Утраты, принятие и новый статус

Потолок комнаты был простым, но в какой-то мере изящным. Красивая люстра с хрустальными элементами, сами лампочки, напоминающие свечки. И я пялилась на них уже несколько часов, раскинувшись аки морская звезда на широкой кровати. «Моя» комната почти не поменялась. И я даже нашла свою старую одежду – точнее, то, что от нее осталось. Видимо, на неё также накладывали магию сохранения, но делал это не Дер-чан. Поэтому заклинание спустя столетия (а тут прошло больше 300 лет только с пропажи Деркилы, а правил он долго!) дало слабину, а моя одежда, постиранная и висящая на вешалках, почти рассыпалась, когда я, обрадованная, попыталась её взять в руки. Кроссовки, которые я носила в Вавилонской башне, сохранились получше. Я трогала их с опаской, но они были почти в идеальном состоянии – кажется, с ними уже поработал Деркила. Это меня ужасно обрадовало – я почти как маленькая девочка присела на пол и просто гладила и вертела в руках свою старую обувку. Это ведь не только память о моих прошлых днях с Деркилой, это подарок моей первой и единственной лучшей подруги. В голову лезли разные мысли. Моя память частично восстановилась, поэтому потребовалось время, чтобы привести мысли в порядок. Я посетила ванну и приняла душ. Успела обрадоваться и огорчиться своей одежде, которую пришлось выкинуть. Переоделась в приготовленную мне ночнушку и завалилась на кровать. - Мари… как ты там? Интуиция подсказывала, что всё с ней будет хорошо. Просто… меня уже не будет рядом. Кажется, я вот-вот опять расплачусь. Хватит! Достаточно! Лучше подумать о чём-нибудь позитивном! Может, удастся застать кого-то из старых знакомых прошлого? А они живы? Ну, демоны ведь могут долго жить… Эту ночь я не могла нормально спать. Ворочалась, размышляла, немного плакала, опять ворочалась. Задремала лишь под утро, когда самую малость примирилась с мыслью о том, что впереди меня ждёт ещё целая жизнь, а слёзы по ушедшим их не вернут. Разбудил меня стук в дверь, и сначала мне показалось, что я только-только закрыла глаза, но когда я смогла их разлепить, то по освещенности в комнате поняла, что, видимо, наступил полдень. - Да? – сонно отозвалась я. - Госпожа Хина. Вас ждут. – голос Оперы был сдержан. Похоже, нам нужно время, чтобы притереться друг к другу. Вчера Салливан хотел представить меня своей семье, но Ирума в тот день остался с ночевкой в доме своей одноклассницы. Если честно, то я волновалась о предстоящей встрече не меньше, чем перед тем, как увидела Салливана. Я помнила, что Ирума – человек, что в моей первой жизни (которая, кстати, почти полностью исчезла из памяти) он был героем какой-то истории. Помнила и отдельные эпизоды из его жизни. Но вот лица его друзей и одноклассников были смазаны, хотя я знала их имена. Странно. Не помнила я почти ни одного «злодея» из истории с ним. Как будто кто-то сверху заблокировал отдельные фрагменты под грифом «Спойлер». Ну да ладно. Это мы как-нибудь переживём. И всё же было довольно волнительно… Я заставила себя подняться с постели и сходить умыться. Глаза были красными от недосыпа, и после умывания их начало жечь, будто я не водой в них плескала, а песком. Всё это время за дверью меня ждали. - Спасибо, Опера. – я с благодарностью приняла чистую одежду. Ох. Кажется, кто-то знал мои вкусы. Это был удобный спортивный костюм из худи и мягких штанов. Ответом мне был скромный кивок, и я уже было подумала, что налаживание связей затянется, когда увидела мелькнувшую на лице улыбку. - Госпожа. Я передам Салливан-сама, что вы скоро спуститесь. А пока нужно подать чай. Гости же… - приятная улыбка стала немного ехидной. - А кто пришёл? - Мои старые кохаи, с которыми вы познакомились буквально вчера. - А… - протянула я, понимая, почему изменился тон голоса Оперы, а кошачьи ушки радостно задёргались. Эти «отношения» мучитель-учитель/ сенпай-кохай моя память бережно сохранила. Кажется, лучше действительно поторопиться, если я не хочу, чтобы внизу развернулась драма в трёх актах. Стоило мне появиться внизу, как Опере пришлось завершить очередной раунд в борьбе двух старых однокашников. Судя по раздраженному виду Калего, которого насильно заставляли пить уже непонятно которую по счёту чашку чая, Опера побеждает, опять. Мы переместились в гостиную на диван. Точнее, диван заняла я, а Калего и Шичиро остались стоять. Скоро спустился и Салливан. Он ещё рано утром отправился в школу, чтобы изучить статую, а теперь пригласил тех, кто был в курсе этой ситуации, чтобы разработать стратегию дальнейших действий. - Директор. Объяснитесь уже. Салливан сел рядом со мной, чуть приобнял меня за плечи и жестом пригласил сесть присутствующих на соседний диванчик. Демоны воспользовались его предложением. Непонятно, насколько может затянуться наш разговор. От Оперы поступило предложение подать чай, лицо Калего посерело, что личного телохранителя Салливана лишь развеселило. Но дядюшка отказался, решив, что надо сначала кое-что расставить по местам. - Позвольте представить вам мою потерянную родственницу. Её зовут Хина. - Постойте. Хина? Как вашу известную племянницу, что погибла от проклятия после битвы? – уточнил Калего, с подозрением поглядывая на меня. - О, я тоже что-то такое слышал. Это ведь там впоследствии поставили большой стадион для акудолов Макубари? Калего пожал плечами, так как, видимо, не был большим поклонником