Часть 8

— К Аде не пойдем, — покачал головой Филин. — Пока не пойдем. Осмотр ее мастерской оставим на потом, а вот в квартирку я бы заглянул. Но и это подождет… Будем исходить из того, что хотели задавить именно тебя, а остальные оказались не в то время, не в том месте. Кто знал о нашей встрече? — Думаешь, меня? — В голосе Аглае задрожали испуганные нотки. Филин всегда знал, что даже самой сильной женщине требуется крепкое мужское плечо, чтобы опереться на него. — Гоша… — принялась перечислять Аглая. — Он созванивался с вами, передавал время и место встречи… Володя… Он знал о встрече, месте и времени. Вы… И я… Больше никто. Нет… Соврала… Администратор кафе. Я сообщила, что вечером приду с гостем. Но время не уточняла. — Администратора пока со счетов сбрасывать не станем… Начнем с конца — ты и я, — предложил Филин. — Так как я наиболее пострадавший в ДТП, то могу заподозрить и тебя. — Есть основания? — все же всхлипнула Аглая. Ей было совершенно невыносимо от мысли, что ее хотели убить, причем машиной, так похожей на родительскую. — Нет, — мягко продолжил Филин. — Нет мотива. Затем Гоша. С кем он мог поделиться сведениями о предстоящей нашей встрече? — С женой, — равнодушно отозвалась Аглая. — В припадке ревности, например. Не специально… Хотя фотографии он отдал мне. Какой припадок? Да и вообще вряд ли стал бы трясти ими перед лицом жены. Он и со мной-то встретился, чтобы предупредить, что мой муж шастал с его женой… Просил, чтобы тот этого не делал. Гоша любил свою жену. Но поделиться с ней мог… Тогда она бы мстила вам, а не мне. Я-то тут при чем? Я тоже в истории с моим мужем и Гошиной женой пострадавшая сторона. Да и про марку машины женщина вряд ли знала… А случайно у вас нет фото, где лицо мужчины крупным планом? — Наверное, есть, — не стал отказываться Филин. — Я снимал много. Заказчику отдал только некоторые фото… Но фотографии остались на компе в конторе, куда мы можем проникнуть только со взломом. — А нет ли возможности познакомить меня с вашим другом Одиссеем? — неожиданно предложила Аглая. — Объявить вашей помощницей? Коей на самом деле теперь я и являюсь. Тело-то мое… — И не поспоришь ведь, — хмыкнул Филин. — Надо подумать… Я бы все равно побеседовал и с Гошей, и с его женой… С Гошей беседу доверил бы вам, а вот с его супругой… Я не могу — лежу в реанимации. Вы для этой цели совсем не подходите — соперница вам ничего не расскажет… Остается… — Одиссей, — закончила Аглая. — Вашего друга, как ни крути, придется посвятить в наши скорбные дела и привлечь к расследованию. — Ну что же, Одиссей так Одиссей, — после некоторого раздумья согласился Филин. — Звоним. Начальник миграционной службы позвонил во второй половине дня. — Герман Родин один, — сообщил он. — Зарегистрирован… — назвал адрес Аглаи. — Других Родиных мужеского пола в городе не зарегистрировано, разве только проживают без прописки. — А женского? — зачем-то поинтересовался Филин. — Женщин со славной фамилией Родина оказалось намного больше, — весело фыркнул в трубку начальник. — Десять дам. Но среди них Марии Тимофеевны не нашлось ни одной. Но… в одной из близлежащих деревенек нашли женщину с таким именем-отчеством. Куда тебе адресок скинуть? Ящик тот же? — Тот же, — покачал головой Филин. Он так надеялся, что в городе проживал хотя бы еще один Родин. Так ведь нет — только Герман. Вся его стройная версия рухнула. И без Одиссея снова не обойтись — его уже направили на встречу с женой Гоши, пока они с мужчиной сами беседовали. Аглае никак нельзя соваться к матери ее мужа… — Глаша, ты ли это? — несколько раз воскликнул Гоша. Первый раз не удержался от возгласа, когда Аглая в ресторан заявилась не в деловом костюме