23. На встречу бездне

Наруто стоял у окна палаты, зажав в пальцах записку. Его взгляд был потухшим, но не злым — скорее, уставшим. Он перечитывал короткие строки снова и снова, словно надеясь увидеть между ними то, чего не было. "Наруто, ты мне очень дорог. Прости меня, пожалуйста… Но я выбираю путь силы. Поэтому покидаю деревню." Он чувствовал, как внутри всё сжимается. Как в животе образуется пустота, и в горле — ком. Он вспомнил Сакуру — ту самую ночь, когда она стояла на дороге, моля Саске остаться, а потом, обессилев, упала к его ногам. Он тогда не знал, что такое любовь. Но теперь знал. И теперь это ощущение причиняло боль куда сильнее, чем раны после войны. Он смотрел в закат, а внутри звучали мысли: "Наверное, она всё решила уже давно. Все те моменты, когда смущалась, когда избегала взгляда... всё это было не из-за меня, а потому что в ней уже шёл внутренний бой. Она боялась признаться. Боялась меня — и того, что я могу увидеть. И теперь я знаю: не я был тем, кого она выбрала." "Саске... ты ведь понял раньше меня. И, может быть, ты даже ждал этого. Но... могу ли я требовать от неё чего-то? От неё — которая и так несёт в себе тяжесть силы, тяжесть чужой тьмы? Могу ли я сказать: «останься»?.." "Нет. Если я действительно её люблю, я должен... отпустить." Он разжал пальцы, и записка мягко упала на подоконник. И в этот момент, снаружи — на крыше соседнего корпуса госпиталя — стоял Саске. Его лицо было в тени, но его глаза следили за каждым движением Наруто, как у хищника, уверенного в том, что всё идёт по плану. Когда Наруто отпустил записку — Саске прыгнул. Его силуэт — тёмная вспышка молнии, растворившаяся в вечернем воздухе. Наруто не заметил. Он даже не почувствовал чакру. Саске летел над покидаемой Конохой, и в его голове звучали последние мысли: "Прости, друг. Но у меня есть цель. И она — идеальное звено. Она сильна. В ней тьма. И её сердце, даже если оно не моё — оно будет моим оружием." "Надеюсь… когда-нибудь ты меня простишь." Проходя через главные ворота, Тецуя почувствовала лёгкую тяжесть в груди. Она посмотрела на небо. Там медленно проплывали облака, как мысли — прозрачные, неуловимые. — Ну что, вперёд? — раздался голос Ориона. Тецуя кивнула. — Вперёд. В Деревню Дождя. И шагнула прочь от прошлого — навстречу своей новой миссии. Когда Тецуя вышла за главные ворота Конохи, её щеки коснулось лёгкое, но резкое дуновение ветра. Она остановилась, вслушалась — воздух словно звал вперёд, и в нём чувствовалось что-то неизбежное, важное. Сзади она услышала мягкий, но тяжёлый прыжок. Обернувшись, она увидела, как Орион, её верный зверь-компаньон, приземлился на землю. Он взглянул на неё, и в этот взгляд было вложено понимание и готовность. Он начал стремительно расти — его тело вытягивалось, становилось массивным и величественным, покрытое густой, сверкающей серебристой шерстью. Его мощные лапы мягко касались земли, а глаза светились внутренним светом. — Готова? — раздался в её голове голос Ориона. Тецуя кивнула и забралась на его спину. Мех был мягким, как мириады перьев, и тёплым, как домашний очаг. — Тогда держись. В мгновение ока мир вокруг расплылся. Всё превратилось в один сплошной поток звёздного света. Скалы, леса, реки — всё сливалось в одну сверкающую линию, и через считанные секунды они уже оказались над серым, свинцовым горизонтом. Под ними развернулась Деревня Дождя — мрачное и гнетущее место. Ветер дул тяжело и липко, словно был наполнен сажей. Не переставая, моросил дождь. Его капли, холодные и тягучие, падали на улицы, покрытые металлом и чёрным камнем. Небо было заволочено плотными тучами, а высокие здания поднимались вверх, как странные иглы — тонкие, прямоугольные башни, соединённые трубами и мостами. Всё здесь дышало индустриальной тоской и отстранённостью. Тецуя спрыгнула с Ориона, который вновь стал небольшим зверем и прыгнул ей на плечо. Она натянула капюшон, чувствуя, как дождь проникает под одежду, и пошла по улице. Люди, которых она встречала, окидывали её долгими, холодными взглядами. Некоторые сразу же отворачивались, закрывая двери и ставни. Здесь не любили чужаков. И даже несмотря на то, что у неё не было повязки шиноби, все