Часть 11

      Сакура обещала кругосветное путешествие по магазинам, и своё слово она успешно сдержала. Но перед тем, как утонуть в горах одежды с этикеткой, и затеряться в дебрях примерочных, Харуно затащила её к своему лучшему стилисту, который привел волосы Ликорис в божеский вид. Удивительно, как после расставания с Сасори, девушка напрочь забыла об уходе за своим драгоценным телом. Её постигла участь всех брошенных женщин, и некогда прекрасная шевелюра подверглась моральному насилию. А прекрасный маникюр превратился в огрызки, как и кожа, от переедания сладким и злоупотреблением алкоголем. Одним словом, Сакура всерьез решила заняться внешним видом своей подруги, и вытащить ту из хронической депрессии. Харуно верила, что на этом вечере могла бы найти подруге достойную партию. Ну или хотя бы, утешительный приз: внимание мужчин для поднятия женского либидо. Пока ей успешно удавалось выполнить свой гениально простой план, ну а Ликорис была не против spa-процедур, которые оплачивала её драгоценная подружка.       — Ты не думала о том, что там может быть Сасори? — пробираясь между рядами с одеждой, она без какого-либо увлечения разглядывала попадавшиеся под руку тряпки. Сакура увлеченно рассматривала платье, которое зацепили её пальчики, перебирающие каждую вешалку. Оно приятно переливалось жемчугом под лампами магазина, и кажется, Сакура уже представляла себя в нём, увлеченно подбирая к нему аксессуары из своего тактического арсенала. Атлас приятно таял в её руках, когда она касалась его.       — Я думаю — это, — она схватилась за вешалку, и приложила платье к себе.       Акаи отвлеклась от мыслей, которые ещё секундой назад озвучила Сакуре, и посмотрела на её выбор. Розовый кварц приятно сочетался с её нежно розовыми локонами, а корсет очевидно, обязан был подчеркнуть прекрасные формы Сакуры. Подол платье приятно струился вниз до пола, а выразительное декольте на бретельках приподняло бы её небольшую грудь, визуально увеличивая до третьего размера.       — Лаконичное, — вынесла свой вердикт Акаи после тщательного анализа. — Но нужно померить, чтобы понимать, как оно сидит, — предложила Акаи, и изумрудные глаза в миг засверкали восторгом.       — Я знала, что тебе понравится, — Сакура одобрительно улыбнулась, и подхватила с вешалки нужный размер, засверкав пятками до примерочной.       Акаи посмотрела на консультанта, которая была занята другой клиенткой, и неуклюже поплелась следом, с кислой миной преодолевая кабинки до той, где уже шуршала Харуно. Теперь ей, очевидно, предстоит выполнять роль здешних работников: расписывать все прелести платья, чтобы Сакура как можно быстрее закончила с этой невыносимой пыткой. Не любила она поход по магазинам, вот уж убейте, особенно с Сакурой, которая могла застрять на целый день в торговом центре размером с Италию. Возле примерочных кабин стояли серые красивые диваны и журнальный столик, на котором стояла композиция из белых цветов. Акаи устало плюхнулась на диван, и принялась считать количество плиток на полу, переходя уже на потолок, когда внезапно ширма перед ней распахнулась, и во всей своей красоте предстала Сакура в том самом платье.       — Как тебе? — выпрыгнула она из примерочной, и крутанулась вокруг своей оси перед Ликорис, демонстрируя платье со всех ракурсов. — Оно не полнит меня? А грудь меньше не выглядит? — не унималась Сакура, вероятно напрашиваясь на комплимент.       Акаи не очень-то умела отвешивать дифирамбы, и очевидно, что со своим мужским мнением Саске бы пришёлся куда кстати. Ведь ради него она так старалась подобрать платье? Или же, ей только казалось. Хотя Акаи была уверена, что парень непременно оценит её выбор, как-никак в этом платье подруга выглядела роскошно.              — Честно тебе сказать? — исподлобья посмотрела на Сакуру она, и удрученно покачала головой, театрально закатывая глаза.              Сакура напряглась, готовая уже услышать окончательный вердикт.              — Я чертовски устала, — засмеялась Ликорис и протянула ноги вперед, массируя их. — Но я не буду отрицать того, что всё внимание мужчин будет явно приковано к тебе, — игриво подмигнула Акаи. — Ну а если тебя что-то смущает, то вот моя оценка. У этого платья открытая спина и это плюс, — принялась объяснять Ликорис, почему подруга должна была взять это платье и освободить её от мучений. — Корсет подчеркивает идеально твои формы, и визуально увеличивает грудь. А благородный цвет очень хорошо сочетается с твоими волосами и румянцем на щеках. Так что да определенно, это лучший вариант за сегодня, — развела она руками и медленно поднялась с дивана. — Буду ждать тебя в зале.              Пока Сакура переодевалась, а процесс этот, как всегда, был долгим, Акаи бесцельно бродила между рядами, совершенно игнорируя привлекательные наряды. За все три часа беспросветного хождения от магазина к магазину, они так и не смогли подобрать ей наряд. Акаи честно, не хотелось выряжаться на мероприятие, и, если бы не настойчивость Сакуры, она пошла бы на этот вечер в своей удобной толстовке и джинсах. Правда, если бы она появилась в таком виде, в роскошной резиденции Сенджу, охранники быстро выдворили бы её прочь. Поэтому, как бы там ни было, она уже подписала себе приговор, когда согласилась на эту работу. И платье нужно было выбрать именно сегодня, так как завтра вечером уже были съемки.              Скучающий взгляд хрусталиков зацепился за стойку с платьями, которые укромно спрятались в самом углу магазина. Она осмотрела вокруг, не заметив Харуно, и стремительно направилась в ту сторону. Ассиметричное платье-миди скучало на вешалке, среди более шикарных конкурентов, и не бросалось в глаза покупателям. Но Акаи углядела приятную черную ткань среди разнообразного колорита ярких цветов, и спасла погибающее платье от неминуемой утилизации.              — А ты очень даже ничего, — отвесила она комплимент находке, наслаждаясь своей феноменальной прыткостью.              Раскопанное сокровище её порадовало, и стремглав она убежала в примерочную, прихватив по дороге, выходившую из кабинки, Сакуру. Она даже не успела сообразить, что только произошло, когда была усажена на диван, уставившись в темно-коричневую ширму. В отличие от своей подруги, Акаи очень быстро освободилась от одежды, и уже красовалась в платье перед огромным количеством зеркал, сетуя на отвратительное освещение в примерочной кабинке. Она крутанулась вокруг своей оси, внимательно изучая образ. Платье было роскошным, ассиметричный вырез на одно плечо, длинный рукав, и с глубоким вырезом на бедре.              Ей не хотелось тратиться на дорогое платье ради одного вечера, но схватив бирку с ценником, она улыбнулась. Приятный бонус в виде скидки компенсировал её мучительные поиски. Она уже представляла, что если Сасори будет на этом вечере, то обязательно заметит её преображение. Акаи присела на корточки, оголяя левое бедро, — с таким вырезом ей определённо будет удобно передвигаться и делать фотографии.              Определенно.              — Я его беру! — выкрикнула из кабинки Акаи, и хотела уже снять платье, как ширму отдернула Сакура и скептически посмотрела на выбор подруги.              — А как же моё мнение? — начала возмущаться Харуно, разглядывая наряд хирургическим взглядом. — Или оно не считается? — продолжала сетовать Сакура.              — О нет, травоядным я не доверяю. От них одни неприятности, — заливаясь смехом на всю примерочную, ответила Акаи и задернула ширму.              — Между прочим, с такой задницей тебе никого не соблазнить, — пыталась подколоть Сакура, плюхнувшись на диван и громко засопев, в ту же минуту в её руках захрустел модный журнал.              Акаи выглянула из маленькой щелочки, и внимательно оглядела Сакуру.              — И это мне говорит человек, которому нужно покупать платье, чтобы визуально увеличить грудь, — бросила она, и спряталась за небезопасными шторками, которые от гнева Сакуры её точно не спасут.              — Отсутствие груди, может компенсировать задница. А вот отсутствие задницы, ничего не спасёт.              Баталия между подругами закончился молчаливой задумчивостью. Акаи не спешила снимать платье, и ей показалось разумным достать телефон, и пока её копна платины красиво переливалась под лампами примерочной, сделать один снимок для instagram. Она быстро выудила из сумки телефон, приняла грациозную позу роскошной и загадочной девушки, небрежно встряхнула волосы, и сделала пару снимков своего отражения. Довольная результатом, она опубликовала фото на своей страничке и поторопилась убраться прочь из торгового центра.