подобной музыки. Лицо Салливана стало подозрительно обеспокоенным, так что не надо было быть владельцем способности распознавания лжи, чтобы понять, - кто-то тут недоговаривает. - Постой. Это же не может быть… - демон указал на меня пальцем, потом осознал, что это не очень вежливо, и палец опустил. – Ты… Кажется, надо внести какую-то ясность. - Я… Хина. Это немного странно, но да… это именно я. Калего ошарашенно ухватился за голову. - Стоп. Не желаю слышать ещё больше. Это не мои проблемы. Салливан сочувственно покачал головой. - Прости, Калего-кун. Но я очень прошу тебя… выслушать. – последнее слово он произносит каким-то особенно покровительственным тоном, после которого Набериус злобно цыкает, но… успокаивается. - Тогда я не хочу знать все детали. Но… тебе…вам… же должно быть… много лет? Я развожу руками. - Кажется, моё время… слегка остановилось, пока я восстанавливалась. Так что, фактически, мне не больше 30… - А что с вами было? – неожиданный вопрос от Балама. Если его приятель не хотел быть втянутым в какую-то историю, то вот заинтересованность Шичиро почти витала в воздухе. Я посмотрела на Салливана, тот немного качнул головой, видимо, предоставляя мне самой выбирать объем правды. - Ну… я умерла и… Король демонов в память о моих заслугах… сделал так, что я вернулась. - Но это невозможно! Нельзя воскресить кого бы то ни было! – воскликнул Балам. Я ткнула большими пальцами в себя. - Моё воскрешение с этим бы поспорило. - Ого! И как оно? – демон поддался вперёд, желая узнать подробности. - Ну… я чувствую себя хорошо, но, скажем так, совсем не знаю себя… - Что-то поменялось?! – откуда-то в руках демона возник блокнот. - Ну… боюсь, раньше я выглядела… иначе. И я совсем не знаю своего тела… и способностей. Калего, который до этого игнорировал нашу беседу, вмешался с возмущением. - Хотите сказать, что Король использовал запретные чары и алхимию, чтобы вернуть к жизни какого-то демона? Эксперименты с жизнью были запрещены ещё тысячу лет назад! Я кашлянула, не желая, добавлять к высказанной ранее информации то, что демоном я вообще не была. Набериус подозрительно посмотрел на мою реакцию, а потом решительно встал с места. - Простите, директор. Я сторожевой пёс Бабируса. Я должен беспокоиться о безопасности школы, а не решать чужие семейные драмы. - Калего-кун. – голос директора стал ниже, без какой-либо лёгкости, свойственной ему ранее. Демон недовольно посмотрел на директора, но нарушить субординацию не мог. - Что было, то было. Главное – моя племянница вернулась. И я прошу вашей помощи. Балам и Калего выжидательно уставились на директора. - Я прошу помочь ей адаптироваться. Она совсем не может знать свои новые силы. Не знает свой ранг, не знает современный мир демонов. А вы лучшие среди лучших учителей. Дядюшка неожиданно для всех чуть склонил голову, я смиренно последовала его примеру. Он ведь прав, мне действительно нужно больше узнать о мире демонов и своих способностях. Я уж не говорю о крыльях, которые неожиданно для меня вылезли, когда я мылась в душе. Они были большими, перепончатыми, с пучками перьев в основании. С ними было странно и неудобно стоять, что уж говорить о полётах. Калего опять ухватился за голову, взъерошил свои вихры одной рукой и сел обратно на диван. - Вы могли и приказать. - Мог бы. Но добровольная помощь более искренняя, чем принудительная. Демон почти ехидно фыркнул, вероятно, вспоминая, сколько раз его помощь была «принудительной». Перед нами внезапно появились чашки с чаем и немного коварная улыбка Оперы, намекающая на месть Калего за его неподобающее при начальстве поведение. Шичиро придерживал маску, успокаивающе поглядывая на своих приятелей. - Что надо делать? Салливан щёлкнул пальцами, создавая в воздухе образ статуи. - Отправь её своему брату, не волнуйся, я восстановил её высшей магией и убрал все следы. - И всё? - Пока да. Я займусь восстановлением документов для Хины-тян. Калего чуть скривился. - Что? - Лучше поменяйте имя и статус. Если спустя 300 лет почти не осталось тех, кто мог бы её узнать, то сложить два и два – смогут многие. - Ну… мне так нравится имя нашей Хиночки… а что ты думаешь, Хина-тян? Салливан на глазах из сурового демона преобразившийся в миниатюрную фигурку с усами заискивающе посмотрел на меня. - Эм… не хотелось бы раскрывать всем, кто я… Дядюшка расстроенно опустил голову и почти начал растекаться печальной лужицей по дивану. - Может, просто выбрать что-то похожее? – подал идею Балам. Все посмотрели на него с вопросом. - Ну… скажем, Хината или что-то на «Хи» … Так можно звать по-старому, говоря, что это «домашнее имя». Салливан обрадованно вскочил. - Отличный план, Балам-кун! Как тебе? Я пожала плечами. - Может и подойти. А вот само имя… - Как тебе Хиса? Так звали одну демоницу, которая прожила почти две тысячи лет. С тех пор многие родители давали слабым детям такое имя, чтобы пожелать долгой жизни. – кошачьи ушки заинтригованно дрожали. На предложение Оперы я задумалась. Интересно, и, кажется, подходит моей легенде – мол, я родственница, что пребывала долгие годы на лечении. Согласно кивнула. - Ура! А коротко – Хи-тян. Салливан был счастлив. - Тогда я прошу вас через недельку провести для Хин…Хисы небольшой демонический интенсив. С теорией, практикой и присвоением ранга. Демоны кивнули, и мы договорились о точных сроках. Салливан пообещал компенсировать