XIII

      Начало дня выдалось крайне нервным. Джеймс почти не спал, вновь разыгрались кошмары, не позволяющие сомкнуть глаза более чем на несколько часов. Ближе к рассвету мужчина отчаялся и оставив попытки провалиться в сон неподвижно лежал, уставившись в потолок вплоть до звонка будильника.       Наскоро позавтракав и покормив Альпину, Барнс принял душ. Когда он вышел из ванной в квартиру заявился Стив. Тот держал в руках костюм для Джеймса — черные брюки, пиджак и рубашка в тон.       Воронова сообщила о назначенной встрече с кланом несколько дней назад. Женщина постаралась максимально подготовить мстителей к мероприятию, объяснив и строгость дресс-кода, и важность соблюдения манер. Японцы свято чтили свои традиции и их нарушение для них могло бы стать личным оскорблением, что в итоге явно не сыграло бы им, на руку в попытках наладить контакт для сотрудничества.       Указания Александры все слушали внимательно. Женщина была явно близка с культурой Японии и обычаями клана, так что возражать никто не попытался, ровно как противиться тем или иным просьбам.       За день до назначенной встречи оказалось, что у Барнса нет подходящей одежды. Среди футболок, толстовок и спортивных штанов не оказалось ничего что хотя бы отдаленно напоминало брючный костюм. На помощь пришел Стив, одолжив один из своих.       Сам капитан облачился в темно-синий пиджак и такие же брюки. Глубокий цвет ткани прекрасно оттенял голубые глаза и светлую кожу. Роджерс чувствовал себя в костюме уверенно и выглядел в нем прекрасно.       Джеймсу же было крайне неуютно. Пиджак хоть и был по размеру ощущался слишком тесным. Мужчина привык к мягким тканям и свободному крою, которые полностью противоречили тому, что сейчас было на него надето. Ворот черной рубашки душил, а брюки стесняли движения.       Барнс в очередной раз нервно одернул рукава пиджака, заправляя края перчаток, когда к нему и Стиву подъехал Уилсон. Они договорились что он заберет их, а после и Сашу. Она была единственной кто точно знал куда ехать и от предложения Сэма подвести и ее тоже не отказалась.       Роджерс сел вперед, с радостной улыбкой отвечая на приветствие друга.       — Я написал Алекс что мы будет минут через пятнадцать, так что надо поторапливаться если не хотим опоздать, — сокол обернулся на заднее сидение, где все это время молча сидел Баки, — Ты сегодня еще недовольнее чем обычно.       На язвительную реплику Сэма Барнс ответил раздраженным закатываем глаз. Между ними не было вражды как таковой. Они часто поддевали друг друга, начинали спорить или сыпать остротами, чем изрядно раздражали Стива, который искренне стремился сдружить их. Но в этих пикировках никогда не было злобы или призрения. Для них это стало своеобразным способом коммуникации и от взаимных издевок оба получали удовольствие, хотя ни один из них не был готов в этом признаться.       Сейчас же не было ни сил, ни желания начинать очередную словесную баталию. Джеймс чувствовал себя крайне неуютно, а в груди не переставала зудеть тревога. Он понятия не имел что ожидать от встречи с якудза и зависимость их положения от решения незнакомой бандитской группировки крайне нервировала.       К дому Саши они подъехали спустя обещанные пятнадцать минут. Втроем они поднялись наверх. Воронова открыла дверь сразу же, заранее услышав чужие шаги у своей двери.       — Вы рано, — женщина наскоро запахнула атласный халат, струящийся по телу. Барнс невольно зацепился глазами за изящное кружево, прилегающее к коже.       — Дороги пустые, так что доехали быстрее, — Стив легко похлопал Сашу по лопаткам, приобнимая.       Женщина с улыбкой пожала руку Сэму, прошедшему в квартиру.       — У нас еще есть время, так что собирайся спокойно. Мы подождем.       Последним порог переступил Барнс. Воронова обвела его массивную фигуру нечитаемым взглядом. Уголок губ, подведенный бордовой помадой, дёрнулся в знакомой усмешке. На мгновение Джеймсу показалось, что в серых глазах мелькнуло одобрение. Он неловко одернул рукава пиджака.       — Располагайтесь, кухня и гостиная полностью в вашем распоряжении, — Воронова махнула светлыми кудрями, удаляясь вглубь квартиры. — Я буду готова через пару минут.       Мужчины быстро разбрелись по сторонам. Стив и Сэм направились к кухонному островку. Звеня посудой и тихо переговариваясь, они силились разобраться с кофемашиной и найти сливки. Вскоре комната наполнилась густым кофейным ароматом.       Барнс, отказавшись от предложенной чашки, неспешно прохаживался по квартире.       На журнальном столике лежала книга на французском, кажется из лавки Мариш, рядом на фарфоровой тарелочке тлела какая-то деревяшка, от которой шел легкий аромат. Барнсу он показался смутно знакомым. Из больших окон, занавешенных полупрозрачным тюлем, комнату наполнял яркий свет. Около стен стояли горшки с пышными растениями, на тумбе Джеймс заметил виниловый проигрыватель и с дюжину пластинок. На стене висела пробковая доска, а к ней золотистыми кнопками были прикреплены фотоснимки.       На одном из них Саша стояла в пол оборота к объективу. Непривычно, коротко остриженные волосы растрепались, видимо от ветра. Открывая вид на изящную спину, шелком струилось черное платье. На одном плече Джеймс заметил едва заметную отметину — шрам от старого пулевого ранения. Александра улыбалась, держа в руке бокал с шампанским. За ее спиной сияла огнями Эйфелева башня.       На снимке рядом было три человека. В одном из них Барнс узнал Дмитрия. Он вальяжно развалился на диване в полутемной гостиной. Александра едва ли не лежала на нем, расслабленно прикрыв глаза. На ее плече дремала незнакомая девушка, уж больно похожая на Чернова.       На другой фотографии Воронова стояла рядом с невысокой девушкой с такими же светлыми волосами. Они обнимались на фоне заката, что окрашивал пурпуром виднеющиеся вдали шпили гор.       Джеймс не заметил, как разглядывая чужие снимки и сам не переставал улыбаться. До того довольной на них выглядела Александра.       Двигаясь дальше, он невольно наткнулся на дверь, что вела на балкон. Джеймс осмотрел плетеные кресла и столик, провел кончиками пальцев по пушистому пледу, что лежал на небольшом диванчике. Место было тесным, но уютным. С высоты открывалась живописная панорама города. С удивлением Баки отметил, что отсюда можно было с легкостью разглядеть район, где он жил со Стивом.       Услышав мерный стук каблуков, Джеймс не обернулся. Саша оперлась локтями на изгородь, становясь вплотную. Ее плечо невесомо мазнуло по руке мужчины. Щелкнула зажигалка, нос щекотнуло запахом табака.       — Здесь красиво.       — Мне тоже нравится, — Баки не видел ее лица, но мог поклясться, что она улыбалась. — Если посмотреть туда, то можно весь Бруклин увидеть.       Джеймс проследил за ладонью, что указывала на другой берег реки. Дыхание на мгновение сбилось. На высоких шпильках Воронова была ненамного ниже его самого. Ее лицо находилось рядом настолько, что стоило двинуться лишь немного вперёд, чтобы коснуться носом ее виска.        Светлые локоны она убрала в аккуратный пучок, заколов его длинной золотой шпилькой. На ее конце перламутром переливался жемчуг. Светлая кожа, казалась совсем бледной на фоне атласной рубашки пудрового оттенка. Глаза зацепились за острые ключицы, проступающие в деликатном вырезе.       Барнс скосил взгляд ниже, тут же отводя его в сторону. Женские бедра были обтянуты строгой юбкой, что спускалась до самых голеней и расходилась в глубокий разрез до колена.       Воронова насмешливо фыркнула.       — У меня пятно на юбке?       Джеймс замер, пригвожденный к месту острым взглядом. Саша не выглядела оскорбленной или раздраженной. Ее чужое смятение явно забавляло.       — Нет, нет все хорошо, — Барнс замялся, — ты прекрасно выглядишь.       Насмешка померкла. Ей на смену пришло странное отрешение, но и оно тоже быстро развеялось. Воронова мягко улыбнулась и вновь окинув Джеймса взглядом, отвернулась. Они стояли в тишине, пока Саша не выпустила последний клубок дыма в воздух, затушив сигарету.

