Часть 11

Сеул, август 2019

Никогда не оглядывайся назад. Прошлое мертво. Но всегда есть будущее. Всегда есть будущее.

— Что? — Чимин не донёс до губ хрустальный бокал.       Шампанское — единственный алкоголь, который был на этом вечере, а молодые люди не отказались бы от чего-нибудь покрепче. Сильно покрепче. Но спорить с Дарам было совершенно бесполезно. Она решила, что этот вечер в кругу семьи должен пройти тихо. — Что слышал, — Тэхен ответил ему с нескрываемой грустью в голосе, что было неудивительно в сложившейся ситуации. — Это шутка такая? — хмыкнул Чимин. — Так себе у тебя с чувством юмора.       Тэхен с недоумением посмотрел на друга. Совершенно точно Чимин не воспринял его слова всерьёз. То, как все складывалось, было настолько нереально и до невозможности абсурдно, что Пак действительно решил, что чувство юмора покинуло сегодняшним вечером его друга. — Так себе у меня с чувством самосохранения, раз я еще здесь, — Тэхен пробубнил себе под нос, крутя в тонких пальцах серебряную зажигалку. Он выискивал взглядом мать, чтобы незаметно для нее проскользнуть на улицу и вдохнуть спасительный никотин. — Ты серьезно? — Чимин растерялся, не зная, как ему реагировать. Он медленно повернулся в сторону, где стояли родители его друга. — И твой отец не сообщил об этом раньше?! — Лучше бы вообще не сообщал, — проронил Тэхен так тихо, что Чимин с трудом его понял.       Думать над услышанными словами Чимину совершенно не хотелось. Он просто пытался притвориться, что вообще ничего не слышал. Полученная информация переворачивала все происходящее вверх дном. И пока что не было ни одной идеи, как все можно было бы разрешить. — Я не понимаю, как такое возможно.       Тэхену все-таки удалось ускользнуть от пристального взора матери и выйти во двор. Дом родителей сильно отличался от его собственного. Это было огромное здание в традиционном корейском стиле, окруженное почти гектаром леса. Подъездная дорожка была длинной и извилистой и проходила мимо двух двойных гаражей и одного дома для обслуживающего персонала, пока не заканчивалась перед особняком. Дом был построен на каменном основании и увенчивался изогнутой крышей с черепицей, которая поддерживалась колоннами. Но, несмотря на классический внешний облик, внутри дом был весьма современно обустроен. На заднем дворе располагались несколько деревянных беседок и длинный бассейн, который было хорошо видно через панорамные окна.       Он присел на деревянный шезлонг, стоявший у бассейна, наклонился и положил локти на колени. Сейчас бы утопиться в этом бассейне, да и дело с концом. Укрытие молодого человека было ненадежно, но на поиски другого уединенного места времени не было, ведь совсем скоро мать заметит его отсутствие. Только сейчас он понял, как устал за день, не было сил даже разговаривать. Он чувствовал себя так, будто его переехал гребаный поезд. За последние пару дней Тэхен спал не больше четырех часов.       Чимин облокотился на выступ уличного бара, небрежно скрестив ноги, и держал в руке тот же бокал, который был все ещё полон. — Знаешь, могло быть хуже, — сказал он, ухмыляясь. — Твой отец мог бы выбрать для тебя Нану. И если бы в один прекрасный день ты ее прибил, то проблем с дедулей было бы не избежать. А так все может пройти нормально. — Ты же понимаешь, что мне жить с ней всю жизнь? — в голосе Тэхена не было возмущения, только обреченность, не свойственная ему. — Я боялся, что она будет расценивать такую жизнь как золотую клетку. А в итоге оказался заперт в ней сам. Чимин поднял взгляд на друга, а затем быстро опустил глаза вниз, на свой напиток: — Твой отец сказал что нибудь еще? — Нет, ничего. — Но он же понимает, что наши проблемы из-за семьи твоей невесты? — Он не считает это серьезными проблемами, — Тэхен запрокинул голову и засмеялся, но этот смех был невеселым. — Чимин, ты бы видел его глаза, — он посмотрел прямо на друга. — Мой отец вынашивал этот план много лет. Для него наши потери — всего лишь рабочие моменты на пути к его цели. Он одержим идеей подняться еще выше. Его ничего бы не остановило.       