13.

Waiting for a sign washed up on the shoreline

I'll always carry the cross, but all is not lost

I just can't relate a crack in the floodgate

Life comes at a cost, but all is not lost.

Is this penance for my sins?

I gave everything for this phantom limb

Holy Ghost, nothing lasts forever

Now it's time to sink or swim

I've got nothing except this wasted hymn

Holy Ghost, nothing lasts forever.

- Ты не понимаешь о чем просишь, – Соуп всегда был категоричен, но сейчас я его не понимала совсем. Он вырвал руку и отошел на противоположную сторону комнаты, заведя руки за голову. Его можно было понять. Возможно, я просила слишком многого, но в то же время Саймон стоял неподвижно и смотрел на него с абсолютно спокойным выражением лица. Предполагалось, что будет наоборот. Куда делось все ребячество и игривость Джонни? Он смог выстроить стену между нами за считанные секунды, и мы явно проигрывали. Все наше устойчивое трио рушилось на глазах. Мне ничего не оставалось, как выйти отсюда, оставить их вдвоем, чтобы они смогли поговорить и разобраться раз и навсегда со своими чувствами и эмоциями. Так и сделала. Я закрыла дверь за собой, и услышала, как предположительно Соуп попытался выйти, но у него не получилось – дверь я закрыла на щеколду снаружи. Оставалось ждать. Конца или перемирия. Мне однозначно хотелось второго.

***

Саймон прошел к кровати и присел на край. Джонни все еще стоял у стены и как-будто специально не пытался встретиться с ним глазами. Но они заперты сейчас в одной квадратной коробке. Он явно не обратил внимания на дверь -окно, которое все же было средством капитуляции. Или сделал вид. Или решил расставить все точки. Райли не выдержал первым и нарушил тишину: - Может сделаем...что она хочет? Джонни резко развернулся к нему и взглянул непонимающе возмущенно: - Прикалываешься, элти? - Я про разговор, Джонни. А ты что подумал? - Черт... – тот раздраженно выдохнул и отмахнулся, но уже с неким облегчением, – О чем ты? Ты даже прощения не попросил за то, что сделал. - Каждый борется за свое. - Нет...нет, блять. Раньше, год назад, ты бы говорил по-другому. Ты видел в нас троих нечто цельное, единое. Так и было...а что теперь? О себе подумал, в первую очередь. Это жестоко...для лучшего друга. – На Джонни лица не было и он выглядел измотанным, – Я был тем первым, кто вообще вас свел вместе. - Это не так. - Нет, сука, это так. Это ты вернулся и примкнул к нам. Когда у нас с ней уже все было. Представляешь какого мне было в самом начале? Когда я видел всякий раз, что ты оказывался рядом, и она больше не смотрит на меня так, как смотрела раньше? Что меня вечно нет, а вы как бы случайно везде сталкиваетесь...Потом да, все разрешилось...Но сейчас...я ощущаю, будто я – третий лишний во всей этой истории. - Не говори так. – Саймон встал и двинулся в сторону друга, но Джонни выставил ладонь вперед, не давая ему приблизиться слишком близко. Нет. Не смей ко мне приближаться. - Чего ты добиваешься? Хочешь оборвать все на корню и сдаться? После всего того, что мы пережили? - А была ли это жизнь, элти? Плечи Райли поникли. Он хотел сделать то, что должен был, но что-то ему мешало. Всего одна фраза могла бы помочь, но в горле засел ком. Саймон прикрыл глаза и крепко зажмурился. То, с чем он боролся всю жизнь. Никогда с его губ не срывались подобные слова. Раскаяние буквально жрало его изнутри, и лучше бы так и было, но он не мог оставлять это чувство внутри. Хоронить заживо эти десять букв означало только одно – проиграть самому себе и попрощаться с доверием человека напротив. Он так долго к этому шел, чтобы обрести хоть кого-то близкого...и в данный момент мог все это потерять. И он принимает одно верное решение. Джонни отворачивается от него, а Саймон буквально подрывается с места и устремляется к нему. Оказавшись рядом, он резко поворачивает к себе мужчину и обхватывает его лицо, проговаривая низким рычащим басом каждое слово: - Послушай и не смей перебивать. То, что случилось – уже произошло. Это не отменить, не отмотать назад. Стоит просто принять как есть...да, Трис мне дорога, как воздух, но терять из-за этого друга, я не собираюсь. Если ты мне сейчас скажешь, что я поступил, как мудак – даже спорить не буду. Если скажешь мне уйти – я тотчас соберу вещи и свалю отсюда. Живите вдвоем и будьте счастливы. Это больно, но я переживу...наверное... – голос дрогнул, но он смог собраться и продолжил: - На моей биографии слишком много темных пятен, Джонни. Если к ним добавится еще одно – это случится только по твоему желанию. И я буду готов. Сказать, что Соуп опешил – ничего не сказать. Он распахнул глаза так широко насколько это было возможно и не двигался. Кажется, что палку перегнул не парень на против, а он сам. Жестко. Жестоко. Железобетонно. Не прав. Не стоило напирать настолько сильно. Гоуст сейчас протягивает тебе все то, что от него осталось, вкладывает в руки свою судьбу, или что от нее осталось, а ты, как статуя, врос в землю и отмалчиваешься? Проснись, блять. - Саймон...- Джонни робко кладет ладонь на плечо друга и что есть мочи сжимает. Возможно, ему больно, но вряд ли эта боль сильнее, чем то, что в ту минуту терзает и жрет его изнутри. Непреодолимость, барьер, пропасть между ними. Из-за женщины. Лучшей женщины, каких в мире больше не существует. - Прости меня...я сожалею...что все так вышло. Что я не сказал тебе. Что мои чувства взяли верх над нашей дружбой. И что...не пришел к тебе и не рассказал о том...что хотел сделать уже очень давно...как только увидел ее...живой. Решение. Ему нужно решение. Или пинок под зад, чтобы отмереть от услышанного. Очнись, Джонни. И в эту самую секунду, самообладание летит к чертям и прощается с этой планетой. Мужчина тянет Саймона на себя и прижимает к своей груди, безмолвно обнимая, так сильно, что тот прощается с остатками кислорода в легких. Щека к щеке. Ладони на спине ощущают насколько каждый из них напряжен. Измучены, погрязли в собственной ревности. Разве к этому их готовила жизнь? Вот так распрощаться с тем, что строилось так долго? Доверие, опора друг на друга...любовь? А ее было столько, что хлестала через. - Саймон... Замолчи. - Нет... – Джонни слегка отстранился, только чтобы встретиться с его глазами и увидеть в них собственное отражение. – Наверное...это когда-то должно было случиться... И тут замер уже Гоуст. И мужчина напротив него оказался сильнее обстоятельств. Он пошел по пути принятия...и чего-то большего, чем простое прощение, которое было озвучено заранее. Беглый взгляд на его губы будто обжег собственные. Все слишком сложно и слишком просто. И так правильно. И последняя грань ранее не опознанная оказывается пройдена. Джонни врывается в пространство Саймона, запечатывая его рот, из которого явно пытался вырваться протест. Без шансов, без вариантов. Но он пускает, не отталкивает. А лишь раскрывается, впечатывает Соупа в себя все глубже, туда, где раньше было табу. Запрещено. Язык движется по мягкой поверхности и ныряет за зубы, цепляя их. Острые клыки не смыкаются, а наоборот – не мешают. Они оба плывут по течению, по этой реке, под названием «пиздец». В никуда. В пропасть, вырытую собственными руками. Вгрызаются в нее темную воду так, чтобы осталась на подкорке сознания. Сохранилась на подкорке, как на жестком диске. Это их общий конец. Но оно же – начало чего-то большего.

