Часть 5

— Эй… Котенок? Как ты себя чувствуешь? Адриана неожиданно встрепенулась, рефлекторно сжав в кулаки знакомую плотную ткань геройского костюма. Что сейчас произошло? Казалось, буквально только что они с Мистером Багом сидели в обнимку и разговаривали обо всем: о личности Леди Нуар, о Габриэле, Редукте… Напарник пообещал ей все выяснить и сразу поставить в известность, как только что-то найдет. А потом… Что произошло потом? Глаза получилось открыть с трудом. Тяжелые веки никак не хотели разлипаться, а широкий и весьма громкий зевок сделал очевидной маленькую и даже немного постыдную истину – она, кажется, уснула. Голос напарника раздавался откуда-то сверху, а на спине и боках Адриана все еще чувствовала его теплые руки, что сжимали ее в объятиях. — Ми… Милорд? Стоило поднять заспанные глаза, как она тут же встретилась с любящим и мягким взглядом Мистера Бага. Напарник улыбался своими океанами ей прямо в душу. Залез с ногами на ее собственную кровать и привалился к стене, не отпуская ни на секунду. Только замотал ее в теплое одеяло, чтобы сквозняк из распахнутого окна бедную девушку не продул. Какой же он… «заботливый», хотелось сказать. Но Адриане казалось, что это слишком слабое слово. «Идеальный»? Да, «идеальный» подходит куда лучше. — Я что, вырубилась?.. — растерянно спросила Адри, потирая глаза ладонью. — И ты все это время здесь… Подожди, сколько я спала?! — Успокойся, — Мистер Баг усмехнулся и оставил легкий поцелуй у нее на виске. — Ты задремала всего минут на сорок. — А почему ты не ушел? — Адриана посмотрел на напарника почти с осуждением. — Время почти час ночи, тебе тоже нужно спать! — Ты что, уже хочешь выгнать меня? Я ведь только получил возможность приходить к тебе лично… — Хватит меня пародировать! — Агрест не удержалась от легкого смешка и уперла указательный палец напарнику в нос. — Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду! Вот опять. Опять под этой пятнистой маской плясало целое полчище веселых божьих коровок. Кажется, Мистеру Багу это маленькое «дежурство» на ее кровати вовсе не доставило неудобств… На язык так и просилась какая-нибудь потрясающе похабная шутка в стиле Леди Нуар, но спросони Адриана не смогла ее сформулировать. — Спасибо, что посидел со мной… — шепнула она, снова укладывая голову на плечо герою. Широкий зевок вышел непроизвольным, но, кажется, позабавил Милорда: его грудь пробила слабая вибрация. — Мне теперь… немного легче. — Как думаешь, сможешь спокойно поспать остаток ночи? — Остаток ночи – запросто, — Адриана показала большой палец и снова широко зевнула в подтверждение собственных слов. — А вот дальше – это уже совсем другой вопрос… Я все еще не имею и малейшего понятия о том, что мне делать. — Я уже сказал тебе, не думай сейчас об этом. Я со всем разберусь. Твоя задача – отдохнуть и восстановить силы. Когда Мистер Баг, тихо кряхтя, переложил ее на постель и попытался аккуратно выбраться из кровати, Адриана еле заставила себя молчать и сидеть на месте смирно. До жути хотелось обхватить его руками и ногами, попросить остаться на всю ночь – в его больших и сильных объятиях спалось мягко и тепло. Но она прекрасно осознавала – это слишком эгоистично, если не сказать – опасно. Все же если она была права, и мать с Натаном являются похитителями талисманов, Мистеру Багу лучше не оставаться в этом доме и минутой дольше необходимого. Она завороженно наблюдала за тем, как герой встает с постели, потягивается и медленно, словно на подиуме, вышагивает к столу, на котором оставил свою шляпу. Хорош, черт. И прекрасно знает, как ей нравится смотреть на перекатывающиеся под плотным пиджаком мышцы спины. Вот ведь… Неужели не только она готовила весь этот месяц свою маленькую «месть»? Что, Мистер Баг тоже наблюдал за ее поведением и реакциями?.. Если это действительно так, то вряд ли она уже хоть что-то сможет от напарника скрыть – с его чудесной интуицией это просто невозможно. — Не выходи следующие пару дней на патрули, — сказал вдруг Мистер Баг, подцепив пальцами свою трилби со стола. — Выспись, отдохни немного. Я все решу и приду к тебе с планом действий. Нет, ну точно эталон мужчины. «Мои проблемы – это мои проблемы, а твои проблемы – это мои проблемы». Адриане казалось, что она готова была заплакать. Прямо сейчас она влюбилась в этого парня во второй раз. — Издеваешься? — Она насупилась для приличия и сложила «лапки» на груди. — Я с ума сойду, если не смогу увидеть тебя несколько дней подряд! — О, не волнуйся, Котенок, — Мистер Баг весело подмигнул ей, усмехнувшись. — Разлука долгой не будет. Найдешь меня – и я весь твой. Герой «пробежался» пальцами по ее рабочему столу и в одно резкое движение схватил со стола фирменную ручку с логотипом компании Габриэлы Агрест. Продемонстрировал вещицу в профиль и анфас Адриане, а потом с невинным взглядом убрал ручку в йо-йо. Он, что… квест ей решил устроить? — Это вызов? — Адриана повторила его усмешку, стрельнув в героя хитрым взглядом. — Он самый. — Ты знаешь, у скольких людей есть подобные ручки? Дай хоть какую-то подсказку! Сам факт того, что Мистер Баг решил раскрыть ей свою личность таким способом, будоражил до дрожи в ногах. Он готов. Он готов! Он хочет показать ей свое истинное лицо! Да, способ выбрал, конечно, не самый быстрый и тривиальный, но с другой стороны… Он ведь уже столько времени провел рядом с Кошкой, чтобы знать – она просто обожает распутывать клубочки. Однако Адриана все же не дура. Она сразу поняла, зачем он все это затеял. Хочет увлечь Кошку «букашкой», заставить ненадолго забыть про Маюра, Редукту и все к ним прилагающееся, чтобы не выкинула какой-то глупости сдуру. Даже оскорбиться не получилось – Агрест прекрасно помнила, сколько идеальных планов напарника по свержению акумы проваливалось только из-за ее нетерпеливости и самонадеянности. Все уроки, с этим связанные, давно были выучены, а Леди Нуар зареклась лезть вперед Мистера Бага еще в тот момент, когда одна ее ошибка и доверие сентимонстру с лицом напарника чуть не стоила им обоим талисманов. Но это она все для себя решила и пообещала больше таких дуростей не отмачивать. Мистер Баг про ее внутренние клятвы ничего не знал. И именно поэтому она не могла сопротивляться той игре, что он затеял. Внутри уже зажегся знакомый и теплый огонек азарта. Она не чувствовала его очень давно – с тех самых пор, как папа устроил ей последний в своей жизни квест на день рождения. Мистер Баг клюнул на приманку. Приблизился к ней с улыбкой и наклонился, оставив на губах теплый прощальный поцелуй. — Мы учимся в одной школе, — шепнул он, и прежде чем Адриана успела хоть что-то ответить, выпрыгнул в окно, скрывшись во тьме Парижа. Мадемуазель Агрест еще несколько секунд смотрела на так удачно «предавшую» ее сегодня орхидею на подоконнике и наслаждалась остывающим чувством поцелуя на губах. А потом с коварной и счастливой улыбкой замоталась в одеяло и уткнулась лицом в подушку. Без сомнений – Мистер Баг решил сыграть на ее любви к азарту, чтобы выиграть время на подготовку к раскрытию личности и формирование плана. Но вот с первым он точно обломится. Маленькая букашечка даже не подозревает, что подписала себе «смертный» приговор…

***

Это утро было по-настоящему добрым. Почти таким же добрым, как тогда – когда она бежала по крышам навстречу возлюбленному после их первого поцелуя. Но в этот раз еще и удалось выспаться. Адриана все же послушала напарника – решила не мешать ему и не рушить их маленькую игру. Биологические часы подорвали ее ровно в 6:30, несмотря на то, что она выключила будильник впервые за два года. Но потратила лишние полтора часа на то, чтобы еще немного подремать, помечтать о Мистере Баге и разработать план действий на сегодня. Плагг, на удивление, ничего ей не сказал. Не выговорил за то, что она скрыла от него свои подозрения. Когда Адриана проснулась, квами все еще видел свои Вселенские сны, удобно раскинувшись у нее на груди, как на огромной подушке. Нашел все-таки плюсы в девушке-хранительнице, чтоб его… А когда Агрест ткнула его пальцем в нос и рекомендовала отчалить спать в другое место, Плагг что-то нечленораздельно пробурчал и скатился с нее на кровать, замотавшись в кусок одеяла с головой. — Адриана? Почему ты не спишь так рано? Где-то в 7:30 она решила выскользнуть из комнаты на кухню, чтобы стащить оттуда несколько вкусных и дорогих батончиков – обещала Нине. Самой Агрест их выдавали строго после тренировок и в ограниченном количестве, но ради подруги Адриана готова была пойти очень на многое… И именно в этот момент нужно ведь было Санкеру покинуть свое «бомбоубежище» на первом этаже. — Я просто рано проснулась, — Адриана изобразила искреннее удивление. — Решила сделать себе чай. А что такого-то? — Хм… Нет, ничего, — Натан помотал головой, тут же нацепив свою дежурную «хмурость» на лицо. — Иди в столовую, я распоряжусь, чтобы тебе пораньше приготовили завтрак. Она готова была поклясться, что всего на несколько секунд, но лицо Санкера изображало просто неимоверное изумление. Адриана только губы поджала, постаравшись выкинуть эти мысли из головы… Она ведь обещала Мистеру Багу. Но как тут прикажете об этом не думать, если по Натану буквально видно, насколько сильно он ожидал, что она ускачет на патруль! Хотя… Может, это просто паранойя? Если бы мать с Натаном были уверены, что Леди Нуар живет с ними под одной крышей в крайне невыгодной позиции – у Адрианы не было бы и единого шанса этот дом покинуть. Она не встретила Габриэлу утром. Но все поглядывала в сторону ее кабинета. Если дома и есть какое-то место, где мать может свободно трансформироваться и создавать акум, кабинет – это очевидный путь к нему. Единственный угол в доме, в который у ее дочери никогда не было доступа… Адри с громким хлопком ударила себя по щекам. Нет. Она и правда обещала Мистеру Багу постараться хотя бы на время все это отпустить. Она должна довериться напарнику – он еще ни разу ее не подводил. В конце концов, для игры в детектива у нее сегодня есть больше одного повода. Мадемуазель Агрест смотрела в окно машины почти с меланхоличным выражением лица. Пока она шла к выходу из дома, Натан зачитывал ей расписание на ближайшие несколько дней: репетиция показа, сам показ, фехтование, китайский, фехтование, примерки новых образов, интервью… Вся следующая неделя будет забита неимоверным количеством дел. Слава Вселенной, на походы в школу это не повлияет – в этом месяце она уже свою «домашнюю» неделю отсидела. Но все равно: сегодня, кажется, последний относительно свободный и спокойный день на ближайшее будущее. А это значит, что нельзя терять ни минуты. Парковка встретила Адриану полупустым пейзажем и отдаленным гулом голосов с другой стороны здания. Она уже почти поверила, что начала день в прекрасном настроении, но эта убежденность испарилась моментально, стоило ей перевести взгляд на другую машину. Единственную, которая здесь стояла в такой час. — Да вы что, блядь, издеваетесь?! — тихо прошипела Адриана себе под нос, так, чтобы Горилла ее не услышал. Плагг даже на пару секунд голову высунул из кармана пиджака – видимо, стало интересно, что там такого интересного, раз хранительница так броско выразилась. Но тут же нырнул обратно и больно ткнул ее под ребра. — Держи себя в руках, — фыркнул квами еле слышно. — Еще с этой проблем не хватало. «С этой всегда проблемы», — хотела бы сказать Адри, но язык все же прикусила. Фелица. Эта напыщенная тупая мразь. Стояла, облокотившись на свою машину, и с милой улыбочкой поглядывала в сторону сестры, которая прямо сейчас сражалась с Леди Нуар внутри себя. Фелица – как злое зеркало. Адриана еще с детства удивлялась тому, насколько они с кузиной все-таки похожи. Да, их отцы – близнецы. Да, папу и дядю Амиля даже их собственная мать различить не могла. Но такая схожесть у их дочерей… Наверное, генетически возможно, хоть и маловероятно. Адриана долгое время считала Фелицу любимой сестрой, с которой бы хотелось чаще видеться и проводить вместе время. Уговаривала маму позволить ей чаще приезжать в гости. Но потом она наконец поняла, что Габриэла предпочитала держать Амиля и Фелицу подальше вовсе не из-за того, что лицо дяди причиняло ей боль и напоминало об умершем муже. Нет, дело было в самой Фелице. И даже при всей своей неприязни к матери, Адриана была полностью согласна – кузине в их доме не место. Все это случилось около года назад. Когда дядя вместе с дочерью вдруг заявились практически без приглашения, сестру временно определили в их школу, а Фелица… Адриана с силой зажмурилась: каждый раз, когда она об этом вспоминала, хотелось выпустить когти и разодрать сестре лицо. Как она унизила Марина. Как опозорила перед всем классом, набравшись смелости и наглости притвориться Адрианой! Да и все равно было бы Агрест на ее притворство: ну что поделать, если собственная жизнь не задалась, убогим сочувствовать надо. Но унижение и позор Марина она Фелице не простила и никогда, наверное, не простит. Конечно, она знала. Всегда знала, что нравилась другу. Часто ловила его взгляды на себе, замечала эти неловкие попытки поговорить и объясниться – не дура ведь совсем. Но именно поэтому и делала вид, что ничего не понимает. Чтобы не смущать его и не обижать. Он толком ничего сказать ей и не смог, а Адриана не считала себя вправе брать инициативу и озвучивать «нет» на вопрос, который даже не был задан. Честно говоря… Если бы не Мистер Баг, если бы не ее любовь к нему и кошачья преданность, Вселенная свидетель – Марин был бы первым на очереди. Да, он скромный и порой неловкий, но это никак его не портит, скорее – придает очарования. Он смелый, собранный, когда это нужно, очень ответственный, вежливый и просто отлично воспитан. Ну и что немаловажно – Марин и правда красавчик, каких поискать, сколько бы там Клод на говно не исходился. Гены Сабин и Тома сотворили что-то по-настоящему волшебное во внешности парня. Порой Адриана и не замечала, как начинала на него засматриваться. А потом сама себя ругала – возможно, это и было той причиной, по которой он так долго не мог сместить фокус внимания на кого-то еще. Если она сама ему невольно давала «знаки»… Даже думать об этом не хотелось, пришлось лучше за собой следить. Все же нет. Марин – красивый и добрый парень. Он и правда похож чем-то на Мистера Бага, не отнять. Но у нее есть свой идеал, а что более важно – Дюпен-Чен влюблен в фальшивую улыбку на билбордах города. Это не его вина, но… Хоть с Кошкой их связывали исключительно дружеские и теплые отношения, такое амплуа парню явно не по душе. Бедняга даже не знал, куда деть глаза, когда Леди Нуар пришла к нему в тот раз «познакомиться поближе». Адриане стало неловко. Очень. Она почти сразу перестала кривляться – пусть в маске он ее и не узнает, но причинять такой дискомфорт другу она точно была не намерена. Что, впрочем, только доказало одно – образ Леди Нуар ему не по вкусу. А Адриана никогда бы не смогла быть с тем, кто не принимает ее настоящую. Но она абсолютно точно не собиралась никому и никогда спускать такого унижения, которому Фелица подвергла Марина. Да и не только Марина. Фелица влезла в ее отношения с друзьями! Из-за нее Алан, Розамунд и Джулиан были акуматизированы! И все, блядь, из-за того, что Адрианы друзья есть, а у самой Фелицы – нет! Эта помешанная тварь не придумала ничего лучше, кроме как от имени своей кузины разругаться со всеми ее друзьями, оскорбить их, унизить и выставить на всеобщее обозрение чувства Марина, прилюдно их растоптав! Гениально, потрясающе! Хорошо еще, что Марин не поверил и раскрыл Фелицу – быстро понял, что это не Адриана. Потом еще неделю пришлось чуть ли не держать нож у горла Клода, чтобы тот даже пикнуть не смел в сторону Дюпен-Чена. А про Лиама не хотелось даже вспоминать – этот двуличный манипулятор был чуть ли не буквально спущен с лестницы Аланом, стоило ему только появится в поле зрения Марина с гадкой улыбкой. В прошлый раз от расправы Фелицу спас только Натан, который запер Адриану в комнате, и дядя Амиль, который тут же увез дочь в Англию, как только понял, что дело пахнет керосином. Но вот она – как подарок на дорогом блюдечке. Стоит около тонированной машины с обрезанными под каре волосами – явно, чтобы подобных инцидентов больше не повторялось. Мило машет рукой Адриане и выглядит так, будто абсолютно ничего не случилось. Как же хотелось съездить ей по лицу. — Что ты здесь забыла?! Фелица аж пискнула, стоило Адриане со всей своей кошачьей силы схватить ее за плечо и буквально впечатать в стену школы. Вот такого поворота она явно не ожидала. Уставилась на кузину огромными глазами, полными ужаса и откровенного шока. Неужели действительно надеялась, что Адриана забудет ее выходку? — Адри, я… Слушай, мне правда жаль, что тогда все так вышло… — На вопрос отвечай. — Адриана… — Мягкий голос дяди Амиля на секунду выбил девушку из колеи. Она ненавидела, когда он приезжал. Нет, она не испытывала к дяде какого-то негатива или презрения на манер матери, но смотреть на него ей было не менее больно, чем Габриэле. Он слишком похож на отца. Слишком. Всем. Внешностью, прической, голосом, манерами, мимикой. Папа говорил, что они с Амилем с детства привыкли друг друга копировать – это было что-то вроде их личной фишки, которую Фелица и Адриана позже у них переняли. А теперь, после смерти брата, дядя Амиль, кажется, вознамерился прожить жизнь за них двоих. — Дядя… — Адриана с трудом заставила себя выпустить из хватки воротник куртки Фелицы, и обернулась, отряхнув руки. Амиль смотрел на нее поверх двери машины и улыбался той же самой папиной улыбкой, которую она видела недавно во сне. Теперь по лицу хотелось съездить и ему. — Я тебя очень прошу, давай не будем рубить с плеча, — примирительно попросил Амиль, подняв руки. — То, что Фелица устроила в прошлый раз, не повторится больше никогда, я обещаю. Но какое-то время ей нужно будет учиться здесь. Мне нужно уехать заграницу по работе. К сожалению, не могу повезти Фелицу с собой – ее мать не дает разрешения на въезд именно в эту страну. И одну оставить тоже не могу. — Я сомневаюсь, что мама согласится принять ее у нас дома, — Адриана сложила руки на груди. — Об этом не переживай. Она останется у своих крестных родителей, которые живут в Париже. Но временно я определил ее в эту школу, так как программа вашего лицея наиболее приближена к той, что Фелица проходит в Англии. — «Франсуа Дюпон» – это школа с уклоном в творчество. Престижная. Здесь учатся крайне талантливые ученики, сюда проходят строгий отбор. — О чем и речь, — Амиль улыбнулся настолько широко и обворожительно, что сразу стало понятно – все это он вертел на детородном органе. Просто заплатил побольше, чтобы Фелицу временно куда-то запихать. Как и в прошлый раз. — Это всего на пару недель, не больше. Я понимаю, что осадок после того инцидента остался, тем более, что у вас, девочки, так и не было возможности нормально поговорить. Но я очень надеюсь, что вы сможете помириться. Вы же были неразлучны с самого детства! «Инцидент», «осадок», «сможете помириться». Нет, Адриана готова была взять свои слова назад – дядя Амиль не похож на ее отца. Эмиль бы никогда такого не сказал. Очень удачно вдруг вылез из памяти подслушанный когда-то давно разговор отца и матери: «Не понимаю, чего ты так переживаешь. Это же твой брат, что он такого может сделать?» «Габри, я тебе клянусь. Если бы мне дали выбор: довериться Амилю или выпрыгнуть в окно, я бы в ту же секунду сиганул с подоконника…» Она хмуро наблюдала за тем, как машина дяди отъезжает от парковки. И как только ее колеса скрылись за углом, тут же развернулась на пятках и зашагала в сторону школы. — Адри, ну хватит! Давай поговорим! — услышала она капризный и почти приказной тон Фелицы вслед. Ничему-то её жизнь не учит. — Пока не извинишься перед моими друзьями и не придумаешь, как загладить вину, ко мне можешь даже не подходить, — холодно отрезала она, не оборачиваясь. Агрест даже невольно усмехнулась, осознав – как только Габриэла об этом узнает, непременно похвалит дочь за то, что отвадила нерадивую кузину. Мать никогда не любила Фелицу, даже когда они с сестрой были еще маленькими. Возможно, и правда в воду глядела.

