Глава 5: «Поездка на поезде»

Сентябрь 1991 г. — Кингс-Кросс — Давай, Гермиона! Тебе не нужно его ждать, – Драко пытается затащить Гермиону в поезд, пока его родители с умилением смотрят на представление, которое устраивает их сын. — Просто посиди со мной и нашими друзьями. — Драко, стой! Я сказала Гарри, что подожду его, чтобы мы могли посидеть вместе. Я знаю, что он не может пойти с тобой, это очевидно, но мне, однако, разрешено быть рядом с ним. И я буду. Он же не знает здесь никого, кроме меня, – отвечает Гермиона, закатывая глаза. — Если ты так торопишься, то иди. Мы все равно не сможем сидеть с тобой. Драко выглядит оскорбленным этой идеей, и Люциус решает вмешаться. — Сынок, минутку, – он отводит Драко на несколько шагов, а затем отгораживает их от подслушивающих. — Ты должен помнить, что Гарри Поттер не будет желанным другом среди наших… чистокровных знакомых. — Я не хочу, чтобы он был таким, отец. Пусть сидит себе, черт возьми, мне все равно. – он фыркает. — Да, сынок. Но захочет ли этого Гермиона? Ты же знаешь, как она его ценит, – Драко сердито фыркает от этих слов. — Я говорю серьезно, Драко. Мы это обсуждали. Никто не должен знать о наших истинных чувствах к крестному отцу мистера Поттера. Тебе нужно будет убедиться, что пэры считают, что тебе не нравится мальчик Поттер, несмотря на нежные чувства нашей Гермионы к нему. Гермиону можно было убедить играть роль чистокровной, но не играть роль ревнителя чистоты крови. Люциус давно подозревал, что так оно и есть. И хотя это усложняло дело, ситуация не была безвыходной. «Семья» Гермионы много времени провела, путешествуя по миру, прежде чем обосноваться в Америке. Для нее было вполне возможно иметь гораздо более открытый ум в отношении этих вещей, чем у Драко. Гарри Поттеру уже объяснили, насколько важно сохранять в тайне истинное происхождение Гермионы. В этот момент девочка, о которой идет речь, издает радостный визг. Ее пышные кудри подпрыгивают, когда она качается на каблуках. Маленький мальчик с растрепанными черными волосами, в хорошо сшитых мантиях и очках быстро двинулся по платформе к ней. — Гермиона! – Люциус с нежностью наблюдает за своей крестницей, которая широко раскидывает руки и заключает его в теплые объятия. — О, Гарри! Где ты был? – Она отстраняется и держит его на расстоянии вытянутой руки, — Я волновалась. Где Сириус? Драко громко усмехается и смотрит на пару с усмешкой на лице. — Не волнуйся, отец. Я не думаю, что мне будет сложно не любить Гарри Поттера, — сухо говорит Драко. Люциус смотрит на сына с улыбкой. — Нет, Драко, я не думаю, что будет так. *** Поезд вот-вот отойдет от станции, поэтому трое детей собираются забраться в вагон. Гермиона улыбается и машет на прощание Люциусу и Нарциссе. Она встречает каменное выражение лица Драко игривым закатыванием глаз. Серьёзно, он даже никогда не встречался с Гарри, и всё равно настаивает на том, что он ему не нравится. Она улыбается ему, а затем они с Гарри идут к поезду. — Пошли, Гарри. Давай найдем свободное купе, и ты расскажешь мне все, что случилось по дороге сюда, – Гарри поворачивается, чтобы посмотреть на старших Малфоев. — Это они? – Гарри не может не не спросить. Эта женщина и ее семья — причина, по которой он жил с Сириусом, а не с Дурслями. Она спасла его от всего этого, и он вырос с Гермионой благодаря ей. Его благодарность ей безмерна. — Да, и нам лучше поторопиться, — ее голос падает до шепота. — Ты же помнишь, что тебе нельзя вести себя слишком дружелюбно? Гарри закатывает глаза. — Да, знаю... Не волнуйся, я помню. Малфои — плохие поборники чистоты крови. Гермиона закусывает губу, размышляя, как