***

      Дорогу провели в тишине. Сэм сосредоточенно вел машину. Стив, сидящий рядом с Баки на заднем сидении, тоже был до крайности задумчив, нервно перебирая ремешок от часов. Александра откинулась на спину кресла, прикрыв глаза.       — Алекс, — Роджерс поддался вперед. Женщина что-то тихо промычала в ответ. — я не хочу лезть не в свое дело, но все-таки, ты уверена, что этим людям можно доверять? Репутация у якудза не лучшая.       Джеймс заметил, как Воронова недовольно скривила губы, раздраженно выдохнув.       — Я уверена Роджерс. Успокойся, а.       — Как тебя вообще в Японию занесло? — Сэм, молчавший всю дорогу, тоже подал голос, не сумев сдержать любопытство.       Очевидно, потеряв надежду на поездку в тишине, Александра села ровно, прогоняя всякую сонливость.       — Вы от меня не отстанете, да?

***

Япония, Токио. Осень 1993 года

      Район Роппонги славился несколькими вещами. Неоновыми вывесками, что слепили глаза в ночной темноте, толпами мужчин, что спешили напиться после сложного рабочего дня, шлюхами на любой вкус и душными барами.       В одном из таких сидела женщина. Темный плащ скрывал ее фигуру, а капюшон, накинутый на голову, позволял хотя бы немного слиться с толпой. Светлые волосы, серые глаза и непривычное для японцев лицо все равно постоянно привлекало внимание, как и ее рост. Для местных Воронова была воистину диковинкой, особенно в подобных местах.       Бар, название которого женщина так и не запомнила, в пятничный вечер был забит посетителями. Офисные клерки с удивительной прытью опустошали бутылки со спиртным, то и дело взрывались хохотом, руганью или похабными шуточками о новых секретаршах или проститутках, которых они собираются снять.       Александра чиркнула спичкой, закурив. Бармен, молоденький парнишка, покосился на пустую бутылку саке рядом с ней. С толикой удивление отметил, что женщина напротив него была иностранкой, красивой и явно несчастной. Она сидела здесь уже несколько часов, без остановки поглощаяалкоголь, но до сих пор не пьянея. Может особенность европейцев?       Воронова равнодушно налила в стакан новую порцию холодного саке, сделала глоток. От горечи уже немел язык, хотелось спать, но Саша знала, что это не более чем фантомное ощущение. Стоит ей лечь на жесткое татами, как любая сонливость исчезнет. Оставалось только продолжать глушить себя алкоголем.       К горлу подкатывала тошнота. От отвратительного запаха спиртного, смешанного с затхлостью помещения и дешёвым табаком. От мужиков вокруг, что то и дело бросали сальные взгляды на женственную фигуру за барной стойкой. Но больше всего воротило от самой себя.       Александра бесцельно шаталась по Токио последний месяц, сама не понимая чего хочет. Однотипные высотки нагоняли тоску. Порой она развлекала себя одноразовыми интрижками с весьма симпатичными японцами, но те в подавляющем большинстве были крайне нелепы во всем что касалось секса, так что это только вводило в уныние.        Иногда в подобных барах или в подворотнях рядом с ними она умудрялась ввязаться в драку. Если быть точнее это скорее походило на избиение. Частенько мужчинки, не сумевшие найти себе кого-то на ночь, ухватывали себе девушку, что неудачно оказывалась неподалеку, затаскивая ту в ближайший мотель или темный угол. Зачастую это были школьницы, в клетчатых юбочках, которые запоздало возвращались домой с занятий.       Воронова никогда не скупилась на удары, методично ломая ублюдку сначала пальцы, потом запястья, предплечья и заканчивала четким ударом в нос. Испуганную до смерти девушку, Саша старалась успокоить и довести до наиболее безопасного места. Они часто рыдали у нее на руках, пытались отблагодарить. Воронова отмахивалась. Ничего кроме ледяной злобы все это у нее не вызывало.       