19. Сколько верёвочке не виться...

Ранее…       Идя по вечерней, но от этого не менее людной улочке, Рика нервно оглядывалась вокруг. Немного ссутулившись, не терпящая скопища людей куноичи, и оттого пытающаяся выглядеть особо неприметно, она пыталась быстрее проскользнуть домой. Изнурительная тренировка её команды закончилась, вместе с тем, Рику покинули все имеющиеся силы.       Прокладывая самый короткий маршрут домой, девушка резво свернула в какой-то проулок. Куросава редко меняла привычную дорогу от тренировочной площадки к дому, поэтому сейчас она не была уверена, что свернула в нужном месте. Ещё существовала опасность встретить бездомных, в простонародье так называемых бомжей. Конечно, Рика ещё никогда не видела таких подозрительных людей в родной Конохе, не считая того странного седого мужлана, что так усердно подглядывал за женщинами на горячих источниках. Не то, чтобы юная шиноби боялась встречи с ними, просто в её голове засели такие опасения. К счастью, переулок был пуст, не считая парочки бездомных котов, которые сбежали, едва завидев Куросаву. Ненужный хлам в виде коробок и досок, вполне обычный для таких мест, валялся повсюду, благо, не мешая проходу. Единственное, что привлекло внимание девушки, выбиваясь из общей серости — чья-то одежда, поверх коей лежал симпатичный букет цветов.       Приблизившись к находке, куноичи принюхалась. Букет выглядел слишком солидно, чтобы его здесь оставил какой-то пьяница или иже с ним. Одежда, целая и относительно чистая, также вызывала недоумение — кому понадобилось оставлять её здесь?! Но не это возмущало шиноби, а бедные мёртвые цветы. Ведь их специально срезали для этого букета, а затем какой-то негодяй бросил их здесь увядать в тени, в полном забытье!       Видя такое безобразие, куноичи замерла, пытаясь побороть в себе одну из эмоций: брезгливость или сочувствие. Она словно наяву слышала голос матери, сетующий на обе ситуации: «Нельзя поднимать вещи на улице, неизвестно какой извращенец сперва жопу (в лучшем случае) себе чесал, а затем их трогал!», а вслед за этим другое: «Какие красивые цветы! Эх, жалко, когда такую прелесть по пустяку срывают…»       Раздираемая двумя демонами, Рика всё же подняла цветы. Букет из симпатичных белых и фиолетово-синих цветов, название которых далекая от флористики девушка не знала, понемногу уже начал увядать. Успокаивая себя тем, что перчатки она постирает, да и вряд ли такой красивый букет купил какой-то извращенец, девушка зашагала дальше. Перед выходом на очередную оживленную улицу Рика накинула на себя лёгкое гендзюцу для отвода глаз. Не хватало ещё, чтобы кто-то из знакомых заметил её с цветами. Появятся неудобные вопросы, на которые придётся отвечать… хотя кто их осмелится задать, спрашивается?       Практически миновав всю дистанцию к своему убежищу, оставалось всего каких-то двадцать метров, девушку настиг чей-то сглаз. Или просто явное невезение, столкнувшее её с самим Копирующим Ниндзя. Шестое чувство подсказывало Рике, что во всём виновата её излишняя предусмотрительность. Если бы она тащила букет без гендзюцу, внимание шиноби обошло её стороной. — Рика, что у тебя там? — с добродушной улыбкой, которую выдавал тёплый голос и мелкие морщинки, появившиеся в уголке единственного видимого глаза, спросил Какаши Хатаке. Он видел, как быстро и усердно девушка спрятала что-то за своей спиной. — Не вашего ума дело, — с широкой улыбкой, чуть ли не пропела куноичи. Шиноби несколько опешил от такого ответа, а отчаянная девушка использовала дымовую шашку, прытко прошмыгнув к дому.       Дверь захлопнулась за спиной Куросавы, а она облегченно прикрыла глаза, чувствуя, как колотится сердце. Букет, забыв о брезгливости, был прижат к её груди. Юная куноичи, право слово, не ожидала, что такой великий шиноби запомнил её имя. Они ведь пересекались с ним раза два от силы. Впрочем, теперь он явно не захочет её вспоминать, запомнив как самую настоящую грубиянку. И этот эпитет не сильно расходился с правдой, как и с общественным мнением, гласившим простую истину: «Рика Куросава — девка с грязным ртом!»       