Часть 6 хуже чем боль

День казался нескончаемым. Гарри и Рон были измучены, разъярены и бессильны.
⠀ — Мы перерыли все проклятые следы, — голос Гарри хрипел. — Она словно растворилась в воздухе.
⠀ — Не могла сама уйти… — бормотал Рон, опуская глаза. — Может быть… возможно ее убили.
⠀ — Заткнись, - резко сказал Гарри. – Она жива. Я знаю это. 
⠀— А если нет? Если Драко… ⠀— Не говори его имени.
⠀ Гарри сорвал карту с камня, на которую они наложили следственное волшебство. Она светилась, но все еще не давала точного расположения Гермионы. Ее имя угасало и появлялось — как намек, не больше.
 ⠀Их запасы пищи таяли. Магия тратилась. Надежда исчезала.
⠀ — У нас есть еще один путь, — тихо сказал Рон. — Старое кружево порталов, которое я упомянул. Мы можем попробовать… Гарри не доверял. Но промолчал. Ему оставалось верить хоть кому-нибудь.
⠀ А Гермиона… кричала.
⠀ — Хватит! — ее голос был хриплым, сорванным. – Я не знаю больше!
 ⠀Волдеморт стоял молча, наблюдая. Его пальцы плавно двигались, когда очередная волна боли проходила сквозь ее тело. Заклятие "Cruciatus" уже не вызывало той реакции, которую он хотел.
⠀ — Ты сильная, — прошептал. - Сильная до смешного. И слишком молчаливо.
⠀ — Ты можешь… меня убить… — она задыхалась. – Но не получишь Поттера.
⠀ Он улыбнулся.
⠀ — Но я уже близко. Благодаря… одному из вас.
⠀ Она побледнела.
⠀ — Нет…⠀ — О да. Я знал каждую вашу остановку. Каждый шаг. И ты сейчас понимаешь, что твое молчание было… бесполезно.
⠀ — Кто?! - воскликнула она. – КТО?!
⠀ — Это уже неважно.
⠀ Он наклонился поближе. Его дыхание было ледяным.
⠀ — Завтра Поттер будет в моих руках. А сегодня… тебя переселяют. Ты больше не пленена. Ты – трофей.
⠀Он сделал знак. Гермиону схватили.
⠀ — Отведите в комнату прислуги. Без оков. Без чар. Пусть привыкает к новому статусу.
⠀ Комната была небольшая. Каменные стены. Окно – решетчатое. Кровать. Стул. Кувшин с водой.
⠀ Гермиона лежала, обняв колени, дрожа, даже не от боли. Она не понимала, как еще жива.
⠀Через несколько часов дверь открылась. Вошел Драко.
 ⠀— Ты знала, что у вас предатель - сказал без приветствия.
⠀Она не ответила.
⠀ — Гарри все еще ищет тебя. Но он двигается не туда. И знаешь почему? Потому что ему показали не тот путь. 
⠀— Кто? Кто это сделал?
⠀Драко сел напротив нее. Посмотрел долго.
⠀ — Рон.
 — Нет, — прошептала. – Это… неправда.
⠀ — Он пошел с Поттером по другому маршруту. Где-то посередине оторвался. Их повел не туда. Слишком много "случайностей". Свои заклятия на камне. Свои "подсказки".
⠀ — Нет. Он мой друг. Он… ⠀ — А ты уверена, что он не ревновал? Не завидовал? Не боялся, что ты выберешь кого-нибудь другого?.. Гермиона впервые посмотрела на Драко по-настоящему.
 ⠀— О ком ты?
⠀ — Не о себе. Я не тот, кого выбирают, Грейнджер. Я тот, кого боятся.
⠀Она долго молчала.
⠀ — Если это правда… — прошептала. – Гарри – в опасности.
⠀ — Ты все еще беспокоишься о нем?
⠀ — Да.
⠀ — Тогда слушай меня. Если завтра утром Лорд пойдет за Поттером, у тебя будет только один шанс. Одно движение. Один выбор.
⠀ — Что мне делать?
⠀ — Извини, но на этот раз я не отвечу. Я уже сделал слишком.
⠀ Он встал.
⠀ — Вода свежая. Еда – без яда. Я оставляю дверь открытой. Если уйдешь — я скажу, что не знал. Если останешься, мы оба обречены.
⠀ — Почему ты… ⠀ — Я устал быть тем, кем меня сделал этот мир.
⠀ Он исчез в тени.
⠀А она осталась сидеть — с разорванным сердцем. И с именем, которое болело сильнее ран.