или в коктейльном платье, а в обыкновенных джинсах, кедах, да еще и стриженная. — Я, — невозмутимо отозвался Филин. Во время встречи со своим клиентом он попросил Аглаю не вмешиваться в разговор, что бы ни происходило. Та, будучи благоразумной женщиной, пообещала прикусить язычок и тихо сидеть мышкой. Если ей что-то не понравится в разговоре, предложит попудрить носик. — Знаешь, откуда пошло это выражение? — не удержался от смешка Филин. — Не знаю, — честно призналась Аглая. — Потом как-нибудь тебе расскажу, — пообещал Филин и добавил: — Когда буду в своем теле и в своей памяти. А то сейчас тут помню, а тут не помню… — Я никому не рассказывал о твоей встрече с детективом, — отчаянно замотал головой Гоша. — А жене тем более. Я не смог бы после этого смотреть ей в глаза. — Точно? — переспросил сурово Филин. — Глаша, ты ли это? — снова воскликнул Гоша. — Я никогда не лгал, особенно тебе… — Так и есть, — шепнула Аглая Филину. — Гоша патологически честен. — Хорошо, — смягчил тон Филин. — Извини, будем считать инцидент исчерпан. Но мне никак не дает покоя мысль, что кто-то знал о моей встрече с сыщиком. — Может, это был все же случайный наезд? — осторожно спросил Гоша. — У кого-то отказали тормоза. И тебе все это кажется? — Может, — кивнул Филин. — А может, и не случайный. Слишком уж много загадок, несовпадений и мистики. Буду копать дальше… Филин замолчал, позволив дальше Аглае вести беседу со своим старинным знакомым. — Глаша, ты ли это? — и снова не удержался от вопроса Гоша, когда дальше беседа с подругой потекла в привычном для него русле. — Да я это! Я! — весело отозвалась Аглая и рассмеялась… Домой они вернулись в прекрасном расположении духа. Тонкому же обольстителю Одиссею не удалось ни слова вытянуть из мадам Мышковой. Может, зря он представился частным детективом? И понапридумывал невесть что? Дамочка смотрела на него выпученными глазами и беспрестанно открывала т закрывала рот, ничего не произнося при этом. То ли перепугалась вусмерть, то ли Одиссей поразил ее внешним видом, интеллектом и напором. Но, как бы то ни было, женщина не произнесла ни слова за все время встречи… Впрочем, как выяснилось, можно было и не напрягать Одиссея и не пугать Гошину жену… — Спроси, — попросила Аглая, — как в кафе посидели? Одиссея с дамочкой они с Филиным направили в то же самое кафе, где у них не состоялась встреча. Преследовали еще одну цель — проследить за администратором. Как тот прореагирует на появлении в заведении частного детектива… — Спасибо, поел вкусно, — мрачно отозвался Одиссей. — А в остальном толку от моего визита в кафе как от козла молока. — Ты не расстраивайся, — прокашлявшись, утешил друга Филин, — не каждый выстрел попадает точно в цель. Это мы с Аглаей Павловной… — Что ты из меня старуху делаешь? — недовольно шикнула на него Аглая. — Прошу прощения, — тут же поправился Филин. — Это мы с госпожой Родиной отрабатываем все возможные версии… Он говорил еще долго, пространно, постепенно подводя Одиссея к мысли, что и дальше без его помощи не обойтись. — Я с ним поеду, — тут же вызвалась Аглая, как только Одиссей согласился навестить в деревне мать Германа. — Это полное безрассудство, — попытался образумить женщину Филин. Но нутром чувствовал, что вряд ли получится. И в очередной раз порадовался, что он подстригся и сменил одежду. Мария Тимофеевна видела невестку, с ее же слов, лишь единожды. Что могла запомнить? Косу — девичью красу? И больше ничего. Может, ничего странного или страшного и не случится, если они отправятся в поездку вместе с Одиссеем… После долгих споров на три голоса пришли к консенсусу — непосредственно в дом к свекрови Аглаи не соваться, только в крайнем