2.

Нет ничего лучше, чем возвращаться туда, где ничего не изменилось, чтобы понять, как изменился ты сам»

Первые слезы спустя полгода стабильного нахождения в стенах больницы. Первые, по-настоящему нужные крепкие объятия человека, который пах домом и заботой. Кивки недоверия, но не в мой адрес, а просто потому что как такое вообще возможно – все видели мою смерть, точнее оглушительный выстрел на миссии прямо в упор. Мама рассказала, как проходили мои похороны, как плакал Прайс, как он пообещал во всем поддерживать Грейс после. Она видела лица Джонни и Саймона...и вот где была настоящая боль. Никто до конца не верил, что все это случилось со мной. Они не были готовы тебя отпустить....Да и кто вообще может быть к такому готовым? – тыльной стороной ладони она вытерла покрасневшую щеку, – Это и правда ты... - Да, мама...я сама не могу поверить, что все еще могу дышать. И как же я рада, что с тобой все в порядке. Каждый день, находясь в больнице я собиралась позвонить, но ты бы вряд ли поверила мне...поэтому просто ждала, когда этот момент наступит и я сама смогу тебе доказать, что это и правда я...Но больше всего меня мучает вопрос, ответить на который я пыталась, но версий слишком много, каждая безумнее другой...Кто сейчас лежит там, в земле, с табличкой? С моим именем? - Детка...- она осторожно коснулась моих волос, пододвинулась ближе и уткнулась в волосы, – Понятия не имею...и да, все это грустно и не понятно...На этот вопрос ответ знают лишь те, кто по какой-то причине захотел скрыть твою жизнь и показать смерть...Но главное, что в данный момент времени ты здесь...Я уже устала считать дни, когда просыпалась без кошмаров. Мне снились ужасные вещи: война, огонь, взрывы...пусть я и не была в тех местах, где приходилось бывать тебе, но я каждую ночь видела твое бездыханное тело, снова и снова. - Теперь все будет хорошо. Кстати...как ты поняла, что перед тобой действительно я? У меня ведь лицо...внешность мягко говоря изменилась. Мой лечащий врач сказал, что это была вынужденная мера...хотя странно. Я же не попала под взрыв и у меня не было шрамов...я не помню их. Наверное только синяки. - Ты думаешь настоящая мать не узнает глаза собственного ребенка? Среди моего окружения я не знаю таких женщин. Легкая улыбка тронула ее сухие губы и заставила снова прослезиться. А потом я глубоко втянула воздух, взглянула на нашу совместную фотографию на комоде и снова посмотрела на нее, но уже твердо и по-иному, как смотрят бойцы на построении перед очередным заданием. Когда выбора как будто нет. Только подготовленный заранее четкий план действий. - Ооой, знаю я этот взгляд...ты собралась вернуться обратно? В армию? Ее не проведешь, и вообще у меня никогда не получалось врать. Да, собственно, зачем? Все взрослые люди. - Я думала об этом...но не знаю как воспримут новость о моем возвращении ребята из отряда...и сам Джон... - Видела его, кстати позавчера, заезжал. Привез продукты, но о тебе мы старались не говорить. Он и сам до сих пор очень переживает, взял в нагрузку еще две группы молодых солдат, наверное только подготовку пройти успели. Словом, работает без отдыха. В последние месяцы почти регулярные выезды. Прибавил с виду лет шесть, мало спит. Так что...на твоем месте, я бы не думала, как он воспримет новость о твоем возвращении. Старику давно пора вернуться к нормальной жизни, а твое появление, я уверена, поспособствует этому, – Я только что обед сварила, фасолевый суп – твой любимый, будешь? Я молча кивнула.