время, затраченное на меня, а также в случае чего взять ответственность на себя. Шичиро и Калего ушли в сопровождении Оперы к выходу. Кажется, напоследок кое-кому будет преподан урок вежливости от бывшего сенпая. Мы с Салливаном остались одни. Я ещё раз крепко обняла своего дядюшку, не веря, что могу просто это сделать. Меня обняли в ответ. Так мы сидели, пока нас не отвлёк призыв Оперы. Кажется, пора кое с кем поздороваться. В холе стоял в футболке и шортах невысокий паренёк с сине-голубыми волосами. Он немного с удивлением смотрел то на Салливана, то на Оперу, то на меня. - Ирумачка! Целый день тебя не видел, твой дедушка так скучал! – дедушка бросился обнимать своего внука. Ирума привычно счастливо улыбнулся. - Привет, Ирума. Меня зовут… Хиса, но ты можешь звать меня старшей сестренкой Хи. - Эм… сестренка? Я ласково улыбнулась. - Ну, вообще-то я твоя тётя… но обращение «тётя» звучит как-то… Можешь звать по имени, если хочешь. - Л-ладно… - Ирума всё ещё растерянно посматривал на нас, ожидая пояснения. - Время обеда давно подошло. Обсудим всё за столом? – предложил Салливан, давая сигнал Опере. Не успели мы оглянуться, как уже сидели за сервированным многочисленными кушаньями столом. Кулинарные навыки Оперы были на высшем уровне, и какое-то время мы просто ели. Впервые стала свидетелем бездонного желудка Ирумы, умудряющегося поглощать пищу целыми подносами. Даже присутствие за столом нового человека его не смутило. Милашка. Хотя, надо сказать, после почти трёхсотлетнего сна я была не меньшей обжорой. Наблюдая за тем, как мы почти подчистую уничтожаем всё, выставленное на столе, Салливан даже заметил: - Ох, если бы я этого не знал, то сказал бы, что вы родственники. Почему-то меня немного резанула эта фраза. Где-то на краю сознания мелькнуло что-то знакомое, но я тут же зажмурилась от боли в висках. - Что-то не так? – участливо спросил дядюшка, а я виновато улыбнулась и отрицательно покачала головой. Я извинилась, отказалась от десерта и отправилась в комнату. После получаса лежания не выдержала и вернулась в гостиную, но там уже никого не было. Салливан улетел в Вавилонскую башню, чтобы подать заявку на мои документы, Опера… где-то занимается важными делами. А вот Ирума был в своей комнате и готовился к урокам. Не стала его отвлекать, и, ещё немного побродив по дому, прокралась на кухню, чтобы взять что-нибудь перекусить. На столе меня ждал десерт под пленкой и несколько сэндвичей. Рядом я обнаружила записку. «Обязательно перекусите. Тарелку с чашкой оставьте в раковине, её потом помоют. О.». - Спасибо, Опера. Так и просидела на полутёмной кухне, пока по глазам резко не ударил свет. В первую же секунду захотелось аки таракан забегать и спрятаться под столом, но на входе неловко застыл Ирума, а залезать под стол под его недоуменным взглядом было неловко. Собрала в кулак все свои силы, чтобы не дернуться и улыбнуться. - Тут ещё парочка бутербродов осталась. Будешь? Если Ирума и собирался вежливо отказаться, то его желудок, громко подавший сигнал голода, раскрыл намерения парня. Ирума немного смутился, а я рассмеялась. - Присоединяйся. Я ещё сделаю. - А Опера… - Думаю, будет не против, если ты подкрепишь свои силы после интенсивной учёбы. Сначала Ирума стеснялся, но бутерброды, что я настрогала на скорую руку, его немного успокоили. - Вкусно? - Очень! - Этому меня научил один демон, помешанный на разделке. - Разделке…? – в голове парня мелькнуло сомнение и что-то похожее на испуг. - Ага. Так филигранно нарезать курицу или рыбу мог только он. Лучший из поваров, которого я знала лично. Ну… один из двух. - А кто второй? – настороженность окончательно пропала, стоило мне зайти на поле кулинарии. Дальше почти час мы болтали о разных закусках, способах приготовления и о том, как устроены кухни Вавилонской башни. Ируме всё было интересно. Давно так легко не выстраивала диалог с кем-либо. Сразу вспомнились вечера с Деркилой. Тогда мы, правда, говорили о манге и мире людей, а сейчас больше о еде, но всё равно было весело и интересно. - Хиса-сан… - Хи-сан. – поправила я его. - Хи-сан, добро пожаловать. Я… так и не сказал вам. – вежливо заметил Ирума, когда мы помыли посуду после наших посиделок и уже расходились по комнатам. Я улыбнулась ему, а когда он развернулся, бросила вслед: - Я дома. Ирума с непониманием обернулся, желая убедиться, не послышалась ли ему японская речь. Но я просто махнула рукой и уже обычным демоническим языком пожелала ему хорошего вечера. Ирума ушёл. Я тоже вернулась к себе. После плотного перекуса спускаться к ужину как-то не хотелось, поэтому я решила лечь пораньше. И уже перед сном поняла, что так и не расспросила Салливана об Ишет и прочих своих знакомых. - Ладно. Не сегодня, так завтра. На этот раз расслабиться удалось намного быстрее. Может, я уже начала привыкать? Или на меня так подействовала беседа с Ирумой и день с Салливаном? Доброта Оперы? Согласие Калего и Балама помочь с адаптацией? Наверное, всё разом. А сейчас можно поспать. Я с какой-то нежностью обняла подушку и укуталась в одеяло. Чистая и свежая постель успокаивала. Люблю засыпать на боку, что-то приобнимая. А подушек тут для этого хватало. Прекрасно. Не знаю, в какой момент, но я будто провалилась в чёрную дыру, меня поглотило сновидение. Такое… странное. Тесно. Я, будто птенец в яйце, свернулась калачиком и слушаю мир вокруг. Это