Новое дело

      — А хорошо все-таки работать, когда начальства нет, — расслабленно протянул Толя, развалившись на диванчике в буфете ФЭС.        — Тебе лишь бы побездельничать, — с неким осуждением вздохнула Алиса, не отрывая голову от экрана ноутбука. Сегодня ей предстояло написать пару десятков отчетов по сделаным экспертизам, которые на нее спихнул Холодов.       Ломов закатил глаза, сделал глоток крепкого кофе, а после добавил:       — И вовсе я не бездельничаю. Между прочим у меня законный перерыв!        В буфет влетел взволнованный Тукаев, лицо которого было белее, чем у его привычных гостей в морге. Патологоанатом оглядел юных экспертов и медленно подошел к барной стойке. Налив себе стакан воды, Артем выпил его залпом.        — Вот, Алиса, посмотри, что может с человеком сделать работа без перерывов и выходных! — усмехнулся Толя, указывая на бледного Тукаева.        — Вы что еще ничего не знаете? — поинтересовался он, в ответ на него молча посмотрели две пары непонимающих глаз. — На свадьбе Данилова и Власовой работал снайпер.        — Чего?! — в один голос прокричали эксперты.       Артем тяжело вздохнул:        — Юля только что звонила. Попросила связаться с Рогозиной.        — Ну ты позвонил? — выпалил нетерпеливый Ломов.        — А толку? Она с утра с Кругловым в министерстве, телефоны обоих отключены.        — Все же живы? — обеспокоено спросила Алиса.       — Да, но… — Тукаев тяжело вздохнул. — Рита, кажется, ранена.

***

      От госпитализации Власова наотрез отказалась, поэтому несостоявшиеся молодожены вместе со своими гостями отправились прямо в ФЭС. Майский в компании со старлеями уже успел осмотреть место, где сидел снайпер. Все трое заключили, что позиция была выбрана очень удачно. С точки хорошо просматривалась вся территория для церемонии, а выстрел можно было произвести по любому человеку находящему в зоне видимости. Этот факт существенно осложнял дальнейшее расследование, поскольку существовала вероятность, что убить хотели вовсе не Риту, и даже не Степу.       Пока начальство оставалось вне зоны доступа, Майский решил основательно взять дело в свои руки, в связи с чем и приказал всем без исключения отправиться в контору, из соображений безопасности. Ему жутко не хотелось, чтобы еще с кем-нибудь из сотрудников службы произошло ЧП, а такая вероятность все еще была, ведь снайпера они упустили.        Не только майор сменил свое гражданское состояние на рабочее. После злополучного выстрела мозг всех присутствующих в одну секунду перешел в положение: я работаю в ФЭС. В своей голове каждый уже успел придумать с десяток разных версий и разработать дальнейший ход следственных действий.        Покушения в их работе, к сожалению, не редкость, а скорее неизбежная закономерность. Только вот обычно сразу понятно кого именно хотят убить. В этот же раз все оказалось слишком странно: и это заметили абсолютно все, но еще не понимали, что именно их смущает.       В ФЭС толпу нарядных, но омраченных последними событиями, сотрудников встретили обеспокоенные Артем, Алиса и Толя. Им никто так ничего толком и не объяснил, поэтому все трое были вынуждены смиренно ждать, когда ситуация прояснится. До Рогозиной им все-таки удалось дозвониться. После ряда вопросов, на которые у экспертов не было ответов, полковник сообщила, что постарается приехать в контору как можно скорее.       — Ну вы как? — взволнованно спросил Ломов, оглядывая всех ребят в фойе ФЭС.        — Лучше не спрашивай, — буркнул Холодов, он уже успел прикинуть, какой массив информации в ближайшее время придется обработать: старые и текущие дела, недавно освободившиеся из колоний, родственники заключенных. И ведь теперь это не спихнешь на юных экспертов.        Тукаев сразу заприметил руку Риты, точнее в глаза бросились яркие красные пятна на белоснежной ткани ее платья. Он подошел к ней, пытаясь понять насколько все серьезно. Хоть повязка уже и была наложена сотрудниками скорой, Артем решил, что и его помощь лишней не будет:        — Пойдем, я осмотрю рану.        — Не надо, врачи скорой уже посмотрели, — буркнула Рита, рана сейчас волновала ее меньше всего.        — Рит, — начал Степа, он то как раз и волновался за здоровье любимой за двоих.        — Давай не упрямься! — резко вспылила Антонова. — Раз уж отказалась от больницы — терпи нас. Пошли-пошли. Повязку поменяем, уже пора, — она указала рукой в сторону морга. — И ты пошли, — практически приказала Валя, глядя на Данилова, и когда тот не стал сопротивляться добавила почти шепотом:        — Успокоительное тебе вколем.        Когда жених и невеста в компании двух патологоанатомов удалились, все остальные молча проследовали в переговорную. Несмотря на свой внешний вид, каждый был готов с головой погрузиться в работу.        — Значит так, пока Галя и Петрович не приехали, никто и шага из конторы не делает. Никто. — сурово произнес Сергей.        — Я пойду посмотрю записи с камер в том районе, может где и засветился наш стрелок-мотоциклист, — спокойно сказал Холодов.        Майский одобрил план эксперта и отпустил его вместе с юными помощниками в лабораторию. У них в скором времени работы появится как никогда много.        — По хорошему бы еще раз место осмотреть, — начал Воеводин.       — Я что не понятно сказал? Никто не покидает контору, — повторил Майский. — Нам и тут есть чем заняться. Сейчас придется практически все архивы поднимать.        — Может и не придется, — вмешался Шустов. — У нас есть пуля. Пробьем ее по базам, может ствол засвечен.        — Так чего ты сидишь? — прикрикнул Майский.        Игорь немного растерялся, но, прихватив с собой Белую поспешил покинуть переговорную, где напряжение нарастало с каждой секундой. Оба баллистика направились в тир, чтобы проделать привычные им действия.        — Что нам прикажете делать, товарищ майор? — съязвила Юля не для того, чтобы напомнить Майскому, что он здесь не один в майорском звании, а с одной только целью — умерить его пыл. На эмоциях Сергей имеет свойство срываться не только на преступников, но и на друзей.        Слова Юли оказали на него нужный эффект. В его глазах, как это обычно бывает после вспышек немотивированной агрессии, мелькнуло чувство стыда. Не хотел он грубить коллегам, просто обстоятельства вынуждают.        — Пока ничего не делаем. Ждем Рогозину с Петровичем, — спокойно ответил майор и покинул переговорную. Оставшиеся оперативники лишь вздохнули ему вслед.        Начальство не заставило себя долго ждать. Полковник Рогозина, собрав всех в переговорной, ощущала на себе взгляды подчиненных. Они уже успели сообщить ей все известные на данный момент подробности, чтобы она могла грамотно скорректировать работу сотрудников, но в воздухе витала напряженность, которую невозможно было игнорировать. В глубине души Галина Николаевна чувствовала ответственность за каждого человека, которого когда-то приняла в ФЭС. Удивительно, как много внутренней силы может скрывать в себе женщина. Ее стойкость и внешнее спокойствие восхищали не только подчиненных, но и коллег из смежных структур.       Но только ей одной известно, что скрывается за этой маской хладнокровия. Как она изо дня в день корит себя за каждую царапину, полученную оперативниками, за усталость и недосып экспертов. Галина Николаевна мечтает о справедливости, стремится обеспечить закон и порядок, при этом не подвергая никого опасности. Если бы у нее была такая возможность, она бы делала все в одиночку, лишь бы никто не пострадал.       Каждый раз после происшествий с ее сотрудниками Рогозина возвращается домой с тяжким грузом на душе. Вина, ответственность, страх — эти чувства не оставляют ее в покое. Но она не имеет права вылить их на окружающих. Не может. Всегда должна быть сильной. И если вдруг сорвется — потеряет контроль, а значит, обязательно допустит ошибку и кто-то еще пострадает.       Когда заживо сгорел Гранин, Галина Николаевна долго не могла прийти в себя. Она делала вид, что все в порядке, что это обычное дело и нет в нем ничего личного. Но обманывать окружающих — это одно, а врать самой себе… Совесть терзает ее до сих пор. В голове Рогозиной звучал холодный голос: «Ты не виновата», но душа болела, как будто она была матерью, не сумевшей защитить своего ребенка.       И вот снова этот кошмар. Её «детям» снова угрожает опасность, и внутри все сжимается от осознания того, что сегодняшний день мог закончиться совсем иначе. Но нельзя давать волю этим мыслям и чувствам. Не сейчас. Не время быть слабой.       Спрятав все свои страхи, болезненные воспоминания и сомнения в самой себе, полковник возвращается к былому хладнокровию, чтобы быть не просто главой Федеральной Экспертной Службы, а настоящим лидером. Только по дороге в контору, когда её и Круглова мучила неизвестность, она дала волю чувствам и страхам. И только перед ним она может быть абсолютно честной.       — Докладывайте, что уже успели найти, — спокойно произнесла Рогозина, — Андрей?        — Камер в том районе не так много, — начал эксперт, параллельно нажимая на клавиатуру одного из компьютеров в переговорной. — Наш снайпер засветился только на одной, — снимок появился на  большом экране. — Но это нам ничего не даст, лица не видно из-за шлема. Мы, конечно продолжаем работу с городскими камерами, дали ориентировку в ГИБДД, но я бы сильно не рассчитывал. Нужно искать дальше.        — Вы уже начали проверять дела? — поинтересовался Круглов.        — Да, — ответил Андрей, — решили начать с текущих, но на первый взгляд все чисто. Толя и Алиса сейчас фильтруют на базы по старым делам, будем искать, но вы же понимаете без какой-либо дополнительной информации это как иголка в стоге сена.        