***

— Ты щас серьезно? Она сюда приперлась? После всего, что было? — Лицо Нины скривилось от отвращения. Осуждать подругу за весьма однозначную реакцию Адриана точно не могла. Они сидели вдвоем в классе после первого урока. Почти все убежали смотреть новый стенд в холле, посвященный героям Парижа, который Джулиан и Розамунд делали целый месяц. В кабинете остались только они с Ниной и Марин, но тот пересел на самый дальний ряд и надел наушники, что-то без остановки чиркая в тетради. Вот ведь попадос… Похоже, он узнал о приезде Фелицы. Неудивительно, что это испортило ему настроение. В прошлый раз Адриана объяснялась с другом очень долго и много извинялась за кузину. Марин в лучших традициях настоящего джентльмена просил ее себя не корить, убеждал – это не ее вина, Адриана не могла предугадать того, что сестра так себя поведет. И это, конечно, правда и очень мило со стороны Дюпен-Чена, но Адри никак не могла выбросить все ту ситуацию из головы. Ей все еще было очень стыдно перед другом, который, к слову, с самого начала говорил, что Фелица «какая-то мутная». Вот ведь интуиция. Не хуже, чем у Мистера Бага. — Ну, может, если выведем сучку из себя и Редукта ее акуматизирует, у тебя будет вполне легальный повод ее отпиздить, — Нина прошептала это едва слышно подруге на ухо. Да. Точно. Нина была настолько привержена их собственному уговору и дружбе, что Адриана уже и забыла о том, что Лахифф в курсе. Это произошло полгода назад. Абсолютно случайно. И отчасти по вине самой Адрианы. Из-за того, что расписание Габриэлы всегда было слишком плотным, а ее контроль над дочерью – бесконечным, проводить время со своей лучшей подругой у Адрианы практически не было возможности. Но, как говорится, нет ничего невозможного для человека с интеллектом. Она помнила, как Марин и Алан загорелись им помочь с этим планом, как только про него узнали. Марин не спал несколько ночей подряд, сшивал из заказанных оптом волокон самую прочную и толстую веревку из всех, которые Адриана когда-либо видела. Это был настоящий канат, как в спортивном зале. Алан несколько недель занимался с Ниной, учил ее по канату взбираться. Адриана же в это время по памяти «Леди Нуар» отмечала слепые зоны у камер на стене особняка, чтобы понять – куда канат нужно будет установить. Как они проносили веревку мимо Натана – это вообще отдельная комедия. Вероятность того, что Санкер ничего не понял – нулевая. Просто в очередной раз отлично исполнил свою работу – позаботился об Адриане и ее социализации. Но факт остаётся фактом: приспособление было установлено, безопасный проход – сделан, а сам канат покоился у Адрианы под подоконником, замаскированный под коробку с дисками. Настоящая шпионская операция, благодаря которой у Нины появилась возможность пробираться настоящим ворьем в комнату к подруге иногда по пятницам и до самого утра играть с ней в приставку или болтать по душам. Мать ничего не замечала. А вот Натан – вряд ли. Просто делал вид, что ничего не происходит. За что Адриана была ему очень благодарна. Но в один из таких вечеров все пошло по одному месту… Адри специально заранее скинула канат для Нины и решила немного подремать после патруля до ее прихода, чтобы утром не так сильно клевать носом. Но кто же знал, что у Редукты начнется бессонница и она решит так поздно натравить на город акуму. Леди Нуар вылетела из дома, абсолютно забыв про канат. А когда вернулась, увидела охуевшее лицо Нины, заставшей ее за детрансформацией. Они условились, что не будут об этом говорить. Адриана ясно дала понять – о геройской жизни она не была вольна распространяться, даже если ей этого хотелось. Нина не настаивала. Ей хватило того факта, что под защитой костюма невозможно умереть или серьезно пострадать. И обещания Плагга присматривать за своей хозяйкой. Честно говоря, Адриана была уверена – нельзя представить подругу лучше, чем Нина. Лахифф почти никогда не заводила разговор о Леди Нуар вне вопроса «С тобой все в порядке?» или просто каких-то смешных шуток. Она никому ничего не сказала, даже Алану не проболталась. Единственное условие, которое подруга поставила Адриане: после каждого боя с акумой писать ей «Я в порядке». Просто, чтобы та не волновалась. Адри соблюдала это условие неукоснительно. Агрест прекрасно понимала, что Нина наверняка хочет узнать побольше, но терпеливо ждала, пока подруга будет готова все рассказать. Пообещала – пока Редукта не повержена, спрашивать ничего не станет, только если Адри сама не расскажет. Даже про Мистера Бага. И обещание свое держала. Не человек, а золото. — Уж вряд ли Редукта сделает мне такой подарок, — шепнула Адриана в ответ с усмешкой. — Но я бы не отказалась. Нина лишь усмехнулась и весело подмигнула Плаггу, уши которого заметила «выглядывающими» из кармана пиджака Адрианы. На самом деле, Адриану это удивило еще полгода назад – подруга абсолютно не удивилась, впервые увидев квами и познакомившись с Плаггом. Существование талисманов было уже общеизвестным, но вот существование квами до сих пор оставалось тайной. Больно спокойная реакция была у Нины на странное маленькое существо, которое она никогда раньше не видела. Только если не предположить, что она все-таки уже встречала подобных Плаггу малышей… Это наводило на определенные мысли. Например, на то, что удивительное взаимопонимание Леди Нуар и Каретты все-таки не из воздуха взялось. Как бы там ни было, даже если Лахифф и правда получала от Мистера Бага талисман, ей определенно запретили об этом рассказывать под страхом какой-то ужасной «казни». Да и это сейчас не имело особого значения. Адриана постаралась выбросить из головы и Фелицу, и ее возможную акуматизацию, и Редукту, и даже Нину. Все же было сегодня дело поважнее. Мистер Баг сказал, что они учатся одной школе. Кроме того, что этот факт одним существованием выламывал девушке мозг, – неужели Милорд все это время был от нее на расстоянии пары кабинетов?! – он еще сам по себе значительно упрощал задачу. В «Франсуа Дюпон» примерно одинаковое количество учеников по полам. Значит, убирая девушек, остается около сотни человек. Она знает, что они с напарником ровесники. Плюс-минус год. Но, скорее, минус. Вряд ли он старше нее, учитывая, что относительно недавно махнул в росте. С другой стороны… Мог ли он столкнуться с задержкой роста? Такое иногда случается с парнями, но обычно свидетельствует о каких-то весьма серьезных проблемах со здоровьем. Мастер Фу уже говорил ей, что ношение талисманов, в основном, доступно людям даже с серьезными заболеваниями, которые осложняют жизнь. Истории были известны такие случаи, когда камень чудес помогал своему хозяину встать на ноги, избавиться от пороков сердца и даже более – излечить рак. Это происходило из-за обмена энергией между хозяином и квами, последний или последняя из которых обладали силой Чистого Света Вселенной, что положительно сказывалось на носителе талисмана. Адриана не совсем поняла, что это за Свет такой и была уверена, что Мастеру Фу это тоже доподлинно неизвестно. Но она очень хорошо помнила его слова о том, что талисманы божьей коровки и кота являются исключением из этого правила. Силы созидания и разрушения составляют основной пласт сути Вселенной, и управление ими, даже в упрощенном варианте, требует затрат огромного количества энергии со стороны хозяина. Поэтому их так редко и выпускают в мир, носителя найти очень непросто. Соответственно, человек с заболеванием, которое приводит к задержке в росте, не смог бы стать Мистером Багом. И этот вариант Адриана отмела. Значит, напарник либо одного возраста с ней, либо на класс младше. Но это все равно сокращало число вариантов только в половину, проверить пятьдесят человек у Адрианы не было ни времени, ни возможности. Нужно как-то еще сузить круг поиска. Агрест решила отталкиваться от основной подсказки, которую ей вчера дал Мистер Баг. Точнее, которую он у нее забрал. Ручки с логотипом компании матери взять можно много где. Они не продаются в отделах канцелярии, но их можно получить на огромном количестве акций, показов, открытых мероприятий, которые Габриэла либо сама организует, либо спонсирует. Адриана знала, что такие ручки есть больше чем у половины школы, и это был бы тупик, если бы не одно «но». Ручки бывают разных цветов. Мистер Баг забрал красную с черной надписью. Забавное совпадение. Или не совпадение? Впрочем, неважно. План был наметан. Но для его реализации пришлось ждать до обеда и кусать локти от нетерпения все это время. Адриана исходила из того, что Мистер Баг должен был взять эту ручку в школу и хоть как-то ее продемонстрировать – иначе смысла в такой подсказке просто не было. В столовой обычно собирались почти все ученики – «расследование» упрощалось в разы. Адриана, едва притронувшись к собственному обеду, внимательно следила глазами за окружающими. Многие делали домашнее задание на перерывах, и это было ей на руку. Она высмотрела около пяти человек с нужными ручками, но они все не подходили по критериям: трое были девушками, один парень учился в выпускном классе,– она это точно знала – а второй молодой человек передвигался на инвалидном кресле. Пока глухо. — Ты давай, блин, не сверкай зенками так активно, — Нина кашлянула и пихнула подругу в бок. — Если хочешь следить за Фелицей, лучше не делать это так явно. Ты же не хочешь, чтобы дядя нажаловался твоей матери за травлю? — Как будто ей будет не все равно, — хмыкнула Адри, не отрывая взгляда от столовой. — Но забей. Я не Фелицу высматриваю. — А кого тогда? — Ну-у-у… — «Ну-у-у» что? Подожди… — Нина развернула Адриану за плечи к себе и сощурила глаза, внимательно вглядываясь подруге в лицо. — Это тот, о ком я думаю? — Я не знаю, о ком ты думаешь. — Подруга, не ставь меня в безвыходную ситуацию. Я пообещала не произносить ничего, связанного с тем нашим факапом, вслух. — Тогда да, это тот, о ком ты думаешь. — Так, стоп. — Нина аккуратно отпустила плечи Адрианы и таким же внимательным, сосредоточенным взглядом обогнула всю столовую. — Он здесь? Прямо сейчас? — Ага. — И ты его ищешь? — Ага. — И, разумеется, ни черта мне не скажешь, если узнаешь? — Ага. — Да вашу машу… — Нина недовольно насупилась. — Почему в последнее время у всех какие-то тайны и загадки?! Ну ладно ты еще, но Марин-то куда полез? — В каком смысле? — не поняла Агрест. — Да в каком-каком… У него там какая-то таинственная девушка появилась, о которой он упорно не хочет никому говорить. Алан уже на стену лезет, все мозги мне выебал. А я-то думала, что хотя бы в отношениях это будет моей прерогативой… Таинственная девушка у Марина? То есть Кагами он все-таки в том разговоре не соврал… Адриана даже одернула себя невольно – а чего это она так удивляется? С чего вдруг у Марина не могло появиться девушки? На самом деле, это многое объясняло. Она сама тут намедни поражалась тому, насколько резко и быстро Дюпен-Чен смог преодолеть свое стеснение и начал с ней нормально общаться. Вообще не поняла причины подобных изменений, но забила – радоваться надо! Ведь у них, оказывается, столько общих фандомов, которые еще надо обсудить! Такое сокровище пропадало все это время! Эйфория от того, что она может теперь разделить собственные гиперфиксы еще с одним другом, вообще свела на нет любое удивление. А оказывается, все действительно было очень просто. — Рада за него, а почему таинственная-то? — уточнила Адри. — Он правда ни слова Алану не сказал? Это же мучения похуже средневековых пыток… — Нет, молчит, как рыба. Один раз, когда Алан попробовал залезть в его телефон, такую затрещину прописал, что мой додик потом ходил еще два дня, ныл и затылок тер, — Нина тихо усмехнулась, видимо, вспомнив эту забавную картину. — И так хорошо вдарил, что Алану намертво врезалось в память то единственное сообщение, которое он успел прочитать на экране. Теперь ходит и повторяет его, как мантру, как будто это хоть чем-то поможет: «Сижу дома сегодня. Скука~~...». Честно говоря, я уже готова сдать его в дурку… На этом моменте Адриана уже перестала слушать. Какой знакомый стиль переписки Нина сейчас озвучила… Когда подруга отвлеклась на подсевшего к ним Розамунда, Адриана аккуратно открыла на телефоне свою переписку с Мистером Багом. Пролистала на тот самый день, когда она прислала ему «подарок» из ванной. Чуть выше… Да. Это именно оно. Точно такое же сообщение она написала Мистеру Багу за час до того, как «врезать ему под дых». — Извини, я отвлеклась, — Адриана встрепенулась и убрала телефон, когда Нина толкнула ее в плечо. — Слушай, а сейчас-то Алан как? — А, что? А, ты об этом… Да что ему будет? — отмахнулась Лахифф. — Это случилось полторы недели назад, он уже и не вспомнит, куда конкретно Марин ему заехал. Полторы недели назад… Ровно в тот день, когда она отправила это сообщение Мистеру Багу. Может ли быть… — Нин, забыла совсем, мне надо презу из домашки перекинуть на учительский комп, — как можно более естественно сказала Агрест, начиная собирать свои вещи в сумку. — А что у тебя следующее? — Химия. — Ой-е, бл… Держись, подруга. Мадам Менделеева, говорят, сегодня в режиме суки. Тогда на лит-ре увидимся? — Ага, давай! Удачи!

