Часть 16

      Сакура с самого утра купалась в продуктивной рутине. После изнурительной тренировки лениво вихрилась между родными стеллажами излюбленной кондитерской, тихонько напевая мелодию под нос. Её изумрудные глаза с глубоким интересом изучали упаковку на калорийность и состав, от чего она совершенно не замечала, как в кармане джинс без конца жужжал телефон. Ей подумалось, что кто бы это ни был (а она определенно догадывалась, кто забросал её сообщениям) может подождать. И в конце концов её телефон замолк.       — Саске, — она удивлена смотрела на друга, стоящего в проходе кондитерской, крепко сжимая наполненную сладостями корзину. — Что ты тут делаешь?       От неожиданного появления Саске, она чуть не снесла полку с батончиками, которую ещё недавно оккупировала в изучение. Стоило ей только подумать, что сегодня без реприманд, как на её голову свалилось одно из главных бедствий. И Сакура может была бы не против его компании, но не в случае, когда между ними завис дурацкий спор.       — Хотел купить десертов для Акаи, — он опустил ониксовые глаза на ее руки, и поднял голос. — Видимо, ты опередила меня.       — Ты очень медленный, когда дело касается женщин, — засмеялась Сакура, отступая в сторону, чтобы пропустить женщину с большой коробкой.       Чувствуя на талии тепло рук Саске, который в момент подхватил её, она зардела, пытаясь не думать о том, как резко внутри загорается пламя. Её пугал беспричинный всплеск гормонов, но подчас она думала, что дело крылось в отсутствие мужчин на её радарах.       — А ты как всегда проницательна, — дико ухмыльнулся он, и Сакура не узнавала в этих чертах знакомого и доброго Саске.       Что-то в нем определенно пугало ее — что-то, забытое и старое.       — Мне кажется, или мы столкнулись здесь не случайно? — она не подозревала, а всеми вибрациями тела ощущала неладное.       — Ты так думаешь? — приподнял одну бровь Саске, и она недовольно прищёлкнула языком, отпрянув от него. Как и думала, он сюда не за десертами для подруги пожаловал, но прекрасно знал, что Сакура — здесь частый покупатель. Потому что это единственная кондитерская в этом районе, которая делает потрясающие безглютеновые десерты.       — Я поняла-поняла, — она ухмыльнулась и ловко подхватила с полки коробку с десертами. — Учиха Саске, хитер как обычно. Что тебе понадобилось на самом деле?       Так уж вышло, что Саске хорошо запомнил предпочтения той, что была ему не безразлична. И ее маршрут знал, как свои пять пальцев, поэтому, когда она игнорировала сообщения, ему оставалось только найти ее лично.       — Я отправил тебе кучу сообщений, но ты ни одно из них не прочла, — он недовольно скрестил руки на груди, и даже не попытался оправдать свою маленькую ложь в начале.       — Ой, правда, — Сакура театрально приложила ладонь к губам, скрывая насмешливую полуулыбку. — А я и не заметила, — лгунья, подумал Саске, когда заметил озорной блеск в изумрудных глазах. — И как так вышло? Наверное, он разрядился.       — Ты очень плохо врешь, Сакура.       — Ты делаешь это не лучше, — не удержалась от упрёка в ответ.       — Я хотел обговорить с тобой наше пари, — начал Саске, и она готова была истошно взвыть от безысходности ситуации. Сакура была сыта этой темой по горло, и обсуждать это в очередной раз желания не возникало. Но Саске настойчиво совал в лицо буклет, который она не заметила раньше. — Прочти это.       