1.

Каждый день я искал твой призрачный след

                                   Любви больше нет, беги

                                                                      Вопреки я здесь, я с тобой пока гаснет свет

                            И стихнут мои шаги…

Представляю, что вы думаете. Охренеть поворот. Не знаю, насколько можно назвать это везением, но кажется кто-то сверху решил дать мне второй шанс. Только оптимизма это не прибавляет. Вопреки.  Как вы понимаете это слово? Во что бы то ни стало. Несмотря ни на что. Наперекор всему. Назло, поперек и вдоль. Не взирая на боль, слезы, сомнения, ненависть, любовь...Любовь? Какая она, если в груди, где-то в области сердца должна зиять огромная дыра - и больше ничего? Сколько дней прошло с того момента, когда ты снова смогла открыть глаза и родиться заново? Сколько часов на грязном операционном столе, в лужах бесконечной, теплой и уже остывшей чужой крови ты лежала и мечтала лишь об одном - произнести шепотом одну-единственную фразу близким: ”Я вернулась”. Долгие, неизлечимые ничем секунды превращались в пропасть между “всего лишь полгода назад” до одной капли надежды в “а может еще не поздно”. Доктор Харрингон Филипп-Джей. Кажется, так звали человека, который днями и ночами боролся за мою жизнь, выгрызал меня из жадных лап сущностей Ада обратно в этот человечный земной мир. Так было нужно? Только кому?.. Я уже никогда не забуду тот мелькающий белый свет. Сначала яркий - от лампы, исходящий откуда-то сверху, затем он повторялся в ткани, иногда небрежно наброшенный на плечи медработников. Их лица менялись слишком быстро, не запомнила никого - просто люди. Живые люди. Что нельзя в полной мере было сказать обо мне. В палате тихо работало радио, или запись - сначала было непонятно, но когда я в очередной раз услышала шедевр «Happier Than Ever» - однажды любимой песни - осознала, что это все - таки кассета. За нее отдельное спасибо. Этот голос и слова всегда поднимали меня с колен, когда кажется конец был так близко. Знала бы я тогда как ошибаюсь. - Уже проснулись, Трис? Голова...как же болит голова. Молчаливый кивок был ответом доктору. - Утро какое сегодня хорошее...ни одного облачка на небе. Хотите взглянуть? - а это разве был вопрос? Человек в белом халате еще в процессе произнесения своей фразы прошел к окну и распахнул шторы. Еще один свет. Только менее режущий сетчатку глаз. Какой-то естественный. И невероятно красивый. Захотелось встать с кровати и проследовать за ним, чтобы в полной мере насладиться, но увы. - Сколько...я...тут? - Простите? - Дней? Сколько дней я...здесь? - Ну...могу только сказать, что очень давно. Больше, чем вам хотелось бы. Но, - Харрингтон немного изменился в лице и проследовал к моей кровати, - у вас уже наблюдается положительная динамика. Сначала сердце долечим, а затем приступим к воспоминаниям. Стоп. Воспоминания?  - Вы о чем? Доктор лишь тяжело вздохнул. - Послушайте, вы к нам поступили в слишком плачевном состоянии. Мертвой, точнее - не совсем мертвой...яро борющейся остаться в этой вселенной, - он как-то по-доброму улыбнулся, хотя фраза звучала далеко не весело, - Нам с коллегами удалось вас вытащить буквально с того Света, но... - Да?.. - Но вот ваша...внешность и память...они пострадали, даже не знаю что больше…Ваше лицо оно…уже другое…А память…Вы потеряли девяносто процентов. Помните, что с вами произошло? Тоесть, я сейчас ничего не помню? Но я же знаю как меня зовут. Стоп…внешность?  Попытавшись вернутся в тот самый день, когда моя жизнь должна была оборваться, не увенчался успехом. Воспоминания выдавали только пыль, кровь и чей-то крик. Доктор молча вручил мне маленькое зеркало размером с пудреницу.  