Часть 2

      Спустя три дня бедная, украденная у данмеров, никс-гончая все-таки привыкла к новым хозяевам, и в очередной раз, когда Ани кормила ее, издала пронзительный писк, начав тыкаться носом в собственную заднюю лапу. Не опасаясь, что Хтось укусит или оцарапает ее, аргонианка вытащила ее из клетки, посадила себе на колени и принялась осматривать. Гончая недовольно пищала, когда хозяйка прикасалась к больной лапе, и та продолжала успокаивающе шипеть. Ощупав ее, Ани поняла, что панцирь у зверюшки цел, и она, наверное, просто ушиблась.       Пусть и с некоторым опозданием, но аргонианка достала из погреба небольшую льдышку (храни Ситис магов, которые ей их и наколдовали!) и приложила к месту ушиба. Никс-гончая недовольно заворчала, и Ани, в сознании животного прочно занявшая позицию матери, снова успокаивающе зашипела. Животное издало непонятный, но все-таки грустный звук, и покорно замерло.       Так продолжалось неделю. Хтось перестала (или перестал — у никс-гончих ужасно сложно определить пол) прихрамывать, панцирь, помятый сильным ударом, выправился, а значит, пора искать животине хозяев.       В очередной раз, когда Железнотелый отправился рыбачить, Ани пошла в город по привычному маршруту: сначала в таверну, потом на рынок, потом в здание Гильдий Магов и Бойцов. Надо найти хозяина Хтосю, который в целом уже стал (стала?) ручным. Не будет же он, в самом деле, всю жизнь куковать у нее?       Она зашла в Клуб братьев Пять-Монет и Шесть-Монет, где всегда, в общем-то, царил бедлам, но в этот раз в таверне было особенно шумно. В стороне от стойки, где хозяева кормили и поили гостей, какой-то данмер в одеждах Гильдии Магов ворчал на кого-то, и аргонианка не видела, на кого конкретно.  — Ребята, привет, — бросила она братьям.  — О, Ани, здравствуй, — Шесть-Монет дружелюбно кивнул ей. — Чего желаешь?  — Да не, я не за этим.  — А-а… Ты опять новую зверюшку поймала?  — Ну да. Никс-гончая. Ручная совсем, потерялась, наверное.  — Хм. Никс-гончая… — Пять-Монет задумчиво почесал между рогами. — Зверюга на любителя. У тебя кроме нее никого нового не появилось?  — Я помню про тебя, Пять-Монет. Если ко мне в руки попадет кот или какая-нибудь красивая птичка, я придержу ее для тебя.  — А. Спасибо.  — Так я и поверил, что разодетый в дорогущие доспехи босмер прибыл сюда просто так! — проворчал кто-то сбоку. Шесть-Монет закатил глаза.  — Что там стряслось?  — Не обращай внимания, — аргонианин раздраженно махнул хвостом. — Полчаса назад сюда зашел босмер, отдохнуть и перекусить, так Вентис на него накинулся. Я не очень понял, почему, я же за стойкой стою…  — Слушай, Ани, — Пять-Монет перешел на заговорщицкий шепот. — Не могла бы ты пойти и поспрашивать, чего они поругались? А то нам это… Может, стражу уже пора звать?  — Хорошо, — аргонианка кивнула и направилась в сторону от стойки, туда, где кипела ссора.       Ее взору предстала занимательная картина: данмер, скрестив руки, пытался обругать стоящего перед ним босмера, однако получалось у него плохо. Лесной эльф, разодетый в дорогие, с позолотой и каменьями, доспехи, со стилизованным сиродильским венком на голове, что не давал длинной шевелюре оливкового цвета лезть в глаза и нос, смотрел на своего оппонента с усталостью и полным непониманием, что ему нужно.  — В четвертый раз тебе говорю — я тут проездом! — бросил босмер. — Я еду из Хисмира в Морнхолд.  — И какого тебе надо в Хисмире? — данмер раздраженно фыркнул.  — Я с инспекцией по просьбе Гильдии Бойцов.  — Да? И почему это она послала слугу Доминиона в наши края?  — Потому что она держится в стороне от конфликта, и неприятие альянсов друг друга ее не волнуют, — терпеливо пояснил босмер.  — Эй, эльф! Ты в Морнхолд едешь? — встряла в разговор Ани. Данмер просверлил ее ненавидящим взглядом, а босмер заинтересованно повернулся к ней.  — Да. А почему спрашиваешь?  — Возьми никс-гончую.       Босмер на секунду опешил.  — Зачем?  — Отдашь кому-нибудь. Или себе оставишь. Данмеры иногда держат их как домашних животных.       Эльф все так же непонимающе смотрел на нее.  — Ну чего не так-то? Не сможешь пристроить — выпустишь ее на вольный, так сказать, выпас. По крайней мере в Дешаане полно ее диких сородичей, не пропадет.  — Ани, опять ты со своим зверьем, — недовольно бросил Вентис.  — Ах, прости, помешала тебе ворчать на очередного посетителя, который не так посмотрел на Аттири, — усмехнулась она. Босмер удивленно вскинул бровь.  — Аттири?..       Аргонианка молча кивнула на стоящую неподалеку нордку с лютней. Эльф посмотрел на нее и улыбнулся.  — А-а-а. Ты зря ревнуешь, друг, я, вообще-то, женат, — бросил босмер.  — С вас станется, доминионские собаки, — данмер недовольно фыркнул и ушел. Ани закатила глаза.  — Не обращай на него внимания. Он в целом не очень приятный тип, — примирительно сказала она босмеру. — Так что, возьмешь никс-гончую?  — Не знаю. Я могу хотя бы на нее посмотреть?  — Конечно. Пошли!       И аргонианка повела его в свой дом, уже пару лет как работающий местным приютом. Местные с удивлением смотрели на ее спутника. Еще бы! Босмер очень сильно выделялся на фоне всего местного населения — мало у кого здесь была возможность купить себе столь дорогие доспехи, да и в целом движения, взгляд и осанка выдавали в нем не просто богатея, а господина знатных кровей.       И рядом с ним щла Ани — шебутная, худая, невысокая аргонианка с пятнистой чешуей и пучком перьев на голове, закутанная в то, что первым выпало из шкафа утром.       Она довела его до своего дома, открыла ворота и впустила гостя во двор, разделенный плетеными перегородками на небольшие вольеры. Эльф с интересом осматривался.  — Ты держишь местный зверинец?  — Не, скорее, приют. Я подбираю всякое брошенное, потерявшееся зверье, выхаживаю, лечу, если надо, и подбираю ему новых хозяев.  — Неплохо, — кивнул он. Из небольшого глинобитного домика, коих много было в Стормхолде вышел невысокий, но все же крепкий аргонианин, который с интересом уставился на гостя.  — Это мой муж, Железнотелый, — представила его Ани. Мужчины вежливо кивнули друг другу. — А вот и гончая! Хтось-Хтось-Хтось!  — Хтось?.. — улыбнулся босмер.  — Ну да. Если возьмешь, можешь звать, как хочешь.       Ани открыла клетку, и никс-гончая осторожно вышла из нее, глядя маленькими глазками на эльфа, изучая незнакомого двуногого.  — Дай ей время, она привыкнет.  — Это девочка?  — Да что б я знала, — фыркнула аргонианка. — Единственный способ наверняка определить пол у никс-гончих — это дождаться, когда они принесут детенышей. Если снесла яйца — значит, самка.  — Мне данмеры говорили, что надо как-то по глазам смотреть…  — Врут, — со знанием дела кивнула Ани. — Пятнышки под глазами, по которым они пол определяют, могут быть и у самцов, и самок.  — Понятно… — босмер протянул руку в металлической перчатке гончей; и та задумчиво понюхала ее, и на его лице появилась улыбка. — Милое создание, пусть… и немного на любителя. Пожалуй, я заберу ее.  — Отлично! Ты верхом, да? Подожди немного, я соображу ей шлейку…       Ани ускакала в дом, проскользнув мимо мужа, который все еще стоял на пороге. Тот лишь усмехнулся, проводив ее взглядом, а после снова повернулся к босмеру.  — Зовут-то тебя как?  — Онисар.  — Есть хочешь?  — Ну… Если быть честным, то не откажусь, — коротко улыбнулся он.