Мысленно пожалев, что не воспользовалась дымовухой сразу, а сперва открыла рот, Рика проследовала в свою квартиру. Её родители, знакомые и наставники… то бишь все окружающие и она сама — вечно сетовали на её сквернословие. Девушка сама понять не могла, из-за чего каждый раз, когда она заговаривает с малознакомыми людьми у неё вырывается нечто из ряда вон выходящее. С виду ведь обычная, милая шиноби, но стоит открыть рот… Не то, чтобы она прям материлась, но люди обижались легко. Отец, посмеиваясь, нередко делал предположение, что всему виной дурные гены деда. Житель отдаленной от Конохи небольшой деревушки, он не привык нянчиться с людьми. А она довольно часто оставалась жить у него летом, и не только.       Набирая в вазу холодную воду, Рика задумалась, стоит ли принести свои извинения Какаши Хатаке? Конечно, не словесные, но вот подкинуть открытку… Впрочем, нет. Что такого плохого она сказала? Мужчина проявил праздное любопытство, а она прямо сказала, что это его не касается. В этой ситуации нет ничего ужасного, поэтому не стоит зацикливаться. Наверное. — Подвинешься ненадолго, милый мой? — с ласковой улыбкой прошептала девушка, отодвигая горшочек с кактусом в сторону и освобождая место для букета.       Пусть на совсем малый срок, но она продлит красоту этих цветов. Обласкав взглядом цветы, Рика мягко провела кончиками пальцев по воздушному ворсу волос своего обожаемого кактуса. Она обожала эти растения, хотя купила себе всего одного забавного малыша. Оригинальные растения с горячего юга нравились не всем здесь, а точнее — очень немногим. В их число входила и Рика, которая, несмотря на своё обычное спокойствие, чуть ли не визжала при виде зелёных «уродцев».       Распластавшись на кровати, Куросава открыла очередной черновик и принялась разбирать технику, которую сегодня продемонстрировал наставник. Она была предназначена для тех, у кого предрасположенность к Земле. Но Рика со своим Ветром и Водой не отчаивалась, впитав уверенность пресловутого дедушки, что разные умения могут пригодиться в совершенно неожиданных делах. Конечно, он не имел ввиду техники шиноби, а вполне обычные бытовые дела или другие умения обычных ремесленников, но это утверждение являлось правдой и для работы ниндзя. Уже сейчас спокойная и наблюдательная Рика с первых секунд разгадывала техники своих товарищей, стоило им только начать складывать жесты. Поэтому, если ей не удастся переработать технику Земли на свой лад, она хотя бы сможет распознать её в бою.       Стараясь сконцентрироваться на своём деле, девушка отчаянно пытаясь абстрагироваться от плохих мыслей. Отправляя случай с Копирующим Ниндзя на задворки своей памяти, она отправляла туда же и товарищей по команде. Вновь уходя домой, она слышала, как два шалопая из её команды собираются на рамэн. «Больно хотелось с вами» — чистая правда, но всё же червячок сомнения тревожил Куросаву. Она всегда была на заднем плане, как в академии, так и сейчас. Хотя, нужно поблагодарить тех, кто придумал структуру команд ниндзя, у неё появились три новых близких человека. Пусть друзьями они не были, но товарищи по команде и учитель заняли определённое место в её сердце. Они были куда ближе, чем все знакомые лица из Академии.       В основном, виной малообщительности Рики был её несдержанный язык. Смелостью она тоже не страдала, поэтому даже сейчас подойти к товарищам и напроситься на чёртов рамен сил не хватило. Помнится, как учась в Академии Ниндзя она пыталась завести друзей, всеми силами контролировала свою, на тот момент ещё не такую ужасную речь… но всё было тщетно. Пришлось всё внимание уделять учёбе. Рика не была гением, как тот же старший на год Учиха Саске, но она была прилежной ученицей. Отличницей.       Чтобы стопроцентно отвлечься от своих размышлений, которые не в первый раз терзали её разум, Куросава, закончив с техникой, открыла новый том эротического романа. Знаменитый автор вновь взял в руки перо, выпустив очередной шедевр. Хотя Рика не особо приветствовала стиль написания этого автора, но большого разнообразия на рынке подобной литературы не было. Приходилось читать то, так сказать, что есть. И прежде, чем Рика погрузилась в пучину «белоснежных простыней и протяжных стонов», она отметила, что мысли об одиночестве уже не так сильно тревожат её, как раньше. Ситуация не казалась такой безвыходной и печальной, она… привыкла?

