12.

Till everything burns

While everyone screams

Burning their lies

Burning my dreams

All of this hate

And all of this pain

I'll burn it all down

As my anger reigns

Till everything burns.

Я не справилась. Я не справилась, твою мать. Чертов Тайлер, да пошло оно все. Пока мы ехали до базы, я ни с кем не говорила. Соуп понял это и молча смотрел в окно, не вмешиваясь, и даже не поддерживая, как это обычно бывало. Потому что – это лишняя возня. Наверное, Прайс уже в курсе, как я феерично сдалась и просто сбежала. Дистанция, в принципе, всегда про меня. Я даже самых близких держу на гребаной дистанции, потому что чего-то боюсь. Боюсь потерять. Боюсь показаться слабой в их глазах. Боюсь неизвестности. Я – всего лишь женщина, маленькое существо, которое взвалило на свои плечи непосильную ношу. Которая ищет решение, а оно не приходит. Рано. Не мое. Чужое. Хотелось только одного – не думать ни о чем в данную секунду. Оказавшись наконец в своей комнате, я первым делом нашла почти вслепую припасенную бутылку рома, которую когда-то пару лет назад Джон мне привез из командировки с Кубы. Я делаю первый глоток, он же следующий. И еще. Это нескончаемое падение в самую глубину бездны. В самый низ. Меня решил поставить раком почти родной человек. И самый прикол – я почти поддалась. Сломалась, как карточный домик. За окном ночь все еще не кончилась. А я кончилась, вот прямо сейчас. Осторожный, предусмотрительный стук в дверь. Верно, на иной я бы и не отреагировала. Прайс молча входит и закрывает дверь за спиной. Я его не вижу, просто знаю, что это он. Мужчина проходит внутрь и садится на кровать рядом. У меня расстегнуто платье, но оно все еще на мне. Просто не хватило сил даже на элементарные действия – снять с себя весь этот фальшивый праздник. - Я – самая лучшая дура...Других таких нет...Полюбуйтесь, только сегодня...в прямом эфире. – Мои глаза устремлены в стену, в руке зажата бутылка, а напротив стоит уже опустошенный граненый стакан, все еще разносивший соответствующий запах алкоголя по комнате. Он не сводил с меня своего печального, сопереживающего взгляда. - Все мы ошибаемся. - Я не смогла ничего узнать, что вы просили, сэр. - Трис...ну какой я тебе сэр? – его руки были на удивление холоднее, чем у меня. – Знала бы ты, насколько я часто делал ошибки. Можно было бы открывать музей и выставлять их на показ, чтобы люди ходили и ржали, какой я неудачник... – он достал пачку сигарет и зажигалку, протянув мне, – Будешь? - В части же нельзя... - Не, У Алехандро можно курить везде... Я посмотрела на притягательную скрутку, которая торчала из упаковки, вытянула ее и прикурила от огня, который Прайс моментально организовал, как истинный джентльмен. Мы сидели и молча выдыхали плотный дым, который быстро превратился в туман и заполнил собой маленькое помещение. А что было говорить? - Знаете, проваливать свои цели – больно до крепко сжатых кулаков и ногтей, что врезаются в ладони. Обидно, словно ты предала что-то очень важное в самой себе. Страшно, точно впереди больше никогда не будет шансов все исправить. Ни Джонни, ни Саймон не пытались даже использовать какой-либо мелкий предлог, чтобы сейчас внезапно объявиться у меня на пороге. Потому что слишком хорошо знали это чувство. Да и меня тоже. - В одном ты молодец. – Прайс наконец-то нарушил продолжительное молчание, туша свою сигарету о стоящую рядом пепельницу, которую он принес с собой. А я даже этого не заметила. - И в чем же? Мужчина явно приложил усилия, чтобы встать, и уже находясь у двери, обернулся: - В том что ты сейчас со мной разговариваешь. А не лежишь бездушным телом в какой-нибудь подворотне города. А со всем остальным...мы разберемся. Ты итак сделала достаточно. Я не успела хоть как-то среагировать на его слова – Джон покинул комнату, осторожно прикрыв дверь за собой. Вроде, и правда, я должна сейчас до потолка прыгать, что не сдохла, но сил не было совсем никаких. Даже на душ. Отправив свой уже потухший окурок к капитанскому, я быстро скинула с себя злополучное платье, заменив его прохладным хлопком объемной футболки. Свет. Кровать. Будильник на семь утра. Сон. Это все, что мне было хронически необходимо, чтобы забыться. И не вспоминать до рассвета. А потом...подъедет новая порция терзаний.

***

After all of the darkness and sadness, soon comes

If I surround myself with positive things, I'll gain prosperity.