она могла сказать ему, что Драко действительно его не любит. У него было так мало друзей, вообще никого, кроме нее. Дети в их начальной школе, похоже, находили его поведение отталкивающим. Что бесит, это не его вина, что он подвергался насилию в течение многих лет. И тут Драко останавливает их. — Гермиона, ты не можешь не сидеть со мной, – его тон высокомерен, но его глаза выдают его. Он сбит с толку и честно не может понять, почему она сейчас с Гарри. Он подходит ближе и понижает голос — Ты собираешься выбрать его вместо меня? Серьёзно? Она подходит к нему ближе. —Драко, ты же знаешь, что это не так! – её глаза умоляюще смотрят на него, но это не действует. — О, всё ясно. Ты оставишь меня, чтобы проводить время со Святым Поттером? – слова Драко звучали грубо и были полны снисходительности. — Тогда иди. Тусуйся с неподходящими волшебниками. Гарри подходит к Драко. — Я думаю, Гермиона может сама выбирать, где ей сидеть. Она более чем способна сама определить, кто для неё лучше, не так ли? Ярость, которую вызывают эти слова, вспыхивает в глазах Драко, прежде чем он в гневе уходит. — Давай, Гарри. – Она хватает его за руку и тянет по коридору в противоположном направлении. Ярость на Драко бушует в ней, но она старается не обращать на это внимание. Они находят пустое купе, и Гермиона с тревогой поворачивается к Гарри. — Насчет Драко, Гарри... — Он чертовски гениален! — Гарри обрывает ее, смеясь. — Блин, он действительно хорош в актерском мастерстве. Сумел изобразить ненависть ко мне так, что я даже поверил. — Э-э... Что? — Гермиона шатается. — Мы же должны убедиться, чтобы все окружающие думали, что мы серьёзные враги. Я волновался, что у нас не получится, но, честно говоря, он прирожденный актёр. Никто никогда не подумает, что мы с ним друзья, — говорит он с усмешкой. — Гарри... – Гермиона колеблется, тема дружбы всегда была деликатной темой. — Но ведь Драко и ты не друзья. – Она говорит так мягко, как только может. — О, я знаю, но он поддерживал меня всю мою жизнь. Вся его семья поддерживала. И то, как он ревнует тебя ко мне, я вижу, что ему тяжело это даётся. И он рассказал тебе все эти вещи про квиддич, чтобы ты поделилась ими со мной, – легко говорит Гарри. — Я считаю, что он неплохой парень. Гермиона в шоке откинулась назад. — Гарри, ты так думаешь? Что он ревнует меня? Ничто не помешает нашей дружбе, – Она не затрагивает тему квиддича. Она едва смогла заставить Драко прекратить говорить о квиддиче. Не то чтобы он рассказывал ей что-то для Гарри... Но сейчас не время указывать на это. Но прежде чем Гарри успел ответить, дверь купе открыл рыжеволосый мальчик. — Вы не против? Везде занято. Гарри выпрямляется. — Конечно не против, — и жестом предлагает ему сесть. Гермиона вежливо улыбается ему, но он не обращает на нее внимания и продолжает представляться Гарри. Как грубо. Ну ладно. Хотя, приятно видеть Гарри с другом. Она достает книгу и пытается читать, но мальчики оказываются слишком шумными. Она прерывает его, когда он пытается произнести опасное заклинание, и он бросает на нее сердитый взгляд. Честно говоря, она просто пыталась помочь. Она уходит, чтобы переодеться, а по возвращению обратно встречает мальчика с пухлыми щеками и добрыми, но безумными глазами. — Простите, я Гермиона Грейнджер. Вам нужна помощь? — окликает она его. Он быстро поднимает на неё глаза. — О, эм... Конечно, спасибо. Я Невилл. Невилл Лонгботтом. Я ищу свою жабу, Тревора. — А, понятно. Ну, я помогу тебе поискать, только помоги мне с вещами в багажнике, – Гермиона говорит ему с улыбкой. Невилл очень благодарен. Она возвращается в купе и говорит