Увлекательная история

Две недели после покушения 

      После того, как выяснилось, что в деле замешана ФСЗ, обстановка в стенах ФЭС заметно накалилась. У каждого сотрудника была личная неприязнь к данной структуре. Ответ на запрос по делу Громова, как и предполагалось, пришлось подождать. Только спустя почти неделю все материалы доставили в ФЭС, но без главной улики, разумеется. Вместо желаемой винтовки эксперты получили расписку: «улика №3 утилизирована в соответствии с протоколом». О каком именно протоколе шла речь можно было только догадываться.        Рогозина и не рассчитывала, что сотрудники ФСЗ сразу сознаются в том, что используют улики по старым делам в преступных целях, но шанс, что этот запрос заставит настоящего преступника выйти из тени, все же был очень велик.        Параллельно продолжались допросы Анны. Девушка стала чуть более сговорчивой после того, как полковник сообщила ей, что им удалось найти винтовку. Панькова все еще верила в то, что именно настоящий Данилов попросил ее убить Риту. Пока у ФЭС не было улик — она молчала. Сейчас же утверждала, что Степа ее ни о чем не просил, и она придумала все сама. Панькова прекрасно понимала, что если не будет доказательств относительно заказчика, то ответственность за покушение на действующего сотрудника полиции полностью ляжет на ее плечи.       Оказаться от показаний относительно ее отношений с Даниловым было уже поздно. К тому же, девушка по-прежнему верила в любовь. В ходе очередного допроса Анна обмолвилась, что «Данилов» всегда был с ней ласков. А после и вовсе прямым текстом признался в любви. Только вот этих сведений было явно недостаточно. Нужна конкретика: как «Данилов» убеждал Анну пойти на новое преступление, как он передал ей оружие и мотоцикл, как ему удалось добиться освобождения по УДО. И главный вопрос: зачем? Уж слишком сложная схема для простого убийства. Проще было было заказать киллера в даркнете.        Ломов продолжал работать с содержанием письма. По какой-то причине он надеялся, что ему удастся выжать из текста еще что-нибудь стоящее. По правде говоря, мысль о том, что в тексте зашифровано еще что-то посещала не только программиста, но ни одна из существующих в ФЭС программ не нашла в этом тексте ничего подобного.        — О, Толь, ты уже закончил отчет по Завьяловым? — спросил Воеводин, заходя в лабораторию.        — Да, да, уже иду… — протянул Ломов, не поднимая головы от куска бумаги. Он даже не пытался вникнуть в суть вопроса, отвечал скорее на автомате.        Олег усмехнулся и подошел ближе. Он заглянул через плечо Толи. Эксперт явно был увлечен чем-то иным. Никакого намека на отчет.       — И что это у тебя тут? — с притворным равнодушием спросил Олег, стараясь скрыть любопытство. — Топографическая карта Марса? Или, может, схема устройства машины времени?       Ломов вздрогнул и резко выпрямился, кажется только сейчас он вернулся в реальность.        — А ты чего тут делаешь? — спросил он, хлопая глазами.        — Отчет по Завьяловым, — серьезно, но не без усмешки повторил Воеводин.        Ломов суетливо завертелся на стуле в поисках нужной папки на столе.       — Сейчас, сейчас, вот он… — пробормотал Ломов, выуживая из-под груды документов и экспертиз тонкую синюю папку и протянул ее Олегу.       Воеводин взял папку, но не открыл ее. Его взгляд остался прикованным к тому, что так увлеченно изучал Ломов мгновение назад. — Ты чем занят? Что за каракули? — спросил он, не в силах противиться собственному любопытству.        — Да это письмо. Ну из дела Власовой, — устало протянул Толя.        — То самое? Наслышан, — Воеводин приподнял бровь. — Дай-ка взглянуть.       Олег без церемонно взял прозрачный пакет с письмом со стола и принялся читать. Улыбка мигом исчезла с его лица.        — Вот черт! — выпалил он и выбежал из лаборатории вместе с уликой в руках.        — Куда ты? — только и успел бросить ему в след Толя.        Старлей пронесся по коридорам службы, едва не сбив с ног парочку лаборанток и влетел в кабинет полковника. К его огромному везению вместе с ней был и Майский.        — Галина Николаевна!        Рогозина и Майский с одинаковым удивлением взглянули на взволнованного опера.         — Галина Николаевна, я знаю, кто заказчик!        Майор и полковник вопросительно и даже растерянно переглянулись.        — Олег, ты чего? — с неким беспокойством спросил Сергей. — Мы же еще час назад закрыли дело. Жена Завьялова мужа своего и заказала..       — Олег, может тебе выходной взять? — Рогозина не спрашивала, а скорее настаивала.        — Да при чем здесь Завьяловы! — демонстративно Воеводин бросил письмо на стол. — Я знаю, кто заказал Власову!        Сидящие за столом снова переглянулись. Бровь Рогозиной изогнулась и поползла вверх, а на лбу Майского образовались складки.       — Так, давай-ка присядь и объясни все по порядку, — спокойно произнесла Галина Николаевна, указывая на стул напротив Сергея.       — Мы с вами уже обсуждали, что в ФСЗ любят использовать не самые законные средства для достижения цели. — Олег начал свой рассказ с очень расплывчатых формулировок.       Действительно, когда Рогозиной удалось практически переманить Воеводина в ФЭС, он поделился рядом сведений о бывшем месте службы. В силу возраста и звания всех тайн организаций он не знал, но тем не менее информация, полученная от него, использовалась при разработке плана, который на сегодняшний день так и оставался только планом.       — В общем, этот трюк с письмами мы использовали в ФСЗ для вербовки, — продолжил Воеводин. — Иногда для того, чтобы заполучить какие-то сведения или убедить подозреваемого сдаться с чистосердечным. Как бы никакого криминала — чистая манипуляция для повышения раскрываемости. Но очень эффективная, надо сказать.       — А какое это отношение имеет к нашему делу? — с недоумением спросил Майский. — Ходили слухи, что этот прием используют не только для повышения раскрываемости, но и для устранения нежелательных свидетелей. Лично я ничего подобного не видел, не настолько мне доверяли.       — Ты сказал, что знаешь, кто заказчик? Ну так и кто? — спросил Майский, наклонившись вперед, его голос был полон настойчивости.       — Может быть, я и погорячился, но этот текст, — Олег ткнул пальцем в письмо на столе, — я уже видел его. Имена были другие, но все остальное один в один. И автором этого текста был майор Денисов, Дмитрий Викторович, кажется.       — Думаешь, он как-то замешан? — спросила Рогозина, её глаза сузились от подозрений. — Не хочу ничего утверждать, но проверить стоит, хотя бы неофициально, — ответил Олег, чувствуя, как напряжение в комнате нарастает.       В воздухе повисла тишина, тяжёлая и напряжённая. Каждый из присутствующих осознавал, что эта информация может стать ключом к разгадке сложной цепи событий, которые привели их сюда. Галина Николаевна задумалась, перебирая в голове возможные шаги.       — Хорошо, — наконец произнесла она, её голос стал более решительным. — Если это правда, нам нужно действовать осторожно.        Полковник потянулась к телефону и приложила его к уху. Её лицо стало серьёзным, а движения — уверенными.       — Андрей, мне нужна вся информация, которая у нас есть на майора ФСЗ Денисова. Это срочно.       Через час Холодов завалился в кабинет полковника с кучей бумаг. Информации в свободном доступе на этого майора не было. Взламывать базы было нельзя — велик шанс привлечь лишнее внимание и спугнуть, поэтому пришлось собирать информацию по кусочкам со всех открытых источников.       Федеральная Служба Защиты хорошо заботилась о репутации своих сотрудников. Найти компромат в СМИ на кого-то из них было практически невозможно, как и любые другие сведения. Но несмотря на это, кое-что всё же удалось выяснить: на сегодняшний день майор Денисов занимает руководящую должность в одном из отделов службы, в каком именно узнать не получилось; работает в ФСЗ приблизительно с 2012 года, до этого был участковым; несколько раз бывал в горячих точках. Сухие факты. Никакой конкретики.       Майский рассматривал фото майора Денисова, как будто пытался вспомнить, где видел его раньше. Лицо казалось знакомым. Он нахмурился, присмотрелся к деталям: острые черты, проницательные глаза, уверенная осанка.        — Галь, может, скинуть фото Власовой и Данилову? Может, они его вспомнят? — предложил он, надеясь на удачу.       — Андрей, займись, пожалуйста, — устало произнесла полковник, отводя взгляд от стола. — Я попробую навести справки через своих знакомых, но мне кажется, это очередной тупик. Без показаний Анны у нас не будет никаких доказательств, даже если этот Денисов на самом деле имеет какое-то отношение к покушению.       Майский почувствовал, как внутри него закипает раздражение. Время шло, а все улики оставались косвенными.        — Значит, надо колоть её! — грозно заявил он, его голос звучал с решимостью. — Она же просто тянет время!       Полковник встретила его взгляд с недоумением, её брови слегка приподнялись.       — Ты понимаешь, что это не так просто? — сказала она тихо, стараясь удержать спокойствие. — Мы не можем давить на неё.       Рогозина задумалась. Она знала, что Сергей прав: время ускользало, а Анна продолжала упорно молчать, как будто застыв в собственных страхах и переживаниях.        Внезапно она схватилась за телефон, как будто в ее голове созрел гениальный план.       — Это полковник Рогозина, — произнесла она, стараясь звучать уверенно. — Панькову в допросную.       Собрав кое-какие документы и фотографии, Галина Николаевна вложила их в папку с уже имеющимися материалами дела. Взяв папку в руки, она встала и, не оглядываясь, позвала Майского.       — За мной, — бросила она, не удосужившись объяснить ему свои намерения.        Майский, немного удивлённый её тоном, быстро поднялся и последовал за ней. Галина Николаевна уверенно направилась в сторону допросной. Убедившись из теневой, что девушку привели и оставив Сергея наблюдать за допросом, она вошла в комнату.        — Добрый день, Анна!        Девушка молчала.       Не дождавшись ответа, Рогозина присела напротив и раскрыла папку.        — Я понимаю, что вы не заинтересованны в даче показаний. — продолжила она уверенным голосом. — Поэтому сегодня я не буду задавать никаких вопросов, а сама расскажу вам одну очень увлекательную историю.       Полковник достала из папки письмо. До этого момента Анна была уверена, что все письма уничтожены, поэтому искренне удивилась, увидев помятый и хорошо знакомый ей лист бумаги.        — Откуда это у вас?! — выпалила девушка. Теперь в её голосе зазвучало желание вести диалог, хотя страх всё ещё сжимал её сердце.       — Я же обещала рассказать вам историю. Слушайте: примерно полгода назад на ваше имя начали приходить письма. Сначала в них не было ничего особенного. Но потом что-то изменилось: признания в любви, жалобы на жизнь, просьбы помочь. И вот вас уже уговаривают снова убить человека. И ни кого-то левого, а того, кого вы очень хорошо знаете.       Полковнику удалось привлечь внимание Анны. Теперь она хотя бы слушала с нескрываемым интересом, её глаза блестели от смешанных эмоций.       — Вы верите в каждое слово человека, которые вам пишет.  — продолжила Рогозина, доставая из папки копию журнала посетителей в женской колонии. — В марте к вам снова приходит капитан Данилов. И теперь вы уже точно верите в его любовь и готовы сделать для него всё. Только вот он к этим письмам не имеет никакого отношения. Он не имеет ни малейшего понятия о их существовании.       На лице Анны проявлялись следы злости. Она отказывалась верить в слова полковника, её губы сжались в тонкую линию.       — В мае вы выходите по УДО и ведёте тихую, законопослушную жизнь. Как вас и попросил автор писем. Вам сообщают, где забрать винтовку, мотоцикл. Говорят, где и когда состоится свадьба. И вот вы уже готовитесь совершить выстрел. Но что-то идёт не по плану, и вам приходится бежать.        — Хватит… хватит… Я не хочу это слушать! — прервала её Анна, её голос дрожал от подавляемого гнева и страха.       Она вскочила со стула, её сердце колотилось так, будто пыталось вырваться из груди. Полковник осталась на месте, спокойно наблюдая за бурей эмоций, разразившейся перед ней.       — Сядьте, — произнесла Галина Николаевна, стараясь сохранить спокойствие. — Данилов не писал вам. Он не просил вас убить Власову.       — Вы лжете, — прошипела Анна, её глаза сверкали от ярости.       Рогозина достала из папки распечатанные снимки со свадьбы. На них Рита и Степа целовались, смеялись, смотрели друг на друга влюбленными глазами. Анна посмотрела на эти фотографии и буквально рухнула на стул.       — Посмотрите внимательно, — начала полковник, её голос стал более настойчивым. — Похоже, что Данилов желает ей смерти? Вы ведь и сами всё видели. Он любит её и никогда не хотел ей навредить. Вас он навещал тоже из-за Риты. И ничего больше.       Анна уставилась на фотографии, её мир начал рушиться под тяжестью осознания. Глаза заполнились слезами, но она стиснула зубы, пытаясь подавить слабость.       — Это не может быть правдой, — произнесла она тихо, как будто сама себе.       — Вы должны понять, Анна, — продолжала Галина Николаевна, приближаясь к ней. — Это игра. И вы стали пешкой в чужой партии.       — Все это время он был с ней… на свободе… потому что это все… неправда… — девушка не спрашивала, напротив, она только что начала все осознавать.       — Да. Мы сразу знали, что к покушению Данилов не имеет никакого отношения. Знали, что за всем этим стоит кто-то другой, — Рогозина замолчала, ее взгляд потемнел от размышлений. — Только вот не знали, кто именно. — Она снова потянулась к папке и достала из нее фотографию майора Денисова. — Анна, вы когда-нибудь видели этого человека?        Девушка взяла снимок в руки и внимательно посмотрела на мужчину, его жесткое выражение лица и проницательные глаза вызывали у нее тревогу.       — Этот человек помог мне выйти на свободу. А потом сказал, где забрать винтовку, — произнесла она тихо, как будто боялась, что ее слова могут привлечь ненужное внимание.       — Кем он представился? — спросила Галина Николаевна, прищурившись.       — Другом Данилова. Сказал, что я не должна никому о нем говорить, потому что так Степа попросил, — ответила Анна, её голос дрожал от воспоминаний.       — Где именно вы с ним встречались? — спросила Галина Николаевна, пристально глядя на Анну.       Девушка серьезно задумалась, ее взгляд стал пустым, как будто она искала ответ где-то за пределами комнаты. После недолгого молчания она произнесла:       — Я ведь все равно сяду. Если не как заказчик, то как исполнитель…       Её слова повисли в воздухе, и в комнате воцарилась тишина. Со стороны могло показаться, что в голове Анны прокручиваются всевозможные сценарии, как ей быть дальше. По сути терять ей было уже нечего. Её жизнь с самого рождения была адом, и теперь этот ад только усиливался.       Она вспомнила тот момент, когда нажала на спусковой крючок. Лиза много думала о том, что если бы она не убила Бирюкова — все могло быть по-другому. В этом мрачном лабиринте своих мыслей она понимала: виновата не Рита, хотя и её девушка винила в своей судьбе. Но вот выбор: выстрелить или нет — это только её ответственность.        — Устройте мне встречу с ней. — резко произнесла Анна.       Рогозина не сразу поняла о ком идет речь, поэтому посмотрела на девушку с удивлением и непониманием.        — Я расскажу все, что знаю, после встречи с Ритой.

***

      Рогозина вошла в теневую, и мгновенно её окружила полутьма, пропитанная напряжением. За допросом, помимо Майского, наблюдал и Холодов, его холодный взгляд скользил по комнате, фиксируя каждую деталь.       — Галь, ты зачем ей все карты раскрыла?! — возмутился Сергей. — Она же теперь знает, что у нас ничего нет!       — Спокойно, — произнесла она, стараясь сохранить хладнокровие. — Если бы не её показания, мы бы так и не сдвинулись с мёртвой точки. Теперь мы хотя бы знаем, что Денисов замешан. Осталось выяснить как и зачем. А улики найдем. Где-то он всё равно прокололся.       Слова Рогозиной повисли в воздухе. Холодов кивнул, а Майский все еще был не согласен с этой тактикой.       — Ни Власова, ни Данилов не узнали этого Денисова по фото, — отчитался эксперт. — Мы что правда будем звать Риту?..       Полковник тяжело вздохнула. Ей бы очень не хотелось привлекать Риту таким образом… все-таки это слишком жестоко, но похоже другого выхода просто не было.        — Боюсь другого выхода у нас нет.       С этими словами Галина Николаевна направилась в свой кабинет. Ее ждал не самый простой телефонный разговор.        — Да, Галина Николаевна, слушаю, — ответила Рита, её голос звучал напряжённо, словно натянутая струна.       — Рита, извини, что беспокою, но ты нужна нам, — произнесла Рогозина, её тон был настойчивым и решительным.       Выслушав последние новости о деле, Рита как будто оцепенела. Опер и бывший следователь внутри неё понимали: так надо для дела, нет доказательств — нет дела. Но она… она, Рита Власова, не хотела даже слышать ничего о деле, уликах, допросах и уж точно не хотела в этом участвовать.       — Галина Николаевна, — начала она после недолгого молчания, стараясь собрать мысли в единое целое. — Я не могу. Уверена, вы найдете еще какие-нибудь весомые доказательства и без моего участия. Простите.       Она бросила трубку с резким движением, словно оттолкнув от себя невыносимую реальность. Сердце колотилось в груди, а в ушах стоял гул. Рита снова провалилась в бездну собственных мыслей.