***

Адриана почти могла почувствовать присутствие Эмиля рядом с собой. Сейчас она ощущала себя той самой девочкой, которой папа на тринадцатилетие устроил очередной интересный и веселый квест по всему городу. Она до сих пор помнит – найти папины подарки было очень непросто. Приходилось решать кучу загадок, практиковать свои шпионские навыки, учиться отличать обычных прохожих от нанятых отцом актеров. В тот последний раз Эмиль уже плохо себя чувствовал. Много кашлял, с трудом передвигался и медленно говорил – рак его не пощадил, даже несмотря на пересадку легкого и агрессивную химиотерапию. Только вот опухоль была агрессивнее. Эта дрянь сожрала папу меньше чем два года. И никакие деньги, никакие операции, никакое экспериментальное и дорогое лечение его не спасли. Но Эмиль до последнего радовался жизни и не хотел упускать ни одной минуты времени, которую мог провести со своей «булочкой». Когда он понял, что все равно скоро умрет, то решил не пропускать день рождения Адрианы. Устроил ей настоящее приключение, которое началось в Париже и закончилось аж в Марселе! Их расследование заняло двое суток, в конце которого Адриана нашла и «убийцу», и свой подарок, которой был преподнесен папой с честью и гордостью «леди Адриане Агрест, настоящей героине Парижа и освободительнице всех его жителей». Эх, знал бы он, насколько его шутливый сценарий оказался пророческим… Она не могла почему-то выкинуть тот день из головы. Сидела в точно такой же позе, в похожем углу. Казалось, что вот-вот за спиной раздастся заботливый и веселый голос папы: «Спокойно, булочка. Дыши ровно и тихо, чтобы тебя никто не заметил». Разница лишь в том, что сегодня она следила не за «убийцей» в сером плаще и черной шляпе. Она втихую наблюдала за Марином, который сидел за партой в наушниках и что-то рисовал в своём блокноте карандашом. Может ли… Может ли быть? Ведь только недавно она вспоминала про Марина и сравнивала его с Мистером Багом. Не случайно ли? Положа руку на сердце, вариант действительно неплохой. Марин подходил по возрасту, цвету волос и глаз, росту. Шкаф с антресолями и настоящими океанами в глазницах, точно такой же, как напарник. Да и если совсем честно… Он ведь даже по характеру и правда очень похож на Мистера Бага. Марин часто брал на себя ответственность за, казалось бы, заведомо проигрышные идеи, и они выгорали у него с блеском. Он всегда защищал слабых: Лиам как-то убежал от него, поджав хвост, когда Дюпен-Чен чуть не выкинул его в окно за жестокую шутку над Розамундом. У него всегда очень вовремя появлялись отличные идеи: чего только стоила их относительно недавняя операция по возвращению телефона Нины из запертого ящика мадам Менделеевой. Единственное, что разнило его с Мистером Багом – это добродушный, по большей части мягкий характер и скромность. Но с другой стороны… Только недавно напарник рассказывал, какая огромная пропасть лежит между ним и парнем под маской. Что он и слова не мог выдавить перед той девушкой, которая ему нравилась. Возможно, он это и имел в виду? А «той девушкой», которую она ночами проклинала, все это время была фальшивка с билбордов? Думается весьма логичным, но Адриана не хотела делать поспешных выводов. Ошибиться в таком деле нет права, ведь она могла выдать свою личность в случае неудачи. — И с каких пор ты подглядываешь за Дюпен-Ченом? Адриана едва удержалась от того, чтобы не взвизгнуть и не закричать слова трансформации с испугу. Она подскочила на месте и тут же развернулась на пятках, чуть не влетев лицом в широкий мужской торс. Один из самых противных блондинов на свете смотрел на нее сверху вниз, сложив руки на грудь, и гадко ухмылялся. — Клод, скотина! Ты меня напугал! — Адриана не удержалась и больно шлепнула ему по плечу. — Ну извини уж, — усмехнулся Буржуа и развел руками, делая вид, что он тут вообще ни при чем. — Ты на мой вопрос ответишь? — С чего ты вообще взял, что я слежу за Марином? — Он один в классе, Адриана. Все остальные еще на обеде. Он, что… тебе нравится? Вот ведь гаденыш… Его появление совершенно не входило в ее планы! В голове так и стучал веселый голос Эмиля: «Думай, булочка, думай! Умение импровизировать – это одно из лучших качеств хорошего детектива!» — Я не за ним слежу, — буркнула Адри, театрально вздохнув. — Не совсем за ним. Фелица снова в школе. Хочу быть уверенной, что в этот раз она ничего не выкинет и не станет нападать на Марина. — И именно поэтому ты пасешь Дюпен-Чена, а не свою кузину, да? Да… Над импровизацией еще стоило поработать. Все-таки нет у нее навыков Мистера Бага – тот сходу мог бы выдумать максимально правдоподобное оправдание. Невольно подумалось, что Марин тоже это делал не один раз… — Я понял, можешь ничего не говорить, — Клод примирительно поднял руки и даже отступил на пару шагов назад. — Флаг тебе в руки, что ещё могу сказать? Он сохнет по тебе с самого первого дня в школе. Да, Америку открыл, конечно. Неужели Клод правда считает ее настолько тупой и недалекой? Или просто не догоняет, что его «ухаживания» она тоже намеренно игнорирует? С другой стороны… Какой-то он сегодня странный. В плане – абсолютно нормальный для любого другого человека, но для себя – странный. Она не слышала за два урока ни одного возмущения по поводу температуры в классе, ни одной издевки над кем-то или даже претензии по качеству еды в столовой. Что с Клодом такое, интересно? Не заболел ли? — И не будет язвительных комментариев по этому поводу? — уточнила Адриана, сложив руки на груди. Нет, что-то здесь явно было не так… — Он мне все-таки жизнь спас в Гэтэ-Монпарнас. Я не настолько неблагодарный, — фыркнул парень, горделиво вздернув нос, словно мнил это каким-то огромным достижением. Ах, вот оно что… На самом деле Адриана толком и не поняла, что между ними произошло там, в этих руинах торгового центра. Знала только общую картину: Марина с Клодом после взрыва завалило вместе в подвале. Буржуа был ранен – ему куском арматуры насквозь пробило плечо. А вот Марин отделался только парой царапин и синяков. Он смог оказать Клоду первую помощь – зафиксировал арматуру на одном месте в плече, взвалил Буржуа на себя и долго, упорно тащил того на себе в поиске спасателей. Пытался своими руками разбирать завалы, сорвал голос в попытках докричаться до пожарных. Их нашли и нашли довольно быстро. Клод потерял много крови, но его жизни ничего не угрожало. После всего случившегося ни Марин, ни Клод не хотели ничего рассказывать, сколько бы друзья не выспрашивали. Сложно винить – очень травматичное событие, которое вспоминать не хочется. Но Адриана никак не могла отделаться от мысли: дело тут вовсе не в том, что они провели несколько часов наедине посреди обломков здания. Там явно что-то случилось… Но вряд ли она когда-нибудь узнает, что именно. — Я немного не об этом, но рада, что ты наконец поумнел, — Адриана усмехнулась, заметив, как театрально Клод закатил глаза. — А что, позволь уточнить, случилось с той частью тебя, которая с самого детства мечтала взять меня в жены? — Нашла, что вспомнить, — насмешливо фыркнул Буржуа. — Когда я вообще в последний раз об этом говорил? — Четыре месяца назад, Клод. — Ну, а я о чем?.. Времени много прошло… Блондин как-то странно замялся: неловко потер шею и отвел глаза, тут же растеряв все свое преимущество «хозяина положения». Очень странно. Такое поведение ему было абсолютно несвойственно, только если не… И тут до Адрианы дошло. Она в полном изумлении раскрыла рот и от восторга аж толкнула друга в плечо: — Ты с кем-то встречаешься! — Бога ради, только не начинай! — взмолился Буржуа. — И давно?! Почему я ничего не знаю?! Это Стефан, да?! — Что?! — Клод аж отпрыгнул от нее, буквально задохнувшись от возмущения. — Да пошла ты знаешь куда?! Я не гей! — По тебе заметно, — усмехнулась Адриана. — То, что я стильно одеваюсь, не делает меня геем! С каких пор ты заделалась в гомофобы?! — Я не гомофобка, это раз. А два: если не Стефан, тогда кто? — Сестра Джулиана… — Буржуа пробурчал это совсем тихо, себе под нос, но острые кошкины ушки уловили все самое интересное. — Ты встречаешься с Люче?! — Ты можешь говорить потише?! — Клод не выдержал и буквально закрыл рот подруге руками. Но когда это вообще ее останавливало? В лучших традициях Леди Нуар она моментально вывернулась из захвата и практически приперла Клода к стенке, заставив его чуть ли не пискнуть с испугу: — И когда ты собирался мне сказать? — Никогда… — выдохнул он, насупившись и убрав руки в карман брюк. — Что, прости? — Ну, в плане, я, конечно, собирался… Но я знал, что ты будешь издеваться! — Я не буду издеваться, Клод, — улыбнулась Адриана и все-таки отступила на пару шагов, выпуская Буржуа из «плена». — Я рада за тебя. Но как ты вообще к этому пришел? — Я не собираюсь сейчас это обсуждать, когда вокруг столько ушей, способных использовать это против меня, — хмыкнул блондин, отряхивая свой любимый желтый пиджак. — Ладно, тогда расскажешь, когда будешь готов, – Агрест с теплотой посмотрела на друга, искренне радуясь за него. — Договорились… — процедил Клод сквозь зубы. Он явно не на это рассчитывал, когда решил поймать ее за возмутительным шпионажем. — Твою мать, я уже забыл, зачем к тебе подошел! Ой все, от тебя голова болит. Я пошел. Стефан все еще должен мне домашку. Адриана смотрела быстро удаляющемуся другу вслед с отчетливой мыслью: как только Люче доведет Клода до мысли, что нельзя использовать своего единственного надежного друга как бесплатную рабочую силу – она закатит дома вечеринку, даже если мать потом посадит ее под замок до совершеннолетия. Да и к слову… Может, все не так уж плохо с ее навыками импровизации? Как оказалось, заболтать Клода и отвлечь его – дело достаточно легкое. Но пора было снова обратить свое внимание на изначальный интерес… Адриана знала, что Марин носит с собой четыре ручки. Знала, потому что за два года в шкуре Леди Нуар привыкла подмечать разные детали, даже самые малозначимые на первый взгляд. Во многом, решение про количество ручек было связано с рассеянностью Марина. Он постоянно терял какие-то мелкие предметы вроде канцелярских принадлежностей, поэтому у него в пенале всегда лежали несколько пар ручек, карандашей, линеек и ластиков. Это было понять не сложно, потому что Дюпен-Чен никогда не отказывался одолжить кому-то из класса что-либо из своих запасов, но только три раза. Если он давал ручку Алану, Розамунду и Джулиану, то писал всегда одной. А подойди кто еще с такой же слезливой просьбой – только пожимал плечами и говорил, что запасные закончились. Такая же схема работала и с другими принадлежностями. Еще более важным фактором было то, что Марин никогда не пользовался какой-либо канцелярией, которую раздают или продают за символическую сумму на показах и мероприятиях Габриэлы. Бог знает, с чем это было связано, но в данный момент играло Адриане на руку. Если у него с собой есть та самая ручка, то с вероятностью девяносто девять процентов он и есть Мистер Баг. Оставшийся один процент можно списать на погрешность и проверить по реакции на «раскрытие». Нужно только просто как-то умудриться это проверить… Что на самом деле было не так уж и сложно. Кажется, Вселенная действительно очень ее любит, во всяком случае – сегодня. На предыдущих уроках Марин уже раздал два своих «сокровища» с концерта Джаггеда Стоуна и дня города вечно забывчивому Алану и парню из параллельного класса. Сейчас, сидя в классе, он что-то очень внимательно записывал самой обычной ручкой, ничем особо не примечательной. Значит, у него осталась всего одна… Идеальнее момента не придумаешь, но для реализации плана нужно было дождаться конца обеда. А до него было еще двадцать минут… Оставалось только собрать все свое самообладание в кулак. Адриана глубоко вздохнула и максимально расслабленно продефилировала в класс. С улыбкой поздоровалась с Марином, внимательно следя за каждым выражением на его лице. Он просто помахал ей с ответной улыбкой и показал пальцем на тетрадь – мол, ему надо что-то дописать. Вроде пока ничего необычного… Адриана опустилась за первую парту, прямо перед Марином и уставилась на часы в ожидании развязки своего маленького расследования. Когда прозвенел звонок, она выждала где-то минут десять, чтобы все спокойно расселись, полностью сосредоточились на жестком и строгом голосе мадам Менделеевой. Сердце стучало, как заведенное. План был отличный. Просто идеальный. Если она не права – никак себя не выдаст. А вот если права… Адриана стиснула зубы и сжала в пальцах ткань белой блузки. Обычный ли это азарт или что-то большее – но ей просто до безумия хотелось оказаться правой. Она обвела класс беглым взглядом, убедившись, что в их с Марином сторону никто не смотрит. Все уткнулись в собственные тетради и даже головы не поднимали, чтобы не встретиться глазами с мадам Менделеевой. Вот ведь умнички какие. Адриана резко повернулась к Марину, тут же впечатав взгляд в слегка растерявшегося парня. Он все еще что-то писал в тетради. И это была явно не химия. — Марин, извини, пожалуйста, у тебя не будет ручки запасной? — спросила она едва слышно. — Я, кажется, пенал оставила в столовой. — А, да, конечно, без проблем. У меня как раз одна осталась. — Он улыбнулся и полез в свой пенал. Выудил оттуда нужный предмет и протянул девушке: — Только с возвра… Вот оно. Вот оно!!! Какая милая букашечка, сама себя сдала. И поняла это слишком поздно. Адриана с превеликим удовольствием наблюдала, как на лице Марина все мнимые оттенки ужаса сменяли друг друга посекундно. Он испуганно, почти затравленно смотрел на то, как ее собственный рот растягивается в победоносной широкой улыбке. А потом скосил взгляд на ручку, которую только что сам и передал. Красная. С черным логотипом дома мода Габриэлы Агрест. В полном ступоре он только и смог, что одернуть руку, словно от кипятка, и затравленно сглотнуть, вжавшись в спинку своего стула. — Попался, — одними губами произнесла Адриана, тут же развернувшись обратно за парту. Весь оставшийся урок она кожей чувствовала полный ужаса взгляд, направленный прямо в затылок. С лица не сходила победоносная улыбка, и даже хмурость мадам Менделеевой не могла ее стереть. «Кошки-букашки» – 1:1.