Пак пожал плечами, бросив осторожный взгляд на друга: — Почему раньше никто не говорил об этом? — Чимин посмотрел на Тэхена. — Ямато Кайоши знают все, но я никогда не слышал о его дочери и тем более о том, что она жила в Корее, — Тэхен в ответ лишь пожал плечами. — Мне кажется это странным. — Мне тоже. Поэтому завтра я поеду к Го Хеми, — Ким увидел приподнятые в удивлении брови друга. — Она же из Кобе. Может, знает хоть что-нибудь. — А дальше что ты будешь делать? — После свадьбы я встречусь с Ямато, — спокойно произнес Тэхен, посылая дрожь по спине друга своим безэмоциональным голосом. — Я не могу ему позволить убивать моих людей, только потому что он решил, что я неподходящая пара для его внучки. — У тебя точно проблемы с чувством самосохранения. — Мне надо как-то решать все это. Так у меня хотя бы есть шанс на то, что он не оставит свою внучку вдовой, — он запустил пальцы в свои волосы и прикрыл уставшие глаза. — Сейчас меня волнует еще и безопасность Нарэ. Если наши люди узнают, что она — причина проблем, то не примут ее с распростертыми объятиями. — Ты не сможешь следить за ней постоянно, — сказал Чимин. — И с меня тоже хватит. Мне вообще кажется, что она унаследовала от брата нелюбовь ко мне, — Пак усмехнулся. — Сам виноват, — Тэхен закатил глаза, вспомнив вечные перепалки друга и брата его невесты. — Можешь не переживать, в этот раз следить за ней будешь не ты.       В стеклянных раздвижных дверях мелькнула любимая Тэхеном темная макушки и через мгновение перед ним оказалась Дженни. Ее длинные блестящие волосы были распущены, а белое платье подчеркивало стройную фигуру. Ее образ был слишком нарядным для обычного семейного вечера, но Дженни всегда стремилась выделяться на фоне остальных, ведь так чувствовала себя уверенней. Девушка выглядела недовольной. Надутые щеки делали ее похожей на хомяка, что совершенно не портило красивое лицо. Она скрестила руки на груди и с раздражением посмотрела на брата. — И что это значит?! — ее ноздри раздувались от злости, но сама она не внушала ни капли страха или опасения, даже когда была в гневе. — О чем ты? — Тэхену была непонятна причина ее негодования. — О, не делай вид, что не понимаешь! — она повысила голос и прищурилась. — Ты действительно решил, что Чонгук будет охранять твою будущую жену?! — на последних словах девушка состроила пренебрежительное лицо.       Чимин присвистнул от удивления, чем привлёк внимание Дженни на секунду. Эта новость была полной неожиданностью и для него, но вмешиваться в разговор этих двоих он не решился. Хоть он и был любителем споров, утренней стычки с Дженни ему хватило. И сейчас было не самое подходящее время для того, чтобы вмешиваться. Эти двое не закончили бы свой спор быстро. Игнорирование с его стороны определенно злило девушку еще больше, но в данный момент ругаться по этому поводу она не собиралась. — Не думаю, что это твоё дело, но да. Чонгук будет охранять Нарэ, пока я не решу его заменить.       Дженни сердито засопела. Казалось, что еще чуть-чуть, и ее злость сменится на самую настоящую ярость. — Ты не только глупый, — она прожигала брата взглядом. — Но еще и баран. И в ближайшем будущем баран с рогами! — Дженни развернулась и затопала своими каблуками по плитке, вкладывая в каждый шаг всю злость.       Тэхен лишь обреченно застонал и откинулся на шезлонг, с которого так и не нашел сил встать. Казалось, что этот день не закончится никогда. И вместе с ним вечное недовольство родственников. — Меня она сегодня назвала псом, — задумчиво сказал Чимин, смотря в сторону удаляющейся девушки. — Пёс, баран, просто в мире животных, — пробормотал Тэхен и медленно поднялся на ноги. — Ладно, пойдем. Мало ли что она еще выкинет в таком настроении.       Не признать правоту его слов было невозможно. В последнее время характер Дженни сильно изменился. Из спокойной и доброжелательной девушки она превратилась в постоянно недовольную истеричку. А если учитывать то, как сестра восприняла новость о том, что Сон Нарэ войдёт в их семью, то при их встрече все могло закончиться скандалом. Чимин поджал губы и коротко кивнул, двигаясь в сторону больших раздвижных дверей.       Этот вечер только начинался, и нужно было запастись терпением.

