Часть 14

      Саске прежде никогда не видел своего старшего брата столь озадаченным. Если на горизонте возникала проблема, она не допускала прикосновения к его лицу. Всегда спокойный, предельно внимательный, сегодня Итачи совершал простейшие ошибки. В какой-то момент, Саске подумывал проявить братскую заботу и поговорить с ним, но тот нарочито игнорировал его. Отбрасывался бумагами, вёл переговоры по телефону, и даже позвонил надоедливому поставщику для ресторанов — делал всё, лишь бы Саске не задался вопросом.       Разумеется, после очередной попытки он сдался. Не найдясь с ответом на странное поведение Итачи, парень настороженно просматривал хакерские атаки Сакуры на его мессенджер. Она забрасывала его вопросами, в курсе ли он, чем в итоге закончилось уединение неугомонной парочки. Саске больше удивил не вопрос, а то, что Сакуру не информировали в подробности — как не похоже на Акаи. При любом возможном случае, она посвящала свою единственную подругу в детали своего житейского уклада. Ко всему прочему, Итачи ходил не то озадаченный, не то взволнованный, словно тщательно комбинировал стратегию действий с девушкой, стихийное безумство которой не получалось обуять. Последний номер с фотоаппаратом казалось, мог поставить жирную точку, как в отношение этих людей, так и в вопросе их спора с Сакурой. Но судя по, ворвавшемуся в его кабинет светловолосому урагану, Итачи все же удалось найти к ней грамотный подход — по крайне мере, ему хотелось бы в это верить.       — Саске, прошу, утихомирь свою неадекватную секретаршу, — Акаи бесцеремонно игнорировала рыжеволосую особу, которая, нервно поправляя тонкими пальцами ярко-красную оправу очков, пыталась объяснить своему начальнику, что остановить эту нахалку у неё не вышло. — Иначе тебе придется искать нового сотрудника.       — Саске-сама, я пыталась её остановить! — недовольно верещала секретарша, метнувшись наперерез и не пуская гостью внутрь. Она одарила Акаи ядовитым взглядом, выкатив грудь колесом — боец, не иначе. — Саске-сама принимает только по записи! Немедленно уходите, иначе я вызову охрану!       Настала зловещая тишина, в серых глазах отчетливо плясали огненные всполохи — секунду другую, и Акаи готова была рычать от злости, вцепившись в роскошную рыжую шевелюру его сотрудника. А Саске пока не планировал терять боевого товарища.       — Всё в порядке Карин, — Саске поспешил выйти из-за стола навстречу гостю, чтобы разнять двух фурий, одна из которых заведомо проиграла в этой схватке. Ему не хватало, чтобы Акаи разобрала его кабинет на камушки. — Это моя подруга — для нее вне очереди, — мягко улыбнулся он, и отправил Карин на свое рабочее место, закрывая за ней дверь. Её каблуки громко застучали в холле, и Учиха выдохнул, когда колесики кресла чиркнули по мрамору.       — Господи, я думала она меня сожрет, — облегченно выдохнула Акаи, мягко утопая в просторном кресле. — С таким секретарем тебе и охранник не нужен.       И каким образом она оказалась здесь, заставив его секретаря броситься на амбразуру, острым вопросом возникло в голове. Признаться, Саске скучал за прочтением монотонных бумаг, медленно потягивал кофе из бумажного стаканчика, и мечтал хоть на секунду расслабиться. И как только он подумал об этом, его мысль неожиданно материализовалась в белобрысую фурию.       — И тебе доброе утро, — она умела обнажать его беззаботные эмоции одной лишь фразой.       Акаи приветственно махнула, ещё не оправившись от утренней взбучки с Карин. Казалось, если бы не дверь, сохранявшая дистанцию между ними, то она взяла бы реванш.       — Серьезно, смени секретаршу, — настаивала на своём Ликорис, бессовестно убирая с его стола лишние бумаги, и заполняя свободное место бумажным стаканом. — Она мне чуть глаза не выцарапала.       — Я удивлен, — ухмыльнулся Саске, и вернулся на своё место, смотря на всё это безобразие с мало скрывающим раздражением. Помимо того, что она ворвалась в разгар его рабочего дня, так еще и наводит своеобразный порядок на его столе. — Мне точно стоит поднять ей зарплату.       Беззлобная острота не прошла мимо, и его великодушно наградили самой ехидной усмешкой в её арсенале. Она видела, что ему не нравится своевольные действия в его кабинете, но в конце концов, это Учиха Саске — и он не будет против, если она чуточку похозяйничает.       Она забегала взглядом по чернильной поверхности стола, удивленно разыскивая интересные объекты. Его рабочее место блестело яркими белыми пятнами бумаги и определенно скучал по чистоте. Её внимание схватила отороченная белоснежной каймой фотография, мало ожидавшая встретиться ей среди канцелярского хлама. Первую секунду, рамка, стоявшая на краю рабочего стола, вызывала недоумение, вторую удивление, а на третью пришло смущение и восторг. Это были они — все трое, такие молодые, энергичные, веселые. Саске в центре, с широкой улыбкой — от которой сейчас осталась лишь тень — обнимает двух девушек по обе стороны от него, и в одной из них она узнавала себя. Они широко улыбаются и машут руками в камеру. На заднем фоне студенческий кампус, а они беззаботно веселятся от того, что минуту назад узнали итоговые оценки. Иногда ей хочется вернуться в ту беспечную пору: нервы, страх, но какое же блаженство, после пережитых эмоциональных качелей.       — Боже я помню тот день, — Акаи улыбнулась широко. Саске — сдержано. — Я узнала, что сдала экзамен у самого жуткого препода, не помню, как его звали… — она нахмурилась, с удивлением обнаруживая, что припомнить имя не получалось.       — Орочимару, — помог вспомнить Саске и пододвинул рамку к себе. — Тот ещё был засранец, — констатировал угрюмо, и даже, казалось, вздрогнул от наплыва мучительной ностальгии.       — Да, но ты был его любимчиком, — усмехнулась Акаи и откинулась на спинку кресла. Право слово, сколько студентов в те незапамятные времена полегло в борьбе за хорошие оценки и не сосчитать.       — Не напоминай мне, — он поставил рамку обратно на то же место, и сбросил с неё несуществующие пылинки. От воспоминаний тех дней и змеиных глаз его преподавателя, парня заметно передернуло. Однако, благодаря невиданной симпатии, Саске единственный получал самый высший балл, чем, несомненно, гордился его отец.       — Так какими ты судьбами? — Саске скрывал свое любопытство за скучающим тоном. Он, возможно, мог бы догадаться, что послужило причиной, но торопиться с выводами не стал. — Если ты не в курсе, то Сакура уже атаковала мой телефон сообщениями.       — С чего бы? — наморщив лоб, она усердно вглядывалась в его лице, то ли искала ответ, то ли не торопилась его озвучивать.       — Ты же понимаешь, что если Сакура не узнает про моего брата и тебя, то она замучает этим меня? — мрачно усмехнулся он, и это было реальнее любой яви.       Несомненно, настойчивости Сакуре не занимать. То, каким потрясающим упрямством обладала эта девушка — умудрилась заставить непреклонного Кисаме сдвинуть график Итачи ради съемок — можно было только позавидовать. Она могла забиться в припадке, если ей покажется, что от неё утаили самую вкусную информацию. И вот, пока он вел незатейливые беседы с подругой, она продолжала отправлять на его телефон очередные догадки, каким образом мог закончиться вчерашний день. И чем больше он молчал, тем абсурднее были версии.       — Мне нечего ей рассказать, — она нарочито небрежно пожала плечами, и поднялась со своего места. Аккуратно сняла плащ и бросила на диванчик. — Она звонила мне с утра, но я отвертелась парой сообщений. И да, я собираюсь разорить сегодня твоего брата на новый фотоаппарат.       После озвученного, в голове Саске сложились пазлы — стало предельно ясно, откуда бралась утренняя задумчивость Итачи. Сидящая напротив его рабочего места молодая особа сверлила взглядом незримую картину за его спиной, и становилось неуютно. Возможно, ей хотелось поговорить, о вчерашнем, о том, что случилось, ведь многое из произошедшего стало неожиданностью для всех. Начиная с появления Сасори, и заканчивая облитым насмерть фотоаппаратом.       — Как твои впечатления от вчерашнего дня? — осторожно поинтересовался он.       Саске откинулся на спинку кресла и удержался от чрезмерной опеки — она её не любила, миллион раз говорила и повторяла из раза в раз. Скорее ей будет куда приятнее, если он первый проявит заботу, спросит, поинтересуется, и уж она в ответе ему не откажет.       — Тебе честно сказать? — усмехнулась, и аккуратные брови метнулись вверх. Уголки её губ исказились в гримасе отвращения — назойливые мысли прильнули к разуму, как мухи к липкой ленте, и шептали, каким паршивым он вышел. Быть честной совершенно не хотелось, но правда в том, что Саске она расскажет всё, даже если поводом для склок станет его родной брат. — Знаешь, Сасори удивил меня, — не стала юлить, заговорила честно и открыто, учитывая, что эта тема больше не являлась для сидящего напротив человека секретом, — но больше всего меня поразило, что он позвонил мне сегодня утром.       — Ты же кинула его номер в черный список? — уточнил Саске, вопрос, который прозвучал скорее формально. Он прекрасно помнил, как она хвасталась тем, что бесповоротно оборвала все связи с прошлым.       — В том то и дело, — она утвердительно закивала головой. — Но знаешь, что меня удивило?       — Что же? — в тон ей спросил Саске.       — Что этот кретин позвонил мне с неизвестного номера, — усмехнулась неестественно, словно ожидала другого.       До сих пор её знатно потряхивало от состоявшегося разговора. Несомненно, когда она взбесила Сасори, то ощущала триумфальное восхождение, будто вырвала победу у соперника, превосходящего её по силе. Если бы не ранний звонок, она бы подумала, что совершенно не задела его самолюбие. У него появился единственный шанс поговорить с ней, и он использовал его так безрассудно. Определенно на него не похоже — привычный холод и безразличие сменялось необузданной жестокостью.       — Чего он хотел? В целом, Саске знал, чего — прощения, попытки выжить из девушки ничтожный шанс. И она могла проявить слабость, ведь любовь, порой допускает форменное безобразие с людьми.       — Назвать меня подстилкой твоего брата, — впечатляюще спокойно ответила Акаи, подушечкой пальцев мягко обводя черную крышку стакана. Внутри все разгоралось от терпкого вкуса тех слов, что прозвучали вслух. В голове они рокотали не так претенциозно.       Саске почувствовал, как сильно сжались его пальцы в кулак, как яростно зашевелились желваки на скулах. Он непременно раскроит его смазливую морду при следующей встрече, и в этот раз Итачи его не спасёт. Братская любовь к этой девушке порой играла с ним в злую шутку, однако чаще всего он был сдержан. Вот только, оскорбления в ее сторону — это высшая степень вседозволенности со стороны скульптора. И как ошибочно, что Саске допустил промах — за это он винил себя, но взял на заметку исправить оплошность при первой возможности.       — А этот придурок не знает меры, — скорее себе, нежели собеседнице напротив ответил парень. А в мыслях — обязательно отчистить его лицом асфальт. — Но я надеюсь ты не приняла это на свой счет? — вопросительно взглянул, понимал, что улыбка на губах была искренней.       — Конечно нет. — Саске был прав, ей стоило меньше уделять внимание тому, что говорил Сасори. Не брать на свой счёт — вспомнить, что он сам виноват, и ни в коем случае не вестись на провокацию. Но было одно исключительное: Сасори умел вызывать в ней эмоции, пусть даже если они были негативными. — А вообще, я хотела тебе сказать, что твой брат та ещё заноза в заднице, — непродолжительное молчание она ловко сменила новой темой, чем озадачила Саске.       — Ты точно об Итачи говоришь? — уголки его губ мягко приподнялись, а брови удивленно взметнулись.       — Я так понимаю, тебе на него ещё никто не жаловался? — кривовато усмехнулась Акаи.       — На моей памяти это бывало крайне редко, — Саске задумчиво склонил голову вбок, изучая мягкие складки меж бровей и сфокусированный на его словах заинтересованный взгляд. Он различал плохо скрываемое напускное безразличие, которое его подруга совершенно не умела изображать. — Я хорошо знаю своего брата, — уверенность поубавилась на воспоминаниях сегодняшней растерянности старшего, и его небывалой беспорядочности в делах. — Или думал, что знал, — сквозь пыльное ощущение сомнений, он вперил взгляд на вторую рамку, где были только они с Итачи. Мысли наполняли его неуместным озарением, и он отогнал назойливые рассуждения. — Ладно, что он в этот раз сделал?       — В том то и дело, — она бесконечно теребила ручку, которую подхватила со стола, запутывая её в пальцах. — Мне страшно думать, что он может сделать, — отбросила канцелярский предмет на стол, и устремила обеспокоенный взгляд на собеседника — будет с ним откровенной до конца. — Мне кажется, он просто мстит мне за всё, что я делала в его адрес.       Дедуктивное умозаключение совершенно точно подвело её, что вызвало весьма неуместную для разговора усмешку. Она изумленно поёрзала на стуле, и отвела смущенный взгляд.       — Мой брат совершенно точно не из того типа людей, кто будет мстить.       И в этом утверждение Саске был уверен, практически, однозначно: скорее он пустился бы в такое увлекательное занятие, если бы был на его месте.       — Тогда что мне делать? — спросила Акаи, и выдохнула так, будто совершила заплыв на длинную дистанцию. Она тяжело задышала, чересчур громко, вцепившись пальцами в подлокотник.       Кажется, Саске уже предчувствовал победу над Сакурой, и сегодня должна была состояться финальная встреча для двоих, а судя по смущенно блуждающему вдоль стен взгляду, его старшему брату удалось растопить этот лёд. Точнее — он в самом его пикантном процессе.       — Просто будь собой, — мягко улыбнувшись, Саске медленно поднялся, упираясь ладонями на стол. — Он не любит притворство, — он неторопливо двинулся в её сторону. — Итачи слишком проницательный, поэтому не пытайся скрыть что-то от него, — он сел на подлокотник кресла и нагнувшись, тихо прошептал ей на ухо. — И ещё, он наверняка заметит, что ты надела футболку задом наперед, — и в подтверждение своих слов, он подхватил пальцами красующуюся перед его лицом бирку футболки.       — Чёрт Саске! — она тут же подскочила с места и метнулась к зеркалу, стоявшему в углу кабинета. Посмотрела и убедилась, что всё это время выглядела, как полная идиотка. — Ты издеваешься надо мной?! — клокочущее внутри недовольство вмиг стерло с её лица сомнения и страхи перед встречей с Итачи. — Ты… — она угрожающе обвела указательным пальцем его самодовольную персону, и взъелась ещё больше, когда услышала его заливистый смех. — Паршивец! — она указала пальцем на дверь. — Свали отсюда!       — Боже, меня из собственного кабинета уже выгоняют, — он патетически приложил руку к груди, очевидно стараясь изобразить горестный жест. Шустро подхватил со стола бумаги, которые собирался передать на стойку ресепшн. — Уже ухожу, — и не дожидаясь мести за шутку, покинул кабинет.       Акаи всё ещё слышала его задорный смех в фойе, стихнувший только со звоном закрывающейся дверцы лифта. Она повернула голову и посмотрела на своё отражение, которое выдавало до предела румяное лицо. То ли от бурной реакции, то ли от смущения, но она боялась вообразить, что в таком неприглядном виде предстанет перед Итачи, и моментально станет посмешищем в его глазах. Хотя, какая ей, во имя всех бесов, разница на мнение мистера совершенство? Пусть он ходит в идеально отглаженном костюме, приклеив на лицо фирменную улыбочку, а ей достанется роль обычной девушки. С удручающими её эго мыслями, она не спеша стянула с себя футболку, разворошив кучерявое гнездо воротником. Выдохнула, когда тряпка безвольно повисла в её руках, и подумала, что следовало поискать в своём массивном шкафу подобающую для встречи одежду. Бесспорно, на фоне статного представителя Учиха, никак иначе, она будет серой мышью, какую бы дорогую тряпку ей не дали. Она и рядом с Сасори выглядела, как холодная и безжизненная скульптура, только тогда на смену толстовкам и бесформенным футболкам приходил элегантный состав женского гардероба. Отвернувшись от тоскливо развернувшейся перед глазами картины, она повернула футболку правильной стороной, и собиралась просунуть светлую макушку в воротник, как дверь внезапно открылась.       — Саске, чёрт, я же ещё не переоделась…

