l часть: souvenir.

Кто бы мог представить, что всё же найдутся люди, готовые прижать кулак к сердцу, отдать всё за человечество? И нет здесь речи о доблестных трусах, признанных лучшими, не про тех говорю я, кто пропивает казну на стене, отогревает толстое пузо, прикрываясь формой гарнизона. Разведкорпус стал единственной достойной организацией, что работает на людей, искренне отдавая себя. Забывая про то, что такое свободная жизнь, семья и любовь. Счастье было для них мерцающим облачком на горизонте, но никто за ним не гнался, тонув в этом болоте печали. Оную можно было разглядеть на дне глаз каждого. Наверное, вы ожидали слова «не ведая страха»? У каждого есть свои страхи, кто говорит иначе — наглый лжец и трус, неспособный заглянуть в глаза реальности. Но один объединяет всех. Смерть. Даже просто слово зачастую выбивает в дрожь тех, кто видел ужасы в сигансине при крушении стены «Мария». Все боятся умереть, а кто говорит иначе — идиот. Каждый хочет жить: охрана на стене, король, стража, и даже человек в пасти титана надеется, что на него снизойдёт чудо. Что неведомая тварь разожмёт челюсти, а руки прирастут обратно. Но мы живём не в сказке, а в суровой реальности. Жизнь не щадит никого. Ни детей малых, ни женщин. Даже если ты вернёшься — от твоего дома останется только пепел и пару обломков брёвен, что будут скрести по сердцу всю оставшуюся жизнь. И то пепел рассеется по ветру, а скребущие кошки на душе останутся. Так что на кой чёрт оно надо, если можно умереть.. умереть с пользой? За человечество? Умереть так, что о тебе будут писать книги и слагать легенды? *Гвен Мио - главная героиня. Такие мысли наполняли сознание Мио, пока молча стояла и наблюдала, как бывшие товарищи, раздирая руки от падений, уносили ноги. Такой массовый бег сподвигла более уверенных на такой же проступок. Рыдания и всхлипы слышны со всех сторон, топот ног заглушал даже мысли, неприветливо выгоняя из из головы. Казалось, что проносится стадо антилоп, никак не отчаянных людей. Но Гвен была непреклонна, «стадо» огибало её, словно вода камень. А она стоит.. Хладное выражение её лица дало понять окружающим — она здесь до конца, до тех пор, пока её не затопчут до степени кровавого месива. Холодный взгляд, наполненный раздражением, ни на миг не оторвался от лица командира, что также скучающе наблюдал за бегством трусливых подростков - видит не в первый и не последний раз подобное. Сомнительное стояние на ногах прервал какой-то наглец, посмевший дёрнуть девушку за рукав, явно в попытке утащить назад. Гвен не двинулась, опустив потемневший от гнева взгляд на раздражитель. *Мэри Джен - «подруга» Гвен, познакомились на обучении. Русоволосая девчонка дёргала её за руку, цеплялась за плечо и отчаянно визжа. Вторая рука утирала с искажённого истеричкой лица слёзы и сопли вперемешку. Какая мерзость. — Гвен, пожалуйста, молю тебя! Пойдём отсюда, нас всех сожрут, понимаешь!? — билась в истерике девушка, лихорадочно переводя мутные глаза с Мио на Эрвина и обратно. — Давай уйдём в военную полицию! Нам дали шанс! Одумайся, не стой на месте! - истерика разрасталась. Гвен не дёрнулась ни на секунду, лицо покрылось лишь туманной маской раздражения, однако виднл этого не было, в глазах остальных она была так же спокойна и хладна. Вместо ответа, который так ожидала услышать девчушка