22. Два пути

Деревни медленно приходили в себя. Разрушенные улицы отстраивались, ниндзя-медики лечили раненых, а души… души искали, где залатать то, что нельзя зашить никакой чакрой. Наруто и Саске — герои, столкнувшиеся в последней битве — были сначала изолированы, никого к ним не подпускали. Потом, когда раны затянулись, их пути вновь разошлись: Саске — в заточение, Наруто — в медленное выздоровление. Какаши стал Хокаге. Тецуя всё это время не была в Конохе. Гаара попросил её помочь в Сунагакуре, и она согласилась — больше всего на свете ей хотелось быть полезной. Спасать, а не разрушать. Лечить, а не поддаваться тьме. И только теперь, спустя неделю, она возвращалась. Коноха встретила её тихо. Город жил — тяжело, но упрямо. Дома восстанавливались, дети бегали между улицами, старики обсуждали новые времена. Но внутри у Тецуи было… что-то другое. Смесь чувства возвращения домой и странного отчуждения. Как будто бы эта деревня принимала её — и в то же время держала на расстоянии вытянутой руки. На её плече сидел Орион, тихий и задумчивый. — Зачем ты возвращаешься? — спросил он. — Потому что... — она замялась, — ...есть человек, которому я хочу сказать правду. Которому я хочу… посвятить себя. Пусть даже издалека. И пусть даже он никогда этого не узнает. — Наруто, — негромко сказал Орион. Она кивнула. — Я готова помогать Конохе дальше. Я готова быть тем, кем нужно. — Значит, пойдёшь к нему? Скажешь всё? — Я... попробую, — слабо улыбнулась она. И в этот момент — как по иронии судьбы — она столкнулась с Саске. Тень от здания делила его лицо пополам. Он смотрел на неё, не мигая, как будто уже знал, что она будет здесь. — Вот мы и снова встретились, — спокойно проговорил он. Тецуя ощутила, как в груди сжалось. Её охватил холод, будто весь свет солнца перестал её касаться. — Саске… Здравствуй. Я... надеюсь, ты в порядке. — Насколько это возможно. — Он сделал шаг навстречу. — Меня отпустили. Но с условием — покинуть деревню. Я должен… странствовать, искать способ восстановить то, что разрушил. Он замолчал, чуть склонив голову. — Это мудрое решение. Какаши… он правильно поступил. Он спас тебя. — А ты? Что собираешься делать? Тецуя на секунду замялась. — Тебя ведь тоже здесь что-то держит на расстоянии, не так ли? Тецуя чуть вздрогнула. — Что ты имеешь в виду? — Ты чувствуешь. Это место — оно стало чем-то отвергающим? Ты ведь знаешь, о чём я. То, что в тебе пробудилось — это не то, что Коноха принимает с лёгкостью. Тецуя отвела взгляд. Потому что он был прав. В ней пульсировала эта звёздная тьма — слабым гулом, незаметным другим, но ею самой — ощущаемым всегда. — Ты сильная, Тецуя. Намного сильнее, чем ты хочешь признать. Это… стало особенно ясно там, в пещере. Когда мы оказались один на один. Ты была другой. И там в другом измерении Кагуи. Твои слова... — Я… — Тецуя нахмурилась. — Я не помню, что говорила. Он усмехнулся, уголком губ. Но в его взгляде не было тепла. — Конечно. Оно и к лучшему. Некоторые слова лучше оставить в тени. Но я помню. И я запомнил… тебя. Такой, какая ты была тогда — настоящая. Она молчала. Сердце колотилось. — В измерении Кагуи… — продолжал Саске. — Ты хотела выбрать путь. Силу. И ты выбрала. Но ты всё ещё боишься её. Боишься себя. — Потому что я знаю, что эта сила может разрушать. — Или спасать. — Он подошёл ближе. — Всё зависит от того, с кем ты идёшь. Ты могла бы идти со мной. Она вскинула глаза, растерянно. Внутри всё перевернулось. — С... с тобой? — Да. Я знаю — ты чувствуешь. Ты тоже носишь в себе темноту. Ты тоже понимаешь одиночество. Ты знаешь, что быть сильной — это значит быть одинокой. Ты понимаешь… меня. Он произносил всё это почти шепотом, но каждое слово вонзалось в неё. Она чувствовала, как внутри дрожит та сторона, о существовании которой она пыталась