Она покосилась на него с большим недоверием, но всё же прочла содержимое. Небольшая информация о том, чему посвящалась выставка, с кратким описанием участников среди которых знакомого имена она не нашла. Выдохнуть с облегчением не давала беспричинная тревога, что звенела в голове навязчивыми мыслями.       — Саске, это просто идиотская затея тащить туда твоего брата и подругу, — недовольно пробурчала Сакура, быстро раскусив планы Саске.       — Назови хотя бы одну причину? — этот разговор он затевал не для того, чтобы вновь с ней цапаться, но они медленно приближались к этому.       — Потому что Акаи придет в бешенство, если узнает. Не правильно ли позволить ситуации идти своим чередом? А так получается, что ты играешь не по правилам, — рассуждала Сакура, считая, что проявляет тем самым благоразумие. И будь он в другой ситуации, полностью согласился бы с ней, но иного выхода, кроме как незначительно подтолкнуть к нужному исходу, не было.       — Она ни о чем не узнает.       — Ты лучше меня знаешь, что её не обмануть. Она быстро раскроет твою ложь, тем более как показывает практика — врать ты не мастак.       Честная правда, с которой Саске был согласен. Он уже представлял в каком бешенстве будет пребывать эта фурия, если прознает об их маленьком споре и попытках сватовства. Акаи не любила ни первое, ни второе из этого списка, и к моменту их раскрытия взрыва не избежать. Но Саске был готов пойти на такие риски ради того, чтобы победить.       — Может ты просто боишься, что эта встреча будет проигрышем для тебя?       Наглая ухмылка откровенно плясала на самодовольном лице Саске, что невероятно злило Сакуру. Она хотела бы сбить с него спесь, но чувствовала, что проигрывает. Ведь не смотря на все её моральные убеждения, Акаи терпела поражение в этой неравной схватке. И если в начале Сакура была убеждена в том, что внешность Итачи никоим образом не очарует подругу, то вот в его манерах ухаживания она уверена не была. Но есть ещё один козырь, в котором не сомневалась Сакура. И хотя это был прискорбный для всех факт, но возможно невоспетые чувства к Сасори всё же остановят её от лишних действий.       — С чего бы мне бояться? — ухмыльнулась она в ответ. — Я согласна, но если Акаи узнает об этом, я здесь не при чем и всё это была твоя затея.       — По рукам, — Саске расплылся в довольной улыбке и протянул ей руку, которую Сакура недовольно пожала.       — По рукам, — Сакура резко отдернула свою руку стоило ей почувствовать, как пальцем Саске поглаживал тыльную сторону её ладони. — Только не торопись праздновать победу, — вздернула она подбородок, на что он улыбнулся. А как иначе? Ведь он уже предвкушал её.       — Ладно, экспериментальная выставка современного искусства, — Сакура задумчиво прикусила губу, вновь скользнув взглядом по буклету. — Что ж, это будет сложно, но возможно, — убирая его в карман джинс, она зашагала в сторону кассы. — Что насчет Итачи?       — К счастью, мой брат эксперт по части искусства.       — Странно, что ты пошел не в него, — сострила Сакура.       — Поверь, я гораздо лучше Итачи, — сдержано улыбнулся Саске, помогая ей убрать покупки в пакет. И только сейчас, задержав на нем взгляд, она обнаружила, каким взъерошенным он был. Наверняка бежал сюда, но больше всего её удивляло то, что он отменно знал её график поминутно. И это начинала беспокоить.