рядом, Мио вернула свой взгляд к главнокомандующему, лишь на секунду прикрыв глаза в раздражении, ресницы дрогнули. Она не могла и подумать, что внимание командора сейчас обращено лишь к ней, даже не к истеричней подруге. Его глубоко наполненные печалью глаза заглядывали слишком глубоко, сердце зашлось быстрым ходом, на что Мио чуть ли не сморщилась. Она показалась себе похожей на собаку, что при приходе хозяина домой радуется, виляя облезлым хвостом. На лице мужчины залегла тень улыбки, разглядеть которую было очень трудно. На секунду печаль в глаза сменилась на укоризненное одобрение, но затем он начал смотреть в пол, будто каждый деревянный срез был ему интересен. Истерика Джен лишь набирала обороты, она начала размазывать слёзы уже не только по своему лицу и руке, но и по начищенному рукаву Гвен, стараясь докричаться. В ушах звучал лишь непонятный звон. Терпению Мио можно было ой как позавидовать, захлебнувшись в слезах несправедливости, однако, на удивление самой Гвен, у Мэри очень даже получилось его исчерпать до конца. Бесчеловечность и отсутствие морали стянули ей горло, а вседозволенность развязала руки. Гнев наполнил её неожиданно, можно сказать, накрыл волной, выбив из под ног землю, а из лёгких остатки воздуха. Рука согнулась в локоть и метнулась к лицу Мэри, разбивая нос, превращая его в мясо. Она не расчищала силу, превратив кость в смятку. Кровь незамедлительно окропила рукав Гвен и лицо Джен, выглядело это невероятно отвратительно. Лицо второй исказилось в крике раскатистых волн обжигающей боли, хрип смешался с неясным бульканьем, она захлёбывалась в крови. Прошло буквально мгновение, а Мио уже в исходном положении, лишь раздражает пропитанной кровью. Казалось, она уже забыла о фатально нанесённом ударе бьющейся в конвульсиях девчонке. Этот ор был поистине душераздирающий, привлекал к себе всё внимание. Наверное, Гвен кольнула бы совесть, если б она не сдохла вместе с бабочками в животе. Взгляд был обращён к Эрвину, но смотрел явно за него, куда-то в пустоту. На самом деле, она плавала в воспоминаниях, пытаясь нарыть тот момент, когда она смогла подружиться с Мэри, учитывая её характер.. — За что, чёрт возьми? — наконец возникла Мэри, уже начиная злиться. — Я просто хочу, чтоб мы жили нормально! Укрылись за стеной и были в военной полиции! То бишь — вне угрозы титанов! Я хочу лучшего, а ты — просто сумасшедшая! — вопила она, размахивая руками, наверное, забыв про то, с какой силой из её носа сейчас бьёт кровь, заливая колени и землю. Мэри до сих пор располагалась на земле, впиваясь худыми коленками в то ли полу-грунт, то ли землю. Пытаться достучаться молчанием до опьянённого страхом мозга подруги было невозможно. Воспитать её можно было только болью. — <i>Слабые должны быть искоренены, — пронеслось у Мио в голове, когда она резко обернулась, ловя взгляд Мэри, пропитанных страхом. Мио чуть прищурила глаза, а затем… Резкий удар ногой в живот, от которого Мэри закашляла мелкими кровавыми каплями, а после и вовсе отшатнулась, прижимаясь грудью и животом к бёдрам. Впивается носом в землю и вновь кричит от боли, обращая к себе внимание людей. Последнее, что сделала Джен перед тем, как пропасть из реального мира и мира Гвен навсегда — сплюнула густую слюну с кровью.  — Чертовка, — пронеслось в голове у Мэри перед забвением.