***

— Мы договорились, что для достижения мира должны стать семьей, — глаза отца впились в Нарэ, и внезапно ей расхотелось слушать продолжение его речи, которую она слышала несчетное количество раз. — Ты должна быть счастлива, что выходишь замуж за такого человека. — Я счастлива.       Ее слова звучали крайне неправдоподобно, а на лице не было даже намека на счастливую улыбку. Нарэ чувствовала, что падала в бездну, и ничего не могла с этим поделать. — Почему именно она? — за спиной раздался голос Наны. — Есть куча красивых девушек, — старшая сестра посмотрела на Нарэ с недоумением. — Но выбрали тебя. — Ох, Нана, — отец посмотрел на нее так, будто она была его самым ценным владением. — Если бы выбирали по внешности, то мы, безусловно, готовились бы к твоей свадьбе. Но Богом выбрал твою сестру по другой причине. Старик решил, что одинаковая разница в возрасте — это хороший знак.       Нарэ видела, как отец недовольно закатил глаза. Определенно он хотел, чтобы столь «счастливая карта» выпала его старшей дочери, ведь она была любимицей. Но решил, что лучше так, чем вообще не иметь родственных связей с такой влиятельной семьей. Да и сама девушка не отказалась бы уступить своё место сестре. Но ее мнением никто даже не подумал интересоваться. В стенах их мира вся власть была сосредоточена в руках отцов или старших братьев. — Он старше всего на три года, — ее собственный голос звучал отдаленно. Она не верила, что решилась озвучить то, о чем думала. — Что?! — глаза отца выглядели жестокими и холодными. Он терпеть не мог, когда с ним препирались.       Несмотря на то, что семья Ким еще не были родственниками Нарэ, пренебрежительный тон отца, появляющийся, когда тот говорил о них, девушке не понравился. Она встречалась с господином Кимом всего лишь однажды, но он показался ей неплохим человеком. Если так можно было назвать преступника.       Под холодным взглядом отца младшая дочь вся сжалась. Мужчина смотрел на нее, и его кровь закипала от злости. Чем больше Нарэ становилась похожа на мать, тем сильнее эта дикая злость вытесняла все другие чувства, испытываемые ранее к своему ребёнку. Она была желанным, любимым ребёнком. Несмотря на семейные проблемы, родители любили девочек и делали все возможное для их благополучия. Поэтому Минхо никак не мог объяснить внезапно появившееся раздражение к младшей дочери, которое лишь увеличивалась с каждым годом.       Девушка сжала руки, впиваясь ногтями в кожу, но не чувствовала боли. Онемение заполнило каждую клеточку ее тела. — Ты уже их защищаешь? Похвально, — просто сказал Минхо, стараясь подавить свою злость. — Ты будешь хорошей женой. Надеюсь, что Джу тебя всему научила. Но если есть какие-то вопросы, то лучше тебе поторопиться и выяснить все. Свадьба будет раньше, чем мы планировали. — Когда… — Нарэ прочистила горло, но комок остался. — Когда будет свадьба? — Мы склоняемся к середине сентября, ждать октября нет смысла. Уже все готово, осталось лишь назначить день.       Осталось меньше месяца. Нарэ ошеломленно кивнула. Она никогда не питала иллюзий по поводу своего счастливого будущего. Ей с детства было известно о договоренности отца, о предстоящей свадьбе и о том, что ее ждало. Но чем ближе неминуемое приближалось, тем больше волнения испытывала девушка. Ее жизнь уже закончилась, не успев начаться.       Разрешат ли ей поступить в университет, в который она так стремилась попасть? Хотя какое это имело значение, если работать ей никогда бы не позволили. Все, чем сможет заниматься Нарэ — это следить за домом и воспитывать детей. Горло сжалось, в глазах защипало от слез, которые она изо всех сил старалась сдержать, но безуспешно. — Ну конечно, — зашипел отец, хмуро глядя на младшую дочь. — Стоило догадаться, что ты опять начнешь ныть. Сейчас же прекрати рыдать! Не смей меня позорить, дешевка! — он посмотрел на неё с брезгливостью и вышел из себя еще больше. Мужчина поднял руку, замахиваясь на дочь.       Нарэ сделала шаг в сторону, желая защититься от отца, но он схватил ее и снова поднял руку. На языке ощущался солоноватый привкус крови от прикушенной губы. Она сжалась, бесшумно проливая слезы, и приготовилась к пощечине, но кто-то поймал Минхо за руку. — Господин Сон, — спокойно сказал Чимин. Он уже несколько минут наблюдал за семьей со стороны, но его появление осталось незамеченным до этого момента. — Вам следует следить не только за языком, но и за руками. Или вы забыли, чья она невеста? — он отпустил запястье мужчины.       Чимин знал, что при нем мужчина больше не попытался бы ударить дочь. Но пока он не был точно уверен в том, что Нарэ ничего не угрожало, не мог расслабиться. Минхо поджал губы и не сводил с дочери горящих злых глаз. Девушка не плакала, все навернувшиеся слезы разом высохли. Но ее лицо было таким бледным, что если бы Чимин не поддержал ее, она бы упала. Нарэ опёрлась на него почти всем своим весом, стараясь оправиться от шока. — Что здесь происходит?       