папа, не обижай сестренку I

— Оппа, ты в порядке? — дрожащий голос по ту сторону телефонной трубки оставлял порезы на душе Тэхена с большей силой, с каждым произнесенным словом . Кровоточащие раны с треском разрывались где-то в груди — парень не сдержался, ударив свою голову о железную стенку и скатившись медленно вниз. Спина вся мокрая от накатившего холодного пота, белая хлопковая футболка прилипла к воспаленной коже, проходясь по всему позвоночнику. Воздуха катастрофически не хватало. Ким нашел в себе силы приоткрыть рот хотя бы на пару миллиметров и прежде чем ответить сестре, он сглатывает горький ком в горле, в то же время пытаясь остановить трясущуюся руку. — Да, все хорошо, — старший брат старается говорить как можно мягче, но получается ужасно. На улице гробовая тишина, в такое позднее время все спят у себя дома. Проживают нормальную жизнь, видят сны, улыбаются в неведении и без сознания. И ведь тоже так хочется туда, где уют и тепло, окунуться бы в омут лживых навождений, забыться в объятиях матери, зарыться глубоко-глубоко в ее волосы — спрятаться. Но сейчас Тэхен стоит на непонятной, богом забытой обочине, в очередной раз избежав проблем. Морщится, стискивая зубы и сжимая заржавевший телефон до онемения. Поступив, как жалкий трус, оставив маленькую сестру на истерзание отцу. И Ким даже не знает: когда слово отец начало вертеться на языке настолько горьким едким привкусом. Возможно после похорон матери, тогда мужчина позволил себе бесстыдно браниться на весь дом. Наверное, когда Тэ увидел громадные вмятины на стенах в комнате у сестры. Или в тот период, когда запах перегара въелся в легкие детей так глубоко, что они попросту перестали его замечать. И постоянные тусовки с такими же проблемными друзьями, как и он сам — лишь временно заглушали боль. Тэ не мог контролировать все процессы в его голове. Все беспокойства, что он держал в себе вырывались наружу острыми приступами. Коллеги на подработке часто отмечали странное поведение младшего в виде огрызания и резких вспышек высокомерия, что совсем не описывало его темперамент. Чонгук часто подмечал ухудшившуюся память Кима. Остальные парни только переглядывались и оправдывали это юношеским лицемерием. Они были уверены, что Тэ ведет двойную жизнь и умалкивает о многих вещах. Ким Тэхен устало прикрывал глаза на такие предположения со стороны приятелей. Запутался, причем сильно. —Уже еду, — добавил парень, оставляя трубку прямо на весу, что она повисла на волнистом проводе. Всхлипы сестры гудели в жилах. Раздражало то, что она пыталась быть сильной — всегда заботилась о брате больше, а должно быть наоборот. Решив поставить точку над “и”, Тэ поплелся по длинной пустой дороге домой. Он понятия не имел в каком направлении он шел и как он оказался на краю Сеула.