***

Этим утром Марин проснулся с чувством просто неимоверно тяжелого узла в груди. Когда вчера вечером он принял волевое решение признаться Адриане в раскрытии ее личности, ожидал чего угодно: радости, испуга, отрицания, кошачьих визгов или даже смущения. Чего угодно, но только не такого. Адриана думала, что ее мать – Редукта. У нее были весьма убедительные, пусть и косвенные доказательства. Он помнил, что сам много раз обращал свое внимание на мадам Агрест и слишком уж странные совпадения. По типу того, что нападения акум всегда прекращались, стоило Габриэле уехать за границу или в другой город. В этом есть смысл. В этом очень много смысла. Пугающе много. Если все именно так, как думает Адри, это разобьет ей сердце вдребезги. А значит, перед тем, как хоть что-то подтвердить или опровергнуть, Марин должен быть уверен на тысячу процентов. Он не просто так ночью сказал Адриане отвлечься от всего этого и даже на ходу придумал эту маленькую игру в «Угадай, кто я». Он прекрасно знал: если существует хоть что-то, что может отвлечь Кошку от тяжелых размышлений, это он сам. Если за ее ментальное здоровье придется заплатить тайной своей личности, что ж… Достойная жертва. И не такая уж трагичная, если на то пошло. Стена, что хранила их тайны, все равно уже дала огромную трещину. Очень нечестно с его стороны продолжать прятаться под маской, когда у Адрианы такой возможности больше нет. Оставалось только надеяться, что она не разочаруется… Но пусть еще попробует его отыскать! Кто заподозрит Мистера Бага в тихом парне на заднем ряду? За три последних года ни одна душа не подумала в его сторону, несмотря на то, что Марин раньше никогда не носил ни серьги, ни клипсы. Так что… Это ее точно займет на какое-то время. На недельку-две, чтобы он успел все уложить в голове и придумать какой-нибудь план. А план было придумать совсем непросто. Про «наброски» он сказал Адриане только для того, чтобы успокоить и убедить – все под контролем. На самом деле, все ни черта не было под контролем. После утреннего патруля он направился прямиком к Мастеру Фу. Все ему рассказал и долго – очень долго по собственным меркам – наблюдал, как старик задумчиво и молча потягивает свой чай из пиалы. — И что ты планируешь делать, Марин? — спросил наконец Мастер, отставив пиалу на стол и посмотрев на парня очень внимательно. — Я надеялся, вы мне скажете, что делать. — Я могу сказать только то, что у тебя в данном случае руки связаны. Выяснить правду и убедиться в подозрениях может только Адриана – она ведь живет под одной крышей со своей матерью. Но ты явно не хочешь ее вовлекать. — Нет, и не подумаю, — нахмурился Марин. — Я не стану ее заставлять это делать. Даже по закону люди имеют право не свидетельствовать против своих родственников в суде и не обязаны доказывать или опровергать их вину. — А у тебя не возникает мысли, что Адриана может тебя и не послушать? — улыбнулся Мастер. — Ты ведь провел бок-о-бок с Леди Нуар столько времени. Разве не понял, что она всегда себе на уме? — Вы не видели ее, Мастер, — серьезно одернул его парень. — А я видел. Она измучена. Она пыталась разобраться сама, но это слишком тяжело. Я бы на ее месте тоже впал в отчаяние, не хочу, чтобы она утонула в этой пучине еще глубже. — Что ж… Твое право. Но тогда, если ты хочешь убедиться во всем, прежде чем что-то предпринимать, нужно придумать способ полностью обследовать весь особняк мадам Агрест. — Плагг? — Я не сомневаюсь в том, что Плагг сможет и захочет помочь, но это слишком опасно. Если его поймают… «Все будет потеряно», — закончил Марин мысленно. Это правда. Пусть Плагг взбалмошный и грубый, но все-таки не дурак. Он не будет так рисковать. Сейчас ему вообще нужно сидеть вплотную к Адриане и даже носа не показывать в доме за пределами ее комнаты. Но если не Плагг и не Адриана, тогда кто? В дом Агрестов попасть не так уж просто. Свободного доступа у посторонних и даже не у совсем посторонних нет абсолютно. То есть нужен человек, который смог бы попасть внутрь и постараться как-то все проверить, не вызвав много подозрений. А кто вообще это может быть?.. О, нет. — Вижу по твоему лицу, что какая-то идея пришла в голову, — доложил Мастер, снова отпив немного чая. — Да, но… — Марин поджал губы, запнувшись. — Я ведь зарекся когда-либо снова ему доверять. — Люди имеют свойство меняться, Марин. Особенно, в вашем возрасте. Порой достаточно одного серьезного потрясения, чтобы человек полностью переосмыслил всю свою жизнь… Потрясения, да. Какую точную формулировку, однако, выбрал хранитель. Наверняка точно знал, кто именно пришел Марину в голову. Дюпен-Чен думал об этом всю дорогу до школы. Можно ли вообще кому-то подобному доверить столь важное задание? Он не знал. Это сложно. Опасно. Возможно, еще опаснее, чем просить Плагга. Но этого хотя бы не так жалко, как всемогущего квами… А какие еще есть варианты? Самолично он уж точно не сможет пробиться в особняк. Только если не напросится в ученики к Габриэле, но это уже что-то совсем за гранью фантастики. Марин стоял некоторое время у входа в школу, пытаясь решиться. Мимо проходили ученики, даже Алан проскочил, особо ничего не сказав. Только поздоровался и сразу ретировался, увлеченный Ниной куда-то в дальний угол коридора. Как же все-таки иногда пригождалась его одержимость своей девушкой – внятно объяснить, что у него сегодня с лицом, Дюпен-Чен точно бы не смог. До начала урока оставалось еще полчаса… Либо сейчас, либо уже не сегодня. А медлить было нельзя – это ведь только первый этап. Глубоко вздохнув, Марин все-таки принял решение. В конце концов, он почти ничего не теряет. Ну разве что эту маленькую безопасную недосказанность… Он знал, где его можно найти за полчаса до уроков. Выяснил абсолютно случайно и сохранил на всякий случай эту информацию в тайне. Надеялся таким способом полностью отвадить от себя «раздражитель», прибегнув к шантажу, если потребуется. Вот, потребовалось. Только не для шантажа. Завернув за угол школьного здания, Марин вышел к парковке, и пересек ее быстрыми, почти нервными шагами. На самый край, прямо к небольшой трансформаторной будке. Почти заплыл в маленький закуток между ней и школьным забором. Не сказать, что это было прям «секретное» место. Среди учеников выпускного класса оно было известно как «курилка». Да не и только выпускного. Просто обычно сюда группками сбивались уже после уроков. А до первого звонка почти никого не было. Никого, кроме одного человека. Вот он Клод, во всей своей красе. Замотался в дорогое темное пальто и расслабленно потягивал тонкую сигарету, ничего не выражающим взглядом уставившись в серую поверхность забора. Глаза их встретились, и несколько секунд они просто смотрели друг на друга, не говоря и слова. Марин это ненавидел. Ненавидел, что при каждом взгляде на этого раздражающего пижона в памяти пульсирующим пятном вставал тот самый день. Вот они с Ниной и Аланом идут по торговому центру. Друзья говорят, что подождут его на выходе – Марин забыл купить воды на прогулку. Он идет вглубь здания, улыбаясь Тикки, что выглядывает из кармана его толстовки. А потом… Оглушающий грохот. Истошные крики людей. Земля уходит из-под ног, а сознание превращается в одну сплошную тьму. Когда он приходит в себя, видит сначала только красное пятно перед глазами – это напуганная квами пыталась привести его в чувство. Марину действительно просто удивительно везет – на нем ни царапины. Образно говоря. Фактически он весь в царапинах, ладони разодраны, штаны и толстовка порваны, а на плече расцветает огромный синяк. Но это все. Ничего не сломано, кровь ниоткуда не хлещет. Вот она – настоящая польза от такого талисмана. Он выбирается из-под камня, что придавил ему ногу: сила Мистера Бага превосходит даже способности пожарных. И видит его. Клода. Тот сидит напротив и тупым, абсолютно бесцветным взглядом смотрит на то, как Марин откидывает в сторону глыбу больше него самого. Из плеча у Буржуа угрожающе однозначно торчит арматура. Но тот даже пищать от боли не думает. У него шок. Марин подскакивает к нему в одно движение: пытается дозваться, но боится даже дотронуться. По виду арматура не задела никаких жизненно важных органов и даже кровь уже не сильно течет, но это не значит, что не может стать хуже. Приходится в панике вспоминать все, чему его учили на курсах экстренной помощи. Марин, смачно ругаясь, вытаскивает из завалов доски, пруты. Пытается найти свой рюкзак. Успешно – тот лежал еще под одним куском стены. Выуживает оттуда бинты – хорошо, что приучился таскать с собой экстренную аптечку после того, как сам распластался на ровном месте посреди улицы и заработал открытый перелом. Фиксирует Клоду плечо и пытается помочь тому встать на ноги – все бесполезно. Буржуа лишь огромными глазами смотрит прямо на Марина, но в них нет ни грамма разума, ни одной мысли, вообще ничего. Марин с испугу думает, что Клод мог повредить голову во время падения. Снова матерится. С легкостью тренированного тела взваливает парня на себя и идет искать выход. По пути каждый раз сажает Клода на землю и принимается голыми руками разбирать завалы. Слышит где-то рядом ободряющий голос Тикки. Кричит изо всех сил. Зовет спасателей, потому что с поверхности пробиваются звуки голосов и пожарной техники. Со всей силы стучит куском трубы по арматуре в полу, надеется, что их услышат. От напора ломает трубу и берет новую, продолжает. Мысленно ненавидит Клода за то, что тот не потерял сознание. Если бы Марин мог трансформироваться, они бы выбрались отсюда еще три часа назад! И стоило лишь выдохнуть с облегчением, услышав голос ползущего к ним пожарного, он застывает на месте. Прямо за спиной раздается тихое, но пугающе уверенное: — Это ты… Ты Мистер Баг… Марин оборачивается, и лицо его выражает слишком много ужаса, паники, чтобы можно было отшутиться и съехать с темы. Клод все понимает по глазам. Рот Буржуа открывается и закрывается, он никак не может произнести еще хоть одно слово, а Марин не лучше. Они смотрят друг на друга, как два затравленных диких зверя, пока голос пожарного не становится очень громким, а камень из завала не вылетает прямо Марину под ноги. Он видит, как Клода на носилках уносят в машину скорой помощи, но Буржуа до самого последнего момента не сводит взгляда со своего спасителя. Больше эта тема никогда не поднималась. После того, что случилось, Клода не было в школе несколько недель. Марин сидел на иголках первые две. Все ждал, когда получит сообщение с угрозами и каким-то шантажом с незнакомого номера или увидит в новостях ублюдочное лицо Буржуа, радостно повествующее всем о личности Мистера Бага. Но ничего не происходило. Вообще ничего. Кроме того, что мадам мэр прислала семье Дюпен-Чен чек на крайне внушительную сумму денег. Когда Клод вернулся в школу, он словно специально стал еще более невыносимым. Честно говоря, Марин первые несколько дней думал, что ему просто память отшибло после того дня, и уже готов был выдохнуть, пока не осознал одну очень важную вещь: Клод теперь обходил его самого за километр. Ничего не говорил. Ни разу не огрызнулся. Даже не попытался уличить его в «бедности и нелепости», как это было всегда. Только смотрел. Даже, говоря откровенно, пялился. Марин постоянно ловил на себе взгляды Буржуа: в столовой, в классе, на улице. А в статистике Инстаграма, где у него было всего пару фотографий с друзьями, теперь красовались просмотры от профиля Клода. Классно. Здорово. Не было печали, теперь этот павлин его еще и сталкерил. Марин все никак не мог понять, как вообще Клод умудрился догадаться. Где был просчет? Может, заметил Тикки? Он ведь уже видел квами, вряд ли бы перепутал ее с галлюцинацией или каким-то брелоком… Но потом сообразил, что даже если Тикки и попалась Клоду на глаза, это, вероятно, было не главным фактором. Марин сам во всем виноват: он ведь прямо на глазах у Буржуа раскидывал булыжники, разгребал завалы, словно песок, ругался, тащил на себе пострадавшего человека, раздавал указания… Он был Мистером Багом в тот момент. Даже отсутствие маски не спасло – слишком уж известные у него паттерны поведения. Марин ненавидел себя за неосторожность и подобную глупость, но что он мог еще сделать? Это, видимо, уже рефлекс. При любой опасности Мистер Баг внутри него моментально перехватывает управление. А обсессия Клода на герое Парижа была в свое время столь великой, что ему хватило лишь интонаций и демонстрации силы, чтобы раскусить своего бывшего кумира. Марин все ждал и ждал, когда уже Клод соберется с… чем бы он там ни собирался, подойдет к нему и как-то поставит во всем этом точку. Но этого не происходило. Буржуа только и делал, что кидал в него нечитаемые взгляды и шерстил соцсети. В конце концов, Марин просто решил на это забить около месяца назад и перестал обращать внимания. Но сегодня… Сегодня, видимо, Вселенной окончательно надоело смотреть на то, как два идиота молча пялятся друг на друга без единого слова. — Будешь много курить – рано сдохнешь, — вздохнул Марин, сложив руки на груди и привалившись к стене трансформаторной будки. Отлично. Потрясающе. Замечательно. Шикарный способ начать диалог с просьбой о помощи. — А тебе-то что за дело? — хмыкнул Клод, делая еще одну затяжку. Он сложил губы буквой «О» и выдохнул изо-рта несколько дымовых колечек. — Честно? Никакого. Просто поражаюсь, как ты от одной дурости перескакиваешь на другую. Сначала ты наряжался в Мистера Бага, потом всем распиздел о тайне своей личности, потом стал Похитителем талисманов, теперь вот начал курить. — Вроде иду на убывание, разве нет? — Смешок Клода вышел почти жалким. Марин даже удивился про себя. Серьезно, спорить не будет? — Все это тебя убивает. Просто раньше внутренне, теперь уже физически. Клод, хорош, Вселенной ради. Прекрати уже зенки клеить к моему затылку. Скажи, что хотел, и забудем об этом. — Как у тебя все просто… — процедил Буржуа сквозь зубы. Он резко, почти злобно втянул себя всю оставшуюся сигарету и выпустил дым через нос, растоптав окурок подошвой своих дорогих кроссовок. Подумал немного, смотря вниз. И все-таки поднял окурок, закинув в почти пустую пачку сигарет. Это что, интересно, вообще сейчас было? Клод Буржуа убрал за собой? Сегодня ретроградный Меркурий неведомой силы начался или как? — Почему ты? — Он выдавил это из себя почти по буквам, остановившись на расстоянии вытянутой руки от Марина. — Почему из всех блядских сучьих людей в Париже это именно ты, Дюпен-Чен?! — Да почем я знаю? — устало спросил у него Марин, не дрогнув под этим гневным напором. — Ты думаешь, я этого хотел? Думаешь, мне это нравится? Может, считаешь, что я с этого кайф ловлю? Нет, нет и нет. Здесь только один наркоман общественного внимания – и это ты. Открою секрет, никто больше не считает веселым и классным прыгать в пасть к ебнутой психопатке и молиться, чтобы очередная акума его не прикончила. Ну ладно, тут Марин немного приврал. Алан считал это веселым и классным. Но Алан – это вообще отдельный случай. Крайне тяжелый случай, возможно, еще тяжелее, чем Клод. — Да, Люче то же самое сказала… — пробурчал Буржуа себе под нос едва слышно. Что, простите? Люче? А с каких это пор Люче общается с Клодом? Не то чтобы Марин имел что-то против, конечно, но… Как это вообще могло получиться?! — Если ты хочешь спросить: «Почему не я?», вот на это у меня есть ответ. Потому что ты ебань, Клод. — Я знаю! — огрызнулся Буржуа и в отчаянии уперся лбом в каменную стену будки. — Знаю все сам… Марин неловко закусил губу, лишь бы только сейчас не брякнуть что-то лишнее и еще более жестокое из-за собственной обиды на этого павлина. Мастер Фу был абсолютно прав. После Гэтэ-Монпарнас в Клоде что-то сломалось. Сломалось настолько сильно и больно, что аж стеклами вовнутрь. Может быть… он все еще пытается цепляться за свою старую жизнь, которая осталась под завалами торгового центра. Поэтому и ведет себя еще более невыносимо, чем обычно: спорит с учителями, закатывает истерики директору, срывается на Стефане… Но уже не получается. Потому что он что-то понял. Что-то, чего вообще не хотел понимать никогда. А осознанность для Клода Буржуа точно вновинку. Сейчас бы сказать нечто хорошее. Очевидное. До чего Клод никак не мог додуматься сам. Например, что ему вовсе не нужно быть героем, самым известным и важным человеком в Париже, чтобы впечатлить отца. Потому что он не должен впечатлять Одрика. В том, что этот великий критик не любит собственного сына, вины Клода нет. И вряд ли в этом есть вина мадам мэра, на которой Клод срывает постоянно собственную злость и боль. Мать его как раз очень сильно любит, это видно невооруженным глазом. И вместо того, чтобы становиться таким же сучьим потрохом, как его папаша, Клод мог бы стать лучше него. По-настоящему, лучше. Да, может, и стоило все это сказать. Но Марин упрямо молчал: его не покидала четкая уверенность, что все это должен озвучить Клоду не он. За последние пару лет интуиция еще ни разу его не подводила – Марин решил ее и сейчас послушать. — Что ты хочешь от меня? — прошипел Буржуа, не отрывая лица от холодной каменной стены. — Или просто пришел позлорадствовать? «Да над убогими грех смеяться», — не удержался от злобного внутреннего ликования Дюпен-Чен. — Вообще-то, я к тебе с предложением сделать впервые за долгое время что-то хорошее, — хмыкнул Марин и едва удержался от смешка, увидев, как Клод приоткрыл один глаз и посмотрел на него с подозрением. — Но оно действительно, только если сможешь не задавать лишних вопросов и следовать инструкциям без самоволки. В чем я, если честно, сомневаюсь. — На понт меня решил взять, Дюпен-Чен? — Клод развернулся к нему всем корпусом и вытащил из пачки новую сигарету. В пальцах у него чиркнула зажигалка. — В целом – да. Такой и был план. Клод прикусил сигарету зубами и задумчиво затянулся, не сводя взгляда с Марина. Даже интересно было, о чем он думал. Вот кого-кого, а Клода никогда не получалось нормально прочитать. Потому что по большей степени у того в голове гулял ветер простоты и самомнения. Но больше нет. Теперь в его глазах было куда больше осмысленности. Это даже немного пугало. — Ну выкладывай, что тебе надо, — резюмировал Буржуа, опершись спиной на стену. Марин был удивлен. Правда, очень удивлен, что Клод так быстро согласился. Очень сложно было как-то вменяемо объяснить Буржуа, что ему нужно как-то напроситься в гости к Адриане и найти способ осмотреть особняк на признаки присутствия «талисмана». Клод сначала не понял. Потом тоже не очень понял. А потом понял. Когда до него дошло, что именно Марин имеет в виду, он аж сигарету из рук выронил. Долго думал. Действительно, долго по его собственным меркам. Особо ничего так и не сказал, но обещал поговорить с матерью. Умно: визит мадам мэра даже Габриэла Агрест не сможет проигнорировать. Весь оставшийся день Марин провел глубоко в своих мыслях. Он даже почти ничего не слушал на уроках. У них с Аланом не было совместных классов – такое случалось достаточно редко, но сегодня играло Дюпен-Чену на руку. Он буквально прилип к тетради, в которой, расчертив страницу на два столбика, пытался выписать все аргументы «за» и «против» того, что Габриэла Агрест является Редуктой. К его большому сожалению, и тот, и другой столбик получались крайне наполненными… Адриана была права: почти невозможно «неинвазивно» выяснить что-то наверняка. Это как в тех Тру Краймах про странные и нераскрытые преступления: кажется, что ответ лежит на поверхности, но чем больше начинаешь углубляться, тем быстрее теряешь уверенность. За этой писаниной Марин провел практически половину учебного дня, но добился лишь того, что у него разболелась голова и нещадно потянуло в сон. Казалось, он уже всю голову себе сломал, но просто катастрофически не хватало вводных данных для того, чтобы сделать вывод! Судя по всему, вся надежда действительно только на Клода… О, великая Вселенная, до чего же он докатился! Из потока беспокойных и абсолютно бесполезных мыслей Марин смог вынырнуть только благодаря громкому голосу мадам Менделеевой… Химия. Опять. Нет, серьезно, для школы с уклоном в творческую программу, у них как-то слишком много химий в неделю. Парень с силой потер лицо и осмотрел весь класс. Прямо перед ним сидела Адриана – точно, она ведь с ним, кажется, поздоровалась, когда зашла в класс. Теперь смотреть на нее было… так странно. Он буквально видел в ней точеную фигуру Кошки, которую наблюдал три года подряд на каждом патруле. Казалось, что вот-вот она обернется и покажет ему язык, а потом ускачет вперед и еще обязательно заставит себя ловить. Как можно было все это время не замечать? Да, воистину удивительно работает магия талисманов. И тут вдруг парня догнало еще одно осознание: так вот почему Леди Нуар так полюбила прибегать именно к нему, а не только к Мистеру Багу. Неужели Адриана переживала из-за того, что он и двух слов связать рядом с ней не может, и решила восполнить общение в своем более искреннем амплуа? Это… мило. Правда, очень мило. И с учетом того, насколько хорошо ему удалось поладить с напарницей без маски, все же была не самая маленькая надежда на то, что она не разочаруется, узнав правду… «Интересно, она уже начала играть?» — со слабой усмешкой подумал Марин, скосив взгляд на ту самую ручку в пенале, которую вчера у Адрианы и забрал. Ну а как иначе? Иначе бы игра была нечестной. Чисто со спины Адриана казалась абсолютно спокойной и расслабленной. Она, кажется, внимательно слушала лекцию мадам Менделеевой, покручивая в руке карандаш. А может, он немного погнал коней вперед?.. Глупо, наверное, ожидать включения в такую внезапную авантюру от девушки, которая еще вчера готова была выть от отчаяния и боли в душе… Оставалось надеяться, что эта небольшая передышка даст Котенку собраться с силами. Если она действительно права, силы им потребуются и не малые. Марин снова склонился над своей тетрадкой, пробегая глазами по каждому из выписанных пунктов. Снова и снова. Ожидаемо – ничего нового. Новых сакральных смыслов в этих словах не появилось, можно было даже и не пытаться. — Марин… — Услышав голос Адрианы, он резко вскинул голову. Нет, вроде тихо. Адриана смотрела на него с виноватой улыбкой, только и всего. А он никак не мог прогнать из головы образ Кошки… — Извини, пожалуйста, у тебя случайно не будет запасной ручки? Я, кажется, пенал оставила в столовой. — А, да, конечно. У меня как раз одна осталась. Держи, только с возвра… Стоп. Стоп. СТОП. Что он сейчас сделал?.. Почему сирена в голове завизжала так громко и так поздно? Что она спросила? Ручку?.. Ручку?! Марин, внутренне умирая от напряжения, медленно поднял глаза на Адриану. О, нет. Вот теперь перед ним действительно сидела Кошка. Эту наглую, хитрую, победоносную улыбку он ни с чем и никогда не спутает. Абсолютно не веря в то, что он сам оказался еще большей ебанью, чем Клод, Дюпен-Чен медленно скосил глаза на ручку, которую только что передал напарнице. Красная. С черным логотипом дома мод Габриэлы Агрест. Нет, этого просто быть не может. Она блефует. Блефует! Просто тыкает пальцем в небо! Это невозможно! Она не могла раскрыть его меньше чем за двадцать часов! — Попался… Этот мурчащий еле слышный шепот прозвучал, как смертный приговор. Она не блефовала. Она знала. Она была уверена на сто процентов! Он опять попался в Кошкину ловушку. И понятия не имел, что с этим делать.

