Часть 16

Сеул, сентябрь 2019

      Приближался вечер. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в яркие цвета. Дул тёплый ветер, устраивая на голове Нарэ беспорядок. Она каждый раз заправляла непослушные пряди за уши, но ветер снова их выбивал. В этот раз на ужин собрались действительно только члены семьи. В стороне стояли Дженни и Юнги, слушая госпожу Ким, которая рассказывала что-то действительно интересное. Тэхен снова где-то скрылся, оставив ее скучать в одиночестве. Несмотря на ломоту в спине, девушка держала плечи ровно. Не позволяла себе расслабиться хоть на секунду – ни опереться на стену, ни присесть. От волнения невозможно было избавиться. Взгляд раз за разом срывался на дверь, через которую так хотелось уйти. Нарэ поднесла фужер к губам. — Ты не слишком злоупотребляешь? — Чимин появился из-за ее спины, что было совершенно неожиданно.       Справившись с легким испугом, Нарэ вместо ответа лишь презрительно фыркнула и кинула в его сторону недовольный взгляд. — Мне нравится, что, вопреки ожиданиям всех, у тебя все-таки есть характер, — он посмотрел ей прямо в глаза. — Только не понимаю, почему ты его показываешь исключительно мне, — он склонил голову на бок, задумчиво прищурившись.       Нарэ опешила. Характер у нее определенно имелся, но она столько лет подавляла его и молчала. А тут Чимин был прав. Чуть ли не с первого дня девушка отвечала ему, колко и метко. Первичный страх прошёл слишком быстро, она не боялась говорить то, что думала, в разговоре с ним. Она никогда не задумывалась о том, что могла этим как-то его обидеть и задеть. И хоть неприязнь к Паку была, после слов брата она медленно, но верно сходила на нет. И Нарэ совершенно не хотела портить отношения с лучшим другом мужа. — Я думала, что это семейный обед, — не найдя что ответить, она отвела глаза. — Вы не настолько близкие родственники, чтобы неприязнь ко мне передалась тебе от брата, — Чимин улыбнулся, будто ее слова совершенно его не задевали. — Но ты права. Это действительно семейный обед. И я уже ухожу. — Чимин, подожди, — позвала уходящего Пака девушка и ближе подошла к нему. — Извини.       Его брови приподнялись от удивления: — За что? — Твоя манера общения очень напоминает мою сестру, — она бросила взгляд в сторону Наны, которая о чем-то спорила с Джу. — Поэтому я так резко отвечаю тебе. Но я привыкну. — Если тебе не нравится что- то, ты просто можешь сказать об этом, — он посмотрел на нее. — А не терпеть. — Я знаю, — она мягко улыбнулась. — Если что, то скажу. — Гораздо легче построить хорошие отношения, если просто разговаривать с людьми, — Чимин увидел, как взгляд девушки остановился на Тэхене. — Попробуй.       Он молча отсалютовал приближающемуся Джексону, на что тот лишь закатил глаза. Нарэ нравилась Чимину, но было что-то, что его напрягало. Сколько Пак не думал, но так и не смог найти причину и решил просто наблюдать.       Глаза слипались. И вместо того, чтобы вести беседы с родственниками, хотелось просто послать их к черту и уйти в номер. Тэхену было просто необходимо поспать еще хотя бы пару часов, ведь дневного отдыха явно было недостаточно. Алкоголь полностью выветрился, на смену ему пришло похмелье, из-за которого у мужчины раскалывалась голова. Очередные поздравления пролетали мимо ушей. Тэхен не успел додумать свои мысли, когда услышал голос рядом. — Ну и что ты с ней сделал? — Чимин подошел к другу. — Она сама извинилась за то, что нагрубила мне. — Чимин, — Тэхен проигнорировал сказанное, наблюдая за Нарэ и ее братом. — Как она была воспитана? — Не то чтобы я сильно вдавался в подробности воспитания твоей жены, — он хотел отшутиться, но увидел серьезное лицо Тэхена. — Полное подчинение мужу – залог счастливой жизни. — Как я и думал, — Тэхен задумчиво покачал головой. — Иногда она что-то говорит, а потом впадает в панику из-за того, что сказала не то. — Ну что ж, удачи тебе. Думаю, что ты сможешь это исправить. — Ладно ее тетка, но почему Джексон такое позволил?       Чимин наблюдал. Он не первый раз замечал странную привязанность Джексона к сестре. Видя его двусмысленные объятия и прикосновения, у Чимина появлялось желание помыться. Ван никогда не переходил черту дозволенного, но уж очень сильно опекал Нарэ. Такой заботы и нежности по отношению к Нане или Джии Пак не замечал. Возможно, это случилось из-за того, что Джексон был всегда рядом в сложный период для девушки, практически единственный, кто поддерживал и помогал. Нарэ больше других нуждалась в поддержке. Так же Чимину казалось странным то, с какой агрессией Джексон реагировал на все колкости, сказанные в сторону его отношений с сестрой. Обычно все остальные препирания между молодыми людьми сводились к шуткам и подколам. Но стоило хоть слово сказать про Нарэ, как на лице ее брата появлялась самая настоящая злость. — Думаю, этот вопрос лучше задать ему, — он кинул взгляд на Вана, который обнимал девушку. — Ты когда улетаешь? — Завтра вечером. — Ты спятил. — И слава богу. Нормальный не пошел бы на такое. — Не забудь предупредить Нарэ, — Тэхен кивнул, соглашаясь с его словами. — Я пошел.       