Взгляд медленно прошелся по еще свежим шрамам, запекшейся крови и пластырям, но в отражении на меня совершенно точно смотрел уже другой человек. Я примерно помнила как выглядела раньше, но теперь…кто это? Другая женщина. Наверное, в будущем красивая, когда все шрамы до конца заживут, но разве это было важно сейчас? Она просто не такая. Не оригинал. Сломанный пазл. “А что ты еще знаешь? Откуда ты? От кого ты? Чем занималась? Кто твои близкие? И были ли они вообще? Ты ничего не помнишь, Трис. Ты бесполезное амебное существо, прикованное хрен знает сколько времени к одному прямоугольнику под названием “кровать” в одном квадратном помещении где-то, где ты даже понятия не имеешь”. - Черт... Голова опять заболела и я резко прижала жаркую поверхность ладони к ноющему виску. - Я не знаю как вы отреагируйте на то, что я скажу вам…До сих пор не знаю что мной двигало, но когда вам диагностировали смерть ещё в пути, в вертолете, я понял, что моим долгом стоит попробовать вас вытащить. С того света. Сработал адреналин в сердце. У меня уже были подобные случаи в практике и…должен признаться, мне как специалисту в который раз повезло. Но я никому ничего не сказал, даже когда почувствовал, что препарат сработал и вы медленно начали дышать.…И еще…при вас не было ничего кроме фото в заднем кармане брюк и уже бесполезного оружия. Но, возможно, наконец-то настал момент это фото вернуть владелице? Может память все же за что-то зацепится? Доктор вытащил из халата потрепанную, на первый вид, бумажку и положил на кровать передо мной. Черно-белая, с пятнами крови и мазута, рваными краями. А я просто смотрела, во все глаза смотрела на него и пыталась разглядеть реальный смысл его действий. Меня же насквозь прошибла пуля, все это видели. Я слышала про подобные случаи по телевизору, но их единицы, когда люди переживали клиническую смерть, а после семи-восьми минут приходили в сознание, но это же всего лишь телевизор? Или нет? Какой был мотив у доктора утаить от SAS, что я не умерла? Пальцы скользнули по приятной бумаге, обводя всех тех, кто был на ней отображен. “- Эй, Джонни, ну выпрямись ты, еклмн...Вот так...Эмм, Гоуст, чуть правее - ты Трис собой загораживаешь. Оооотлично. Теперь замерли - сейчас отсюда вылетит птичка... Раздался громкий шлепок, прям смачный такой, с оттяжкой. - Ай, бляхины дети, Райли! Я тебя сейчас... - Ну соберитесь, вы! Один снимок - и вернемся все обратно в часть, - чей-то обволакивающий по-отечески голос устало прозвучал уже второй раз, - Как дети малые, ей Богу! Три...два...один! - Люблююю вас, ироды! Звук затвора. - Джонни, ты не исправим... - хриплый голос с некой усмешкой подытожил весь тот цирк, что кто-то из ныне присутствующих назвал громким словом “фотосессия”. - Ты чего такая кислая, родная? Весело же... - Мактавиш заботливо, даже как-то по-братски, обнял за плечи, - Зато это память. Будет что вспомнить через сто лет. Ведь мы проживем еще сто лет? Улыбка. Всего одна улыбка напротив. Такая искренняя на первый взгляд, едва уловимая, но лицо скрыто маской, которая задрана до носа.  Тогда еще первая, почти незаметная никому, кроме женщины напротив. Словно он уже догадывался во что в итоге все выльется...” - Трис? Вы кажется не здесь... - Простите...в голове каша...я многого не понимаю. - Что-то вспомнили? Кого-то? - Я видела здание...и группу людей, в форме. Себя тоже. А еще два человека...Они шутили. И один из них обнял меня...Может, друг? - Все возможно. Что-то еще? - Да...Второй из них...я словно помню его улыбку. Теплую. В нее захотелось закутаться, как в одеяло. И глаза. Такие приятные. С первого взгляда светлые, но в них как-будто жило что-то от темного...Страх? - Я не знаю, Трис. Это ваши воспоминания. Надо было раньше вам показать это фото, но я сомневался, что вы сможете хоть на что-то среагировать. Я рад, правда. - Это лицо...я никогда таких не видела. Маска. Череп. Но под ним точно не скрывалась смерть...А еще...второй человек...весельчак. Я помню...его смех. Как у ребенка. По крайней мере тогда, если это не сон... Потому что в деле, в руках с холодным, бездушным MP5K, он был настоящим Сатаной. Он заправлял балом. Он решал кому оставалось дышать еще с минуту, а кому приходил конец сразу же, стоило ему лишь взглянуть напоследок в лицо жертве.  Потому, что он был сыном Войны.  Потому, что он был лучшим среди многих первоклассных бойцов во всем SAS. И потому что, этот Сатана когда-то был кем-то, кто нежно тебе улыбнулся... Джонни...Так его назвали тогда? Мне кажется, или я ему нравилась?  Руки такие заботливые на ощупь и запах. Шоколад, дерево и мед.  Нечто светлое, не из этого мира. Его не должно здесь быть. Неповторимая проницательность и чуткость. Идеальный во всех смыслах... Кем они были?  Большим, чем многие? Напарниками? Домом? - Доктор... - Да, Трис? - Я хочу домой...

