Пролог

******

Сьюэн — заносчивая и эгоистичная низкорослая девушка, больше похожая на мелкую девчонку приняла бразды управления компанией входящей в «Большую Тройку» — Missilis Industries, когда ее предшественник был смещен с должности, а ей предложили пост как, если не самому, то крайне важному ведущему уму в области изучения нике. Она не особо способствовала росту компании на глобальном рынке, вследствие чего подвергалась критике и сравнениям с предыдущим главой, а ее весьма скверная личность явно не способствовала улучшению этой ситуации. Она высокомерна, не снисходительна, требовательна, некомпетентна, мелочна и редко, если вообще когда-либо, отвечает за что-либо, что она сделала неправильно. Даже ее самое любимое и успешное творение — отряд Матис в ее глазах заменяемый инструмент для достижения своих целей. Она не чуралась никаких грязных методов, дабы повысить акции компании и свой престиж в глазах общественности. При ней Missilis Industries даже стал неформально самой технологично развитой компанией, что все равно не мешало им оставаться ниже остальных членов «Большой тройки», а именно Elysion и Tetra Line. Теперь она стояла в неведении действий другого отряда ее компании Экзотик — отряда сформированного из бывших уголовников приговоренных ИИ-судьей Эникк к смерти. -Угх! — Недовольно восклицала она, -Чертовые идиоты! Почему вдруг Ингрид и Мустангу понадобилось вмешиваться. А?! Несколько часов назад она, услышав о замешанности отряда Экзотик в подрыве Купола Вечности (Искусственного неба над подземным городом Арк, куда рвануло человечество после нашествия роботов Рапторов) и смертях вызванных действиями Экзотик, попыталась активировать бомбы-ошейники на каждом из членов отряда, чтобы скрыть причастность Missilis и потенциал получения больших неприятностей, но была остановлена Ингрид и Мустангом, который выхватил из ее рук телефон с включенным приложением для подрыва и впечатал его в землю, разбив его на мелкие кусочки пока она ошарашено кричала и требовала вернуть его. Чуть позже, с другим детонатором, тоже ничего не вышло из-за действия Экзотик, которые своей террористической атакой вывели из строя инфраструктуру Арка как таковую вместе с коммуникациями напрочь. Сьюэн стояла грызя свой ноготь большого пальца дожидаясь что произойдет первым: еще одно происшествие по типу резни в убежищах, куда эвакуировались люди после развала Купола Вечности и нашествия через эту огромную брешь Рапторов или же связь восстановиться и тогда она сможет спасти свою шкуру. -Коммуникационные линии восстановлены, — Сказала высокая, черноволосая нике Михара, -Наконец-то! Дай мне телефон, скорее! — Чуток подпрыгивая от нетерпения заверещала Сьюэн, -Держите, — Сказала Михара и протянула ей открытый раскладной телефон, -Могла бы и побыстрее, мусорная банка! — Прошипела Сьюэн, словно змея. Дьявольская улыбка расплылась по ее лицу, а сама она затряслась в истерическом смехе, сжимая в своих руках раскладушку. Всего одна кнопка отделяет ее от спасенья, всего одно нажатие и все неприятности будут скрыты, одна из тех многочисленных черных операций, которые она проводила. -Да-да! Наконец-то! — Она занесла свой палец над кнопкой, — Пока-пока! По левую сторону от нее молчаливо стояла и задумчиво смотрела в даль своими фиолетовыми глазками розововолосая девушка-нике. Это была Юни — товарищ Михары по отряду и ее лучшая подруга, даже после стирания памяти Михаре Юни не бросила ее и пыталась всеми силами вернуть ей воспоминания, но ее старания как горох об стену. В то же время она наблюдала за Командиром и Рапи, которая воспоминания не потеряла. Обида, горькая обида и чернейшая зависть наполнили ее, этому не помогала и сама Сьюэн ежедневно вымещая на ней, некогда своем лучшем творении, свою злобу и неудачи, иногда целые дни напролет колотя и плюя желчь в нее. Может Михаре как мазохистке это бы понравилось, но только не Юни, и Сьюэн очевидно об этом знала и хотела сделать ей как можно больнее, даже когда она не была зла она била Юни при любом удобном случае. Знала ли она про дефект от которого сильно страдала Юни — еще тот вопрос....... Вспоминая все те приятные моменты с Михарой до стирания ей памяти и весь страх, всю ненависть и отчаяние, которое она испытала за эти несколько месяцев. Она безмолвно наблюдала за тем как другой отряд — Матис, собирал всю известность, всю любовь, все подвиги, в то время пока ее отряд — Надзирательница (Wardress), оставался ни то что в тени, а был проклинаем. Мысль о судьбе одной лишь Михары делало ее неистово злой, но всегда на пути ее ярости стояли ограничители NIMPH, однако, спасибо Командиру, теперь с небольшой помощью Вапауса (яда де-ингибитора) она свободна от NIMPH и ее разум принадлежит ей одной. Юни помнила доброту и умение общаться Командира с ней и Михарой, то как Сьюэн падала перед Командиром на колени, чтобы общество не разорвало Матис на части. Воспоминание об этом маленьком случае, это то маленькое, что в конце концов немного осветлила Сьюэн в ее глазах. Вера, что в этом человеке еще есть эта самая человечность, потом воспоминания о побоях, когда она была приведена этим в ужасное состояние в котором она не могла даже нормально дышать, не то чтобы этот огромный, кожаный ремень сдавливал ей живот так сильно, что уж говорить про нормальную ходьбу. Она помнила то как Михара почти каждый день вела ее на ремонт после таких 'происшествий', а потом этот порочный круг продолжался снова и снова и снова, доведя ее до такой степени, что один косой взгляд на себя заставлял ее дрожать от страха и сдерживать слезы. С возобновленной злостью она закрыла глаза стараясь остаться холодной хотя бы снаружи, чтобы исполнить свою месть. Но вновь она вспомнила гордое и жизнерадостное лицо Сьюэн, когда отряд Надзирательница был только сформирован, и когда Матис вновь дебютировали на общественность, ее радостные возгласы, когда та получала новость о повышении акций Missilis и казалось забывала о Юни, даря ей спокойные минуты. Была еще человечность в ней, Юни помнила слова Командира о прощении и принятии. Может это был такой случай? Может все на этом и кончиться? Юни выдохнула и медленно открыла глаза. Уши вновь пронзил мерзкий смешок Сьюэн, дыхание Юни резко сбилось, сама она затряслась, но мандраж прошел примерно также стремительно как и начался. Розововолосая повернула голову, чтобы взглянуть на Сьюэн. Юни наконец нарушила свое долгое молчание. -Почему..... -М? — Сьюэн рефлекторно повернулась к источнику шума, -Почему вы делаете это с нами? -О чем ты? — Сьюэн выглядела, не свойственно для себя, сбитой с толку,