Погрузившись в собственные мысли, Александра не сразу заметила мужчину, что сел рядом. Женщина молча допила саке. В груди взметнулось мрачное предвкушение. Если это очередной ублюдок, который начнет распускать руки, она с удовольствие размажет его морду о лакированную поверхность барной стойки.       — Карасу-сан?       Воронова замерла, медленно обернувшись через плечо. Она узнала обладателя голоса сразу, хоть и минуло почти двадцать лет.       Мужчина, сидевший перед ней, был одет в черное кимоно. Даже являясь человеком несведущим, Саша сразу поняла — вещь дорогая. Длинные идеально прямые волосы были убраны в хвост на затылке. Прошедшие года, несомненно, были к лицу Изаму Сакамото. Под влиянием времени что-то неумолимо изменилось в нем, но сколько бы Саша ни всматривалась, не сумела понять, что именно.       — Зачем я вам?       Тонкие губы изогнулись в мягкой усмешке. Колкость чужестранки ничуть не удивила мужчину.       — Хотел узнать у старой знакомой, что привело ее в это убогое место.       Воронова насмешливо фыркнула. Попросив у бармена еще одну чашечку, налила Изаму саке. Он принял его с легким поклоном, осушив одним глотком.       Тогда, осенью тысяча девятисот девяносто третьего года, сидя в захудалом баре Токио, Александра не могла предположить, сколько бутылок саке она разделит с мужчиной напротив.

***

      — Я знала бывшего главу клана. После его кончины управление на себя взял его старший сын. С ним я тоже много лет знакома.       После затянувшегося молчания Воронова больше ничего не сказала. Поняв ее нежелание делиться информацией, мужчины вновь затихли, больше не затрагивая эту тему.       Дорога вела их очередному бизнес-центру, отдаленного от самой бурной части Нью-Йорка. следуя указаниям Вороновой, Сэм свернул с главной дороги в сторону невысоких зданий. Вскоре они припарковались возле забора, сложенного из светлой древесины, в тени раскидистых кленов.       Александра вышла из машины первой, осматриваясь. Деревья стали значительно выше за последние года, что ее здесь не было, но было заметно что за ними ухаживают все с тем же трепетом. Тропа, идущая от парковки, на которой помимо Мстителей больше никого не было, вела к небольшому саду, минуя ограждения. Саша кивком поприветствовав прибывших двинулась ко входу. Все в гнетущем молчании последовали за ней.       Стоило переступить границу владений клана, как из глубины сада на встречу им двинулся мужчина. Заложив руки в широкие рукава кимоно из темного хлопка он глубоко поклонился Александре и с куда меньшим почтением поприветствовал мстителей, что неловко топтались у нее за спиной.       — Приветствую, Карасу-сан, — знакомое обращение и мягкая японская речь, приятно коснулись слуха. Воронова ответила вежливой улыбкой и лёгким наклономкорпуса, — вас и ваших гостей ожидают в главной зале. Позвольте сопроводить вас.       — Нас проводят в зал, где состоится встреча. Помните, что я вам говорила и не позорьте меня, — Саша обернулась, зыркнув сначала на Тони, апотом на Стива. — особенно вы двоя. Не проявляйте неуважение к чужому дому.       Мужчины переглянулись, закатывая глаза. Остальные мстители все так же сохранили молчание, но Воронова услышала редкие смешки и недовольное фырканье Старка и Роджерса.       Небольшая тропа, выложенная аккуратной плиткой из светлого камня, шла через пышную зелень. Высокие бамбуковые деревья стремилисьвверх. Солнце падало на землю чудаковатыми узорами, пробиваясь через листву. Вдали журчал ручеек, что огибал весь сад по периметру. Средираскидистых кустов мелькали бумажные фонарики, с искусной росписью. На свободных участках расположились клумбы с цветущими ирисами. Возле здания в традиционном стиле благоухала сакура.       