привычный мне мир тишины. Хотя когда-то этот мир часто прерывался чьим-то голосом. Или даже голосами? Первый – проникновенный, слегка смешливый. Он болтал без остановки. Не помню о чём. Но было много веселья. Где-то под моей скорлупкой и языком щекотало, даже хотелось посмеяться. Но я спала крепко и не реагировала. Второй – нежный, словно со мной говорила мама. Я даже сквозь каменную скорлупку ощущала, как этот голос ласково прикасается ко мне и греет своим теплом. Я могла часами слушать колыбельные, что она поёт и будто подпевала ей в ответ. Но, конечно, я всё ещё продолжала спать. Потом наступила… долгая пауза. Или сон стал глубже? В какой-то день я опять услышала первый голос. На этот раз он был не столько смешливым, сколько серьезным. Хотела закричать, что не надо делать то, что он задумал. Голос притих, а потом я почувствовала легкий шлепок по камню. «Рядом». Что бы это значило? Опять тишина. Третий голос был немного визгливым. Его я слышала так отчётливо… «Вот. Я могу предложить только это». Четвёртый был противным, искрящимся, как статическое электричество. «Просто прекрасно. Это поможет вернуть…» «А это что?» Бедная моя скорлупка. По ней постучали. Неприятное предчувствие сквозь сон – трогать нельзя, рано! «Чувствую ману Короля… Вы не против, если её разбить?» Шум и возня. «Понял, понял. Разбивать нельзя, это память. Но выкачать ману можно для нашего дела?» Пауза. «Да. Но она не должна быть разрушена. Ему она была… дорога». Конечно, нельзя меня бить! Маленьких не обижают! «Хочешь забрать после?» «Нет. Пусть приберет какой-нибудь…ценитель. Без следа Дер-чана мне оно не надо». «Какой же вы противоречивый». Шум. Шум. Шум. Я почти хнычу во сне от неприятного чувства, кто-то будто откачивает из-под моей скорлупки моё теплое одеялко и ощущение уюта. «Ай, скололось». «Сильно?» «Да нет… Что дальше? Выкинуть?» Хочется вырваться прямо сейчас и набить морду всем, кто тревожит мой сон. Но сил пока не хватает. Я слепой котёнок, блуждающий по пустой коробке и непонимающий, куда подевались мои тёпленькие братья с сестрами. Очередной хлопок по камню заставляет меня инстинктивно прижать уши и притаиться. «Кое-кто взбесится. Слушай, мы же не поздравили его с новой должностью. Давай отправим». Какая-то возня снаружи. «Так и подписать? Поздравляем?» «Ну, это явно имущество короля. Пошлите, будто от доброжелателя, что попалось на рынке. Напишите, что передаете в дар великому Набериусу». Меня трясёт, я ворочаюсь и, кажется, теряю сознание. А потом темнота. Опять. Хочу тепла. Очень. А вот и оно. Тёпленькое и хвостатое. Мм… шерстка… киса-кисонька, Дер-чан... - Эм… - просыпаюсь, крепко сжимая в объятиях красную в тонкую полоску пижаму и того, кто в ней был. - Ой… Прости, Опера… Кошачьи ушки на макушке выдают настороженность. Я отстраняюсь, а руки Оперы обвивают себя за плечи. Чувствую себя извращенцем, прокравшимся в постель к невинной барышне. - Похоже, я немного лунатик… На меня смотрят с недоверчивостью. Медленно сползаю с кровати и ещё раз извиняюсь. Кажется, налаженные отношения сошли на нет. Прости, Опера! Возвращаюсь к себе. Корю сама себя за лунатизм. Неужели и в этот раз я буду бродить в поисках «живого» тепла? Надо что-то с этим делать. За окном ещё даже не брезжит рассвет. Опять укладываюсь в постель, думая, что уже не засну, но стоило мне стыдливо укрыться одеялом с головой, как я погрузилась в легкий сон. Завтрак прошёл мирно и спокойно. Салливан, правда, ушёл ещё до него. Слишком много связей нужно было напрячь, чтобы ввести моё имя в мир Макая без лишних вопросов. Но Ирума был настроен позитивно, мы мило поболтали, пока он не ушёл в школу. А вот Опера… в общем, мы держались на расстоянии, а когда я пыталась подойти и объясниться, то тут же находились срочные и важные дела, требующие немедленного вмешательства Оперы. Но по итогу я пошла на хитрость – устроила ловушку в виде обморока на лестнице. Сработало. Опера, кинувшись мне на помощь, тут же оказывается в моей хватке. Понимает, что от меня так просто не избавиться и решает выслушать. Прошу помочь мне с крыльями и адаптацией, так как некоторые вещи спросить не у кого. - Хорошо, госпожа Хина. – эх, надо было слушать тон голоса… он о многом мог бы рассказать. День пролетает незаметно. А я уже в который раз валюсь на землю от усталости. Ноги, руки, пресс – всё ужасно болит. Но ещё больше отваливаются крылья… или уже просто спина? Крылья, сложенные магией, продолжают ныть от усталости в районе лопаток – я облетела вокруг замка Салливана кругов этак пятьдесят. При этом после двадцатого круга у меня на пути начали выставлять препятствия, поэтому приходилось изобретать воздушные кульбиты. Спаси меня, Ирума, дядюшка! Хоть кто-нибудь! Но после воздушных препятствий в ход пошли наземные испытания. И тоже с препятствиями. Опера ссылается на то, что это помощь в практических тренировках не только для меня, но и для проблемного класса Ирумы. О, бедные студенты! Я вам сочувствую. - Ещё раз. И в этот постарайтесь не сходить с маршрута. В лесу стоит контрольная точка, отметитесь маной и можете возвращаться. - Ыы… - мычу что-то бессвязное в ответ. Капитан Фурфур, да ты был просто душкой. Ты просто бросал меня в опасных джунглях без помощи и защиты. Но я хотя бы могла свободно расслабиться в те моменты, когда не должна была заниматься спасением своей задницы или добычей пропитания. А