. — Бреннер — дядя моей матери. Девушка взглянула на каждого Байерса. По вине этого человека, эта семья страдала, и Эйприл, которая была связана с ним кровными узами, чувствовала себя настощей соучастницей. Джим провёл рукой по лицу, и выдохнул, выпуская воздух из лёгких вместе с напряжением, которое копилось в нём последние минуты. Для него уже было слишком много, и он, кажется, начинал понимать, что это была ещё не половина, а впереди будет ещё больше откровений. — Продолжай, — сказала миссис Байерс мягким, почти материнским тоном, что натянул что-то внутри Эйприл, понимая, что женщина никак не связывает её с родственниками. — Когда в Хоукинсе стали умирать подростки, полиция хотела связать это с, якобы, появившимся серийным убийцей в этих краях, пытаясь хоть как-то контролировать город. Однако это было не так. Дальнейшие слова дались тяжелее. — Я видела каждое убийство, кроме первой жертвы. Он показывал их мне… — она замолчала, вспоминая этот тошнотворный хруст костей и лопающихся глазных яблок. — Векна называл меня помехой, и я не понимала, что это значит, как и не понимала, почему ему просто не убить меня. Двое из присутствующих вздрогнули. — Пока мать не рассказала мне об этом... — Пока мать не рассказала? — переспросил Джим, делая шаг вперёд, смотря на неё давяще. — Ты встречалась с ней? Как ты... Девушка подняла на него смелый взгляд, но в глубине её глаз, таился страх, и, подавляя его, ответила: — Она в городе. Работает на эту докторшу, что заправляет военными здесь. Мама руководит поисками Джейн, — Эйприл, и она продолжала называть её мамой, но судя по реакции мужчины, делала это зря. — Ты разговаривала с ней и ни черта не сказала нам об этом? — мужчина свирепел, и это было видно по тому, как напряглись его плечи. Он всегда заводился слишком легко, впрочем, как и она. — Джим… — попыталась вмешаться миссис Байерс, но тот не слышал её. Его взгляд был прикован полностью к той, чья судьба и жизнь волновали его в первую очередь. — Что она сказала тебе? — спросил Джим, но девушка молчала. — Что она сказала тебе?! — чуть повысил голос Хоппер, и тогда Картер, не сдержавшись, тоже подорвалась, и встала перед ним, глядя ему в глаза. — Она сказала, что во мне его часть, — мужчина сразу уменьшился в размерах, его плечи осунулись, гнев сбавился, а ярость утихла. — Его часть? — переспросил мистер Кларк, звуча жутко растерянно. Кажется, ему уже самому было неловко задавать столько вопросов, как и становиться свидетелем чужих тайн. — Врубайся, лапуля, — начал Мюррей, сидящий рядом с ним, и его манера говорить, всё в нём было таким театральным и почти издевательским, что Эйприл на секунду захотелось попросить его заткнуться. — Её мать работала в лаборатории, и как в каком-нибудь клишированном ужастике, произошла утечка, и она оказалась носителем и частью чего-то там, а точнее, частичка этого Генри, осталась в нашей бомбе замедленного действия, так? Картер на это только кивнула, продолжая смотреть на Джима. — Ес, — почти победным шёпотом, воскликнул Бауман, но тут же притих, когда на него кинули предостерегающие взгляды, и только пробубнил себе что-то под нос. — Тебе не могло прийти в голову, что она могла солгать? — спросил Джим, и его голос стал ровнее, но всё ещё дрожал, выдавая те эмоции, которые он пытался обуздать. — М? Ты продолжаешь верить ей, а Вирджиния делает это всё, чтобы втереться тебе в доверие, ты… — начал было он, но Эйприл оборвала его, протягивая в его сторону дневник отца. — Страница с закладкой, — это было сказано почти приказным тоном, однако это помогло. По крайней мере, руки дрожали не столь сильно. Хоппер перехватил дневник и принялся читать. И теперь Эйприл могла с уверенностью сказать, как выглядело её лицо, когда она сама читала эти строки: искажённое, побледневшее, почти больное. — Вот сука… — прошептал Джим. Такая реакция мужчины послужила пониманием для всех, что лучше было не лезть в эти семейные разборки, как и в эту тайну, которая разворачивалась на пожелтевших от времени страницах. — Он не может убить меня, пока во мне находится его часть, так она сказала мне, — продолжила Эйприл. — Точнее, может, но… это значительно ослабит его, — добавила она и резко замолчала, а затем осознание прошлось по её спине. Ей стоило усилий проигнорировать такой же понимающий, испуганный взгляд Джима и Стива, который смотрел на неё из своего угла, не отрываясь. — Получается, я должна… — Нет, — твёрдо