*ЩЕЛК*

Юни дернула за оба конца своего любимого кнута, а ее грустный взгляд был перемешанный штормом противоречивых эмоций, который казалось был готов снести не только Сьюэн, но и всю комнату. Пока Сьюэн пыталась понять, что затевает Юни, Михаре хватило и секунды, чтобы тут же ужаснуться. -Юни! Михара протянула вперед руку, пытаясь дотянуться до нее, но была оттолкнута ею же. Звук свиста кнута разрезающего воздух наполнил комнату, а чуть погодя раздался резкий, смачный хлопок. -Агх…! Сьюэн выронила из рук телефон, когда жгучая боль от кнута расползлась электрическим ударом по ее руке. -Если вы нажмете на эту кнопку, то Экзотик погибнут, верно? -У тебя что, винтики повыскакивали, банка мусорная?! Последовал еще один удар кнутом, на этот раз прямо в лицо Сьюэн. От такого удара с ее губ вместе с ужасным кашлем вырвалась темноватая-красная жидкость, на ее лице остался толстый розоватый след, ссадины и кровоподтеки. -Почему ты обращаешься со всеми нами так? -Кхе-кхе…! Ты хоть в своем уме?! Юни скорчила лицо отвращения и нахмурила брови, она бросила на Сьюэн взгляд полный ненависти и отвернулась. Через секунду в живот Сьюэн, на скорости едва видной глазу, Юни впечатала свой ботинок ударом ноги назад. -Почему?! — Юни повернулась обратно, судорожно воротя в руках кнут, а увидев взгляд Сьюэн, принялась беспощадно ее хлестать изо всех сил, — Почему-почему-почему-почему..... ПОЧЕМУ?! В бешенстве кричала она, оставляя на бежевой коже багровые следы и рванные раны с кровоподтеками пока Сьюэн издавала истошные крики. Насытившись ударами по открытым частям, она принялась хлестать кнутом по ее животу. С каждым таким ударом она созерцала то, как Сьюэн судорожно хватает ртом воздух и кашляет кровью, Юни делала это уже не из-за своего садистичного насыщения, а скорее из чистой, перемолотой ярости. Внезапно Юни остановилась, Сьюэн посмотрела на нее своими глазами на коих уже начали формироваться слезы, чуть погодя Юни посмотрела на свой испачканный темной, стекающей кровью и намотанными кусками кожи кнут, и вздохнула лишь для того, чтобы буквально моментально вонзить в нее нос своего ботинка. -Аргх…! — Сьюэн снова выдохнула воздух, — Кхе-кхе-кхе…! — Но тут же закашляла выплевывая огромное количество крови. -Хе-хе… Хе-хе…- Юни потянулась к кобуре своего пистолета, -Юни, стой! — Наконец вмешалась Михара, — Ты не должна этого делать! -Да что ты говоришь? — Промолвила Юни выхватив пистолет. — Ты сама видела, что она делала с нами! Неожиданно настежь распахнулась дверь и в комнату вбежали 2 темные фигуры, Юни и Михара даже не сразу узнали их, но первого посетителя выдала короткая юбка, а второго голос. Это были Командир и Рапи, они вместе смотрели на Юни с надеждой в глазах. Первой заговорила Рапи -Юни, остановись, срочно! -Юни, пожалуйста, стой, — Добавил Командир, — Месть сейчас не то, что тебе поможет! -К-командир? Вы тоже пришли ей отмстить? — В глазах Юни появилась еле заметная искра, — Вы-вы сдержали обещание? -Юни, нет! Я здесь не для этого! Ты должна остановиться, немедленно, тебя…! -ЧТО?! Командир, вы не можете быть серьезным, после всего того, что она сделала пришла пора ей принять наказание! -Юни, я понимаю, ее будет судить Эникк, и она будет наказана