***

      Акаи бродила взглядом по моделям, и возвращалась к Сакуре. На коленях уже лежал незнакомый ей буклет, заманчиво привлекая каллиграфическим шрифтом, а ещё подкупающие сладости. У Сакуры существовало одно негласное правило, с которым Акаи пришлось со временем смириться. Эта эмоциональная фурия не ходит по выставкам и галереям, и так уж удачно сложилось, что Ликорис прекрасно помнила об этом. В памяти так ярко всплыл тот день, когда Сакура железобетонно заявила на всеобщее внимание нескольких свидетелей, что под пушечным выстрелом не посетит сие мероприятие в здравом уме. Акаи не могла игнорировать ощущение, что от столь подозрительной инициативы веяло коварным умыслом.       — Ты по лестнице поднималась?       — С чего вдруг такой вопрос? — недоуменно покачала головой Сакура.       — Я просто пытаюсь оправдать твою идею. Вдруг ты свалилась и ударилась головой? — равнодушно пожала плечами Акаи.       — Что? — возмутилась Сакура. — Я головой не ударялась. И в самом здравом уме.       — Тогда, что ты задумала, Харуно? — серые глаза недоверчиво сверлили сидящую напротив подругу, даже не думая сбавлять напор. — Ты же, цитирую: «меня не интересует мероприятия на котором я точно усну от скуки», — намеренно ярко подчеркнула каждое слово Акаи, знакомой непреклонной интонацией Сакуры. — Предлагаешь посетить международную выставку, какого… — она быстро прочитала заголовок на буклете и вернула колкий взгляд, — современного искусства. Так я повторюсь, Сакура, что ты задумала?       Харуно резким, нервным движением поправила растрепавшиеся волосы. Конечно, Сакура предполагала, что этот разговор будет не из лёгких. Совершено вылетели из головы собственные речевые обороты, которые она бросала в приступе гнева, поэтому выкручиваться нужно немедленно.       — Я ничего не задумала, просто, — Сакура нервно закусила губу, на ходу сочиняя легенду, в которую Акаи безоговорочно поверила бы. — Саске пригласил меня, а у нас в последнее время отношения клеятся не лучшим образом. Понимаешь? — она ухватила встревоженность в хрустальных глазах, и врать стало куда проще. — И я не хотела быть с ним наедине.       — Так, откажи ему? Он должен знать, что ты такие мероприятия не любишь.       Сакура напряжённо вздохнула, ситуация выходила из-под контроля.       — Я проспорила ему одно свидание.       Акаи, в изумление, открыла рот. Разумеется о пристрастиях подруги к азартным играм она помнила, и лично была свидетелем всяких попыток Саске выиграть очередной спор. И он выигрывал, на ее памяти, но вот проигравшая сторона в лице Сакуры исполнять предписания не желала.       — Ты же никогда не выполняла его желания, с чего вдруг? — Акаи откинулась на спинку стула, и сложила руки на груди.       — Потому что в этот раз у меня не осталось отговорок. Сакура опустила взгляд, плечи поникли и Акаи стало совестно. Она с минуту смотрела прозрачным взглядом на Сакуру. Хотелось бы верить подруге, но вот нутро ее буквально кричало во все горло, что тут есть подвох. Задумчиво закусив нижнюю губу, Акаи ещё раз пораскинула умом, взвешивая все плюсы и минусы.       — Хорошо-хорошо, — засеменила руками Ликорис, и прищёлкнула языком. Ей не нравилась идея посещать выставку, где могла произойти встреча с Сасори, но сделать пару кадров на новую камеру чесались руки. — Когда встреча? Сакура заметно ожила, а изумруды праздно засверкали, будто под лучами солнца, переливаясь яркими вспышками.       — Завтра в семь вечера, — она подпрыгнула с места, словно опомнилась, — надень что-нибудь приличное. И не опаздывай, — с этими словами она стремглав умчалась из зала, оставив после себя сладкий шлейф духов и неприятное тревожное чувство.

