47. Возвращение

Резиденция Хокаге была тихой. Слишком тихой. Только тусклое мерцание монитора освещало лица троих мужчин в кабинете — Наруто, Шикамару и Какаши. Они ждали. Внезапно за дверью раздались быстрые шаги. Она распахнулась с силой. — Наруто! Сакура вбежала в кабинет, волосы спутаны, лицо встревожено, дыхание прерывистое. — Я слышала, ты вернулся… Боже мой… Наруто… это ужасно… Тецуя… её… её похитили! Наруто быстро подошёл к ней и мягко приобнял за плечи, прижимая ближе, чтобы она почувствовала хоть какую-то опору. — Сакура, я знаю. Не переживай, мы уже работаем над этим. Мы… связались с Хинатой. Она помогает нам выйти на Тонери. Сакура отшатнулась чуть в замешательстве. — С Хинатой? — голос её дрогнул. — Зачем? — Мы думаем, — спокойно начал Шикамару, — что Тецую похитил кто-то из Ооцуцуки. А Тонери один из немногих, кто может хоть что-то знать. — И… что они ответили? — Сакура оглянулась на монитор. — Мы ждём… — начал было Какаши. И в этот момент экран вспыхнул. На нём возникло лицо Тонери — всё такой же надменный, спокойный, с чуть прищуренными глазами, словно он только что проснулся от долгой медитации. — Девятихвостый… — голос звучал с лёгким презрением. — Снова ты. Я бы не ответил, будь моя воля, но Хината настояла. Что случилось? Наруто напрягся, сжал кулаки. — Мою жену похитили. Тецую. — А… звёздную принцессу, — Тонерия приподнял бровь, вспоминая. — Помню её. Сильная, упрямая. И зачем ты вызываешь меня из-за этого? — Мы думаем, это был один из Ооцуцуки, — сказал Шикамару. — Мы не знаем, кто именно, и понятия не имеем, где его искать. — Один из нас, говоришь? — Тонери слегка усмехнулся. — Значит, кто-то из изгнанников. Интересно… Кто-то опередил меня. Хината, стоявшая рядом на экране, неловко опустила взгляд. — Ты… можешь его найти? — Наруто шагнул ближе к монитору. — Хоть какой-то намёк, зацепка? — Это невозможно, — спокойно ответил Тонери. — Мы не живём племенами, как вы. Каждый из нас идёт своим путём. Я сам не знаю всех, кто ещё скитается по мирам. — Но должен же быть хоть какой-то способ! — голос Наруто задрожал от напряжения. — Он забрал её. Мы даже не знаем зачем! — А с ней не происходило ничего… необычного? — нахмурился Тонери. — Никаких перемен, признаков пробуждения? — Не знаю… — начал Наруто. — Она была какой-то… слабой в последнее время. Часто уставала, плохо спала… — Болела? — резко уточнил Тонери. - Наруто... - Робко начала говорить Сакура. — Ну… можно и так сказать… — Наруто… — Сакура сделала шаг вперёд, её голос дрожал. — Я должна тебе сказать… Он перебил её, раздражённо: — Подожди, Сакура, не сейчас. Он снова повернулся к монитору: — Я просто… я думал, может, это из-за того, что она тратит много чакры на барьер. Она всегда упрямо держала его сама… — Наруто! — Сакура уже не выдержала. Она загородила собой экран и схватила его за руку. — Дай мне сказать, дубина! Он замер. Сакура отвела взгляд, глубоко вдохнула, а потом медленно произнесла: — Мы… мы с ней были у врача. Она провела скан чакры. Наруто… она беременна. На экране лицо Тонери вытянулось в удивлении. Шикамару будто превратился в каменную статую. Какаши закрыл глаза и склонил голову. Наруто не сразу понял. Он переспросил, почти шёпотом: — Что ты сказала?.. Сакура посмотрела ему в глаза, и в них отразилась тревога, сожаление и правда: — Ты станешь отцом. Наруто стоял, не двигаясь. Его взгляд метнулся с Сакуры на Какаши, потом на Шикамару, но никто не сказал ни слова. Только шум от работающего экрана напоминал, что время не замерло. — Беременна… — тихо повторил он, словно пытаясь услышать эти слова из собственных уст, чтобы убедиться, что не ослышался. — Она… мне ничего не сказала… — Она сама узнала только после твоего отъезда, — мягко добавила Сакура. — Она собиралась рассказать тебе сразу после саммита. Но… всё произошло слишком быстро. Наруто опустился в кресло, сжав голову руками. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. — Почему… почему он похитил ее сейчас? Экран снова привлёк их внимание. Тонери молчал, но теперь его взгляд был не холодным, а… изучающим. Он что-то обдумывал. — Теперь всё ясно. — наконец сказал он. — Если Тецуя действительно носит в себе ребёнка, в котором соединяется первородная звёздная чакра и сила Девятихвостого… это объясняет всё. — Объясняет что? — резко спросил Наруто. — Почему кто-то из Ооцуцуки стал охотиться за ней. Такие наследники — редкость даже по меркам моего клана. Такой ребёнок может стать сосудом, который мы называем Хоши-но Тамаши — Душа Звезды. Существом, способным объединить древние источники силы и пробудить спящие коды рода Ооцуцуки. — Ты знал? Ты знал, что такое возможно? — Наруто вскочил, гнев пульсировал в голосе. — Подозревал, — спокойно ответил Тонери. — Но звёздная чакра слишком нестабильна. Я не думал, что кто-то действительно решится рискнуть и попытаться соединить её с биджу. — Кто мог это сделать? Кто из вас был на это способен?! — прокричал Наруто. Тонери вздохнул и отвернулся на секунду, будто решая, стоит ли говорить: — Если это действительно кто-то из рода Ооцуцуки, охотящийся за её плодом… тогда, возможно, это… Харада. Шикамару нахмурился: — Кто он? — Один из самых опасных и древних потомков боковой линии. Он изгнанник. Живёт вне измерений. Ему давно было предсказано, что он сможет пробудить новую эру, если добудет сосуд, соединяющий две стихии: чистую первородную силу и геном биджу. Наруто выпрямился, лицо его налилось решимостью: — Значит, мы знаем, кто. Теперь нам надо знать, где. — Легче сказать, чем сделать, — сказал Тонери. — Харада живёт в изломах пространства. Он не оставляет следов. Но… Он сделал паузу. Все напряжённо ждали. — …если вы действительно хотите рискнуть — я могу попробовать воспользоваться звёздной медитацией. Это древний ритуал, с помощью которого можно уловить вибрации чакры из других измерений. Возможно, я найду её след. Но… — Но что? — спросил Какаши. — Это может занять время. И... мне придётся прийти к вам лично. На экране Хината замерла, поражённая. Даже она не ожидала этого. — Ты… приедешь в Коноху? — медленно проговорила она. — Я обещал тебе, Хината, что когда-нибудь сделаю что-то ради других. Видимо, это «когда-нибудь» пришло. Наруто посмотрел в глаза Тонери, и впервые в них не было враждебности. — Тогда поторопись. Потому что если с ней или с ребёнком что-то случится… — …ты уничтожишь всё, что я знаю, — с лёгкой ухмылкой закончил Тонери. — Понял. Я скоро буду. Экран погас. Кабинет Хокаге был наполнен молчанием. Тяжёлым, давящим. В углу слабо гудел экран связи, но ответа от Тонери всё ещё не было. Какаши стоял у окна, задумчиво наблюдая за медленно плывущими облаками. Шикамару сидел, закинув ногу на ногу и глядя в одну точку, будто в уме просчитывая десятки вариантов будущего. Орион молчал, угрюмо прижимая к груди свиток с чакровыми записями. Наруто — посреди комнаты, на краю стула, ссутулившись, будто хотел стать меньше, спрятаться. Сакура подошла к нему и села рядом. — Ты как? — тихо спросила она. Наруто поднял на неё глаза. Они были растерянные, потухшие, будто он всё ещё не проснулся от сна. — Я не знаю… — прошептал