по всей строгости закона! Тобой просто пользуются! -Что ты...... Ты не можешь меня остановить, я должна… -Юни, — Командир понизил свой голос, — Я тебе обещаю, я использую все те связи, которые у меня есть, чтобы она получила по заслугам, не убивай ее. -У тебя есть связи? -Да, с тех пор, когда мы только встретились, мое влияние значительно выросло, просто надо подождать и тогда она будет наказана, обещаю, -Мммм…- Юни отвела свой взор в угол и с грустным взглядом промолвила, — Я вам не верю… — От этих слов шок накрыл всех, — Ты обещал, что вытащишь меня и Михару из этого ада… Но ты не пришел… -Юни, — Вмешалась Михара, — Не надо так говорить о Командире. У него банально не было возможности нам помочь, но и убийство Сьюэн не даст нам хоть что-либо кроме неприятностей. Хоть я и не помню через что мы прошли раньше… Но ты лучше этого, ты лучше чем она! -Ты не Михара…- Внезапно изложила Юни -Что? Михара выглядела явно в замешательстве, но в то же время направила свой лазер для обмена чувств со Сьюэн. Если Юни навредит Сьюэн, то боль почувствует Михара, но также, если боль причинят Михаре, то боль почувствует Сьюэн. -Настоящая Михара меня бы поняла, настоящая Михара меня бы поддержала в этом, настоящая Михара меня бы не отговаривала! — Юни подняла пистолет и нацелилась на голову Сьюэн, которая облокотившись глядела со страхом на развитие ситуации — Пришло время расплаты… -Нет, Юни! -Хватит, Командир! С меня довольно, пришло ей время умереть! — Сказала Юни смотря на Командира и нажала на крючок, спустив курок, Раздался оглушительный выстрел, а за ним звуки хлюпанья и капающей жидкости, но в то же время металлического скрежета, будто кто-то не смазал петли на шатающемся окне. -М-моя голова!!! Раздался крик Сьюэн, Юни в ступоре повернулась, чтобы понять почему она вообще жива. Она обомлела от того, когда поняла, что же она натворила: заслонив собой Сьюэн стояла Михара с новым отверстием в своей голове, из которого выбивались небольшие искры и кровь. Юни выронила из своей хватки пистолет пытаясь осознать, что происходит. Осознание накрыло ее в тот же момент, когда ее единственная и лучшая подруга рухнула на землю от ее рук и не подавала признаков жизни. В горле появился ком заставляющий ее судорожно дышать. -М-михара…? — Дрожащим голос она спросила, но ей ответила разве что гробовая тишина в комнате прерываемая лишь своими же вздохами переходящими в всхлипы, — М-михара? — На глазах навернулись слезы, сама она жесточайше затряслась, а сердце с каждым ударом разносило глубокую боль внутри нее, — МИХАРА! Наконец крикнула она и взорвалась слезами. Крики одной лишь Юни наполнили помещенье сердцедробящим звуком, ее всхлипы сопровождались ужасными стенаниями и сменялись криками. И наконец, как вишенка на торте, из тени вышла та, из-за кого все собрались здесь — капитан отряда Экзотик, Кроу. -Бесполезная! Даже за себя не можешь отмстить! Последовал выстрел прямо в спину Юни. В глазах сразу потемнело, тело стало ватным, а ее веки накатывали на заплаканные глаза. Последнее, что она сделала, это легла на пол рядом с Михарой, и посмотрев на ее стеклянные, мертвые глаза, издала последний всхлип после чего перестала сопротивляться. Темнота окутала ее зрение…