***

Когти перчаток царапнули поверхность каменной крыши, и Леди Нуар грациозно выполнила последний кувырок в воздухе, приземляясь на ровную поверхность и распрямляясь во весь рост. Она сладко потянулась, отбив каблуками по камню какой-то незамысловатый ритм. Она не торопилась. Уселась на парапет и, сладко облизнувшись, взирала на то, как над Парижем садилось солнце. В конце концов, героиня могла позволить себе не спешить. Эта букашечка от нее теперь не убежит. Никуда. Кошка тихо хихикнула, вспомнив, с какой скоростью Марин вылетел из кабинета сегодня днем, стоило только раздаться трели звонка. Можно было бы за ним побежать, прижать к стене в какой-нибудь подсобке, вынудить признать свой проигрыш, но… Зачем? Какой смысл в таком риске и спешке, если она прекрасно знает, где этот Принц живет? Вся нервозность и тревога испарились, словно по волшебству, как только она выяснила правду… И посмотрела такое великолепное представление. Марин Дюпен-Чен – это Мистер Баг. Подумать только, что человек, которого она месяцами хотела затащить в постель, все это время сидел за партой позади нее! Оставшийся урок и почти всю дорогу домой Адриана рассматривала все немногочисленные фотографии у Марина в инсте, школьные снимки, сравнивала их с фотками в БагБлоге… Да, определенно, ошибки быть не может. Теперь, когда знает, она видит. Магия перестала действовать, стоило только догадаться. Под маской Мистера Бага теперь так очевидно было видно Марина, что даже становилось не по себе: как вообще можно было раньше не заметить?! Высокий, красивый, с этими бездонными океанами вместо глаз… Она ведь думала об этом. Засматривалась на Марина, хотела с ним общаться – даже начала бегать к нему в костюме! Может быть, где-то глубоко внутри она просто уже давно все знала?.. Да какая теперь разница. Самое важное, что прямо сейчас она наконец может вцепиться Милорду в руку с такой силы, что он уже никуда от нее не денется. Еще год назад Адриана пообещала самой себе – она примет Мистера Бага абсолютно любым. Ей было плевать на возможные недостатки. Если он не может ходить – она будет катить его коляску на прогулках. Если у него есть увечье – научит его любить и принимать себя через собственную любовь. Если он крайне беден – обеспечит до конца жизни. Если у него проблемы со здоровьем – вылечит. Она внутренне готовилась к чему угодно, даже прекрасно зная, что с серьезными заболеваниями напарник бы не смог носить талисман. А он оказался… просто стесняшкой. Сказать, что это не отталкивало – ничего не сказать. Теперь Адриана желала его еще больше. Она даже представить себе не могла, как вообще в Марине уживаются два таких абсолютно разных характера! И ведь ни один из них не фальшивый – это она сама носит маску больше на гражданке, чем во время сражений с молями. А Марин, он… Марин. И Мистер Баг. Оба они вместе. Все в одном человеке, абсолютно искреннее и такое противоположное. Прямота героя и скромность обычного парня. Отвага и нерешительность. Напор и вежливость. Серьезность и потрясающее чувство юмора. У Адрианы было такое ощущение, что Дюпен-Чен существует одновременно на всех сторонах спектра человеческой личности. И это было просто потрясающе. Теперь она хотела быть с ним сильнее, чем когда-либо. И абсолютно точно не собиралась позволить ему спрятаться за стенами дома. Леди Нуар готова была пищать от умиления и хохотать в голос, когда за три минуты до начала патруля получила от напарника короткое сообщение: «Я заболел». Букашечка в панике. Героиня готова была руку отдать на отсечение, что он не ожидал такого развития событий! Поразительно, как за столько месяцев, проведенных бок-о-бок, все еще не выучил: может, у этой Кошки и плохо варит котелок, но только не когда дело касается его самого. Что ж, ну раз Мистеру Багу не хватает смелости посмотреть ей в глаза без собственной маски, Леди Нуар возьмет на себя смелость форсировать события… Как только закончит патруль в нетерпеливом одиночестве, конечно. — Мило-о-о-рд… — Кошка протянула это тихо и нежно, с грациозной пластичностью спускаясь по лестнице вниз на четвереньках. — Я знаю, что ты здесь! Прятаться бесполезно! Леди Нуар вдруг поймала себя на мысли, что уже давно не была у Марина в гостях. Именно тут. В этой комнате. Кошка обычно всегда валялась на балконе и не спешила врываться к парню домой – такое нарушение личных границ он бы точно не оценил. А вот как Адриана она заходила к Марину всего пару раз когда-то давно. Но здесь все осталось ровно таким же, как она запомнила. Этот приятный светлый цвет бирюзы – или, скорее, морской волны? – даже немного укачивал. Им была объята вся комната, ровно как и сам Марин. Он очень любил толстовки и штаны точно такого же цвета… Точно… Как и Мистер Баг! Да великая Вселенная, теперь она чувствовала себя еще большей идиоткой – можно ведь было догадаться раньше! Рабочий стол, наброски новых дизайнов на нем, большая кровать под самым потолком, компьютер, телевизор, приставка… Ярко горел верхний свет, но нигде не было видно хозяина пространства. Возможно, Марин спустился вниз? Он ведь часто помогает родителям в пекарне… Леди Нуар уже хотела рухнуть на мягкий ковер и приготовилась терпеливо ждать, но тут же осеклась, стоило ей увидеть Тикки. Маленькая квами вылетела из шкафа и повисла у героини перед глазами, смущенно улыбаясь. Один раз, всего один Адриане удалось поработать с Тикки и примерить на себя образ Леди Баг. Странный опыт и малоприятный. Ну, если не считать костюма, конечно… Шикарное платье было, она все еще надеялась когда-нибудь заказать подобное у матери. Но вообще, Адриана поняла одно: Вселенная не просто так распределяет талисманы. Она бы никогда не смогла носить эти серьги. Все время трансформации голова просто раскалывалась от безумного количества мыслей, вариантов, информации, которые влетали в мозг как будто сразу со всех сторон. Леди Баг из нее вышла так себе – едва получилось не свалиться в обморок от головной боли и перенапряжения. Потом еще несколько дней подряд в затылок стреляло при каждом неосторожном и резком движении. Она вообще не представляла, как напарник может подобное терпеть. Но ему, вероятно, и не приходится. Потому что он подходит. Подходит этому талисману и этой прекрасной милой квами, которая, разумеется, в мучениях Адрианы была не виновата. Тикки лишь смущенно потерла лапкой голову и показала на кровать, что возвышалась в этой комнате, словно самый настоящий трон. Леди Нуар сначала не поняла – там ведь никого не было. Разве что… Погодите-ка. Да ладно, серьезно? Кошка грациозной, тихой и мягкой поступью направилась к постели абсолютно бесшумно. Остановилась, еще раз перевела неверящий взгляд на Тикки, аккуратно присела и осторожно заглянула в узкое пространство между кроватью и полом… — Ты как туда залез вообще?! Леди Нуар с искренним выражением абсолютного шока на лице смотрела на забившегося в угол Марина. Точнее, на два перепуганных насмерть синих глаза – Дюпен-Чен вжался в стену, укутавшись в одеяло практически с головой. — Так, давай вылезай сейчас же! — Нет, я буду тут жить… — ответили ей из-под кровати тихим и жалостливым тоном. «Я сейчас умру от умиления», — констатировала героиня мысленно, едва сдерживаясь, лишь бы не рассмеяться вслух. Ну, если букашка не идет к Кошке… Спасибо природной пластике, Леди Нуар юркнула под кровать быстрее, чем Марин сообразил, что она собирается делать. Он попытался панически от нее отползти, но бежать ему уже буквально было некуда. Только если в стену. Добравшись до этого испуганного кокона, она обняла его и прижала к себе, еще и ногой зафиксировав. Так, на всякий случай. — Ну, если ты будешь здесь жить, то я буду жить с тобой, — удовлетворенно заявила она. — Прости… — «Кокон», судя по голосу, находился на грани истерики. Ох, черт. Неужели она недооценила его способность себя накручивать? Марин ведь всегда очень тревожится, когда ситуация выходит из-под контроля… Что он вообще успел себе надумать, пока лежал тут в одиночестве и темноте Вселенная знает сколько времени?! — Марин, все хорошо, — Леди Нуар попыталась сделать голос более мягким и спокойным. — Ты все еще мой лорд. И я все еще люблю тебя. Гусеничка под ее руками вздрогнула в последний раз и затихла. Тихо шмыгнула носом. Возможно, даже осторожно посмотрела на героиню из-под одеяла, но та предусмотрительно закрыла глаза. По себе прекрасно знала, что в такой ситуации зрительный контакт зачастую все только ухудшает. — Я ведь говорил… — В голосе теперь не было страха, но он был наполнен болезненной обреченностью. — Я говорил тебе, что под маской нет Мистера Бага. — Не неси чепухи, — фыркнула Кошка, покрепче прижав букашечку к себе. — Все там есть. Кто Клода из-под завалов тягал, а? Или вон, Лиаму высказывал насчет Розамунда? Чем не Мистер Баг? Тебе же не нужно двадцать четыре на семь спасать город и быть «крутым», чтобы оставаться сильным героем. Ты все тот же Мистер Баг, только милее. И я бы соврала, сказав, что мне это не нравится. — Ты врешь сейчас, — хмуро констатировали откуда-то снизу. — Слушай, «мистер Удача»! — передразнилась Леди Нуар. — Ты ведь даже сентимонстра можешь раскусить, если у него лицо один раз не в ту сторону дернется! А сейчас не можешь в толк взять, что я говорю правду? Последовало долгое молчание. Конечно, она была права – и Марин это прекрасно знал. Просто он, видимо, успел так узловато себя накрутить, придумать самые катастрофические сценарии и теперь никак не мог успокоиться и поверить, что все нормально. — Ну если ты был не готов показывать мне свое лицо, — продолжила она тихо, оставив на виске у парня маленький поцелуй, — тогда зачем дал подсказку? Я ведь сказала, что буду ждать столько, сколько потребуется. — Не то что не хотел… Просто не думал, что это займет у тебя меньше суток! — возмущенно промямлил «Кокон». — С каких пор ты стала Шерлоком?! — Мой папа очень любил детективы, — усмехнулась Леди Нуар, снова поцеловав Марина в висок. — В детстве он мечтал стать полицейским, но это так и осталось просто мечтой. Он превратил ее в организацию квестов. У него была целая команда людей, которая реализовывала его сценарии и делала на этом деньги, путь и не самые большие. А мне он на каждый день рождения лет с шести придумывал целые расследования. Таскал настолки. Покупал книги… В общем, да, выстраивать логические цепочки я умею. — И какая логическая цепочка привела тебя ко мне?! — Очень запутанная и долгая. Как-нибудь потом расскажу. Ну не признаваться же после такого саспенса, что она обо всем догадалась, только из-за того, что Нина брякнула про то сообщение… Впервые за долгое время она смогла по всем пунктам обскакать Мистера Бага, и ему совершенно необязательно знать, что это результат случайности! — Милорд, мы можем отсюда вылезти, пожалуйста? — аккуратно попросила Леди Нуар, когда поняла, что скоро местная пыль начнет пробираться ей даже под костюм. Ответили ей не сразу. Несколько секунд они лежали в абсолютной тишине, и Леди Нуар готова была поклясться – она слышала, как скрипели у Марина мозги. Но все же наконец был оглашен тяжелый вздох, наполненный абсолютным поражением, и парень тихо буркнул: — Да, давай… Сказать, правда, было проще, чем сделать. Марина оттуда пришлось практически тягать: он далеко не маленький, компактный мальчик, а кровать его была намертво приварена к собственной платформе. Леди Нуар все еще не до конца осознавала, какие конкретно законы физики вообще позволили ему туда изначально залезть… С другой стороны, это же Мистер Баг. Если чего-то очень сильно хочет – ни одна приваренная кровать его не остановит. — Плагг, спрячь когти. Когда Марин был извлечен из-под кровати, развернут из одеяла и отряхнут, Адриана с чистой совестью сбросила с себя трансформацию. Удивительное рядом – Плагг даже протянутый сыр не взял! У Агрест чуть челюсть не отвисла: квами со всей силы врезался в Тикки, крепко обняв свою дорогую подругу. В какой-то момент ей даже показалось, что Плагг тихо всхлипнул. В моменте накатил стыд – Адриана никогда не задумывалась о том, что скучать по напарнику и тосковать может не только она. Тикки и Плагг – две частички одного целого в понятии Вселенной, им наверняка тоже безумно плохо быть разделенными. И судя по всему, ее квами был практически на грани истерики от тоски по Тикки. Но при этом не жаловался и никогда не ныл. Во всяком случае, по этому поводу. Квами не удостоили хранителей даже взглядом – двумя светлячками упорхнули куда-то на верхнюю полку шкафа с одеждой и были таковы. Адриана пошла на патруль, а потом и к Марину домой практически из кровати – из одежды на ней были только пижамные шорты и объемная толстовка, явно слишком длинная и широкая для нее самой. Волосы она собрала в небрежный пучок, и готова была поклясться, что прямо сейчас Марин наслаждался этим домашнем «луком». Он смотрел на нее исподлобья, весь красный, – то ли от духоты под кроватью, то ли от стыда – как будто все еще не верил, что она сейчас не встанет и не уйдет. В голове у Адрианы блеснула мысль: все вот это… должно ведь вызывать какое-то ощущение новизны, нервозности? Хотя бы чувствоваться непривычным… Но нет, ничего подобного. Абсолютно. Создавалось такое впечатление, что она вытаскивает Марина из-под кровати чуть ли не каждый день, настолько спокойно и расслабленно ощущалась вся эта ситуация. Быть может, это все из-за того, что он уже знает об Адриане больше, чем кто либо? Из-за того, что совсем недавно она его победила в шутливой щекоточной борьбе? Или из-за того, что после их недавних игрищ в трансформаторной подсобке стесняться было совершенно нечего?.. — Марин… — Адриана с улыбкой обняла ладонями лицо парня и мягко повернула его на себя. — Я же сказала, все хорошо. Пожалуйста, не переживай так. Я не могу шутить и подтрунивать над тобой, когда у тебя такое лицо. А это, между прочим, прочный костяк наших отношений! — Мне бы твою уверенность… — вздохнул Дюпен-Чен, но все же слабо улыбнулся ей в ответ. — Прости, я просто запаниковал… Это одна из причин, по которой я изначально не хотел снимать маску. Потому что под ней – вот это. — Он со вздохом ткнул пальцами себе в грудь. — «Вот это» – это добрый и сильный парень с обостренным чувством справедливости? — Адриана усмехнулась, наклонив голову. — Тогда я не имею ничего против. — Ты просто меня жалеешь, — Марин надулся и показал ей язык. — Еще скажи, что ты не разочаровалась, когда все поняла. Адриана поняла, что сейчас слова не будут ничего значить. Она и правда недооценила тревожность своего бедного парня… Иногда действия говорят сами за себя. Поцелуй вышел быстрым, мягким, почти целомудренным – особенно по меркам Леди Нуар. Адриана чувствовала, как Марин почти поперхнулся, стоило лишь их губам соприкоснуться, и замер на пару мгновений, словно не знал, как нужно реагировать. Но сдался очень быстро – сгреб Адриану в объятия сильных рук и полностью перехватил инициативу на себя, чуть ли не заставив девушку пискнуть от удовольствия прямо в его собственные губы. Нет, она абсолютно точно не разочарована… — Ни на секунду… — шепнула Адриана Марину в губы, когда они смогли оторваться друг от друга. Улыбка сама полезла на лицо, когда она увидела расползающийся по щекам парня румянец. Он смотрел на нее, лежащую на его собственных руках, в полном ступоре, как будто вообще не ожидал такого поворота событий. Но потом… Что бы там ни произошло в этой тревожной голове, Марина, кажется, немного отпустило. На губах у него расцвела усмешка, он как будто посмеялся над собственной мыслью. А потом лишь мило мазнул носом по ее щеке и тихо спросил: — Хочешь кофе с круассаном? Адриана весело сощурилась и безболезненно царапнула ногтем его щеку, надувшись, словно капризный ребенок: — Круассан с шоколадом? — С шоколадом. — А кофе с молоком? — Две порции сливок, все как ты любишь. — Тогда хочешь. Марин тихо рассмеялся и быстро чмокнул ее в щеку, томно прошептав на ухо: — Все будет через десять минут в лучшем виде, Миледи… О Вселенная. Одно слово. Эта хрипотца в голосе, из-за которой ей всегда сносило голову. Всего лишь легкий шепот на ухо – и все естество Адрианы пережимается в судорожном спазме удовольствия. Оно прошивает до ушей, бьет по колоколам внутри головы, заставляет судорожно вдохнуть и уставиться на Марина огромными, абсолютно невинными глазами. Да как он… Да как у него получается превращается из маленькой букашечки в сексуального мужчину за долю секунды?! Адриана не понимала. И не уверена, что когда-нибудь сможет. В этот момент резко перехотелось кофе, а руки, что держали ее на весу вдруг превратились в два горячих шара, что плавили ее кожу в приторной неге… Но прежде чем она успела хоть что-то сказать или сделать, Марин опустил ее на пол и в два прыжка оказался рядом с люком, что вел на этаж ниже. Адриана так и осталась сидеть с выпученными глазами, а хитринки во взгляде Марина явно намекали – он все так и задумал. — Это подло! — Агрест возмущенно стукнула кулаками по полу. — Нельзя использовать мое же оружие против меня! — Льзя, — только и посмеялся Марин, а в следующую секунду юркнул в люк со скоростью, которой позавидовала бы и Леди Нуар. Адриана рухнула лбом в пол и тихо застонала от разочарования. Ладно. «Кошки-букашки» – 1:2.