Энергичной походкой Чимин направился в сторону выхода. Раз — и он уже прошел по мостику, который был перекинут через небольшой ручей. Определенно очень красивое место. — Кеды и джинсы? — Джексон усмехнулся. — Ты что, даже не прочитаешь мне нотацию? — Нарэ даже как будто разочаровалась, разглядывая свои белые кеды, которые только час назад привез курьер.       Он внимательно рассматривал сестру, чтобы удостовериться в том, что с ней было все хорошо. Когда Джексон понял, что зря волновался, то искренне засмеялся, разглаживая невидимую складку меж бровей, а потом взглянул на неё. — Мама будет в ужасе, когда увидит. А, понятно, — он взглянул на Тэхена, который был одет также. И, по всей видимости, выслушивал нотации от госпожи Ким. — У вас семейный лук. — Я бы не вынесла еще один вечер на каблуках, — Нарэ усмехнулась.       Джексон вдруг со всей теплотой прижал сестру к себе, обнимая и оставляя на её лбу поцелуй. Нарэ вздрогнула, когда он коснулся её. Ему больше не нужно играть роль ее защитника и учителя, можно было просто прижать сестру к себе и думать о том, как сильно он будет скучать по ней. Внутри у Джексона стало гадко и паршиво, но и вместе с тем хорошо. — Нарэ, — прошептал он, гладя девушку по волосам. — Эй, ты чего? — подала она наконец-то голос. — Не могу просто порадоваться тому, что наконец-то вижу тебя? — молодой человек вопросительно поднял бровь. — Ты почти не отвечала на мои сообщения. Только вечером, и то не всегда. — Прости, — карие глаза смотрели на него с сожалением. — Столько всего происходило, что голова кругом, — Нарэ подняла взгляд к небу, чтобы скрыть волнение. — И это только начало. — Все хорошо? — он взял ее за руки. — Ты справишься, я знаю. — Конечно, справлюсь, — она посмотрела на Джексона с грустной улыбкой. — Я же должна, — на секунду красивое лицо исказилось от злости. Он даже подумал, что ему это померещилось.       С одной стороны, было действительно здорово, что брат не собирался читать нравоучения о должном поведении. И всегда говорил, что Нарэ со всем справится. Но все чаще эти слова стали казаться ей пустыми. Джексон столько ей обещал, но на деле она все равно оказалась тут. Сейчас впервые она хотела высказать, что уже сыта его пустыми словами. Но разве это могло что-нибудь изменить?       Пусть ей годами говорили о том, как ей повезло. Что ей выпал редкий шанс в ее положении так удачно выйти замуж. Что Нарэ должна радоваться и гордиться своим новым именем. Но она не хотела. Ей не хотелось всю жизнь быть «под солнцем» только потому, что она чья-то жена. Не хотелось забывать собственное «я» и быть лишь «маленькой госпожой», как часто Нарэ называл Чимин. Она хотела что-то из себя представлять. Не являться чьим-то продолжением, а быть самостоятельным началом. Хотелось быть личностью, а на деле Нарэ даже не знала, какой ее любимый цвет и что она чувствует в данный момент. — Я хотел поздравить тебя, — она резко повернулась к нему, удивлённая. — Только тебя, дорогая, — брат улыбнулся и снова поцеловал ее в бледный лоб, задерживая губы на коже чуть дольше, чем в первый раз. — Поздравляю, Нарэ. Никогда не забывай, что я рядом. Даже если далеко.       Из внутреннего кармана пиджака он достал небольшую бархатную черную коробочку, в какую обычно принято класть дорогие украшения.       Нарэ впала в ступор и обхватила коробочку пальцами, но так и не решилась её открыть. Дорогой чёрный бархат и все. Ни названия фирмы, ни каких-либо других надписей. Противный ком вдруг встал поперёк горла девушки, и та опустила взгляд вниз. — Спасибо. — Не хмурься, — мягко сказал Джексон. — Твой отец передавал поздравления. Он тоже переживает. — Переживает? — Нарэ горько усмехнулась. — Он не то, что не позвонил, он не прислал даже простого сообщения с открыткой из интернета! Или побоялся, что другие сочтут его слишком хорошим отцом?       Джексон не стал оправдывать ее отца в ответ, только вздохнул и снова прижал к себе. — Ты имеешь полное право злиться, я понимаю, — сказал он. — Но сегодня твой праздник. Улыбнись. — Не хочу. — Ты не изменяешь своим привычкам, — Джексон усмехнулся и положил ладони на щеки девушки, которые она надула, стараясь передать свое недовольство. — Похожа на хомяка. — Не смешно, — Нарэ дернула плечом, скидывая его руки. — Я и не смеюсь. Откроешь?       Отчего-то ее руки в самом деле дрожали, когда она открывала коробочку. На подушечке лежал кулон на тонкой цепочке, сделанный из белого золота. Тринадцать бриллиантов обрамляли один большой черный, образуя круг. Нарэ взяла его руки и перевернула: на задней стороне девушка увидела гравировку в виде лотоса. Украшение выглядело настолько красиво, что даже Нарэ в удивлении приоткрыла рот, хотя никогда не питала особой любви к ювелирным изделиям. — Красивое, — девушка оторвалась от созерцания и посмотрела на брата. — Оно что-то означает? — Это просто кулон, — он не отводил взгляд. — Но это только твое. Никому не показывай. Пусть это будет нашим секретом.       