он. — У меня голова гудит. Как будто я… не здесь. Он провёл рукой по волосам, сжал кулак, потом резко открыл. — Сакура… — он поднял на неё взгляд. — Ты знала? Она кивнула. — Я была рядом, когда мы это выяснили. Я хотела тебе сказать, но… не знала как. Не хотела, чтобы ты узнал в такой момент. Наруто усмехнулся — коротко, безрадостно. — Странно. Всю жизнь я мечтал о семье. Чтобы у меня был кто-то… близкий. Жена. Дети. Тёплый дом. Я правда этого хотел. Всегда. Даже в Академии, когда Ирука-сенсей спрашивал, о чём я мечтаю — я не про Хокаге говорил. Я просто хотел, чтобы меня кто-то ждал дома. Он посмотрел в пол. — А теперь… когда это случилось… — он запнулся. — Я боюсь. До чёртиков. Что не справлюсь. Что подведу. Что не смогу быть тем, кто им нужен. Я… я ведь даже не знаю, каким должен быть отец. Сакура тихо улыбнулась и покачала головой. — Знаешь, Тецуя тоже переживала. Очень. Она боялась, как ты отреагируешь. Что ты не готов, что ты испугаешься или… отдалишься. Наруто вздрогнул, будто от пощёчины. Он закрыл глаза — и в голове вдруг всплыл образ Тецуи: одна, в их доме, дыхание сбито, глаза полны слёз. Он представил, как она сидит, прижавшись к подушке, тихо плачет, потому что ей страшно. Потому что его рядом не было. Потому что некому было обнять и сказать, что всё будет хорошо. — Я не был рядом… — глухо прошептал он. — Я должен был быть рядом… Он закрыл лицо ладонями. В груди жгло. — Она была одна, Сакура. И ей было плохо. А я был где-то. А она… — он замолчал, стиснув зубы. Сакура положила руку ему на плечо. — Эй. Слушай. Знаешь, о чём она говорила чаще всего, когда была у нас? — Наруто повернул к ней лицо. — Она говорила, как ты её любишь. Как ты заботишься. Что она чувствует твою любовь даже на расстоянии. И знаешь, что я подумала? Она будет замечательной мамой. Наруто немного растерянно кивнул. — Да… Она такая добрая. И сильная. И мудрая… И всё время улыбается, даже когда ей тяжело. — Он немного замолчал, потом добавил тише: — Она будет лучшей мамой на свете. — А ты? — Сакура подняла бровь. — А я… — он тяжело выдохнул. — Я… просто не уверен, что заслуживаю всё это. Сакура выпрямилась, с силой стукнула его по затылку. — Ай! — Наруто схватился за голову. — За что?! — За тупость! — Сакура злобно прищурилась. — Из тебя получится отличный отец. Даже у Саске есть ребёнок! Наруто вскинул бровь. — Ну да… но я не Саске. Я хотя бы не собираюсь пропадать на годы и не видеть своего ребёнка. Сакура сузила глаза. — Я не это имел в виду! — Наруто замахал руками. — Я! Я хотел сказать, что, ну, я не хочу быть отцом, который исчезает, вот. Сакура фыркнула, но улыбнулась. — Да, ты не Саске. Ты — ты. И именно поэтому твой ребёнок будет счастлив. Потому что ты не убежишь. Потому что ты всегда рядом. Он посмотрел на неё, и вдруг лицо его прояснилось. Плечи расправились. Он кивнул. Сакура всё ещё сидела рядом, а Наруто, чуть разнеженный её поддержкой, смотрел в пол, но уже не так потерянно. Глаза потихоньку наполнялись светом, неуверенным, но настоящим. Он наконец-то позволял себе не бояться так сильно. — Просто… — начал он негромко, немного растерянно. — Я всё ещё не понимаю, как это произошло. Сакура вскинула бровь, наклонившись к нему с лёгкой ухмылкой: — Хочешь, я тебе анатомию вспомню? Или тебя интересует логистика? Наруто фыркнул, отвёл глаза, почесал затылок: — Нет, ну я не это имел в виду... Я просто... типа... когда?.. Когда вообще?.. Сакура скрестила руки. — Врач сказала — примерно два месяца. — Два месяца?! — Наруто выпрямился, в голосе — настоящее