понимали — она не местная. Проходя по мокрым улицам, Тецуя ощущала себя чужой, как призрак в мире, где уже всё давно умерло. Всё вокруг казалось застывшим, как будто время в этом месте текло медленно и с натугой. Она пыталась найти путь к тому самому месту — к морю, где, по словам Какаши, погиб Джирайя. Она задавала вопросы, пыталась что-то понять по картам. Местные не говорили ей почти ничего, одни сторонились, другие просто молча уходили прочь. И только один старик, сидевший под балконом, глядя в небо, вдруг сказал: — Ты ищешь место, где море забрало великого странника? Тогда тебе нужно идти туда, где вода встречает сталь… Где даже дождь звучит тише. Он указал на край деревни, туда, где туман сливался с горизонтом. Туда и направилась Тецуя. Когда она прибыла в Деревню Дождя, небо было полностью закрыто тучами, и с самого утра лил проливной, неумолимый ливень. Дождь стекал по металлическим стенам зданий, барабанил по крышам, превращая весь город в гудящую каменную губку. Не было видно ни луны, ни даже намёка на звёзды. Тецуя поняла, что в таких условиях провести призыв духа Джирайи невозможно — ей была нужна чистая чакра звёздного света, чтобы настроиться на духовные колебания и найти тот самый след в мире мёртвых. Орион, мокрый и недовольный, фыркнул: — Нам стоит укрыться. Иначе ты простудишься быстрее, чем найдёшь хоть одного призрака. Тецуя, не споря, кивнула и пошла по улицам в поисках гостиницы. Всё вокруг казалось закрытым, холодным, но в конце одной из узких улочек она заметила небольшую, старую таверну с вывеской, на которой название давно было смыто дождём. Её встретила молчаливая женщина с угрюмым лицом и без слов проводила в маленькую комнату на втором этаже. Комната была скромной: деревянный пол, рисовые перегородки, низкий стол и тонкий матрас. Однако в углу находилась небольшая деревянная дверь, ведущая в отдельное помещение с горячим источником, выложенным камнем. И это стало для Тецуи маленьким подарком судьбы — уединённый онсэн, парящий, тёплый, с ароматом лечебных трав. Она с радостью разделась и погрузилась в воду. Пар поднимался кольцами, и на некоторое время казалось, что дождь за стенами стих. Тецуя откинулась назад, прислонившись к камню, полностью обнажённая, расслабленная, с мокрыми прядями волос, прилипшими к коже. Она смотрела на небо через открытый потолочный люк, но звёзд всё ещё не было. Лишь туманный свет фонаря освещал пространство. — Орион, — прошептала она, — мне всё сложнее понимать… что между мной и Наруто. Иногда мне кажется, что мы ближе, чем кто-либо, а иногда — будто между нами пропасть. Орион, свернувшись в углу, дремал, но лениво отозвался: — Если ты не уверена, это не значит, что связи нет. Просто… может, она ещё не раскрылась полностью. И тут раздался тихий звук в комнате, и Тецуя резко обернулась. Сквозь перегородку из рисовой бумаги в ванную заглянул Саске. — Привет, — сказал он как ни в чём не бывало, — я слышал, ты отправилась на миссию. Тецуя закричала: — Боже, что ты здесь делаешь?! Закрой глаза, извращенец! Она резко дёрнула ширму, скрываясь за нею, и возмущённо добавила: — Мог бы хоть предупредить! Или подождать, пока я выйду! Саске усмехнулся: — Не знал, что ты будешь купаться. Не слишком удобно телепортироваться с цветами и стуком в дверь. — Телепортироваться? Как ты вообще нашёл меня? Он пожал плечами: — Поставил метку. Ещё тогда… в пещере. — Метку?.. — Тецуя нахмурилась. — Подожди. Значит, тот «поцелуй»… это был не бред? Саске отвернулся, но губы его тронула едва заметная ухмылка. — Да, я использовал технику Печати через контакт. Удобное место — язык. Чтобы не сняла раньше времени. Тецуя, вспыхнув, вылезла из ванны, закутавшись в полотенце, и подбежала к зеркалу рассматривая свой язык, на котором действительно стояла метка. — Саске! Ты мог бы… ну не знаю… выбрать руку? Или хотя бы плечо? Он пожал плечами: — На языке ты точно не стала бы искать. — Господи... — пробормотала она и начала вытирать волосы, всё ещё злясь. — И зачем вообще эта метка? — На всякий случай. Если ты мне вдруг понадобишься. — А сейчас? — спросила она. — Ты зачем пришёл? Саске помолчал. — Я подумал, ты должна знать. Про Хинату. Про Наруто и