Йоль в Осло. Часть 6

Гостиничный номер преобразился. Электрическое освещение было приглушено, его заменил теплый мерцающий свет десятка свечей, которые они купили на рынке Грюнерлокка. Запахи пчелиного воска и сосны смешивались с невероятными ароматами, поднимавшимися от пиршества, устроенного Тором. Верный своему слову, он заказал традиционный норвежский джулеборд, достойный королевской семьи Асгарда. В центре внимания было великолепное блюдо с риббе — свиной грудинкой с невероятно хрустящей золотистой корочкой. Рядом с ним стояло блюдо с нежным копченым пиннекьетом — бараньими ребрышками и глубокая миска с тушеной краснокочанной капустой в кисло-сладком соусе, которая наполняла воздух пряным ароматом. — Прямо из-под корней Мирового древа, - объявил Тор, указывая на капусту с нехарактерным для него поэтизмом. Локи раздобыл бутылку отличного аквавита, в воздухе которого витал острый приятный аромат тмина, и специальную бутылку игристого яблочного лимонада для Вали, который наблюдал за происходящим широко раскрытыми сонными глазами. Они собрались за столом, странная и удивительная семья в самом сердце Мидгарда. На мгновение все замолчали, и единственным звуком было потрескивание свиной шкурки, которую Тор подавал на стол. – Это не похоже на то, что подавали во дворце, - тихо сказал Локи, глядя на блюдо. — Но я уверен, это не менее вкусно. Тор встретился с ним взглядом, и между ними возникло глубокое понимание. — Определенно, - согласился он нехарактерно мягким голосом. — Но это праздник, который заслуживают в мире. И который разделяют с семьей. Я думаю, это доставило бы удовольствие нашим родителям, видеть нас сейчас такими. Трапеза прошла весело и непринужденно. Вали, воодушевленный этим событием, попробовал всего понемногу, и на его лице застыла комичная маска сосредоточенности, когда он попробовал незнакомые вкусы. Сильвия, которой всю жизнь было не до гастрономических изысков, наслаждалась каждым кусочком, и совместное употребление тщательно приготовленной еды казалось ей тихим бунтом против своего прошлого. После того, как тарелки были убраны и остатки яблочного лимонада выпиты, Тор преподнес последний сюрприз: маленькое плоское устройство, которое он назвал “таблеткой”. Так Бог Грома однажды услышал, как Тони Старк называет модем, подключаемый к телевизору. – А теперь, - торжественно объявил Мститель, - рождественская традиция Мидгарда! История об одиноком воине, защищающем свою крепость! Он поставил фильм “Один дома” в очередь на просмотр. Во время первых сцен Вали, который уже начал зевать, свернулся калачиком на диване между родителями, положив голову на плечо Сильвии. – Кажется, кое-кто долго не протянет, - прошептал Локи, гладя сына по волосам. Но Вали, движимый упрямством, унаследованным от обоих родителей, и новизной кинофильмов, мужественно боролся со своей сонливостью. Он хихикал над приключениями юного героя, а его глаза широко раскрывались при виде ловушек. Когда неуклюжие мокрые бандиты падали с обледенелых ступеней или попадали под банки с краской, он издавал тихие, сонные возгласы одобрения. Локи и Сильвия наблюдали за своим сыном больше, чем за экраном, и его реакция была более захватывающей историей. Тор, тем временем, громко смеялся над каждой шуткой, хлопал себя по колену и заявлял: “Отличная стратегия! У маленького генерала сердце берсерка!” К тому времени, когда Кевин встретился сперва с мамой, а затем со всей семьей, а старик по соседству воссоединился со своим сыном и пошли титры, Вали уже заснул, прижавшись к матери всем телом, со слабой улыбкой на губах. В номере снова воцарилась тишина, теплая и умиротворяющая, как в конце прекрасного дня. Локи осторожно взял своего спящего сына на руки. Тор встал, положив тяжелую, ласковую руку на плечо Локи. – Счастливого Йоля, брат, - тихо промолвил он. – Самого лучшего, - ответил Локи, и на этот раз в его словах не было ни лукавства, ни скрытого смысла. Это была чистая правда. Он отнес Вали в постель и укрыл одеялом. На ночном столике стояли на страже новый серебряный колокольчик и войлочная мышка для Госпожи Фыр-Фыр. Сильвия вошла и нежно поцеловала сына в лоб. Они стояли вместе в дверях, наблюдая, как он спит, в безопасности и счастье в мире, который они помогли создать. Снаружи город окутывала тихая, священная ночь мидгардского Сочельника, но внутри царила теплая, древняя магия асгардского Йоля — семьи, праздника и прощения, а мир был прочнее любого договора.