***

Когда железная крышка люка захлопнулась за ним, Марин наконец смог нормально вдохнуть. Твою мать. Твою мать. ТВОЮ МАТЬ. Да как, как он вечно умудряется загадить даже самые важные моменты в своей жизни?! Но талисман удачи, видимо, и правда не просто так носит свое имя, потому что этот день так хорошо закончиться мог только с помощью магии, не иначе. Химию Дюпен-Чен отсидел еле-еле, не сводя панического взгляда с затылка Адрианы. Он, кажется, весь оставшийся урок даже ни о чем не думал – просто боялся. Боялся панически, сам толком не понимая чего. И несмотря на то, что Тикки, сидевшая в капюшоне толстовки, пыталась шептать ему на ухо что-то успокаивающее, к концу урока Марин почти ударился в истерику. Он пулей вылетел и из класса, и из школы. Не обратил внимания на окрик мадам Бюстье, на охранника, что не хотел пускать его на улицу. Оказался дома в мгновение ока, перепугав родителей, вскарабкался наверх в комнату и почти сразу спрятался под кровать. В этот раз никакие уговоры, угрозы, внушения от Тикки не помогли. Страх – абсолютно иррациональный и всепоглощающий – растекся отвратительными щупальцами по всему естеству. Пережимал сердце, пищевод, мешал нормально дышать. Кажется, родители стучали в люк, писали ему на мобильный. Кажется, он даже что-то ответил… Кажется, он даже написал Кошке в надежде, что она поверит глупой отмазке. Но пришел в себя, только когда в проеме между кроватью и полом вдруг возникли два зеленых глазах и до боли знакомая черная маска. Она нашла его. Нашла. Хотя очень глупо было полагать, что не придет. Но ради чего пришла? Посмеяться? Сказать, что все кончено и оставить его под этой кроватью навечно?.. Все эти мысли крутились у бедного Марина в голове безостановочно, он даже не особо вникал в то, что у него спрашивала Кошка и что он ей отвечал. А потом… Потом она полезла к нему под кровать. Обняла так крепко и так чутко, что пелена тревоги и уверенности в полном провале не выдержала – треснула. И он наконец смог внятно услышать то, что Леди Нуар пыталась до него донести. «Ты все еще мой лорд. И я все еще люблю тебя». Эти слова примерно равны вероятности того, что Клод нигде не объебется, выполняя собственное задание. Шансы невелики, но очень хотелось на них поставить. Ну как, как это возможно?! Как она может до сих пор его любить, когда он несколько часов самолично разбил образ Мистера Бага на мелкие кусочки и показал свою самую отвратительную натуру – бездарного труса?! Но Кошка явно смотрела на все… иначе. Совсем иначе. «Ты все тот же Мистер Баг, только милее». Если бы он не знал Кошку и ее почти радикальную честность в вопросах мнений о людях, посчитал бы это самой дебильной отмазкой из всех возможных. Но это же Леди Нуар… Адриана, возможно, еще и могла соврать, но только не Кошка. Этой вообще палец в рот не клади… Сердце наконец замедлило ход, а сознание начало проясняться. И на место безумного ужаса пришло осознание абсурдности всей этой ситуации. Сегодня между ним и напарницей не осталось больше ни одного секрета, и вместо того, чтобы поговорить по душам, обняться, поцеловаться в конце концов, они лежат под его кроватью и пытаются выяснить, что у него не так с головой. Потрясающе. Великолепно. Просто отлично. Марин быстро понял, что это пора заканчивать, когда Кошка начала чихать уже даже через маску. Пока Адриана, уже освободившись и от подкроватной пыли, и от костюма, с улыбкой наблюдала за воссоединением двух квами, Марин не мог отвести от нее взгляда. Это было так странно. Он вроде бы видел перед собой ту же самую Адриану, что и всегда. Но не было в ней вот этой… идеальности. Вылизанности. Абсолютного порядка. У нее растрепались волосы в пучке, толстовка сползла с одного плеча. Она сонно терла глаза – наверняка устала на патруле бегать по городу в одиночестве. Сейчас она не была похожа ни на картинку с билборда, ни на «Королеву разврата». Она наконец выглядела, просто как обычный живой человек. И Марина убивал тот факт, что вот эту – третью свою сторону она вообще никому никогда не показывает, раз даже в амплуа Кошки ей не нашлось место. Когда Адриана его поцеловала, Марин даже на пару секунд сломался. Сколько он мечтал об этом моменте, сколько видел его во снах… А из-за собственной паники даже не сразу осознал в полной мере, что целует девушку своей мечты уже вовсе не впервые. И в этот момент пришло еще одно понимание. Он любит Адриану Агрест. А Адриана Агрест любит его. Все очень просто. Глупо продолжать бояться собственного счастья. Будь она разочарована, вообще бы не пришла. Наверное, в нем уже заговорил Мистер Баг, сам Марин до такой умной мысли доторкаться в моменте точно бы не смог. И Мистер Баг взял его руки в свои, обнял Кошку, притянул ее к себе и целовал-целовал-целовал… До тех пор, пока оба не задохнулись от переизбытка чувств. Пока она не сказала, что на самом деле ни о чем не жалеет. «Ну хватит уже, — шепнул ему внутренний голос. — Оставь в покое и свои нервы, и ее. Даже с тобой может случиться наконец что-то хорошее». Марин даже усмехнулся невольно – это точно сказал Мистер Баг. Отличный способ настроиться на возможный душевный разговор со своей девушкой – это взять десятиминутный перерыв. Любовь Кошки к кофе по вечерам – как ее вообще земля носит?.. – и шоколадным круассанам пришлась очень кстати. Особенно с учетом того, что они прямо сейчас буквально находились в пекарне. Марин хотел уйти на ноте поцелуя и сладкого предвкушения, но не смог себя удержать – эта маленькая пакость, вдруг вонзившаяся ему в голову, требовала немедленного выхода. И оказала просто магическое действие! Ровно такое же, как при их первом поцелуе! Как, оказывается, забавно оборачивать Кошкины приемы против нее самой… — Милый, что с тобой такое? Скажи, пожалуйста. Я очень волнуюсь. Мне звонили из школы сегодня, сказали, ты убежал с уроков… Ах, да… Голос матери за спиной стал отрезвляющим фактором. Резко вспомнились его обстоятельства возвращения домой. И как жутко это, наверное, выглядело со стороны. — Мам… — Марин с виноватым видом отвернулся от кофеварки и посмотрел на Сабин, что стояла на пороге кухни и сжимала в руках полотенце. — Прости, пожалуйста. Я не хотел напугать вас с папой. — Я не злюсь, — Мама подошла ближе и аккуратно положила руки сыну на плечи, внимательно посмотрев в глазах. — Я волнуюсь. Что случилось в школе? — Я словил паничку, — ответил Марин абсолютно честно. — Почему? У тебя неприятности? — Нет… Не совсем. Знаешь… Мы просто с Клодом сегодня впервые поговорили о том, что случилось… Ну, в Гэтэ-Монпарнас. — И снова почти не соврал. — Так, это хорошо. И чем дело кончилось? — Нас обоих сильно размазало. — Удивительно, но все еще не ложь! — И я… Зря начал обо всем этом думать. Сам не заметил, как меня затянуло в воспоминания, и я вообще пропустил тот момент, когда начал из-за них паниковать. — Тебе стало страшно? — Да, хоть это и глупо все, я знаю. Но я не мог оставаться в школе, я понимал – я либо сейчас уйду, либо упаду в обморок. Мам, я понимаю, что это неправильно. Не переживай, я завтра зайду к нашему психологу школьному и все ей расскажу. Браво, Марин! Просто браво! Леди Нуар отлично тебя выдрессировала. В абсолютно лживой и не соответствующей реальности истории ты умудрился соврать всего на десять процентов! Молодец. Хотя, если так подумать, качество подобного достижения находится под вопросом… — Хорошо, милый, я тебе доверюсь, — удовлетворенно изрекла Сабин, погладив сына по плечам. — Но, пожалуйста, помни, что ты всегда можешь прийти к нам с отцом и рассказать нам все. Абсолютно все. Мы обязательно тебе поможем. Если школьный психолог не даст результата, найдем другого специалиста. — Я обещаю, если что-то будет не так, я тебе сразу скажу. В который раз Марин пожалел, что не может рассказать родителям абсолютно все. Он бы очень хотел сказать правду – поведать о глупой причине собственной панички, ведь все так хорошо закончилось! Но он в очередной раз только закусил губу. Нет. Нельзя. Маме только смогли подобрать лекарства, которые помогают ей спокойно спать… — Ох, черт, я совсем забыла! — Сабин разочарованно шлепнула себя по лбу. — В главном зале же Алан сидит! Он пришел еще пару часов назад, волновался из-за того, что ты убежал из школы и не отвечал на сообщения. Я сказала, что ты у себя, но не хочешь никого видеть сейчас. И… Он решил подождать в пекарне. До сих пор не ушел. Может, спустишься к нему, сынок? Марин с раздражением поджал губы и посмотрел в сторону лестницы, что вела в общественную зону дома. Глупо было полагать, что Алан не заметит его исчезновения. Еще глупее – что он проигнорирует внезапный побег лучшего друга с уроков. Сезар всегда прилипал, как банный лист, стоило только Марину вывалиться в тревожность, апатию или меланхолию. Считал своим долгом друга выслушать, по возможности помочь и поднять того на ноги, чего бы то ни стоило. Марин это очень ценил. Правда. Он искренне считал, что ему безумно повезло иметь такого друга. Но с учетом всех обстоятельств его побега, очень сложно будет что-то вменяемо объяснить Алану… И все равно сделать это нужно. Сезар ведь не из простой прихоти пришел. Он действительно волнуется. — Прежде чем ты что-то скажешь – я в норме, — выдал Дюпен-Чен, присаживаясь за стол к Алану. Тот сидел в наушниках и листал инсту в телефоне, но тут же вперил взгляд в друга, стоило ему появиться в поле зрения: — Что значит «в норме»?! — Сезар скинул с себя наушники и почти злобным взглядом уставился на Марина. — Ты вылетел из школы, как пивная крышка! А потом еще закрылся в комнате и игноришь все сообщения! Друг, это не называется «в норме»! — Успокойся, я просто паничку словил. — Это я уже понял! Что случилось?! Это из-за Клода? Он тебе хуйни какой-то напиздел? Джулиан видел, как ты утром из курилки выходил. Да черти бы вселенские побрали Джулиана с его просто фанатичной внимательностью к деталям! — Нет, не в Клоде дело, — вздохнул Марин. — Утром мы просто обсудили Гэтэ-Монпарнас. — И что? Этот еблан хотя бы сказал «спасибо»? — Алан, слушай… Дело не в этом. — Да в чем тогда?! Дюпен-Чен тяжело вздохнул. Как назло, никакого путного оправдания в голову вообще не лезло. Вряд ли уж Алан купится на ту же сказочку, что и мама – он куда лучше распознает даже сильно прикрытую ложь. Журналист, чтоб его… Невольно в голову закралась мысль: а может, ну его? Может, правду сказать? Ну или хотя бы полуправду… Сезар явно не отстанет. Все тайны уже начали рушиться, за что Мастер Фу его, конечно, по голове не погладит. Но если уж стена анонимности разваливается, в пору разобрать ее самостоятельно. Придется же Алану как-то потом объяснять, по какой причине они с Адрианой оказались в отношениях…