Что-то было не так. Джексон смотрел на неё, и в его глазах читались любовь и тепло, но это было совсем не то, что нужно. Что-то ещё, что ускользало от ее внимания. И тут она поняла. Осознание ситуации стремительной молнией коснулось ее разума, она в неверии подняла глаза на своего брата. Сердце застучало сильнее, отдаваясь странным звоном где-то в голове. Эту вещь необходимо было прятать от мужа. Только что брат втянул ее во что-то против ее воли. — Нарэ, послушай меня внимательно. Это не просто красивое украшение. Это то, что может помочь тебе и спасти, если однажды это понадобится. Поняла меня? — он слегка потряс ее, пока не дождался утвердительного кивка. — Хорошо. Давай я надену его.       Она повернулась спиной и откинула волосы. На шею опустилась лишь тонкая цепочка, но Нарэ казалось, что на нее надели удавку. Вдохнуть не получалось. Сказать девушка ничего не могла, а руки просто повисли. Что-то такое знакомое, отдающее болью, но Нарэ никак не могла вспомнить, что именно. Вдруг ей стало холодно и неуютно. Уголки губ не хотели больше растягиваться в стороны. А желание забраться в какой-нибудь укромный уголок оказалось настолько сильным, что сопротивляться ему было невозможно. — Мне надо отойти, извини, — девушка попятилась назад.       Где можно спрятаться в огромном ресторане, Нарэ даже думать не стала. Ноги сами понесли ее в сторону мужа.       Женская ладонь резко легла на его локоть и крепко сжала. Тэхен посмотрел на девушку, которую явно что-то расстроило, и нахмурился. — Я хочу домой. Пожалуйста.       Красивые карие глаза внимательно смотрели на нее, будто изучали. В любой другой момент Нарэ растерялась бы, но сейчас ей вдруг стало все равно. — Поехали.       Больше ничего не говоря, он взял девушку за руку и пошел в сторону выхода. Тэхен шёл быстро, ступени привычно пролетали под ногами. Нарэ смотрела под ноги и считала их. Один, два, три, … , четырнадцать, пятнадцать. Это не успокаивало, ей не становилось легче. Она не успела досчитать до конца: на последней, двадцатой, девушка споткнулась. И если бы не рука Тэхена, который крепко держал ее, Нарэ бы полетела лицом на каменную дорожку. — Аккуратнее, — он остановился, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.       Нарэ хотела ему ответить, поблагодарить, но не решалась даже поднять голову, продолжая буравить взглядом пол. Снова она сделала что-то не так. Не так хорошо и идеально, как должна была. От обиды на свою глупость и неловкость в глазах защипало.       Будто поняв, что она чувствовала, Тэхен осторожно взял ее за подбородок и приподнял голову. Ему хотелось видеть ее глаз. — Спасибо, — он улыбнулся, искренне, без насмешки. — Сил моих не было больше там торчать. — Мы же могли уйти раньше, если бы ты сказал, — совершенно сбитая с толку, она уставилась на него. — Ну да, крик моей мамы был бы слышен даже в центре Сеула, — Тэхен усмехнулся. — А так я лишь выполнил просьбу своей жены. Разве тебе можно отказать?       Ему нравилось наблюдать за тем, как ее щеки окрашивались в красный цвет. — Пойдем уже.       Быстро дойдя до парковки, Тэхен нажал кнопку блокировки. Спортивный автомобиль моргнул фарами. — Мама считает, что возить тебя на такой машине — плохая идея. Но я пока не стал ее менять.       Нарэ опустилась на кожаное сиденье, вдохнула приятный аромат. Тэхен закрыл за ней дверь, обогнул капот и устроился на соседнем сиденье, запуская двигатель. — Пристегнись, — он повернул голову к Нарэ, которая устроилась боком и подогнула одну ногу. Девушка смотрела на него в ответ. — Ты не уверен в своих навыках вождения? — Если нас остановят, то выпишут штраф.       Она засмеялась: — Где ты учился? — Мировая экономика, — вопрос его удивил. — Неужели у вас не было лекций по мотивационному менеджменту? — спросила девушка, намекая на то, что возможный штраф так и не показался ей достаточно веской причиной для того, чтобы пристегнуть ремень. — Ты-то откуда об этом знаешь? — Курс по экономике. — В медицинской школе? — Факультатив. По желанию. — И ты конечно же пожелала? — он скептично хмыкнул. — Меня не спрашивали. Я должна разбираться в этом хотя бы поверхностно, — она отвела взгляд, наблюдая за проносившимися деревьями. Потом начала считать их, но сбилась со счета. Уж слишком быстро они ехали. — Кому должна? — его голос вывел ее из задумчивости. — Что? Не знаю. Тебе? — это было больше похоже на встречный вопрос. — Ты мне ничего не должна, — он сказал это резче, чем рассчитывал. Нарэ слегка вздрогнула. — Но мы же теперь женаты. Я должна, — она уже хотела перечислить все, что, по ее мнению, входило в ее обязанности, но не успела закончить. — Ты мне ничего не должна, — еще раз повторил он, сжимая руль крепче. — Я твой муж, а не хозяин. И твои действия должны исходить в первую очередь из твоих собственных желаний. — Я… — она покрутила обручальное кольцо на пальце. — Я не привыкла к такому. — Привыкнешь, — он быстро посмотрел на нее и перевел взгляд обратно на дорогу.       