******

Сколько бы Юни не молчала и отнекивалась то, что происходит не могло остаться без внимания. Она стояла совсем одна в комнате ожидания, когда прибудут представители Missilis и Центрального Правительства, чтобы исполнить наказание. Холодный воздух господствовал в комнате заставляя ее слегка дрожать, а сквозняк гонял весь этот холодный воздух прямо в ее лицо и загонял его прямо под складки белой рубашки и обдувал ее обнаженные, подкосившиеся ноги. Ее сердце, ну или то, что должно быть у нике, нещадно колотилось, посылая неприятное чувство по всему ее телу, но больше этого ее мучала неопределенность. С того случая прошел не один день, она не знала ни события происходившие в Арке, ни того что ей уготовано, ни слова о том как Михара и жива ли она вообще. Все же сказать, что она была одна единешенька, было бы наглой ложью, в комнате молча стояла еще одна нике в ученном халате и очках с маленьким бейджиком на груди с надписью «Мана». Ее присутствие также оказывало на Юни некоторое давление, ибо уж слишком холодным, как воздух в комнате, и строгим был ее взгляд. Но все же впервые за несколько часов она заговорила чем привлекла к себе все внимание Юни. -Я проконтактировала с персоналом, представители будут здесь в течении часа, чтобы исполнить твое наказание, а пока подожди здесь, -А… Михара в сознании? -Я не могу разглашать эту информацию, -Она восстановилась от раны? -Я не могу разглашать эту информацию, — Машино, почти на автомате, промолвила Мана -Я могу с ней встретиться…? -Я уже говорила тебе, что ты ни с кем не будешь видеться до исполнения наказания предписанного тебе, таков вердикт, -Пожалуйста…- Юни сглотнула слюну, — Всего один раз, дайте мне с ней увидеться… -Нет, — Холодно ответила она, поставив руку на свое бедро, и строго посмотрела на трясущуюся то ли от нервов, то ли от склепного холода в комнате, Юни. -Только на минуту… — В припухших от слез фиолетовых глазах блеснула надежда, — Просто дайте мне увидеть ее лицо! -Тц, — недовольно цыкнула Мана, — Если ты забыла: ты совершила преступления повлекшие за собой множество смертей. Или мне напомнить про ту резню в бункере? Когда Мана закончила, Юни стало дурно и она устремила свои уставшие, пустые глаза в пол, словно нашкодивший ребенок, очень искалеченный изнутри ребенок… Получив такую реакцию Мана перевела дыхание и холодно продолжила. -Из за твоих действий люди больше не смогут увидеть тех, кого любят, кого ждали всей душой. Так что тебе нельзя ни с кем видеться, -......- Во время этого молчания внутри Юни играла настоящая буря эмоции преобладала, в которой сильное чувство ненависти к себе, — Я… -Если бы ты была смышленее, то уже была бы на коленях и умоляла людей, которым ты навредила, о прощении и ждала бы своей кары, -...... -Скоро увидемс… Только отвернувшись Мана почувствовала на своей ноге слабую хватку после чего раздался грохот. Мана повернулась и увидела, как Юни стоит на коленях, а ее глаза вновь наполняются блестящими слезами. -М-мне жаль…- Последовал всхлип, в котором Юни еле сдерживала слезы, -Я была неправа… -Что ты делаешь?! — Смутилась от неожиданности Мана и попыталась дернуть ногой, но хватка Юни оказалась крепче, -Мне-мне так жаль..... Так жаль…- Последовали всхлипы и Юни дрожащим голосом продолжила, — Я-я буду искупать свои грехи до конца жизни. Я никогда не перестану молить о прощении, -Вставай, -Даже если я ее не увижу, скажи ей одну вещь. Одно предложение, пожалуйста… -Я сказала вставай! -Я приму любое наказание. Что бы со мной не случилось я не буду оспаривать его, — Она сместила свой взгляд с лица Маны и устремила его в холодный, белый пол, — Осуждайте меня, оскорбляйте меня, избивайте и пытайте меня. Я приму любое наказание, — Отчаянно молвила она, — Я проведу всю свою оставшуюся жизнь, пытаясь получить прощение от тех, чьих любимых я забрала, даже если не получу этого прощения..... Всего одна вещь. Дай мне сказать Михаре всего одну вещь…- Юни уткнулась лицом в пол, и вцепившись в другую ногу Маны, затряслась. -..... -Прошу…- Всхлипывая судорожно умоляла она, — Всего одну вещь… -Ладно, — раздраженно сказала Мана, — Я тебя слушаю. Что ты хочешь ей сказать?