«Надень маску»

Он достал телефон и написал Адриане короткое сообщение, понадеявшись, что она взяла с собой мобильник. Точнее, написал он это контакту «Л.Н.». Перевел на Алана нечитаемый взгляд. И наконец, решился. — Пойдем. — Он встал со стула и повел Алана наверх, находу крикнув Сабин: — Мам, можно Алан поднимется на пять минут?! — Конечно, можно! — послышался голос матери откуда-то из их с отцом спальни. Он привел Алана к отвесной лестнице, что вела в его комнату и жестом попросил его подождать. Заглянул в люк – прямо на полу сидела Леди Нуар в позе неловкой лягушки и смотрела на Марина с искренним изумлением, явно не понимая смысла его короткой просьбы. Все нормально. — Иди сюда. Через пару секунд кряхтения и отборных матов, в полу показалась рыжая макушка Алана. Он явно хотел что-то спросить, но так и застыл с отвисшей челюстью, стоило ему только увидеть героиню Парижа в комнате у своего лучшего друга. А вот Кошка соображала явно куда лучше него в этот момент. Тут же растянулась в нахальной улыбке, улеглась на пол и подперла подбородок ладонями, тут же принявшись с интересом рассматривать Алана. Так, как будто видела его в первый раз. — Это что же, ты привел третьего нам в компанию?.. — «промурчала» она, хитро сощурив глаза. — Вот уж не думала, мой Принц, что у тебя такие фантазии… Но не подумай! Я вовсе не против. Даже интересно, сколько этот симпатяжка сможет выдержать… — Обойдешься, — хмуро доложил Марин и показал Кошке язык, когда она тихо рассмеялась. Марин буквально за голову опустил Алана обратно вниз и закрыл люк, спустившись вместе с ним по лестнице обратно. Лицо у друга, конечно, было… Хоть картину пиши. Сезар не отрывал от него выпученных глаз и все тыкал пальцем в потолок. Рот у него то открывался, то закрывался: он пытался что-то сказать, но никак не мог из себя и слова выдавить. — Ты… Ты… Ты спишь с Леди Нуар?! — наконец прошипел Алан, со всей своей силы вцепившись Марину в плечи. — Я не просто «сплю» с ней, — Дюпен-Чен закатил глаза и показал кавычки пальцами. — Мы встречаемся. — Но… Как… Что?! — не выдержал Сезар. — Леди Нуар же встречается с Мистером Багом! Об этом уже весь Париж знает! Какого хера, Марин?! У тебя мозги последние отшибло?! Решил записаться к нему во враги наравне с Редуктой?! Дюпен-Чен со вздохом сложил руки на груди и посмотрел на лучшего друга внимательным, серьезным взглядом. Все ждал, пока он додумается. Да вашу мать, даже Клод понял. Даже этот ряженый павлин, с которым они готовы были друг друга убить последние три года, додумался, а Алан все никак не может! — Алан… — Марин устало потер лицо рукой. — Ну что?! — Я очень прошу: не заставляй меня в тебе разочаровываться. Подумай. — Да о чем я должен ду…?! Алан осекся на полуслове. Взгляд его скользнул куда-то в сторону, возможно, на правое ухо Марина, где уже три года подряд он носил клипсы-талисман. Сезар опустил руки. Закрыл рот. Смотрел. Глаза у него метались от лица Марина к клипсам на ушах и обратно. Дюпен-Чен по его зрачкам видел, как Сезар думает. — Ты же не хочешь мне сказать… — неуверенно начал Алан, но Марин его тут же перебил: — Именно это я и хочу сказать, — кивнул он. — То есть все это время… — Да. — И сейчас вы там… — Ага. Алан прикрыл глаза, тяжело выдохнув. Сейчас паниковал именно он, Марин был в этом уверен. Но у Сезара всегда очень хорошо получалось скрывать эмоции – по нему сложно было сказать что-то наверняка. Он хотел что-то сказать, как-то завершить всю эту напряженную ситуацию, но не успел. Только Марин открыл было рот, как Алан тут же метнулся вперед, крепко его обнимая. — Спасибо, — шепнул Сезар другу, застывшему на месте от невообразимого шока. Алан Сезар обнял его! Тот Алан Сезар, который терпеть не может, когда ткань чужой толстовки касается его руки! Да что сегодня за день такой?! — Спасибо, друг. За все. За то, что спасал меня, брата и близняшек… И за то, что в меня поверил. Я могила, обещаю. Клянусь тебе. Марин с улыбкой обнял его в ответ, чувствуя, как груз тайны на плечах стал еще чуть-чуть легче. Он бы соврал, сказав, что не привык его на себе тащить, но сбросить хотя бы частично было настоящим облегчением. Удивляло другое – Алан, блин, поверил с первого раза! Без допроса с пристрастием! Кажется, Марин и правда очень удачлив. — Мы еще поговорим потом об этом, — пообещал Марин, похлопав друга по плечу. — Но сейчас… Алан, я… — Я понял, — Сезар поднял руки и с улыбкой отступил на несколько шагов. — Все, больше не отвлекаю. Если захочешь, потом расскажешь подробности. До понедельника! Алан аккуратно пропрыгал по лестнице, крикнул прощание Сабин и Тому и был таков. Умел он все же в ситуации ориентироваться, этого не отнять. Во многом, именно из-за этого Марин и доверил другу талисман лисы… Когда за Сезаром закрылась входная дверь, Марин аккуратно спустился вниз, закрыл пекарню на ключ, развернул жалюзи и выключил везде свет. Забрал с кухни подготовленный кофе и круассан, тихо отправившись обратно наверх…

***

Адриана должны была признаться – появление Алана стало неожиданностью, но не сказать, что прям выбивающим из себя шоком. Сезар был другом не хуже, чем Нина. Он бы не смог проигнорировать сегодняшний побег Марина из школы. Она понятия не имела, о чем парни говорили вдвоем внизу, но всего через несколько минут после того, как голова Алана скрылась в полу, люк снова открылся. Сначала из него показалась рука с тарелкой круассанов. Потом – рука с чашкой кофе. И наконец – сам Марин. Он тихо прикрыл люк за собой и аккуратно вложил Адриане в руки все обещанные вкусности. Ну все, теперь этот день официально закончен просто прекрасно. — Извини за это, — неловко улыбнулся Дюпен-Чен, когда Агрест аж закатила глаза от удовольствия, откусив большой кусок круассана. — Алан бы не отстал. — Я понимаю, Марин. Я тоже знаю Алана, — улыбнулась она и оставила на щеке у парня «шоколадный» поцелуй. — И что ты ему сказал? — Ну… Правду? Полуправду. Я не стал говорить про тебя. Адриана невольно поджала губы. Он так просто признался в том, что спалил личность лучшему другу. Хотя ей ли его обвинять? Марин хотя бы сказал добровольно, а вот она в свое время с Ниной опозорилась, просто как наивная дура. На самом деле признаться в собственном факапе Мистеру Багу она хотела уже давно, но все никак не решалась. Прекрасно знала ведь, как он реагирует на пренебрежение столь важной тайной. Да и как-то… стыдно было, что ли. Он до сих пор ей иногда припоминал этот провал с сентимонстром в его обличии, выставлять себя еще большей дурой совсем не хотелось. Но сейчас… Наверное, будет честно обо всем рассказать. — Нина тоже в курсе, — вздохнула она тяжело и поставила тарелку с круассаном на пол. — Честно, я случайно спалилась! Все этот канат и внезапная ночная акума! Но она молчит как рыба уже больше года. Марин помолчал немного. Почесал затылок, тяжело вздохнув – явно обдумывал ее слова и… что-то еще. Наконец снова вернул к ней взгляд, но выглядел вовсе не злобно или раздраженно, а скорее – еще более виновато, чем она сама. — Клод тоже в курсе. — Что? — Адриана от шока чуть не выронила кружку с кофе из рук. — Как… Что?! Как это вообще получилось?! — Он понял в Гэтэ-Монпарнас, пока я тягал его на себе, — Дюпен-Чен разочарованно вздохнул и слабенько ударил кулаком по полу. — Не знаю, может, он Тикки заметил случайно или просто как-то догадался по моему поведению, но факт фактом. — Судя по всему, конспираторы из нас так себе… Адриана прекрасно помнила, как Мастер Фу говорил ей: «Ни одна тайна не может жить вечно». Хранитель предупреждал – скорее всего, и Марина тоже – что они не смогут всегда хранить секреты своих личностей. Говорил об этом, чтобы они поняли – Редукту нужно победить как можно скорее, пока весь город не увидел их настоящих лиц. До сегодняшнего момента Адриана была уверена, что Мастер просто переживает за них. Намеренно припугивает, чтобы держали язык за зубами и особо не болтали. Но вот сейчас она вдруг поняла, что старец прав. Как бы они ни старались, как бы ни скрывались, как бы ни носили маски даже на гражданке, скелеты из шкафов уже начали валиться. И это только начало. Агрест не сомневалась, что Нина, Алан и даже Клод смогут держать рот на замке. Но рано или поздно, они с Марином снова перед кем-нибудь спалятся, совершенно того не желая. И вот будет ли этот человек молчать – никогда не угадаешь. — Я знаю, что у тебя о Клоде плохое мнение, — заговорила она очень серьезно, посмотрев Марину в глаза. — Не без причины, и я не собираюсь его защищать. Но поверь, он не идиот. Очень пытается им казаться, но Клод очень умный, когда ему это надо. Он не будет болтать, даже если Мистер Баг теперь не его кумир. — Я знаю, — кивнул Марин. — Мы уже сегодня поговорили в курилке. Ну как, поговорили… Говорил, в основном, я. Он, на удивление, очень внимательно слушал. — Вот видишь? — Адриана усмехнулась и несильно токнула парня в плечо. — Он умеет это делать. Как бы еще донести ему, что Одрик – сучий потрох похуже моей матери, и Клоду вовсе не нужно заслуживать его одобрения… Марин ничего ей не ответил, но по внимательному и теплому взгляду Адриана сразу поняла – он думал о том же самом. Она прикусила язык – не стала болтать про Клода и Люче. Обещала ведь… И правда не считала себе в праве об этом трепаться. Судя по всему, с Клодом действительно происходит что-то серьезное, возможно, он переосмысляет всю свою жизнь. Как именно в эту систему умудрилась встроиться Люче, Адриана понятия не имела. Но, возможно, именно у нее получится донести до Буржуа то, что не вышло даже у мадам мэра. Люче всегда была понимающая, добрая, эмпатичная. Она больше слушала, чем говорила. Одной только своей музыкой умела исцелять. Однажды она почти всю ночь говорила с Адрианой по фейстайму и слушала рыдания на тему того, что мать опять заперла ее дома. Наверное, именно такой человек Клоду и нужен. Кто его по-настоящему сможет понять. Все-таки Люче – профи в том, чтобы забивать на одобрение своего нерадивого папаши. Как бы сильно Адриана ни любила музыку Джаггеда, должна была признать – отец он просто отвратительный. Он явно нужен Джулиану, но Люче прекрасно обходится и без отцовской фигуры. И может научить этому Клода. Да… Может, ей тоже взять у старшей подруги пару уроков? — Ты смог что-то выяснить?.. — спросила она очень тихо, словно подсознательно не хотела, чтобы Марин ее услышал. Теплые и сильные руки тут же сгребли Адриану в объятия, прижав к такому же теплому и сильному телу. Она чувствовала, как мерно и спокойно бьется сердце у Марина за ребрами. Ощущала его губы, что оставили маленький отпечаток на ее виске. Они моментально успокоили колыхнувшуюся внутри тревогу. — Я в процессе, — был короткий и уверенный ответ. — Нужно чуть больше времени. Не волнуйся, все под контролем. — Что мы будем делать, если поймем, что это правда?.. — Давай сначала поймем, а потом решим, — шепнул ей Марин на ухо. — Проблемы решаются по мере поступления, помнишь? Сейчас мы можем только гадать. А из этого никогда не получается чего-то хорошего. Я же не зря тебя просил не думать об этом пока. — Это не так просто, — фыркнула Адриана, ущипнув Марина за бок. На самом деле, она не думала. Тревога, что уже готовилась расползтись по всему телу своими ядовитыми щупальцами, была задушена моментально этими сильными и теплыми руками. Она не знала, как это работает. Но точно помнила, что раньше такой эффект давали только папины объятия. А потом в голову, словно стайка маленьких рыбок, нырнули его давние слова… — Я не хочу, чтобы ты умирал! — Маленькая Адриана заливается слезами. Она случайно услышала разговор родителей на кухне. Это тот самый день, когда Эмилю поставили диагноз. Габриэла статуей замерла у окна и смотрела на улицу. Губы у нее дрожат, она прикрывает глаза ладонью. Сколько Адриана себя помнила, мать почти никогда не плакала. Но в этот день даже она не смогла сдержаться. — Ну что ты, булочка. — Папа крепко прижимает Адриану к себе и крепко целует ее в щеку. — Я еще не умер! И не особо собираюсь. Я буду лечиться, все будет хорошо! — А почему тогда мама плачет?! Габриэла тут же подбирается и резко смахивает с щек слезы. Она присаживается рядом с дочерью на корточки и смотрит на нее с улыбкой. Фальшивой, конечно, но тогда Адриана еще не умела их отличать. — Адри, твой папа просто заболел, — говорит она мягко и аккуратно пальцами вытирает ее горячие слезки. — Мы все болеем. Ты ведь тоже только недавно болела. И ничего – уже вон бегаешь, прыгаешь, смеешься. Папа просто должен какое-то время принимать лекарства и ему обязательно станет лучше. — Мама дело говорит, — улыбается Эмиль. — А она всегда права, помнишь? Габри, дойди до Натана, пожалуйста. Пусть он сделает Адри ее любимый чай. Когда мать выходит, отец провожает ее взглядом и тут же плюхается на пол, сгребает Адриану в объятия и крепко целует. — Обещаешь, что не умрешь? — Она шмыгает носом и прижимается к папиной домашней рубашке, чувствуя, как страх сдается под напором его любви. — Булочка, мы никогда не знаем, что будет завтра, — тепло говорит Эмиль, целуя ее в макушку. — Нам этого не дано. Но я обещаю: что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. И вообще, знаешь, мне кажется, пришло время нам с тобой серьезно поговорить. — О чем? — удивленно и почти испуганно спрашивает Адриана. — Я хочу, чтобы ты меня сейчас очень внимательно послушала и запомнила мои слова, — важно начал Эмиль, «буп-нув» Адриану по носу. — В жизни каждой девушки есть два самых важных мужчины. Первый – это отец. Второй – это ее муж, которого она выберет сердцем, душой и разумом. Которого полюбит по-настоящему. А все остальные – это так, развлечения. В зависимости от настроения, они либо «вкусный завтрак», либо «томный ужин с остринкой». Не думай сейчас об этом, ты потом поймешь, о чем я говорю. Важно другое: чтобы девушка смогла выбрать хорошего мужа, прекрасного, того, кого она будет любить и который будет любить ее, отец должен научить отличать хороших мальчиков от дураков. Когда ты вырастешь, я перестану иметь для тебя большого значения. Ты станешь самостоятельной, будешь сама принимать все решения, строить свою жизнь. И тогда мне на смену придет тот, кого ты выберешь сама. Он будет тебя защищать, поддерживать, утешать, когда тебе плохо, и радоваться вместе с тобой. Но тут очень важно правильно выбрать. — А как я пойму, что выбрала правильно?.. — удивленно спрашивает Адриана, хлопая глазами. — Ну, если я все сделал правильно, — Эмиль хитро улыбается, — и был тебе хорошим папой, то он будет в какой-то мере похож на меня. «Я нашла его, папа, — подумала Адриана с улыбкой, нежась в объятиях Марина. — Можешь спать спокойно… Я больше не одна». — Ты в порядке? — Где-то сверху раздался встревоженный голос Марина. — Да, в полном. Я просто что-то тут вспомнила… Помнишь ту акуму, которая меняла родителей и их детей местами? — О Вселенная, не напоминай мне об этом, — Парень аж содрогнулся и прикрыл лицо ладонью. — До сих пор трясет. Такой хаос был. Так странно было видеть, как маленькие близняшки Сезар отчитывали своих родителей за плохое поведение, толком не умея говорить… — Да, это было забавно, — усмехнулась Адриана. — Просто я что-то вдруг подумала, что случилось, если бы тогда заряд из пушки акумы по мне все-таки попал. Я бы заперла мать дома? Или приставила бы к ней Нину, как тень, чтобы везде за ней ходила? — Хорошо, что мы этого уже никогда не узнаем. На пару минут вокруг них воцарилась комфортная, приятная тишина. Адриана слышала только тихую возню квами где-то в шкафу и как на этаже ниже работал телевизор. Кажется, Том и Сабин уже готовились ко сну. Стало даже немного неловко: они ведь так доверяют собственному сыну, что и не подумали бы проверить его комнату поздно вечером. А там… Как оказывается, много всего интересного. — Может, фильм посмотрим? — Марин первым нарушил молчание, нежно поцеловав Адриану в макушку. — Это намек? — Она расплылась в коварной ухмылке, не смогла удержать свое желание передразниться. — Да. Намек на фильм. Адриана едва смогла подавить родившийся в груди громкий смех. Да, вот этот потрясающий тон она никогда ни с чем не спутает. Мистер Баг собственной персоной. Каждый раз, разбивая все ее пошлые шутки, он делал это именно таким нарочито серьезным голосом, за котором очень легко угадывалось легкое веселье. — Ну ладно, давай. У меня все равно времени хоть до утра. — А тебя точно не хватятся? — с небольшим скепсисом в голосе переспросил Дюпен-Чен. — Меня? — Адриана с усмешкой покосилась на него, когда он одним рывком поднял на руки ее стройное тело и понес в сторону кровати. — Не смеши. Мать и Натан скорее реально заподозрят во мне Леди Нуар, чем подумают, что я посреди ночи сбежала к парню. Я же «самая примерная дочь в Париже, а еще самая идеальная девушка на свете»! Ее забавные кривляния и смешной голос явно немного подняли Марину настроение. Он с заботой уложил ее на кровать и, подумав пару секунд, укутал девушку в одеяло. То ли вспомнил, что она мерзлявая, то ли решил уважить ее личное пространство. Неважно – все равно это было очень мило. — Тем более, — добавила Адриана важно, высовывая указательный палец из-под одеяла, — после того утреннего «визита» матери, я связалась с Мастером. И он дал мне какую-то странную штуку, похожую на маленькую монетку. Только черную. Я так и не поняла, что это, а Плагг сказал не вникать. Но я оставила ее у себя в запертом ящике стола. Суть в том, что если мать и Натан решат ко мне несанкционированно вломиться, Плагг это почувствует заранее и даст мне знать. — Я знаю, что это, — улыбнулся Марин и одной рукой открыл ящик прикроватной тумбочки, достав оттуда почти точно такую же монетку. Только эта была красной в горошек. — Мне тоже Мастер ее дал, просто намного раньше. Когда у нас жила бабушка. Она, знаешь… Ну… — О-о-о, можешь не продолжать! — рассмеялась Адриана, прикрыв рот ладонью. — Я помню твою бабушку, иконичная женщина! Личное пространство для нее вообще ничего не значит. — Да, что-то вроде этого… — Марин неловко потер затылок. — В общем, это что-то вроде самых первых в мире устройств слежения. Они были созданы квами еще для самых первых хранителей. Сама понимаешь, когда ты человек древнего мира и живешь в одной комнате с родителями и еще кучей сиблингов, очень тяжело хранить подобные секреты… — Какой же ты умный дядька. Адриана с абсолютным восторгом наблюдала за тем, как лицо Марина наливается розовым пунцом даже от такой маленькой, шутливой похвалы. Как-то почти не к месту в голову вдруг вонзилась осознание того, что он, наверное, чувствует себя куда менее уверенно, чем она сейчас. Она застала его далеко не в самый удобный момент. Потом еще и Алан пришел. А теперь… Может быть, его интерес к обнаружению ее отсутствия дома был не совсем простым беспокойством? — Марин… — Адриана аккуратно подергала его за рукав толстовки, пока парень включал ноутбук. — Слушай, если ты устал… И хочешь на сегодня закончить, все окей, правда. Я могу пойти домой. — Нет, — Он уверенно и мягко положил сильную руку ей на плечо. — Я этого не хочу. Что будем смотреть? Твердо и четко. Как и всегда. Даже если бы до этого момента у Адрианы было хоть одно сомнение насчет его личности, сейчас бы оно растворилось полностью. — Хм… А давай «Холодное Сердце»? Я даже первой части не видела. — Ты не ходила на «Холодное Сердце»?! — Прекрати смотреть на меня так, будто я кого-то убила. — Да, убила. Свою веру в волшебство ты убила. Смотрим немедля. Адриана решила оставить при себе мысль о том, что сложно убить веру в волшебство, когда являешься обладателем магического талисмана. Она просто устроилась поудобнее в под одеялом в объятиях Марина и почти моментально погрузилась в просмотр.