Гарри, куда она направляется. — Обязательно найди Драко, — отвечает он со смехом. Гермиона смотрит на него, отчего он смеется еще сильнее. — Драко? Ты имеешь в виду Драко Малфоя? — спрашивает Рон Уизли, — Что тебе нужно от этого мерзавца? У него вся семья — одни темные волшебники! Возмущение накатывает на Гермиону с головой. — Я хочу, чтобы вы знали, что его отец — мой кузен, и он и его жена леди Малфой приняли меня, пока я была здесь. Рон смотрит на нее, на его лице явная насмешка. — О, и это должно что-то значить? Потому что ты такая вся из себя правильная? Это заставляет Гарри напрячься рядом с ним. — Она и есть такая на самом деле. Справедливая и замечательная. – Его глаза жесткие, холодный взгляд застывает на его чертах. Рон бледнеет и бормочет бессмысленные извинения. Гермиона кивает и скрывает свою обиду. У неё никогда не получалось заводить друзей легко. Только Драко и Гарри. Чистокровные любят ее только из-за ее связи с Драко. Если бы они знали правду, они бы презирали её за кровь. Вкратце, она думала, что, возможно, именно то, что она ведьма, объясняет, почему у нее было мало друзей в начальной школе. Она не была подвергнута остракизму, никогда не была популярной и не создавала глубоких дружеских связей за пределами своих двух мальчиков. Но это, очевидно, не так. Этот Рон явно недолюбливает её. Но, похоже, Гарри ему нравится. И этого должно быть достаточно, Гарри заслуживает друга. У него всегда была только она. — Все в порядке, Гарри. А как насчет того, чтобы вы с Роном переоделись в мантии? Я пойду найду Драко и, надеюсь, что жабу тоже, — говорит она с улыбкой, чтобы не показывать свою обиду. *** Драко распахивает купе, в которой сидят Блейз, Тео и Пэнси. Он садится и начинает ворчать. Как она посмела? Как она могла оставить его? Она была его другом задолго до того, как появился Святой Поттер. Вот тогда и началось всё это. Она всегда была с ним, пока он не переехал к ней. Потом она ушла. Она была в школе. С ним. Она ходила за покупками. С ним. Она заболела и была в слишком плохом состоянии, чтобы играть. А заболела от него. Наглость этого мерзавца, отнявшего её у Малфоев... — Гермионы нет? — спрашивает Тео, бросив взгляд за дверь. Его слова только разжигают в нем еще большую ярость. Тео — еще один волшебник, который думает, что может украсть ее внимание. Драко просто хмурится, пока тот не опускает взгляд обратно на книгу, лежащую у него на коленях. Книга. Пожалуйста. Такой явный трюк, чтобы привлечь внимание Гермионы. — О нет? Неужели ей лучше в другом месте? – Слова Пэнси не скрывают недовольства, которое она испытывает к Гермионе. Гермиона пользуется большим спросом у чистокровной элиты. Матери желают ее присутствия на всех своих светских мероприятиях, ее грация и знание всего способствует интересным беседам. У Гермионы всегда намного больше приглашений, чем она может принять. Влияние Нарциссы, без сомнения. Все отцы приглашают ее на политические встречи и деловые обеды, на которых обычно только сыновья удостаиваются чести присутствовать. Но под влиянием Ричарда и Люциуса она наделена деловой хваткой. Она помогла многим чистокровным лордам сделать надежные инвестиции. Все это бесит Драко. Они все видят то, что он всегда видел, а это её гениальность. Но у них хватает наглости пытаться перетянуть её себе. Правила, управляющие приличным обществом, не позволяют ему положить этому конец. К сожалению. Но это не мешает тем, кто ниже, таким как Пэнси, испытывать чувство зависти к тому, чего у них нет. На каждую дюжину приглашений, которые сыплются на Гермиону просто так, Пэнси приходится усердно стараться ради них. Гермиона