Глава 6: «Предсказуемая сортировка»

Драко — Гриффиндор! Драко смотрит на шляпу, которая лежит на этом чертовом табурете. Как она смеет ставить Гермиону с этими ужасными львами! Когда она спускается со стула и направляется к столу, двое одиннадцатилетних детей встречаются взглядами. Глаза Гермионы полны восторга, и она не скрывает свою радость. Но, увидев явное недовольство Драко, ее глаза тускнеют. Видя, как ее улыбка исчезает, когда она расстраивается из-за него, Драко становится не по себе. Он может хотеть, чтобы она была с ним, но он также хочет, чтобы она была счастлива. Он не может понять, почему она такая счастливая без него. Но еще больше ему не нравится это самое чувство, когда он ее расстроил. Он заставляет себя изобразить подобие улыбки и кивает ей. Лицо Гермионы озаряется, и она снова усмехается, прежде чем отправиться к своим нелепым товарищам по факультету. Увидев ее улыбку, он ощутил теплое чувство, разливающиеся в его животе. Малфой предполагает, что всё это того стоит. Драко слышит хихиканье позади себя, поворачивает голову и смотрит на глупых дураков позади себя. Группа чистокровных детей, с которыми он вырос, видели это, и, конечно, Тео и Блейз нашли все это забавным. Однако Пэнси явно радуется тому, что Гермиона не попала в Слизерин. Но для Драко попасть на один факультет с этими напыщенными идиотами без Гермионы — просто невыносимо. Он хмурится, глядя на старую шляпу, которая продолжает сортировать первокурсников по факультетам. Возможно... О, да! Это же замечательно! Если она не смогла попасть в Слизерин к нему, то ему просто нужно будет попасть к ней в Гриффиндор. Драко улыбается, придумав свой план. Он вполне мог бы также быть в Гриффиндоре с ней. — Малфой, Драко! –Профессор МакГонагалл окликает его по фамилии и имени, и он уверенно подходит. Эта шляпа не сможет разлучить их с Гермионой. Он Малфой, а они всегда получают то, что хотят. *** Гермиона — Не повезло тебе, что ты не попала на один факультет с Драко, — шепчет ей на ухо голос Гарри, когда профессор Дамблдор заканчивает свою речь и начинается пир, — Но должен признать, я безумно рад, что ты со мной! Гермиона улыбается ему и кивает головой. Её распределение сюда её очень удивило. Она ожидала Рейвенкло, но никогда не думала, что попадёт в Гриффиндор. Она конечно счастлива, особенно теперь, когда Гарри с ней, но она чувствует, что ей чего-то не хватает. Она смотрит в сторону стола Слизерина и видит, как Драко определенно злится, игнорируя еду, выложенную перед ним. Гермиона видит, что его друзья явно пытаются с ним поговорить, но он не хочет этого. Гермиона вздыхает, прежде чем приступить к еде. У нее такое чувство, что Драко будет трудно отпустить всё это. Не то чтобы она была рада их разлуке, но Грейнджер всегда ожидала, что все будет именно так. И его реакция была примерно такой же, какой она и ожидала. Но она не зацикливается на этом, потому что это её первая ночь в Хогвартсе. Она отказывается позволить тому факту, что их распределили на разные факультеты, испортить её. Гермиона поворачивается к другим девочкам-первокурсницам, которые были распределены на ее факультет, и завязывает с ними разговор. Грейнджер использует навыки, которые неустанно оттачивала Нарцисса, и хотя она, возможно, никогда не будет такой же изящной, как леди Малфой, но всё же может быть идеально вежливой, особенно когда это необходимо. После еды все первокурсники следуют за рыжеволосым старостой, который ведет их в общую комнату. Гарри и Гермиона прощаются, прежде чем подняться наверх, чтобы впервые увидеть свои спальни. Когда Гермиона, благодаря Нарциссе, начинает свою долгую вечернюю рутину, она замечает, как две девочки, с которыми она разговаривала за ужином, пристально смотрят на нее. — Да? – в замешательстве спрашивает Гермиона. Они обмениваются взглядами, прежде чем Лаванда Браун издает тихий визг и торопливо спрашивает: — Это правда, что ты подопечная Малфоя? Гермиона медленно кивает головой, не уверенная, в какое русло идет этот разговор. — Да. Парвати Патил хлопает в ладоши. — Ты просто обязана рассказать нам все об их знаменитом поместье! –Лаванда кивает головой и начинает качаться