Часть 3

      В Сейда Нин вечерело, и чем сильнее сгущалась тьма, тем сильнее стрекотали сверчки на болотах, заглушая и гудение нетчей, и ворчание изредка появляющихся там троллей, соперничая с протяжным пением силт-страйдера. В этом небольшом портовом городке, состоящем практически из трех домов и лавки, на пристани стояла альтмерка, непривычно-светлокожая на фоне данмеров.       Высокая, стройная, с аккуратно забранными пшеничными волосами, она явно была родом из Алинора, поскольку жители других частей альтмерского ахипелага все-таки были чуточку грубее и коренастее. Портовые рабочие недовольно косились на нее, и альтмерка изо всех сил старалась им не мешать. Она ждала.       И объект ее ожидания, судно, идущее с континентального Морровинда на Вварденфелл, медленно, но верно приближался к пристани. Вот оно уже сложило половину своих парусов, чтобы не влететь на полном ходу в причал, и теперь аккуратно приближалось к берегу; альтмерка же стояла истуканом, не шевелясь.       Наконец, когда корабль встал на якорь, и на пристань был переброшен трап, на берег стали сходить пассажиры, и среди них эльфийка безошибочно узнала своего мужа — хотя бы потому, что он единственный щеголял доспехами с позолотой в любое время суток.       Онисар подошел к ней, но вместо положенного по статусу приветствия она крепко обняла его, сильно нагнувшись — все-таки босмер был почти на голову ниже ее. Он засмеялся и обнял ее в ответ.  — Лешанна!  — Рада видеть тебя.  — И я. Я, кстати, привез тебе небольшой подарок…  — Боги, Они!  — Что не так?  — Ты опять потратил кучу денег на какую-то ерунду?  — Даже если и так — ну и что? Для чего еще эти деньги нужны? — он призывно свистнул, и с палубы к нему, петляя между ногами матерящихся матросов, кинулась никс-гончая. — Это Хтось.  — Хтось? — она засмеялась и нагнулась к животине. Та уже во всю скакала вокруг нового двуногого и нюхала его, не забывая пищать. — Ты где ее взял?  — В Стормхолде одна аргонианка предложила мне его забрать. Я и подумал, собственно, почему бы и нет?  — Так это «он»?  — Ну, как мне сказала хозяйка приюта, пол у никс-гончих можно узнать только тогда, когда они начнут размножаться, так что я временно решил, что это самец.       Она покачала головой с улыбкой.  — Они! Ну куда мы его денем? Мы же вечно в разъездах…  — Ну ничего. Будет дом охранять. Или с собой брать, он непривиредливый, я проверил.  — Ладно, поехали домой. Я арендовала гуаров.  — Поехали.       Она повела его за собой, к окраине города, где их ждал данмер с тремя гуарами. Заметив пару, он выпрямился, после чего помог господам забраться в седло, забрал поклажу, и все трое резво поехали к резиденции босмера у озера Амайя.       Оказавшись дома, босмер заметно расслабился. Он отложил в сторону меч, снял венец, который зачем-то упорно носил, и принялся снимать с себя свои верные доспехи. Пока он развязывал всевозможные ремешки, освобождаясь от лат, Лешанна уже сменила пусть и дорожное, но все же дорогое, по-альтмерски благопристойное платье на домашнюю рубаху, и подошла к мужу, дабы помочь.  — Я до сих пор не понимаю, зачем ты надел доспехи в Чернотопье…  — Лишним не будет. В Стормхолде у меня завязалась ссора с каким-то местным данмером, так что если бы дело все-таки дошло до поножовщины, латы были бы очень кстати.  — Они! Ты босмер. У тебя реакция лучше, чем у любого данмера. Ты мог его одолеть быстрее, чем он моргнет глазом.       Онисар польщенно улыбнулся.  — А из-за чего ссора-то?  — Ну, этот хрен орал, что я — доминионская собака, что могу убираться туда, откуда вылез, но, как я потом понял, я просто не так посмотрел на одну нордку, уж не знаю, кто она ему там.  — Одевался бы попроще, и ссора разрешилась бы быстрее, я уверена.  — Лешанна, тебе ли упрекать меня в любви к хорошим доспехам, — засмеялся он, и альтмерка с укором посмотрела на мужа.  — Если бы я могла не надевать кучу украшений каждый раз, как выхожу из дома, поверь, я бы это делала. К сожалению, я не королева Айрен, я не могу делать все, что мне заблагорассудится; и кому как не тебе знать, как строго альтмерское общество блюдет свои порядки.  — Да знаю, знаю… — хмыкнул он. С латами было закончено, и босмер с наслаждением снял с себя кольчугу, небрежно скинув ее в угол. — И’ффре милостивый, как все-таки хорошо в кои-то веки оказаться дома.       Лешанна улыбнулась, подошла к своему столу с зеркалом, взяла гребешок и вернулась к мужу.  — Дай причешу. На твои волосы без слез не взглянешь.  — Что не так? Я босмер! Нам по статусу положено ходить лохматыми, но довольными! — хихикнул он, и его жена, слегка закатив глаза, молча развернула мужа к себе спиной, принявшись распутывать гребешком колтуны на его оливковых волосах. — Ну тебя. Того гляди и сделаешь из меня альтмера.  — Надеюсь. Может, хотя бы так ты поумнеешь, — она улыбнулась.  — Эй!  — Не дергайся, ладно? А то без волос останешься.  — Из Валенвуда вывезли, в Стормхолде чуть по башке не настучали, еще и дергаться не дают, ужас!  — Онисар!  — Ладно-ладно, стою и не выпендриваюсь!       Лешанна покачала головой.  — Лучше расскажи еще что-нибудь. Как вообще поездка прошла?  — Да нормально, — он пожал плечами. — Меррик, когда просил меня съездить с инспекцией в Хисмир, все уши мне прожужжал, что поселение без защиты, надо там свою гильдию бойцов организовать… Знаешь, лучшее, что можно сделать с Чернотопьем — это оставить его в покое. Местные прекрасно со всеми проблемами справляются сами.  — О чем ты?  — Вот казалось бы, ящеры эти — медлительные, чешуйчатые увальни, а ты попробуй драться с ним в его же болотах. До сих пор не понимаю, кому вообще в здравом уме надо лезть в топи и пытаться их завоевывать…  — Идет война, Они, — Лешанна тихо вздохнула. — Альянсы пытаются ослабить друг друга всеми возможными способами.  — Я тебя умоляю, единственный достойный способ ослабить Пакт — это напомнить ящерам, кто держал их в рабстве. Впрочем, напоминать не обязательно, все и так все знают и дружно друг друга ненавидят. Не представляю, как Йорун управляет всей этой пороховой бочкой.  — Ну, он до сих пор не подорвался, а значит, он не такой дурак, как кажется.  — Ладно, что мы все о политике да о политике? — он зажмурился, когда Лешанна неосторожно дернула его за волосы, распутывая очередной клок. — У тебя-то как дела?  — Да мне нечего особенно рассказать. Данмеры с альтмеркой сотрудничают неохотно, несмотря на то, что их Вивек, в целом, дал разрешение на мои исследования.  — Ну и как? Нашла чего-нибудь интересное?  — Да я бы не сказала. Сложно копаться в родословных данмеров. А с учетом того, что Трибунал тщательно уничтожает все записи обо всем, что было до их вознесения…  — Ох уж эти «боги», — усмехнулся он, и Лешанна вздохнула.  — Отчасти я их понимаю. Никто не хочет признавать свое единое с альтмерами происхождение — что айлейды, что данмеры старательно эту часть своего прошлого прячут.  — Ох уж эта расовая неприязнь.  — Мы сами виноваты в этом, — она улыбнулась краем рта. — Сам знаешь, что мои сородичи в большинстве своем невыносимы.  — Знаю, еще как знаю, — Онисар засмеялся, вспоминая Вануса Галериона — настолько убежденного в своей исключительности альтмера, что даже Маннимарко на его фоне временами казался более приятным собеседником.       Они замолчали.  — Если тебе так не нравятся альтмеры — давай уедем.  — Куда? — засмеялась Лешанна.  — Да без разницы. Где тебе больше нравится? Хай Рок? Эльсвейр? Морровинд?  — Я не могу просто так бросить королеву Айрен, ее и так покинули все, кто мог.  — Никто не говорит, что ты должна покидать ее. Будешь жить в тишине и спокойствии, иногда возвращаться к ней со свежими силами, вправлять мозги, распинывать всяких уродов и снова валить в закат.  — Муж! — засмеялась она.  — Ну, а что не так? В Эльсвейре, вот, красиво. Драконы летают, конечно, но не тебе их бояться. Тебя ж Псиджики в ученики приняли!  — Это еще ничего не значит.  — Ой, да ты задолбала! — босмер надулся, как мышь на крупу. — Какие мы все из себя скромные, прям жуть!       Лешанна засмеялась, отложила гребешок и обняла мужа за плечи.  — Не злись. Хочешь — поедем в Эльсвейр, когда я тут закончу.  — Было бы неплохо, — улыбнулся он, прижавшись к ее щеке, решив временно не говорить жене, что потратил кучу денег на постройку очередного поместья для них двоих.       Они ненадолго замолчали, тихо наслаждаясь обществом друг друга. Лешанна задумчиво смотрела в пол.  — Разгрузиться не можешь? — улыбнулся Онисар. Альтмерка едва заметно улыбнулась.  — Есть такое.  — Ну вот и дались тебе эти кимеры*…  — Муж.  — Я помню, что твой далекий предок покинул Саммерсет, бросив жену и детей, и ушел за пророком Велотом, и на твоей семье до сих пор висит клеймо «родственники кимеров». И что? Твой пра-пра… очень-сильно-пра-дедушка давным-давно скончался. Туда ему и дорога.  — Да плевать на него. Моя семья на данный момент единственная, которая настолько тщательно вела собственную родословную, что можно отследить настолько древние корни. Биография давно почивших меров может очень многое рассказать о тех временах.       Онисар красноречиво посмотрел на свою жену. Она вздохнула.  — Ну, ладно. А еще я просто пытаюсь понять, за что и на что он нас променял.  — Альтмеры… — он с улыбкой покачал головой. Лешанна решила ничего не говорить, и Онисар осторожно поцеловал ее в щеку. — Ну, раз тебе так нужны эти родословные… Помочь?  — Спасибо, дорогой, я не думаю, что ты можешь что-нибудь сделать.  — Как знаешь.       Она закрыла глаза, и босмер с доброй улыбкой погладил ее пшеничные волосы. С его точки зрения, Лешанна зря грузилась и переживала, но он — не альтмер, для которых родословная значит очень много, поэтому молчал, хоть и считал все эти пляски вокруг предков полной бессмыслицей.       Через несколько минут их покой прервал Хтось, уже оббежавший всю территорию резиденции и теперь штурмующий комод.  — Животное! Отстань от шкафа! — окликнул его босмер, но Хтось его не понял. Эльф закатил глаза, легко подскочил к гончей и поднял ее на руки; та запищала, потешно размахивая лапами. — Мда. Надо поспрашивать у местных, как они дрессируют своих никс-гончих.  — Надо бы, — коротко кивнула альтмерка.