***

      Итачи не хотел ехать на приём, отдавая предпочтение теплым стенам дома, и занятию важным проектом. У него накопилось приличное количество работы, которая подвергалась коротким срокам, но Кисаме убедил его в том, что этот вечер был важен для имиджа. И хоть Итачи предпочитал шумным светским компаниям, общество бумаг и не потухающего лэптопа, однако Саске стал последней решительной каплей всё же собраться на приём. Младший брат упрашивал его, на удивление, чересчур активно, и ему даже показалось, что за этим предложением кроется какая-то тайна. Но одна причина поставила жирную точку в решение. Он не торопливо собирался, попутно листая список приглашенных гостей на планшете, среди которых были знакомые ему коллеги по цеху, модели, с которыми его часто сватали новостные блоки, и многие другие, нуждающиеся в его инвестирование. Но одно имя среди скучного списка, заинтриговало его. И пролистав пальцем вверх, он остановился на персоне «Акаи Ликорис» — фотограф.       — Та самая сумасшедшая? — вслух спросил он себя, и повторно прочитал её имя. Такую персону забыть при всем желание не получится. Каждый раз, когда он читал её имя, вспоминались те забавные моменты, которые происходили рядом с этой буйной особой. Этот несчастный стакан, который она бросила в него, — звание сумасшедшей закрепилось за ней однозначно. А ведь он так и не извинился за пролитый на неё кофе. Как и за то, что чуть не сбил её на пешеходном переходе. Но это было сложно осуществить, когда этот стихийный ураган сносил его баррикады спокойствия своими неконтролируемыми эмоциями. И вот тут Итачи не мог понять, нравилось ли ему то, что она вызывала в нём новый кластер эмоций или же нет. Хотя не вспомнить, как забавно выглядело её притворно-спокойное лицо перед кабинетом в день съемок, было трудно. Потешаться над ней было забавно, хотя у Итачи это отчего-то начало входить в привычку.       — Что ж, надеюсь в этот раз в меня не полетят стаканы, — прокомментировал он, и убрал планшет в стол.       — Итачи-сан, машина уже подана, — в дверях его кабинета появился секретарь, идеально собранный для приёма.В руках он держал костюм, подготовленный для приёма ещё в обед. — Я буду ждать Вас внизу, а костюм оставлю в комнате, — в ответ на его слова послужил короткий кивок, и Кисаме удалился. Итачи до последнего хотел, чтобы его имя вычеркнули из списка приглашенных, но два факта играли против него: благотворительность и отцовское неодобрение. Одним словом, Итачи был зажат между тисками обязанностей старшего Учиха, и выбора не было. Он лишь надеялся, что на этом вечере его не ждет очередное сватовство с благородным семейством Хьюго, или ещё хуже, подругой детства. Ведь его матушка так часто любила заниматься этим видом деятельности, что каждый новый метод побега Итачи становился всё более изощрённым.       Сидя в салоне автомобиля, Итачи листал новостную ленту, анализируя акции компании, которые сегодня превысили новую отметку. Он поднял голову и посмотрел на Кисаме, который занимался своими делами, судя по цвету блокнота в его руках, меняя расписание Учиха на ближайшую неделю. Заблокировав телефон, Итачи опустил руку на сиденье и флегматично посмотрел в окно, по которому стекали крупные капли. Его мысли отступили от цифр, и он позволил себе вспомнить тот день, когда впервые столкнулся с девушкой. Его до сих пор не отпускал нездоровый интерес к этой персоне. И признаваясь честно самому себе, — ему хотелось понаблюдать за ней ещё. Как за примечательной зверушкой в клетке.              — Кисаме, — окликнул секретаря Итачи, и мужчина отвлекся от своих дел.              — Да, Итачи-сан?              —Я хочу, чтобы ты достал для меня информацию на Акаи Ликорис, — отдал поручение мужчина, на что Кисаме коротко кивнул, и открыл свой блокнот, записывая туда новую графу.