воплощает в себе все, чем хотела бы быть Пэнси. Драко предполагал, что некоторые люди будут испытывать к ней жалость, но его не терзают такие бессмысленные эмоции. Его мало волнует Пэнси. — Ну? Где она, Драко? — спрашивает Блейз, когда становится ясно, что Драко не намерен ничего говорить. потом появляется Блейз. Еще одна заноза в его заднице. Многие обманывают себя, думая, что достойны её. Но она его, и всегда всегда была его, и всегда будет его. Но Блейз в частности успешно привлекает ее внимание к себе. Рассказывает анекдоты и устраивает розыгрыши, будучи удостоенным ее смехом и улыбками. Кажется, он ей искренне нравится, что является полной и абсолютной чепухой. Отец упомянул, что Малфои женятся рано, и что ему нужно потратить эти первые несколько лет в Хогвартсе, чтобы оценить свои возможные варианты невесты. Его отец был настоятелен. Будущая невеста должна быть чистокровной, и их образ как пуристов не должен подвергаться сомнению. Драко было сказано, чтобы он обязательно уделил должное внимание всем своим перспективам, а не просто выбрал очевидный вариант. Он понятия не имеет, чем был так обеспокоен его отец, или на что он намекал как на очевидный выбор. «Надеюсь, не на Пэнси», – думает он с содроганием. Драко не планирует рассматривать невесту. Драко годами смотрит фильмы и читает книги магглов с Гермионой. И он знает, что магглы женятся гораздо позже. Если они могут, то и он может. Ему всего одиннадцать, конечно же он не собирался делать никому предложение. Но он знает, что многие чистокровные, включая Блейза и Тео, получили от отцов такое же указание найти невесту. И к своему гневу он знает, что Гермиона занимает высокое место в списках у них обоих. Как будто у них есть шанс с ней. Ни один из них даже близко с ней не стоит. Под пристальным вниманием трех пар глаз он решает ответить на вопрос Блейза. — Она выбрала сесть с Гарри Поттером, – под шокированными взглядами Драко немного успокоился. По крайней мере, они видят, насколько это нелепый выбор. — Но почему? — спрашивает Тео в замешательстве. Пэнси же явно обрадовалась этой новости. — Они давние друзья, — безразлично признается Драко. Внося свой вклад в развитие предыстории Гермионы. Даже если он возмущен тем, что она его бросила, он знает важность ее предыстории. Ее безопасность для него на первом месте. Его отец был чрезвычайно старателен, объясняя, что произойдет, если Тот-Кого-Нельзя-Называть вернется, а Гермиона будет известна как магглорожденная. — Что? Как это? — спрашивает Блейз. — Гарри Поттера не было с тех пор, как… ну, с тех самых пор, – Его слова падают до шепота. — Они встретились во время одной из поездок ее семьи за границу. Он и его крестный остановились в одной и той же волшебной гостинице, и они подружились. – Драко позволяет своей насмешке быть явной, пока он говорит. — Они знают друг друга большую часть своей жизни. Не так долго, как Гермиона и я, конечно, но всё же. – Драко говорит, бросая многозначительный взгляд на двух мальчиков. — Правда? И твои родители с этим согласны? — спрашивает Пэнси, и в ее тоне явно слышится недоверие. Драко пожимает плечами — Да, Гермиона к нему очень привязана. Ты же знаешь, какая она добрая, – Тон Драко дает всем понять, что он об этом думает. Он бы предпочел, чтобы она была менее добра к другим, но, опять же, у всех есть свои недостатки. — Они не видят ничего плохого в том, чтобы позволить дружбе продолжаться. Ее родители так же в хороших отношениях с лордом Блэком, его крестным отцом. — Но как? Он же предатель крови!