тут даже расслабиться нормально не давали. - Неплохо. – Опера сверяется с секундомером после моего возвращения. – У Вас есть потенциал, госпожа. Давайте продолжим тренировки завтра. Уже жалею, что сама напросилась. А ведь могла спокойно расслабиться и валяться в постели… И вообще, я намеревалась узнать у дядюшки по поводу своих старых приятелей и близких! Но Салливан вернулся так поздно, что я уже спала. Следующие несколько дней прошли в режиме адско-сладких тренировок. Причём и ад, и сладость устраивает мне Опера. Сначала вкусно кормит, отправляет Ируму в школу, заканчивает свои домашние дела, а потом берется за меня всеми руками и ногами. Так проходит день до самого вечера. Обеда у меня почти не бывает, после тренировок кусок в горло не лезет. Зато во время ужина я знатно отыгрываюсь и наперегонки с Ирумой уничтожаю ужин. После мы с ним вдвоем какое-то время играем в видеоигры. Почти никогда этим не занималась. Весело. Но мы оба всё равно проигрывали, когда в дело вступает Опера. Потом расслабляющая ванна от Оперы с целебными травами, и я уже готова отправиться в царство Морфея. И только полчаса спустя появляется Салливан. Как и все последние дни уставший, но настроенный очень позитивно. Он желает добрых снов Ируме, и мы уходим пить полуночный чай. Но я больше сплю, чем поддерживаю беседу, поэтому наши посиделки проходят, в большей степени, в тишине. Салливан просто наслаждается моей компанией, и я радуюсь тому, что могу быть рядом с близким демоном. Надо бы позадавать вопросы, но… мы оба устали. И что-то внутри меня говорит о том, что пара дней ожидания ничего не испортят. Правда, сегодня мне опять приснился сон, который я видела ранее, но позабыла из-за неловкого момента с Оперой. Рассказала о нём Салливану, так как это показалось важным. Дядюшка воспринял информацию серьезно. Он предположил, что это, вероятно, мои воспоминания до пробуждения, и как-то я даже в своем инкубаторе чувствовала тех, кто был снаружи. Сохранившиеся голоса – это, вероятнее всего, были Деркила и Ишет. Значит, они оба замешаны в моем возрождении. Я уже была готова настаивать на дальнейшем рассуждении об этом, заодно выяснив, где сейчас Иш-сан, но Салливан начал откровенно позевывать, поэтому пришлось отложить разговор на завтра. Да и я сама еле ноги волочила. На завтра повторился сценарий всех предыдущих дней, а я мысленно отметила крестиком, что уже через два дня должна буду отправиться в Бабирус на испытание. Поскорей бы… возможно, тогда Опера от меня немного отстанет. Меняю одного кошкодемона на учителя-злюку и говорящего белохохлого какаду. Сегодняшний урок, правда, был необычным. Мне впервые предложили спарринг. Или какое-то его подобие. Я должна была уворачиваться от атак Оперы и как-то искать спрятанные по ближайшему лесу магические метки, которые нужно было наполнить маной. И это всё было адски тяжело. Я находила всего лишь три метки из пяти, а уж сколько раз пропахала носом землю – не сосчитать. Правда, в какой-то момент меня начал одолевать несвойственный мне ранее азарт. Кажется, занятия проходят не даром. Опера бьётся силой и ловкостью, я оперирую ловкостью и интуицией. Этого достаточно для уворотов, но маловато для продумывания плана. Через несколько часов догонялок Опера объявляет перерыв. Я принимаю подставленное полотенце, поражаясь, как можно так много успевать делать. Опера – святой или святая? Неважно. Мысленно воздаю молитву стойкости и многозадачности Оперы. Опера уходит по делам, а я валяюсь на травке перед домом, обдумывая своё положение. Что я хочу, кроме того как увидеться с кем-то еще из своего прошлого? Стать полноценным представителем демонического общества? А чем хочу заниматься? Не могу же я просто ничего не делать. Если честно, немного хочется так и поступить, но без какого-либо занятия я просто отупею. Нужна работа, хобби, хоть что-нибудь. И… может подумать об отношениях? Ну нет, сразу откидываю в сторону эту мысль. Пока мне хватает того, что есть сейчас. О, путешествия! Хочу побывать в разных уголках Макая! Как когда-то мечтала с Деркилой! - Деркила… Мысли о нём всегда расстраивают. Салливан еще в первый вечер поведал о том, что Дер-чан… отправился в долгое путешествие. И всё. Даже если дядюшка и знал что-то ещё, то молчал. И мне не сказал ни слова. Обидно. Закрываю глаза и опять вспоминаю наши старые добрые деньки. Но грусть проходит. Это потому, что я уже переживала что-то подобное между своим первым и вторым миром? Или это потому, что демоны чуть более стойкие в этом плане? Но мои внутренние переживания в какой-то момент будто перекрываются дамбой с надписью «Хватит ныть», и я успокаиваюсь. Вот и сейчас какое-то чувство щекотки между лопатками заставило отвлечься от грустных мыслей и заняться делами. Душ, перекус. А потом видно будет…  Ирума после школы задерживался, остался на чаепитие с другом. Догадывалась я, что за друг и чай, но молчала. Хотя осознание того, что тут в Макае есть у кого-то вся манга с «Воспоминаниями о первой любви», заставляло меня немного елозить на месте от желания попросить себе почитать пару любимых томиков. Мы с Оперой решили немного прерваться и выпить чай, когда на пороге появился Салливан. - Хи-тян! Я всё сделал! Смотри! Дядюшка потрясывал в воздухе бумагами. Я заинтересованно на них уставилась, но разобрать что-то, пока Салливан размахивает бумагами в воздухе, не