Все в помещении синхронно вздохнули, прекрасно понимая, что Холодов прав.        — Баллистическая экспертиза тоже ничего не дала. Скорее всего СВД, но пуля по нашим базам не проходит, — отчиталась Белая.        — То есть мы никуда не продвинулись, — не то спрашивая, не то возмущаясь, произнесла полковник. — Плохо! А вы что думаете? — резко обратилась она к сидящим напротив Власовой и Данилову.        Капитаны все это время предпочитали молча наблюдать за происходящим. Рита, сжав губы, бросила быстрый взгляд на напарника и почти мужа, они уже успели обсудить случившееся и выдвинуть свою версию. Она тяжело вздохнула и снова перевела взгляд на начальство:        — Я думаю, что все слишком странно. Я бы даже сказал, что происходящее похоже на чью-то неудачную шутку, — произнесла Власова, и на её слова моментально устремился десяток пар изумленных глаз. Все, кто были свидетелями покушения, уже успели убедить себя и друг друга, что кто-то затеял с ФЭС очень нехорошую игру. Теперь же Рита, которая по сути и пострадала от рук снайпера, заявила, что это чей-то розыгрыш.       — Поясни, — потребовала Рогозина, её голос звучал строго. Она тоже не понимала ход мыслей своей подчиненной.       — Андрей, можешь открыть фотографии места, где была позиция снайпера? — обратилась она к эксперту. Тот моментально принялся за клавиатуру, и на большом экране начали появляться изображения.       — Вы видите? — продолжала Власова, указывая на экран. — Место выбрано правильно. Оттуда просматривалась вся площадка для церемонии, но никто из нас бы снайпера не засек.       — Ну ты же как-то засекла, — одернул её Майский, не скрывая недоумения.       — Я уже говорила, что это была практически случайность. Но согласитесь, позиция выбрана грамотно? — Она окинула взглядом своих коллег в переговорной, ища поддержки.       — Ты права, — поддержал её Круглов. — Но я пока не улавливаю, к чему ты ведёшь.       Рита кивнула и, слегка улыбнувшись, продолжила:       — Профессиональная винтовка. Причем не засвеченная, а значит, человек готовился заранее.       — Ритуль, пока ты только подтверждаешь нашу версию о хорошо спланированном покушении, — снова перебил её Сергей.       — Тогда ответьте мне, почему подготовленный преступник, у которого был спланирован путь отхода, промахнулся? Дело ведь не в моем везении. Каждый из нас был как на ладони. Выстрел можно было произвести в любой момент. Причем по любому из нас. — Она замолчала, собираясь с мыслями и давая коллегам осмыслить сказанное. — Хорошо, если предположить, что целью были мы,— Рита указала рукой в сторону сидевшего рядом Степы. — Почему не выстрелили раньше? До того, как я его засекла? Понимаете, если у снайпера задача убить, он не станет ждать, когда его рассекретят. Я смотрела на него в упор несколько секунд. И он это видел. Это был последний шанс нанести смертельный выстрел. Почему он сделал его только после того, как я успела среагировать?       Степа внимательно слушал каждое слово любимой, но сосредоточиться получалось плохо. В памяти снова всплывали воспоминания о том, как Рита его оттолкнула, практически вывела из-под удара. Мысль о том, что исход мог быть совсем другим, дрожью отзывалась во всем теле.       — Рита хочет сказать, что уровень подготовки и характер исполнения противоречат друг другу,— подитожил Данилов, внимая словам Власовой.        В переговорной воцарилась тишина. Каждый из присутствующих теперь взглянул на ситуацию с другой стороны. Но вопросов от этого меньше не стало.        — То есть, либо мы имеем дело с снайпером-дилетантом, либо у него изначально была цель не убить, а именно напугать, — внесла финальную мысль в этой версии Рогозина.        — И что нам теперь делать? — прозвучал риторический вопрос от Круглова.        — Это дело будет вести Майский, раз уж начал. Андрей, ты тоже остаешься на этом деле, — строго произнесла Рогозина после недолгого молчания. В ответ на нее устремились две пары недовольных глаз, рты Риты и Степы уже приоткрылись, готовясь высказать свой протест, но полковник мгновенно пресекла их попытку. — Даже не думайте. Жертва не может расследовать дело.        — Но…       — Никаких но. К тому же, вы оба с сегодняшнего дня в отпуске, — капитаны были вынуждены смириться. — Думаю, что Сергей погорячился, когда приказал всем оставаться в ФЭС. Если все действительно так, как мы думаем, то как таковой угрозы нет, поэтому все, у кого сейчас выходной, могут быть свободны. Но прошу вас, будьте предельно внимательны и осторожны, особенно вы! — Рогозина снова обратилась к несостоявшимся молодоженам.        — Так точно, — друг за другом произнесли оперативники и эксперты.