***

      Итачи с откровенной весёлостью слушал бесконечную бравурную речь младшего брата. Саске не был умельцем изящно врать, но сегодня Итачи готов был ему поверить. Вот только длинные пальцы, что время от времени зачёсывали уложенные пряди назад, выдавали его беспокойство. Разговор был не лёгким — хотя предложение весьма простым.       Саске уже несколько минут старательно уговаривал отправиться на выставку, буклет которой Итачи молча вертел в руках, с равнодушием читая заголовок. Не было нужды так вертляво уговаривать его, но Итачи было занятно послушать нелепые выдумки Саске.       — Так что, ты согласен завтра посетить выставку? Может нам удасться привлечь новые лица к нашему проекту.       — Это единственная причина по которой ты так старательно презентуешь мне эту выставку, и пытаешься меня туда заманить? — кресло в котором он сидел, приятно расслабляло, а между тем его слова заметно действовали на нервы младшему Учихе. Разговор протекал неспешно, Итачи даже забыл о том документе, что оставил на его столе ранее и деталях, которые требовалось обговорить. Когда перед его лицом замелькал чёрный буклет, его интерес моментально переключился.       — О чем речь, нии-сан? Конечно, это отличная возможность, — Саске, казалось, и сам начинал верить в собственно сочинённую ложь, отчего Итачи усмехнулся.       — Ты пытаешься обманусь старшего брата. Тебе должно быть стыдно Саске… — в кармане брюк неприятно зажужжал мобильник, и Итачи пришлось подняться. Он прочитал быстро написанное сообщение от Кисаме, и переключился на Саске. — Но мне стало весьма интересно, что может быть такого на этой выставке, что ты решил меня обмануть. Я согласен.       Свои намерения Саске излагать не собирался, только был рад, что Итачи удалось сманить. Хотя то, что его так легко раскусили — удручало. Впрочем, чему было удивляться, когда сканирующий взгляд Итачи всегда умел выявлять его безуспешные попытки во лжи. В других случая, он презирал ложь в любом проявление. И только семья была удостоена привилегированного титула напускать в некоторых случаях туман.       — Я польщен, что ты все ещё хорошо знаешь меня, Нии-сан, — Саске не подал виду, что его разочаровала бездарная притворность, спокойно устроившись за рабочим столом. — Тогда завтра в семь вечера.

***

      Блестящий фасад здания вызывал необъяснимое, смутное чувство тревоги, а между тем такси остановилось напротив входа, где уже собралась толпа людей с похожими буклетами в руках. Ликорис поправила в зеркальце наспех сделанный макияж, протянула мужчине купюры и подхватила с сиденья сумочку. Сакура буквально засыпала её сообщениями с просьбой выглядеть прилично, ссылаясь на то, что выставка была не совсем будничная. И так уж вышло, что у Акаи не было возможности отказаться, потому как под угрозой стояло само существование её выходных в этом месяце. Акаи в буквально смысле пришлось заползти в дебри своего шкафа и отыскать там единственную приличную юбку-карандаш, которая хоть и была ниже колен, но с глубоким вырезом посередине. И она прокляла ту минуту, когда решила её надеть, посчитав целесообразной, потому как сейчас, выбираясь из машины, она только успевала поправлять задиравшуюся вверх ткань.       Всюду собрались люди, стоял нескончаемый рокот голосов, а подруги на горизонте не наблюдалось. Акаи судорожно вздохнула, вскинула руку и мазнула взглядом по наручным часам, обнаружив, что Сакура в своем репертуаре опаздывала на встречу. Люди уже постепенно заполняли здание, которое выглядело по всем меркам роскошно: мраморная облицовка блестела в лучах уходящего весеннего солнца, а стеклянные двери гостеприимно впускали желающих внутрь. Мягкий ветер пробирался под атласную ткань её темно-красной рубашки, от холодных касаний её кожа покрывалась мурашками. Легкий плащ с её плеч норовил слететь в любую минуту, и постепенно над ней сгущались тучи, превращая этот день в роковую ошибку.       — Это уже, черт возьми, не смешно, — до побелевших костяшек сжимая клатч, она достала телефон и набрала подругу, но в трубке зазвучали короткие гудки. — Она что, сбросила меня? — не веря своим ушам, Акаи взглянула на дисплей телефона и повторила попытку, но в очередной раз столкнулась с рискованным безрассудством. — Я просто не верю! Я просто не верю! — и после третьей попытки, Ликорис решила извергнуть масштабную ярость в сообщение длинною в поэму, где она выражала яркое недовольством тем, что подруга её просто кинула.       — Кажется, не я один сегодня остался без компании, — пока она яростно стучала пальцами по экрану телефона, за спиной раздался приятный, но чертовски не к месту, голос, отчего она обернулась, не успев дописать последнюю строчку.       Перед ней стоял Итачи, и её взгляд, скользнув ниже, невольно зацепился за длинные пальцы, сжимавшие в руках телефон. Она оглядела его с ног до головы, и призналась в том, что этот мужчина относился к тому числу людей, кто в любое время суток выглядел превосходно. Ни единой складочки на шелковом темно-сером костюме, а отсутствие привычного галстука и расстегнутые две верхние пуговицы черной рубашки рисовали в голове немыслимые образы. Если секунду назад Акаи была в бешенстве и готова была разорвать любого, кто попадет под горячую руку, то сейчас она чуть ли не молилась богам о том, чтобы её вечно нестабильный эмоциональный фон не выдал перед этим мужчиной её чрезмерное возбуждение.       — Итачи-сан, — сказать что-то пришлось по той причине, что Акаи неприлично долго разглядывала яремную вырезку, думая совершенно не о Сакуре и её идиотской подставе. — Дайте угадаю, — она прикусила губу, жеманно поправив волосы, — У Вас здесь была назначена встреча с Саске?       — Возможно, — Итачи догадался обо всем сразу, но ему нравилось, какая буря эмоций сносила всё её маски спокойствия на лице. — Видимо у моего младшего братца появились неотложные дела.       — Какое удачное совпадение, — промычала она себе под нос, и скрестила руки на груди, задумавшись. Компания в лице Итачи была неплохой, гораздо лучше, чем блуждать по галерее в скорбном одиночестве. — Так вы пригласите меня, Итачи-сан?       — Я подумал, что и не спросите, — он мягко улыбнулся и согнул руку в локте, галантно предлагая свою помощь. Акаи недоверчиво посмотрела на него, бегло взглянула на свои туфли, что невероятно натирали стопы и надрывно вздохнула. Она старалась держать между ними дистанцию, тем не менее вопреки себе, взяла его под руку.       — И давайте обойдемся сегодня без глупостей, Итачи-сан, — предупредила она, мечтая добавить маленькую угрозу, но не нашлась с вариантами. Если он вновь создаст ей проблемы, как это делал всякий раз — это будет их последняя встреча.       — Я обещаю быть сегодня примерным, — заверил он, уводя их ко входу. От этой фразы легкая дрожь окутала её тело, скользкие мысли настигли моментально, но Акаи с остервенением отбрасывала их. Отвлечься ей помогла здешняя атмосфера, когда молодая пара преодолела стеклянные двери и без лишних трудностей пройдя контроль безопасности. Всё время, пока охранник осматривал её сумочку на предметы правонарушения, Итачи придерживал её, и только в главном зале наконец-то отпустил.       Внутри всё было невероятно скучно, и хотя снаружи здание внушало трепет, интерьер галереи её разочаровал. Часть с фужерными столиками окутали возрастные дамы с навешанными на тело бесчисленным количеством аксессуаров. Среди множества лиц рыжая макушка не виднелась, и к счастью, она позволила себе наконец-то расслабиться.       — Тебя что-то беспокоит? — Итачи заметил её напряжение сразу, стоило их рукам на секунду соприкоснуться. Всё то время она молча следовала за ним, бегая взглядом по лицам гостей, и только когда серые глаза перестали сканировать помещение, она выдохнула.       — Нет, — поспешила развеять тревогу Акаи, филигранно обводя вокруг пальца спутника. — Просто я давно не посещала подобные мероприятия.       