Дальше поездка проходила в молчании. Разговор об учебе успокоил нервы лучше всякого лекарства. Каждый из них остался наедине со своими мыслями. Вскоре за окном начали появляться первые здания. Ожидаемо, в городе была пробка. Толкаясь на светофорах, Тэхену стало скучно, и он попытался начать разговор снова. — Почему именно медицинский? — Не знаю, — девушка снова развернулась к нему. — Просто в детстве больше всего мне нравилось делать мягким игрушкам уколы. — Достойное основание для выбора одного из самых сложных направлений, — в голосе отчетливо слышались насмешливые нотки, хотя лицо его оставалось непроницаемо. — Это же тебе не экономику зубрить. — Тэхен, — она посмотрела на него, но потом сразу перевела взгляд. — Я бы хотела…       Он молча ждал, что она продолжит, но девушка молчала. То ли собиралась с мыслями, то ли передумала говорить. — Я слушаю тебя. — Я хотела спросить, — она подняла взгляд. Он был сосредоточен и внимательно следил за дорогой, но слышал все, что она говорила. — У вас же есть свои врачи. Цзыюй говорила, что в одной частной клинике целое крыло отведено под ваши нужды. — И? — он подталкивал ее говорить дальше. Хотя уже примерно представлял, что услышит. — Я бы хотела помогать там. Хоть иногда, — она умоляюще на него смотрела. — Я хорошо училась и проходила практику. И я бы справилась с обязанностями санитарки или…       Закончить ей не дали: — Хорошо. — Х-хорошо? — Цзыюй сказала, что идея Нарэ — глупость, что ничего не выйдет. Спрашивая, девушка даже не рассчитывала на положительный ответ. — Да, хорошо. Если ты хочешь, то будешь там работать. — Спасибо! — на ее лице засияла искренняя улыбка. Она была похожа на ребенка, которому только что разрешили съесть мороженое вместо ужина. — Только не больше нескольких смен в неделю. Учёба в медицинском итак напряженная. Ты будешь уставать. — Я привыкла к этому. — Не могу сказать, что мне это нравится. — Все будет нормально. Я справлюсь. — Не сомневаюсь.       Спустя двадцать минут они выехали из центральной части Сеула. Жить за городом, конечно, хорошо, но дорога занимала достаточно много времени, особенно в час пик, когда можно было собрать все пробки. Прислонившись к стеклу, Нарэ разглядывала бегущий за окном пейзаж. В окнах небоскрёбов, в машинах, на пешеходных переходах — везде толпы людей.       Постепенно высотки попадались все реже, пока не исчезли совсем. Машина петляла по асфальтированному шоссе, а потом повернула на север, в сторону леса. Тэхен уверенно гнал автомобиль, лес становился гуще. Через несколько километров деревья стали реже, и показался закрытый загородный комплекс.       Территория поселка огорожена, по периметру установлена система видеонаблюдения. Когда они подъехали, Тэхен не только передал в открытое окно документы, но и вышел, чтобы показать заднее сиденье и багажник.       Пока они ехали по территории, Нарэ не отлипала от окна. Казалось, что здесь было все. Они проехали торговый центр, несколько ресторанов и даже крытый каток, который находился рядом со спортивным клубом. Нарэ думала, будут ли ее вообще выпускать куда либо, кроме учёбы. Или она должна будет сидеть здесь под охраной круглые сутки.       Машина въехала в заранее открытые ворота и остановилась. Тэхен вышел и, обогнув автомобиль, открыл дверь, помогая девушке выйти. Нарэ огляделась. Вокруг по-прежнему было много деревьев, но высадили их таким образом, чтобы не мешать солнечному свету. Дом оказался большим и современным, совсем не похожим на место жительства семьи Ким.       Открыв перед девушкой дверь, Тэхен пропустил ее в дом. Нарэ прошла через большой холл и замерла. Очень просторно, светло и уютно. Огромные окна в пол открывали вид на красивый, ухоженный сад. В закатных лучах поблескивала вода в бассейне. — Заходи. Теперь это и твой дом тоже. Я оставлю тебя ненадолго, мне надо переговорить с охраной, — отойдя на пару метров, Тэхен вернулся. — Все нормально?       Дождавшись от девушки уверенного кивка, он вышел. Нарэ проследила, как он исчез в проеме двери, и рухнула на большой диван. Вокруг была гостиная, соединенная с кухней барной стойкой. Камин, стеллажи с книгами, а прямо напротив Нарэ — очень большой телевизор. И, что бросилось ей в глаза, подключенная к нему приставка. У Джексона в Макао была такая же, они периодически устраивали вечера игр. Все-таки все мужчины в чем-то были одинаковые.       Нарэ до конца так и не могла поверить, где она и как оказалась в этом месте. Серое вещество в голове явно не помогало. Она услышала звуки шагов и повернулась. — Я вернулся, — Тэхен улыбнулся. — Так, это твое. Разберешься, когда будет время, — он протянул ей большой белый конверт. — Что это? — Нарэ взялась за плотную бумагу, но Тэхен не спешил разжимать пальцы. — Документы. На новую фамилию, бумаги для университета, банковские счета и карты, — увидев ее непонимание, он решил уточнить. — Доверяешь мне счета? — она надеялась, что за сарказмом было не слышно беспокойства. — Да, — просто ответил он. — У тебя есть доступ ко всем моим счетам. И распоряжаться деньгами ты можешь, как захочешь.       Ответит что-либо Нарэ не решилась. Она просто уставилась на Тэхена и, кажется, даже забывала моргать. Заметив ее смущение, он улыбнулся и протянул девушке руку, за которую та сразу крепко взялась. — Пойдем, проведу тебе небольшую экскурсию.