взад-вперед. — Да! Ты должна! Этот особняк — величайшее жилище всей волшебной Британии! Возможно, всего волшебного мира, — говорит Лаванда с мечтательным взглядом. — Только самые избранные волшебники когда-либо смогут увидеть его. Гермиона улыбается, вспоминая, как она была взволнована, когда впервые увидела красоту поместья. — Это прекрасное зрелище, я действительно не смогла бы описать его словами, — Лица девушек вытянулись, и Гермиона одарила их нахальной улыбкой, — Мне придется написать Нарциссе и договориться о времени, когда вы сможете прийти и посмотреть сами. Обе девочки начинают прыгать от радости, а Гермиона смеется. Она качает головой из стороны в сторону. Обычно общение с другими людьми раньше давалось ей сложно. Все эти уроки, которые Гермиона выстрадала под бдительным оком Нарциссы, действительно окупились ей. Она не может дождаться, чтобы скорее рассказать Драко! *** Гермиона После спокойного ночного сна Гермиона просыпается рано в надежде застать Драко возле большого зала. Кажется, у него была похожая идея, потому что когда она приходит в вестибюль, он уже ждет ее. Она бросается к нему, широко раскрывает руки и обхватывает его в тёплом объятии. Сначала он чувствует себя напряженным, но вскоре она чувствует, как он расслабляется и отвечает на ее объятия. — Драко! – говорит она с волнением, — Наш первый день в Хогвартсе! Занятия начинаются сегодня! Разве это не волнительно? Она хочет отстраниться, но руки Драко сжимают ее сильнее, и он рычит: — Было бы еще лучше, если бы мы были на одном факультете. Гермиона вздыхает и отходит назад, на этот раз Драко позволяет ей отстраниться от него. Она грустно улыбается мальчику, которого так сильно любит. — Драко, если бы у меня был выбор, я бы пошла с тобой, но ты же знаешь, что мы слишком разные люди. Я никогда не собиралась попадать в Слизерин, – она мягко замечает. — Я же говорила тебе, что меня туда не распределят. Драко закатывает глаза, на его губах играет нежная улыбка. — Да, ты мне об этом говорила. Я должен был догадаться, что ты, конечно же, как всегда права. — Его выражение лица снова меняется. — Я хочу сжечь эту чертову шляпу дотла! Гермиона в шоке открывает глаза. — Что? Почему? Это не же не её вина, что мы с тобой разные люди, – Она в равной степени шокирована и зла на него. Она была бы несчастлива, находясь в Слизерине, зная внутри, что если бы кто-то из слизеринцев узнал о ее настоящем происхождении, то все бы её сразу же возненавидели. — Ладно, я признаю, что ты не слизеринка, но нет причин, по которым я не мог бы попасть в Гриффиндор, – говорит Малфой, нахмурившись. — Я такой же храбрый, как и Святой Поттер! – Он выплевывает фамилию Гарри так, словно это самая отвратительная вещь, которую он когда-либо слышал. Гермиона моргает, прежде чем улыбнуться своей самой широкой улыбкой и прыгнуть на него, чуть не придушив его своими кудрями. — О, Драко! Нам вовсе не обязательно быть на одном факультете! Ты застрял со мной, пока мы не станем старыми и седыми! Ты лучший, Драко! Гермиона очень довольна им. У него есть недостатки, в этом Гермиона совершенно уверена. Но в глубине души Драко милый и добрый. Он пытался попасть на факультет, который абсолютно ненавидит, просто чтобы быть с ней. Драко мягко улыбается ей в плечо, его лицо зарыто в её волосы, на которые она очень часто жалуется, но которые он просто обожает. Теплое чувство в его животе снова разливается. Он любит, когда она улыбается ему вот так. *** Люциус — Ричард, Джин, приятно видеть вас обоих, — говорит Нарцисса, пожимая руки Джин и целуя её в обе щеки. — Мы принесли вам письма от Гермионы. Четверо родителей встречаются в доме Грейнджеров, чтобы не только доставить письма, но и собраться вместе и разделить меланхолию, которую вызывает пустой дом. — Что, Цисси? Никакого поцелуя для дорогого кузена? — раздается саркастический голос из-за угла. Люциус напрягается, поворачиваясь, чтобы взглянуть на темноволосого мужчину, который сидит, откинувшись в углу, словно его ничего в этой жизни не волнует. — Сириус! — восклицает Нарцисса и подходит, чтобы обнять Сириуса, который встает, чтобы обнять её в ответ, — Мы виделись в последний раз так