Алекандра прикрыла глаза, с наслаждением вдыхая легкий аромат. Слух ласкал щебет птиц, шорох листвы и тихий звон — это фурин неспешно колыхался от легких порывов ветра.       Невольно Саша вспомнила пар, клубящийся над чашкой чая, что согревала озябшие от прохлады пальцы и жесткость татами. Перед глазами пронеслась вереница ярких картинок: горы, покрытые зеленью; старинный особняк, затерявшийся в глубине леса; гладкость бокена под пальцами и хлесткие удары по плечам; звонкий детский смех и спокойные карие глаза, чей взгляд она всегда ощущала лопатками; треск дров в очаге, переливы сямисэна и щебет птиц.       Усилием воли отогнав от себя воспоминания и тоску, что они приносили с собой, Александра прошла за мужчиной дальше, по крытой террасе. Раздвинув створки седзи, мужчина в кимоно вновь глубоко поклонился, аккуратным движением ладони указывая куда им идти.       Изящно выскользнув из лодочек, Воронова оставила их у стены носками к выходу. Все последовали ее примеру, аккуратно разуваясь. Седзи вновь закрылись за их спинами.       Они оказались в просторном зале. У дальней стены стоял длинный стол из светлого дерева, а перед ним в шахматном порядке еще несколько похожих. Александра осмотрелась и неспешно двинулась к людям, что уже ждали их.       Женщина осмотрела трех мужчин и мягко поклонилась каждому. Акихиро Сакомото ответил ей мимолетной улыбкой. Кеиджи же не единым движением не выдал, что узнал Сашу, но зная его с раннего детства Воронова быстро заметила легкий прищур темных глаз и мелькнувшее в них озорство.       Третьего человека за столом она не узнала. То был молодой мужчина, на вид не старше тридцати лет. На ее приветствие он ответил наклоном головы, а после внимательно оглядел каждого кто стоял за спиной женщины.       — Присаживайтесь, — Акихиро плавно указал ладонью на столы.       Воронова, аккуратно подозвав Стива и Тони, села спереди. Остальные мстители расположились за столами, что располагались ближе ко входу.       Подобное не было редкостью в клане. Положение человека в комнате напрямую зависело от его роли в той или иной ситуации, что позволяло быстро понять с кем именно следует вести беседу и кто принимает решения, а вместе с тем и ответственность за них.       — Благодарю, Акихиро-сама, — Воронова наклоном головы указала на мужчин рядом с собой. — Это Стив Роджерс и Тони Старк, вы наверняка наслышаны о них, — получив в ответ понимающий кивок, Александра продолжила. — Мы благодарны, что клан согласился принять нас и рассмотреть нашу просьбу о помощи.       — Клан у тебя в долгу, Карасу-сан. Помощь тебе нам не в тягость, — Акихиро вновь прошелся цепким взглядом по присутствующим, на мгновение задержавшись на Джеймсе. — Мы знаем причину вашего обращения, однако следует обсудить это повторно. Прошу вас изложить все в подробностях, без утайки.       Стив аккуратно похлопал Сашу по ноге. Женщина, скосив взгляд, кивнула.       — Несколько недель назад мы обнаружили подозрительную активность в портах Сан-Франциско наблюдалась подозрительная активность. Корабли с неопознанным товаром и вооруженной охраной регулярно отбывали в сторону Японии. Мы провели расследования и у нас есть все основания полагать, что в этом напрямую замешана Гидра, — лицо господина Акихиро, испещрённое мелкими морщинками, мрачнело с каждой секундой. При упоминании известной ему организации его губы сжались в тонкую полоску.       Поймав на себе хмурый взгляд Кеиджи, Саша несколько раз качнула головой, подтверждая слова Роджерса. Мужчина на мгновение прикрыл глаза, нахмурив черные брови.       Стив выкладывал информации четко, по-армейски, быстро вводя клан в курс дела, что явно понравилось Акихиро. Несмотря на крайне неприятные новости он не выглядел враждебным, что успокаивало.       