⠀Рон. Темнота в комнате стала тяжелее обычного. Гермиона сидела на кровати, завернувшись в старое одеяло, и слушала тишину. Что-то было не так – ее инстинкты, натренированные войной, не подводили. Драко не появился в эту ночь. В первый раз. Но вместо него… пришел кто-то другой. Дверь скрипнула. – Удивлена? – раздался знакомый голос. Нот. Спокойный. Липкий.
⠀Она вздрогнула. - Убирайся.
⠀— Драко оставил тебя, Грейнджер. И кажется, больше не вернется. А я все еще здесь.
⠀ — Что тебе нужно от меня? — Грейнджер ты так дура, что не понимаешь обычных вещей? – он говорил это тихо, но четко, чтобы она его услышала. Она ничего не сказала. Ее лицо застыло безжизненной маской, лишенной всякой надежды. Хрустальные капельки слез стекали ее бледным истощенным лицом, подчеркивая ее усталость и хрупкость. Она отказывалась смотреть на него, зная, что это именно то, к чему он стремился больше всего. Она отвернулась от него. Свернувшись калачиком, девушка тихо всхлипывала о себе, когда он проводил длинными пальцами по выступающим косточкам позвоночника и с силой сжимал ее ноги. -Нот! Убирайся отсюда! –Она пыталась что-то сделать, но все было зря. — Грейнджер закрой свой рот и будь хорошей девочкой! – в тот момент он схватил ее сильнее и произнес какое-то заклинание, после чего она не могла шевельнуться и что-то сказать. Взяв девушку за плечи, он с силой развернул ее спиной к себе, со злостью обхватывая ее лицо длинными пальцами — оно почти полностью спряталось в них. Когда он грубо рванул ее блузку, заставив пуговицы мелким дождем разлететься по всей комнате, она напряглась, не отводя безжизненного взгляда от потрескавшегося потолка. Схватив застежку бюстгальтера, парень сломал ее, а затем безжалостно расправился со юбкой, и, наконец, Гермиона была полностью обнажена перед ним. Он наблюдал, как ее тело, мерзнущее от сумеречного холода, покрывают муравьи. Тем не менее, девушка лежала неподвижно, лишь хрупкие плечики дрожали и немного дрожали. В конце концов он предстал перед ней полностью обнаженный, его большая эрекция кругом маячила перед ней. Нот толкнул девушку вниз, и, взяв ее лицо в руки, с животным пристрастием впился в ее пересохшие губы. Его ладони скользили по бархату ее кожи, отслеживая тонкие мышцы спины. Из ее глаз покатились слезы, которые она больше не могла держать. Он убрал слезы своей ладонью. — Не надо так сразу, грязнокровка это только начало. Заметив, что девушка начала испытывать явный дикий дискомфорт, Нот широко улыбнулся. Ее азарт вспыхнул в крови тягучее, словно липучка, желание, заставило его эрекцию дернуться; он нетерпеливо потерся о плоский живот Гермионы, и выражение испуга на ее красивом личике раззадорило его еще сильнее. - Я тебя не отпущу, - его хриплый голос был груб, и это заставило Гермиону продолжить свои напрасные рыдания. Бросив быстрый взгляд на Нота, она увидела темный гнев, мигавший на его нахмуренном лице. Вздрогнув, девушка едва подавила крик, когда он вдруг набросился на нее, хватая за руки и безжалостно заводя их за лопатки. – Расслабься. Тебе понравится, грязнокровка. Ее ответный взгляд ясно дал понять, что Гермиона не поверила ему ни на йоту. Во всяком случае, она начала трястись еще больше – Пожалуйста… пожалуйста. Отпусти меня. Умоляю. Я умоляю тебя, Тео… — Никогда не произноси мое имя, грязнокровка! Она была потрясающе узкой — напряглась, когда он добавил второй палец, заставляя ее издать хриплый стон изнеможения куда-то в пространство. Его обжигающее дыхание коснулось ее лица и шеи. Гермиона тихонько хныкала от боли. Даже от двух пальцев ей было больно – она никогда раньше не трогала себя. Прикосновения насильника стали более настойчивыми. – Прекрати… – прошептала она. Гермиона пыталась остановить слизеринца, но он не слышал ее. Теодор грубо схватил Гермиону, одним сильным рывком раздвинув ее колени; когда он потащил ее к себе, она толкнула его в грудь, и размахивая кулачком, заехала точно в нос. А в результате чего хватка стала сильнее. Он грубо приподнял бедра девушки, а затем одним безжалостным рывком вонзился в нее; комнату наполнили болезненные крики боли. Руки Гермионы подбитыми птицами дрожали вокруг его головы, когда она сидела у него на коленях, а он глубоко вбивался в нее. Багряная кровь девушки обильно стекала по его члену, покрывая его бедра и капая на потрепанные простыни. Нот застонал от удивительного ощущения тесноты. Тихие всхлипы Гермионы приятно щекотали его ухо, и ее горькие слезы бежали ее щекой, капая ему на грудь. Когда он вонзился в нее, не оставляя ей времени, чтобы приспособиться к его размеру, его дыхание ускорилось, а Гермиона прикрыла глаза, тихо плача, когда его член скользил внутри нее, вызывая боль, растекающуюся жидким медом по всему телу. … — Это единственное для как ты можешь быть полезной, поэтому и чувствуй это по полной. Он вышел, когда пришел — без спешки, без слов. Дверь захлопнулась. И тогда тишина пала на Гермиону, как холодная могильная плита. Она сидела, не двигаясь, словно ее заморозило изнутри.