сказала Джейн, и её голос, тихий, но твёрдый, почти стальной, заставил всех взглянуть на неё. Кали недовольно поджала губы. Девушка со строгостью, которая появлялась на её лице, взглянула на старшую сестру, видя в её глазах нездоровое согласие с этой правдой, и пугающее принятие своей участи. — Мы найдём другой способ, — Джейн, похоже, верила в это больше всего. Эйприл только неубеждённо покачала головой, и продолжила, не давая никому перебить себя, поднимая руку, показывая запёкшийся надрез на ладони. — Генри показал мне кое-что. — Я получила его совсем недавно… если коротко, то где-то в его измерении есть нечто, в чём есть такая же часть его. Он хранит там что-то… — Нечто хорошее, — сказал Уилл, и его мысль прозвучала, как отголосок её собственной. Картер кивнула. — Это какая-то радужная херня, — высказалась Эрика, и мистер Кларк, бросил на неё ошеломлённый взгляд, но не успел ничего сказать, потому что звук того, как Джим захлопнул дневник, был слишком громким, чтобы его можно было проигнорировать. Картер видела, как мужчина хотел сказать ей что-то большее. Но не здесь, чувствуя, как внутри всё замирает. Потому что здесь, среди всех этих людей, он мог сорваться, и сказать что-то такое, о чём пожалеют потом оба. — Иди отдохни, Эйп, — только и сказал Джим. Девушка непонимающе уставилась на него. — Что? Он серьёзно? Он отправляет её отдыхать сейчас? Она только начала всё рассказывать… — Иди… отдохни, — повторил Джим, и его голос стал громче, твёрже, почти приказным, а затем резко убавил его, будто сам испугался того, что повысил тон. Эйприл только громко усмехнулась. Ей хотелось сказать, что он сам оттянул этот разговор, что он сам не дал ей говорить раньше, но затем она одёрнула себя, заставив успокоиться. Вины Джима здесь не было. Только её неуверенность и её эгоизм, вкупе с желание разобраться во всём самостоятельно. И вот, во что это вылилось. Девушка направилась мимо него, и выхватила из его рук дневник, чувствуя, как бумага скользит по её пальцам. Картер спустилась по лестнице вниз, в это полуподвальное убежище с проектором. От злости, которое душила её, она пнула попути диван, и тот жалобно скрипнул. Эйприл бросила дневник на стол, и оперлась на него руками, громко хлопнув по нему ладонями, чувствуя, как вибрация от удара проходит через всё тело. Она услышала, как дверь наверху захлопнулась с гулким стуком, а затем послышались шаги, спешно спускающиеся по лестнице. Девушка, сразу поняла, кто это, и это понимание, заставило её напрячься. — Я хочу побыть одна, — бросила Картер через плечо, даже не оборачиваясь. Эйприл зачесала упавшие на глаза волосы, но уходящих шагов она не услышала. — Ты слышал меня? — Джим сказал тебе отдохнуть, хотя ему и самому не помешало бы это. Он выскочил на улицу сразу после того, как ты ушла. Я буквально слышал, как выдохнула Робин, — Харрингтон видел, как бывший шериф, провожал девушку взглядом, явно желая пойти следом, но разумно, не сделал этого. Хоппер просто посмотрел на него, пока Стив, чувствовавший, как нога его подрагивает от напряжения, а взгляд невольно устремляется в сторону ушедшей. Шериф только кивнул ему, и сам вышел на улицу, когда миссис Байерс последовала за ним. Повторять Стиву два раза было не нужно. — Выйди, Стив, — сказала Картер, и эти два слова, брошенные через плечо, должны были сказать ему всё, но тот всегда слабо соображал, когда дело касалось её. — Перестань отталкивать всех вокруг, тебе самой это не надоело? — эти слова, казалось сорвали с неё последние путы. Девушка резко, почти выдёргивающим движением обернулась, и Стив, наконец, смог увидеть её лицо. На нём не было слёз, на нём было нечто худшее: абсолютное отчаяние и почти сокрушительное сомнение, которое разъедало её изнутри. — Выйди! — прикрикнула Эйприл, но Стив только сделал пару шагов к ней. Она выдохнула сквозь зубы и полностью развернулась к нему. — Стив… — попыталась Картер, но тот резко перебил её. — И что ты будешь делать, а? — Харрингтон чуть выгнул бровь, но девушка и сама видела, как и его нервы полностью на пределе. — Разгромишь тут всю комнату? И как это должно помочь остановить его? Эйприл натянулась, как струна. — Хватит, — сейчас об этом говорить совершенно не хотелось. — Хватит? — переспросил парень, надеясь, что ослышался и быстро подошёл к ней, сокращая расстояние. — Ты говоришь о том, что в тебе есть часть этого ублюдка, и спокойно смиряешься с тем, чтобы помереть, лишь