Глава шестая, где мы находим письмо от Юрия Хоя (+ бонус)

      [Михаил Горшенев]       — БЛЯ!       Таких «бля» прозвучало ещё много. Мы упали с неба. Посадка была совсем не мягкая.       Но мы хотя бы были живы, и это уже было прекрасно.       — Оу да, детка, у меня просто течет кровь со лба, — пробормотал Летов, тупо глядя на руку, которая была испачкана кровью.       Почти у всех и пострадал лоб. Только у Кобейна шла кровь из носа.       — Такие себе ранения, — прокомментировал Егорка.       — А ты хотел сейчас умирать от потери крови? — поинтересовался Цой.       — Да нет, просто не понимаю эту формальность. А вдруг нас найдут? — Летов таинственно повращал глазами и вдруг сказал, — так, стоп, это мы где?       Мы огляделись. Как оказалось, наша компашка в прелестном составе попала на остров. Остров, в неизвестно каком океане, неизвестно, какой стране принадлежащей, и принадлежит ли вообще, остров, в котором может быть бродят какие-нибудь каннибалы, змеи, всякие ядовитые растения…       И мы, только что вернувшиеся к жизни…       Мы, которые так хотели вернуться к своим семьям…       Вдруг Кобейн заорал во всю глотку, чем перепугал всех нас. И не только нас, еще и каких-то птиц из тропического леса.       — Ты че так орешь? — проворчал Цой, ковыряясь в ушах. — У меня чуть барабанные перепонки не лопнули.       — Тут… Тут… — сбивающимся голосом начал Курт. — Тут кто-то… Кто-то есть… Тут есть еще кто-то… Кроме нас…       — Кто? — тупо спросил я.       — Не знаю… — естественно ответил Кобейн. — Но я чувствую…       — Хах, просто у нашего Мефистофеля эпилепсия, — усмехнулся Летов и побрел вперед. Мы пошли за ним.       Скоро мы наткнулись на какую-то хижину с сараем. Также там было что-то типа веранды, где стояли два стула и стол.       — Так, ребята, — я жестом приказал остановиться. — Нас четверо. Мы — мужчины. Мы — без оружия. Это — возможно, чья-то дача. Значит, тут возможно кто-то есть. Давайте так. Я пойду осмотрю веранду, Курт пойдет вовнутрь… Лучше с Цоем. А ты, умник, осмотри этот сарай, — обратился я к Летову. Тот пожал плечами и кивнул.       Я убедился, что меня все поняли, и пошел к веранде.       Если честно, то ничего. Как я уже сказал, два стула и стол. Я уже собрался было уйти, но…       Там стоял какой-то плетеный короба. Я открыл его и увидел конверт, мачете, одежду и полотенца. Полотенец было четыре.       — Ребят, — крикнул я, — тут письмо.       Все потихоньку ко мне приползли.       — Ну нет, — отвечал я на вечное «Дай позырить», — сначала скажите, что нашли вы.       — Ну что, там, в доме, ничего нет, — нахмурился Кобейн, — только две кровати, диван, что-то типа кухни, гамак и два шкафа.       — А в сарае еда, — сказал Летов, — предлагаю пожрать.       — Тебя мама в детстве не учила не есть то, что ты впервые видишь? — устало пробурчал Цой.       — Я что, ни разу в жизни шпроты не видел? — снова пожал плечами Игорь. — Кстати, если вам интересно, там еще душ есть.       — Как душ? — хором спросили Цой и Кобейн.       — Если тут кто и живет, — начал вслух рассуждать я, — то как он душ-то сделал?       — Там еще унитаз стоит, красивенький такой, — продолжал Летов.       — Ребят, а если это дача какого-нибудь ангела? — Курт посмотрел поочередно на каждого из нас.       — Или мы находимся на цивилизованном острове, — скептически заметил Летов.       — Тихо, ребята. Горшок нашел письмо, — любезно напомнил Цой.       Все повернулись ко мне. Я достал письмо и начал рассматривать конверт.       — Тут написано, что это для Виктора Цоя и Курта Кобейна.       — Мы пропали, — всплеснул руками и ударил ими по бедрам Курт.       Цой подавил улыбку, глядя на панику Кобейна.       — Открывай, — спокойно сказал Виктор.       — Подождите, — остановил я, — тут есть имя отправителя.       — Ну, рожай, — поторопил Летов.       Он сделал жест нетерпения, а я подался в сторону и быстро выкрикнул, чтобы Игорь не отобрал письмо, хотя он вроде как и не собирался.       — От Юрия Клинских!       Цой заморгал. Курт облегченно вздохнул. Егор же странновато крякнул и отошел.       — Читай, — кивнул мне Виктор.       И я начал читать.