забыть. Сторона, которую пробудила Кагуя. Сторона, которая звала… — Но, как же Сакура? Почему ты предлагаешь это мне? Он прищурился. Тон стал ещё мягче. — Ты особенная. Слишком особенная, чтобы прятаться здесь, среди обломков и чужих жизней. Сакура не сможет идти со мной. Она не поймёт. А ты — поймёшь. Ты уже поняла. Я чувствую это в тебе. И, возможно… — он чуть приблизился, — …в тебе есть то, что я давно искал. В этот момент Тецуя почувствовала, как будто что-то медленно обвивает её душу. Его слова, взгляд, тон. Он не говорил прямо. Но она чувствовала. Он хотел её силу. Может быть, и её саму. Но что именно — было неясно. — Всё просто. Ты можешь продолжить жить здесь — пытаясь втиснуться в чужой мир. Или можешь идти со мной. По своему пути. По-настоящему твоему. — Саске… — прошептала она. — Я действительно понимаю тебя... Но я не такая как ты. Я выбираю свой путь. Он чуть наклонил голову. Тецуя смотрела на него. И в этот момент — как злой удар реальности — её взгляд поймал знакомую фигуру. На другом конце улицы стоял Наруто. Он разговаривал с Хинатой. Смеялся. Потом они обнялись. Она замерла. Вся её решимость — рассыпалась. Он... не ждал её. Даже не искал. Может, она и правда ему не нужна? Саске проследил за её взглядом. — Наруто? — холодно спросил он. — Ты надеешься быть рядом с ним? Тецуя не ответила. Но этого было достаточно. Он отступил на шаг. — Это твой выбор. Но помни: он не знает, что в тебе на самом деле. Он не сможет понять. Он будет любить лишь часть тебя — ту, что ему удобно принять. К тому же, его сердце всегда было занято. Тецуя проглотила комок в горле. — Я просто хочу попробовать, — с трудом выговорила она. — Хочу понять, смогу ли быть рядом, не теряя себя. Саске кивнул. На лице — тень разочарования. Или злости? Нет, слишком тонко. Слишком скрытно. — Что ж. Тогда прощай. Он повернулся. Сделал шаг. И вдруг резко — коснулся её плеча, чуть сильнее, чем просто прощальный жест. Их взгляды пересеклись. Риннеган. И на мгновение всё треснуло. Как будто бы реальность дрогнула. Сердце замерло. Земля под ногами будто исчезла. Но уже через секунду всё вернулось. Саске исчез. Осталась только Тецуя. И странное, тревожное послевкусие чего-то непонятного. Но она встряхнулась. Подняла голову. И пошла. Пошла к Наруто. Тецуя стояла, глубоко вдохнув. Сделала шаг к Наруто — к своей цели, к смыслу возвращения. Орион нахмурился. — Что-то странное произошло, — тихо сказал он. — Саске... Что-то он сделал. Почти незаметно. Пространство дрогнуло. — Я знаю, — выдохнула Тецуя. — То есть… чувствую. Но сейчас это неважно. Я должна… поговорить с ним. Но она не успела. Кто-то из АНБУ подошёл быстро и без предупреждения. Черная маска, ровный голос. — Тецуя. Ты вернулась. Как раз вовремя. Хокаге хочет поговорить с тобой. Есть задание. Срочное. — Задание?.. — Тецуя даже не сразу поняла смысл слов. Она только краем уха слышала его, потому что через его плечо увидела Наруто и Хинату. Тот смеялся. Она гладила его по голове, что-то ему шептала, прижималась к его плечу. Их движения были легкими, близкими, интуитивными. Её сердце кольнуло. Глубоко. Молча. Жестоко. Она не слышала ни одного слова АНБУ. Она только стояла, и в груди росло глухое: "За что? Почему?.. Зачем я вернулась?" — ...