неё. Он начал рассказывать: как Наруто спас Хинату в детстве, как она всегда была рядом, как заботилась о нём. О её преданности, ранениях, которые она получила ради него. И как в ответ Наруто начал смотреть на неё иначе. Тецуя слушала, молча, всё больше кутаясь в полотенце. Волосы капали на пол, взгляд стал потухшим. — Зачем ты мне это всё рассказываешь? — тихо спросила она. Саске опустил глаза. — Потому что ты многое для меня сделала. И я не хочу, чтобы ты жила надеждой, которая может стать болью. Решил сделать тебе одолжение. Она молчала долго. Потом произнесла: — Я всё равно поговорю с ним. Когда вернусь. Если он действительно выберет Хинату… я буду только счастлива за них. Саске посмотрел на неё долго, с какой-то неуловимой грустью. Потом кивнул. — Как знаешь. Он уже начал исчезать в своей мгновенной технике перемещения, когда Тецуя вдруг окликнула его: — Саске, подожди! Он появился вновь, словно и не начинал уходить. В его взгляде промелькнуло лёгкое удивление. — Что? Тецуя, всё ещё держа полотенце на груди, шагнула вперёд, хмуро глядя на него: — Сними печать. Саске слегка приподнял бровь, почти усмехнулся: — Слушай, ну не думаю, что это хорошая идея… Печать я могу снять только тем же способом, как поставил. Ты уверена, что хочешь этого сейчас, когда ты почти голая и только что вышла из ванны? Тецуя растерялась, лицо её моментально залила краска, и она непроизвольно отступила на шаг, будто пытаясь вжаться в стену. — Эээ… Я… — она отвела глаза, не зная, что сказать. Губы задрожали в попытке вымолвить хоть какое-то оправдание. Саске только посмотрел на неё с лёгкой, почти непроницаемой усмешкой, и, не дождавшись ответа, сказал: — Поговорим об этом… когда будешь одета. И исчез, как будто растворился в воздухе, оставив за собой только вихрь пара и лёгкий аромат озона. Орион недовольно зафыркал со своего места, зарывшись носом в лапы: — Из всех способов снять печать... он не просто так выбрал этот, он знал, что ты так просто не согласишься ее снять. Он все продумал. Тецуя стояла посреди комнаты, всё ещё растерянная, прижав к себе полотенце. А потом с досадой шлёпнула себя по лбу. — Почему в последнее время все как-будто против меня?.. Утро наступило неожиданно тихо. Тецуя проснулась от ощущения света, пробивающегося сквозь узкое окно комнаты. Она приподнялась с футонa и подошла к окну — дождь, наконец, прекратился. Грозовые тучи рассеялись, оставив после себя ясное, свежее небо, в котором уже начали проступать слабые утренние звёзды, тающие в утреннем рассвете. — Похоже, сегодня всё получится, — сказала она вслух, потянувшись и улыбнувшись. Орион, зевнув, раскрыл один глаз: — Что, идём на охоту за духами? — Именно, — ответила Тецуя. — Сегодня вечером я проведу обряд. Но сначала надо найти то самое место. Она быстро собралась, переоделась и отправилась к морю. Они отправились на побережье. Оно находилось в стороне от основной части Деревни Дождя — далёкое, неприветливое место, где серые скалы обрывались прямо в ревущее море. Даже без дождя шторм не утихал — вода кипела под порывами ветра, разбивалась о берега пенными волнами. Людей поблизости не было. Даже рыбаки держались на почтительном расстоянии. В деревне знали: это море — опасное. Оно поглощает тех, кто подходит слишком близко. Говорили, что оно помнит войну, смерть, боль… и что в его глубинах до сих пор покоятся тени. Орион с осторожностью ступал за Тецуей по скользким камням. Они остановились у самого края, там, где с берега открывался хороший обзор на бескрайнее водное пространство. — И что теперь? — спросил Орион, напряжённо вглядываясь в бушующее море. — Как ты собираешься его найти? Он же утонул где-то там, и это «где-то» — почти бесконечно. — Я возьму заколку, — ответила Тецуя, — и попробую чувствовать… чакру. Не просто чакру, а природную энергию. Джирайя был Сеннином. Он учился использовать Сендзюцу на Острове Жаб. Если здесь остался хоть малейший след его сущности, — я почувствую это. Она заколку в руку, сжала её, и та сразу будто ожила, завибрировав в ее руке. Тецуя закрыла глаза и сосредоточилась. Используя чакру, она мягко оттолкнулась от скалы и скользнула по поверхности воды, как по гладкому