Итачи не поверил в эту бездарную ложь, но отдать должное — она врала лучше Саске. Но не в его духе было бы допытывать её, тем более что их общество знаменито тем, что создавало коллапс на ровном месте. Поэтому Итачи посчитал логичным просто отпустить ситуацию. В конце концов, все обстоятельства для него складывался лучшим образом, и вечер, который он заведомо похоронил, воскрес с её появлением.       — Мне кажется, или сегодня на тебе чего-то не хватает? — Итачи ещё на входе заметил отсутствие привычного предмета ее творческого инвентаря. Акаи, совершенно не уловив намёк, подумала о своём, схватившись за рубашку. Вдруг в спешке могла действительно что-то забыть надеть, но потом осознала — речь о камере, и мысленно хлопнула себя по лбу. Она не стала говорить, что просто забыла ее на кровати, поэтому придумала самую правдоподобную отговорку.       — Побоялась, что кто-нибудь решит пролить на мою любимую камеру очередной напиток.       Итачи сдержано улыбнулся: ему стало интересно, как долго она будет злиться на него за тот инцидент.       — Это было стечение обстоятельств.       — Тем не менее, сегодня Вы здесь, Итачи-сан.       — Удачное стечение, — повернув голову в пол оборота, он улыбнулся, придерживая для неё дверь.       Впереди виднелась анфилада залов поменьше и несколько ниш. Всюду звучала шумная менестрель гостей, столпотворение, казалось, было вдвое больше, чем на улице — кругом царила вычурность, в непривычной для неё манере. Приветливый метрдотель тщательно следил за каждым официантом, знаком указывая сотрудникам обновить напитки на подносах. Сплошь белые стены были покрыты безвкусными коллекциями современных живописцев и подсвечены сотней белых светодиодов. Засмотревшись на экспонаты в дальней комнате, Акаи не заметила двух нерасторопных дам, что проехались высокими каблуками по ее единственным благородным туфлям. Она почувствовала, как тёплые пальцы осторожно ухватили ее за плечо, отводя в сторону единственного свободного островка.       — Слишком много людей для обычной выставки, — констатировал Итачи, но руки с ее плеча не спешил убирать, разглядывая задумчивым взглядом толпу людей напротив одного экспоната. Акаи не сводила глаз с его аккуратного носа, с линии губ, задумчиво сжатые в тонкую полоску. Ей казалось, что этот вечер был кем-то намеренно спланирован и меньше всего хотелось верить, что это дело рук Сакуры и Саске. Но почему-то настойчиво крутилась в голове мысль, что ей начинает нравится его общество не смотря на сумбур, что оно временами приносило.       — Современные выставки чаще всего пользуются спросом. Новое место — новые лица, кто-то приглядывает мастеров для своих проектов.       — А вы, мисс Ликорис, ценитель современного искусства или вам по вкусу традиционное? — она чувствовала, как его дыхание скользило по ее коже, вызывая внутри лёгкий трепет.       Акаи подняла голову и сделала безопасный шаг в сторону: чем дальше от этого мужчины, тем меньше пляшут гормоны.       — У меня довольно специфические вкусы, но скажу честно из всех работ мне приглянулась лишь та, возле которой мы сейчас стоим.       Мужчина повернулся, взглянув на экспозицию позади, и краешки его губ медленно скользнули вверх. Очевидно, что у этой девушки отменное виденье прекрасного, но Итачи и не сомневался. Они развернулись лицом к скульптуре, которая монументально возвышалась перед ними. Возле неё совершенно не было людей, что казалось Ликорис странным упущением, ведь экспонат на фоне, вычурных мазков и белесых холстов, вызывал триумф.       — Как думаете, Итачи-сан, люди вокруг ощущают приятное наслаждение, наблюдая, как скульптор буквально отдал душу в каждый изгиб тела? Или им интереснее наблюдать за новаторскими абстракциями в стиле Ротко? — Акаи перевела заинтересованный взгляд на собеседника, целиком поглощённого мыслями. Итачи задумчиво нахмурил брови, не отрывая взгляда от ювелирно выточенной скульптуры нимфы под струящейся вуалью. Из всех выставленных здесь экспонатов, этот, пожалуй, можно было смело записывать в число гениальных. Каменный шедевр одиноко возвышался в ярких софитах, взывая к чувствам и желанию прикоснуться к холодному мрамору. Он повернул голову, заглянув в ее хрустальные глаза и не мог собрать мысли, ведь их было множество. От самых абсурдных, до тех, в которых он восхищался ее капризно приоткрытой верхней губой.       — Для большинства людей искусство, это конкуренция амбиций. Для некоторых — инвестиции в активы.       — А к какому числу отнести Вас, Итачи-сан? Ему нравилась их неспешная и философская беседа, а ещё чертовски нравилось, как она произносила его имя с уважительной приставкой.       — Я отношусь к тому числу людей, кто разбирается в искусстве, вкладывая баснословные деньги в его развитие, — произнёс Итачи и отвернулся, ещё раз бросив взгляд на скульптуру.       — Тогда мне несказанно повезло, что я нахожусь в обществе такого мужчины, — пошутила она, чувствуя, как между ними сокращается невидимое расстояние, которое она старательно создавала.       — Не представляете — насколько, — ухмылка, которая могла быть надменной, была совершенно безобидной, и между тем, внутри неё вспыхнуло маленькое пламя. Акаи развернулась, направляясь в другую сторону, лишь бы утянуть чувства в тугой узел, унять бешенную скорость сердечного ритма, что вызывала его улыбка. Благословляла Сакуру, что та принудила ее одеться прилично, ведь теперь рядом с таким мужчиной требовалось выглядеть статно, а она к счастью, этому соответствовала.       За то время, пока они опоясывали зал галереи, поддерживать разговор с Итачи становилось проще. Вот только всякий раз, когда они случайно касались боковой частью ладони, её пульс резко подскакивал, а дыхание учащалось. Она старалась игнорировать бурю, что свирепствовала внутри нее, но рядом с Итачи это было не просто. За время беседы он открылся с другой стороны, — неизведанной и удивительной. То, что Итачи разбирался в искусстве стало неопровержимым и весьма приятным фактом.       — Знаешь, я всё думаю, — Акаи чувствовала, как рядом с ним расслабляется ещё больше, теряя чувство времени: рамки, сдерживавшие её рушились на глазах, — ты хорошо разбираешься в искусстве, отменно одеваешься, умеешь так много всего. Есть что-то, в чем ты плох?       — Яичница, — будничным голосом ответил Итачи.       — Что? — переспросила Акаи, подумав, что возможно ей просто послышалось.       — Я сказал, — он наклонился ближе к её лицу, чтобы она лучше расслышала его, — что плохо готовлю яичницу.       — Минутку, — ощущая его близость, она чувствовала, как её щеки горят от смущения. — Ты ещё и готовить умеешь?       — Конечно. Блюда любых стран, как в лучших ресторанах.       Беззаботный смех вырвался из его груди, вводя в ещё больший ступор. Ликорис продолжала растеряно хлопать глазами, осмысливая услышанное. Неужели этот поистине идеальный мужчина имеет столь забавный изъян? Верилось в такое с трудом: человек, что открыто бахвалился своими кулинарными способностями, в реальности не может приготовить самую простую яичницу.       — Тебе определенно стоит быть здесь не в числе гостей, а в числе экспонатов, — подхватывая волну веселья, смеялась Акаи.       — Неужели? — довольно ухмыльнулся Итачи, наслаждаясь её приподнятым настроением.       — Да, точно говорю тебе, — размахивая руками, она указывала на места, где отсутствовали экспонаты. — А ещё, подозреваю, что на завтрак в постель можно не рассчитывать.       — Почему же, блинчики и кофе могу гарантировать.       