Этот знакомый глубокий голос принадлежал Тэхену, который уже спешил к ним. Следом за ним шла его мать. Он быстро оказался около Нарэ и внимательно ее осмотрел. Его глаза переместились с девушки к ее рассерженному отцу, потом уже к Чимину, который не спешил отвечать на его вопрос и на первый взгляд казался спокойным, но сжатые губы выдавали его раздражение. Пак заметил на себе полный отчаяния взгляд девушки. Он понимал, чем мог закончиться этот вечер, если бы Тэхен узнал правду прямо сейчас. — Все нормально, — начал говорить Пак, но его перебили. — Я хочу услышать ответ не от тебя.       Тэхен подошел ближе и слегка наклонился, чтобы иметь возможность посмотреть в глаза девушке. Она была похожа на фарфоровую куклу. Широко раскрытые глаза, приоткрытые губы и бледная кожа. По телу мурашки бежали, как только она слышала этот голос. Он поднял руку, отчего Нарэ зажмурилась, ожидая удара. Но молодой человек лишь легким движением стер подтёк от туши, который появился, когда Нарэ сдерживала слезы. Она вздрогнула, когда его кожа соприкоснулась с ее. — Что здесь происходит? — Тэхен повторил свой вопрос.       Нарэ открыла рот, но так и ничего не ответила. А что она могла сказать? Никогда раньше девушка не становилась объектом столь пристального внимания со стороны молодых людей. Такая близость пугала ее почти так же, как отец несколькими минутами раньше. Взгляд Наны дернулся в сторону отца, и она не сумела скрыть свой страх достаточно быстро. Тэхен успел это заметить боковым зрением. Пусть он и казался сдержанным и отстраненным, но остальные чувствовали его раздраженность. Мышцы у основания его шеи были напряжены, а брови нахмурены. Не скрывая от присутствующих, Тэхен взял Нарэ за руку, ожидая ответа. — Я просто не ожидала, что свадьба состоится раньше, — ее голос дрожал. — И расстроилась, что скоро расстанусь с семьей. — Ох, дорогая, — произнесла Дарам, которая до этого нервно переступала с ноги на ногу. — Вы же сможете встречаться, когда захотите, — женщина подошла ближе, оттесняя сына.       Она совершенно не поверила Нарэ, но решила поддержать ее, ведь прекрасно видела, как та терялась под напором ее сына. Дарам приобняла девушку за плечи и повернулась, чтобы уйти. — Мы будем в доме, — она улыбнулась сыну. — Нана, ты к нам не присоединишься? — ее тон голоса дал понять, что это был не вопрос и не просьба.       С самого утра Нарэ не покидало чувство тревоги, будто её сердце выпрыгнет из груди. И сейчас эта тревога стала еще сильнее. Она винила себя за свою трусость и слабость. Ей стоило остаться и попытаться защитить отца. Ведь даже если Тэхен не понял, что именно там произошло, то без свидетелей Чимин ему расскажет. Девушка была в этом совершенно уверена и не ждала снисхождения от таких людей. — Ты можешь не переживать, — Дарам прервала ее невеселые мысли, как будто поняла, о чем та переживала. — Он всего лишь хочет обсудить вопрос твоей безопасности.       Нана сразу же посмотрела на младшую сестру. Нарэ не знала, что отец сказал ей, чтобы она держала свой язык за зубами. Она была уверена, что сестра очень хотела высказать ядовитый комментарий, но молчала. Нарэ покачала головой, и сестра лишь закатила глаза.       Происходящее в этот вечер было для нее как в тумане. Будто она наблюдала со стороны. Всю дорогу Нарэ смотрела себе под ноги, не сводя глаз с лакированной кожи туфель. Они шли молча, но никого не волновало отсутствие разговоров. Иногда пара минут тишины полезнее любого разговора.       Уже приближаясь к деревянной террасе у бассейна, Дарам резко остановилось. Женщина повернулась в сторону, и ее лицо озарила искренняя улыбка. Нарэ проследила за взглядом и увидела девушку, которая шла в их сторону. — Дженни, где ты была? — Дарам спросила мягко, искренне интересуясь тем, где пропадала ее названная дочь. — Мне нужно было время, чтобы прийти в себя.       Девушка выглядела уставшей, будто несла на своих плечах тяжелое бремя. Она бросила в сторону сестер ничего не выражающий взгляд, но от каких-либо дискуссий отказалась.       Была уже почти полночь, скоро этот вечер должен был закончиться. Когда они поднимались по лестнице, Нарэ почувствовала легкое касание к своему плечу. Она развернулась и посмотрела на Дженни, которая кивнула головой в сторону, безмолвно прося отойти с ней. Когда они оказались одни, Нарэ терпеливо ждала, что ей скажут. На лице Дженни появилась задумчивая ухмылка. — Не трать свое время на любовь, Нарэ. Ты не найдешь ее в нашем мире.       Это были единственные слова, которые она сказала. Девушки стояли молча, смотря друг другу в глаза, пока Дарам не позвала их внутрь. Нарэ понимала, что Дженни права. Ее потухшие глаза и безразличие в голосе ясно давали понять, что она понимала, о чем говорила. Но в глубине души Нарэ не могла перестать надеяться, ведь даже у самых бессердечных ублюдков есть сердце.