изумление. — Уже?! — Ага, — кивнула она. — Тецуя сказала, что вы тогда были в Стране Железа. — Она тебе рассказала про Страну Железа?.. — Наруто как-то подозрительно сузил глаза. Сакура приподняла плечо. — Она мне не рассказала, что конкретно вы делали… но, я не глупая. Наруто замолчал на секунду, а потом медленно заржал, немного неловко, снова почесал затылок: — Хаха… Ну, да… Страна Железа… Там было… ну… очень… Сакура строго на него посмотрела. Один только взгляд — и он сразу понял. — Ладно, ладно! Я понял, — вскинул руки, сдался. — Лишнего сказал. Она усмехнулась, покачала головой. — Иногда ты удивительно предсказуем, Наруто. Он усмехнулся в ответ — уже по-настоящему. Спокойнее. Лёгкое тепло проскользнуло по груди — не тревожное, а какое-то по-домашнему ласковое. Будто впервые за долгое время он почувствовал, что справится. Что не один. Внезапно комната озарилась светом, и в кабинете появился Тонери. — Я долго колебался, — произнёс он, — но Хината убедила меня. — У меня есть способ отследить возмущения в пространстве, вызванные чакрой Ооцуцуки, — сказал Тонери. — Но это рискованно. Ритуал древний. Он может сжечь часть моих жизненных сил. Но если Тецуя действительно несёт в себе то, о чём вы говорите — её чакра уже начала резонировать с потоками мира. И я смогу это уловить. Наруто сделал шаг вперёд. — Делай, пожалуйста. Я… Я не могу просто сидеть здесь. Тонери кивнул и встал в центр комнаты. Вокруг него вспыхнули кольца света. Он начал медленно возводить руки, глаза засветились. Сфера чакры вспыхнула. Все в комнате отшатнулись. Воздух стал плотным, как вода. — Я… вижу её, — произнёс он глухо, — на границе измерений. Это не наш мир. Это что-то древнее. Я чувствую, кто-то уже наложил на неё печати. Я не могу точно сказать, где это… но… Он помолчал. — Я начну открытие врат. Подготовься. Как только они откроются — ты пойдёшь туда. И, возможно… ты не вернёшься. Наруто встретился с ним взглядом. — Я всё равно пойду. Комната всё так же пульсировала странным серебристым светом. Тецуя сидела на холодном полу, прижав руки к животу. Её взгляд был устремлён в никуда. Слабость не отступала. Она не чувствовала чакры. Не могла сосредоточиться. Всё, что оставалось — глухая злость и страх. Дверь открылась сама собой — плавно, беззвучно. Вошёл он. Харада. — Подойди сюда, — сказал он ровно. Тецуя даже не ответила. Она продолжала сидеть, упрямо опустив взгляд. Он сделал лёгкий жест пальцами — почти неуловимый. В тот же миг её тело дёрнулось. Мышцы словно отказались ей подчиняться. Словно кто-то выключил её волю. Она поднялась в воздух и бессильно упала к его ногам. — Мы уходим отсюда, — спокойно произнёс Харада, глядя в пространство за её спиной. — Что? — прохрипела Тецуя, цепляясь за мраморный пол. — Это Тонери. Он нас засёк. Имя вспыхнуло в её голове. — Тонери… принц луны… муж Хинаты. Зачем ему это? Харада взглянул на неё с холодной насмешкой. — Не знаю. Возможно, твои друзья тебя ищут. И тут у Тецуи щёлкнуло в голове. Наруто… Он ищет меня. Через Хинату… через Тонери. Надежда вспыхнула, как искра. И, пока Харада на мгновение отвлёкся, Тецуя рванулась вперёд, подняв руку — её последний резерв чакры вспыхнул в ладони. Но Харада сжал воздух, и сила в её теле будто растворилась. Он поймал её в движении, развернул за запястье и повалил на колени. Одним движением обвил её чакровыми нитями. — У тебя здесь нет силы против меня, девочка. Успокойся. Она рухнула обратно на пол. Горло горело от бессилия. В глазах застыла влага. "Я ничего не могу. Я не могу даже защитить себя. Как я могла