Клан Сакамото редко напрямую вел дела с кем-либо на родине, предпочитая существовать обособленно, а говорить про западные государства даже не следовало. Вековые традиции и закоренелое недоверие к белым людям оставляли неизгладимый отпечаток. Винить их за это Саша не имела права. Сама не отличалась доверием к чужакам, а потому прекрасно понимала Сакомото.       — Мы готовы предоставить вам все собранные материалы, — Тони взял на себя слово, когда Стив изложил все что знал сам. — В Японии у нас нет влияния и связей, но деятельность Гидры коснется и вас если не напрямую, то косвенно.       Акихиро в задумчивости посмотрел на госпожу Карасу. Не тронутая временем, женщина сидела, гордо держа спину. Серые глаза были такими же как он помнил — спокойными и глубокими. Взгляд зацепился за знакомую золотую шпильку, вплетенную в светлые волосы.       Наконец приняв решение, Сакомото поднялся на ноги.       Воронова встала следом за ним, как и все присутствующие.       — Клан поможет вам, — Александра облегченно выдохнула, ее взгляд наконец смягчился. — Для начала мы предоставим людей для проведения расследования и поддержки в возможных вооруженных конфликтах. Если того потребует ситуация, а я уверен, что так и будет, дом Сакомото примет вас в Японии и не оставит один на один с Гидрой.       Воронова глубоко поклонилась, надеясь, что остальные повторили ее движение. Воздух в комнате утратил тяжесть. Все наконец смогли дышать спокойно.       — На этом мы закончим обсуждение, — Акихиро вышел из-за стола, подходя к Александре. — Я должен сообщить все главе клана, а вы можете остаться и отобедать. Уверен вам есть о чем поговорить.       — Благодарю вас, — Саша ответила на предложение мягким поклоном и понизив голос, прошептала. — Передавай от меня привет.       Господин Сакамото насмешливо фыркнул и вместе с Кеиджи и незнакомым Александре мужчиной покинул помещение.       Мстители не успели отойти от прошедшей встречи, как к ним вновь неслышно приблизился провожатый, встретивший их у входа. С легким поклоном он сообщил что в соседнем зале для гостей накрыт стол и если те желают, то могут проследовать за ним. Перспектива наконец пообедать был встречена единогласным восторгом. Волнение отобрало у всех неимоверное количество сил.       — Алекс, ты идешь? — Наташа, невесомо коснулась плеча женщины.       — Я позже подойду. Хочу немного пройтись.       Мстители понимающе закивали и тихо переговариваясь удалились из зала. Барнс обернулся на Александру, которая, обувшись, пошла дальше по террасе в глубину сада. Когда женщина скрылась за поворотом, Джеймс наконец проследовал за остальными.       В светлом зале, за низким столом расположились мстители. Наташа неспешно наливала себе саке, кивая Клинту, который тихо переговаривался с ней. Сидящий рядом Тони задумчиво сверлил взглядом рагу в своей тарелке. Напротив, оставив рядом место для Барнса сидели Сэм и Стив. С одинаково сосредоточенными лицами они аккуратно поддевали палочками кусочки рыбы, пытаясь поесть.       На появление Барнс за столом никто не отреагировал, даже Старк, продолжавший гипнотизировать несчастный фарфор.       — Все слишком просто, — Тони выпрямился, скрещивая руки на груди. — Алекс так серьезно относилась к этой встрече, а в итоге не прошло и пяти минут и вот вам обо всем договорились.       Сэм согласно закивал, взмахнув палочками, с которых на стол упал несчастный комок риса.       — Я тоже об этом думал. Что-то здесь не так, — Уилсон замолчал на мгновение и с новой фразой в его голосе проскочила странная интонация. — Вы уверены в Алекс?       