И я ушла в работу. Полностью, с головой. Как там говорят – если хочешь о чем-то забыть, работа – лучшее отвлекающее средство и прекрасное лекарство. Вызывалась на самые неоднозначные и непростые миссии. Но и про основную не забывала. Мексика и картель все еще были в приоритете. Задачкой со звездочкой. Днем – выпускала пули в сирийцев, вечерами – почти засыпала за компьютером, роя информацию про точки, куда картель будет организовывать свои ближайшие поставки наркотиков. А капитан отправлял туда ребят с заранее проработанным планом перехвата. Но вот главного было не поймать. Он как вирус – его не видно, но ты уже ощущаешь, что он в тебе, медленно завладевает всем нутром. Соуп и Гоуст работали вместе, но не со мной. Я так попросила. Сейчас я нуждалась быть как можно дальше от них, чтобы не взваливать свои переживания, да и избегать наводящих вопросов по поводу своего состояния. Хотя, это скорее касалось именно Джонни. Саймон бы просто ходил молчаливой тенью позади и следил за каждым моим шагом. Не оставлял одну. Благо, слово Прайса было слишком весомо для них обоих.

***

Наступила осень, когда я окончательно вернулась в Мексику. Она не была похожа на ту, о какой мне рассказывали в России, например. Скорее просто вечера стали холоднее, и солнце выходило реже. В один из таких прохладных дней, я сидела у изножия своей кровати, а передо мной на одной ноге в третьей позиции вращалась фигурка балерины заведенной шкатулки. Мне всегда нравилась классическая музыка, а Чайковский с его «Лебединым озером» был самой большой слабостью. Умиротворение. Наконец-то оно посетило меня. Никуда не бежать, никуда не торопиться. Мысли о Тайлере постепенно уходили на второй план. Дверь я не запирала, не целенаправленно, а просто потому что больше не пряталась. Уже с минуту рядом молча стоял Саймон, прислонившись к стене и смотрел в мою сторону. Я видела его, но ничего не говорила. И тогда он все-таки решил зайти внутрь. Присев на кровать рядом, он оперся локтями о свои колени и положил голову на сложенные руки, смотря в одну точку со мной – на балерину. - Спасибо, что дал мне это время на раздумья. Мужчина по-прежнему молча слушал и я продолжила: - Удивительно получается, раньше я и подумать не могла, что время – лучший друг в моменты внутренней войны с самой собой. Оно и слушает, и поддерживает...и лечит. По-настоящему лечит. - А ты думаешь как все мы выживали в прошлый год, когда тебя не было? Я подняла глаза на Саймона и наши взгляды наконец встретились. - Прости, что заставила ждать и теперь. - Нет. Не прощу...потому что не за что. - Тебе это было нужно. Будь я в подобной ситуации – сделал бы тоже самое. - Странно...до вашего с Джонни появления в моей жизни, у меня не было таких понимающих друзей. Да и друзей в принципе. Все что-то хотели от меня, буквально отрывали куски, лишь бы им самим было в кайф. Но вы...нечто иное. Вы ничего не требуете взамен. И пусть вас физически не было рядом, я чувствовала поддержку. Чувствовала любовь. Это так... - По-человечески? - Наверное... – краем глаза, я увидела, как он опустился на пол рядом. Шкатулка замолчала и теперь до меня доносилось лишь его ровное дыхание. Голова сама наклонилась в сторону и мягко легла на крепкое плечо, а мозолистая ладонь заботливо обхватила плечо и притянула к себе. - Прайс сказал, что тебе полагается отдых. После всего того, что ты сделала за этот месяц. И...нас с Джонни он тоже отпустил на две недели. - Это значит... - Мы можем уехать. Да. И я...уже купил нам троим билеты. Вылетаем утром, послезавтра. - Я наконец-то увижу океан. Он молча кивнул и нежно поцеловал меня в макушку. - Папа мне как-то сказал такую вещь, которую я запомнила на всю жизнь. И только сейчас поняла всю глубину каждого слова. Если ты не сподобился Зло опередить, если Зло успело обидеть тебя, то отплати ему. Напади, лучше всего когда оно уже забыло, когда чувствует себя в безопасности. - Жаль, что я не знал его. Мудрый мужчина. - Да...это так. Ты бы ему понравился. - Трис... – Саймон развернул меня к себе и сосредоточенно посмотрел не в глаза, а куда-то в мою суть. Достал до самого дна, задевая все нервные клеточки, а потом будто вернул в реальность, – Просто помни, что ты не одна. И не должна все переживать в одиночку. Я осознал это, когда встретил тебя, доверился. Принял свои самые темные стороны сущности. Ты помогла мне когда-то...я никому не доверял. Но теперь...у меня есть мой личный ангел, который, я знаю, выведет меня на свет из любого Ада. И я люблю этого ангела…и буду это делать до конца своих дней. Он немного отстранился и достал небольшую коробочку из кармана своих карго. В этот момент мое сердце остановилось. - Я…хотел это сделать...в Рио. Но не хочу больше ждать. Представляю, как будет материться Джонни, но... – мужчина глубоко вздохнул, и я впервые увидела как он нервничает. Точно школьник, который уже заранее знает, что ему влепят нагоняй. - Ты... - Молчи. – его пальцы цепляют край коробочки и распахивают ее. В ней поблескивало тоненькое серебряное кольцо. Мои глаза в одну секунду наполняются слезами, а Саймон меняет положение и встает на колени. - Я никогда это не делал...черт...Беатрис...ты сделаешь меня самым счастливым человеком, если твой ответ будет состоять менее чем из трех букв. Твою мать. Мадонна. Как быть к такому готовой заранее? Чувства переполняли настолько, что я слышала, как кровь начала быстрее разливаться по венам, как сердцебиение перескочило свою отметку нормальности. Боже. И я резко подрываюсь и обнимаю человека напротив так сильно, как только могу. Хаотичные кивки, мои слезы текут ручьем на его футболку, а дальше одно единственное слово произносится вслух. - Да. И мне не нужно никаких подтверждений о том, что в тот момент Саймон улыбался.

