1. СИВ. Работа на десятом этаже

      Бывают такие дни, когда понимаешь, что вот сегодня просыпаться не стоило. С самого утра внутри скребло плохое предчувствие. Сив Валмэ уже знала, что в этот день произойдёт нечто ужасное. Так всегда было, когда ей всю ночь снились кошмары. В ту ночь она плутала по безлюдному белому лабиринту, периодически натыкаясь на выпавшие зубы. И зачем только она в очередной раз открыла свой электронный сонник? Ведь не в первый раз зарекалась никогда больше не читать эти глупые толкования.       «Мне нужно успокоиться, — уговаривала себя Сив, беря в руки планшет. — Просто хочу убедиться, что ничего плохого сон не значил. Не буду вчитываться».       Разумеется, ночной кошмар предвещал вовсе не радостные события, а настроение безнадёжно испортилось. Равия всегда легкомысленно отмахивалась от любых «страшных предзнаменований» и говорила, что ничего не сбудется, если не веришь. Сив очень хотелось отвлечься, забыть, но чем усерднее она старалась, тем больше концентрировалась на злосчастном предсказании, поэтому ходила нервная в ожидании худшего.       Это был её четвёртый день на первой работе. Всего четвёртый, но всё, что могло пойти не так, пошло не так. Из-за беспокойного сна она вовсе не чувствовала себя свежей и отдохнувшей. Даже не поняла, каким образом отключила будильник и продолжила ворочаться, потому поднялась позже, чем нужно. День начался с суетливой беготни и мелких оплошностей, которые можно было списать на невнимательность, затем напала жуткая неуклюжесть: стоило Сив взяться за вещь, как она будто по собственной воле вылетала из рук.       Стянув чёрные волосы в короткий высокий хвостик, Сив не удосужилась посмотреть на себя в зеркало перед выходом. Всё утро проходила со смещённым в сторону хвостом. Просто мелочи, но неприятные для такой педантичной девушки, как она. Да ещё и старуха Раух отчего-то была не в духе и решила выплеснуть свои негативные эмоции, отругав за трёхминутное опоздание, а затем взъелась на неаккуратную причёску. Равия же картинно подпирала стену в стороне и тихо посмеивалась, вместо того, чтобы незаметно указать подруге на причёску с самого начала.       Переделывать куцый хвостик пришлось на ходу, ведь необходимо торопиться в палату. Благополучие пациентов — приоритет.       Сив Валмэ работала медсестрой на десятом этаже. Это был новый для неё этаж, новая обстановка, новые правила. Новая жизнь. Круг обязанностей включал в себя все заботы, касающиеся ухода. Переодевание пациента, проведение гигиенических процедур, уход за культёй, помощь с туалетом, противопролежневый массаж, смена постельного белья, смена положения тела каждые два часа, замена подгузника каждые четыре часа и после каждого испражнения.       Первым подопечным Сив оказался истинный человек по имени мистер Вернер. На вид ни живой, ни мёртвый, с ороговевшей кожей и предельно тощий. Она волновалась в свой первый день. Волновалась не потому, что это был первый рабочий день, и вовсе не потому, что пациент засохший. Нет. Сив уже приходилось видеть засохших. Даже чаще, чем могла бы их видеть любая другая её ровесница. Однако мистер Вернер засох очень давно, о том говорил возраст, указанный в медицинской карте на рабочем планшете медсестры. Но одно дело прочитать, другое — увидеть собственными глазами до предела измождённые черты лица, потемневшую кожу, испещрённую бесчисленными глубокими морщинами на уставшем теле.       Казалось, мистер Вернер не имел веса и был весьма хрупок. Сив постоянно думала, что вот сейчас переборщит и случайно ему что-нибудь внутри сломает, надломив, подобно веточке растения, что стояли на каждом углу в коридоре. Руки её нередко дрожали, а засохший откровенно посмеивался и выкидывал неуместные шуточки. После он начинал кряхтеть и издавать страшные звуки, как чудовище из-под кровати в детских страшилках, то ли задыхаясь, то ли хохоча. Сив приходилось отвечать на каждую подобную «шутку» хотя бы скромной улыбкой, иначе мистер Вернер продолжал осыпать её своими харкающими смешками.       Разговаривать с ним приходилось громко, а чтобы добиться ответа или разумной реакции, повторять слова раза по три или четыре, перебивая бесконечный поток его воспоминаний, которыми он любил делиться со всеми подряд. А неприятнее всего было заниматься его гигиеной. Лицезреть засохшее тело, источающее старческий запах, невыносимо. Да ещё мистер Вернер пристально заглядывал в глаза. И только попробуй состроить недовольную гримасу: в первый рабочий день отругал неумёху за столь непозволительное поведение.       Сейчас же Сив спешила в палату: совсем скоро должны были начать развозить завтраки для неспособных покидать койку пациентов. Пища была либо жидкая, либо слегка густоватая, так как самостоятельно пережевывать её засохший не в состоянии, ел он через трубочки. А таблетки приходилось класть в рот руками, так что порой он непроизвольно облизывал пальцы Сив, от чего она всякий раз вздрагивала будучи в перчатках.       