давно! Я так скучала по тебе! — тепло говорит она. — А, да. Джин держала меня в курсе того, как ты составляешь ей отчет о моем благополучии, — говорит он, растягивая слова, прежде чем его лицо становится серьезным. — Спасибо, – его взгляд метнулся к Люциусу, — Вам обоим. За то, что очистили мое имя и вытащили меня оттуда. И за то, что позволили мне вырастить Гарри. — Конечно, мы не могли оставить его на произвол этим магглам, — отвечает Нарцисса, а Люциус просто кивает головой. Ему не по себе от того, что его прошлые поступки вспоминают. — Зачем ты здесь, Блэк? — грубо спрашивает он. — Ты должен знать, насколько опасно, если наше знакомство станет достоянием общественности. — Да, и я уверен, что ты тоже очень неосторожен, когда приходишь навестить своих друзей-магглов. Но в любом случае, это было бы намного безопаснее, чем навестить предателя крови, — отвечает Сириус, посмеиваясь. Люциус борется с желанием закатить глаза, настоящий волшебник этого не допустит, и довольствуется свирепым взглядом. Ричард снимает напряжение и говорит. — А как насчет того, чтобы мы прочитали эти письма? Сириус тоже принес свои от Гарри. Взрослые кивают, а затем переходят в зону отдыха, чтобы прочитать письма детей. Люциус берет письма от каждого из них и читает их. «Дорогой отец, Надеюсь, что вам с мамой не слишком одиноко теперь, когда Гермиона и я уехали в Хогвартс. Вам будет приятно услышать, что я поддержал семейную традицию и теперь являюсь членом благородного факультета Слизерин. Нет, у этой проклятой, грязной шляпы хватило наглости распределить меня на другой факультет, нежели Грейнджер! Конечно, она не подходит для этих подземелий, но я мог бы лучше за ней присматривать, если бы она была здесь. Я попытался сказать шляпе, чтобы она отправила меня к этим проклятым львам вместе с ней, но она не послушала меня. Совершенно нелепо. Возмутительно, что грязная старая куча ткани не послушалась Малфоя! Теперь мы обречены находиться на противоположных факультетах друг от друга, только изредка разделяя компанию друг друга в классе... Это просто невозможно выдержать нормально. Тем более, что я специально попросил быть с ней. Я. Наследник Малфоев, снизошел до того, чтобы попросить шляпу, и она отказала мне. Мне неприятно упоминать об этом, отец, поскольку я уверен, что вы знаете, что мы не можем позволить такому неуважению к роду Малфоев продолжаться. Я знаю, что вы будете крайне возмущены. Боюсь, что у нас мало возможностей для спасения от этой несправедливости, но, не то, чтобы я просил вас о помощи. Вам просто нужно связаться с директором и объяснить, что шляпа, очевидно, слишком стара, чтобы продолжать выполнять свои обязанности, и поэтому ее следует отправить на пенсию. И тогда эта маленькая проблема с Гермионой и мной будет решена. Твой любящий сын, Драко Малфой» Люциус ухмыляется, читая письмо от сына, наклоняя голову, чтобы взглянуть на жену. Она тоже смотрит на него с легкой улыбкой на лице: — А ведь он никогда не реагировал нормально, когда ему в чем-то отказывали, не так ли? Люциус тихонько усмехается, а затем переключает внимание на письмо от своей крестницы. «Дядя Люциус, Приветствую Вас! Я очень скучаю по тебе и тете Циссе, но великолепие Хогвартса умерило мою грусть. Пир был роскошным, Гарри и меня распределили на один факультет. Однако, как мы оба и ожидали, Драко и меня распределили по разным факультетам. Как и ожидалось, Драко, похоже, не в восторге от такого развития событий, но, пожалуйста, прошу вас помочь мне убедить его, что я все еще буду здесь с ним. Мы можем делить трапезы, учиться вместе и проводить вместе выходные. Ты знаешь, каким вредным он может быть, когда не получает то, что хочет. Но он был единственным, кто отрицал тот факт, что мы никогда не будем распределены на один и тот де факультет. Больше мы ничего не можем сделать, кроме как помочь ему пережить это трудное дня него время. Я скоро снова напишу, С любовью, Твоя Минни» Когда все закончилось, женщины обменялись удивленными взглядами, Люциус и Ричард ухмыльнулись, а Сириус разразился громким смехом. — Бедный Драко! — восклицает Сириус. — Похоже, в конце концов он не получил то, чего хотел.