выходило. - Всё? – неуверенно уточнила я, на что демон выложил бумаги прямо на стол перед нами. Выдыхаю и делаю глоток чая. - Ага. Позвольте представить… - Салливан сделал широкий жест в сторону Оперы, будто заново знакомил нас. – Это Хиса Салливан, моя дочка. - Кто?! - Что?! Я закашлялась, подавившись чаем, а чашка Оперы просто выпала из рук и покатилась по столу, оставляя чайные разводы по столешнице. Салливан надул щёки и с недовольством на нас посмотрел. - Вам что, не нравится? - Нет-нет… - поспешила утешить его я. – По… почему я стала… дочкой? Салливан посмотрел на меня с опечаленным взглядом. - Калего-кун просил поменять не только имя, но и статус… Или ты против? Ох, не могу отказать, когда он так на меня смотрит. Раньше Салливан был суровым и серьезным, а теперь в него будто частичка Деркилы вселилась. Балагур, весельчак, за любой кипиш, кроме голодовки. - Н-нет… Но я так привыкла называть тебя дядюшкой… - Но папочка звучит лучше… - заискивающе уточнил Салливан, заглядывая в мои глаза. – Ну или папа. Отец. Батя! Я рассмеялась и полезла его обнимать. - Может устроим праздник? – предложение от Оперы привело Салливана в восторг. Но я попросила повременить. По крайней мере, пока не сдам все причитающиеся тесты и не получу ранг. Салливан сказал, что тогда можно будет устроить праздник ещё раз, но я всё равно стояла на своём. В конце концов, мы ограничились ещё одним чаепитием. Салливан хотел дождаться возвращения Ирумы, а я получила возможность задать несколько важных вопросов. - Дя… папа? – обращение привело Салливана в состояние экстаза. - О! Как это прекрасно звучит! Также прекрасно как «дедушка». Я счастлив! У меня теперь и дочка, и внучок есть! - Эм… можно кое-что спросить? Салливан как-то странно мне улыбнулся и потянул меня в сторону диванов. Я села, а он всё не выпускал мою ладонь из своей руки. - Да. Я тебя слушаю. - Эм… я уже знаю, что… Он ушёл. Но… как там… остальные? Ты ведь понимаешь? Поверх моей сжатой руки легла ладонь Салливана. - Ты понимаешь, прошло… много лет. И не все демоны… живут так долго. Закусила губу. Я это понимала, но надеялась, что те, кого можно было считать сильнейшими демонами, всё же ещё топчут эту адскую землю. - Дон прожил хорошую жизнь. Он служил в моём доме еще двести лет и старался оберегать твои покои, хотя ты просила этого не делать. Не хмурься, Хи-тян. Он придумал себе хобби – начал увлекаться каллиграфией и керамикой. Помнишь, у тебя на столике стоят вазы? - Это его? – я же обещала держаться! Нельзя даже всхлипнуть. - Ага. А потом вручную расписал твой шкаф и изголовье кровати. – я сразу вспомнила то, что ранее даже не бросилось мне в глаза. А ведь считала, что комната совсем не поменялась. - Он ушёл всего сто пятьдесят лет назад. В окружении семьи и детей. Я молчала, ожидая продолжения. - Герои великой войны. Все живы. Хотя, конечно, сильно постарели. И Зепар сама уже не выходит в свет, говорит, кожа боится света. Она передала свой пост дочке. Если не ощибаюсь, её младший сын сейчас учится на первом курсе в Бабирусе. - А Фурфур? Демон фыркает. - Тот ещё пьянчуга. Он тоже покинул пост, оставил его сыну. Кажется, у него аж пятеро внуков. Все связаны с военным делом. Кто на передовой, кто в штабе за картой… - А про моих друзей с кухни ты не знаешь? - Ох… тут уж не слышал. Вроде бы, через двадцать лет службы твои приятели ушли работать в какой-то ресторан семьи Асмодей. - Значит, всё же воспользовались предложением… А Поро? Лицо демона потемнело. Я толком не помнила Поро. Лишь наши совместные встречи, а после то, что он как-то был связан с один событием в жизни Ирумы. - Он грезит… но его грёзы завели его на сторону, противоположную нашей. Вам лучше не встречаться. Не уверен, что это кончится хорошо. Кивнула, чувствуя, что пожелание Салливана искреннее и правильное. - А… Иш-сан? Этот вопрос был самым важным, но и самым страшным, хотя я знала, что при силе Ишет она бы наверняка могла дожить до этой поры. - Прости, милая. – хватка моей ладони стала крепче, и не случайно, ведь я тут же попыталась вырваться, с каким-то недоверием и ужасом в глазах заглядывая в лицо Салливану. - Мне жаль. - А.. – я открыла рот, и тут же по щекам побежали слёзы, хотя я обещала сдерживаться. – Как? Она… она ведь… Демон привлёк меня к себе поближе, и я уткнулась в его грудь. Салливан поглаживал меня по спине, не мешая плакать. Я снова чувствовала себя маленьким ребенком, потерявшим родителей. И громко стонала, глотая слёзы. - Засыпай во тьме птенец, принесу тебе венец, позолоченной дугой, он останется с тобой… Исполнение было абсолютно фальшивым, но мой приёмный отец по-настоящему старался. Я шмыгнула носом. - Откуда ты знаешь? - Она ведь пела её тебе каждую ночь, пока ты восстанавливалась в замке. Даже если ты не слышала, она приходила, гладила тебя по волосам и пела… Ещё немного слёз… хочу побыть слабой, но внутри меня будто вспыхнула фраза Ишет: «Слёзы – драгоценный жемчуг. Не раздавай его даром». - Как же… - я чуть пришла в себя, хотя остановить слёзы было очень трудно. Салливан понимающе продолжал меня успокаивать, похлопывая спину и слегка покачиваясь. - Чудо, что она прожила так долго. Ты вернула её с того света, буквально. Не вся её сила восстановилась, поэтому она так быстро отошла от дел 13 корон. - А когда… - Всего сто лет назад. Поверь, она ни о чём не жалела. Хотя… - демон сделал паузу. – Она