⠀ Слезы больше не шли. Она просто всматривалась в пустоту перед собой, воображая, что ее больше нет. Что это тело – только оболочка. Время остановилось. Ее дыхание было отрывочным, как под водой. Она не звала на помощь. Она уже никого не звала. Когда спустя много часов пришел Драко, она не подняла глаз. Он встал на пороге, словно что-то почувствовал сразу. – Что произошло? Молчание. Она сидела, спрятав руки в рукава, сжатые плечи, кожа белая. - Грейнджер... Гермиона... Она медленно подняла голову. Ее глаза были пусты. Опустошенные. И что-то в его груди сломалось. – Кто это сделал? Никакого ответа. — Черт побери... — он ударил кулаком по стене, так что с потолка посыпалась пыль. – Ты же сказал… что сделал свой выбор, – тихо прошептала она. – Вот и хорошо. Можешь сказать Лорду, что я уже не буду сопротивляться. – Я убью его, – прошипел Драко. – Поздно. Это уже не изменит ничего. Он стоял, не зная, что сказать. Затем она повернулась к нему, медленно, с ужасной ясностью в голосе. – Ты оставил меня. И этого достаточно. Темные камни под ногами раздавались удары. Драко шел быстро, разгоряченным, почти неконтролируемым шагом. Его пальцы сжимали палочку так, что суставы побелели. Слева и справа мигали пустые коридоры. Внизу, на одном из закрытых уровней, он нашел его. – Нот, – прорычал Драко. Тео поднял голову, безмятежно. Огонь в камине фона, бросая красные блики на его лицо. - Что случилось, Малфой? – Ты был в ее комнате. – Это запрещено? – Тео лукаво улыбнулся. – Она – маглорожденная, заброшенная, трофей… разве не так? - Что ты сделал? Нот поднялся.
 — То, что сделал бы кто-нибудь, кого оставили рядом с полуживой девочкой в ​​чужом доме. Драко больше не слушал. Он бросил в него заклятие без слов. Жгучая вспышка ударила Тео в грудь, отбросив его к стене. Тот захрипел не от боли, а от неожиданности. – Малфой?! Сошел с ума?! – Ты коснулся ее. Ты сломал… – Она уже была сломана! – закричал Нот. – И это не я начал! Это ты, Драко! Это ты ее оставил! Следующее заклятие выбило из Тео палочку. – Еще раз. Еще хоть раз приблизишься — клянусь, ты отсюда не выйдешь. – Это ради нее? — пролепетал Нот, выплевывая кровь. — Или ради себя? Ты не можешь решить, кем ты стал? Драко молча вышел, оставив его лежать на полу. Темная комната. Тишина внутри – будто после взрыва. Но взрыв был молчалив, и оставил после себя только пустоту. Гермиона сидела неподвижно, закутавшись в одеяло. Она не рыдала. Слезы больше не приходили. Тело еще помнило все, но разум... разум хотел забыть. Дверь скрипнула. Она не дрогнула. – Ты здесь, – сказал Драко, стоя на пороге. Молчание. Никакого жеста. Никакого ответа. — Тебе что-нибудь нужно? Она не посмотрела на него. Только шепотом: – Тебя не было. – Я… – он умолк. Ибо всякие слова казались тщетными. – И он пришел. Эти три слова... глубже проклятия. Они прозвучали почти безразлично, но в том безразличии была пропасть. Драко вошел в комнату. Посмотрел на нее долго, потом опустился на пол напротив. Он не спрашивал, не заставлял. Он уже знал. – Я наказал его, – прошептал. — Он не сможет даже произнести твое имя. – Поздно. Это уже вышло. – Ты… была с кем-то до этого? – тихо, осторожно. Она покачала головой. – Тогда я… – он закрыл глаза, опустив голову. – Я виноват. Ибо не был рядом. Потому что думал, что ты сильная. Но ты не должна быть сама. – Ты все еще не понимаешь, – прошептала она. – Ты все эти дни пугал меня, держал в темноте, ломал мой разум. Но он... он