🌸🐍🌸

— Если позовёшь кого-то на помощь, начнётся бойня, — спокойно произнёс Орочимару, протирая запястья, на которых всё ещё виднелись следы от оков. — Я и сама в состоянии с тобой справиться, — искривила рот в улыбке Цунаде. Но излишняя бледность выдавала её с головой. — Цуна, — заставив Пятую вздрогнуть, Змей показательно расслабленно сел на стул — единственный предмет мебели в комнате. Изначально он предназначался для человека проводящего допросы, а не пленного… Но Цунаде пришлось отскочить к двери, когда Орочимару освободился от оков и бессовестно занял ЕЁ стул. — Ты можешь выглядеть на все двадцать, но истинный возраст дает своё, — он усмехнулся. — И даже так у меня нет желания проверять, кто из нас сильнее. — Да что ты говоришь, — кулаки Пятой непроизвольно сжались. — Я никогда не был сторонником напрасного размахивания кулаками, — «в отличие от тебя» повисло в воздухе. — И просто скажи мне, что ты теряешь, если просто поговоришь со мной? — Терпение, — буркнула женщина, но нападать не спешила. Она была Хокаге и ей нельзя поддаваться эмоциям. — Ладно, зайдём с другой стороны, — улыбка Змея ожесточилась. — Я мог скрытно или на показ перебить кучу народа Конохи, но вместо этого решил сдаться. Какое ещё доказательство моих добрых намерений тебе необходимо? — Твой хладный труп послужит лучшим доказательством, — сердилась Сенджу. — У тебя уже есть один, — усмехнулся он. — По старой дружбе поверь, я не намерен вредить Деревне и у меня есть на это причины… Если конкретнее, одна причина, но тебя, — заметив интерес в карих глазах, — она не касается. — И что ты предлагаешь? Простить тебе все прегрешения? И с распростёртыми объятиями встретить в Конохе? — чистый сарказм. — Да, — ответ саннина вводит в ступор, вызывая и гнев, и смех. Он действительно принял всё за чистую монету? — Но без твоих объятий, так уж и быть, я обойдусь. Мне жизнь и эта шкура всё ещё дороги. — Ты издеваешься, — сделала вывод Сенджу, готовясь к бою в замкнутом пространстве. — Частично. Ты ведь не просто так стала Хокаге, или включи мозг ненадолго, — этот разговор начинал раздражать Орочимару. — Сотрудничая со мной, Деревня лишь выиграет и, прежде чем ты припомнила мои старые грехи… я готов, пока что, идти на уступки. Мои проекты будут под твоим чутким наблюдением, ни один житель деревни… человек не пострадает против своей воли, — он умышленно добавил последний критерий, все же не готовый полностью отказаться от идеи экспериментов над людьми. — С чего такая покладистость? — это было подозрительно, но в то же время… Орочимару не бросал слова на ветер, ей ли об этом не знать? — Как я уже сказал, у меня есть причина. Думаю, вскоре ты узнаешь о ней, — её реакции даже он мысленно опасался, поэтому пока что умалчивает подробности.       