***

      Ей плохо спалось всю ночь. Нарэ не могла уснуть, лёжа в холодной постели своей новой комнаты, этот день порядком вымотал ее. Мысли, эти чёртовы мысли не давали ей никакого покоя, бегая по черепной коробке.       Девушка ни за что не призналась бы никому, что иногда она ей снилась. Порой с игрушками в руках, как бывало, когда еще при жизни мама наводила порядок в детской. Порой с пакетами продуктов, прогуливаясь по набережной, где обязательно встречала Нарэ, игравшую с соседскими мальчиками. Обычно это случалось, когда в реальной жизни становилось совсем сложно. Мама словно разделяла с дочкой трудности и переживания. Она приходила очень редко. Снилась, лишь когда девушка сильно уставала или ей нужен был чей-то совет. С важным видом мама иногда что-то рассказывала, сидела рядом, спрашивала, совсем как при жизни.       Проснувшись от некрепкого сна, Нарэ поняла, что не сможет уснуть снова. Не прямо сейчас. Ей необходимо было прийти в себя после сна. Она накинула кофту и вышла в коридор, стараясь шуметь как можно меньше. И пошла к лестнице.       Сад встретил её прохладой. Пусть днем на улице еще было по-летнему тепло, но ночью ощущалось наступление осени. Трава под ногами оказалась мокрой от росы. Тьма уже серела, а первые лучи начали выглядывать из-за горизонта. Девушка села на скамейку в глубине сада, сильнее укутываясь в кофту, которая не спасала от утренней свежести, и посмотрела на небо. Это удивительно красиво, хотя Нарэ никогда не обращала внимания на такие мелочи. Рассвет — это время надежды, начало нового дня, который обязательно принесёт что-то хорошее. Хотелось бы. Она лишь хмыкнула. Ее не интересовали эти романтические глупости. — Тоже не спится? — от голоса за спиной ее кожа покрылась мурашками, и уже не от холода.       Тэхен стоял сзади неё, сжимая в руке термостакан. Его вид был более уставшим и растрепанным, чем вечером, когда они прощались. Он присел рядом с ней, протягивая стакан. Девушка даже не сразу поняла, что он сделал, потому что шок был сильнее отголосков адекватного состояния. Она просто взяла термос в руки и сделала глоток, лишь бы занять себя чем то, а не сидеть с открытым ртом. — Что это? — Нарэ сморщилась от вкуса, но вместе с тем по телу расходилось приятное тепло. — Ромашка. Помогает успокоиться и расслабиться. — Я итак спокойная и расслабленная.       Вдруг она снова ощутила его прикосновение к коже. Тэхен взял ее руку и оставил невесомый, почти незаметный поцелуй. Нарэ вздрогнула и покраснела. — Расслаблена настолько, что трясешься от любого движения.       Такое чувство, словно мозг активно подбрасывал ей воспоминания прошлой ночи и сегодняшнего утра. Нарэ до сих пор удивлялась собственной смелости. Она даже не сразу поняла, что ее рука все еще в его. Это заставило сердце биться быстрее, а щеки — покраснеть еще больше. — Это не любое движение.       Тэхен никак не отреагировал на её слова, лишь продолжал смотреть куда-то вдаль невидящим взглядом. — Мы не чужие люди, — через некоторое время произнес он. — Мне придется дотрагиваться до тебя, никто не отменял официальные встречи. И сегодня мне показалось, что ты не против. — Я не против, — слишком быстро произнесла Нарэ. — Я могу только догадываться, как тебя воспитывали все эти годы, — теперь Тэхен смотрел на нее. — Но еще раз повторю, я не твой хозяин. И здесь никто не собирается тебя обижать и как-то ограничивать. Поэтому просто спокойно привыкай к новому месту. — Думаешь, что-то получится? — она не отрывала от него взгляда.       