***

      Жизнь остановилась, все вокруг было будто бы мертво. Теперь все для нее — это беспросветная тьма, поглотившая с головой. Она помнила каждый удар, ощущение чужих холодных шершавых рук на своём теле, чувствовала, как тёплая кровь бежала из ран, которые были оставлены ради забавы. Ее насиловали и били, и так по кругу бесконечное количество раз. Она не помнила, сколько их было и были ли вообще. Или же это жестокие игры ее помутившегося сознания? Иногда она приходила в себя, просыпалась, чтобы через несколько минут снова погрузиться в свой хрупкий сон, который, казалось, не заканчивался и которого будто не было вовсе. Вся ее жизнь — это сон, в котором можно было попытаться найти спасение, впасть в беспамятство и раствориться.       Джису проснулась с криком, задыхаясь от слез. И снова, как по заезженной пластинке, каждую ночь, во сне, к ней приходило ее прошлое. И снова жгучая боль в районе груди, хотя ей казалось, что она давно смогла все отпустить. Она перевела взгляд на кулак, в котором сжимала хлопковые простыни. Девушке ее социального положения было положено спать на шелке, но Джису всегда выбирала хлопок, который был слишком груб для ее нежной, но покрытой шрамами коже. Ощущение жесткой ткани приводило ее в себя и возвращало в реальность.       На лестнице послышались шаги, потом что-то упало. Поднимающийся совершенно не заботился о сохранности сна тех, кто находился в доме. Девушка взяла стакан воды с прикроватной тумбочки и одним глотком выпила половину, стараясь успокоить дыхание и трясущиеся руки.       Дверь в спальню открылась, и в легкие ударил запах мужского парфюма вперемешку с сигаретным дымом. Взгляд вошедшего быстро прошелся по комнате и остановился на девушке. В густом полумраке спальни она выглядела ещё бледнее, чем обычно, волосы уже не были собраны в аккуратную косу, а торчали в разные стороны, простынь смята. Намджуну сразу стало все понятно. — Опять?       Джису вздрогнула от резкого голоса, особенно в сравнении с давящей предутренней тишиной. Она внимательно наблюдала за тем, как он перемещался по комнате, как медленно расстёгивал рубашку, которую потом кинул на пол, к ножкам кровати. — Угу, — все, что она смогла ответить, следя за каждым его движением. — Не думаешь, что нужно снова обратиться к доктору Ли?       Нет, она не думала. Ли Сунхи был хорошим врачом и не зря считался одним из лучших психотерапевтов в Сеуле. Работая с Джису, он не давал советов, не давил и не подталкивал на определённые решения. Его первоочерёдная задача состояла в том, чтобы поддержать девушку в любом ее эмоциональном состоянии. Благодаря доктору Ли, Джису смогла жить нормальной жизнью после всего произошедшего с ней. Только вот ночные кошмары из ее жизни никуда так и не ушли, сколько бы таблеток она не пила и сколько бы терапий не заканчивала. Поэтому она и не видела смысла в том, чтобы снова обращаться к психотерапевту. Он больше не мог ей ничем помочь. — Ну ладно, как хочешь, — так и не дождавшись ответа от девушки, Намджун принял решение самостоятельно. — Ложись спать, у нас есть ещё несколько часов. А я сейчас приду.       Он пошёл в сторону душа, не оставив Джису даже возможности ответить или возразить. Она откинулась на подушку, тяжело вздохнула и сморгнула оставшиеся слёзы. Девушка уже представляла, как пройдётся по ее внешнему виду бабушка Намджуна, как только увидит с утра.       Неожиданно она подскочила и подползла к краю кровати, поднимая с пола мужскую рубашку и внимательно ее рассматривая. В районе верхних пуговиц смазанный след губной помады. Это не ее. Джису вообще не красила губы, особенно в такой холодный розовый цвет, который ей совершенно бы не пошёл. И снова ничего нового. Похождения мужа не были для неё тайной, более того, сам Намджун никогда и ни от кого этого не скрывал. Их брак в принципе был очень далёк от понятия «нормальный». А если ещё и брать в расчёт то, при каких обстоятельствах они встретились, то смело можно говорить о том, что не только брак, но и они сами далеки от общепринятой нормальности.       Джису вернула рубашку на пол и снова легла, укрывшись одеялом до самого подбородка. Погода стояла тёплая, но ближе к утру в доме было прохладно, даже при выключенном кондиционере. Правда, под одеялом не было теплее. Она лежала, слушала, как шумела вода в душе, и смотрела в окно, которое никогда не задвигала шторами. Там на улице медленно опускался рассвет.       