4. Послание

Сумерки уже окончательно сгустились, когда в доме семьи Нара раздался негромкий, но уверенный стук в дверь. Ветер шуршал в кронах деревьев, и в окне дрожащим светом мерцал фонарь. Голос матери позвал отца — и тот с лёгким ворчанием поднялся со своего места, направившись к входу. Когда он открыл дверь, перед ним стояла девушка — юная, с серьёзным, почти тревожным выражением лица. Её длинные волосы были чуть растрепаны ветром, а в глазах отражалось напряжение. Она сразу же почтительно склонилась в поклоне. — Прошу прощения за поздний визит… Мне нужно поговорить с Шикамару-саном, — произнесла она мягким, но твёрдым голосом. Отец Шикамару — Нара Шикаку — прищурился, разглядывая её с лёгким удивлением. Девушка была явно не из их круга, но держалась с почтением и внутренним достоинством, как настоящая ученица старого храма. Он уже хотел что-то ответить, когда за его спиной раздался сонный голос сына: — А? Тецуя? Что ты здесь делаешь? Шикамару появился в проёме, почесывая затылок, в простой домашней одежде. Он выглядел уставшим и удивлённым одновременно. Его отец молча отступил, бросив на него короткий взгляд и ушёл обратно в дом, явно решив не вмешиваться. Тецуя снова поклонилась, уже Шикамару, но он тут же поднял руку, остановив её: — Эй, хватит. Мы ведь почти одного возраста… Не надо этого. Неловко как-то, — сказал он, глядя на неё немного раздражённо, но не без интереса. Она покраснела и слегка смутилась. — Прости… Привычка. Нас в храме учили уважению к старшим, — пояснила она с виноватой улыбкой. — Угу… — буркнул Шикамару, но уголки его губ чуть дрогнули. Затем Тецуя выпрямилась и стала чуть серьёзнее. Она сделала полшага ближе и заговорила тихо, но напряжённо: — У меня есть важное послание для тебя. Очень важное. — От кого? — настороженно спросил он, всматриваясь в её лицо. Она опустила глаза. — Не знаю. Но… я чувствую, что это нужно тебе. Очень нужно. Я… просто… Пожалуйста, приходи сегодня, после заката, в поселение Учиха. Один. И никому не говори о нашей встрече. Голос её дрогнул в конце. Она выглядела потерянной и взволнованной, словно не до конца понимала, что именно происходит — но чувствовала, что это важно. В её глазах было что-то… не совсем земное. Словно она несла на себе чью-то волю, но сама ещё не знала, чью. Шикамару нахмурился. — Хм… Никакой конкретики. Таинственные послания. Один в заброшенном квартале. Звучит, как начало неприятностей, — пробормотал он, но, заметив тревогу в её лице, смягчил тон. — Ладно. Приду. Но только потому, что мне интересно, что за «послание». Если это какая-то глупая игра — я уйду посреди разговора. Тецуя покачала головой. — Если ты всё же придёшь, ты поймёшь. Спасибо, Шикамару-сан. Правда. Она снова поклонилась — уже неформально, а как знак благодарности. Её фигура быстро растворилась в вечерней тьме. Шикамару стоял у двери ещё несколько секунд, глядя ей вслед. Потом закрыл её и облокотился на косяк. — Послание в пустом квартале… Странная девчонка, — пробормотал он себе под нос. Но в его голове уже вертелись мысли — слишком много неизвестных. И слишком уж серьёзным был её взгляд. Он чувствовал, что это не случайность. И знал — лучше не недооценивать интуицию таких людей. Он вздохнул. — Чую, опять втягиваюсь во что-то… утомительное. Тем не менее, он уже знал: он придёт Солнце давно село, оставив над деревней бархатное небо, рассыпанное звёздами. Шикамару Нара шагал по пустынной улице — руки в карманах, глаза прищурены. Воздух был прохладным, но не холодным, пахло пылью и сырой древесиной. — Что за чертовщина... Послание? От кого? И почему именно я? — он хмурился, мысли переплетались с напряжением. Он свернул за угол и вышел к заброшенному району — поселению Учих. Сердце сжалось. Эти улицы были немыми памятниками трагедии. Каменные дома, чьи окна смотрели в пустоту, будто хранили в себе дыхание прошлого. По коже пробежали мурашки. Он оглянулся — Тецуи нигде не было видно. — Может, зря пришёл? — пронеслось в голове. Но что-то подсказывало идти дальше. Он шагнул за старые ворота, прошёл мимо облупленных стен и увидел озарённую лунным светом водную гладь. Там, у небольшого помоста, сидела Тецуя, спиной к нему. Её катана была воткнута в землю, а с неё свисало кимоно. Тело девушки было почти не прикрыто — короткий топ и юбка с разрезами открывали кожу, на которой в лунном свете казалось, будто сияют мягкие искры. Ленты