Глава 11. Где её место?

Доума вздохнул и взволнованно потёр лоб. Горизонт уже окрасился в цвет янтарного сакэ. Нужно действовать быстро. Неужели он всерьёз вознамерился обречь Котоху на вечную боязнь солнца? Может быть, ему стоит обдумать всё ещё раз? Станет ли она счастливее во тьме? А он сам? Будет ли он счастлив, если солнечный свет никогда больше не украсит кожу Котохи золотистым загаром? Но Доума на корню пресёк все сомнения. Уже поздно, он сделал выбор.  Котоха должна вот-вот выйти из своей комнаты. Доума знал — любимая всегда на несколько минут просыпается перед рассветом и вновь засыпает, лишь убедившись, что он рядом. Но сегодня её будет ждать записка, бережно оставленная у футона. А вдруг Котоха не заметит маленький белый клочок бумаги? Нет, Доума тщательно продумал каждую деталь. Чёрт, но почему тогда он так волнуется? Вдруг что-то пойдёт не так? Вдруг сон Котохи сегодня крепче обычного?  — Доума?.. Демон радостно улыбнулся, увидев ту, кого так долго ждал. Котоха ещё не до конца проснулась, её гладкие волосы были спутаны, и она беспечно тёрла глаза. Но прекраснее Котохи не существовало женщины ни в мире людей, ни в мире демонов. У Доумы перехватило дыхание оттого, что её красота может принадлежать только ему. — Доброе утро, Котоха. Быстрыми лёгкими шагами она спустилась в сад по деревянным ступеням. — Что ты делаешь на улице ранним утром? Скоро рассвет! — Котоха спешила к нему, но остановилась, заметив окружающий её пейзаж. — Что это?  Всё пространство сада заполняли ледяные цветы. Они изящно изгибались и замысловато вились, кристально прозрачные, как слёзы. Среди них встречались совсем малютки, а иные соцветия были ростом с Доуму. Первые отблески рассвета уже нашли себе приют на самых кончиках нежных лепестков, раскрашивая их в оранжево-красные тона. До восхода солнца оставалось несколько минут. И этих минут Доуме должно хватить.  Демон подошёл к возлюбленной и обнял за плечи. — Тебе нравится?  — Лёд летом! Никогда не думала, что это возможно. Кристальные отблески грядущего рассвета отражались в её глазах, превращая их в водоворот зелени и радуги. Доума был готов утонуть в них. Он никогда не любил солнечный свет до этого момента. Теперь у него было собственное солнце.  Доума сжал тёплую руку Котохи в ладонях. — Это всё благодаря Иноске. Он попросил меня создать что-то вечное.  — Хочешь сказать, этот лёд никогда не растает? — заинтересованно спросила девушка. — Нет, рассвет убьёт его. Улыбка осенила его губы, когда Котоха засмеялась. Доума повернулся и поймал её взгляд. Непоколебимый и бесстрашный, устремлённый в самую глубину его демонических глаз. И Доума решил, что зрительный контакт не так уж и плох. Особенно тот, что никогда не кончается. Он медленно нащупал твёрдый предмет, спрятанный в широком рукаве. — Я могу создать то, что будет жить веками, — тихо произнёс Доума.  — Правда? — Глаза Котохи были так невинны, и как же ему это нравилось! Когда в последний раз он встречал кого-то настолько искреннего и полного жизни? Доума подошёл ближе и нежно обнял Котоху за бёдра. Возлюбленная прильнула к нему, погрузившись в тепло его мантии. Неразумно было тратить скоротечные секунды на объятия, но когда Доума касался Котохи, логика исчезала. Он пробовал много наркотиков, только вот эта женщина вызывала куда большую зависимость. Может, его заводила собственная сдержанность? Обнимать Котоху — всё равно что прижимать к груди раненого воробья. Её полые кости могли легко сломаться, поэтому Доуме приходилось сдерживаться. И что-то в женской слабости… завораживало. — Но сначала, — шепнул он на ухо Котохе, — я хотел бы услышать твой ответ. Доума достал из рукава небольшую безделушку. Кольцо. Необыкновенное, созданное его искусством крови. Кольцо изо льда, но не холодное и не тающее. Всю его ледяную поверхность покрывали прозрачные цветы сливы, лишь в центре уступая место большому оливину — камню оттенка любимых глаз. Доума — демон, но словно обычный мужчина нервничал в ожидании. Он попытался улыбнуться, чтобы скрыть страх.  — Мне кажется, тебе давно пора выйти замуж.   Котоха молчала. Она явно не ожидала предложения. Затем смех сквозь слёзы раздался в тишине сада. Но почему она плакала? — Я слишком глупа. Если бы я была умнее, я уже давно сбежала бы от тебя. Но мои ноги словно приросли к земле. Наверное, я попала в ловушку твоей демонической магии.  — Нет, это не магия, клянусь. — Улыбка спала с лица Доумы, когда он сделал шаг назад в тенистое убежище особняка. — Прошу тебя, подумай, осознаёшь ли ты, что я тебе предлагаю? Котоха скользнула по саду грустным взглядом. Лёд уже начал таять. Доума не смог сохранить свои прекрасные цветы. Но вдруг выйдет спасти от медленного увядания Котоху? Пусть даже столь высокой ценой.  — Доума… Ты когда-нибудь думал о том, что мы так восхищаемся красотой, потому что она не вечна? — спросила Котоха, закусив губу.  Он не знал, что ответить. Время убегало слишком стремительно. Доума медленно отступал, пытаясь спрятаться от пробуждающегося рассвета. Мягкий солнечный свет обволакивал Котоху, обрамляя неземным сиянием. Она была похожа на богиню. И он, самоуверенный демон, надеялся, что сможет заменить ей этот свет? Глупая, наивная фантазия! Доума широко улыбнулся пустой улыбкой клоуна. — Я понимаю, что ты имеешь в виду. Пожалуйста, насладись пейзажем, пока всё не растаяло. Мне нужно идти. — Он быстро отвернулся. Сейчас Доума не мог позволить себе лишних движений. Ему было больно. Он ощущал себя хрупким глиняным горшком, который разобьётся даже от крошечного толчка.  Но Доума не разбился, когда кто-то врезался в его спину. Тонкие руки Котохи обхватили талию демона. Нет, неправильно, всё неправильно! Она должна быть на солнце, а не рядом с ним, в тени. Но объятия становились только крепче, и Доума ощутил тяжесть её головы между своими лопатками. Шёпот Котохи гулким эхом отдался в тишине наступающего утра: — Я уже была замужем. И страшнее этого ничего не случалось в моей жизни. Может быть, я ошибаюсь, но… Сейчас ведь всё будет иначе?  — Я не Гото, — ответил Доума, чувствуя, как крупные слёзы текут по лицу. Он повернулся и нашёл губы Котохи. Девушка тянулась к каждому его прикосновению, но не из-за вожделения или почтения, а из-за любви. Простой, безусловной любви. Котоха — единственная, кому был нужен только он, Доума, демон, потерявший себя. Осознание того, насколько он важен для Котохи и её сына, заставило Доуму рыдать, но он быстро справился с душевным порывом.  — И ещё… Прошу, оставь Иноске человеком. Я хочу, чтобы мой сын сам выбрал путь, когда станет старше. — Конечно. Придя в чувство, Доума вновь достал кольцо. На этот раз Котоха приняла его и надела на палец. Подошло идеально. Их ладони сцепились, и на несколько минут воцарилось молчание, нарушаемое лишь мелодичным звоном капель, срывающихся с полурастаявших лепестков.  — Знаешь, когда я люблю тебя больше всего? — прошептала Котоха. — В моменты, когда ты не улыбаешься. Ты кажешься открытым и хрупким. И я знаю, что только мне выпала честь видеть тебя таким.  Вместо ответа он провёл пальцами по её волосам. — Храни моё кольцо. Не бойся, оно растает, только если я умру. — Но теперь Доуме это неважно. У него есть семья, и они останутся вместе даже после смерти.  — Ой, а у нас будет настоящая свадьба? — игриво спросила его невеста. Доума кивнул. — Всегда хотел синтоистскую церемонию. Люблю традиции. Если ты не против, конечно. — А я думала, у демонов существуют особые демонические свадьбы, — поддразнила его Котоха. Доума покачал головой, чувствуя себя наполненным счастьем. — Пойдём внутрь, Иноске уже, наверное, проснулся. — Рука Доумы ласково скользнула по бедру Котохи, когда он наклонился ближе, чтобы тихо добавить: — Может, подарим ему младшего брата или сестру? Котоха заливисто рассмеялась, покраснев.