думать, что смогу защитить деревню? Своего ребёнка? Я ничтожна…" Харада перебросил её через плечо, как вещь. Он сделал шаг к порталу — рябь пространства уже закручивалась перед ним. Пространственные кольца начали сворачиваться внутрь, открывая новый путь — выход в древнее измерение Ооцуцуки. Но вдруг воздух перед ним лопнул. Реальность треснула, как зеркало, и из разрыва вылетел Наруто — прямо с ударом ноги, вперёд. — Отпусти её!!! Его нога врезалась Хараде в лицо с такой силой, что пространство отозвалось эхом. Хараду отбросило в сторону, и он, теряя равновесие, рухнул в стену, буквально продавив её чакрой. Тецуя соскользнула с плеча и упала. Но руки уже подхватили её. — Тецуя! Я здесь! — крикнул Наруто, прижимая её к себе. Она открыла глаза. Слёзы хлынули сами собой. — Наруто… ты… ты пришёл… Он склонился к ней, положив ладонь ей на щеку. — Я тебя не оставлю. Из портала позади уже вылетали Шикамару и Сакура, готовые к бою. А Харада медленно поднимался на ноги. Он сжал кулаки, и воздух снова задрожал. — Вы… не понимаете, с чем связались. Наруто поднялся, перекрывая собой Тецую. — Может быть. Но я знаю одно. Ты тронул мою жену. И ты ответишь за это. Наруто стоял между Тецуей и Харадой, склонившись в боевой стойке. Его чакра начала вибрировать вокруг него, заполняя комнату давлением — мощная, живая, как зверь, готовый к прыжку. Шикамару уже оценивал пространство. — Слишком тесно. Он может использовать это против нас. Сакура кивнула и встала чуть сбоку от Наруто. — Я займусь Тецуей. Держи его на себе, Наруто. — Не вопрос, — отрезал тот, не отрывая взгляда от врага. Харада выпрямился. Отряхнул плечо, как будто его не ударили, а просто задели пылью. — Признаться, девятихвостый… Я ожидал, что ты будешь впечатляющим. Но ты оказался очень предсказуемым. — Предсказуемым? — Наруто склонил голову. Его чакра внезапно вспыхнула. Харада вскинул руку — воздух между ними заискрил. — Интересно. Он сложил печати, но вместо техники в привычном виде, на его теле начали проявляться руны, светящиеся бело-голубым. Его кожа словно стала полупрозрачной. Вокруг него искривилось пространство, и он словно стал одновременно здесь и в нескольких других точках комнаты. Шикамару прошептал: — Пространственная деконструкция... Он делает себя "расфокусированным", как фото. Попасть будет почти невозможно. — Тогда я создам точку фокусировки, — сказал Наруто, и мгновенно исчез, переместившись к Хараде с техникой мгновенного рывка. Его кулак ударил в лицо — но тот растворился в воздухе. — Не тут, — услышал он голос за спиной. Но прежде чем повернуться, Харада уже бил. Из его руки вырвался тонкий луч чакры — как игла. Он прошил плечо Наруто, оставив обжигающий след. Наруто отшатнулся, но тут же контратаковал — хвосты чакры метнулись к Хараде, как хлысты. Тот отпрыгнул, скользя по полу. Тем временем Сакура была рядом с Тецуей. Она приложила руку к груди девушки, вливая в неё свою чакру. — Потерпи. Сейчас станет легче. Тецуя открыла глаза. — Сакура... спасибо...— шепнула она. Шикамару тем временем встал сбоку от поля боя, активируя теневую технику. — Слишком быстро... Надо его ограничить. Тень рванулась, охватывая пространство. Харада в момент движения замер — его тело чуть зашаталось. — Сейчас, Наруто! Наруто понял. Сконцентрировал чакру в правой руке. — Расен Сюрикен! Он метнул технику — но Харада в последний момент вырвался из тени, прыгнув вверх, прямо под потолок. — Вы слишком много на себя берёте, смертные! — Его глаза вспыхнули — не Риннеган, но что-то иное, глубокое, древнее. Он раскинул