Друзья, я не знаю, как начать это письмо. Не знаю, прочитаете ли вы его вообще, сколько лет должно пройти, пока вы его прочитаете и так далее. Но главное, что вы сбежали, и теперь вы в безопасности, я за это ручаюсь. Короче, не спрашивайте, как я получил этот остров и все самое необходимое — то есть параша, мачете и всякие нужные в хозяйстве побрякушки. Вам вдвоем тут будет просто заебись. Вить, прими мой скромный подарок, как только Курт попал сюда, он сразу заговорил по-русски. Еды достаточно. Она не портится. Опять же, не спрашивайте как. Мужики, если же вам все здесь не нравится, то на пляжу пляже есть катер. Загружайте провизию и езжайте с богом. Не старайтесь меня найти. Меня нет ни на этом острове, ни на островах поблизости. Я либо снова умер (выпейте за мое здоровье на том свете), либо уже где-то далеко (выпейте за мое здоровье на этом свете. Бутылка на складе за припасами огурцов). Удачи вам, пацаны. P.S. Чуть не забыл. Не ходите на другой конец острова. Никогда.       — Если бы знали, у меня были бы нормальные глаза, — проворчал Кобейн.       — Юра, молодец. Где бы ты ни был, спасибо тебе, — прошептал Виктор.       Я тоже был благодарен Хою, хоть он и старался только для Курта и Вити. Но, вообще-то, я тогда был еще жив. Да и Летов тоже.       — Давайте распределим, кто где будет спать, — предложил я. — Кровати займут Цой и Курт, по желанию. Все-таки Юра для вас старался. Егор, ты будешь спать на гамаке или на диване?       Летов загадочно молчал. Вернее молчал-то обыкновенно, только его молчание было необъяснимым. Рот у него закрылся только тогда, когда я начал читать письмо. Игорь совершенно никак не комментировал ни вербально, ни невербально, хотя, как казалось нам всем, он был создан только для того, чтобы ворчать, брюзжать, комментировать и похохатывать над всем подряд.       — Егор? — повторил я.       Игорь посмотрел на меня. Я посмотрел на него. Если бы я не отвел взгляд, наверно, я бы сгорел.       — Что-то не так? — спросил я. Курт и Цой с любопытством наблюдали эту сцену.       Он отвернулся. Опять тишина.       — Да че за молчание?! — не выдержал я.       — Я пойду на другой конец острова, — решительно сказал Летов.       Цой закатил глаза:       — Юра же русским по белому написал, что туда нельзя.       — А мне похуй. Я не хочу жить в вечную благодарность какому-то воронежскому быдлу. Это раз. А второе — нам нет смысла держаться вместе. Теперь каждый сам за себя. Возможно, я угоню катер, не серчайте, — медленно и четко выговорил Егор Летов.       Он отвернулся от нас и быстрым шагом ушел в джунгли. Кобейн пожал плечами и пошел к хижине. Затем за ним пошел Цой, легонько ударив меня по плечу, и я пошел за ними.

***

Бонусный эпизод

      [Смерть]       Смерть сидел в своем кабинете и перебирал бумаги. Что же было в этих бумагах? Простые смертные, которые совершили невероятнейший поступок, который сразу же записал их в Рай. Ну, или в Ад. Остается только проверить и подписать. Работа нетрудная, есть и потрудней, но после совещания и в столь поздний час и такая сведет с ума. Хоть сердца у Смерти нет, но усталость присуща всем. Не физическая, а умственная, хоть на этом спасибо.       Когда Смерть исправлял ошибку, допущенную в бумаге, дверь шкафа резко открылась.       — Ты еще посвисти, нервный мой. У меня еще секретарша не ушла, — мягко сказал Смерть в пустоту.       Из шкафа вышел мужчина и, как правильно заметил Смерть, довольно нервно зашагал к столу.       — Выпроваживай ее, — сказал Клинских. — Надо серьезно поговорить.       Смерть встал, открыл дверь и что-то начал говорить. «Опять что-то врет, скотина. Всегда врет», — подумал Юрий и сел в кресло.       — Да, вру, всегда вру, — сказал Смерть и обратно сел за стол.       — Ты обещал…       — Да помню, помню, извини. Привычка. Что ты хотел рассказать? — Смерть изобразил вид заинтересованный.       — Зачем ты отправил…       — Тише говори, — Смерть поднес палец к губам.       — Зачем ты отправил Распределителя на остров?! — зашипел Хой.       — Я не отправлял его туда, милый мой. Он сам туда отправился.       Юра вскочил с кресла.       — Ты должен был его остановить!       — Как я мог его остановить, если не знал, куда он отправляется? — Смерть посмотрел на грязные ботинки Хоя и покачал головой. — Мы еще не созванивались с ним.       Юрий бухнулся на диван. Он закрыл руками лицо и начал тяжко вздыхать. Затем ладони сжались в кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Хой не верил. Смерть может узнать всё, что угодно. От Смерти ничего не скроется.       — Ну что ты тут трагикомедию ломаешь, — ласково прошептал Смерть. — Знаешь, как мне обходятся твои капризы? Могу я хоть сейчас поинтересоваться, зачем тебе сдался этот остров с этой хижиной? Я-то думал, это дача для нас двоих, — Смерть сделал якобы обиженное лицо.             — В тебе великий актер погибает, — заметил Юра.       — Чему только не научишься на моей работе, — улыбнулся Смерть.       Хой встал и походил по кабинету.       — Они там.       — Неудивительно, ведь и Распределитель там, — усмехнулся Смерть. — Обнимемся, друг, и не будем ругаться.       Клинских не двигался с места. Наступила томительная тишина. Смерть, сидящий с распростертыми для объятий руками, вопросительно на него посмотрел.       — Зачем ты начал расследование? — холодно спросил Хой.       Смерть опустил руки.       — А откуда тебе, мой милый, так много известно? — он взглянул Хою прямо в глаза. Тот отвернул голову. — Не прячь от меня мысли, — грубо произнес Смерть, от прежнего мурлыканья. — Я все равно рано или поздно узнаю. А может быть сразу сейчас…       Юрий бросился к шкафу. Смерть кинулся за ним и схватил его за руку.       — Поверни голову, — сказал Смерть. — Просто поверни голову.       Хой резко повернул голову и ударил Смерть, повалив его на пол. Смерть телепортировался и оказался сверху. Юра снова ударил, отпихнул Смерть и понесся в шкаф.       — Прощай, — бросил он.       — Когда-нибудь да увидимся, — хмыкнул Смерть, снова оказавшись за столом.       Дверь шкафа захлопнулась. В комнате стало тихо.