***

Прошла целая неделя. Обычные дела по дому, поездки в магазин, работа в саду – все это вернули мне какое-то ощущение спокойствия, но монотонность больше не пугала. Она была приятной. В один из вечеров я услышала как мама разговаривает с кем-то по телефону в гостиной. Остановившись на лестнице и бесшумно присев, я попыталась вслушаться: - Да нет, все хорошо...кстати я тебе же так и не сказала одну важную вещь – ко мне дочь вернулась, Тайлер, представляешь? Да, я сама в шоке до сих пор...только она выглядит немного по-другому...ну...она не похожа слегка на ту Трис, которую ты помнишь, в прямом смысле. Но...что? Я тоже сначала так подумала, но нет, это точно она, я уверена. Она всю свою жизнь мне пересказала в мелочах – все сошлось. Заезжай как-нибудь, а то давно я сто лет уже не готовила твой любимый морковный пирог...ха-ха-ха, да...Завтра? Конечно, будет удобно, она ужасно обрадуется тебе... Значит дядя Тайлер навестит нас. С детства любила его сладкие подарки – особенно бельгийский шоколад, который он всегда привозил со своих европейских командировок. Он тоже был военным, как и папа, давно в отставке, но иногда любил пострелять, и когда я была уже подростком пару-тройку раз брал меня в поле. Аккуратно расставлял мишени в виде пустых бутылок и палил по ним из своего девятнадцатого Глока. Я даже умудрялась как-то у него выиграть, хотя это было и сложно. Стрелял он отменно, точно Соколиный глаз из франшизы Марвел. - Трис? – черт, мама наверное услышала, что я здесь, – Спускайся, у меня новости. - Ты звала? - Да...завтра к нам приедет твой дядя. Он был так удивлен, когда я ему все рассказала про тебя, что даже подумал сначала, что я вру. Видимо захотел сам убедиться в твоем здравии. - Эмм...круто. Буду рада его видеть. - Отлично. Поможешь мне с утра на кухне, хорошо? - Конечно.

***

Утро началось раньше запланированного, и дело не в будильнике, который случайно поставили на четыре утра вместе десяти. Холодный пот, уже остывшие слезы, медленно сползавшие по щекам и резкое возвращение в реальность из царства Морфея. Опять кошмар. Будто кто-то сидит сверху на моем теле и беспорядочно наносит ножевые ранения. В последний раз этот сон приходил ко мне еще в больнице, но это было очевидно. А сейчас? Что не так? Сейчас же все было нормально. Я у себя дома, рядом мама, которая практически не оставляла меня одну, но чувство тревоги почему-то не покидало до конца. А может... Опустив босые ступни на пол, я достаточно быстро оделась, накинула куртку и как можно тише спустилась вниз. Прихватив ключи от маминой машины, которые висели на слегка заржавевшем крючке, я вышла на улицу. Мне просто необходимо во всем разобраться. Или распрощаться с прошлым, чтобы оно не следовало больше по пятам. Адрес места назначения лежал в правом нагрудном кармане. Сегодня было на удивление солнечное утро – четыре дня до этого лил почти непрекращающийся дождь. Машина плавно остановилась у входа на небольшое местное кладбище. Меня встретил пожилой охранник и я спросила где находятся могилы неизвестных солдат и военных – обычно они располагались рядом, и незамедлительно проследовала к указанному месту. На многих лежали свежие цветы – значит их посещают, это не могло не радовать. Я не знала кто все эти люди, но на короткий миг я возникло ощущение, что их души сейчас смотрят на меня и почему-то улыбаются. Трэвис Лиам Джонсон. Алана Клэр Уильямс. Джейкоб Джеймс Морган... «Беатрис Мартинес Санчес. Любимая дочь, подруга и солдат. Достоинство и вечная память.» Вдох. Немигающий взгляд. Ногти, врезающиеся в ладони. И никаких слез. Если бы ты только знала тогда...что получишь такой шанс...

***

Никогда не умела заходить тихо – обязательно или что-то упадет, или что-то грохнет. Мама вышла из комнаты на шум. - Привет. - Привет...а почему ты... - Я в магазин ездила, у нас молоко закончилось. - Ааа..ну да – женщина с подозрением посмотрела на меня, но больше ничего не сказала, только молча кивнула в сторону кухни, и я ответила тем же. Слава Богу...не придется объясняться.