на спине тихо колыхались в ночном ветре. Шикамару замер на мгновение. Она почувствовала его шаги и обернулась через плечо. — Ты пришёл. Он подошёл ближе, остановившись у самого края помоста. — Ладно. Я здесь. Так что происходит? и почему мы в поселении Учих? — спросил он резко, сдерживая волнение. Тецуя молчала, будто собиралась с духом. Потом заговорила: — Мне нужно было безлюдное место. Она немного замялась, словно не зная с чего начать. – Слушай, возможно, то, что я скажу будет звучать странно. В Храме Звёзд мы служим не просто древним светилам. Мы служим тем, кто ушёл. Энергия их чакры после смерти возвращается к своему источнику. Иногда… они возвращаются, чтобы передать нечто важное. — Иными словами... Ты хочешь сказать… дух хочет поговорить со мной? Шикамару помрачнел. — Это звучит как... чёрная магия. Призывать мёртвых — не то, что мне интересно... — Нет, — мягко ответила она. — Чёрная магия заставляет духов приходить против их воли. Мы — лишь помогаем. Мы не приказываем. Они приходят, когда сами хотят. Когда… им это нужно. Или если они хотят помочь. Все время, что я в Конохе, я то и дело слышу этот зов... Но я стараюсь сосредоточиться на миссии. Это сложно. Если я начну откликаться на каждый из них... Шикамару представил, что если это все правда, то сколько ушедших душ, хотели бы добиться через нее связи со своими близкими. На минуту ему стало жутко. – Почему тогда ты решила сделать исключение в этот раз? Она долго не могла подобрать слов. – Просто... Я слышала кое-что о тебе... – Обо мне? – Я слышала, что ты тяжело перенес гибель своего сэнсея. Асума - верно? Я решила, что тебе это поможет. – Ты хочешь сказать... Это Асума? – Я не могу быть уверена на сто процентов. Она протянула к нему руку. — Пожалуйста. Доверься мне. Если кто-то из-за звёзд пришёл к тебе — ты должен услышать. Он колебался. А потом, со вздохом, взял её за ладонь. Она шагнула вперёд — прямо по воде. Шаг за шагом, босыми ногами, словно вода держала её. Он шёл следом. С каждым шагом сияние её кожи усиливалось, будто звёзды отражались не с неба, а изнутри неё. — Почему… мы на воде? — спросил он, не отпуская её руки. — Вода усиливает поток энергии. Здесь проще связаться со звёздами. Эта техника требует очень много сил. Шикамару смотрел молча, но внутри всё сжималось. Воздух начал вибрировать. Он не был шиноби-сенсором, но сейчас чувствовал — пространство стало тоньше, почти хрупким. Будто сама реальность на мгновение приоткрылась. По воде побежали круги. Из отражения воды начал проявляться силуэт. Сначала как рябь, как игра света, а потом — отчётливее, твёрже, ближе. Шикамару не дышал. Он уже знал, кто это, ещё до того, как расслышал голос. — Привет, Шикамару, — сказал Асума. Он стоял перед ним, с той же ленивой, спокойной осанкой. Тот самый мягкий взгляд. Лёгкая щетина. И голос... — Это… — Шикамару осёкся, — этого не может быть. Это… не гендзюцу? — Нет, — спокойно ответила Тецуя, даже не открывая глаз. — Это не иллюзия. Он действительно здесь. Насколько это возможно. — Я пришёл, потому что хотел, — подтвердил Асума, — потому что ты нужен мне. Ещё раз. Шикамару стоял, выпрямившись, но слабо дрожащие руки выдавали его. Он не знал, что чувствует — страх, радость, печаль, благодарность, всё сразу. Он смотрел на него, боясь моргнуть, будто это исчезнет, если он сдвинется. — Почему ты хотел меня видеть? — хрипло спросил он. — Зачем… спустя столько времени? Асума сделал шаг ближе. Его глаза были серьёзны, но в них — тепло. То, что Шикамару помнил с юности. — У меня есть сын, Шикамару. Ты знаешь. Он ещё маленький… Он не успел узнать меня. Но я знаю, кто ты. Ты стал человеком, которым я горжусь. — Он сделал паузу. — Ты станешь для него тем, кем я был для тебя. Шикамару опустил взгляд. Сердце стучало тяжело. Он вспомнил: руки в крови, сигарету, зажигалку. Слёзы, которых тогда не допустил. Он знал, что это всегда с ним — его вина, его боль, его невыносимое "не успел". — Я… — голос дрогнул, — обещаю. Присмотрю. Передам всё, что ты дал мне. Я научу его, как ты учил меня. Обязательно. Асума улыбнулся и хлопнул его по плечу. Легко, как когда-то — в те мирные, далёкие дни. Удар был еле ощутим, но словно сбросил с Шикамару часть тяжести. — Я знаю, — сказал он. — Ты справишься. Я всегда знал. – Сэнсей, – словно пытаясь удержать видение еще ненадолго начал Шикамару, – Я...