Он явно не понял, о чем говорила Нарэ. Тэхен изучал её лицо, снова. Пухлые губы, которые приятно целовать, длинные ресницы и нахмуренные брови, которые выдавали всю серьезность заданного вопроса. Он удивлялся, почему ещё не затащил её в свою постель, ведь имел на это полное право. И она точно не сказала бы нет, просто не осмелилась бы. Тут Тэхен и нашел ответ на свой вопрос. Пусть его выдержка и трещала по швам, а скорой возможности расслабиться не предвиделось, он не насиловал женщин. — О чем ты? — погрязнув в мыслях, он не уловил суть вопроса. — Между нами, — Нарэ закусила губу. Она так часто делала, когда нервничала. Тэхен уже запомнил ее привычку.       Тяжело вздохнув, он развернулся к ней всем корпусом. Ему мгновенно стало стыдно от своих мыслей. Тэхен видел, что она старается, пока в его голове были лишь мысли об удовлетворении себя. Снова взяв Нарэ за руку, он сжал ладонь, стараясь приободрить ее. — Я не сделаю ничего, чего бы ты не хотела.       Слова прозвучали утешающе, спокойно. Тэхен будто каким-то волшебным образом чувствовал, что происходило у нее внутри. Он искренне пытался сходу справиться с любой тревогой. — А если захочу? — в горле пересохло и стало трудно дышать.       Холодные пальцы коснулись мужской шеи, и Нарэ сама притянула его. Поцеловала несмело, он чувствовал, как подрагивали руки от нервов. Губы у нее мягкие и теплые, от чего хотелось раствориться в моменте окончательно. Поцелуй длился всего мгновение. Нарэ отстранилась и замерла. Она чувствовала, как у него бился пульс на шее, и у самой сердце готово было выскочить.       Плавно, почти не дыша, Тэхен провел по шее, запуская руки в ее волосы. Он помнил, какие они мягкие, но не думал, что будет так сложно оторваться. Он тяжело дышал, вдыхал нежный запах. Кожа Нарэ покрылась мурашками, и она вздрогнула, когда он наклонился к ней сам. Не выдержав, Тэхен коснулся ее губами, намного смелее, чем она несколькими минутами ранее. Нарэ и не думала сопротивляться, лишь послушно отвечала.       Оторваться от нее было невозможно. Совсем неопытная, чистая и застенчивая. Убойное сочетание. Никогда Тэхена такое не заводило, не возникало желания просто попробовать. А сейчас крыша со свистом летела вниз только от одного прикосновения. От легкого дрожащего прикосновения пальцев к шее скручивало и штормило до глухого грудного стона. Он словно вернулся на десять лет назад. Туда, где не было проблем. Туда, где многое было в первый раз и казалось таким ярким. Тэхен забыл, каково это. А сейчас снова вспомнил. — Я уезжаю завтра вечером, — произнёс он, через силу оторвавшись от манящих губ. — Что? — в ее глазах было недоумение.       Он действительно сказал именно это? Сразу после того, как поцеловал ее? — Это рабочие вопросы, — начал Тэхен. — Надолго? — Нарэ его перебила. — Как получится. Постараюсь закончить побыстрее. — Ты же вернешься? — от этой мысли ее бросило в холодный пот, а воздуха снова стало не хватать.       «Очень на это надеюсь», — подумал Тэхен, но вслух сказал совсем другое: — Конечно, как по-другому.       Поднявшись со скамейки, Тэхен протянул ей руку. Они так и шли до самого дома, держась за руки. Лишь у лестницы он отпустил ее, ведь собирался отнести стакан на кухню. А Нарэ совершенно необязательно было его ждать. Уже утро, было бы неплохо, если бы она поспала хоть пару часов. — Тэхен, — ее голос заставил его остановиться. — Спасибо тебе.       Он повернулся к ней и увидел мягкую, робкую улыбку. Нарэ не понимала ход его мыслей, его поступки и что им движет. Но была искренне благодарна за то, как он принял ее. Девушка поспешила наверх, чтобы Тэхен не заметил появившийся румянец на ее лице. — И тебе, — услышала она тихий шепот, когда уже поднималась по последним ступеням.       Нарэ кивнула и ушла, оставив его со своими мыслями внизу.