***

      Саске весело крутил в руках документы, предчувствуя сладость, будоражившие его воображение, слов, которые обрушатся на Сакуру. Она, вероятно, к такому исходу не готова, и в своей победе была уверенна до конца — определенно в её духе. Саске даже не скрывал победоносной улыбки, которой великодушно собирался злоупотреблять на весь офис. Работники этажами ниже, испуганно заходили в лифт, косились на своего руководителя с каким-то чрезмерным беспокойством, — видеть на непроницаемом лице Учиха Саске улыбку было для офиса подобно изгнанию бурного и непокорного бога Сусаноо с неба. Когда лифт спустился на первый этаж, и створки открылись, его слуха коснулось знакомое буйное сопрано.       — Девушка, ещё раз повторяю — Саске Учиха мой друг! Так что немедленно пропустите меня! — гневно расплёскивая руками в стороны, Сакура уже готова была разбить бедную стойку вдребезги, лишь бы добраться до напуганной сотрудницы.       — Если Вы сейчас же не успокоитесь, я буду вынуждена вызвать охрану! — сотрудница резко поднялась с места и бросила тревожный взгляд на высокого амбала, пригрозив нажать экстренную кнопку.       Саске от развернувшейся в холле картины был не в восторге, а еще он поймал мысль, что в его офис зачистили особы сумасшедшей расы. С такими темпами ему придется подумать о смене рабочего пространства, во избежание недопонимания. Заметив, как в сторону девушки стремительно направился охранник, Саске поспешил выручить Харуно, прежде чем у них возникнут неприятности. А они будут: её вышвырнет охранник, а его отчитает старший брат — так себе была перспектива. Сакура не переставала громогласно сокрушаться над несчастной сотрудницей, грозясь перепрыгнуть единственную преграду на пути к цели. И её совершенно не останавливала обтягивающая бедра юбка, в которой будет затруднительно исполнить чемпионский прыжок. Хотя он был бы не прочь посмотреть, как швы мягкой ткани смиренно разойдутся, и ему посчастливиться лицезреть соблазнительные ножки.       — Всё в порядке, — Саске осторожно обхватил Сакуру за талию, неожиданным появлением заглушив бесконечный вой сирены. — Она мой друг, — он скосил взгляд на охранника, который почтительно поклонился и вернулся на своё прежнее место. — За этими документами должен приехать юрист, — перед девушкой, с которой у Сакуры возникли некоторые недопонимания, появилась папка с документами.       — Саске, какого черта ты не брал трубку? — не дождавшись, когда он задаст ожидаемый вопрос, опередила его Сакура. — Я знаю, что ты от меня что-то скрываешь. И не дай Бог я узнаю, что права, — она засеменила вслед за ним. — Да куда ты идёшь?! Саске резко повернулся к ней, отчего она врезалась в его крепкую грудь, озадаченно хлопая ресницами.       — Если ты не забыла, но у меня тут свой кабинет есть, — мрачно ответил Саске. Он было решил, что она приехала встретиться с ним, но цель её визита заключалась в том, что он не отвечал на её сообщения, и она пронюхала неладное. — И кстати, в моём кабинете сидит наша общая тема спора. Вот у неё и спроси, — он нажал кнопку лифта и в гордом молчании прошествовал в кабинку.       Сакура задержала на нём твердый взгляд, и встала возле него, ощущая себя до невероятного глупой. Кабина лифта казалась ей слишком тесной, душной, а с появлением какого-то нерасторопного толстяка в натянутой до предела рубашке и помятом галстуке, ей и вовсе стало не по себе. Она пренебрежительно сморщилась — места уже не хватало, но люди по-прежнему забивались внутрь, растягивая пространство, будто резину. Конечной точкой её терпения стала рука мужчины, невзначай задевавшая её бедро, словно пытаясь пробраться под юбку. Сакура свирепо прошептала под нос проклятия, и хотела закатить очередную истерику, но почувствовала жар ладоней на своей талии и композицию пряных верхних нот: кардамон, листья фиалки, не свойственные дымные аккорды. Он крепко прижал её к себе, отчего она удивленно подняла на него взгляд, встретившись с коронной ухмылкой Саске. Густо краснея, она опустила голову, и продолжала прижиматься к нему, — думала, что ею правит желание быть подальше от извращенца с пузом, но правда шептала ей тихонько, что его аромат и горячие пальцы сводят с ума. А ведь он её друг — и это неправильно.       Когда последний этаж оповестил о прибытие, и кроме их пары не осталось никого, Сакура свободно выдохнула.       — Долго будешь прижиматься ко мне? — дразнящим тоном поинтересовался Саске, продолжая ухмыляться собственным мыслям, которые ей не понять. Она моментально отпрянула от него, стоило его словам проскользнуть в её сознание и осенить здравоумием. Всё то время она собственнически обнимала его, пока кабинка лифта постепенно пустела, выплевывая клерков на этажах.       — Саске Учиха, не забывайся, — она скрестила руки на груди, когда за её спиной закрылась дверца лифта, — я ещё не проиграла.       — Это всего лишь вопрос времени. Сакура была готова поклясться, что заметила на его лице хищный оскал, знаменующий её сокрушительное поражение. Она внимательно изучала его хирургическим взглядом, будто рассматривала заново — искала подсказку. Но ответ не заставил себя ждать, когда слуха коснулся пронзительный вопль. Молодые люди направились в сторону шума, заметив, как Учиха Итачи, стоявший в паре метров от них, отчего-то уворачивался. И пока Сакура, разинув рот наблюдала за разыгравшейся комедийной сценкой, Саске предположил, что причиной конфликта стало неловкое появление его брата в момент, когда девушка переодевалась. И у Саске был повод так думать по знакомой футболке, которая полетела в Итачи вслед за криком.       — Чертов Учиха Итачи! — истошный крик отчаянья вырвался из груди вместе с неистовой бранью. Она возмущенно хлопнула дверью, но спустя мгновение снова открыла её. — Верни мою футболку! — требовала просунутая в щелочки двери тонкая рука, объятая мурашками.       Итачи усмехнулся, совершенно не понимая, была ли удача сегодня на его стороне. К своему сожалению или к радости, но он успел рассмотреть достаточно, пока она свирепо бросала в него канцелярские принадлежности. Сказать, что он был удивлен, было бы непростительным преуменьшением. Стоило их глазам встретиться всего на секунду, как внутри образовалось приятное беспокойство, и ему не сразу пришлось заметить, что она была полуголой. Вот только, стоило ему обратить на это внимание, как от глаз и не укрылось, какой очаровательной она была в ярости. Метала в него запальчивый взгляд, отчего совершенно забыла прикрыть бешено вздымавшуюся грудь. Кружево её белья маняще притягивало взор, и на мгновение Итачи поддался соблазну. С его ракурса хорошо были видны изящные ключицы, обтянутые бретельками, одна из которых игриво спадала, и начало соблазнительной ложбинки. Легкий ветер из приоткрытой двери вызывал россыпь мурашек на её теле. Непроизвольно, Итачи подметил, что белый, совершенно точно подходит оливковому цвету кожи, и не сразу увернулся от летящей футболки.       — Может стоит вмешаться? — неловко прошептала Сакура, уже догадываясь что послужило причиной такого скандала. — Или твой брат планирует раньше времени отбросить копыта? — на этом вопросе Саске скосил на неё недовольный взгляд, досадливо поморщившись. Да уж, не так он представлял себе завершающую их спор встречу молодых людей. И почему единственное, в чем успех обходил Итачи стороной — это отношения с Ликорис? Саске не сомневался, продолжи его старший брат в том же духе, не видать ему триумфальной победы. А он в ней отчаянно нуждался.       — Если вмешаемся, то сегодняшнюю их встречу можно аннулировать, — устало выдохнул Саске, смирившись с неминуемым отступлением. Сакура удивленно моргнула три раза и хитро улыбнулась. Ей не верилось, что он уже предвкушал победу, отчего был до ужаса заносчивым. Может быть, по этой причине, он не отвечал на её старательно написанные сообщения? На её миленьком лице нависла тень негодования — плохое знамение для Саске.       — Так вот, что ты от меня скрывал, — повернувшись к нему, она приподняла голову — взгляд снизу вверх. — Просто знай, Саске, что это подло даже для тебя.       От растерянности на секунду он забыл, где находился. Она упрекала его в бесчестной игре, когда сама совершала в их отношениях безобразную вольность. Была несправедлива к собственным чувствам, от чего ему приходилось использовать уловки, лишь бы добиться желаемого.       — Подло, Сакура, включать своё чрезмерное обаяние, — наклонился. И тихонько шепнул, опаляя нежную кожу горячим дыханием. Сколько раз ему предстоит дать намеков на свои чувства, прежде чем она окончательно разрушит выстроенные между ними баррикады? Он ждал того дня, когда Сакура наконец всё поймет, но чем дольше тянулось время, тем меньше он верил в чудо, и этот глупый спор был его последним шансом.       Она демонстративно смахнула с плеча розовую прядь волос, одарила его красноречивым взглядом, игнорируя бешеный ритм сердца. Поправила лямку, по-дамски, маленькой сумочки, и направилась к месту, где разворачивалась драматическая сцена. Саске уже знал, как она поступит, поэтому протяжно выдохнув, он выпрямился и отправился вслед за ней, одаривая заметившего их Итачи испытующим взглядом. Каждая частичка его тела буквально кричала ему о том, как сильно он облажался, чем вызвал нервный смешок у Итачи.       — Позволите, Итачи-сан? — обратилась уважительно подошедшая к нему розоволосая особа, и аккуратно вытянула из его рук футболку, прошмыгнув в кабинет. — Девочкам надо переговорить, — виновато улыбнулась она и закрыла за собой дверь. Сакура щёлкнула замком, чтобы их никто не тревожил, и подняла тяжелый взгляд на подругу. Как и ожидалось, Акаи стоял гуще красного помидора, тяжело дыша и сжимая пальцы в кулак. Серые глаза потемнели, и напоминали небо перед бурей. Ураган внутри неё буквально вырывался наружу, готовый обрушиться на любого. Сакура вздохнула и подошла к подруге, вручая ей футболку.       — Успокойся, Акаи, — она положила ладонь на плечо, слегка массируя его. — Девочкам иногда нужно показывать мальчикам то, за что они борются, — женские мудрости Сакуры очевидно не работали, она только смерила ее недовольным взглядом и поспешила надеть футболку.       — Спасибо, — вяло выдавила она, все ещё пребывая в смешанных чувствах и не удивившись внезапному появлению Харуно. — Но твои мудрые фразочки на меня не действуют.       — Перестань так драматизировать, — окинула спешным взглядом часть комплекта белья и одобрительно кивнула. — Бельишко ты подобрала, как на свидание, — попыталась разрядить обстановку Сакура, подтрунивая над ней.       — Конечно, я ведь рассчитывала сегодня показывать его всем подряд, — не удалось скрыть иронию.       — Это не худший мужчина в твоей жизни, кому ты могла бы показать своё белье, — неубедительно парировала Сакура.       — А вот тут я бы поспорила.       Саске проследил за подругой, которая виновато улыбаясь скрылась за дверью кабинета, пока Итачи недоуменно смотрел на руку, которая мгновение назад ощущала мягкость тёплой ткани. Он был растерян, сбит с толку, безуспешно пытался скрывать это. Итачи не верилось, что он умудрился в очередной раз все испортить, когда сам же обещал не совершать ошибок. Мужчина не понимал, как умудрялся прыгать на грабли, в то время, как имел навык любую ошибку воспринимать за урок стратегии. Но с этой диковинкой в глазах ему приходилось забывать каждый урок.       — Да, старший брат, умеешь ты лажать, когда надо, — смотря на закрытую дверь, он похлопал Итачи по плечу, усмехнувшись. — Бьешь все рекорды. Итачи смерил его строгим взглядом — не позволительно много осуждений в его адрес. Хотя согласиться с ними приходилось по той причине, что это было правдой, — он лажал, причём по крупному.       — Вижу, ты горишь желанием заняться инвесторами, — Итачи резко поправил лацканы пиджака, одним движением сбрасывая противоречивые его статусу эмоции. Кажется это помогло ему собраться с мыслями, смотря на младшего с привычным хладнокровием.       — Иногда ты бываешь очень груб, они-сан, — наигранно обижено произнёс Саске, убирая руки в карман брюк.       — В нашем деле главное твердость, — устало выдохнул Итачи, не удержавшись от нудных проповедей. — Ты должен привыкать к этому, я не всегда могу быть здесь, поэтому мне нужен ты. Итачи бегло взглянул на вжавшуюся в кресло Карин, что изо всех сил старалась слиться с декорацией. Свидетелем чего она, по его глупости, стала, могло создать неудобства среди подчиненных. Правда Итачи искренне верил в дисциплину своих сотрудников, и отбросил мысль, что подобная история покинет этот этаж.       — Кстати, — уходя, Итачи обернулся. — У тебя хороший вкус, Саске. Надеюсь ты не будешь против, если я позаимствую ее у тебя ненадолго.       Вследствие изнурительной беседы с Сакурой, Акаи пришлось дать обещание, что причинять вред Итачи она не станет. Саске был с подругой в корне не согласен, и даже предложил забросать старшего брата бумажными стаканчиками. Прекрасной могла стать шутка, если бы не прискорбные обстоятельства. Получив вдогонку изрядную порцию критики её внешнего вида, она устало вздохнула, и попрощалась с подругой. Фыркая в кабине лифта, Акаи считала, что её одежда подобала планам на этот день. Цель — купить новый фотоаппарат и распрощаться с проблематичной и бессовестной личностью. И хотя к этим мыслям она относилась благосклонно, было в его любопытном взгляде, блуждающем по её телу, нечто особенное, что приятно щекотало сознание. Ведь раз за разом, Итачи подхлестывал её странными и необычными чувствами, контролировать которые в его присутствие приходилось с трудом.       Вырвавшись из гулкого холла, заполненного сотрудниками, найти Итачи оказалось не сложно — он стоял возле машины и уже ждал её. Она закусила губу, не в силах отвести взгляд. Акаи не стала отрицать очевидное: под лучами весеннего солнца это мужчина выглядел совершенно иначе. На его тонких плечах элегантно распахнутое пальто, взгляд по-прежнему угрюмый, локоны, спадающие на сморщенный в задумчивости лоб.       Итачи оторвался от телефона и поднял голову, ловко поймав ее взгляд. Раскусив тон заинтересованности на ее лице, уголки его губ невольно приподнялись. Она почувствовала, как внутри неё разгорался неутолимый пожар — и это было нечестно.       — Ты заставила меня побеспокоиться, — проговорил Итачи, и она удивлённо посмотрела на него, требуя пояснения. — Я не успел извинится за произошедшее, это было весьма неожиданно и…       — Давай просто забудем то, что произошло в кабинете Саске, — она моментально прервала его длинную тираду, освобождая от надобности испытывать вину. — Я просто хочу быстрее закончить это.       — У меня нет и шанса загладить вину?       Она бросила на него недовольный взгляд, сморщив лобик.       — Ни единого. — Категорично и непреклонно она уничтожила его шанс на примирения. Итачи до сих пор пребывал в легком замешательстве от абсурдной ситуации в кабинете. Забавным для него было и то, что он не смог бы даже под угрозой жизни вспомнить, когда чувствовал себя настолько растерянным. Безусловно, эта девушка творила с ним неладное. Обведя её взглядом, пока она громко и сердито фыркала, садясь в машину, мужчина невольно улыбнулся. Он с удовольствием подметил, что провести с ней этот день будет для него куда увлекательнее, чем застрять с инвесторами в душном кабинете.