******

Михара, как обычно, вошла в подземную камеру заключения Реабилитационного Центра, где теперь обитала Юни, ну или по крайне мере что от нее вообще осталось. Наказали Юни крайне странно: к ней применили то, что было не близко к вердикту Эникк от слова совсем, что даже отдалённо не стояло рядом с жестокостью 'карательной медицины', это было худшее из того, что могло произойти с ней. Ее ноги и руки были заменены на части Рапторов причем даже такая маленькая деталь была сделана издевательски. Видите ли, Юни всю свою жизнь страдала от одного дефекта, который превращал ее редкие счастливые моменты в ничто — она не могла почувствовать почти никаких эмоций пока не прикоснется к другим живым существам, но даже прикоснувшись она получала подлянку в виде того, что она также чувствовала всё о чем думает, переживает и испытывает человек на себе самой, причем от любых прикосновений будь то легоньких прикосновений пальцами к другим или ударов со вложенной в них ненавистью в нее, поэтому она всегда была не особым фанатом любого вида касаний. Теперь, заменив ее ноги и руки, они фактически лишили ее и этой возможности. Кроме конечностей пострадало и туловище, которое ныне было скрыто тяжелым плащом с бомбой, на случай если Юни не будет давать отчеты хоть о малейших действиях и подчиняться, несмотря на то, что ей и так установили новый NIMPH в процессе повредив некоторые участки мозга; само туловище было скорее совмещенно с корпусами других Рапторов, что делало ее более крупной, но не более того. Ее лицо было скрыто белой круглой маской с вырезами четко для зрачков и выгравированным на ней кодом «RFWN-0001» и длинным капюшоном, а по бокам свисали две тонкие розовые пряди, это единственное что позволяло хоть немного сказать, что это была именно она. И как будто этого мало, ей удалили речевой модуль, так что теперь она могла общаться разве что междометиями, мычанием и одним звуком… Михара не сдавалась, чтобы хотя бы она могла понимать Юни, она прибегла к помощи Леоны из отряда Счастливый Зоопарк. Зоопарк… да, теперь Юни могла с легкостью подойти под описание дикого животного или чего еще похуже. Усилия Михары и Леоны были не зря — Михара смогла сформировать что-то на подобие полного общения между ней и Юни. Но всегда было то, что она не понимала, то, что Юни пыталась ей сказать с их воссоединения, однако нечленораздельные звуки стояли преградой этого понимания. Все же Михара пыталась изо всех сил понять, что же Юни хочет ей сказать. Пленка, что ей передала Мана прояснила, нет..... расставила все по местам. Юни с ожиданием смотрела на Михару, которая остановившись в дверном проходе выглядела в глубоких раздумьях. Наконец Михара посмотрела на Юни и неуверенно сказала. -Юни… -Ууу…? Послышался цокот каблуков, когда Михара начала медленно подходить к Юни. -Мы можем поговорить… еще раз? — Михара посмотрела прямо в тусклые фиолетовые зрачки, — Ты можешь сказать мне то предложение. Которое ты мне хотела сказать? Ты можешь сказать это еще раз, пожалуйста? Юни опустила свою голову и монотонно проговорила бессвязные слова. -Ку, ку-ку, ку, ку, ку? Зрачки Михары расширились, когда она поняла что исходило из уст Юни, несмотря на всю бессвязность этого предложения, Она вспомнила ту запись…