***

Старенькая Хонда почти неслышно припарковалась у дома и из нее появился высокий статный мужчина, одетый пусть и в обычные джинсы и футболку с длинным рукавом, но выглядело это мягко говоря стильно и дорого. Да, дядя Тайлер всегда умел одеваться, а еще больше – произвести отличное впечатление и запомниться. Жена по глупости ушла от него год назад к его другу, а когда захотела вернуться спустя всего полгода, не смог принять ее обратно. Никогда не терпел предательство как на работе, так и в личной жизни. Вот действительно мужчина, на кого еще будучи маленькой девочкой, я смотрела во все глаза, внимала каждому слову и подражала каждому жесту. Наверное поэтому когда-то выбрала Джонни...И обратила внимание на Саймона. В них обоих сочетались все самые нужные черты от папы и дяди. - Всем привет...а я не с пустыми руками – в руках у него была небольшая коробка, перевязанная широкой красной лентой, с самыми вкусными эклерами из той самой кондитерской, куда мы ездили еще в моем глубоком детстве. - Ооо, Тайлер, не нужно было...ты всегда самый важный гость в этом доме и без подарков...смотри какой стол мы с Трис приготовили, мой руки давай и садись. Он посмотрел на меня и на секунду замер. А я просто сделала шаг к нему навстречу. Его ладони сразу нашли мои плечи и крепко сжали их. - Мой маленький кнопик...Кажется, что мы целую вечность не виделись... Дядя...я скучала, – уткнувшись ему куда-то в область солнечного сплетения, вдохнула смесь сандала, бурбона и зеленого яблока – его любимый парфюм, которому тот никогда не изменял.

***

- Спасибо девчонки, все было очень вкусно...вы как всегда кормите как на убой...Трис, я хотел с тобой поговорить...давай выйдем на террасу, ты курить не бросила? Я отрицательно покачала головой и направилась за ним, встретившись глазами с мамой. Она одобрительно кивнула «иди». Он закурил свои любимые Malboro и взглянул на проезжающую мимо машину: - Как это случилось? Я сразу поняла, о чем он и все рассказала. Не стала утаивать и подробности. Рассказала с чего все началось, как встретила Саймона, как позже их стало трое. Как им выпала та сложная миссия, где для всех них, включая и Прайса, она и рассталась с жизнью. А потом смогла вернуться, но уже в другом измененном обличии. - Как-то так...и сейчас я не знаю что делать...Точнее, знаю, но мне немного страшно. - Что ты имеешь в виду? - Я понимаю, что обязана вернуться на службу, но переживаю, что скажет мама и... - А, ну так если ты уже во всем уверена, тебе не интересно что скажу я? - Конечно интересно. - Тогда мой ответ...нет. Я долго смотрела в его спокойные глаза, полные решительности и стали. Нехороший вердикт, не тот, что я ждала. - Как это...почему? - Я не могу сказать. Просто нет. Поверь, так будет лучше для тебя. Зачем тебе все это, скажи? Ты – молодая девчонка, у тебя жизнь впереди. Найди что-то более спокойное, вон...мать как обрадовалась, когда тебя снова обрела...а знаешь, как она ночами рыдала, звонила мне буквально кричала в трубку в истерике что тебя больше нет...и так изо дня в день. Военная служба она для мужчин, но никак не для женщин. - А может это мне решать? Я приобрела там друзей, почти что...отца... любимых людей, – на слове «отец» Тайлер слегка дернулся, – Я не могу просто так вычеркнуть их из своей биографии, будто ничего не было и мне все приснилось...Объясни почему я должна отказываться от своего предназначения и...счастья? - В этом твое счастье? В постоянном поиске смерти? В игре в «русскую рулетку»? Я сам в прошлом военный и знаю о чем говорю. Я тоже желаю тебе только счастье. Твой папа не хотел бы для тебя такой участи. Знать, что его дочь сейчас лежит где-то в земле... - Но меня там нет! – голос нервно дрогнул, – Я вернусь в SAS, чего бы мне это не стоило! - А я сказал нет! - Я уже не маленькая девочка в пеленках, не надо за меня решать, я взрос... - Для тебя никто не авторитет больше, верно? Да я все сделал для этого, что ты жила сейчас по-другому и никогда не возвращалась в этот кошмар, а ты хочешь все снова перевернуть с ног на голову!... Он же...не может быть... Мои глаза не просто расширились на его слова. Дыхания резко стало не хватать. Сил хватило только на шепот. - Что ты сейчас сказал? Он тяжело вздохнул и отвернулся. В таком больно признаваться глядя человеку в глаза. По сути, он тоже предал. Решил за другого. Но почему? Потому что посчитал, что так будет правильно. Не для меня. А для себя. Для моей матери. Для него самого, но не для меня...Не для меня... - Да...это я сделал. У меня свои люди в SAS...Когда мне позвонили и сказали, что тебя подстрелили, я связался с...Филиппом...твоим лечащим врачом, который все это время следил за твоим здоровьем в госпитале...ведь это он вернул тебя к жизни...а потом... – он присел на качели, спрятав лицо в ладонях и продолжил, – я дал указание сделать все возможное...чтобы тебя больше никто никогда не узнал...и не искал...мне пришлось... Я не верила. Мой дядя, человек, кто был со мной все мое детство, кто привозил мне самые вкусные сладости, читал на ночь мои любимые сказки, даже отвозил иногда в школу сейчас произнес такие страшные слова. Самые страшные в моей жизни. Я знаю, что ему никогда не нравилось, что я выбрала для себя такую сложную работу и да, она сначала была мне не по плечу. Я старалась, из кожи вон лезла, чтобы стать сильной, наравне с ребятами. Строевая подготовка, стрельба по мишеням...весь курс молодого бойца я сдала в итоге на «отлично». Я была лучшей среди всех девочек на курсе. Я безукоризненно справлялась с самыми сложными задачами...чтобы в итоге меня спрятали и сказали «нельзя». Больше нет. Чтобы теперь по утрам я не узнавала себя в зеркале и привыкала к новому лицу... Слезы тоненькими ручейками текли по щекам и падали на футболку. В груди неприятно жгло. Ноги резко сорвались с места, а за спиной громко закрылась дверь.