***

Когда последний кадр на экране потух и сменился молчаливым черным экраном, Адриана словно вынырнула из какого-то глубокого транса. Она вдруг осознала, что почти ничего не запомнила из четырех часов этой франшизы, которую Милорд очень сильно любил. Что ж… придется потом пересмотреть еще раз одной, чтобы не ударить в грязь лицом. Все это время она была погружена в состояние какой-то неги, очень близкой к дремоте. Но все же до конца провалиться в сон не могла. Наверное, это нормальные люди называют расслаблением. Удивительное слово, очень незнакомое для Адрианы Агрест. Она перевела взгляд на наручные часы: 00:30. Вообще, положено было уже давно спать, ведь завтра патруль, потом нужно вовремя вернуться домой, потом китайский, фехтование, математика, физика, репетиция нового показа… Только от одних этих мыслей у Адрианы уже голова заболела. Сейчас вообще не хотелось ни о чем думать. Ничего этого сейчас не существовало. Только эта кровать, одеяло и тепло Марина, который все прижимал ее к себе. — Ты как, Котенок? — спросил он со смешинкой в голосе и заглянул ей в глаза с хитрым взглядом. — Я не спала! — Да уж я заметил. — Ну прости, Милорд… — вздохнула Адриана. — Я просто… Понимаешь, здесь, с тобой мне хорошо. Уютно. Это гонит тревогу. А я устала и у меня редко получается вот так спокойно подремать без всяких глупых мыслей. Марин смотрел на нее несколько секунд этими своими бездонными, абсолютными океанами, в которых Адриана готова была раствориться в любую секунду. Она видела, как эти драгоценные камни переливаются в полутьме, как отражают поток его мыслей, что проносился сейчас в этой умной голове. Он всегда такой. Всегда о чем-то думает. Всегда размышляет, прежде чем принять решение, даже если времени на это почти нет. Именно поэтому, она искренне так считала, Редукте все еще не удалось их одолеть. Потому что Мистер Баг… Нет, Марин все считает на десять шагов вперед. И каждый раз выходит победителем. И когда он ее поцеловал, Адриана поняла – решение принято. И она не имела против него никаких возражений. Поцелуй был мягкий, почти воздушный, Марин прикасался к ней словно на пробу. Проверял: не оттолкнет ли, не выразит ли протест. Но стоило отдать ему должное – он давно научился понимать, что нужно этой взбалмошной Кошке почти в каждый момент времени. Понимал даже лучше нее самой. Адриана вцепилась в него, словно утопающая. Обхватила ногами, вонзила ногти в плечи и целовала-целовала-целовала в ответ. До удушья. До сладких спазмов в груди и бешеного стука сердца. Она оторвалась от него и рвано вздохнула, только в тот момент, когда его рука скользнула ей под толстовку и легла на мягкую кожу груди. — Все в порядке? — негромко спросил Марин, когда Адриана, не в силах справиться с собственным жаром, вскинула руку к лицу. — Если ты не хочешь, то просто скажи. — Нет… Все просто охуенно… — прошептала она сквозь сбитое дыхание. Адриана чувствовала, как медленно, но верно начинает плавиться. Прямо как в той гребаной подсобке. Но тогда она вспыхнула моментально, сгорела до пепла всего за пару минут, а тут… Нет, сейчас Милорд ей явно такой милости не выдаст. — Тогда не прячься от меня. Убрать руку от лица мыслилось почти невозможным испытанием. Но Марин очень быстро предоставил ей альтернативу: сгреб ее тонкие пальцы в свою ладонь и накрепко защелкнул этот «замок». Адриана почувствовала, как резко ударил в голову жар, когда его теплые губы легли на ее открытую шею. Чувствовала, как по телу расползались волны неги и удовольствия, пока его пальцы мягко и осторожно наощупь изучали кожу под толстовкой. Она почти вскрикнула, когда ногти коснулись низа живота, но Милорд вовремя зажал ей рот второй рукой: — Ш-ш-ш… Давай не будем будить моих родителей, — сказал он почти снисходительно, заглядывая ей в глаза с улыбкой. На несколько секунд Адриана перестала даже дышать. Она смотрела в эти улыбающиеся, светящиеся океаны, и ей казалось, что в этот момент они с Милордом поменялись местами. Теперь букашкой, маленькой беспомощной акумой чувствовала себя она… Она с силой вцепилась ему в плечи, когда ласковые губы провели маленькую дорожку от ее груди до самого пупка. Милорд явно немного осмелел: гладил руками плечи, живот, аккуратно, почти невесомо проводил пальцами по шее. Он исследовал ее. Изучал. Щупал границы и пытался понять, где ее надо касаться, где нужно ласкать… Перехватил инициативу без единого усилия к ее собственному стыду, но Адриана не нашла в себе ни единого желания этому сопротивляться. — Мне кажется, я тебе кое-что задолжал… — усмехнулся Марин откуда-то снизу. Адриана сначала не поняла. Разум уже находился в сладкой неге, где-то очень далеко от реальности: там, где существовали только эти теплые руки. Осознала лишь несколько секунд спустя. Когда по бедрам пробежал мимолетный холодок от раскрытого окна, а ее собственные ноги легли на сильные плечи. Адриана с силой закусила собственную ладонь, лишь бы только не закричать. Она еще никогда такого не испытывала. Внутрь ворвался настоящий магматический пожар. От удовольствия, от этих быстрых, теплых и по-настоящему охуительных касаний языком и губами невозможно было спастись, убежать. Да и не хотелось. Она понятия не имела, когда Милорд научился вылизываться лучше нее самой, и не хотела это выяснять. Марин держал ее крепко, не давая дернуться из захвата этой сладкой пытки ни на секунду, но Адриана внутри уже практически умирала. Она готова была сгореть в один момент, но Милорд словно угадывал – замедлялся, мучил ее, заставлял сдавленно стонать и практически молить о пощаде. Но потом все же проявил милость. Мириады маленьких звезд взорвались у нее внутри, когда она почувствовала нежное, почти робкое прикосновение языка внутри себя. А дальше… Адриана вообще перестала различать происходящее. Она чувствовала, как Марин заботливо перевернул ее на живот. Огладил спину, прошелся поцелуями по всему позвоночнику. Она чувствовала, как изнутри начало приятно распирать еще пока маленьким давлением одного пальца. Слышала, как Милорд что-то нежно и сбивчиво шептал ей на ухо: «Только не молчи… Не молчи, если больно…». Она не понимала, зачем он это говорил. Ей совершенно не было больно. Ей хотелось его всего, полностью, прямо сейчас. Она хотела напрыгнуть на него со всей своей кошачьей силы, как грозилась сделать неоднократно. Но на это совершенно не было сил. Адриана чувствовала себя маленькой лужицей, настоящей принцессой, о которой заботится ее верный рыцарь. И с упоением принимала эту заботу. Замыленный взгляд резанул маленький отблеск блестящего квадратика. Адриана даже усмехнулась невольно: вот уж не ожидала от Марина, что он хранит дома защиту. Наверняка Алан всучил целую пачку сквозь груду протестов, не иначе. Милорд отлип от ее обнаженного тела и резко стало очень холодно. Неуютно. Она потянулась следом почти рефлекторно, но он лишь перехватил тонкие руки и прижал ее обратно к постели, перевернув на спину. — Котенок… О Вселенная… Этот шепот в купе с этим потрясающим лицом, нависающем над ней, сорвал Адриане окончательно все предохранители. Она не знала, кого видела перед собой: Мистера Бага или Марина. Обоих сразу. Она видела и голод похоти в этом темном лице, и отпечаток страха. И любовь, и робость. Все вместе. Потрясающе. — Милорд… — Адриана обвила его шею руками и притянула сильные плечи к себе, горячо зашептав Марину на ухо: — Если будешь продолжать на меня так смотреть, я кончу до того, как мы дойдем до самого вкусного… Адриана была уверена, что он зарычал после ее слов. Закусила губу от сладкого, томного предвкушения, которое уже была не в силах выдержать. И когда почувствовала первый распирающий толчок внутри, полностью потеряла себя.

***

Марин не знал точно, сколько прошло времени после того, как они с Адрианой закончили эту поистине горячую ночь. Он так и не понял до конца, как вообще до этого дошло. У парня было такое ощущение, что в момент, когда заставка Диснея на экране ноутбука погасла, он сам полностью уснул, а управление его телом перехватил Мистер Баг. Марин так не планировал. Он вообще не собирался с Адрианой сегодня спать. Да он толком и не успел принять и переварить в голове мысль о том, что Адриана Агрест – его девушка! О чем он вообще думал в тот момент, когда ее поцеловал? Наверное, вообще ни о чем. Как-то рационально объяснить свой порыв и все, что случилось дальше, Дюпен-Чен не мог. Но, может, в этом и не было необходимости. Одно понятно – им с Адрианой обоим это было нужно. По какой-то странной, неведомой причине. Алан говорил, что их первый секс с Ниной тоже случился очень неожиданно. После очередной отработки по химии в школьной служебной каморке. Жесть, конечно, но друг почему-то этим так гордился, и все твердил: «Это страсть! Настоящий момент! То самое, о чем пишут в книгах». Марин только посмеивался и уточнял, что эти «книги», о которых говорит Алан, – это его любимые порно-комиксы. Но, как выяснилось, сам тоже недалеко ушел. Спасибо хоть, что не в каморке. Хотя, если так подумать… Трансформаторную будку вообще можно считать или нет? Марин потер лицо ладонью и скосил взгляд в сторону мерно сопящей под боком Адрианы. Нет худа без добра – она хотя бы сможет наконец нормально выспаться. Ну и не надо было лукавить – секс и правда был просто охуительным. Марин был почти уверен, что это вообще лучшее, что с ним случалось за всю жизнь. Восторги этой бесовой Кошки были слишком очевидны, чтобы задаваться вопросом, понравилось ей или нет. Он и правда не знал, как стоит теперь относиться к… всему этому, но почему-то в душе зрело только уверенное спокойствие. А мерное дыхание любимой напарницы рядом придавало уверенности и силы. Что бы ни случилось завтра, что бы Клод ни узнал в «гостях» у мадам Агрест, Марин был уверен в одном: они все преодолеют. Всех победят, повергнут Редукту, Маюра, еще кого-нибудь, если придется. Все будет хорошо, все обязательно будет хорошо, пока они вместе и неразлучны. Убаюканный этими мыслями, Марин аккуратно перевернулся на бок, крепко сжал Адриану в сильных объятиях и закрыл глаза, быстро отдавшись спокойному сну.