бы остановить его, и кто из нас эгоист, Картер? Девушка резко подняла на него голову, приподнимая подбородок, вглядываясь в его лицо. — А что мне делать, Стив?! Эйприл уперла ладонь ему в живот, пытаясь отодвинуть его от себя, создав дистанцию, но тот стоял на месте, и её рука, не могла сдвинуть его ни на миллиметр. — Сидеть тут и ждать, пока он снова решит залезть ко мне в голову? Ждать, пока я увижу, как умирает кто-то из вас? Я чувствую это, каждый раз, каждый раз, когда он… — Картер перевела дыхание, зажмурив на секунду глаза, и в этой темноте, за веками, она снова увидела те образы. — Если моя смерть спасёт… — начала она, но также быстро и закончила, потому что парень, резко втянул воздух, и зрачки его глаз уменьшились. — Закрой рот, — Эйприл, услышав это, только взглянула на него, чувствуя, как дрогнул кончик её носа. — Твои слёзы, когда ты потеряешь нечто важное, станут для меня настоящим упоением, так он сказал мне, — девушка хлопнула ладонью по его груди, сжимая ткань свитера. — Он намерен убить кого-то из вас, и не просто кого-то, а того, кто важен для меня, — она смотрела на его лицо, и ощущала только щемящую теплоту и заботу к нему, и ненавидела это. — Мне плевать на сидевших там Мюррея, Кларка, эту Калу и Викки, — Картер говорила это и не чувствовала никаких угрызений совести. — Мне будет безумно больно, если погибнет Майк, Лукас, Макс, Эрика или Нэнси, — это признание далось ещё легче. — Но, если это будет кто-то из Байерсов, Дастин, Чарли, Робин, моя семья или…ты Она призналась. — Я не смогу этого вынести. Я не смогу, — поделилась Эйприл, и её голос превратился в полушёпот, пока девушка продолжала смотреть, как его гневное лицо постепенно смягчается. — Эйп, — позвал её Стив, и она, почувствовав уязвимость от этих слов, почти в панике хлопнула руками по его груди, пытаясь оттолкнуть его подальше. Стив отошёл на шаг назад, но затем, когда она попыталась обойти его, он снова оказался рядом, заполняя собой всё пространство. Картер резко выдохнула, когда её бёдра коснулись стола, а его руки накрыли её щёки. Их лица оказались слишком близко друг к другу, однако это, почему-то, не вызывало у неё отторжения. Хотелось только одно: поддаться вперёд, и плевать, как бы это выглядело. — Я люблю тебя, — сорвалось с его губ, и она дрогнула, подняв руки, вцепившись ими в его. — Не надо… — попыталась Эйприл, но Стив только опустил руки, переместив их ниже, останавливаясь на талии. Харрингтон прижался своим лбом к её, и оба выдохнули, смотря на губы друг друга. — Ненавижу тебя, — прошептала Картер. Ни капли искренности. — Я уже не поверю, — ответил парень, тогда их глаза встретились. — Ты хочешь, чтобы я призналась? Призналась в том, что была неправа? —Картер сглотнула, с тяжестью осознавая, что она собиралась сказать, перешагивая через свою гордость. — Что то, как я пыталась отгородиться от каждого из вас, и только всё ухудшила недомолвками, было ошибкой? Да, так и есть, — твёрдо, почти вызывающе признала Эйприл. — Что мне стоило рассказать всё вам с самого начала? Да, так и есть, — продолжила девушка, чуть боднув его лоб своим, и Стив, ощутив это прикосновение, на секунду замер, расслабляясь. — Что наше расставание было ошибкой с моей стороны? — тут Картер замолчала, решаясь сказать то, что гложило её весь этот год. — Да… так и есть. Воздух между ними искрился от напряжения и страха. И в этом электрическом поле, появилось что-то новое. Волнение, которому некуда было деться трансформировалось. Страх друг за друга переплавился в потребность убедиться в том, что всё могло быть как прежде. В том, что она могла вновь эгоистично получить то, что потеряла по своей же воле. Голос её подрагивал, не понятно из-за чего именно. — Ты правда всё ещё любишь меня? [~] Ответ на её вопрос вылился в поцелуй, когда Стив поддался вперёд, накрывая её губы своими, а их тела соприкоснулись. Особой нежности не было, но сейчас она ей была не нужна. Эйприл отвечала ему с тем же трепетом и желанием, только и успевая подстраиваться под него, пока его руки, быстро скользнули под её пиджак, скидывая тот с плеч. Рваный вздох сорвался с губ Картер, стоило столь знакомым, но забытым пальцам, оказаться под её рубашкой, мягко оглаживая живот и талию, страясь не касаться рёбер, поднимаясь чуть выше, к груди. Но пуговицы стали разочаровывающей преградой. Стив сразу же стал исправлять это, и его ловкие пальцы, принялись расстёгивать их одну