***

      На мраморной столешнице завибрировал телефон, сообщая о том, что пришло новое уведомление. Нарэ бросила взгляд на экран и вздохнула. Джексон. Снова. Она весь вчерашний вечер игнорировала сообщения от брата, собираясь позже оправдаться тем, что устала и уснула. Но не замечать сообщения дальше было просто невозможно. Она вытерла руки о бумажное полотенце и взяла телефон. Джексон: Все нормально? 20.39 Ау? 21.15 Я надеюсь, что ты просто спишь, а не игнорируешь меня. 22.30 У тебя все в порядке? Ты можешь просто сказать, как ты, и дальше не отвечать мне? 7.30 Я волнуюсь. 8.10

Нарэ: Привет) Я вчера уснула, прости. 8.15

Джексон: Все в порядке?! 8.15

Нарэ: Все хорошо. Извини, что напугала) 8.17

Джексон: Ты вчера так быстро ушла. 8.18 Я думал, что обидел тебя. 8.18

Нарэ: Тэхен позвал меня. Мы уехали. 8.27

Джексон: Я не видел. 8.28

Нарэ: Конечно, ты же стоял спиной) 8.44 Ладно, до вечера. Я немного занята. 8.44

Джексон: До вечера. 8.45       Нарэ отложила телефон и повернулась к столу. Она совершенно ничего не знала о Тэхене. Не знала, во сколько он вставал по утрам, что ел, любил чай или кофе. Вдруг все ее утренние старания были напрасными, и он откажется даже пробовать то, что девушка приготовила? Джу всегда говорила, что обязанность хорошей жены — накормить мужа. И пусть Нарэ была хороша в готовке, у нее это всегда получалось легко, сейчас же она была совершенно в себе не уверена.       На лестнице послышались шаги. Нарэ последний раз окинула взглядом еду и, решив, что лучше уже не сделает, развернулась в сторону мужчины. Тэхен шел к ней и лениво потирал лицо. Казалось, что он еще до конца не проснулся. Волосы были в беспорядке, а мятая футболка делала его вид совсем домашним. — Доброе утро, — сказал он. — Во сколько ты встала? — Часа два назад, наверное, — Нарэ бросила озадаченный взгляд на часы. — Ой, доброе утро, — она смутилась того, что не ответила сразу.       Кивнув, он сел за стол и уставился в телефон. Нарэ была озадачена и не знала, что делать. Стоило предложить ему завтрак или молча накрыть на стол? Она потопталась на месте, так и не решив, как лучше поступить. И от этого чувствовала себя очень глупо. — Почему ты проснулась так рано? — голос Тэхена вывел ее из задумчивости. — Я приготовила завтрак. — О-о, — он выглядел удивленным. Казалось, что только сейчас заметил еду, стоящую на столешнице. — Обычно я не завтракаю, тем более дома. — Извини, — Нарэ опустила взгляд, пальцами сжимая холодный мрамор. — Я не знала.       Она чувствовала себя такой глупой, как никогда раньше. Нужно было поинтересоваться его привычками, прежде чем лезть со своей инициативой. — Ты не должна вставать так рано только для того, чтобы приготовить завтрак. — Дома мы часто завтракали вместе, — она грустно улыбнулась. — Мне это нравилось. — Хорошо, — Тэхен пожал плечами. — Будем завтракать вместе, по выходным.       Она улыбнулась. Солнце заливало столовую ярким светом. Нарэ поморщилась от яркости и начала накрывать на стол. — Чай или кофе? — Чай, — он взял из ее рук тарелку. — Не люблю кофе. — А я люблю, — она посмотрела на чашку, которую уже поставила на стол. — Просто жить без него не могу. — Ты обрезала края? — Что? — Нарэ сморщила лоб, не понимая, о чем он спрашивал. — На тосте, — Тэхен не сводил внимательного взгляда с тарелки. — Ты обрезала края. — Ну да, — она облизнула губы. — Я заметила, как ты обрезал вчера корочки с хлеба. И решила сделать так же.       Она чувствовала на себе его пристальный взгляд. Тэхен смотрел на нее в упор. И откуда у него такая странная тяжесть в груди? Пожалуй, для начала стоило вдохнуть поглубже. Не только он за эти несколько дней стал замечать некоторые ее привычки. Нарэ тоже оказалась наблюдательной. Во время своей свадебной клятвы Тэхен говорил, что им придется много работать над отношениями. Но пока что работала только она.       Последний раз Чонгук видел Нарэ, когда ему только исполнилось семь лет. В его памяти хорошо сохранились воспоминания об их последней прогулке. О том, какая девочка была счастливая и как громко смеялась.       Недовольный Чонгук с трудом пытался выровнять руль велосипеда. За его спиной, на багажнике, восседала радостная Нарэ. — Все, слезай, — недовольно проворчал мальчик. — Тяжело.       Он бросил велосипед у самой кромки воды и что-то заинтересованно разглядывал. Волны намочили его кроссовки, но это не отвлекало его от интересного занятия. — Джи-и-ин, — с распростертыми руками и улыбкой до ушей она уже бежала в сторону старшего, не слушая недовольства друга. — Да тише вы, — Джин пытался выглядеть строгим, но губы то и дело изгибались в довольной улыбке, которую невозможно было скрыть. — Вы сейчас всю рыбу распугаете.       К рыбалке Сокджин всегда относился крайне серьезно. Он брал в местной библиотеке книги, задавал кучу вопросов отцу, сам мастерил поплавки и копал приманку. Сегодня же, устроившись на старом волнорезе, он хотел провести выходной день в тишине, за приятным и полезным занятием. Но пока ему не очень везло. Самый большой его улов состоял всего из четырех мелких рыбешек. Да и мелкие все-таки нашли его, пришли и шумят. — Эй, хен, смотри, что я поймал, — Чонгук радостно закричал, притащив большую дохлую рыбину в руках. — Фу, — девочка зажала нос рукой и отошла в сторону. — Ты не поймал ее! Она валялась около берега! — Я ее нашел! — он не желал уступать в споре какой-то мелкой девчонке. — И она побольше твоих окуней будет, — мальчик показал старшему брату язык.       