Намджун был холодный и скупой на эмоции. От него очень редко можно было услышать приятные слова. Все свои чувства он выражал через дорогие подарки, путешествия, возможности. Он был из тех, кто считал, что любовь можно купить, и сам тоже платил за неё. Все время до встречи с девушкой Намджун считал, что его призвание — это холостяцкое существование. Оно означало свободу, возможность по утрам валяться в постели, сколько душе было угодно, а вечера проводить за бокалом виски и с книгой или в компании друзей, которых в его жизни было немного. И что-то менять он не собирался, даже после женитьбы.       Молодой человек вышел из душа и на ходу натянул футболку на мокрое тело. Он быстро залез под одеяло, обнимая Джису со спины и утыкаясь носом в основание шеи, отодвинув ее растрепанные волосы. Он умел усмирять ее боль, с ним всегда было спокойно. И теперь Джису могла прикрыть глаза и погрузиться в долгожданный спокойный сон.       Джису вздрогнула и проснулась. Ещё не стряхнув остатки сна, она села, спустила ноги с кровати и посмотрела на часы. Было уже начало десятого. Она никогда не вставала позже девяти часов, поэтому сегодняшний подъем был для нее поздним. Быстро умывшись, расчесав колтуны из волос и переодевшись, девушка вышла из спальни. В коридоре и на лестнице было тихо, но снизу, из кухни, доносились приглушённые голоса. Скорей всего, госпожа Го Хеми готовила завтрак для единственного и любимого внука, как делала каждый выходной день.       Девушка зашла на кухню, и первое, что она увидела, была хозяйка дома, которая действительно стояла за плитой. Хеми, как всегда элегантная и подтянутая, в одном из безукоризненно сшитых в ателье строгих костюмов. Она неизменно украшала их драгоценностями, купленными по особому случаю или изготовленными по ее рисункам на заказ у знакомого ювелира. Милое, в морщинках лицо, с раннего утра изящно уложенные волной седые волосы и всевидящие и все понимающие глаза. Для Джису она была удивительной, неповторимой женщиной.       Оторвавшись от готовки, она несколько долгих секунд пристально смотрела на девушку поверх очков чуть прищуренными карими глазами. В такие моменты у Джису сердце замирало. Казалось, что Хеми видела ее насквозь и знала про все тревожные мысли. Джису быстро натянула на лицо привычную маску невозмутимости, ловко к ней подошла и поцеловала в прохладную щеку. Горький запах духов стал почти осязаемым. — Доброе утро. — Ты не пробовала спать по ночам? — голос женщины был спокойным, медлительным. — Выглядишь не очень отдохнувшей.       Джису усмехнулась. Она так и знала, что услышит с утра именно это. — Не хотите спросить у своего внука? В конце концов, я с ним ночи провожу, — на ее губах растянулась хитрая улыбка. Девушка обожала утренние перепалки с Хеми, прекрасно зная то, что женщина не обижалась на ее дерзость. — Боже, — Хеми закатила глаза. — Ты невыносима. Где он только тебя нашел? — В борделе, бабуля, — Джису широко развела руки в стороны. — Вам ли не знать.       Женщина окинула ее взглядом и обреченно покачала головой: — Ну ты бы хоть гостей постеснялась.       Джису сразу развернулась в сторону мужа, который как и всегда был занят своими делами и не принимал участия в семейных потасовках. Рядом с ним сидел Тэхен, которого до этого момента девушка даже не заметила. Он спокойно пил свой чай и с интересом наблюдал за словесной перепалкой женщин. — О, Тэхен, — она улыбнулась еще шире и подмигнула молодому человеку. — Привет. — Привет, Су, — только он называл ее так. Это ассоциировалось у девушки с чем-то домашним и родным. — Все его друзья знают, где Намджун меня подобрал. Чего мне стесняться? — Джису снова повернулась к женщине и увидела, как та недовольно поджала губы, но в ответ ничего не сказала. — Но я помню, что вы всегда следите за моим поведением, — она указала двумя пальцами на свои глаза, а потом повернула их в сторону Хеми.       