***

      Акаи молча устроилась на заднем сиденье, для проформы проверив телефон, который сулил скоро разрядиться. Она хотела держаться обособленно, стараясь не обращать внимание на сидевшего рядом с ней мужчину, который закинув ногу на ногу, сосредоточено читал на планшете документы. Но взгляд сам упал на его пальцы, которые касались экрана планшета. Он хмурился и поглощенный работой, совершенно не замечал, как увлеченно она смотрела на него. Закусив губу, она достала телефон и уткнулась в него, лишь бы не поддаваться соблазну смотреть на Итачи. Достаточно было одного запаха его духов, которые сводил с ума, разумеется, не одну девушку. Через несколько минут поездки, сознание Акаи прошибло яркой вспышкой — смотреть в телефон было не лучшей идеей. Маленькая активность лишь усугубила легкую тошноту, которая преследовала её с момента в кабинете. Машина вдруг резко повернула, Акаи съехала к мужчине и схватила его за руку — повернувшись, Итачи заметил, как она вспотела, и как сильно побелело её лицо.       — Тебя укачало? — мгновенно догадался он.       Лицо у нее сделалось несчастное, застывшее: плотно сжатые в тонкую линию губы, маленькие бусинки на лбу, огромные остекленевшие глаза. Ликорис хотела было что-то сказать, но тотчас же прижала ладонь ко рту, зажмурив глаза. Машина резко остановилась на светофоре, отчего её тело сначала швырнуло вперед, а после назад, на спинку сиденья.       — Мы практически приехали, — сказал он, и попросил Кисаме остановиться.       Мужчина кивнул, и припарковался у обочины. Вылезая из машины, Акаи споткнулась, но Итачи поймал её за руку, помогая выйти из машины.       — Ты в порядке? — спросил Итачи, отпуская водителя, который уехал на парковочную зону. Акаи глубоко и медленно вдохнула, вытерла пот со лба, и крепко сжала его руку. Обычно, укачивало из-за отсутствия еды в желудке, но сегодня ко всему прочему добавлялось волнительное нахождение рядом с Учиха. Она чувствовала, как поднимался пульс, в глазах заплясали искры, а координация медленно нарушалась, что даже идти самостоятельно выходило слабо.       — Фу-ух, — сказала она, обмахивая лицо ладонью. Лоб у нее по-прежнему блестел, а взгляд оставался немного стеклянным. — Забыла предупредить, что на заднем сиденье меня укачивает. Я в порядке, сейчас только продышусь. Они стояли на продуваемом ветром углу, а мимо них текли люди: школьницы в форме, смеясь, обходили их; встревоженный мужчина пронесся мимо, словно на буксире, чуть ли не сбивая Акаи с ног. Итачи заботливо подхватил её за руку, и отвёл к лавочке, которая находилась у самого входа в торговый центр. Ликорис даже не думала сопротивляться — ей хотелось как можно скорее согнать недуг.       Ветер рванул ей в лицо, и она облегченно выдохнула. Постепенно боль и дискомфорт отпускал, становилось разительно легче, и её лицо приобретало румянец. Итачи помог ей подняться с лавочки, и она была безумна благодарна ему. Ещё бы несколько минут в машине, и её тело обмякло бы на асфальте. Неприятный факт, что поездка в машине её форменная слабость, с которой Итачи столкнулся лоб в лоб. И то, с какой заботой он придерживал ее за руку, волновало душу неведомыми прежде чувствами. Она внимательно следила за тем, как нежно их пальцы сплетаются и подавляла смущение. Воображение услужливо рисовало картину того вечера, когда он помогал ей выйти из машины. В тот краткий миг танец их пальцев произошёл чересчур быстро, но сейчас она так четко ощущала разряд сквозь кожу. И она была бы рада отпрянуть, но он держал её хоть и заботливо, однако весьма крепко.        — Если тебе нужно ещё отдышаться, то…       — Нет-нет, — прервав его очередную попытку. — Я уже в порядке, — она убрала руку, и попыталась поднять голову, чувствуя, как боль по-прежнему отдает в виски. — Спасибо, — тихо пролепетала она, ощущая лёгкую дрожь в теле. Чем дольше она сопротивлялась ему, тем больше ситуация играла против неё. Она была рада злиться, плеваться сарказмом и быть в своём амплуа. Но когда магические бездонные глаза заботливо смотрят на тебя, любые баррикады готовы разрушиться. И в тот самый момент, когда их взгляды соприкоснулись, а по его лицу пробежала улыбка — она поняла, что проиграла. От сладкого трепета её сердце сжалось, и воздуха стало катастрофически мало. — Мне, кажется, мы засиделись, — возникшая атмосфера неловкости вынуждала отводить взгляд. — Давай лучше зайдем внутрь. Всё-таки у меня сегодня великая миссия, — пошутила она и нервно засуетилась, двинулась вперед, лишь бы скрыть краску румянца на щеках. Но удача играла не в её пользу, и сделав большой шаг, она подвернула лодыжку, приготовившись упасть в объятия грязного асфальта. Но объятия, на удивление, оказались приятными, добавляя, и без того румяному лицу, красок. Она хотела сделать всё, чтобы не смотреть прямо в его гипнотизирующие глаза, но судьба играла с ней в злую шутку.       — Думаю, будет лучше, если я придержу тебя, — улыбнулся Итачи и аккуратно положил свою ладонь ей на плечо. — Ты можешь не переживать. В отличие от некоторых, я не кусаюсь, — и эта фраза заставила её глаза вспыхнуть огнём. Она наивно верила, что Итачи всё забыл, или по крайней мере, не станет припоминать то досадное недоразумение. Но свою ошибку она осознала в тот момент, когда в его глазах рассыпались искры веселья. Напуганная, в один прыжок она оказалась от него на безопасной дистанции, и затянув завязки на плаще, стремительно зашагала ко входу.       — А мне показалось, что Итачи Учиха может сдержать свое обещание, — поддела она его, обиженно оттопырив нижнюю губу. Итачи её реакция только позабавила, ведь он вспомнил, как точно с таким же лицом, на него обижался Саске.       — Я обещал, что не буду мстить, но забывать — не входило в планы.       Она изо всех сил пыталась не обращала внимание на скользнувшую по его губам дразнящую ухмылку. Словесная баталия с ней, определенно доставляла ему удовольствие, и это был прискорбный для неё факт.       Необъятное пространство торгового центра, в котором они оказались, пестрило безумными покупателями. Светящиеся таблоиды на стенах и потолке изобиловали манящими предложениями распродаж. Ликорис в ту же секунду пришла мысль, что будь сейчас здесь Сакура, то они обошли бы каждый заманивающий покупателей бутик. Акаи не любила столь людные места и в этом их с Итачи взгляды совпадали. Брюнет неодобрительно поморщился от чрезмерного скопления людей, и посмотрел на свою спутницу. Акаи демонстративно фыркнула, когда какой-то мужчина задел её плечом, спеша по своим важным покупкам.       — И откуда в такое время столько людей? — она поджала от досады губы, смотря на Итачи и умоляя его не задерживаться здесь. Говорить это вслух не пришлось, так как мужчина одобрительно кивнул, и они направились в сторону жужжащего эскалатора. Она шагнула на него и развернулась лицом к Итачи, смущаясь, пока подъемно-транспортная машина поднимала их вверх.       — Ох, как же я не люблю толпу, — на её миленьком лице нависла тень негодования. — Может пойдем в другое место?       — Это самый крупный торговый центр, — пояснил Итачи свой выбор, стоя на ступеньку ниже. — Если ты собиралась меня разорить, то лучше места и не придумать. Не удержавшись, она прыснула со смеху в кулак, — шутка позабавила её и даже рассеяла напряжение между ними.       — На ваш кошелек, Итачи-сан, у меня огромные планы, — в ответ пошутила она, намеренно обращаясь к нему уважительно.       — Учитывая сколько раз я доставил тебе неудобства, сегодня я открою отдельный счёт.       Её забавляло то, с каким отменным юмором он парировал каждый её выпад. Мысль «а быть может он не плох» подкралась незаметно. Утренние события яркой картиной всплывала в голове, поэтому стоило ей оттаять, она тут же начинала снова злиться.       — Я всё же предпочту обойтись одноразовой встречей.       — Неужели мое общество настолько ужасно? — с наигранной досадой спросил он, внимательно смотря прямо ей в глаза, чем вызывал смущение.       — Пока это общество создает только проблемы, — добавила она, и прервала зрительный контакт, сходя с эскалатора.       — И всё же я нацелен исправить это, если у меня будет шанс.       Она не нашлась с ответом — в виду последних событий, давать второй шанс стало для неё под запретом — поэтому его слова остались без внимания. Акаи водила взглядом из стороны в сторону, в поисках магазина техники. Но перед глазами все плыло от яркости вывесок, и пестрины магазинных витрин. Итачи уверенно повернул вправо и не сворачивая, направился вперёд, сквозь толпу людей. Акаи перекидывала ноги вслед за ним, надеясь, что у него с ориентированием куда лучше. Обычно в таких местах процессом руководит Сакура, а она только беспрекословно следует за ней. С Итачи была похожая история — он уверенно вёл их к огромному магазину техники, который виднелся в самом конце этажа. Она задержалась перед стеклянной витриной, недоверчиво рассматривая представленные её вниманию камеры. Акаи капризно выпятила нижнюю губу, думаю о том, что не может превысить допустимый ценовой лимит. Несмотря на то, что она решительно настроилась разорить Итачи, совесть шептала ей, что не стоило злоупотреблять щедростью Учиха. Ей нужно купить только то, что она потеряла — хотя желание назойливо жужжала о том, что более современная камера многократно упростила бы ей жизнь. Но она была честна прежде всего перед собой, и на такую авантюру не пойдёт при всем своём характере — это, скорее, привилегия Сакуры.       Резко повернув голову, она заметила, как набирая обороты, к ним приближался консультант, уже смакуя на губах зазубренную наизусть фразу.       — Добрый день, — худощавый мужчина в идеально отглаженной форме, жадно обвёл их взглядом, вежливо поприветствовав. — Вы для себя выбираете фотоаппарат?       — Добрый, — небрежно ответила Акаи, содрогаясь от присутствия консультанта — не переносила она их на дух. — Да, для себя.       — Отлично! — неестественно радостно воскликнул он. — Именно сегодня у нас действует скидочная акция на эти модели, и если…       — Это очень здорово, — внезапно перебил его Итачи, слегка поддавшись вперед. — Но нас интересует та модель, — он указал на стеллаж в другой части зала. Акаи проследила за ним взглядом и заметила, что витрина, на которую показывал ее спутник, держалась обособленно не случайно. За стеклянной клеткой отсутствовала этикетка с ценой, чтобы не отпугивать покупателей баснословным количеством цифр, но уж она то знала стоимость этой камеры. Лучшая модель, мечта любого гика вроде неё.       — Прекрасный выбор! — резюмировал консультант, придя в восторг от шанса поднять продажи. — Тогда следуйте за мной.       Акаи растеряно повернулась к Итачи, смотря на него с нескрываемым любопытством. Неужели он хочет купить для неё самый дорогой фотоаппарат? Способ подкупить? Или желание самоутвердиться? Мысли вихрем проносились в голове, и она не поспевала их прожевывать. В его финансах она не сомневалась — сомневалась лишь в его разумности. Она справится и с той моделью, которая была у неё прежде — не было нужды понапрасну тратить деньги.       — Это же безумно дорогой фотоаппарат, — тихо прошептала она, отставая на пару шагов от консультанта.       — Твоя предыдущая модель была довольно старой, разумнее будет приобрести новую, — он произнёс это таким низким, знающим тоном, что ее моментально бросило в жар. Она едва сдержалась от изумления, подавилась словами, и не найдясь с ответом, покорно засеменила вслед за ним.       — Ты сошёл с ума, — вынесла она вердикт, когда они подошли к стеллажам.       — Не исключено. С этим заключением Итачи был согласен, и подтверждением было то, что для этой встречи, он потратил уйму времени, чтобы проштудировать каждый уголок интернета на тему качественной камеры. Для чего он так старался, Итачи и сам не мог понять, но нечто необъяснимое двигало им, — внутренняя потребность исправить все промахи.       Консультант повернулся к ним, и не скрывая удовлетворения их выбором, принялся расписывать все лучшие качества техники. Сомнений не было бы, даже если он его не презентовал. Она молча кивала головой, соглашаясь с каждым словом сотрудника, и только надеялась, что Итачи передумает. Ведь за эту камеру ей, наверняка, придётся заплатить определённую цену.       — Вы прекрасно расписали эту модель, но фотограф девушка, поэтому та модель, — Итачи указал на камеру, которая хоть и стоила на порядок дороже, по какой-то причине не прошла презентацию. — Гораздо легче. У моей спутницы бывают съёмки в сложных условиях, так что поворотный дисплей у той модели упростит ей техническую задачу.       На протяжение всего разговора Акаи молчала, время от времени не забывая пропускать через легкие воздух. Итачи поражал ее тем, как хорошо нивелировал в техническом вопросе. Она с восхищением внимала каждому его слову, и злость на него постепенно отступала.       Мысли её ушли в тот вечер, когда он пусть и ненароком, всколыхнул её тревожным звоночком. Ведь, по правде, ее волновало воображение об этой встрече — она ощущала странный мандраж. И с первобытным бесстыдством сверлила взглядом изысканные линии пиджака, висевшего аккуратно на дверце её шкафа. Вечерний костюм от известного дизайнерского дома, выглядел на Учиха Итачи безупречно, — было бы глупо отрицать столь очевидный факт. После скоропостижного прощания, забегая в лифт, от клокочущих внутри нервов, она переводила дух: сердце то замирало в ней, то билось неистово. Она стянула дурацкие туфли, что натирали до кровавых мозолей, перебросила их через плечо, и впервые с момента в уборной, взглянула на своё отражение. Всклокоченная, с потекшей под глазами тушью, — она выглядела, как дикая кошка, готовая разорвать в клочья. Царапалась, кусалась, но добилась своего — теперь он точно считает её сумасшедшей, и каждое слово вызывает у него смех. Она смешная, она забавная, и к тому же чересчур безумная. Но именно в тот момент, до жути довольная, с улыбкой от уха до уха выплясывала победный шимми до самой квартиры.       — Да что со мной такое? — тихонько спросила саму себя, нещадно цепляла зубами губу. Она тщательно пыталась скрыть легкий румянец на щеках и привести дыхание в норму. Гнала прочь чувства, которые будто зараза, распространялись слишком быстро.       — Тогда можете пройти на кассу, мы пока упакуем его для вас, — увлечённая мыслями об этом поразительном мужчине, она и не заметила, как успешно завершилась деловая сделка.       — Что? — консультант уже повернул в сторону склада, Итачи — на кассу. Она засеменила вслед за ним, не в силах связать слова. — Подожди… — схватив его за рукав, она потянула мужчину на себя. — Подожди, — повторила она вновь и Итачи провернулся к ней.       — Что-то не так? — удивленно спросил он.       — Ты не можешь решать за меня такой вопрос, — немедленно взъелась Акаи, сдерживаясь от того, чтобы не повысить голос и не привлекать внимание других покупателей. Отпустив его, она сделала шаг назад, сжимая пальцы в кулак. — Эти уже чересчур, Итачи.       Акаи в излюбленной манере прикусила щеку изнутри, исподлобья наблюдая за его реакцией. Он отдернул рукав пальто и быстро взглянул на часы — они ещё успеют пообедать, и воспользовавшись атмосферой, он объяснит ей, почему способен решить этот вопрос за неё.       — Знаешь от походов по магазинам я проголодался, — неожиданно сменил вектор разговора Итачи, — и я думаю, ты тоже. Здесь неподалёку есть хорошее место, там и перекусим, а заодно обсудим, что чересчур, а что нет, — улыбнувшись, он направился к кассе, оставив ее в растерянности проглатывать недовольство, замешанное на смущение.       