***

Поток слов от обоих разрывал от желания отпереть эту долбанную дверь, но в какой-то момент они утихли. Ну не поубивали же они там друг друга? По крайней мере это было бы слышно. Щелчок, - и деревянная преграда отходит в сторону. - Чего? Глаза быстро моргают и пытаются привыкнуть к картинке, которая представилась взору. Двое мужчин, крепко сжатые кулаки удерживающие тела, поцелуй. Слишком долгий для просто дружеского. Или это отчаяние? Неизбежность? Последний шанс вернуться к нормальным взаимоотношениям. Когда я выпалила это «заманчивое» предложение, то не подумала бы ни на йоту, что эти двое перейдут все свои границы. Заметив меня, Джонни отпрянул первым и своими огромными глазами посмотрел в мою сторону. Затем к нему присоединился и Саймон. - Охренеть... - Трис, это не... - Нет, нет...все в порядке, – ноги сами повели меня к ним, и стоило мне приблизиться настолько, что между нами не осталось свободного места, я потянулась сначала к одному из них, оставив короткий поцелуй на щеке, а затем и ко второму, повторившись. - Кажется...вещи могут подождать... – тихий шепот встретился с хитрым прищуром и характерной ухмылкой. А дальше...меня легонько толкнули в сторону кровати.

***

I'm bringin' sexy back

Them other boys don't know how to act

I think it's special, what's behind your back?

So turn around and I'll pick up the slack.