так что если всё ясно, пройдёмте? — АНБУ повернулся к ней. — Что?.. А, да. Идём, — выговорила она, всё ещё не отводя взгляда от Наруто. Она шла за АНБУ, но будто не ногами — сознанием. Каждая ступенька велась вглубь, в себя. В кабинете Какаши было тихо. Уютно, по-своему. Никакой напыщенности. Просто он — в кресле, в мантии Хокаге. — Рад, что ты вернулась, — сказал он, искренне. — У меня есть задание. Очень важное. Я думаю, именно ты — та, кто сможет его выполнить. Тецуя посмотрела на него. Он казался спокойным, сильным, но добрым. Это уже значило многое. — Поздравляю… с назначением, — мягко сказала она. — И спасибо. За доверие. За то, что… несмотря на всё… Какаши кивнул. — Ты сделала много хорошего, Тецуя. Коноха не забывает этого. Ты можешь остаться здесь, если захочешь. Эта деревня — не отвернётся от тебя. Я — не отвернусь. Он заметил, что она опустила взгляд. — Что-то случилось? — Нет… Просто устала. — Она улыбнулась, но взгляд её остался потухшим. — Понимаю. Тем не менее, задание действительно особенное. Из-за войны я всё откладывал. А теперь — пора. Он открыл один из ящиков, достал свёрток из тонкой тёмной ткани и медленно развернул его. Внутри — заколка. Изящная. Сложная. Искрящаяся. Тецуя нахмурилась. — Что это?.. — Это твоя цель, — сказал Какаши. Встал. Подошёл к окну, глядя в багровый закат. — У меня был друг. Один из лучших шиноби в истории. Джирайя. Великий Сеннин. Учитель. Он погиб до нападения Пэйна… отважно. В бою. Но, незадолго до этого, он успел кое-что сказать. Мне. Как другу. Тецуя молчала, но внутри что-то сдвинулось. Какая-то интуиция. — Он попросил… если с ним что-то случится, найти его дочь. Никто не должен был знать, что она существует. Это было опасно. Он прятал её всю жизнь. Но теперь… он мёртв. И она осталась одна. — Дочь?.. — Тецуя не поверила. — Да. Я сам не знал. До последнего. Но теперь, когда я стал Хокаге, я не могу покинуть деревню. Я хочу попросить тебя — найти её. И отдать это. — Он указал на заколку. — Это принадлежало её матери. Джирайя сохранил её… как обещание. — Но как я найду её? — шёпотом спросила Тецуя. — Он не знал, где она. Только, что она жива. Он чувствовал это. Возможно, тебе удастся наладить связь… с его духом. Если кто-то и способен — то ты. Тецуя опустила взгляд. Заколка в её руках казалась почти живой. — Лучше всего начать там, где он погиб, верно? Какаши кивнул. — Страна Дождя. Амегакуре. — Я выполню задание, — сказала она твёрдо. — Обещаю. Вечер. Воздух напоен влагой. Тецуя идёт к госпиталю. Не спеша. Как будто время может затормозить и дать ей шанс. Она подходит ближе. И видит: Наруто всё ещё с Хинатой. Он что-то говорит, а она — смеётся. Он касается её ладони. Она — его щёки. Всё. Нет. Она не может подойти. Даже сейчас — когда была готова рассказать всё. Что в ней проснулась сила. Что она больше не та. Что она… чувствует. Больше, чем должна. Но он счастлив. Без неё. Он даже не смотрит в её сторону. Тецуя опустила глаза. — Прости, — прошептала она. — Я хотела… Но теперь поздно. Она развернулась. И, не прощаясь ни с кем, отправилась в путь. Страна дождя ждала её. Наруто стоял, опершись на перила, глядя вдаль. Шум деревни казался далёким. Он чувствовал, что Саске собирается уйти — это висело в воздухе. Саске подошёл к нему бесшумно, как всегда. — Ты ведь знал, что я уйду, — сказал он, будто просто продолжая мысль, начатую раньше. — Я надеялся, что ты передумаешь, — ответил Наруто, не глядя. — Надеялся, что в тебе останется что-то от того мальчика, с которым мы росли. Саске усмехнулся. — Он остался. Но он больше не может жить в этом мире. Я должен идти дальше. Один. Или не совсем. — Что ты имеешь ввиду?.. — Наруто сжал перила. — Потому что я подумываю позвать с собой Тецую. Наруто резко повернулся. — Что?.. Зачем? — Просто предложу. Это будет её выбор. Наруто молчал. В груди защемило. Он знал — Саске не бросает слов на ветер. И он знал, что Тецуя важна ему. Но также он знал, что Саске знает — она важна и ему самому. — Ты же знаешь… — глухо начал он. — Ты знаешь, что я к ней… неравнодушен. Саске кивнул. Его голос был почти мягким. — Я понимаю тебя, друг. Это очень больно — осознавать, что тот, кто тебе дорог, может носить в себе тьму. Но тебе не привыкать. — Она не такая, — резко сказал Наруто. — Тецуя… она сильная. Она справится с этим. Саске смотрел спокойно. — А если