Часть 1

      В который раз ворота на участок Аней-Рануир были открыты мощным пинком, и во двор ввалился невысокий, но плотно сбитый аргонианин с очередной зверюгой на руках.  — Кто на этот раз? — характерным для народа Чернотопья скрипучим голосом бросила она.  — Кажется, никс-гончая.  — Кажется?  — Мне некогда было смотреть, я ее еле поймал! — буркнул Железнотелый, ее муж. — Мелкая, верткая гадина… Уф…  — Ну, раз мелкая и верткая, то в клетку ее.       Аргонианка обогнула дом, зайдя к нему сзади, пока ее муж недовольно бурчал и пытался одержать в руках активно сопротивляющийся сверток. Аней-Рануир, она же просто Ани, вытащила небольшую клетку, в которой охотники обычно держали живых лис на ярмарках; Железнотелый положил животное туда, и дверца из железных прутьев захлопнулась за ним. Несчастное создание, проведшее неизвестно сколько времени в одеяле, с наслаждением выпуталось из него и уставилось на этот мир недовольными глазами-бусинками.  — Все-таки никс-гончая, — кивнула сама себе Ани. — Где взял-то?  — Пх… Спер у кучки данмеров, которые ехали из Стормхолда в Дешаан.  — Спер?!  — Не ворчи, как будто ты сама ни разу ничего ни у кого не воровала, — буркнул он. — Я просто подлез сзади к их повозке и открыл клетку.  — И потратил четыре часа на то, чтобы в болотах ее отловить?       Железнотелый закатил глаза.  — Ну да. Но поймал же! Чем ты недовольна?  — Кто сказал, что я недовольна? — Ани улыбнулась. — Просто я тебя, если ты забыл, в город за мукой посылала.  — А. Ну…  — Я уже сама купила.       Он замолчал. Ани засмеялась и легонько толкнула его в бок.  — Ладно! Поймал и поймал, молодец. Успокоится — я ее осмотрю.  — Видишь, у нее панцирь примят? Я ж почему ее спер-то: шел по рынку, услышал визг, смотрю — какой-то данмер по ней как проедется гуарьей плеткой!  — Я еще смотрю, она на одну лапу прихрамывает, — аргонианка наклонилась пониже к клетке, и загнанное в угол животное бросилось на прутья в отчаянной попытке себя защитить. — Бедняжка, вся дрожит. Ну ничего. Тс-тс-тс-тс!       Животное замерло, прислушиваясь к аргонианке. Та коротко улыбнулась.  — Принеси с кухни змею. Тс-тс-тс!       Железнотелый послушно зашел в дом и вынес оттуда свежепойманного, освежеванного и выпотрошенного болотного полоза, из которого Ани хотела сделать изначально рагу, и протянул тушку жене. Та зубами откусила небольшой кусочек от нее — храни Ситис ее острые клыки! — и снова нагнулась к клетке, держа мясо во рту и изображая маму-гончую.       Зверек в клетке обескураженно замер. С его точки зрения только что случилось чудо — какое-то нелепое двуногое чешуйчатое создание превратилось в его соплеменницу. Оно заговорило с ним на его языке — да, его матушка, когда гончая была еще совсем крохой, легонько шипела ему, и это успокаивало — да еще и принялось кормить.       Это как если бы у данмера внезапно заговорил гуар и пошел на кухню готовить ужин.       Справившись с шоком, гончая осторожно, не забывая недовольно ворчать, взяла кусок мяса и довольно схомячила его, потребовав добавки характерным писком. Аргонианка ответила ей, после чего снова повторила такое знакомое «Тс-тс-тс» и сунула сквозь прутья клетки второй кусок.       Никс-гончая явно не была голодна, поскольку перестала просить добавки уже после четвертой порции, но Ани добивалась не этого — она пыталась объяснить зверю на понятном ему языке, что она — не враг; более того, она — добрая, любящая мама, рядом с которой спокойно и вкусно.       Только что найденное животное, пусть и сомневалось в правильности происходящего, все же легло на пузо и закрыло глаза, и аргонианка поняла, что по крайней мере оно чувствует себя в безопасности. Через пару дней такой «терапии» никс-гончая сама начнет завывать, требовать внимания и показывать, где болит.  — Вот и все, — довольно бросила Ани. — Как назовем бедолагу?  — Не знаю, у тебя фантазия на имена лучше.  — Да что ты?  — Я бы не догадался назвать кота «Чпоньк», — улыбнулся Железнотелый, и его жена засмеялась.  — Ладно. Тогда тебя будут звать… Хтось, — сказала Ани никс-гончей. — Надеюсь, ты не против.  — Только если у нас все-таки будут дети, имена им придумывать буду я.       Ани снова захохотала и хлестнула мужа тряпкой, которой вытирала стол и которая все еще висела у нее на поясе.