«Михара, твоя голова все еще болит?»

-Вот что ты мне пыталась сказать все это время...... Внезапно Михара рванула к Юни и захватила ее в свои объятья, уткнувшись лицом ей в грудь. -Ууу…? -Н-нет, — Михара едва сдерживала слезы, — Моя голова больше не болит…- Михара всхлипнула, — Я-я прощаю тебя..... Даже если ты не получишь прощения за свои преступления, я тебя прощаю..... Юни начала трястись издавая еле слышимые всхлипы и стоны, Михара перестала сдерживать слезы и погрузившись лицом в ее грудь продолжила. -Ты не должна чувствовать себя виноватой… Если мы не помним свое прошлое, то..... я даже не знаю… Мне и не нужно прошлое, если есть ты! Ты не убила Михару. — Михара подняла свою голову и посмотрела на маску Юни на прорезях, которой стекали слезы, и прервав объятие переставила руки вокруг маски, — Я не могу видеть тебя такой… Мне больно. С каждым разом, когда я смотрю в твои глаза за этой маской, мне становиться больно… Мое сердце готово разорваться на части! Последовали всхлипы как Михары, так и Юни. Последняя была не способна сказать ничего, но и междометье в этот момент было бы кощунством не только для нее, но и ее единственного друга. -Ку. Сказала она и начала всхлипывать еще больше уже не от накатившей боли, а от понятия, что не может сказать своей единственной и лучшей подруге даже одного слова. Лишь чертово «Ку» одно лишь безэмоциональное «Ку». Она закрыла свои и без того измучанные, некогда полные краски фиолетовые глаза. Это не могло происходить с ней...... Она не верила в это..... Это просто плохой сон Обычный кошмар Всего-то нужно представить себе что-то удаленное, спокойное И ты проснешься.....

Представь себя в зимнем лесу

Представь себя в зимнем лесу

Представь себя в зимнем лесу.......

Она почувствовала ужасный, покалывающий холод по всему ее телу, сердце явно замедлилось, слезы перестали наворачиваться, а места, по которым они текли, стали странно чувствоваться, будто высыхали. Где-то минуту Юни еще не открывала глаза стараясь ощутить всем телом этот внезапный мороз, который был все же лучше чем все то, что она испытывала буквально моментом ранее. И все же она открыла глаза. Перед ней предстало что-то белое. Она поняла, что почему-то лежит в этом, и уперевшись своими руками, она поднялась с земли. Под ней издался отчетливый хруст. Чуть погодя она поняла — это снег. Ее удивлению не было предела, она оглянулась и заметила, что лежит в окружении голых, покрывшихся снегом сосен. Ошарашенная она посмотрела на свои руки, подвигав ими, она удостоверилась в реальности этого, а также заметила, что одета в свою обычную одежду, не в тот плащ, когда была превращена в неведомое нечто, а в повседневную белую рубашку и короткие черные шорты, даже все ее аксессуары начиная от горла и заканчивая той стяжкой, что на ноге, были на месте. На ноге..... Она посмотрела на свои ноги и ужаснулась, когда вместо них увидела пару искрящихся обрубков, а посмотрев вперед увидела, как они там лежат в окружении других механических частей. Так она бы и лежала в шоке, если бы не подул леденящий ветер. Собрав все свои силы в кулак, она поползла вперед оставляя на снегу полоску следа ее волочения, попутно окрашивая снег ярко-красными следами крови.