***

— Мио Гвен Хан, каким образом вы можете объяснить свой поступок? — задал вопрос пожилой мужчина в форме горнизона. Гвен прекрасно знала — это Пиксис, главнокомандующий южной части. Таким званием действительно можно гордиться, но отвечать на вопросы Мио всё равно не собиралась. Он не был для неё особенным. Никто не был особенным. Как она и думала, Мэри не оценила бесчеловечный подход к ней. Тут же рванула к военной полиции, нажаловалась, словно маленькая девочка своему папеньке. Гвен гнусно усмехнулась, вспоминая то, что произошло с семьёй Мэри по её рассказам. — Всё ещё молчишь? — спросил Пиксис, поглаживая свою лысину. Взгляд упал на флягу, что он всегда таскал с собой. Пахло спиртным, на что Мио мысленно поморщилась - она не пьёт, воротит даже от запаха. — Из тебя вышел бы хороший солдат разведкорпуса, скоро придёт Эрвин и вы всё обсудите.. Ну, как обсудите.. Хах, ладно, он просто тебе скажет, что к чему, — хрипло посмеялся он, вставая со стула и отряхивая руки, словно от крови. В мыслях Гвен вырисовались раскрашенные кровью руки. На лице Гвен до сих пор не промелькнуло ни одной эмоции, все она переживала мысленно и внутри. Она молча проследила за уходящим командором и устало выдохнула, когда он скрылся за дверью кабинета.  — Чёрт, — пронеслось у той в голове, когда дверь вновь заскрипела. Это было неожиданно, а секунды будто ускорялись. Не прошло и минуты, как пред ней возник до ужаса знакомый образ. Он был свидетелем её жестокости, каждого меткого удара и холода в глазах. Эрвин Смит был явно напряжён, он знал что-то, что не было дано остальным, наверное, даже чуткая к эмоциям людей Мио не могла понять, потому взгляд главнокомандующего смотрел куда-то за неё, в бесконечность пространства. Гвен чуть не вздрогнула, нервно поджав губы, когда Эрвин прервал тишину своим бархатистым полу-шёпотом. — Неплохие данные боя, но тебе не кажется, что это было бесчеловечно? Она же так рыдала.. Гвен явно желала увидите на его лице усмешку, какой-то подкол, но оно не дрогнуло ни на миг. Он был серьёзен, по спине пробежал странный холодок. Его взгляд смотрел сквозь неё, будто в душу. Этот мужчина действительно пугал. — Да уж, ты и вправду неразговорчива, — сказал Эрвин, чуть прикрыв глаза, хоть он и продолжал следить за девушкой из-под полуприкрытых ресниц. Только сейчас Мио начала подмечать детали: уставший взгляд, слегка впалые скулы и давно залёгшие синяки под глазами, уложенные и золотистые волосы чуть сверкнули, когда свеча дрогнула, оставляя на стене целый спектакль теней, густые брови нахмурены и сведены к переносице — всё выдаёт его напряжение. — Ладно, плевать, — сказал он, нервно дёрнув одним плечом. — Ты же хочешь в разведкорпус?  Гвен слегка нахмурилась, прикрывая усталые глаза. Это была единственная, отличная от хладного выражения лица, эмоция. Она обратила своё внимание на стол, точнее, на плотно сжатые на нём руки командора, а затем вновь подняла взгляд, расслабила мышцы лица и кивнула. — Вот и отлично, — выдохнул Смит, резко встав с кресла и погасив свечу. Теперь между ними была лишь тонкая полоска лунного света, пробивающаяся через шторы, что разрезала темноту своей непривычной благосклонностью. — Пойдём, солдат, — обратился он, уже приоткрывая дверь.

***

Настоящее время.

Гвен вновь погрузилась в свои тёплые воспоминания прошлого, они были намного приятнее суровой реальности, в которой приходилось существовать. С того момента прошло больше пяти, может, даже шести лет. Как она и думала, её ждало великое будущее в разведкорпусе(в своих силах, напомню, она не сомневалась.) Эмоциональная и психологическая устойчивость сыграли своё дело. Но то, что придало ей известность, вскоре стало обыденным для всех — Мио ни разу не проронила ни слова за все шесть лет. Главное загадкой всех было лишь одно: Какой голос у неё? Может, именно поэтому она не говорит? Можно подумать, что у неё было тяжёлое детство, или врождённый дефект, но нет, она просто была слишком гордой, чтобы отвечать хоть кому-то.(точнее, так считали остальные.) Хоть сейчас она уже и совсем взрослая, двадцать второй год жизни пошёл… Молчит она уже с десяток лет, каждый раз давая себе оплеуху, когда было навязчивое желание послать какую-нибудь блядь нахуй. Можно даже сказать, что это сделало ей популярность среди солдат и новобранцев. Ходячая легенда «Немой Маршал». Да уж, дослуживаться до нового звания она явно не собиралась, но вышеупомянутая должность легла на её плечи поневоле. Первый Маршал в истории человечества, так ещё и женщина? Узколобых людей, что думать не умели, это вводило в панику, а Гвен что? А ей плевать, она добилась всего сама, никто ей в этом не помог. Эрвин, разве что, выслуживший ей уважение среди остальных, но даже он не удостоился, услышать хотя бы смешок со стороны Мио. Гордость однажды погубит её, а может, и вовсе сломит, но сейчас это неважно, колышет её лишь одно — вылазка за стену.