— говорит Пэнси. — Ну да, ты права, Пэнси. Молодчина, — снисходительно говорит Драко. Это та часть истории, которая является обязательной, чтобы никто не подвергал ее сомнению. — Я ведь ещё не говорил, что мы близки, не так ли? Семья Гермионы провела здесь очень мало времени, мало знает о нашей политике, а ещё много путешествовала. Они не хотят занимать твердую позицию ни на одной из сторон. Хотя мы, очевидно, хотим, чтобы они были более осмотрительны со своими друзьями, Драко осматривает купе, чтобы оценить, как они это восприняли. — Те, кто выше, могут быть любезны с теми, кто ниже, – Драко заканчивает с острым взглядом. Уверенный, что все ему верят. Трое кивают, и тема меняется. По мере того, как поезд движется, настроение Драко становится еще мрачнее. Он должен переживать всё это с ней, а не с этими тремя. Его первый взгляд на замок был тем, о чем он говорил с ней с того дня, как она запустила книгами ему в голову. Они должны были сделать это вместе, а она всё испортила. — Как вы думаете, кто-нибудь из священных двадцати восьми будет распределен в Слизерин в этом году?— спрашивает Пэнси. Всякий раз, когда распределение кого-то нарушает традицию, это всегда огромный источник сплетен. Но прежде чем ему пришлось вытерпеть еще больше этой ужасно скучной болтовни, дверь открылась, и Драко увидел, как он непроизвольно улыбается. Тео и Блейз тоже оживляются, увидев своего нового спутника, в то время как Пэнси хмурится и с раздражением откидывается на спинку стула. — Гермиона! — восклицает Блейз.— Драко сказал, что ты не присоединишься к нам, Гермиона тепло им улыбается — О, да, я сейчас сижу со своим близким другом. Но я искала жабу для мальчика по имени Невилл, но боюсь, что это безнадежно. Я подумала, что, может быть, посижу немного с вами. Драко улыбается и протягивает руку, чтобы спустить ее вниз, разделив с ним скамейку, толкая Пэнси дальше к стене без всякого беспокойства. Ведьма издает возмущенный вздох, на который Драко не обращает внимания. Его внимание полностью приковано к кудрявой девочке, которая пытается поправить свою мантии, за которую он только что дёргал. — Я знал, что ты примешь правильное решение, — говорит Драко с ухмылкой. Она нежно улыбается ему, и, увидев это, Драко чувствует приятное тепло, разливающиеся в животе. Он любит, когда она довольна им. — Прошло несколько часов, Драко, — усмехается она, и Драко, похоже, не может найти в себе гнева, который так сильно присутствовал во время всей поездки на поезде. — Да, и это было ужасно! – Он дразнит ее, а затем наклоняется и шепчет. — Ты оставила меня с этими тремя. Ну как ты могла? Его слова заставили её хихикнуть, и Драко торжествующе садится. Он ухмыляется Блейзу. Выражение лица другого мальчика темнеет и переходит в хмурый вид. Она оглядывает купе и спрашивает: — Так о чём же вы говорили, пока я вас не прервала? — О, мы тут думали, будет ли кто-то распределен не на Слизерин, — отвечает Тео, теребя в руках книгу. Явная попытка привлечь ее внимание. Драко закатывает глаза от отчаяния. Так отчаянно нуждаться во внимании девушки. Действительно стыдно. — О, интересно... Ну, я уж точно уверена, что меня не распределят в Слизерин, – Гермиона говорит спокойно. Кажется, ее забавляют вопли возмущения, которые вызывают ее слова. — Я же говорил тебе, что ты меня не оставишь. Ты попросишь шляпу отправить тебя туда, где тебе место, — игриво говорит Драко, но за этим скрывается серьезность. — Да, Драко. Я попрошу его определить меня туда, где мне и место. Скорее всего, в Рейвенкло, а не в Слизерин, — отвечает она, поскольку они уже миллион раз об этом говорили. — Ты будешь в Слизерине, вот увидишь, — уверенно говорит Драко, он же Малфой. А они всегда получают то, что хотят.