                                                                        *год спустя*

- Эй, элти, может заглянем вечером в бар?  - Я сегодня занят, Джонни. Иногда он и правда сильно раздражал, захотелось кинуть что-нибудь в стену рядом с его головой, схватить за грудки и встряхнуть - может тогда бы Саймон пришел в себя? Хотя вряд ли. Каждый год - одно и то же. Он просто сбегает. - Сегодня же её день…мы обещали. А выходит, что мы просто балаболы? Желваки на лице Гоуста заходили и он прикрыл глаза, опираясь на капот своей машины. Почему-то всегда, когда разговор заводился о Трис, он раздражался. Или находил кучу ненужных дел, которые ему на самом деле нахрен не сдались. Ну или просто молча уходил, так что нельзя было и осуждающее слово даже вставить вслед. Он просто закрылся от этого «настоящего». Да и прошлого тоже. О чем он думал, да и думал ли вообще? Неизвестно. - Что ты хочешь, что бы я сказал тебе? Что ты хочешь услышать? И я скажу - тихо, почти шепотом, - Не надо вот так…- шаг, рука мягко, ободряюще ложится на его мускулатуру. Взгляд без сожаления - иначе еще больше взбесится, не дай Бог. Виноватых нам не надо. - Просто…я знаю, что ты чувству… - Я? Знаешь? Я вообще ничего не чувствую, Джон…внутри меня выжженная земля, дыра. Пусто. Ты это хотел услышать? Так и есть… - впервые за долгое время мужчина приоткрылся, пусть не полностью, но и это уже можно назвать прогрессом. - Она была для нас обоих - всем. Я понимаю тебя. Может за это стоит держаться, чтобы окончательно не сойти с ума?.. - спине явно нужна была опора и я нашел ее, оперевшись на тачку. Ноги подкашивались и не слушались, - Я думал, много думал как жить дальше. И меня греет только та мысль, что все то, что с нами случилось когда-то вообще было. Что я себе ничего не придумал…Помнишь, как я раздражался поначалу? Мне казалось, что она выберет тебя, а на меня она в конце концов забьет…Но нет. Она оказалась умнее, чем я. Она всегда была такой…смотрела в будущее, не хотела причинять боль. Не умела… Глаза Саймона переместились на мое лицо. Я чувствовал его взгляд, но не отвечал на него. А если бы посмотрел, то увидел в них поддержку. Лучший друг, начальник и уже навсегда близкий человек.  - Хорошо…мы пойдем в тот бар… - Правда? А как же твои дела? - Да нет у меня никаких дел. Отложу свою ежедневную эмоциональную подыхальню на следующий раз…Прайс кстати хотел тебя видеть, зайди к нему, а я пока здесь закончу. - Знаешь, что Эс? - это короткое прозвище придумала ему она, когда еще все было хорошо, - Ты не представляешь, насколько ты офигенный.  Кулак лег на его солнечное сплетение, оттолкнулся и расслабился. Легкая улыбка коснулась губ, легкие наконец получили свою порцию кислорода, а не паники как обычно.  - Как освобожусь, я наберу. - - Заметано.