Раньше я мало думала о чем-то хорошем. Потому что хорошего почти не было. А сейчас...это «хорошее» перебиралось через края и стекало вниз, точно так, как моя одежда на пол. Джонни медленно раздевал меня внизу, пока Саймон занялся моим ртом, плавно изучая своим языком каждый миллиметр. Я отдалась этим ощущениям и пропустила тот момент, когда в меня погрузились сразу два пальца, вырывая из груди протяжный стон. Гоуст переместился на шею, оставляя на ней влажные следы, а Соуп...отчаянно подтверждал свой позывной...входил в меня без «смазки», оставляя на бедрах мою собственную. Я ухватилась за футболку Саймона и крепко сжав ее в руке, потянула на себя, чуть не потеряв равновесие, но он смог меня удержать. Они переглянулись между собой, и теперь меня уже целовал Джонни, а другие умелые пальцы переместились на мои бедра. Я резко вздрогнула, когда почувствовала как язык, добротно смоченный слюной прошелся между моих ног, задевая клитор. Райли. Одно движение – и я уже лежала на прохладных накрахмаленных простынях, а пожар вокруг только продолжил разгораться. Послышалось синхронное звяканье пряжек – и реальность буквально покинула эту комнату. Томное предвкушение, сладкое до приторности. Желание достигло своего предела. Джонни облокотился о кровать, нависнув сверху, без промедления найдя мои губы, а Саймон покрывал поцелуями внутренние стороны моих бедер, а затем снова возвращался к уже набухшей горошине. - Иди сюда... – рука встретилась с жесткими волосами каштанового цвета, слегка потянув на себя, но мое запястье мгновенно перехватили, а язык глубоко погрузился в меня, заставив замолчать. - Тебе мало меня, любимая? – Мактавиш одним резким движением разорвал на мне футболку, освобождая грудь. Его пальцы захватили мои набухшие соски и медленно перебирали их, разнося разряды по всему телу. Саймон поднялся на ноги и присоединился к нам, оказываясь нависшим надо мной. Его мягкие губы проследовали влажной дорожкой от моей груди до низа живота, и стоило мне чуть-чуть расслабиться от переполняющих ощущений, его руки обхватили упругие бедра и притянули к себе. Дышать ровно стало практически невыносимо. Особенно, когда кожи коснулся влажный член. Приставив его ко входу в меня, он слегка надавил и плавно оказался внутри. Долгожданный стон вырвался наружу, но мой рот сразу же перехватили губы Джонни, которые начали отчаянно терзать каждую губу по отдельности. Все смешалось в каком-то диком танце страсти и безграничности. Ритмичные толчки путали мысли и вводили в легкий транс. Я отчаянно цеплялась за эти эмоции, хотелось, чтобы они никогда не заканчивались. Неужели то, что происходит сейчас и есть то самое счастье, к которому я стремилась всю свою жизнь? Просто быть желанной, любимой и признанной кем-то кроме моей семьи. Как же этого не хватало за последний год. Оргазм уже приближался и скоро он поглотит все мое существо. Саймон прикрыл глаза и отдавался до последней капли, в прямом и переносном смысле. Джонни удерживал мои руки прижатыми к кровати, покрывая теперь мою шею своими поцелуями. Помечал свою территорию – словно «мое и только», перетягивал в свой мир. Райли ускорился и от его действий моя крыша отлетела окончательно. Достаточно еще несколько толчков и внутри меня все взорвалось. Мой стон отразился эхом от стен небольшой комнаты, а затем последовали лишь рваные обрывки остаточного дыхания всех троих. Я даже не пыталась встать – ноги явно слушаться не будут. Рядом со мной прогнулась кровать и на нее рухнуло обмякшее тело Саймона. Он смотрел куда-то в потолок, а после того, как воздух снова наполнил его легкие, раздался хриплый шепот: - Она – твоя. А мужчина рядом только хищно ухмыльнулся и тронулся с места в сторону моих ног.