***

Я зашла к Джонни, когда еще база только просыпалась. Мужчина успел вернуться из душа, и его волосы все еще были влажными. Обхватив его лицо обеими руками, я прижалась к нему в безмолвном поцелуе, на который тот незамедлительно ответил. И это была...ошибка. Соуп отпрянул и обхватил мое запястье своей рукой. Черт. Кольцо. Он почувствовал. Его полный непонимания взгляд встретился с моим извиняющимся. - Гоуст. Я кивнула и даже не стала препираться. А толку? Джонни отошел от меня к окну, отвернувшись спиной, а голова опустилась вниз. - Эй...ну подожди. - Он украл мой момент... - Что? - Идиота кусок...подождать не мог... - Джо... - Ладно... – мужчина разворачивается и идет к ящику у кровати, распахивая его до стука. - Так...я не успел купить тебе кольцо, думал это позже сделать, в отпуске...поэтому...вот... – он вплотную подходит ко мне, берет за руку и надевает поверх серебра металлическое кольцо от брелока для ключей, которое явно великовато. Да чтоб вас. - Я был первым. С самого начала, я черт возьми, должен был быть первым. Ну да ладно, вышло как вышло. Трис, ты выйдешь за меня? Джонни всегда был резким в своих чувствах и эмоциях. Эта волна буквально сбивала с ног и не давала никаких шансов. Он говорил и делал то, что хотел, как желал. Так вышло и теперь. Он – солнце, лучик надежды, который всегда появлялся тогда, когда в моей жизни творился какой-то откровенный пиздец. Мои ладони снова оказываются на его лице. Потому что так все же правильно. - Неважно, кто был первым...Я никогда бы, никому из вас...не сказала бы «нет». И мне плевать, что положено иметь только одного мужа...Вас всегда будет двое…И да, Джонни. Всей душой «да». Я выйду за тебя. Он подхватывает меня на руки и кружит в воздухе, радостно улюлюкивая. - Но Саймону – пиздец. Отвечаю. - Ммм...Он купил нам билеты в отпуск, дурачок...Мы летим в Рио! – я снова целую его, не давая лишний раз возмутиться. – Послезавтра, мы будем у океана, можешь в это поверить? Не злись на него. Джонни насупился, но ухмылка все же смогла пробиться наружу. - Только ради тебя...Ладно. Но первым заговаривать не буду,– и его руки снова сгребают меня в объятия.