Сив приложила к монитору карточку, дверь с тихим шипением послушно отъехала в сторону, позволяя войти в крохотную палату. Мистер Вернер, невообразимым образом замотанный в одеяло, куда больше походил на мумию, нежели на пациента. У него отсутствовали ноги ниже колен, потому кокон был маленьким.       Мистер Вернер уже не спал. Сив поздоровалась по обыкновению громко, но он ничего не ответил и даже не повернул головы. По выражению его лица мало что можно было понять. Мутные глаза из-под полуприкрытых век смотрели прямо перед собой. В них Сив увидела страдание и серость, сливающуюся со зрачком. Ей стало не по себе. Она не сразу осознала, что мистер Вернер стал пустым.       Он по-прежнему дышал, моргал и даже порывался кашлять, но больше не источал жизни. Он находился не здесь. Здесь осталась только плоть. Ошарашенная Сив застыла на пороге. Ладони вспотели, колени подгибались, она поняла, что вот-вот упадёт. До настоящего времени девушка не пересекалась с пустыми. Знала только, что рано или поздно все засохшие умирают, а то, что они оставляют после себя, называется пустым сосудом.       Глядя на пустого мистера Вернера, Сив задумалась о том, как же будет выглядеть сама, когда станет засохшей. Сколько ещё отпущено? Что чувствуют люди, превращаясь в пустых? Испытывают ли они вообще хоть что-нибудь? Это страшно? Наверняка, страшно. Она была достаточно молода, но, стоило представить себя на месте засохшего, как накатывала апатия.       «Хватит! Нельзя позволять подобным мыслям надолго задерживаться в голове».       Сив выбежала в коридор, наткнулась у кулера на доктора Гирша и сообщила о состоянии мистера Вернера. Гирш лениво подозвал двоих смотрителей, запрокинул в себя целый стаканчик воды и широкими шагами направился к палате, между делом, доставая тонкий чёрный планшет. Смотрители — роботы, внешне несколько напоминающие людей — просканировали пациента, затем бесцеремонно подняли кокон и поволокли прочь, словно то не истинный человек был, а какая-то вещь. Сив показалось, что косточки мистера Вернера всё-таки хрустнули.       — Значит, пустой? — ради собственного спокойствия уточнила она.       — Значит, да, — под нос пробурчал доктор, не отрываясь от экрана.       Секундой позже рабочий планшет медсестры пропищал уведомлением о том, что С15/5-7588/N1-98, значившийся под именем Киней Вернер, больше не её подопечный. Она коротко кивнула доктору Гиршу и направилась в сестринскую.       Сив начинала думать, что хуже этот день стать уже не может, однако, как оказалось, может. Старуха Раух с превеликим удовольствием передала ей своего подопечного. Новая медицинская карта пришла на почту, и, как только девушка увидела код пациента, настроение сделалось хуже. День грозил обернуться катастрофой. С72/5–1127/Т2¬–77. Этот код знали все медсёстры наизусть. Этот код фигурировал в местных страшилках. С72/5 опасались все.       После прибытия новеньких на десятый этаж к ним наведывалась Мика — местная сплетница. Фигуристая и внушительная дама, очень болтливая и шумная. Она рассказывала о местной «легенде» с несложным кодом С72/5. По её словам, пациент появился здесь относительно недавно при загадочных обстоятельствах. Смотрители не смогли идентифицировать его номер. Кто, откуда — одному чёрту известно. Всех новичков этот факт насмешил, ведь каждый человек учитывался, каждому с рождения присваивался номер. Пациент попросту не мог взяться из неоткуда. Но Мика не обращала внимания на смех новичков и продолжала нагнетать. Она твердила, что прибыл С72/5 избитый с изрядно помятыми и вывернутыми в неестественном положении конечностями. Что с ним случилось, выяснить до сих пор не удалось. Мика в красках описывала, какие страшные демонические у него глаза, да и сам какой-то бешеный.       А последний факт заставил ухмыляющихся окаменеть.       «С72/5 убил медсестру, — сообщила Мика хриплым голосом, непохожим на её обычный. — Да-да, именно так. Её миссис Мальрьи звали. На прошлой неделе смотрители в плавильню унесли. Записи остались, если не верите. Так-то».       Затем и другие медсёстры пересказывали эту историю, добавляя всё больше подробностей. Кто-то утверждал, что у пациента при себе были окровавленные ножи, а кто-то своими глазами видел многочисленные укусы на руках. Сама старуха Раух один раз сказала, что С72/5 ей неприятен и вызывает дрожь.       Поэтому, как только Сив увидела знакомый код, по спине пробежал холодок.       — Чего застыла-то? — голос старухи Раух громом ворвался в сознание и вернул к реальности. — Бегом! Пациент ждёт!       Что может быть хуже опустошённого пациента? Только бешеный пациент-убийца с демоническим взглядом.       Сив Валмэ замерла в нерешительности, затем, потупившись, молча направилась к злосчастной палате.