***

- Что такое, детка? - Трис, мы еще не договорили... - Мама, прошу, пусть он уйдет...пожалуйста... - Что произошло? – Грэйс с обеспокоенным видом пыталась подойти ко мне, но я выставила руку вперед. - Я...ненавижу тебя, Тайлер...ты...Боже...как ты такое вообще допустил? Ты же жизнь мне сломал! Да лучше бы я осталась там... - Трис, так было нуж... - Кому? Мне? Вы спросили, что было нужно мне? Хоть раз...вы все...выметайся отсюда! Ты мне больше не дядя...ты мне больше никто! Уходи! - Трис... - УХОДИ! - Тайлер, мне кажется лучше послушать ее...я позвоню тебе потом, хорошо... – Грейс закрыла меня собой и умоляющим видом взглянула на дядю. - Хорошо...я понял. Прости меня...если когда-то сможешь...я хотел для тебя только лучшего... – его плечи обреченно опустились и он медленно покинул дом. Тишина, смешанная с тихими всхлипами – самая жестокая вещь, которую никому нельзя желать слышать. Когда я более-менее пришла в себя, рассказала маме о том, что услышала на террасе. Сказать, что она была в ужасе – ничего не сказать. Она проплакала со мной всю ночь и уснула от усталости в моей комнате на одной кровати со мной уже утром. Еще минус один важный человек, но которого я не теряла. Он решил потеряться сам. Может оно и к лучшему, только...для кого?

*неделя спустя*

- Ты точно решила? - Да..теперь все будет хорошо, честно. Я не облажаюсь, обещаю. - Дочка...ты и в прошлый раз не облажась, просто...иногда то что с нами происходит, нам не предвидеть заранее. Не рассчитать. Не изменить. Мы просто не в силах поменять неизбежное. Значит так надо. - Когда будут увольнительные или отпуска, я как раньше буду приезжать. Всегда. Я люблю тебя, мам. Спасибо за то, что ты у меня такая...что ты понимаешь. - Иначе ты бы не была моей дочерью. Каждый прожитый тобой день я буду с тобой, в какой ситуации ты бы не оказалась, знай, что мы есть друг у друга. Крепкие объятия на прощание. Уже не горькие, а скорее неизбежные слезы облегчения. И счастье. что тебя услышали и приняли. И долгая дорога туда, где тебя пока не ждут... Но когда узнают, уже не отпустят.