Что если я не справлюсь... – Шикамару, у меня мало времени. Я чувствую, что связь, которую создала эта девушка не прочна, я могу исчезнуть в любой момент. У меня была любимая женщина, друзья, ребенок. Но я пришел к тебе. – Шикамару вздрогнул от этих слов, – Потому что я ни в кого не верил сильнее, чем в тебя. Ты справишься. Шикамару кивнул, вытирая глаза рукавом. Это было слишком. И в то же время — так нужно. Фигура Асумы медленно начала растворяться в свете. Как закат, как дым, как утренний туман. Но не больно. Наоборот — спокойно. Как прощание без сожалений. Шикамару стоял на воде. Глубоко дышал, глядя в пустоту. Внезапный всплеск. Он обернулся — Тецуя потеряла силы и погрузилась в воду. Он кинулся вперёд, успев подхватить её под руку. Она была бледна, её грудь тяжело вздымалась от усталости. Он помог ей добраться до помоста. Они сели рядом, не говоря ни слова. Только дыхание и тишина ночи. Через минуту Шикамару сунул руку в карман… и вытащил старую зажигалку Асумы. Он замер. — Не может быть...Я… похоронил её вместе с Хиданом... Он посмотрел на неё, в голосе — трещинка: — Это… невозможно. Тецуя, всё ещё тяжело дыша, прошептала: — Теперь ты веришь, что это не гендзюцу? Он хотел, чтобы ты знал: он рядом. Всегда. В каждой тени, в каждом решении, которое ты принимаешь. Он долго молчал, уставившись на огонёк на небе. Шикамару молча курил. Он держал зажигалку в руке, вертел её между пальцами, как нечто священное. Слова Асумы всё ещё звенели в голове — не громко, но чётко, как звуки колокольчика. Он бросил взгляд на Тецую, сидящую рядом. Спокойную. Будто не она только что связалась с другим миром. — То есть… — хрипло начал он, выдохнув дым. — Ты можешь призывать духов? Тецуя чуть улыбнулась, но грустно, словно слышала этот вопрос тысячу раз. — Нет. Не совсем так, — мягко ответила она. — Я не призываю духов. Я лишь проводник. Шикамару нахмурился, чуть склонив голову. — Проводник? Тецуя повернулась к нему, её глаза сверкнули в темноте, как сама ночь. — Когда человек умирает, его чакра не исчезает просто так, — сказала она. — Она не рассеивается бесследно. Весь его опыт, чувства, энергия — всё это поднимается… туда, откуда пришло. К звёздам. Она подняла взгляд к небу и, словно совсем обессилев, легла спиной на деревянный помост, и Шикамару тоже машинально посмотрел вверх. — Я способна услышать отголосок этой чакры. Иногда он слабый, как эхо далёкого шёпота. Иногда — чёткий и настойчивый, — продолжила Тецуя. — Очень часто носители чакры хотят передать что-то важное. Послание, мысль, просьбу. Их связывают незавершённые дела, чувства, долги. И тогда они обращаются… к нам. К воспитанникам Храма Звёзд. Шикамару слушал, затаив дыхание. Он знал многое — о дзюцу, о тактике, о природе чакры. Но сейчас слушал её, как ребёнок слушает старую легенду, в которую хочется верить. — Так мы получаем пророчества, — добавила Тецуя. — Послания с того света, последние слова. Я не управляю этим. Я не зову их. Я не могу заставить дух прийти. Это не моя воля. Это их решение. Она на мгновение замолчала, опуская взгляд. — И я не имею права отказать… если они приходят. Шикамару перевёл взгляд на воду под мостом, где мерцали отражения звёзд. Теперь он иначе смотрел на них. Не просто как на далёкие светила — а как на глаза прошлого, наблюдающие за ними. — Это… — он чуть помедлил, — чертовски странно. И чертовски красиво. Тецуя снова едва улыбнулась. — Мне тоже поначалу так казалось. Они замолчали. Мост под ними тихо поскрипывал. Всё вокруг дышало — глубоко, спокойно. Шикамару положил зажигалку обратно в карман. — Теперь я понимаю, — сказал он. — Ты не просто говорила, что поможешь. Ты действительно можешь. Она лежала молча. Уставшая, но сосредоточенная. Шикамару смотрел на неё и вдруг начал осознавать: всё это — не просто красивый обряд или магия, которую удобно называть гендзюцу. Это нечто большее. Храм Звёзд… её сила… её связь с тем, что за гранью обычного понимания шиноби — всё это реально. Опасно, непонятно — да. Но и по-настоящему могущественно. Шикамару почувствовал: Тецуе можно доверять. Она здесь не просто так. За ней стоит нечто большее. Он тихо встал, отряхнулся и развернулся, чтобы уйти. Уходя, он на мгновение остановился и сказал: — Спасибо, Тецуя. Она кивнула. Он пошёл прочь, не оглядываясь, и исчез в сумраке деревьев. Тецуя осталась лежать на помосте одна, глядя в небо. От её кожи ещё слегка исходило свечение.