***

      Акаи уже несколько минут придирчиво рассматривала себя в отражение зеркала, отбрасывая на комод не подходящие к платью серьги. Всё, что у неё было, абсолютно точно нуждалось в утилизации, и единственным приятным бонусом был браслет, который она урвала в том же магазине, где купила роскошное платье, по скидке. Её короткие волосы приятно оголяли шею, но она выглядела одиноко без подобающего аксессуара. Ликорис удрученно вздохнула, осознавая, что у неё нет ничего подходящего, и принялась набрасывать на своё лицо слой косметики. Сакура забаррикадировалась в туалете, и не выходила на связь уже несколько минут. А ведь занимать уборную в пик сборов — невероятно эгоистичный поступок.       — Сакура! — после минуты молчания, Ликорис начала яростно колотить дверь, надеясь выкурить подругу. — Ты не одна здесь, чёрт возьми! — взревела она, пиная дверь ногой. — Мне тоже нужно в туалет! — хрипло проговорила она, пританцовывая от нетерпения на месте.       — Так сходи в раковину! — послышалось с той стороны гениальное предложение.       Акаи нахмурилась, сжала кулаки, и с самым опасным выражением лица отправилась в комнату за ключом, который хранила в ящике стола. Быстро вернувшись обратно, она вставила ключ в замочную скважину, повернула два раза и умудрилась лицезреть нагло залипшую в телефон розоволосую бестию, которая даже не занималась сборами. Вместо того, чтобы освободить единственную ванную, она решила пуститься в поиски парня в одном из приложений для знакомств.       — Ты прикалываешься?! — крикнула Акаи, чем заставила Сакуру вздрогнуть от неожиданной поимки её за грязным дельцем.Ликорис сморщилась от недовольства, когда увидела развернувшуюся сцену и то, что подруга была уже давно собрана, когда она, напротив, бегала в одном нижнем белье и с половиной косметики на лице. — Ты уже давно собрана и тупо пялишься в свой телефон, — резко оказывавшись возле Харуно, она силой вырвала из её рук телефон, сдерживаясь, чтобы не разбить его об стену.       Сакура не успела опомниться, как её мобильник уже крутился в руках Акаи.       — Верни мне мой телефон! — верещала громко Сакура, и пыталась отобрать смартфон.       — Обязательно верну, когда поможешь мне со сборами, — выдвинув своё условие Акаи, и скрестила руки на груди.       Повернув голову в сторону, она взглянула боковым зрением на своё отражение, поморщившись. До начала мероприятия осталось несколько часов, а у неё на голове петухи устроили бои, на лице осыпалась штукатурка. Но не будь у неё такой ловкой подруги, как Сакура, скорее всего белобрысая особа никуда так бы и не поехала. Ну или в крайнем случае приехала своим видом потешать богему. Харуно практически силой усадила её в кресло, сжимала руками плечи, чтобы та не брыкалась, и смыла с её лица безобразный грим. Поцокала вокруг неё, навела пару ведьмовских кругов, причитая что-то невнятное себе под нос и достала женское орудие красоты. Конечно, у Сакуры был план, и он заключался не в том, чтобы сделать своего фотографа презентабельным. А в том, чтобы выиграть этот чёртов спор с Учиха. Поэтому в ход шла тяжелая артиллерия в виде плойки, которая сотворила на платиновых волосах нежные локоны. Харуно убирала левую часть волос за ухо, зафиксировала это лаком и удовлетворенно выдохнула. Вывалив на журнальный столик флакончики, каждый из них прошёл тщательный отбор. Она выбрала помаду красного цвета, которая уверено сочеталась с оливковой кожей, теплый оттенок румян, и подводку, которой пару раз ткнула в глаз, пока рисовала маленькие стрелки. Через сорок минут неимоверных усилий, в зеркале Акаи имела честь лицезреть вполне себе богемную персону. По крайне мере, выигрышное платье со скидкой, подчеркивало окончательно весь образ. Правда фотоаппарат портил сочетание платья и невысоких каблуков, но Сакура уверила её в том, что даже с этим атрибутом, в ней есть определенный шарм.       — Да ты волшебница! — восхитилась она, когда посмотрела на себя в отражение зеркала. Ей нравилось то, что сотворила с ней Сакура. Пару мелких штрихов, и ей даже показалось, что если Сасори окажется на этом мероприятие в числе участников, то она непременно утрет ему нос.       — Ты скромничаешь, — махнула она ладонью, и убрала последнюю кисточку в косметичку. — Я просто богиня.       Сейчас ей абсолютно не хотелось язвить из-за приподнятого настроения, поэтому она просто улыбнулась, и скрылась за дверью комнаты. Акаи ещё несколько минут рассматривала своё отражение в зеркале, стоявшем рядом с кроватью. Обхватив лицо ладонями, она закусила губу, измазав белоснежные зубы в несмываемой помаде. Если она столкнётся с Сасори, будет ли готова к последствиям? Их последний разговор в сообщениях был чересчур провокационным, и если он будет там, они обязаны были поговорить. Но хотелось ли ей обсуждать это? Хотелось ли вновь слышать его спокойный и мелодичный голос. Определенно нет. Именно это стало поводом к тому, чтобы окончательно заблокировать его номер телефона и больше никогда о нём не слышать.       — Ты готова? — в комнату заглянула уже готовая к выходу Сакура. Она осмотрела подругу хирургическим взглядом и довольная результатом, улыбнулась собственным мыслям.       — Да, — оценив себя ещё раз в зеркале, Акаи мазанула духами по кистям, взяла с кровати сумку с фотоаппаратом, и в обществе Сакуры покинула квартиру. Ехать с водителем такси до места проведения оказалось довольно весело. Он рассказывал девушкам о своей семье: в основном, конечно, про милую дочурку, которая поступает в университет. Мужчина с сединой в волосах и цепким взглядом, успел поднять нервной Ликорис настроение. Ведь когда она только села в теплый салон, руки неожиданно окутала дрожь. И списав это, по началу, на мартовский холод, согревшись через пару минут она поняла, что суть крылась не в этом. Элементарное волнение и легкий мандраж перед предстоящей работой, которое она перестала испытывать с опытом. Проблема была в том, что Акаи никогда не работала с таким крупным заказчиком, и ей было по-настоящему страшно облажаться по-крупному. Публика, с которой ей предстояло работать, были преуспевающая аристократическая каста людей, которых нужно было грамотно ублажать. Ино обещала, что этот вечер будет идеальным, и от неё лишь требуется пару снимков с некоторыми значимыми людьми для нового издания журнала. От себя она обещала отличную рецензию, и целый блок в журнале, а ещё дорогую выпивку и множество новых знакомств. Вначале Акаи воодушевилась этим предложением, и не могла дождаться вечера, но ещё ночью её опутали странные мысли. И многие из них были тревожными.       «А вдруг я сделаю что-то не так? А если я им не понравлюсь? Или появится та чокнутая и опозорит меня перед такими людьми?»              Безумство мыслей, которые охватили разум, требовали повернуть обратно. Но Акаи была не из тех людей, кто будет убегать. В любом случае, даже если что-то и пойдет не так, спрос будет с Сакуры. А если ей попадется та сумасшедшая или чего хуже, Сасори, собственной персоной, то она выложиться на все сто процентов, и с гордо поднятой головой, покажет весь профессионализм.              