за другой. Эйприл, чувствуя, как воздух касается её обнажённой кожи, чуть откинулась на стол, и запустила ладонь ему в волосы, сжимая у корней. Харрингтон, расстегнув её рубашку до конца, отстранился, смотря на простой, чёрный бюстгальтер с особым вниманием, от которого у неё внутри всё таяло. Девушка притянула его ближе к себе, и тогда тот, оторвавшись от рассматривания её груди, наклонился и поцеловал её в раскрытую ключицу, а затем, чуть сместившись, перешёл к шее. Целый год она гнала мысли о сексе прочь, но время от времени внутри нарастало напряжение, которое требовало выхода. И девушка находила его в самом обычном, всем известном способе, но это было совершенно не то. Возможно, рядом попросту не было того, ради которого хотелось ощутить всё это заново — ту дрожь и жар с близостью, которые возникают только между двумя людьми, которые доверяют друг другу. И сейчас губы на её шее были слишком знающими и уверенными. Эйприл подняла одну ногу, и тогда парень, обхватив сначала одно бедро, а затем другое, уверенным движением посадил девушку на стол, вставая между её ног. Картер, обхватив его шею руками, прижалась к нему, вновь поцеловала парня, и принялась стягивать его замшевую куртку. Одежда никак не мешала им сейчас, поэтому она не сопротивлялась, когда Стив просто приподнял её бюстгальтер, оголяя грудь. Теперь уже девушка оторвалась от него, одной рукой сжимая край своей рубашки в кулак. Оба тяжело дышали, и Эйприл ощущала припухлость своих губ, но полностью смотрела на его, точно такие же. Она подняла дрожащие от возбуждения пальцы, и коснулась кончиками его губ, и чуть надавила на нижнюю, и тот, не отводя взгляда, ласково поцеловал их. Девушка, не ожидав от себя, чуть засмеялась. Харрингтон огладил её вздымающийся живот, почти невесомо, и перешёл на бёдра, чуть сжимая их, впиваясь пальцами в мягкую, податливую кожу, скрытую штанами. Картер чуть откинула голову назад, прикрыв глаза, подавляя рвущийся наружу вздох, но поцелуй в живот, скользнувший по коже, всё-таки сорвал с её губ сдавленный, почти молящий стон, который разнёсся по тихой комнате. Девушка положила руку на его затылок и надавила, пытаясь приподнять его голову. И лицо Стива оказалось перед её, тогда Эйприл вновь поцеловала его, более медленно и плавно, чем в прошлый раз. Её руки потянулись к его ремню, и бляшка звякнула, поддавшись. Его пальцы в ответ нашли пуговицу на её штанах, и, справившись с ней, начали стягивать ткань вниз, оголяя ей бёдра, которая покрывалась мурашками от холода и от его прикосновений одновременно. Холодная поверхность стола обожгла обнажённую кожу, и Эйприл невольно вздрогнула, крепче вцепившись в его плечи. Контраст холода и жара сбил дыхание; она сама не заметила, как подалась вперёд, тогда парень простонал, когда девушка прижалась к нему ближе. — Холодно? — спросил Стив, поцеловав её в щеку. — Хочешь, подстелю куртку? — и в его голосе было столько заботы, и желания сделать ей хорошо, что Картер, услышав это, только отрицательно помотала головой, и опустила свои руки к его джинсам, приспуская те, сразу с бельём. Парень поцеловал её в висок, притягивая ближе, вжимая в себя, и она, чувствуя его тепло и дыхание, отодвинула своё нижнее бельё чуть в сторону, и тут же простонала, когда ощутила давление внизу. Эйприл, прижавшись оголённой грудью к его свитеру, ткань которого царапала кожу, но не причиняла боли, а наоборот, приносила странное, почти болезненное удовольствие, прикрыла глаза. — Стиви, — прошептала она, целуя его в линию челюсти, когда он начал двигаться, и лёгкий дискомфорт, который она ощутила в первые секунды, продлился совсем недолго, забывшись под натиском других, более сильных, более ярких ощущений. Картер одной рукой обхватила его поперёк плеч, прижимая к себе, а второй вновь впуталась в его волосы, перебирая пряди, сжимая у корней, прижимаясь к нему полностью. Девушка постанывала ему на ухо, прижимаясь щекой к его виску, пока он поддерживал её за спину, и это было слишком хорошо. Возможно, сожаление будет гложить её после, но с каждым новым поцелуем, в который он вкладывал слишком много чувств, девушка сомневалась в этом всё больше и больше, чувствуя, как её сомнения тают. Эйприл лишь надеялась, что никто не решит спуститься и проверить, как она. Но когда они переместились на диван, волновать её это стало гораздо меньше. Теперь, для неё был только он, для него — она. Остальных они бы и не заметили.