Тело саннина всё ещё пребывало в приятной неге после испытанного оргазма. Кто бы мог ожидать подобное от скромной и милой Сакуры? Но такая девушка ему тоже нравилась, вызывая не меньшее желание, чем в образе невинного агнца. — Все равно это слишком рискованно, — нахмурилась Цунаде. — У меня нет причин тебе доверять, а все твои доводы доброй воли слишком абстрактны. Что мешает мне размозжить твою голову о стену прямо здесь и сейчас? — Милая Цуна, со временем люди меняются, — Орочимару скривился в улыбке, — и я, к сожалению, иль, к счастью, не исключение. Обстоятельства сложились так, что мне пришлось пересмотреть своё отношение к жизни и к Конохе, в том числе. — Слишком сладкие речи, — Сенджу усмехнулась. — Мне нужно что-то более весомое, Орочимару. — Хорошо, — он уже думал об этом, не хотелось делиться собственными наработками, но чтобы восстановиться в Деревне Листа — ему придётся пойти на уступки. — Восстановление человеческих клеток сгодится? — глаза Цунады расширились, выдавая явную заинтересованность. — Нужен лишь образец ДНК человека, но можно будет воссоздать участки кожи, кости… вплоть до восстановления конечностей. — И ты готов отдать такую технологию в руки Деревни? — в это всё ещё было трудно поверить. — Готов, — Орочимару плавным движением поднялся, заставив женщину вновь напрячь мышцы рук. Их разница в росте — какие-то жалкие пятнадцать сантиметров, а Змей мог смотреть на нее свысока без усилий. — В обмен, — разумеется, без ответной выгоды он никогда бы не помог другим людям, — Деревня забудет все предыдущие инциденты, связанные со мной. Я, — очередная мерзкая ухмылка, — начну жизнь с чистого листа, как житель Конохи. И хватит делать вид, — змеиные зрачки сузились, — что у тебя есть высокие моральные принципы, через которые ты не готова переступить. Щенка Учиху вы приняли обратно, хотя у него руки по локоть в крови — тебе ли об этом не знать?       Пятая вздрогнула от пронзительного, словно впившегося в душу, взгляда нечеловеческих глаз. Существо, которое сейчас возвышалось над ней, язык не повернулся бы назвать человеком. От жилистой фигуры несло звериной опасностью, словно это не Орочимару находился в ловушке, законсервированный с кучей ниндзя готовых убить его, а наоборот, это их заперли с голодной Коброй. — Хорошо… — выдох сквозь сжатые зубы и, всё-таки не сдержавшись, от всей широкой души врезала кулаком по наглой змеиной роже. Рожа, правда, успела немного уклониться, но костяшки нежных женских ручек с бешеной скоростью скользнули по гладкой бледной щеке, оставляя огненный росчерк пронзительной болью.       Спокойно стоявшие за дверьми АНБУ несомненно удивились, когда эти самые двери слетели с петель, снесённые телом Пятой Хокаге. Спина Цунаде страстное соприкосновение с деревянной дверью, а затем и со стеной за ней, не оценила, жалобно хрустнув. Но куда как больше болело солнечное сплетение, куда и пришёлся основной удар Орочимару. Дышать некоторое время было невозможно по нескольким причинам, в глазах потемнело и, кажется, она даже звёзды успела рассмотреть. Когда картина мира разъяснилась, перед глазами предстала новая картина маслом: Змей и его ужин. Человек в маске обезьяны лежал неподвижно на земле, а второй, кажется, крысиной маске, отчаянно дёргался в стальных объятиях саннина. В который раз Орочимару порадовался новому, действительно невероятно удавшемуся телу.