На своей памяти, она не вспомнила, чтобы кто-то делал для неё подобное. И то, с какой легкой непринужденностью Итачи совершил непозволительно дорогую покупку, возмущало и одновременно поражало. Она скрывала за короткими локонами детский восторг, и проклинала бьющееся в агонии сердце. Вымогает прощение столь грязным способом, — у братьев Учиха это, судя по всему, в крови. И вот яростно дефилируя по кафельному полу, она крепко сжимала в руках увесистый пакет. Вспоминая, с какой щенячьей радостью продавец на кассе вручал презент, её губы сжались в тонкую линию. Очевидно, они обсудят, каким щедрым оказался покупатель, и разумеется, богатым — а лишние слухи ей были ни к чему. Ведь она не забывала о том, как много внимания привлекал этот высокий мужчина, на лице которого отражалось спокойствие и невозмутимость, будто не он минутой ранее оплатил покупку, на которую ей пришлось бы работать без выходных целый год. Ни малейшей доли высокомерия, только удовлетворение тем, что эта мука для него закончилась — а для неё лишь началась.       — Прежде чем ты начнёшь бросать в меня претензии по поводу покупки, — заговорил он, прервав поток её яростных мыслей, — я хочу, чтобы ты протестировала фотоаппарат, — она скосила на него хмурый взгляд, и поймала крошечную искорку забавы в его глазах.       — Ты шутишь? — выждав короткую паузу, спросила она, пытаясь уложить в голове происходящее. — Он вряд ли заряжен, да и карты памяти у меня нет, — нервно усмехнувшись, попыталась своё недовольство аргументировать под видом отказа.       — Об этом уже позаботились, — и под неодобрительное ворчание спутницы, он пересек людный холл и тёплый ветер скользнул по коже.       Она протяжно вздохнула, искоса смотря на него — ну до чего же заносчивый мужчина. Впрочем, признаться самой себе, она с нетерпением ожидала возможности испытать новую камеру на деле. И его предложение звучало как нельзя заманчиво. А если обо всем уже позаботились, то, что мешало щелкнуть затвором и протестировать малышку? Акаи мягко провела пальцем по тумблеру и в ту же секунду дисплей оживился. Пару деталей вроде настроек, и её новый боевой товарищ готов исполнить свой долг. И пока Итачи, в паре метров от неё, вел важный разговор по телефону, она не удержалась от того, чтобы украдкой сфотографировать его на фоне городской суеты и возвышающихся до небес фасадов зданий. Она не собиралась доставлять ему удовольствие фотографией, но как нельзя к случаю, его фигура безукоризненно дополняла кадр. И с непередаваемым восторгом щелкая кнопкой, она довольствовалась результатом.       — Так значит, украдкой фотографируешь меня? — за просмотром снимков она и не заметила, как он уже закончил разговор, и через плечо поглядывал на экран.       Акаи растерялась, и перепуганная быстро выключила фотоаппарат, убирая его обратно в футляр.       — Я тестировала камеру, как ты и просил, — фыркнула она, и бросила футляр в сумку. — Просто ты попал в кадр совершенно не к месту.       — Неужели? — прилетел ей острый сарказм в затылок, и его вшитая усмешка заставила ее вздрогнуть. — И что же ты планируешь делать с этим снимком?       Она краснела, чувствуя себя до невероятного глупой. Его внезапные слова, его присутствие за спиной, его горячее дыхание — всё это вынуждало её естество предательски окликаться, погружаясь в густой, эмоциональный коктейль. Акаи начинала жалеть о том, что согласилась на эту бездарную авантюру, и подумывала прыгнуть в ближайшее такси и уехать домой.       — Если я оставлю это себе, так только в качестве напоминания, кого мне стоит опасаться, — колко выпалила в ответ она.       — Вот уж кого стоит опасаться, — она настолько была увлечена своими пальцами, перебирающими ремешок сумки, что даже не почувствовала, как он наклонился ниже, опалив своим горячим дыханием её ухо. — Так это определённо не меня, — прошептал он, и Акаи моментально отскочила от мужчины. Она затаила дыхание, чувствуя, как лицо предательски заливается краской — уже в который раз за день. Стабильность, с которой Итачи сбивал её с толку, была пугающей. На мгновение ей показалось, что происходящее доставляет ему неимоверное удовольствие, и кроме, как назвать этой сладкой местью, язык не поворачивался. Если бы не голод, который вовремя напомнил ей о том, что помимо гормонов, существуют и другие потребности, то она бы ещё долго стояла как вкопанная на одном месте, собирая по кускам знакомые слова, чтобы выдать что-то озлобленное в ответ.       — Кто-то, — прочистив горло, она попыталась придать своему голосу как можно больше холода и безразличия, — говорил про хорошее место неподалеку, — судя по улыбке Итачи, ей это не удалось.       — Говорил, — он водил взглядом из стороны в сторону, будто опознавая местность, и удовлетворенно посмотрел на спутницу. — Предлагаю пройтись пешком, здесь совершенно недалеко, — разумно предложил он. Место, в которое привел их Итачи, по всем пунктам, совпадало с её предпочтениями. Она смела предположить, что он затащит её в дорогой ресторан, где одежда у официантов стоит в разы дороже, чем любая тряпка в её гардеробе. Но оказалось, что Итачи избегал подобных мест и предпочитал скромные кафешки в неприметных улочках мегаполиса. Это было приятным открытием для неё, и во второй раз за сегодня, она поставила в его послужном списке очередную галочку.       Теплые и яркие лучи солнца мягко подсвечивали несколько деревянных столиков, в том числе и тот, к которому их подвела миниатюрная официантка. За окном постепенно расцветала погода, и даже настроение чудесным образом приподнималось. Акаи медленно огляделась по сторонам, почуяв запах свежей выпечки, и только сейчас обнаружив, что лестница напротив их столика, вела на второй этаж в пекарню. Просторная, светлая и уютная обстановка совершенно не сходилась с образом делового мужчины в костюме. Столики были заполнены обычными людьми: студентами с ноутбуками, молодой парой, активно обсуждавшей что-то и двумя старушками по соседству. Но Акаи даже нравилась эта непринужденная обстановка. Она отвлеклась от просмотра убранств в виде маленьких горшков с цветами, и подхватила со стола меню, которое увлеченно изучал Итачи. Голод жадно нашептывал, что миска рамена была бы как нельзя кстати, а другая часть её была не против гречневого собу.       — Здесь очень неплохая яичная лапша, а ещё советую попробовать данго, — Итачи посмотрел на неё поверх меню, и захлопнул книжечку. — Не берусь советовать, но лучший рамен очевидно не здесь, — за этой улыбкой скрывалось нечто интригующее, словно предложение убедиться в его словах лично.       — Надеюсь с данго ты не обманываешь, я обожаю его, — она закончила изучать меню, и доверилась совету мужчины, озвучив его официантке.       Девушка приняла заказ, оставила приборы и смущенная, удалилась в сторону кухни. За столиком повисло неловкое молчание, прервать которое почему-то никто не решался. Акаи изучала без особого любопытство погрызенные от волнения ногти, подметив, что пора было бы обновить маникюр. И хотя со времени расставания с Сасори эта проблема волновала её меньше всего, именно сейчас ей хотелось вернуть своим рукам былое очарование.       — Данго мое любимое лакомство, — внезапно первым разговор начал Итачи, и она была безмерно признательна ему за инициативу. Неловкая пауза между ними затянулась в минуту, и это нервировало. — Можно сказать, это единственное, что я могу есть в большом количестве.       — Кто бы мог подумать, что Вы такой сладкоежка, Итачи-сан? — улыбнувшись, она удивленно порхнула ресницами и посмотрела на Итачи. Совершенно не скажешь по его фигуре, по его серьезному и хмурому виду, что он падок на традиционные японские сладости, но чего утаивать, его эта изюминка совершенно не портила. И хотя образ делового бизнесмена в костюме не ассоциировался с любовью к данго, она была рада, что внутреннее содержание не совпадало с обложкой.       