Сокджин и Нарэ фыркнули в один голос, отчего старший засмеялся, потрепав девочку по волосам. Маленькая соседка всегда ему нравилась. У Нарэ был легкий характер, несмотря на ссоры со старшей сестрой, она всегда была в хорошем настроении. И ей, в отличии от неусидчивого Чонгука, всегда нравилось подолгу разговаривать с Джином и слушать его рассказы. Насколько долго мог высидеть пятилетний ребенок. — Не обращай на него внимания, принцесса. — Какая она принцесса, — Чонгук недовольно фыркнул. — Мелкая и вредная. — Ты подожди, — Джин присел перед девочкой и взял ее за руки. — Она подрастёт, и ты все поймёшь.       Впрочем, ладно. Это всего лишь воспоминания из детства. Если подумать, Чонгук уже плохо помнил её лицо. Прошло четырнадцать лет с того момента, как соседские девочки внезапно переехали. Сколько бы он не задавал вопросов родителям, отвечать они не спешили. Только Джин задумчиво молчал, он слышал разговоры старших, знал, что произошло и, в силу возраста, уже многое понимал. Через время и до повзрослевшего Чонгука дошли слухи о случившемся в соседнем доме, но это уже его не волновало. Он давно не вспоминал о маленькой девочке, с которой так любил играть в детстве.       И всё-таки, почему в груди как-то странно потяжелело? Он волновался. Хоть и был уверен в том, что Нарэ его даже не вспомнит.       Он зашел в дом. Быстро сняв ботинки, Чонгук пошел на звук голосов. Пройдя в столовую, он сразу столкнулся с карими глазами, которые внимательно смотрели на него. Спустя несколько мгновений в этих глазах вспыхнуло узнавание, а потом и вопрос. Вопрос, обращенный к нему. Очень настойчивый. Нарэ быстро вскочила со стула, прервав Тэхен на полуслове. Он развернулся и проследил за ее взглядом. — Чонгук, — он поднял руку в приветствии. — Ты рано. — Чонгук, — шепотом сказала Нарэ, не отрывая глаз от молодого человека. — Это правда ты?       Быстро преодолев разделяющее их расстояние, девушка еще несколько секунд пристально смотрела в глаза другу детства, а потом совершенно неожиданно и очень крепко обняла его, щекой прижимаясь у груди. Чонгук опешил, расставил руки в стороны в страхе просто прикоснуться. И поднял испуганный взгляд на Тэхена. — Да не трясись ты так, — Тэхен усмехнулся.       Получив одобрение, он опустил руки на женские плечи и, наконец, обнял Нарэ в ответ. — Давно не виделись.       Нарэ отстранилась и снова посмотрела на него. На лице у девушки была улыбка, а глаза светились. Он так повзрослел. И был совсем не похож на мальчика, лицо которого она помнила только благодаря сохранившимся фотографиям. Чонгук был высоким, примерно таким же, как и Тэхен, только немного крупнее. Длинная челка часто падала на глаза, а виски выбриты, темная одежда и куча сережек в ушах. Весь его вид говорил о том, что от непоседливого ребенка не осталось и следа. — Ты же знал? — она развернулась к Тэхену, который все так же сидел за столом. — Конечно, — молодой человек пожал плечами. — Только он не думал, что ты его узнаешь. — Ты меня помнил? — Нарэ снова смотрела на друга. — А как могло быть по-другому, принцесса? — она закатила глаза, когда услышала свое детское прозвище. — Ладно, у нас будет еще много времени для разговоров. — Хорошо, — Нарэ улыбнулась. — Я пойду наверх. Рада была тебя увидеть. — И я тебя.       Скрестив руки на груди, Тэхен сощурился. — Много времени для разговоров, значит? — Да брось, — Чонгук сел за стол и начал выискивать то, что можно было бы съесть. — Если бы ты мне не доверял, меня бы здесь не было. — Ты прав, — Тэхен сделал глоток чая. — Что с университетом? Охрана будет наша или общая? — Общая, но я получил доступ к камерам. Посажу нескольких парней, чтобы контролировали, — Чонгук усердно жевал рис, из-за чего половина слов была непонятна. — А если что-то будет не так, то я сам приму меры. — Надеюсь на это, — сказал Тэхен с облегчением.       Он вспомнил, с каким энтузиазмом Нарэ вчера рассказывала об учебе и поступлении. Казалось, что это действительно было ей интересно. То немногое, что девушка сама смогла выбрать. Тэхену лишь оставалось принять ее выбор и обеспечить безопасность. — Она хорошая, — Чонгук сам не знал, зачем произнёс это. Такое пустое слово. Хорошая. — Хорошая, — Тэхен крутил в руках салфетку. — Не знаю, как умудрилась остаться такой, в этой-то семье, — он говорил без осуждения, совершенно равнодушно. — Ладно, — надо было уже завязывать этот разговор. — Оставь ей мой номер. И каждый вечер тебе отчет, я помню. — Ага, давай.       Через пару часов Тэхена ждал самолете. Без какого-либо совместного ужина, долгого прощания и еще какой-нибудь романтической ерунды.       Тэхен смотрел на просторный двор, будто первый раз видел. Изучал замысловатую высадку растений. Видел, как от ветра качаются деревья. Скоро пойдут дожди, значит, дощечки снова станут предательски скользкими. Нужно сказать рабочему, чтобы что-то придумал. Было тихо и спокойно. Он встал и пошел собирать вещи. Без сожаления. Лишь с какой-то новой пустотой, которую не мог понять, да и не нужно было.