🌸🐍🌸

      Компания молодых людей неспешно шла по улице. Троица, договаривавшаяся сегодня пообедать вместе, брела по направлению к месту обитания Хокаге, так и не успев отобедать. К удивлению Наруто и Саске, Сакура, отдалившаяся в последнее время от друзей, сама выступила инициатором встречи. Весёлая, словно заново родившаяся, девушка ласково улыбалась, хотя в глубине её зелёных глаз можно было заметить тень сомнения, страха и неуверенности.       Сакура, всю ночь просидевшая над созданием плана по спасению Орочимару, с трудом заставила себя поспать пару часиков. Вчера, как ей показалось, она сумела убедить Цунаде-саму, что ей необходим ещё один визит к саннину, чтобы вынести достоверный вердикт. Ведь да, на первый взгляд с его телом и чакрой всё в порядке, но… некоторые моменты смущали девушку. Чакра странная, расходится по телу тоже необычно. Раньше она не придавала этому значения, а сейчас, это открытие удивило её. Вот если ей дадут немного времени подумать, просмотреть записи самого Орочимару на этот счёт — она сумеет сказать точно, что… пинать Орочимару можно смело. Правда, времени ей выделили мало, но это и не удивительно. Слишком уж крупная рыбка попала к АНБУ. Сакура даже удивлена, что с Орочимару так мягко обходились до её прихода.       Всё-таки решившись на спасение любимого, чего греха таить, саннина, девушка решила попрощаться со всеми. Вдруг что-то пойдет не так? Или, наоборот, всё пойдет так, и уже завтра все узнают, что она грёбанная предательница? Хотелось в последний раз увидеть всех близких людей, в последний раз взглянуть им прямо в глаза, не видя там презрения и ненависти. Вот только не все сегодня могли прохлаждаться: Какаши-сенсей был занят — решил поучаствовать в тренировке какой-то команды шиноби, Ино помогала с цветочным магазином… а вот Саске и Наруто были свободны, к счастью.       Первым застыл Саске, будучи самым бдительным. Рефлекторно он потянулся за кунаем, другой рукой пытаясь задвинуть Сакуру себе за спину. Привычка с детства. Она слабее, она медик. Но и лошадиных сил не хватило бы теперь, чтобы сдвинуть Харуно с места, особенно, когда она повернула голову, рассматривая предмет тревог друга. Теперь уже её черёд наступил хватать товарища за руку, только на сей раз вцепились в Наруто — только чтобы он не натворил бед, бездумно метнувшись на возникшую угрозу. А угроза, с лёгкой ухмылкой на губах и очередным букетом в руках, мерной поступью приближалась к ним. — Это мне? — не успел Орочимару приблизиться, как колкость слетела с языка его бывшего ученика. Он оценивал ситуацию, понимая, что она не в их пользу. Трое против одного, а вокруг толпа зевак. К тому же, Сакура в положении, поэтому вряд ли ей можно вступать в бой. И не дожидаясь ответа, он продолжил, желая перетянуть всё внимание наставника на себя: — Я польщён. — Тебе я, разве что, белые хризантемы принесу, — скользнул холодным взглядом по Учихе Орочимару, а затем предупрежлающе, видя, как начинает концентрировать чакру в руках Девятихвостый: — я нахожусь здесь официально, с разрешения Хокаге и старейшин. Вас уже должны были предупредить об этом, а если нападёте на меня, — горящий взгляд на Саске, — я с чистой совестью смогу прикончить вас, без каких-либо последствий и претензий со стороны Деревни. — Это кто ещё кого убьёт! — Наруто был в своём репертуаре, ясные очи потемнели. — Наруто… не нужно, — тихо, но настойчиво произнесла Харуно. — Сакура-чан? — удивлению Узумаки не было предела. По его мнению девушка должна была