сделал что-нибудь другое. И я больше не знаю, кто я. – Это не конец. — Это смерть. Просто она еще меня не забрала. Драко вздохнул. В его голосе надлом: – Я вытащу тебя отсюда. Даже если сгорю вместе с этим замком. – Зачем? — Потому что я не позволю тебе остаться в мире, который тебя сломал. Не снова. Она взглянула на него впервые за все это время. Ее глаза не светились надеждой. Но у них больше не было и отвращения. Только горькая тишина. – Ты не мой спаситель, Драко. Ты последний, кто еще не отвернулся. Он молча встал и ушел. За ним – тьма. А она осталась сидеть. Дышать. Жить. Не потому что хотела. А потому, что имела. Горы Снов. Старая обитель Ордена. Ветер рвал конец накидки. Гарри стоял на вершине обрушенного бастиона, прижимая руки к груди, где только что погас свет одного из горокраксов. – Это был последний, – сказал он. – Я чувствую. Его часть души… исчезла. Позади него стояло несколько членов Ордена. Но не Рон. Его уже не было. Гарри повернулся к Луне, держащей разбитый обломок чаши Хелги Гаффелпаф. – Скажи, что я не ошибаюсь. – Ты не ошибаешься. Его больше не сдерживает ничего. — Значит, теперь война начнется. Они уже знали, что Лорд готовит приступ. Смертежеры собирались в Долине Тьмы. Но это еще не было самое страшное. Самым страшным стало то, что за несколько часов до этого Гарри узнал, что Рон предал их. Письмо, спрятанное среди вещей Гермионы, подписано чужим почерком, но с ее заклятием защиты. Письмо, которое мог прочитать только Гарри. В нем была только одна строка: "Ему доверять больше нельзя. Если что-то случится со мной - помни, как он смотрел на нас. Он вел нас туда, куда хотели они. Извини." И Гарри вспомнил все. Вспомнил, как Рон отвел их в сторону заброшенной башни. Как знал волшебство, которое не учили в Хогвартсе. Как по ночам говорил сквозь заклятие… будто кто отвечал. Гарри почувствовал, что сердце сжимается. Но не было времени на слезы. Он сжал палочку. – Если Лорд придет сегодня – мы встретим его без страха. – Мы готовы, – сказала Луна. Ее глаза уже не были мечтательными. Теперь у них жила решительность. И тогда небо вспыхнуло. Долина Тьмы. Драко стоял на балконе дворца, которым Волдеморт управлял своими людьми. Он видел, как на горизонте вспыхивают первые заклятия. Лорд вышел из зала, полный ненависти и нетерпения. – Они уничтожили последний горокракс, – прорычал он. – Я чувствую себя… целым. — Это значит, что вы теперь уязвимы, мой лорд? – тихо сказал Драко, опустив глаза. – Это значит, что я больше не разделен. Это значит — я сильнее, чем когда-либо.
⠀ Он обратился к своим сторонникам: – Сегодня – последняя битва. Сегодня – смерть для Поттера. Сегодня смерть для мира, который мне не покорился. И армия двинулась. Она почувствовала это еще до того, как раздались первые взрывы. Воздух содрогался. Магия шевелила стены. Она встала, прижав руку к груди. Она больше не боялась. Дверь внезапно распахнулась. Драко стоял у них, окровавленный, в порванной мантии. – Пора. - Что случилось? – Началось. - Гарри? – Он идет. И он знает, кто предатель. – А ты? Он посмотрел на нее. Его голос был сух, но в глазах что-то человеческое. – Я остаюсь на твоей стороне. Но помни – они нас не пощадят ни с той, ни с этой стороны. – Тогда будем стоять между. – Вместе? Она кивнула. - Вместе. Вместе ли? Осталось только… выжить. И пока за окнами пылало небо, а сотни волшебников входили в бой, где-то на поле сошлись друзья. Теперь – враги. И началась настоящая война.