******

Антон Петров — мальчик, который переехал с семьей из большого города в глухой поселок из-за некоторых 'проблем' его отца — Бориса Петрова. Все же переезд выдался удачным, ибо они смогли переместить большую часть мебели из старого дома в новый. А сейчас он сидел на кухне, читая книгу, и без конца перемешивал комочки манной каши. -Убери книгу немедленно! — Внезапно сделала замечание мама Антона, — Сколько раз говорила — не читай за столом! Вредно! Сидишь, ссутулился весь! Антон послушно отложил в сторону книжку о похождениях Конана-варвара. Даже перечитав одни и те же строчки по 3 раза он все равно ничего не понимал, поэтому не велика была потеря. Напротив него же, закончив с завтраком, аппетитно похрустывая печеньем, словно девочка из рекламы, сидела его сестра Оля. -Пока не съешь — из-за стола не встанешь! А Антон все бурил взглядом манку, словно надеясь, что она рассосется сама по себе. Внутри него распирала смутная тревога. Всё из-за бессонной ночи, черного леса, огибающего двор, и угрюмого ветра… Чем больше Антон тянул, все более густой и холодной становилась комковатая белая масса. Прям как медуза из его любимого фильма «Подводная Одиссея Кусто». Стоило ему об этом задуматься его накрыло отвлеченными мыслями разной степени странности: «Интересно, а на дне океана жутко?»; «Насколько холодно в темном лесу». Как итог его отвлеченности, он выпустил из рук ложку, которая соскочив звякнула об деревянный пол. Мама обреченно вздохнула. -Что я говорила? -Я достану! Сказал Антон и ринулся под стол за ложкой пока его мама громкими шагами отдалилась к плите. Подняв ложку Антон посмотрел наверх, он увидел нацарапанное внизу столешницы имя «Карина». Антон немного поразглядывал эту надпись и подумал про себя «Надо же, мамино имя!» наверно, она нацарапала его в детстве чем-то острым. «Ох, хулиганкой была. Напомнить ли?» Антон ехидно улыбнулся, за такое она могла бы ругать его в течении недели, но отмел эти мысли в тот же момент, когда вспомнил, что мама в последнее время была не в духе. Он вообразил как его мама, будучи его ровесницей, сидела под этим самым столом. Через его голову вновь пронеслись отвлеченные мысли: «Интересно, а мама в детстве боялась темноты?»; «А шороха на чердаке?»; «А лесных дебрей?…», он представлял как его бабушка рассказывает истории маленькой маме, которая лежит под одеялом, в ныне комнате Оли. Антон помнил как подслушал разговор о том, как бабушка заранее беспокоилась о своих похоронах, купила себе гроб и ласково называла его «гробик». Он стоял чулане, терпеливо ждал своего момента, черный с мясным цветом. Правда, это он увидел потом, когда бабушку уже хоронили. Домик остался таким же как и при бабуле, рамки с серыми фото своих предков, у всех были плоские, но зоркие нежные глаза. Он выбрался из-под стола. Оля вытирала губки смотря на заметно опустевшую порцию Антона, а он не принялся уплетать что осталось, вместо этого посмотрел на заиндевевшее окно. Январский узор сложился в четкую картинку, как на оптических обложках тетради. -Оля, гляди, лиса! -Где? Захлопала глазами Оля тоже посмотрев на окно, но не на иней, а на темную рощу за окном. -Да не на улице! На стекле! Смотри вот нос, вот… -Ну-ка, доедай! — Внезапно вернулась мама, -Да, да..... сейчас, -Я ничего не вижу, — расстроенно говорила Оля пытаясь высмотреть зверушку. -Живо, совсем немного осталось! — подпирала мама -А-а-а! Вот… — Нашла все-таки Оля, — Но все равно не похоже, -А я говорю — похоже! -Не-а! — Сказала Оля скрестив руки на груди и отвернулась надув щеки. -Похоже! — продолжал настаивать Антон -Прекратите! — Вмешалась мама, — Ну что за дети… Чуть погодя Антон вновь посмотрел в окно, лису он там не увидел. Ушла. Лишь маленькие узоры выстраивались по стеклу, как вытянутые листья крапивы, вскоре и они разошлись по углам, оставив центр с обзором на темный сосновый лес открытым. Антон уже казалось хотел вздохнуть, как вдруг. Его внимание привлекло что-то движущееся между длинных, выгоревших деревьев.....