очень хотела увидеть тебя вновь. - С чего ты взял? - До того как… Он ушёл, она часто бывала в замке. Какое-то время даже ходили слухи, что она и Деркила-сама вместе. - Да ладно?! – поток слёз стал ещё меньше. Салливан усмехнулся. - Из-за этого Поро-кун устроил сцену, но Ишет… ты же знаешь, как она умела ставить на место любого. Включая Поро. Сквозь слёзы мелькнул намёк на ухмылку. - А потом она перестала ходить, поэтому пошли слухи, что и самые красивые демоницы безразличны Деркиле. На радость Амдускиасу. Я шмыгнула носом и высморкалась в предложенный Оперой платок. Если честно, внутри меня будто сияла дыра. Но где-то в этой бездне было много света и тепла, что я успела получить от Ишет при нашей жизни. - Ещё чай? – Опера кивает в сторону стола, но я отказываюсь. Нужно подумать, побыть… на свежем воздухе. - Ты не против, если я прогуляюсь? Салливан отпускает мою руку и кивает. - Возвращайся поскорее. Отвечаю на улыбку улыбкой и ухожу переодеться. За последние дни Салливан успел обеспечить меня «базовым» гардеробом, из-за которого шкаф уже ломился. Делала выбор почти не глядя. Чёрные джинсы, такая же футболка и темно-фиолетовая куртка, похожая на кожаную. Куртка была немного свободной, не стала её застёгивать и просто накинула, позволяя ей немного спускаться с плеч. Когда я выходила, в спину прилетело напутствие от Оперы. - Госпожа. Не простудитесь. Обернулась и махнула рукой. - Я ушла. - И не забудьте, во сколько бы вы не пришли, тренировку завтра это не отменяет. - Ых… - скривилась, предчувствуя сложный день. Выйдя на улицу, я почти сразу взмыла в воздух. Спасибо Опере, я без труда уже могла летать дольше часа, ни разу не приземлившись на землю. Куда же улететь? Я мало где была раньше. Позволила выбирать ветру и поддалась порыву воздуха. Поток направлял меня в сторону города. Летела и мысли потихоньку приходили в порядок. Город приближался, и, несмотря на позднее время, там повсюду мелькали огни. Была там давным-давно с Ишет. Интересно, а то место ещё действует? Пейзаж и окружение сильно поменялось, но некоторые постройки остались неизменны. Ориентируясь по ним, я начала спускаться. Вывеска была другой, здание стало больше, но его предназначение, видимо, не сильно переменилось. - О, гость. Добро пожаловать. Как вы хотите отдохнуть? – администратор вежливо улыбался и приглашал к столикам. - Мне бы просто выпить в баре. – глазами я тут же зарыскала по залу в поисках подходящего места. Мне предложили место за длинной стойкой, но моё внимание привлёк высокий стол, напоминающий старую барную стойку. - А там можно присесть? – я показала на выбранное место. Администратор пожал плечами. - Можно. Мы принесём туда напитки. Но если вы хотите более премиальное место, можем предложить любимое место героев Великой войны. – управляющий указал на пристройку у длинного барного стола. Довольно высокую, с богатой отделкой в виде позолоты и именными табличками. - Нет, мне сойдёт то. - Хорошо, - немного разочарованно протянул демон, видимо, рассчитывая стрясти с нового гостя оплату за премиум место. – Официант к вам подойдёт, или вы сами можете сделать заказ в баре. Кивнула и прошла напрямую к бармену. - Демонический шот и содовую. Бармен почти сразу исполнил мой заказ, а я положила деньги на стойку (спасибо, папа Салли, за карманные расходы). Выпила и заказала сразу несколько напитков. Демоническое сакэ – любимый для Барбадоса. Вишнёвый ликёр – выбор Зепар. Холодное пиво – неизменный спутник Фурфура. Чайно-алкогольный коктейль с кусочками льда – жалкая попытка потушить жар Ишет Зенуним. И шесть демонических шотов и бутылка содовой для меня. Бармен, надо сказать, даже глазом не моргнул, когда принимал заказ. Я переместилась к стойке, а когда получила желаемое, торжественно приподняла стопку шота и чокнулась ней с каждым напитком моих старых знакомых. Опрокинула шот в горло и сразу же запила содовой. Умилительно коснулась оплавленного края стола. Если бы было можно, я бы забрала его себе. Жадно? Да. Но кто ещё может оценить эту историческую находку? Я любовалась местом, которое когда-то растопила Ишет своим жаром, вспоминала о нашем прошлом, мысленно прощаясь с той, кого могла бы назвать наставницей, сестрой или даже матерью. И пила, пила, пила. После шотов я перешла на пиво, затем выпила ликёр, после любимый коктейль Ишет, а когда дело дошло до сакэ, рука немного промахнулась. - Так-с… Кажется небольшой перебор. – я подозвала официанта и попросила убрать пролитое, а вместо этого заказала кофе. Мальчик с красными глазами и кольцами на каждом пальце кивнул, записывая заказ и вежливо убирая пятно на стойке. - Какая-то знакомая моська… - протянула я, стоило официанту отойти к бару. - Джаз-кун, прими заказ ещё от того столика и загляни в соседний зал. – бармен ткнул в сторону, а я обернулась, услышав знакомое имя. - Да ладно… - прошептала я, всматриваясь в фигуру высокого подростка, изображающего муку выбора на лице. Джаз чертыхнулся, сказав бармену, что он уже сполна расплатился за фальшивый сейф, а теперь просто подрабатывает. Но бармен с улыбкой нагружает парня ещё несколькими заказами. Ох, кажется, ждать кофе придется долго. Но забавно, что стоило мне увидеть его и услышать имя, как голову наполнили воспоминания об этом воришке. - Джаз-кун, и ещё прими мой заказ! – у длинной стойки пристроился краснокожий демон с хвостом, похожим на