она не хочет справляться? Если она уже приняла свою тьму? Может, она боится, что ты увидишь, какой она была на самом деле. В измерении Кагуи. Наруто сжал кулаки. — Она не пойдёт с тобой. Я не верю в это. — Я не прошу тебя верить. Я просто даю ей выбор, — сказал Саске и повернулся, уходя. Наруто вернулся в палату. Сердце колотилось. Он ждал. Верил, что она придёт. В дверь заглянула Хината. — Наруто? Как ты себя чувствуешь? — Всё нормально, — отозвался он, не глядя. Она заметила его лицо. — Ты… как будто бы грустишь. Что-то случилось? — Хината, прости. Я сейчас немного занят. Я жду кое-кого… Можешь зайти позже? Она кивнула, грустно. — Конечно. Он снова остался один. Часы тянулись. День проходил. Тишина. Пустота. Вечером пришла Сакура. — Ну как ты? — спросила она, присаживаясь. — Нормально… — ответил Наруто. — Слушай… Тецуя. Она… не приходила? Сакура удивилась. — Ну да… Она вернулась в деревню сегодня. Почти в полдень. Наруто резко сел. — Что? Она была в деревне… всё это время? — Да. А что? Он тяжело сглотнул. — Я думал… она придёт ко мне. Мы должны были поговорить. Сакура нахмурилась. — Наруто… О чём? — Саске сказал, что предложит ей уйти с ним. Я хотел… остановить её. Сказать, что ей не нужно уходить. Сакура побледнела. — Я видела, как она покидала деревню. Минут двадцать назад. У ворот. Наруто встал. Пошатнулся. — Почему?.. Почему она даже не пришла ко мне? Сакура молчала. Потом, как будто вспоминая что-то тяжёлое, медленно произнесла: — В измерении Кагуи… когда мы остались с ней наедине, она сказала мне… что между ней и Саске что-то есть. С тех пор, как она попала к нему в плен. И самое ужасное... что он подтвердил это. Наруто опустился обратно на кровать. Он не понимал. Не хотел понимать. Поздно вечером… Когда за окном уже всё было синим и безжизненным, он заметил что-то на подоконнике. Записка. Он развёрнул её. Наруто, Ты мне очень дорог. Прости меня, пожалуйста… Но я выбираю путь силы. Именно поэтому я покидаю деревню. С Саске. Тецуя. Наруто молчал. Снаружи шумел ветер, мерцали одинокие фонари на улицах деревни. Но внутри — было глухо, тихо, будто весь мир погрузился в вату. Он чувствовал, как всё внутри сжимается. Боль — глухая, холодная. Не как от раны. А как от пустоты. Он вспомнил: как Тецуя отворачивалась, когда он смотрел на неё. Как смущённо улыбалась, но сразу гасла, будто её одолевали сомнения. Как будто она уже тогда знала, что уходит. И боялась сказать. Он закрыл глаза. Саске… Он знал. С самого начала. И смотрел на него — как-то особенно. С насмешкой? С жалостью? С пониманием?.. Он не знал. Но он чувствовал, что между ними уже что-то было решено. Не сейчас. Не в эту минуту. Раньше. Давно. Он видел: Саске и Тецуя — два человека, в ком живёт тьма. Их путь похож. И, наверное, им вместе легче идти туда, куда свет не добирается. И теперь он стоял здесь, сжатый в комок, чувствуя, как уходит то, что он хотел защитить. Снова. — Я… не могу… — прошептал он. — Я не могу удерживать её. Он понимал это. Каждый клеткой. Он не имел права требовать от неё остаться. Не имел права говорить, с кем ей идти, и какой путь выбрать. Даже если сердце разрывалось. Даже если всё внутри кричало: "Нет. Не уходи. Не с ним." Он сжал кулак. Это была не слабость. Это было её решение. Осознанное. Спокойное. Не порыв. И он понял, что ничего не может с этим сделать. Ни своей болью. Ни своей любовью. Ни тем, что готов был бы отдать за неё всё. Он почувствовал… что-то вроде предательства. Да. Но сразу же — понял: «Как я могу называть это предательством, если она просто выбрала свой путь?» Он опустил голову. — Я не могу… и не должен держать её. Ни её, ни Саске. Они уже ушли. Он встал, положил записку на стол. И посмотрел в ночь. Далеко-далеко… Там, где звёзды скрывались за облаками… Где, возможно, сейчас шли двое