Бесконечная тряска в машине, соизволила закончится, и водитель подъехал к месту назначения. Сакура отдала мужчине несколько купюр, добродушно улыбнулась, и подхватив Акаи под руку, совершенно не давая девушке осмотреться. Вечерние сумерки окрасили небо, прохладный ветер скользнул под плащ, к тонкому платью, сквозь полы, и Акаи съежилась, чувствуя, как по коже пробежались мурашки. Капли дождя уже закончили свою бесконечную трель, отдавая приятной свежестью. Акаи подняла голову, и увидела полыхающие роскошью огни резиденции, спроектированной известным архитектором Сенджу. Место располагалось среди густой зелени, и заботливой тишины, где журчал ручей элегантной жизни. Кроваво-красная дорожка подсвечивала путь к стеклянным дверям, возле которых стояли портье, и услужливо встречали гостей. Вокруг витал приятный шлейф изыска, а место заполнялось множеством известных лиц.              — Это шикарно! — радостно воскликнула Сакура, не пытаясь сдерживать свои эмоции. Она даже и подумать не могла, что когда-нибудь окажется среди знатных людей, и будет сиять в ослепительных лучах роскоши.              Акаи не успела даже оставить свой заветный комментарий, как её быстро подхватили за локоть и увели в сторону входа. Мужчина в строгом костюме темно-синего цвета грубой рукой сжимал планшет, и поочередно вычеркивал имена. Сакура улыбнулась, представилась, и мужчина, пробежавшись глазами по списку, учтиво впустил их.              — Тут красиво, — резюмировала она, стоило им оказаться внутри.              Акаи не часто приходилось лицезреть что-то необычное. А то, что это место являлось необычным, сомневаться не приходилось. Стоило ей только окунуться в пучину красок, как сердце сжалось от волнения. Она ожидала увидеть примитивную роскошь, но аристократы, подчас умели удивлять. И внутри, вместо парящих ярких фонтанов, и холодного мрамора, её встречала теплая весна. В центре первого этажа уже постепенно распускалась сакура, которой здесь было не место. Но хозяева, которым принадлежала эта резиденция в лице Хаширамы и его великолепной жены Мито, такой подход к дизайну плохим не казался. Древесина приятно скрипела под ногами, стены оформлены в нежных палитрах тепла, и ей казалось, что она попала не на светский прием, а в чей-то укромный сад, первый этаж которого служил стеклянной беседкой.              — Позвольте, я заберу ваш плащ, — сзади появился портье, и чуть смущаясь, Акаи отдала верхнюю часть гардероба мужчине.              — Это мероприятие проводит Мито Узумаки, они так добродушны, что пригласили всех гостей к себе домой, — посвящала её в детали Сакура, пока они двигались в сторону небольшого фужерного столика.              — Я думала это будет какая-нибудь галерея, — изумление не покидало Ликорис, и она до сих пор с жадным упоением эстета пожирала дизайн дома взглядом. — Тут так необычно. Даже этот сад в центре дома, — она уже привыкла к приглушенному свету, и успела разглядеть даже мельчайшие детали.              Терраса, которая располагалась в центре дома, была огромных масштабов и служило местом проведения аукциона. Преодолев гостиную, где разместилась большая часть гостей, хрустальные глазки рыскали в поисках Ино, которая вежливо обсуждала с хозяйкой дома какие-то личные темы. Но судя по нежной улыбке на бледном лице женщины, объятой в черное элегантное платье и с кроваво-красной косой, ниспадающей вниз по грациозной спине, было понятно, что она принимает комплименты дому. Акаи сделала первый снимок, и попавшая в объектив камеры Мито Узумаки, заметив фотографа, широко улыбнулась.              — Акаи! — радостно воскликнула Ино, и махая рукой, приглашала девушку в их скромную компанию. — Я хотела представить тебя, — она аккуратно подхватила Ликорис за ладонь, и повернула лицом к хозяйке дома. — Акаи Ликорис – наш сегодняшний фотограф. Невероятно талантливая девушка, – не скупилась на комплименты Ино. — А это Мито Узумаки, – смущенно улыбнулась Яманако, представляя изящную нимфу. — Женщина, благодаря которой состоялся сегодняшний аукцион.              — Ох, Ино-сан, — тень искреннего смущения коснулась красиво очерченных губ женщины, и Ликорис задержала дыхание. Неужели кто-то мог быть столь элегантным и грациозным? — Мы всегда рады любой благотворительности. Мой муж большой ценитель искусства, ох, а вот и он, — она повернулась в сторону, заметив легкое движение, и взмахом руки подозвала его к ним. Высокий мужчина, с загорелой кожей, и глубокими тёмными глазами оказался по правую руку от своей жены, заботливо придерживая её за талию. — Я рассказываю Ино-сан о том, какой у меня прекрасный муж, — принимая воздушный поцелуй в щеку, мужчина заметно заробел от такой мягкости.              — Ты меня слишком восхваляешь, — он провел свободной рукой по длинным волосам, и огонь его темных глаз вспыхнул светлее. — Я всего лишь рад принять в своём доме такое количество гостей.              — Вы очень гостеприимны, Хаширама-сан, — учтиво поклонившись, как учила её мама, произнесла Акаи, чем вызвала добродушную улыбку на лице мужчины. — И Ваш дом действительно потрясающий, — искренне восхищалась она.              — Спасибо огромное, нам с мужем приятно это слышать, — ответила Мито, и мягко улыбнулась. Её смущало большое количество комплиментов в адрес их дизайна, которые они принимали, но Ликорис не могла удержаться от того, чтобы лично восхититься этой красотой перед хозяевами.       Они ещё несколько минут обменивались излишними любезностями, Ликорис сделала карточку снимков с организаторами этого торжества, и вслед за Яманако пустилась в экспедицию по знаменитым личностям. Актеры, писатели, художественные деятели и предприниматели, кого только не успел схватить объектив её камеры. Ей даже показалось, что её фотоаппарат сдастся быстрее, чем она. Единственное, что радовало девушку, так это отсутствие Маюри, которую по слуху, Ино уволила в тот же день. Об этом журналистка поделилась с Акаи, ещё раз извинившись за тот неприятный инцидент.              — Сделай, пожалуйста, снимки нескольких экспонатов, — произнесла Ино, когда они зашли на просторную террасу.              Вьющиеся растения глицинии заботливо укрывали от невежественных глаз искрометные произведения искусства. Множество деревьев, и даже укромный бамбуковый лес, — казалось, что этого места коснулась рука Кукуноти-но Ками. Карликовые кусты азалии цепко обвивали предметы искусства с номерами лотов. Одни поражали её своей красотой, другие ввергали в недоумение. Некоторые изваяния казались ей чересчур пошлыми, а некоторые слишком вычурными. Но отдать должное, что организаторы в лице Мито подобрали высококачественные работы, и каждая была по-своему уникальна. Акаи настроила объектив, поймав знакомый подчерк Акасуна. Она резко опустила камеру, и на мгновение замерла. Если его работа была представлена среди других участников, значит и сам скульптор должен был находится среди гостей. А эта мысль тревожила её.              «Чему я так удивляюсь? Я была готова к тому, что столкнусь с ним.»        Боязливо озираясь по сторонам, она искала знакомую рыжую капну волос. И показавшееся на мгновение чувство спокойствия моментально испарилось со знакомым запахом мускуса, ударившего в нос.       — Меня ищешь? — его голос до сих пор заставлял её нутро дрожать. Спокойный, ровный, ласкающий. Он стоял за спиной, и его дыхание обжигало ей затылок.