***

Целый год реабилитации и жизни в стенах больницы. Никто не знал, что я выжила. Никаких писем, открыток на день рождения, посещений и курьеров с цветами и фруктами. Только куча лекарств, капельниц, операций и процедур. Психологов тоже было несколько. С горем пополам, но память постепенно восстанавливалась, пусть и с пробелами.  Я вспомнила, что работала продолжительное время в спецподразделении британской армии, Прайса вспомнила, даже как выглядит моя мама. Надеюсь, у нее все хорошо. И вспомнила их. Двух самых важных мужчин, которых лишилась так быстро. Как же мало было у нас времени вместе…Я подвела, бросила их в неведении. Не представляю каково им пришлось жить целый год… Вещей как таковых было немного, сумка была собрана еще с раннего утра. Кажется, я готова вернуться. Проорать всему миру, что я все еще здесь и никуда не уходила, просто задержалась на минутку в прошлом. - Готова? - доктор Харрингтон любил появляться бесшумно. - Наверное. Но…мне все еще немного страшно. - Это абсолютно нормальное ощущение. Кстати, вот, возьми - он протянул мне листок из блокнота, - Я тут узнал, где якобы тебя официально похоронили. Была церемония…Если бы они только знали… - Ну…в этом что-то есть. Каждый раз, когда мы уходили на очередную миссию, я думала, что не вернусь…а теперь даже не надо заботиться о месте на кладбище. - Шутишь? Уже отлично. Это прямой путь к выздоровлению. Продолжительные теплые объятия. С благодарностью насколько только ее можно было передать.  - Спасибо вам за все. Я в неоплатном долгу перед этим местом и перед всеми. - Трис…главное - не кори себя ни за что. Ты не виновата, что вышло все именно так. И просто продолжай жить. Это самое лучшее, что ты можешь сейчас подарить себе. И будь счастлива, обещаешь? - Я обещаю.

***

Я как будто снова в начале пути. И не знаю, что ждет за поворотом. Вдруг, совершила ошибку, вернувшись в то место, где появилась на свет? Вдруг, меня не примут? Да что там – не узнают, сочтут сумасшедшей, когда я представлюсь своим именем. Как там она интересно? Я так соскучилась по этим родным, до боли привычным, слегка уставшим глазам, по нежным, заботливым рукам. По голосу...который в любой хреновой ситуации поддерживал и твердил, что «так бывает», что все временно. Мы обе пережили столько боли, разочарований, подстав и предательств... Несмелый стук в дверь. Следом другой. Тишина, и только через секунд десять эта деревяшка трогается с места и отворяется. Все еще молодая, но уже не жизнерадостная женщина мельком смотрит на меня: - Я ничего не заказывала и новый кредит открывать не планировала... - А помнишь мой выпускной? И Джесси Макгрегор, который должен был пойти со мной на танцы так и не пришел? А потом его видела моя соседка с красавицей Анабель? Я тогда жутко злилась и ты сама поехала в школу через неделю, чтобы забрать мои документы? - Эмм...это случилось с моей дочерью, откуда вы... - А, нет, я вспомнила еще кое-что...свой первый шрам я получила в саду, когда помогала тебе с вещами при переезде...несла, кажется около пяти пакетов, поторопилась и оступилась вооон на той дорожке...крови было не много, но коленка еще очень долго болела... Женщина смотрела на меня уже внимательнее, во все глаза, с удивлением и легким прищуром. - Мама...я сейчас снова шла через этот сад, но не оступилась, хотя ты знаешь насколько я бываю неуклюжа, когда пытаюсь быть сильнее, чем есть на самом деле... - Трис?