руки — и в воздухе начали вращаться сферы гравитации, сжимающие всё вокруг. Сакура чуть не упала, защищая Тецую. Потолок начал трескаться. — Всё назад! — закричал Наруто. Он взмыл вверх, выпуская две чакровые руки, чтобы нейтрализовать давление сфер. С потолка начал пробиваться свет. В этот момент портал снова открылся. Из него выпрыгнул Орион, огромный, в боевой форме. Он закрыл Сакуру и Тецую своим телом и ударил чакровой лапой по одной из гравитационных сфер. Сфера рассыпалась, ударная волна сорвала пыль. Харада вздрогнул — удивлён. — Даже кролик сражается. Какая... семейная сцена. Наруто парил в воздухе, ярость его чакры становилась нестерпимой. — Ты не уйдёшь отсюда. Ни с ней, ни один. Харада тяжело дышал. Пространство вокруг гудело — искривлённое, нестабильное. Его сила возрастала с каждым мигом. Он перемещался по измерениям, словно тень, неуловимый, опасный. Сакура, Шикамару и Наруто уже едва держались, а Тецую из-за усталости начало пошатывать. Их удары не достигали цели. Харада был повсюду и нигде. — Мы... не справляемся, — с трудом проговорила Сакура, опираясь на колено. — Нет, мы не отступим! — крикнул Наруто и резко рванул вперёд… но Харада снова исчез, появившись у него за спиной. Вдруг воздух будто сгустился. Что-то… менялось. Тени начали возникать в пространстве, словно вырастая из самой ткани измерения. Они закружились вокруг Харады, нападая на него. Он взвизгнул от неожиданности. — Что за… кто вы такие?! — взревел он, но тени лишь продолжали давить, отталкивая его прочь. Они начали обретать формы. — Что происходит? — прошептала Тецуя, чувствуя, как по коже пробежал холодок. — Это... невозможно, — пробормотал Наруто, замирая. Перед ними стоял… Минато. В белом плаще, со светлой улыбкой. Его глаза светились мягким золотом. — Отец?! — голос Наруто сорвался. Позади него проявился Джирайя, могучий, уверенный, с лёгкой усмешкой на губах. — Учитель… И затем появилась Кушина — её глаза светились тёплым багрянцем, а сама она смотрела прямо на Наруто, как будто вот-вот подбежит и обнимет его. — Мам... — У нас мало времени, — сказал Минато, оборачиваясь. — Мы почувствовали искажение. Почувствовали тебя, Наруто. И поняли: вам нужна помощь. — Он слишком силён, — сказала Кушина, — но у него есть слабость. Его можно запечатать. — Запечатай его в собственном измерении! — выкрикнул Джирайя. — Сделай это, пока мы его сдерживаем! Наруто собрал остатки чакры. — Тецуя, ты со мной? — Всегда, — прошептала она, встав рядом. Сакура и Шикамару встали с двух сторон. Вся команда, слаженно, быстро, со всей мощью объединила чакру. Наруто сложил печати. Пространство загорелось. Лучи света схлопнулись вокруг Харады, затягивая его внутрь искривлённого портала, который начал сжиматься. — НЕТ!! — заорал он, исчезая в сверкающей точке. Тишина. Они тяжело дышали. А потом — медленно обернулись. Минато подошёл первым. — Я так горжусь тобой, сын. — Он положил руку на плечо Наруто. — Ты стал тем, кем должен. Кушина подошла к Тецуе, без слов обняла её. — Тецуя… моя девочка. Такая хорошенькая… — слёзы блестели у неё на ресницах. — Ты — луч света для моего сына. Спасибо тебе. — Я... — Тецуя впервые почувствовала, что плачет. — Я... Минато смотрел на неё мягко. — Я помню тебя. Ты была на четвёртой войне. Спокойная, смелая. Ты именно та, кто нужен Наруто. — Вы правда так считаете?.. — Без сомнений. Джирайя, конечно, не удержался: — Эй, вы двое. Я не удивлён. Вы всегда были упрямыми… оба. Умудрились найти друг друга, несмотря на всё. — Он посмотрел на Тецую. — Я горжусь тобой, дочурка. Он