***

Статуя Христа-Искупителя. Лестница Селарона. И пляж Копакабана. Все это ждет нас уже меньше чем через день. Все о чем я мечтала с детства. И вот мое желание наконец сбудется, благодаря одному мужчине. Он превратил обычные будни в гребаную сказку. И теперь еще и стал полноценно и всецело моим. А второй – заставил почувствовать себя настоящей принцессой. Как только я обмолвилась о том, что у меня порвался купальник, он успел съездить в город и вернулся с тремя пакетами невероятно красивой одежды. Может, все это - сон? Если да - ущипните. Я никогда не ощущала себя более счастливой, чем сейчас. Мне хотелось орать на весь мир о том, насколько я люблю этих двоих. До беспамятства. Навсегда. Рано утром мы дособирали чемоданы. Джонни чуть паспорт не забыл, то ли на радостях, то ли когда увидел Саймона, который о чем-то переговаривался в гостиной с Прайсом и выглядел мягко говоря выспавшимся и бодрым. Да, он все еще на него дулся. Соуп пусть и хорохорился, выглядел слегка подавленным – было больно смотреть. А еще больнее осознавать, что я ничем не могла ему помочь. Им необходимо было поговорить. Я подошла к мужчинам с легкой улыбкой, и Джон сразу развернулся ко мне: - Долгожданный отдых...готова вспомнить что это такое? - Если честно, даже не верится. - Надеюсь, в ваше отсутствие не произойдет какой-то пиздец, и мне не придется красть у вас хорошие воспоминания...иди сюда, – он по-отечески заботливо обнял меня и уткнулся в волосы. Саймон отошел от нас и что-то начал искать в рюкзаке, а Прайс тихо прошептал, чтобы слышала только я: - Мне тут птичка напела, что ты теперь помолвлена... – он взял мою руку и взглянул на безымянный палец, – Ого...даже дважды? Догадываюсь, чья штука верхняя. - Да...и если честно...я в замешательстве. Потому что, теперь эти двое обиделись друг на друга...как будто я кукла какая-то, которую они не могут поделить... - Ну, ты для них лакомый кусочек. Поверь старому капитану – пусть они и друзья до гроба...за твое сердце постоянно будет идти молчаливая война. - Я не знаю как их помирить...Не хочу вставать между ними...а сейчас буквально нахожусь на распутье. - Эй, крошка...не бери на себя еще и это. На твои плечи в последнее время свалилось слишком многое. Они – взрослые мальчики, сами разберутся. Либо мирно...разговорами...ну или набьют друг другу морды, и успокоятся. В любом случае...хорошо вам отдохнуть. Всем троим. Буду ждать вас обратно полностью восстановившимися. - Спасибо...я буду скучать. Уже... – я еще раз воткнулась в крепкую грудь Джона и глубоко вдохнула его запах. Так пах мой дом. И я обязательно вернусь сюда, где меня по-настоящему ждут.

***

Te busqué, debajo de las piedras y no te encontré

En la mañana fría y en la noche te busqué

Hasta enloquecer

Pero tú, llegaste a mi vida como una luz

Sanando las heridas de mi corazón

Haciéndome sentir, vivo otra vez.

Самолет задержали на час, но в наших реалиях, мы еще легко отделались. Когда судно плавно оторвалось от земли, я закрыла глаза, включив одну из своих старых любимых песен. По обе стороны от меня сидели два близких человека, впереди нас ждали две недели солнца и соленого воздуха, которым забьются легкие. Наш отель находился прямо на берегу, в стороне от шумного города и общего пляжа, так что мы будем практически одни, не считая обслуживающего персонала. Что может быть лучше? Мужчины не разговаривали, и в голову лезли мысли о том, как их заставить поговорить. Без последствий, мирно. Кажется, пора становиться Фемидой. Десять часов полета дались тяжеловато, особенно они отразились на затекших конечностях. В аэропорту нас встретили с табличкой, на которой было криво написано название отеля. На город уже успел опуститься вечер. Еще час пути...и вот мы на месте. На подъезде слух уловил тихий и приятный шелест волн. Нас проводили до небольшого домика, быстро рассказали по-португальски правила проживания, благо я хорошо понимала испанский и проблем не возникло - языки очень похожи. Протянув администратору чаевые, я зашла внутрь. Достаточно просторная терраса, окруженная зеленью, одна большая гостиная с кухней и три комнаты, одна из которых была спальней с огромной кроватью. Чувствую в ней мы и поселимся втроем. По крайней мере, так хотелось мне. Гоуст и Соуп копошились где-то снаружи, по-видимому занося наши вещи, а я подошла к дальнему окну, которое служило еще и дверью. Медленно распахнув ее настежь, я вдохнула вечерний воздух. Умиротворение, легкая дрожь от едва уловимого дуновения ветра и тишина. Не думать. Ни о чем. - Осваиваешься? Я обернулась на голос. В дверях, облокотившись на косяк, стоял Джонни и загадочно ухмылялся. - Угу. А где Саймон? - Позвать? На секунду я задумалась и молча кивнула. Мужчина негромко произнес его имя и не спеша подошел ко мне. Со стороны гостиной послышались шаги, и Райли аккуратно заглянул в спальню. - Подойди пожалуйста. Моя рука бережно легла в ладонь Джонни, а вторую я протянула навстречу. Казалось, что Саймон обо всем догадался. Его взгляд был устремлен в пол, но он все же не противился моему замыслу. Вторая рука незамедлительно сплелась с его расслабленными пальцами, а затем я соединила их руки вместе. От этого внезапного прикосновения оба мужчины вздрогнули и посмотрели друг на друга. - Мне не важно кто из вас был первый...Мне глубоко наплевать на это. Но мне не все равно, что сейчас происходит между вами. Это ранит...я чувствую эту стену...и...безумно хочу помочь... - Трис... - Нет. Сейчас я говорю. Вы должны обсудить то, что вас беспокоит...а лучше... – я набрала в легкие воздуха для смелости и тихо прошептала: - Я хочу, чтобы вы...поцеловали друг друга.