Удивительным образом разговор завязался легко, и в какой-то момент, она забыла про своё смущение. Точно так же она совершенно забыла о том, что злилась на него, и даже хотела держаться обособлено. Он не растопил лёд, но по крайне мере, был близок к тому, чтобы она перестала метать в него вещи. А ещё, стоило согласиться с тем, что яичная лапша оказалась невероятно вкусной, или ей так показалось из-за отсутствия еды приличное количество времени. Она поглотила всё с невероятной жадностью, позабыв о манерах приличия.       — Возможно я слишком поздно говорю это, но, — она нещадно кусала зубами губу, отводила взгляд, пряча смущение. — Спасибо за фотоаппарат. Я до сих пор считаю, что это слишком дорого, но не стану отрицать, что мне понравилось, — скомкано поблагодарив его, она наконец-то облегченно выдохнула. Эти слова складывались в предложения всю дорогу до кафе, и вот пришёл случай их озвучить.       Он понял, что идея протестировать камеру будет лучше тактикой добиться её одобрения. Ведь в конце концов, с какой увлеченностью она делала снимки, легко было предположить, что после пробной работы, она будет в восторге. Так и получилось.       — Это меньшее, что я мог сделать в качестве извинения, — Итачи коснулся пальцами чашки, слегка обжигая подушечки. — Не в моем духе откупаться от людей, но, — он хотел добавить, насколько сложно было к ней подойти, и скольких усилий стоила эта покупка, не смотря на его принципы, однако замолчал. Она смотрела на него с любопытством, ожидая, что он скажет ей. — Но, если тебе нравится, значит моя миссия выполнена, — он улыбнулся и сделал маленький глоток терпкого зеленого чая.       Итачи чувствовал облегчение от того, что она наконец-то смягчилась по отношению к нему. Злость больше не искрилась в серых глазах, сменяясь очаровательной игривостью. И пусть в его сторону периодически летели саркастичные фразочки, тем не менее его это полностью устраивало. В какой-то момент он начинал принимать правила этой игры, вступая в словесную баталию на её условиях.       — Возможно я и простила тебя за твои злодеяния, — она посмотрела на тарелку с данго — ещё одна слабость. Поймав шлейф из аромата соуса и моти, она нервно сглотнула и потянулась к сладости. — Но некоторые вещи требует больше усилий.       — Я и не сомневался, что ты это скажешь. Итачи, заворожено наблюдал за тем, как пухлые губы обхватили рисовый шарик, осторожно снимая его с палочки. Сладкий соус тонкой струйкой потек по губам, и Акаи облизнула кончиком языка нежную кожу, совершенно не подозревая, как выглядит со стороны. Всё это время Итачи не отводил взгляд и улыбался, подумав, что это определенно лучший десерт.       Она чувствовала, как сладость мягко оседала на языке и что тарелка стремительно пустеет, а её спутник так и не прикоснулся к десерту.       — Почему ты не ешь? — удивленно поинтересовалась она, смотря на последние три штучки.       — Предпочитаю сегодня воздержаться, — со странным блеском в глазах он рассматривал её, а через секунду потянулся, убирая с щеки остатки соуса. — Так что ты можешь съесть всё.       Акаи густо краснела, вперив взгляд в мужчину, а последний рисовый шарик буквально встал поперек горла. Она даже не успела осознать в какой момент Итачи невесомо коснулся пальцами её, и так же быстро отпрянул. Она задыхалась от эмоций, и рывком опрокинула в себя уже остывший зеленый чай. Плохая идея заказывать данго — плохая идея сидеть здесь прямо сейчас. В её глазах была целая приливная волна эмоций, с которой она не справлялась, и, если бы не внезапное сообщение на телефон, она бы и дальше продолжала сверлить взглядом причину бушующих гормонов. Взяв телефон в руки, она надеялась, что это не очередной заказ со съемкой. Сакура обещала, что после работы под началом Ино, отбоя от клиентов не будет — собственно так и случилось. Но ей нужен был выходной чтобы завершить старые проекты. Разблокировав телефон, она открыла вкладку сообщения и уже принялась читать очередной заказ, как тут же часто заморгала, чем вызвала любопытство у Итачи. Это был не заказчик. Это была не Сакура, и совершенно точно не кто-либо из её старых клиентов. И хотя можно было подумать, что это неудачная шутка друзей, но не за рамками оскорблений. Открыв сообщение от неизвестного номера, она увидела фотографию, на которой Итачи убирает с её щеки тот самый проклятый соус.       «Так нравится быть подстилкой Учих?» — сочилась ядом ненависти подпись к фотографии. Акаи моментально повернула голову к окну, пытаясь отыскать среди людей того, кто отправил это сообщение — никаких результатов это не принесло. Она ещё раз перечитала сообщение, испуганно переводя взгляд с Итачи на других посетителей. Кто бы не был отправитель, ему явно удалось напугать её.       Акаи резко поднялась с места, отчего ножки стула неприятно заскрежетали по полу, и сглотнула ком в горле, под непонятливые взгляд Итачи схватила с вешалки плащ.       — Что стряслось? — обеспокоенно спросил Итачи, поднимаясь вместе с ней. Они так хорошо беседовали, кажется, между ними таял лед, но вдруг сообщение, и она буквально подпрыгивает с места, готовая убежать от него прочь. Итачи не верил в то, что сделал что-то не так — причина, очевидно, была в другом.       — Всё в порядке, — замешкалась она, облизнула пересохшие губы, желая как можно быстрее уйти. — У меня появились некоторые дела, — глупо соврала она, в правдоподобность слов Учиха не поверил.       Она запахнула плащ, и бросила в сумку телефон, уже направляясь в сторону выхода. Итачи быстро достал бумажник, оставил пару хрустящих крупных купюр, которые с лихвой покрывали их обед и направился вслед за ней.       — Подожди, Акаи, — Итачи перехватил её на входе, схватив за пясть и не давая возможности убежать. Она скосила взгляд на его пальцы, испытывая тревожное чувство. Он это видел — её тело била мелкая дрожь, а глаза испуганно метались по лицам посетителей. — Я же вижу, что ты чем-то напугана. Я не вынуждаю тебя говорить, но позволь хотя бы подвезти тебя, чтобы быть спокойным, что ты в порядке.       Она приоткрыла в удивлении рот, внимательно смотря на него. Он шутит или серьезно? Ему можно доверять, или это игры Итачи Учиха? Нет, глаза никогда не умели обманывать — он был встревожен, дуги бровей сомкнуты у переносицы, хватка стальная. Он не даст ей уйти, и это льстило.       — Это ты обо мне так переживаешь? — сорвалось с языка, и как не вовремя она решает съязвить.       Итачи устало выдохнул и отпустил её руку, не сдвинувшись с места.       — Конечно я переживаю, — он поправил пиджак, и достал ключи от машины, перехватывая инициативу. — Если с тобой что-то случиться, Саске не посмотрит на то, что я его старший брат, — и на лице засквозила игривая ухмылка. Он шутит, лишь бы разрядить обстановку, и она была не против. Кисаме удачно припарковал машину неподалеку, что сократило им путь до нескольких минут. Как только она оказалась на переднем сиденье, дышать стало разительно легче. Всю дорогу они буквально бежали до его машины, и стоило ли объяснить ему такую спешность? Итачи разговаривал по телефону, пока она боязливо озиралась по сторонам, вцепившись пальцами в черную ленту ремня. Надеялась, что раз он для безопасности, то защитит от человека, который следит за ней и пишет угрозы. Целесообразно ли отправиться с этим в полицию, или это очередная проделка Сасори? Она не хотелось верить в то, что её бывший ударился во все тяжкие и заделался сталкером, но всё сводилось к этому. Утром звонок от неизвестного номера, знакомый формат оскорблений, а теперь ещё и фото. Она была напугана, и единственное, что теперь заполняло её мысли — это личность отправителя.