обернулся к Наруто: — А ты... стал мужчиной. Настоящим. Наруто засмеялся сквозь слёзы. Он был на грани. Минато посмотрел на сына: — Береги её. — Обещаю, — кивнул Наруто. — Больше никогда ее не оставлю. Три фигуры начали мерцать. Улыбки. Тепло. Свет. — Мы всегда рядом, — сказала Кушина напоследок. — Папа… мам… сенсей… спасибо вам, — выдохнул Наруто. И они исчезли. Прошло не больше часа, как они вернулись. Крыши деревни мелькали внизу, луна скользила по черепице, а в воздухе пахло дымом и жизнью. Тецуя едва держалась на ногах, но когда они приземлились в центре Конохи, Наруто не дал ей идти самой. Он просто поднял её на руки — крепко, бережно, с почти благоговейной осторожностью. Как будто боялся снова потерять. Тецуя прижалась к его груди, и от тепла, идущего от него, её наконец отпустило напряжение. Он держал её так, будто бы она была для него целым миром. — Домой, — тихо сказал он. — Ты дома, Тецуя. Они вошли в их дом, где всё оставалось так, как она оставила. Только в воздухе было больше тишины. Тецуя тяжело опустилась на диван, а Наруто сел рядом, не выпуская её руку. Некоторое время они молчали. Только дыхание, и тихое потрескивание лампы в углу. — Я больше никогда тебя не оставлю, — проговорил он, глядя в её глаза. — Ни на минуту. Я не вынесу даже мысли, что ты снова одна... Тецуя взглянула на него слабо, но с мягкой улыбкой. — Ну, теперь я в любом случае уже не одна. Он замер. Его взгляд опустился вниз, на её живот. Совсем едва заметный округлившийся силуэт под тканью её одеяния. Он провёл по нему рукой — осторожно, будто бы боялся потревожить что-то хрупкое и святое. — Я всё ещё не могу поверить… — прошептал он. — Как это вообще произошло? Тецуя слабо хмыкнула. — Ну, обычно такие вещи происходят, когда… ты знаешь. — Она посмотрела на него лукаво. — Ты ведь был там, Наруто. Он усмехнулся, почесал затылок — уже в который раз за вечер. — Сакура сказала — два месяца… — Да, — кивнула Тецуя. — Это было после Страны Железа. — Два месяца?! — воскликнул он. — Уже два?! Она кивнула. — Ты тогда был таким… заботливым. Мне казалось, что ты чувствовал что-то особенное ещё до того, как я узнала. Он вдруг снова стал серьёзным. — Прости, что не был рядом, когда ты это узнала. Прости, что ты была одна. — Его голос дрогнул. — Я всё это представлял. Как ты сидишь одна, испуганная, не зная, как я отреагирую… — Я действительно боялась, — призналась она. — Не потому что не хотела этого ребёнка. Я боялась, что ты не готов. Что не захочешь… меня, нас. — Глупости, — выдохнул он. — Я… я мечтал об этом. Всю жизнь. Я просто… думал, что недостоин. Что не справлюсь. Я же... я не знаю, как это — быть родителем. У меня никогда не было семьи. Тецуя положила ладонь на его щеку. — А у меня были только монахи и стены храма. Я тоже боюсь. Но знаешь что? — Что? — У нас с тобой есть - мы. — Два эмоционально сломанных шиноби, — усмехнулся он. — Но с самым большим сердцем, — закончила она. Он вдруг стал совсем тихим. Слёзы блеснули в уголках глаз. — Ты правда… думаешь, что у нас получится? Она нежно поцеловала его в висок. — Я знаю это. Он кивнул. Поднялся. — Тогда я обещаю, — сказал он твёрдо. — Этот ребёнок будет самым счастливым в мире. Он никогда не будет один. Он будет знать любовь. Каждый день. Он опустился на колени и прижался лбом к её животу. — Я с вами. Всегда. Тецуя смотрела на него — такого настоящего, трогательного, полного любви. И вдруг, впервые за долгое время, почувствовала себя в безопасности. Она улыбнулась сквозь слёзы: — Боже... ты будешь самым прекрасным отцом.