стеклу. Волны с ревом разлетались в стороны, но она не сбивалась с курса. Она шагала вперёд, как будто чувствовала, куда идти, и каждый шаг отзывался в ней слабым, но различимым импульсом — словно что-то в этой стихии откликалось на её присутствие. — Это место… — сказала она через несколько часов поисков, когда солнце стало клониться к закату. Они находились уже довольно далеко от берега. — Здесь я что-то чувствую. — Что именно? — Орион, сидящий рядом, огляделся, не скрывая тревоги. Волны были особенно яростны в этом месте, словно отталкивали их. — Что-то… тяжёлое. Старое. Но живое, — она закрыла глаза и приложила руку к груди, чувствуя, как под пальцами пульсирует энергия. — Это место помнит Джирайю. — Сегодня ночью я проведу обряд, — сказала она Ориону. — Я готова. И она осталась сидеть у самой кромки воды, вглядываясь в закат, чувствуя, как под ногами бушует то самое море, где исчез великий Сеннин. Небо над Деревней Дождя начинало окрашиваться в фиолетово-синие тона. С заходом солнца над горизонтом начали пробиваться первые звёзды — редкие и тусклые сквозь остатки штормовых облаков, но всё же настоящие. Тецуя стояла посреди бушующего моря. Ветер развевал ее волосы. Волны катились со всех сторон, поднимались и рушились, но под её ногами вода была временно спокойна — словно сама природа затаила дыхание в ожидании. Она подняла взгляд к небу, и её глаза засияли отражённым светом звёзд. Первые искры чакры стали проступать на её коже, будто миллионы крошечных блёсток покрывали её тело. Она выглядела как мираж, как небесная фигура, пришедшая с границы мира людей и духов. — Я готова, — прошептала она, глядя на Ориона, который стоял рядом, с тревогой наблюдая за происходящим. Тецуя начала обряд. Её руки двигались в сложном, ритуальном танце печатей. Она произносила древние слова, переданные ей ещё во время обучения в храме. С каждым движением небо над ней становилось всё ярче — звёзды словно откликались на её зов. Один из них — самый яркий — стал медленно тянуться вниз, превращаясь в струящийся поток света, спускающийся к ней с небес. С берега это выглядело как чудо. Люди, заметившие свет, начали собираться вдоль пляжа, кто-то выносил фонари, кто-то просто стоял, прижав руку ко лбу, пытаясь разглядеть, что происходит. Но Тецуя находилась слишком далеко. Видно было только одно — огромный сияющий столб света, соединяющий небо и море. Шторм между тем усиливался. Ветер выл, море бурлило. Волны начали разбиваться о её ноги, кидая брызги до плеч. Дышать стало трудно — воздух был насыщен солью, влагой и электричеством. — Это слишком опасно, — закричал Орион, с трудом перекрикивая ветер. — Всё выходит из-под контроля! Это не должно быть так! — Я не остановлюсь! — выкрикнула Тецуя. — Я сделаю это. Джирайя придёт. Я чувствую его. Он здесь! Она резко хлопнула ладонями, формируя печать призыва, и свет над ней вспыхнул ярче. В этот момент море взбесилось окончательно. Волны поднимались до небес. Их энергия с каждым мгновением становилась всё агрессивнее, и удержаться на поверхности становилось всё сложнее. Орион попытался поддержать её, но она резко повернулась к нему, голос её дрогнул, но был твёрд: — Уходи. Возвращайся на берег. Сейчас. Это становится слишком опасно. Я не хочу, чтобы ты пострадал. — Но... — Орион! — она крикнула резко. — Это приказ. Он замер, сжал зубы, но всё же шагнул назад, и, прыгнув на волну, оттолкнулся лапами, как по воздуху, понёсся обратно к берегу, скользя по поверхности воды. А Тецуя осталась. Одна. Посреди вскипающего океана, под небом, которое уже разорвалось от света и грома. В какой-то момент огромная волна обрушилась на неё сбоку. Она попыталась удержаться на поверхности, но мощный удар снёс её с ног. Вода накрыла её с головой. Всё стало мутным, тяжёлым, беззвучным. Она боролась. Пыталась всплыть. Но море больше не подчинялось ей. Оно поглощало, тянуло вниз, било со всех сторон.Дыхание исчезало. Сознание меркло. Мир вокруг стал чернильным. Она чувствовала, как теряет контроль над телом. Больше не было ни чакры, ни света, ни звёзд. — Наруто… — прошептала она про себя, последним усилием мысли, перед тем как провалиться в темноту. И исчезла в водной бездне.