Йоль в Осло. Часть 5

Утро 24-го декабря было наполнено особой энергией. Над Осло воцарилась напряженная суета, город собирался с силами перед вечерними празднествами. Сильвия, которая сосредоточенно изучала местный путеводитель, объявила за завтраком о плане на день. — Магазины сегодня закрываются рано, - поведала богиня. — У них канун Рождества. Если мы хотим увидеть... все это зрелище, нам нужно идти прямо сейчас. Торговый центр Oslo City и рынок Грюнерлокка. Локи удивленно приподнял бровь. — Торговый центр? Я думал, ты сыта по горло мидгардской коммерцией. — Есть разница между покупкой сувениров и наблюдением за культурным феноменом, - сказала она с блеском в глазах, который выдавал в ней не только принцессу, но и авантюриста. — Я хочу увидеть, что происходит в последнюю минуту. Город Осло действительно представлял собой уникальное зрелище. У Вали отвисла челюсть, когда они вошли в огромный, многоуровневый атриум, украшенный ветвями остролиста и переливающийся тысячами огоньков. Масштаб этого места не походил ни на что из того, что можно было увидеть на рынках Асгарда. — Это дворец… для “вещей”, - прошептал он, сжимая руку Локи. Огромное количество людей, неистовая, жизнерадостная энергия тех, кто делает покупки в последнюю минуту, огромные витрины с игрушками и подарками - все это было ошеломляюще и завораживающе. Сильвия наблюдала за всем этим, удовлетворенно кивая, словно подтверждая гипотезу о мидгардской теории хаоса. Она зашла в несколько магазинов, чтобы оправдать своё нахождение в этом месте. Затем они отправились на рынок Грюнерлокка, более богемный и непринужденный по сравнению с корпоративным блеском торгового центра. В воздухе витал густой аромат глинтвейна, свежих вечнозеленых растений и шипящих сосисок. Прилавки были забиты сырами и хлебом ручной работы, поделками местных мастеров и сезонными продуктами. Пока Локи и Сильвия отвлеклись на продавца редких северных специй, Вали потянул отца за рукав. — Папа, - сказал он, не сводя глаз с прилавка напротив, где продавались огромные, искусно покрытые глазурью пряники в форме рождественских украшений. — Можно мне немного денег? На пряник. Локи с улыбкой протянул ему несколько крон. — Не съешь все до обеда. Вали торжественно кивнул и бросился прочь. Но когда он приблизился к киоску с пряниками, его путь лежал мимо другого киоска. Здесь было спокойнее, на стенах висели фотографии кошек с грустными глазами и потрепанных собак. За столом сидела женщина с банкой для сбора пожертвований, над ней висела табличка с надписью “Бездомным животным нужна ваша помощь”. Вали остановился. Он посмотрел на огромное, соблазнительное печенье. Затем перевел взгляд на фотографию кошки с чёрными пятнами, удивительно похожей на Госпожу Фыр-Фыр, свернувшейся калачиком в стерильной на вид конуре. Он подумал о своей кошке, которая в тепле и безопасности в своих асгардских покоях ждала свою войлочную мышку. Его маленькая ручка, сжимавшая деньги, колебалась лишь мгновение. Решительно кивнув, он прошел мимо киоска с пряниками и направился прямо к сборщику пожертвований. Он приподнялся на цыпочки и опустил все монеты в прорезь жестянки. Лицо женщины расплылось в теплой улыбке. — Тысяча благодарностей, маленький друг! - промолвила она. — С Рождеством тебя! Вали просто улыбнулся в ответ, и в его груди разлилось теплое чувство, которое было приятнее любого угощения. Мальчик вернулся к родителям с пустыми руками. — Где пряник, дорогой? - спросила Сильвия, убирая с его лба выбившуюся из-под шапки прядь волос. — У кошек и собак нет дома на Йоль, - объяснил Вали, указав на прилавок приюта для животных. — У них нет никого, кто мог бы подарить им игрушечную мышку или новый ошейник. Я думал… Я думал, Госпожа Фыр-Фыр захочет, чтобы я им помог. Шум рынка, казалось, стих вокруг них. Локи и Сильвия обменялись взглядами, полными глубокой, безмолвной гордости. Тор, который рассматривал копченый окорок, повернулся и нежно положил свою массивную руку на голову Вали. — Клянусь бородой Одина, - пробормотал Бог Грома хриплым от волнения голосом. — Это, маленький племянник, поступок истинного короля. Король защищает всех существ в своем королевстве, больших и малых. Локи опустился на колени, оказавшись на уровне глаз сына. — Это был благородный и бескорыстный выбор, Вали. Мы с твоей мамой... мы очень, очень гордимся тобой. Сильвия просто крепко обняла его, ее сердце было переполнено любовью. В этом простом проявлении детского сочувствия она увидела больше добра, чем в тысячах грандиозных, героических поступков. Позже, когда они возвращались в отель, выпал первый за этот вечер снег, окутав город идеальной, безмолвной белизной. Вали, державший родителей за руки, совсем не почувствовал нехватки сладкого. Теплое, сияющее чувство в его груди было гораздо приятнее, а выражение глаз его семьи было подарком, превосходящим все, что можно было найти в самом величественном дворце.