Тэхен откинулся на спинку стула и улыбнулся, делая глоток остывшего чая. — Кстати, — девушка снова обратилась к нему. — Я жду, когда же ты наконец познакомишь меня со своей невестой. — Она от тебя взвоет, — подал голос Намджун, не отрывая взгляда от бумаг, которые изучал все это время. — Почему это? — Джису обиженно надула губы. — Нарэ слишком скромная. Ты же и слова нет дашь ей произнести, — Намджун поднял взгляд на девушку. — Я думаю, вы сможете поладить, у вас много общих тем для разговора, — Тэхен поспешил ответить, чтобы отвлечь Су от нового спора, в который та уже была готова ввязаться. — Она хочет поступать в университет, на медицинский. Возможно, вы будете пересекаться на учебе. — В наше время девушки занимались семьей и детьми, а не тратили время на учебу, которая никогда не пригодится, — Хеми недовольно посмотрела на внука и его друга. — Времена Чосон давно прошли, — Джису слегка вскинула подбородок, довольная тем, что снова смогла подколоть женщину. — Госпожа, — Тэхен снова перетянул внимание на себя, чтобы в очередной раз отвлечь от споров. — Насколько я знаю, вы сами получили образование и работали. — Да, я работала, но и все остальное успевала, — Хеми кивнула, соглашаясь с его словами. — Мало кому везёт так, как повезло моему мужу. — От скромности вы не умрете, — усмехнулась Джису. — Дорогая моя, — снисходительно проговорила Хеми. — Я не настолько стара, как тебе бы того хотелось. Моей смерти придётся ждать еще долго. — Живите, бабушка. С кем же мне спорить, как не с вами, — девушка подошла к ней и слегка обняла. — Ваш внук не особо разговорчив.       Дальше они сидели молча, каждый был занят своими мыслями. Спустя еще пятнадцать минут Намджун наконец отложил бумаги и внимательно оглядел присутствующих. Ему было известно о цели визита друга, но раз Тэхен не начал разговор, значит, не хотел поднимать эту тему при Джису. Ким решил взять инициативу в свои руки и повернулся к жене. — Если ты готова, то мы можем идти, — он поднялся из-за стола и выжидающе посмотрел на девушку. — Ты же не забыла о наших планах? — Я надеялась, что ты забыл или передумал, — Джису состроила недовольное лицо, но тоже встала. — Тэ, я буду ждать знакомства с Нарэ, — она развернулась и пошла в сторону входной двери. — А я буду ждать звонка от тебя, — сказал Намджун, потом попрощался с бабушкой и тоже вышел.       В коридоре был слышен хлопок входной двери, означающий, что Намджун и Джису покинули дом. Теперь Тэхен и Хеми остались вдвоём, и молодой человек наконец мог начать разговор. — Я хотел отдать приглашение вам лично, — из внутреннего кармана пиджака Тэхен достал конверт небесно-голубого цвета. — Это не то, чего бы мне хотелось для тебя, ты же знаешь, — в глазах женщины промелькнула нежность. — Но спасибо, — она взяла конверт и открыла его, тонкими пальцами проводя по витиеватым буквам.       Го Хеми не требовала ни уважения, ни любви, но все близкие без исключения относились к ней с любовью и уважением. Посторонние хотели нравиться ей, ее похвалы добивались, к общению с ней стремились. Даже после смерти мужа женщина оставалась уважаемой в кругах, где не было места для представительниц слабого пола. Все женщины в мафии были скрыты от чужих глаз и ушей. В этом мире царил патриархат, где ни одна женщина не имела реальной власти. Но не в случае с Хеми. Она всю жизнь поддерживала мужа и помогала ему в управлении. После его смерти Хеми оказалась единственной, чей авторитет мог сравниться с влиянием мужчины. Она временно исполняла обязанности главы, пока Намджун не достиг определённого возраста и не взял все в свои руки. Но даже после того, как женщина отошла от дел, члены мафии преклонялись перед ее железной хваткой и готовностью пойти на все ради семьи. — Я говорила твоему отцу, что это плохая идея, — она посмотрела на Тэхена. — Но разве он кого слушает? — Нарэ не показалась мне плохой. — Если твой отец решил женить тебя по расчёту, то мог бы выбрать более выгодную партию, — Хеми закатила глаза. — Но я считаю, что дети должны сами решать, как им жить. Именно поэтому мой внук привёл в дом эту колючку, и я молча согласилась. — Она же вам нравится, — это было утверждение. Тэхен видел, что женщина испытывала симпатию к Джису. — И она этим бессовестно пользуется!       