***

Мы смогли выбраться из кровати только уже глубоко за полночь. Предстояло все-таки разобрать вещи и осмотреть остальную часть дома. После четырех мощных оргазмов каждая часть тела отзывалась приятной болью и ломотой, но я уже знала, что завтра она совершенно точно усилится. Зато мой уставший вид и полное отсутствие прически встречали бодрые и восторженные взгляды этих двух, и это придавало сил. Впереди нас ждали потрясающие две недели лета, солнца, холодного шампанского, бессонных ночей и беззаботности. Вдали от пуль, миссий и головной боли по поводу предстоящей долгой работы. Мы уснули все в той же комнате, где уже не витало и намека на ссору, а царило лишь спокойствие и изредка доносящийся звук пролетающих мимо птиц из раскрытого настежь окна. Свобода...так много, так мало... Наутро, я проснулась одна. Обе половины рядом со мной были холодными, а значит мужчины уже давно были на ногах. В доме стояла гробовая тишина, а на столе в гостиной лежала записка: «Пошли на рынок, скоро вернемся». Это вызвало непроизвольную улыбку. Свежие цитрусы – то, что требовалось, чтобы окончательно скинуть с себя пелену Морфия. Решив не тратить время, я направилась на второй этаж в ванную. Контрастный душ смыл с тела все следы прошедшей бурной ночи, и глаза все-таки смогли открыться шире. Замотавшись в свежее махровое полотенце, я прошлепала голыми ступнями вниз к холодильнику. Яйца, ветчина и тосты – английский завтрак. Как только все вышеперечисленное оказалось в сковородке, на веранде послышались шаги и забористый смех Джонни. - Я тебе говорю, он просто обрушил на этого новенького ведро леденющей воды...и так его утро начиналось целую неделю. - Прямо как у меня. - Ой...а мы думали, ты еще валяешься. Вот, прикупили местных изысков, – мужчина с довольной улыбкой продемонстрировал пакет свежих фруктов и овощей. – И апельсины тоже взяли, не волнуйся. - Даже ни капли не сомневалась. – губы сомкнулись в трубочку и благодарно мазнули по короткой щетине щеки. Саймон подошел к зеркалу и провел рукой по своим торчащим во все стороны волосам. - Погоди, вот пройдет еще пара дней и ты привыкнешь. - Нет. Мне не нравится. - Джонни, последи за яичницей. – я двинулась в сторону нахмурившегося Райли и обвила ладонями его торс, – Ну чего ты? Все же прекрасно, и так...живенько. - К черту «живенько». Может их вообще подстричь? - Эй...вот только попробуй, – и сразу же разорву помолвку! – мои брови сложились домиком, а лицо состроило гримасу недовольного ребенка. На мои слова он в миг стал серьезным, что вызвало смех у нас с Джонни практически одновременно. - Шучу я...хрен ты теперь от меня куда денешься... – пальцы пробежали по его натянутому, как струна, телу, заставляя его расслабиться, но не сразу. - Не стоит так шутить. - Конечно...элти. – на мои слова его губы все же растянулись в едва читаемой улыбке. – Давай за стол, а то все остынет. Быстро подкрепившись моей стряпней и наспех выжатым соком, Джонни откинулся на спинку стула: - Итак...у нас дохрена времени...чем займемся? - Может прогуляемся в городе? Или арендуем тачку и прокатимся к статуе Христа? Мечтала ее увидеть с самого детства. – я допила остатки бодрящей жидкости и уставилась на них по очереди. - В целом...можно начать со второго. - Я не против. Пробью где здесь ближайший пункт аренды. – Саймону дали задание - Саймон ушел в просторы интернета. Все просто, как в обычной жизни. А его ежедневной рутиной были сплошь задачи, которые необходимо выполнять сразу и без промедления.

***

Маленькая Хонда несла нас по извилистым горным дорогам, а мимо мелькали потрясающие пейзажи. Каких-то несколько часов пути...и глазам открылась огромных размеров статуя Иисуса Христа, который распахнул свои руки навстречу этому миру. Я замерла. Мне казалось, что я спокойно восприму эту «встречу» со своей давней мечтой, но стоило подойти почти вплотную, как слезы внезапно выступили наружу. Это незабываемо. Он словно придавливал всех окружающих своей моралью, вскрывал самые потаенные грехи и призывал в них раскаяться. От него невозможно было спрятаться – он был везде. Все видел, все знал...даже то, что нас ждет в будущем. Мужчины поравнялись с моим недвижимым телом и одновременно посмотрели наверх. - Да...такое увидишь не каждый день...– Джонни прислонил ладонь к глазам, загораживаясь от слепящего солнца, – Дух захватывает, как красиво. - Скорее, жертвенно. Мы оба с непониманием уставились на Саймона, на губах у которого проявлялась едва читаемая грустная улыбка. - Что ты имеешь ввиду? - Человек, который посвятил себя всем живым и выживающим. Буквально отдал все, что у него было. Заплатил самую высокую цену, лишь бы другим было хорошо. А взамен...его просто стерли, уничтожили...будто его никогда не существовало. Иногда представляю, что бы я чувствовал, находясь на его месте...когда мне бы вынесли такой приговор. Без права выбора. Смог ли я принять всю эту ношу так же легко, как это сделал он? – сейчас на меня смотрел настоящий Гоуст, пусть его лицо и не скрывала маска. По коже пробежали мурашки от этих слов. А затем, мужчина просто отошел от нас, решив, видимо, обойти статую с другой стороны. Внутри меня что-то затушили, принудительно. Наверное, это была та самая радость, с которой я ехала сюда. На ее место вернулась боль. Но боль эта была не моя.