Над столом повисла гробовая тишина, было слышно, как шелестел листвой бамбук за окном. Клинт раздраженно фыркнул, Тони и Стив нахмурились переглянувшись. Джеймс с усилием проглотил еду, внезапно вставшую поперек горла. В груди из самой глубины поднялось чувство, вспыхнувшее внезапно и захватившее его целиком. То была злоба, жгучая, ядовитая. Она опалила внутренности, ударив в голову. Барнс сжал в руке палочки. Дерево тихо хрустнуло.       Мужчина открыл было рот, чтобы ткнуть Сэма носом в то какую чушь тот несет, но его внезапно прервали. Наташа с громким хлопком опустила ладонь с палочками на стол, вздернув подбородок. За рыжей челкой сверкнули сталью светлые глаза.       — Александра никогда не предавала нас, Уилсон. Может ты забыл, но именно она помогла вам со Стивом, рискуя собственной шкурой, когда началась чертовщина с Фьюри и Зимним солдатом. Помнишь? — Романофф наклонилась, заглядывая в лицо Уилсону.       Барнс сжал челюсти, услышав знакомое прозвище. Когда смысл сказанных слов наконец дошел до него, Джеймс глянул на Стива. Тот только покачал головой, ясно давая понять, что сейчас не время. Мужчина был согласен с ним, но силясь найти у себя в памяти лицо Саши сталкивался с глухой стеной. Они встречались до этого, когда он был солдатом? Она помогла Стиву? Он нападал на нее? От последней мысли по спине пробежал мерзкий озноб, осевший неподъёмной тяжестью в груди.       — То, что она не рассказывает всем подряд свою биографию не дает тебе права сомневаться в ней.       Сэм стушевался под тяжелым взглядом агента, опустив голову.       — Ты права. Извини.       Женщина небрежно отмахнулась от его слов, вновь берясь за палочки.       — Перед ней извиняйся. Мне то какая разница.       Остаток обеда мстители провели в тишине, каждый погруженный в свои мысли.

***

      Каблуки шпилек глухо стучали по светлым доскам, которыми был устлан пол террасы. Дойдя до края строения, Александра ступила на тонкую тропу, засыпанную мелкой галькой. В глубине сада, скрытая от посторонних глаз за ветвями деревьев, расположилась скамья. Перед ней в тени стояла маленькая пагода с алтарем.       В святилище, на изящных фарфоровых блюдцах лежали угощения, кувшин с саке и ваза с цветущей веточкой магнолии. От тлеющих благовоний, дым которых закручивался в причудливые спирали, по округе мягко плыл терпкий аромат сандала.       Кончики пальцев мелко подрагивали, когда Воронова зажгла еще одну палочку, сжав ее между ладонями. Прикрыв глаза, Саша склонила голову. С губ против ее воли сорвались слова, что складывались в давно позабытую норито. Александра знала — те, к кому была обращена молитва, ее не услышат, но противиться порыву что шел, кажется, из самых глубин ее души, она тоже не могла.       Поклонившись и аккуратно воткнув благовония рядом с другими, Воронова присела на скамью. Слуха коснулся едва слышный шелест гравия. Саша не обернулась, но подвинулась в сторону, освобождая место поблизости.       Кеиджи бесшумно опустился рядом, задевая ее плечо своим. Осмотрел алтарь, заметив только, что зажжённое благовоние, кивнул сам себе.       — У твоих все хорошо? — мужчина посмотрел на Александру, ничуть не изменившуюся за всех те годы что он знал ее.       Женщина улыбнулась, смотря в черные глаза напротив. Мягким движением отвела жесткую прядь волос, что выбилась из пучка, заправила ее за ухо. Нежным касанием тронула мочку, в которой поблескивала деликатная серьга из обсидиана в серебряной оправе.       Мужчина прищурился и молодое лицо утратило привычную хмурость. Внезапно захотелось придвинуться ближе, как раньше уложить голову на изящное плечо и позволить чужим ладоням гладить себя по волосам.              — Все в порядке, — Саша подняла ладонь, потрепав его по макушке. — У тебя?              Сакамото кивнул и отвернулся. Воронова последовала его примеру и откинувшись на спинку скамьи, прикрыла глаза, позволяя щебету птиц и ароматам благовоний, проникнуть под кожу, обволакивая и вытесняя все мысли.