Добрый день.

      Тяжёлая дверь гермозатвора со звонким лязгом отворилась, выпуская из тёмной комнаты поток пыльного затхлого воздуха. Должно быть, единственная пыльная комната на всем корабле, подумал Май, ступая внутрь, на всякий случай отщелкнув замок так, чтобы он не позволял двери захлопнуться. Он стоял столбом на месте, пока ползущая по стенам лента освещения не разогрелась достаточно, чтобы он увидел прямо перед собой обычный письменный стол со стулом, отодвинутым в сторону, словно кто-то здесь только что сидел и просто вышел на минуту проветриться. Май шагнул к стулу, сел очень медленно, взволнованно прижав ладонь к губам. Ему страшно захотелось покурить.       Теперь он разглядел на столе перед выключенным монитором два предмета, которые ранее терялись в темноте. Это был аналоговый микрофон на длинной гибкой опоре и контакт проводного нейроинтерфейса, подсоединяющийся к голове. Одна из первых версий, если не самая первая. На контакте, в отличии от всего остального окружения, не было пыли. Май прикрепил его к виску и подождал, но отклика не было. Тогда он неуверенно откашлялся в кулак и громко произнёс в пустоту:       - Привет? Добрый день?       - Привет. Добрый день.       Май сосредоточенно сощурился, поджав пересохшие от волнения губы. Низкий мужской голос на другом конце провода принадлежал не ему, но повторил за ним с абсолютно бесцветной интонацией, словно цифровой пересмешник. Май продолжал сидеть один в кромешной тьме, сверля пустым взглядом стену напротив. Ему было до смерти любопытно, что будет дальше.       Спустя минуту голос как будто откашлялся и вполне осознанно произнёс:       - Прости, отвлёкся. У тебя там сейчас день? Или вечер?       - Ну... - Май озадаченно уставился на наручные часы. - Мы в космосе, тут нет дня и ночи. По бортовым часам восемнадцать тридцать две.       - Половина седьмого, значит. - Голос сделал паузу, и Май почему-то представил себе силуэт мужчины, оглядывающегося на него из-за плеча. Лица собеседника в потёмках он не разглядел. - Чаю хочешь?       - Чаю?       - Да, чаю.       - И как я его получу, если соглашусь?       Голос как будто немного обиделся.       - Слушай, я ведь этот корабль проектировал, в том числе и эту самую комнату. Это - мой дом. Я тебе туда даже сахару положу, если захочешь.       - Ладно. - Май уставился в тёмный монитор перед ним, судорожно пытаясь переварить услышанное. - Десять грамм сахара, пожалуйста.       - Да брось ты. Так и скажи - две чайных ложки. Я же не торговый автомат, в конце концов.       И в комнате повисло неловкое молчание.       - Что происходит? - тихо поинтересовался Май, заламывая беспокойные руки.       - Автомат заваривает чай. Сколько ты сказал, десять грамм? Кажется, я переборщил немного.       - Так чай заваривает автомат или?..       - Я завариваю чай манипуляторами автомата, если тебе так будет спокойнее. Горячий или разбавить?       - Разбавить.       Покрытая паутиной пыли точка диода под монитором слабо моргнула. Будь они на Земле, Май бы подумал, что в старой проводке произошёл небольшой перегруз из-за вскипевшего чайника.       - Ты вообще в курсе, что им пришлось ради меня разобрать половину палубы и устанавливать целую дополнительную комнату серверов? Забавно. Такие мощности, а сахар всё ещё просыпаю. Вот, приятного чаепития.       Май шарахнулся от распахнувшейся с тихим скрипом столешницы. В отсеке под ней стояла небольшая белая чашка с блестящей ложкой.       - Ну, что теперь будем делать? Анекдоты травить? Я знаю парочку. - Собеседник искоса сверлил Мая заинтригованным взглядом, водрузив подбородок на сцепленные пальцы, будто бы сидя чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. - Не стесняйся, спрашивай. Обычно у новеньких ко мне много вопросов.       Обхватив небольшую фарфоровую чашку ладонями, Май шумно отхлебнул, и эхо этого звука разнеслось по комнате и поглотилось её стенами. Это действительно был чай, и этот факт его немного успокоил.       - Как ты работаешь?       - Сервера эмулируют работу человеческого мозга. Даже физическую скорость обмена данных подогнали под скорость человеческих синапсов, представляешь? Ребята очень постарались. Хорошая вышла эмуляция, я даже не замечаю никакой разницы. Нейроинтерфейс нужен для буфера, которой помог бы твоему мозгу интерпретировать то, что происходит в серверной, на случай, если механику понадобится помощь штурмана.       - Ты - искусственный интеллект?       - Ну... - Здесь явно должен быть озадаченный вздох, но его не последовало, и это почему-то резануло его слух. Май увидел, как человек перед ним барабанит пальцами по столу. - Вроде того. Мне нравится думать, что я - говорящая навигационная система. Мыслящая, способная мечтать. Способная править космической гондолой, любуясь течением звёздных ветров вокруг. Люблю смотреть на звёзды. Они всё ещё чаруют меня. А ты как думаешь, кто я?       - Я... Ещё не знаю.       - Ты пришёл за чем-то конкретным? Что тебе рассказать?       - Откуда ты знаешь, что я пришёл с тобой поговорить?       - Ну, едва ли ты знал, что у меня имеется единственный на корабле запас настоящего чая, так что вряд ли за этим. А что я ещё могу? Рассказывать.       - Ладно. Как ты... Построил этот корабль?       - Издалека начнём, значит? - Голос у него в голове усмехнулся, но без очевидного для смеха придыхания, и это тоже было почти болезненно для слуха. - Сначала я этот корабль придумал. Правильный вопрос звучал бы так: "как тебе подобная чушь вообще пришла в голову?"       - И... Как же?       - Просто пришла и всё. - Собеседник отвернулся от Мая, чтобы посмотреть куда-то себе за спину. - Кстати, по земному времени... Какой сегодня день?       - Четырнадцатое апреля.       - Вот как. С днём рождения меня.       - С днём рождения тебя, Пит.       - Ох, как мило. Знаешь, всё равно приятно, когда... - Мужчина перед его внутренним взором опустил рассеянный взгляд в себе под ноги, прижав раскрытую ладонь к губам, всё ещё стоя к нему спиной. - Знаешь, у меня на самом деле два дня рождения. Сервера были запущены 23 ноября. Корабль тогда был уже в полёте, так что... Родился во второй раз я не на Земле. Забавно.       - Зачем тебе здесь чай?       Мужчина развернулся к нему, заложив руки за спину и сверля его испытующим взглядом.       - Ладно, начнем с азов. Сколько ты знаешь способов употребления черного крупнолистового чая?       - Перечислить?       - Да.       Май невозмутимо показал в пустоту два пальца.       - Можно заварить и пить. Ещё можно курить - это даже проще, не нужно заваривать... Бывали тяжкие времена, знаешь. Виноградный Гринфилд в данном отношении очень даже неплох.       Мужчина ответил ему долгим едким взглядом, обозначающий потерю веры в человечество.       - Ты уж прости, но я вынужден сказать, что свой чай я тебе курить не позволю. Даже не потому, что это очевидное дурачество.       Май возмущённо махнул рукой, чуть было не сбив стоящую рядом чашку на пол.       - Да почему? Кто сказал, что дурачество? Покажи мне только этого умника, и я вернусь на землю только ради того, чтобы его переубедить. Мне захотелось - я и покурил! А ты разве никогда так не делал, что ли? Сколько тебе лет?       - Много.       - И ни разу за все это "много" ты не попробовал курить то, что завариваешь и пьешь?       - В мое время подобное было не принято в цивилизованном обществе.       - Да рассказывай больше. Как будто мы живём в разное время... Просто люди позволяют себе намного меньше, чем могут сделать, и я уверен более, чем полностью, что это неверно. Как мы тогда узнаем, что дурачество, а что нет, если никто не будет выставлять себя дураком? Кто-то объявил, что что-то плохо и это что-то теперь делать нельзя, хотя от этого даже вреда никакого нет? Если и есть что-то максимально бессмысленное, так это как раз беспочвенные запреты! Поэтому, кстати, я здесь и сижу! - Май сложил руки на груди, сознательно заставляя себя понизить тон. Он искренне не хотел создавать о себе плохого первого впечатления. - К слову, как-то странно, знаешь ли, что за столь долгий срок твой единственный и неповторимый запас чая не истощился и дождался меня.       - Он был герметично запакован. Я открыл его только в честь праздника.       - И как ощущения? Чувствуешь восторг?       - Скорее это похоже на замешательство.       - Я тебя смутил, да?       - Твои рассуждения меня смутили.       - Теперь ты думаешь, что я дурак, классно-то как. - Май скрыл кислую мину за чашкой, которая в нейроинтерфейсе не отображалась. - В принципе, мне не привыкать, тут я в минус не уйду. Чаю попил, и на том спасибо. Слушай, ладно, допустим на пять минут, что чай правильнее всё-таки пить. Но зачем он тебе здесь? Зачем ты взял его на борт, если он лежит мёртвым грузом?       - А вдруг кто-то додумается этим поинтересоваться? Тогда я не буду обречён отказывать в гостеприимстве. - Мужчина обескураженно повел плечом. - Это называется манерами, Май.       - Но ты ведь у меня первый спросил, хочу ли я чаю. Неужели претендента лучше меня за все время не нашлось?       - Нет, это не так. Просто никто раньше не соглашался.       - О. Вижу. Вижу начало прекрасной дружбы, - Май вдохновенно отсалютовал чашкой в пустоту, - долгой, как бесконечность пешком туда и обратно!       - Ещё бы. С такими-то манерами... Вообще-то, теперь я всерьез переживаю за сохранность своего чая. Сдается мне, в условиях длительной изоляции ты рано или поздно попытаешься придумать новые способы его применения.       - Идея прекрасная, даже странно, что это ты её озвучил. Здесь всё равно других углеродных форм жизни нет, которые смогли бы им в полной мере насладиться, так что...       - Думаешь, других претендентов не найдется?       - Если и найдется, то по возвращению домой. - Май приосанился, для важности вида решительно ткнув пальцем в стол. - А до тех пор...       - Даже не пытайся. Иначе я закрою тебе доступ во все помещения, кроме твоей каюты и, возможно, уборной.       - Я бортовой механик! У меня доступ везде и всегда по умолчанию!       - Ты уверен?       - Не совсем, но я на это рассчитывал.       - Механик, правда? - Голос у него в голове впервые вздохнул, и этот вздох был полон разочарования. - Даже инструктаж не прочёл.       - Там на первой же странице написано, что я не должен делать того, что там не предусмотрено. Естественно я не стал читать дальше! Этого там написано не было!       - Я бы не советовал так относиться к собственным должностным обязанностям.       Май в ответ на попытку пристыдить его просто обиделся до глубины души.       - Механики - тоже люди, знаешь ли, им никуда без некоторой творческой свободы!       - Дело не в свободе, дело в информированности. Если ты всё-таки соизволишь прочесть инструктаж, то узнаешь, что бремя администрирования системы безопасности лежит на моих плечах, и я могу как позволить тебе шастать хоть по потолку, так и запереть тебя в кладовке до пяти часов к ряду. Потом я открою и закрою доступ так быстро, что ты подумать об этом не успеешь. Это предусмотрено ради твоей же безопасности.       Май попытался изобразить лицом обличение, но получилась только горькая досада.       - Это ты ту книжку написал, да?       - Я ее начал, я заложил основу. Я включил туда это правило.       - Запирать меня в кладовке из-за чая... - Май нарочито степенно отпил из чашки, по привычке оттопырив мизинец. - Какая же ты жадина, Пит. Самая огромная и старая жадина из всех жадин, известных науке. Можно подавать заявку в книгу рекордов.       Мужчина отмахнулся от него широким вычурным жестом.       - Все, хватит. Закругляйся, ставь чашку обратно и уходи. У меня много дел. Дверь можешь не закрывать, сам закрою.       К такому исходу Май был искренне не готов. Обычно, когда он доводил кого-то до белого каления, восвояси уходил его оппонент, к тому же раньше его никто и никогда не выгонял с чаепития. Его кольнуло запоздалое сожаление.       - Мне кажется, или ты разозлился? Я тебя сейчас вижу, и ты зол. Нет, скорее раздражён. Раздражён посягательством на... чай. В этом на самом деле есть смысл, такого прекрасного чая и на земле наверно уже нет... Ты не обижайся, Пит. Я перегнул немного, со мной часто бывает. На самом деле, если я хочу у тебя что-то украсть, это значит только то, что ты мне настолько нравишься, что я хочу взять себе что-нибудь на память.       Как ни странно, такой внезапный акт раскаяния заставил Пита смягчиться.       - Видишь меня, значит. Ты когда-нибудь раньше пользовался нейроинтерфейсом?       - Нет, никогда.       - Да ты одарённый. - Пит улыбнулся так, как будто у него впервые за полтора века появился хитрый план. - Нет, на самом деле я спокоен. Это просто обман того, что ты считаешь зрением. Потому что... На самом деле я только у тебя в голове. Там, - как ни странно, он кивнул безошибочно в направлении серверной, - и у тебя в голове. На самом деле ты сейчас ничего не слышишь, а я - ничего не говорю.       Всерьёз озадачившись над услышанным, Май повернулся к серверной. Потом снова посмотрел на Пита. Тот всё ещё загадочно улыбался.       - Так. Погоди. Это было сложновато для понимания.       - Смотри на меня внимательно. На лицо. Смотришь?       Май сосредоточился на его образе изо всех сил, не отводя взгляда.       - Я ничего не говорю.       Его губы действительно не двигались.       Май резко оторвал контакт нейроинтерфейса от виска и даже не почувствовал боли. От жути его руки тряслись. Пристыженный и смущённый, он понуро вернулся обратно в свою каюту, которая была девственно пуста. Никто не предупредил об этом его до старта, посему занять себя ему последние восемнадцать часов было настолько нечем, что он вынужден был отправиться на разведку, в ходе которой он и обнаружил единственную открытую дверь. Теперь у него было стойкое чувство, что за этой дверью его больше не ждут, и от этого ему почему-то стало ещё обиднее. Чай действительно был вкусным. Никогда он раньше такого чая не пил. Неужели это был действительно настоящий чай, а не его синтетический заменитель?       Грохнувшись на койку, которая не издала ни скрипа с тех пор, как он поселился в каюте, Май с досадующим ворчанием потёр ноющий висок и почувствовал под пальцами слезающий пласт кожи. Приподнял голову, чтобы посмотреться в зеркало в изголовии кровати, и увидел там свежий ожог, по форме совпадающий с контактом нейроинтерфейса. Смиренно хмыкнул, укладываясь лицом в подушку. Что ж, за каждый дар нужно чем-то платить.