гореть желанием расправиться с поганой змеёй, ведь именно из-за него Саске ушёл из Деревни. Знал бы он, как далеко в прошлом остались те далёкие события детства. — Это правда? — шаг вперёд, чтобы друзья не вздумали атаковать. Ей он вряд ли причинит вред, Сакура искренне надеялась и верила в это. — Цунаде-сама тебя отпустила? — сердце замёрзло, словно в предвкушении ответа, радостно защемив. — Да, — просто улыбнулся мужчина, — амнистия, её в последнее время раздают кому непопадя, — взгляд в сторону Саске. — Я… — девушка замялась, не зная, что ответить. С её плеч слово сняли тяжёлый груз, но смятение все ещё терзало душу. Почему-то она безоговорочно верила словам этого гада. — Тебя стоит поздравить? — прозвучало как вопрос. — Да что здесь происходит?! — вопросил Наруто, пока Саске молча наблюдал, пытаясь осмыслить происходящее и выстроить логические цепочки. — Ты ему веришь, Сакура-чан? И отпустили… ты знала, что он жив?! — Верю, — было больно смотреть в полные непонимания, недоверия и ужаса от медленного осознания, обычно такие добрые глаза Узумаки. Но она посмотрела, оборачиваясь спиной к Змею, выказывая абсолютное, непозволительное доверие ему. Она действительно не ожидала удара. — Сам подумай, с чего Цунаде-сама вдруг вызвала нас к себе? — она улыбнулась, но улыбка была жалкой, вымученной. — Так я поспешил? — удивился Орочимару. — Но это ничего не меняет, — он вдруг оказался за спиной Сакуры, она даже не успела среагировать. Может всё-таки она ошиблась, повернувшись к нему спиной?       Одна рука Орочимару обвила талию девушки, где он с удивлением нащупал ровную округлость. Она стресс расставания так заедала, что ли? А нежно-розовые гвоздики прижались к её груди, вынуждая девушку всё же принять букет. Положение относительно безопасное, вряд ли шиноби будут атаковать его, имея все шансы навредить Сакуре… Впрочем, он им и не позволил бы.       За вытянувшимися лицами ниндзя саннину было приятно наблюдать, в то время как Харуно готова была провалиться сквозь землю. Вина терзала её душу, но с другой стороны, всё внутри трепетало от близости такого знакомого, почти родного тела. Чёртова извращенка, так могла охарактеризовать себя куноичи. — Только не говори, — непривычно горькая улыбка на лице Саске, он куда прозорливее Наруто и, кажется, уже обо всём догадался, — что это он отец ребёнка.       По опущенному взгляду ярких зелёных глаз, по пунцовым щекам ответ стал ясен без слов. — Какого ещ-ш-шё ребенка?! — знакомое змеиное шипение прямо в ухо, а может быть горячее дыхание Змея, вызвало табун мурашек по всему телу Сакуры. Рука на животе сжалась ощутимо крепче, ощупывая выпуклость.       Сакура повернула голову, пытаясь придумать хоть что-нибудь. Но как назло слова не лезли в голову, зато взгляд зацепился за не замеченную ранее деталь… — Это ещё что?! — настало время Харуно грозно вопрошать, касаясь крупной розовой отметины на щеке Орочимару. И как она не заметила это сразу?       Мужчина приглушённо зашипел и даже отстранился. Синяк ещё не успел налиться синевой и, как ему казалось, был не столь заметен. — Маленькое недоразумение, — ответил Орочимару. Ему было неловко говорить, что в последствии этого недоразумения Цунаде и ещё двое шиноби провели ночь в больнице, а он куковал рядом, наблюдая, чтобы состояние Пятой не ухудшилось. Всё-таки её преемник мог оказаться ещё менее сговорчивым. К тому же, если обсуждением вопроса его амнистии со старейшинами займётся Цуне — ему вмешиваться не придётся. Слишком уж старики опасались взрывного характера Принцессы. Сакура явно этого не поймёт и не оценит, даже учитывая, что драку начал не он. — Сакура-чан… — голос Наруто отвлёк девушку, заставив сердце жалостливо дрогнуть, настолько потерянным выглядел друг.       