Тэхен смотрел на женщину и нервно постукивал пальцами по столу. У него было так много вопросов и переживаний, но вряд ли Хеми могла его успокоить. Он изучал взглядом стены за спиной женщины. Здесь были большие панорамные окна, сквозь них проникал солнечный свет. Тэхен привык к роскоши. Он с детства жил среди дорогой мебели, произведений искусств и миллионных счетов. Но в последнее время он все чаще задумывался о том, что все это благополучие ничего не стоило. — Ну говори уже, — Хеми положила ладонь на руку молодого человека, стараясь успокоить его. — Я не поверю, что ты приехал ко мне только ради одного приглашения. — Отец сказал, что Нарэ — внучка Ямато Кайоши.       На какое-то мгновение Тэхену показалось, что на лицо Хеми легла тень беспокойства, однако она исчезла столь же быстро, как и появилась. Госпожа Го достала из кармана старые четки и принялась их перебирать. — Ямато Амэя погибла во время землетрясения в Кобэ, — удивление отразилось на ее лице. — За несколько лет до рождения старшей Сон. — Но я не говорил про дочь, — он смотрел ей в глаза, думая, что смог подловить женщину. Но Хеми только усмехнулась — Его единственный сын погиб в прошлом году, во время стычки с Сингапуром. У него не было незаконнорожденных детей, — она не сводила взгляда с Тэхена. — Пусть я давно уже не живу в Кобэ, но там у меня все еще есть свои люди. У Ямато остался один внук, который всегда при нем. Если бы была информация о том, что девчонки Сон — его родственницы, то им бы так спокойно не жилось, — женщина нахмурилась, представляя возможные трудности. — Ямато похоронил Амэю. Ты же не думаешь, что его люди не смогли бы ее выследить, если бы она сбежала сама? — Хотите сказать, что она сбежала не без помощи? — Тэхена охватила безотчетная тревога.       Он не мог понять, колотила ли его дрожь от прохлады, которая стояла в помещении благодаря кондиционеру, или же от важности того, что он услышал от Хеми. Если он правильно понял сказанное, то факт того, что его невеста была родственницей одного из оябунов якудзы, казался ещё более невероятным. — Хочу сказать, что наши проблемы — не его рук дело. Для него дочь умерла двадцать пять лет назад, — повторила Хеми, делая вид, что не заметила тревожность молодого человека. — А если твой отец хотел возвыситься за счёт этой свадьбы, то он сильно просчитался. Я с самого начала говорила ему о том, что это плохая идея. Хорошо, если она пошла в мать не только внешностью. Но почему-то мне кажется, что от отца ей досталось намного больше, чем мы видим на первый взгляд, — она быстро перевела тему, отвлекая внимание Тэхена на другое. — Думаете, что ничего не получится? — Я думаю, что она не так проста, какой хочет казаться. Со старшей было бы намного легче. Она несёт все, что думает, без разбора, — она улыбнулась. Это черта в старшей Сон напоминала ей Джису, которая тоже говорила, а потом уже думала. — Но твой отец упёртый баран. Кто в наше время верит в судьбу? Такая же разница в возрасте, как у него с твоей матерью. Это похоже на бред. — Мне кажется, что Нарэ ему нравится, — Тэхен улыбнулся, вспоминая, как девушка общалась с его родителями. — Да и мама выглядела довольной. — Ее большую часть жизни воспитывали под тебя, — объяснила Хеми, как будто он не знал об этом раньше. — Она будет хорошей женой, какой и должна быть жена главы. Конечно, твоя мать будет довольна. Послушная спутница — это минус одна головная боль. В твоём доме будет спокойствие. — Но будет ли этого достаточно? — Этого никто не может знать. В конце концов, не все ограничивается стенами дома, — она тяжело вздохнула. — Лучше бы твой отец женил тебя на девчонке Чжоу, больше бы толку было. Да и вы ладите, как я слышала. — Это слишком разные вещи. — Любовь делает человека слабым, Тэхен. И для многих из нас — это непозволительная роскошь. Если можешь, то лучше учись на чужих ошибках, чтобы потом не пришлось зализывать свои раны. Посмотри на меня и не повторяй этого. — Но вы выглядите вполне счастливой.       Госпожа Го задумалась. Она неторопливо потёрла чётки большим пальцем, мысленно перебирая сотни своих воспоминаний. — Я и есть счастливая, в моей жизни было все, о чем только можно мечтать. Но сейчас это уже ничего не значит, — Хеми помолчала, собираясь с мыслями. — Каждую ночь, засыпая, я молюсь проснуться не в этом мире. Не было ни дня, чтобы я не мечтала оказаться там, со своим мужем. Любовь ломает всех.