пламя. Я чуть не сверзилась с высокого стула, так как в первую секунду подумала о том самом Фурфуре. Даже пробормотала его имя, демон заозирался по сторонам, а я тут же отвернулась и уткнулась в столешницу. В мыслях всплыли воспоминания о «наставничестве» этого потомка Фурфура. Мой взгляд, обращённый к спорящему с учителем Джазу, стал преисполнен сочувствия. «Держись, братишка!» - я улыбнулась парню, когда тот поставил передо мной чашку кофе. Пригубила напиток и сделала комплимент за приготовление такого вкусного кофе. Джаз вежливо улыбнулся, оставляя счёт на столе. Я захотела оставить ему побольше чаевых, поэтому запустила руку в карман и… мой лоб покрылся испариной. - Ой-ой… - я вытащила пару купюр, чтобы подтвердить свои мысли. Прикинула в уме стоимость напитков, сверилась с чеком. Думала, взяла больше. А этого... блин, не хватает буквально чуть-чуть. Думай! Напряги извилины! - Милашка, ты тут не скучаешь? – на соседний стул приземлился высокий демон с белесыми волосами и чёрными рожками. Нацепила на лицо милую улыбку. План созрел почти на глазах. - Даже не знаааю… - протянула я, полуоборачиваясь к демону. Фурфур улыбался почти добродушно, но обмануть меня эта улыбка не могла. Где я училась, твой дед преподавал. - Джаз! Налей ещё! – краснокожий покровительственно махнул своему подопечному, видимо, рассчитывая выпить за чужой счёт. Не за мой, так за счёт ученика. Джаз с очень недовольным лицом повиновался. - Ох, не корчись, Джази. Хочешь, дам ещё одну попытку? Демон фыркнул, желая отказаться, но тут влезла я. Постаравшись изобразить неловкий флирт (если честно, он реально был неловким), я коснулась руки Фурфура и заглянула ему в лицо. - А что за попытка? Демон, широко улыбаясь, достал из-за пазухи монетку. Она мелькнула то в одной, то в другой ладони. Фурфур перебрасывал её туда и обратно, пока в какой-то момент не замер, сжав кулаки перед собой. - Угадай, где? Я наморщила нос, будто от глубокой задумчивости. Секрет обмана прост – не надо обманывать. Показывай искренние чувства, скрывай намерения, изображай недостающее. - В левой. – я ткнула пальчиком в сжатый кулак, демон раскрыл ладонь и продемонстрировал мне и Джазу монетку. - Угадала, счастливица! А вот он боится… - Ничего я не боюсь! – запальчиво высказался парень. Ой, зря-зря. Где же твоя маска невозмутимости, мальчик-змея? - О! Тогда угадай. – Фурфур опять перекидывал монету из руки в руку, а потом замер, предоставляя шанс Джазу выбрать. - В левой! Лицо демона стало коварным и улыбчивым. В раскрытой ладони было пусто, зато в правом кулаке блеснуло золотом. - Моя выпивка за твой счёт! – демон победоносно отсалютовал кружкой. - Зараза! – выругался обманутый демонёнок. - О, а можно ещё разок? Так интересно! – я заискивающе взглянула в лицо Фурфура. - А что мне за это будет? - Одно желание? – я лукаво тронула его за плечо, плавно перемещаясь на барную стойку перед носом демона. Лучше быть сверху. Так удобнее. Коварная улыбка стала шире. Кто-то будет меня обманывать… Джаз за спиной учителя пытался подавать мне сигналы, чтобы я не делала ставки. - Если ты выиграешь, желание с меня, если я – с тебя. Идёт? - Конечно! Блестящая кругляшка сверкнула и пропала. - Угадай, где? Я улыбнулась, вспоминая объяснение Ишет. «Это блуждающая магия. Накладываешь на небольшую вещь и можешь перемещать её силой мысли. Бесполезное колдовство, так как нужно постоянно концентрироваться на том месте, где должна быть вещь. Но для мошенников – базовая магия обмана. Хочешь перехитрить? Заставь его думать о другом». - Хочу посмотреть ближе. – я подтягиваю демона к себе за «воротник», обвиваю руками крепкую шею и накрываю его губы своими. Фурфур легко поддается соблазну, думая, что я просто попытаюсь выхватить монетку из рук. Но план в другом. - Ой… - смущенно восклицает Джаз, видимо, отводя глаза в сторону. «Ты мой. Тебе так… жарко». Рот демона приоткрывается, и я стараюсь полностью захватить власть, игриво покусывая его нижнюю губу. Глаза Фурфура покорно закрываются. Я чуть наседаю, зарывшись пальцами в его короткие вихры, а потом резко отстраняюсь. Пока Фурфур не успел ничего сказать, а главное! подумать, выставляю язык напоказ. На нём блестит монетка. Как фокусник достаю её из своего рта и кладу на барную стойку. Пальцы проходят по каменной поверхности и углублениям, оставленными рукой Ишет. - Кажется, в этот раз удача тоже на моей стороне. – не вопрос, а факт. Спрыгиваю на пол, беру чашку с остатками кофе, допиваю. - Моё желание – ты платишь за меня, за себя, а также… - смотрю в сторону Джаза, покрасневшего до ушей. – оставляешь ему хорошие чаевые. - Эм… - похоже, Фурфур в лёгком шоке. Ухожу красиво, махнув рукой на прощание. И деньги сохранила, и самостоятельно победила Фурфура. Где бы ты ни была, ты ведь гордишься мной, Иш-сан? Дорога домой была… забавной. Чашка кофе против того количества алкоголя, что я успела выпить, да ещё и с непривычки. В полёте меня знатно развезло. Долетев до замка, я блуждающей и слабой походкой дотянула до ванной, где сполоснулась и переоделась. А вот сил дойти до кровати у меня не было. Заснула, как когда-то после попойки с Великим героями, прямо на лестнице. Утром меня обнаружил не Салливан, а Опера. Кажется, всю серьезность и умение отчитывать мой приёмный отец передал своему телохранителю. Тренировка сегодня будет особенно... убойной. Спаси меня, папуля!