Сейчас Сакура понимала, что была эгоисткой, не посвящая друзей в свои секреты. Смотря в голубые очи Наруто, которые, что удивительно, задевали за живое куда сильнее ониксового взгляда Учихи, она с болью осознавала, что уже своим молчанием предала друзей. Но иначе поступить она не могла. Все тайное, рано или поздно, становится явным, и не угрожай эти сведения её безопасности… в первую очередь безопасности ребёнка, Сакура, вероятно, поделилась бы ими с кем-то. Но до этой поры, пока Орочимару являлся преступником и связь с ним могли интерпретировать по-разному… она не могла так рисковать. А ведь там, в том уютном и тихом мире, столь далёком от Конохи, всё казалось гораздо проще. Возможно, это были сиюминутные порывы, а мысли её в тот момент крайне наивны, но даже находясь в такой ситуации, меж двух огней, Сакура не жалела того времени, проведённого с саннином.       Чувствуя дискомфорт под перекрёстными взглядами, Сакура вжалась спиной в саннина. Голова её слегка кружилась, выдавая сильное волнение. Пожалуй, если бы не его руки, удерживающие её в воздухе, она бы рухнула наземь, не в силах стоять на своих двоих. Её состояние не укрылось от зорких змеиных глаз. — Нам нужно многое обсудить, — хмыкнул негромко Орочимару, а затем Сакура ощутила, как вторая его рука оказалась у неё под коленями. Словно она ничего не весила, Орочимару легко поднял её на руки. — Спокойно, я её не съем, — усмехнулся, когда шиноби резко напряглись, явно готовясь атаковать его, — наверное, — всё же клыкасто улыбнулся он, заставив Сакуру покраснеть. — У вас вроде бы срочный вызов от Хокаге был? Не задерживаю, — стоило произнести последнюю фразу, как откуда-то сбоку прилетела дымовая бомба. Саске и Наруто успели краем глаза рассмотреть жилистую фигуру, кажется, в очках. Но стоило дыму развеяться, как Сакуры, Орочимару и его приспешника след простыл. — Сперва к Цунаде-саме, — Наруто, уже желающий рвануть куда-нибудь на поиски этих двоих, был остановлен тяжёлой рукой товарища.       Саске довольно хорошо знал осторожную натуру Орочимару-самы. Вряд ли бы его бывший наставник так спокойно показался на улице, будь всё ещё в розыске. Придётся в первую очередь навестить Хокаге, чтобы узнать, как на самом деле обстоят дела. За Сакуру ему было тревожно, но по жестам Орочимару… Парень не мог сказать, что он желает причинить вред Харуно. Наоборот, саннин очень осторожно её касался, чего прежде Саске никогда не наблюдал. — Разделимся? — предложил Узумаки, не желая тратить время. — Слишком опасно, если Орочимару нам солгал, лучше подключить к поиску АНБУ и Какаши-сенсея, — последний аргумент убедит Наруто лучше всего. Кто-кто, а Хатаке имел нерушимый авторитет в глазах Девятихвостого. Он точно сможет найти Сакуру-чан и того противного Змея. Наруто выворачивало наизнанку, когда он видел, как этот старпёр — ровесник Джирайи — обвивал длинными конечностями тело Сакуры. А когда эта змеиная морда бесстыдно облизнулась, явив миру длинный, толстый и слюнявый язык? Сакура словно и не заметила этой мерзости, но вот он видел всё отчётливо.       Рациональное мышление начало преобладать над тревожно бьющимся сердцем. Наруто решил прислушаться к совету Учихи, видя в глазах друга не меньшую тревогу. Но а сейчас их ждала Хокаге-сама.