случае. Поездку назначили на раннее утро. Что откладывать?.. — Что-то нам следователь давно не звонил, — возмутилась Аглая. — Пора бы и доложиться о причинах смерти моего-не моего мужа. — Скажи «Алекс», он и появится, — фыркнул Филин, взглянув на номер позвонившего. — Я вас внимательно слушаю, — елейным тоном пропела в трубку Аглая. Филин милостиво позволил женщине самой разбираться со следователем, с которым у них существовала взаимная неприкрытая нелюбовь друг к другу. Он бы так не смог. С Алексом был знаком давно, ценил его профессиональные качества, уважал, всегда прислушивался к его мнению. — Результаты вскрытия и экспертиз готовы, — доложился Алекс. — Можете подъехать в отделение в рабочее время, чтобы ознакомиться с выводами экспертов. — Как смогу, так подъеду, — отрезала Аглая. — А в двух словах, если можно? — не удержалась она и добавила яду в голос. — В двух словах? — ровным тоном переспросил следователь, сделав вид, что не расслышал язвительного тона своей собеседницы. — Ваш муж, — он сделал ударение на слове «ваш», — умер насильственной смертью. Проще говоря, его убили… — Один-один, — не удержавшись, прошептал Филин. Он был уверен, к концу расследования Аглая с Алексом подружатся, ну или просто станут уважать друг друга, но сейчас ему доставляло истинное удовольствие наблюдать за их подколами… — Зачем убивать Германа? — испуганно проговорила Аглая, когда разговор со следователем закончился. — Точнее, не Германа, а мужчину, так похожего на него? Я искренне надеялась, что он умер естественной смертью… Я не заметила на его теле ран ни ножевых, ни огнестрельных. И контрольного выстрела в голову тоже не было… Опять забыла спросить про автомобиль Германа. Почему мне ничего не говорят про его машину? — Я тоже пока не вижу мотивов, — хмыкнул Филин. — Тело есть, могло быть и два, и больше, преступления налицо, но полное отсутствие мотивов. Это мне не дает покоя и настораживает. Поймем мотив… — Найдем преступника, — закончила фразу Аглая. — Детей у вас, насколько я понял, нет, — Филин пустился в пространные рассуждения. А что оставалось еще делать? — Нет, — подтвердила Аглая. — Сомневаюсь, что у Германа на стороне оказались незаконнорожденные отпрыски. — И все равно этот момент перепроверить надо, — хмыкнул Филин. Он открыл письмо, присланное ему, и просмотрел всех женщин с фамилией Родина — ни одна не годилась по возрасту в дочери Герману. — Наследник или наследница могла носить и другую фамилию, — многозначительно заметила Аглая. — Вот только наследовать после папаши ничего бы не пришлось. Разве только его трусы и носки… Я хоть и некрупный бизнесмен, точнее вумен, но… Герман смог бы получать небольшое вспоможение после моей… — она непроизвольно всхлипнула. — Но ему бы пришлось искать работу, чтобы жить достойно, или примерно, как сейчас. Так что наследники сразу выпадают из круга подозреваемых., — заметила Аглая бодрым голосом. — Но наследники могли об этом и не знать, — без особого энтузиазма отозвался Филин. Конечно, версия о тайных наследниках не выдерживала никакой критики. — Могли, — не стала спорить Аглая. В список Форбс она не входила. Хоть и существовало завещание не на словах, а на деле, но смерти ей вряд ли кто-то желал по-настоящему. Да и про завещание она никогда не упоминала, ни с кем не обсуждала. Муж с сестрой, самые близкие родственники, могли догадываться о завещании, но в его тонкости Аглая не посвящала ни мужа, ни сестру. Зачем? Считала это излишним, к тому же она молода, здорова… — Кстати, ни Герман, ни Ада тоже не посвящены о завещании, — добавила Аглая и глубоко задумалась. О родных и близких людях не хотелось думать плохо, но это постоянно приходило на ум.