Акаи даже не представляла, в какой момент их разговор растворился в безрассудной авантюре. Стоило ей обмолвиться про утренний завтрак, Итачи тут же возжелал увидеть её в своей постели, закутанную с головой и в ожидание отменных блинчиков. А он, как упоминал ранее, делал их и правда превосходно. Акаи же не требовалось много времени, чтобы понять — она с удовольствием хотела бы отведать приготовленные им блюда. И может даже в уединенной обстановке она узнала бы о нем больше, чем пишут про него в интернете. Но кто она такая, чтобы претендовать на это право? Они оказались здесь по глупой случайности, их мало что связывало, помимо нескольких курьёзных случаев, и хотя её гормоны рядом с ним разыгрывались не на шутку, а источаемые флюиды сносили крышу, она прекрасно понимала, что такой мужчина — птичка не её полета.       И пока это не зашло слишком далеко — и пока желание можно было обуздать, Ликорис очень быстро поняла, что ей пора делать ноги. Вернуть свой плащ, вызвать такси и отчитать Сакуру за безрассудство. Так будет правильно — а не правильным, если она и дальше продолжит неотрывно смотреть в глаза напротив, затаив дыхание. Чувствовать кожей легкое прикосновение его теплых пальцев на своей ладони, и желать большего.       — Может мне удастся произвести на тебя впечатление?       Сердце бешено колотилось, готовое в любую минуту вырваться из груди, каждый удар пульса звенел в ушах, и только его слова звучали в голове громче всех в этом зале. Она так просто растворялась в нем, забывая, где находиться; забывая, что решила опасаться его и убежать. Акаи чувствовала, как постепенно теряет контроль, как внутри неё разгоралось пламя. Она была так близка к нему, что удавалось заметить в бездонной глубине его глаз, как зажигались и гасли искорки. А может быть, это искрилась она? Нет. Нет. Ей необходимо вернуть контроль, иначе она рискует утонуть в чувствах. Она быстро отвесила себе мысленную оплеуху: ей нужен контроль. Контроль.       — Вы обескуражили меня, Итачи-сан, таким предложением, — улыбка выдалась скомканной, как и мысли. Ее рука осторожно выскользнула из его тёплых объятий, сжимая маленькую сумку, как единственную ниточку реальности. — Я дам ответ, но прежде мне нужно подправить макияж. Я скоро вернусь.       Она ловко скрылась от него в шумной толпе, пряча силуэт среди бесчисленных гостей. Итачи проводил ее задумчивым взглядом, и вернул своё внимание на вычурную экспозицию.       Залетев в туалет, Акаи защелкнула задвижку на двери и яростно бросила сумочку на умывальник. В зеркале она увидела себя: глаза блестели, пряди настойчиво лезли в лицо, помада смазалась, сквозь расстегнутые пуговицы ее блузки виднелась вздымающаяся от частого дыхания грудь. Она чувствовала, как жаркая волна возбуждения накрывала ее, концентрируясь внизу живота. Она видела это по томному взгляду, по искусанным в раздумьях губам, по алым щекам. В голове все ещё звучал его бархатный голос. Акаи все ещё думала о том, что Итачи сказал и не могла остановить поток рассуждений. Вдруг он просто глумиться над ней? В очередной раз пытается отомстить за тот бросок, но в голове так вовремя вспомнился разговор с Саске: «это не в духе моего брата». Тогда что же это было? Вряд ли попытка самоутвердиться — она не из тех девушек, кто помогает повысить самооценку. Быть может подружиться с окружением младшего брата? Ответа не было, и может правильнее было бы отыскать его в самом Итачи?       Она вздохнула, не в силах думать за двоих. Да и в уборной задержалась дольше положенного. Акаи ещё раз бросила взгляд на собственное отражение, недовольно скривившись. Уложила светлые локоны, освежила губы помадой нежно-бежевого цвета и промокнула их салфеткой.       — Хватит быть размазней, Ликорис, — она щипала щеки, чтобы придать им румянец, хотя налёт последних минут ярко мерцали на ее лице. — Соберись. Он совершенно не такой, как Сасори. Она дала себе указание, и с бодрыми мыслями толкнула тяжёлую дверь. Готова встретиться лицом к лицу с Итачи, согласиться на его авантюру, или хотя бы не надумывать лишнего. Оптимистичный настрой буквально снесло ветром, когда рука из толпы резко схватила ее за предплечье и утащила в глубину. Она чувствовала, как теряет силуэт Итачи, и только карие глаза напротив вонзили ее в землю.       — Какого черта?!