Часть 24

      От яркого экрана монитора свербели глаза, но Акаи уже привыкшая к таким неудобствам, только сморгнула белесую пелену. Из кухни послышался щелчок электрического чайника, и упираясь ладонью в пол, она поднялась, чувствуя, как нещадно затекли от неудобной позы ноги. Она с пол минуты постояла, когда приступ прошел, шлепнула босыми ногами по холодному полу, по пути на кухню закрывая окно. Наполняя кружку горячим чаем, Акаи притоптывала на месте, размышляя над фотографиями, которые уже несколько часов пристально изучала. У неё скопилось достаточно работы, чтобы занять свои выходные, пока решается судьба сгоревшей студии. Но не смотря на прочие дедлайны, единственное, что она могла делать, так это смотреть снимки Итачи. Потому что он был хорош. Потому что он был для знатока, для того, кто понимает. Красив, безбожно, с этим Акаи всякий раз соглашалась, и не в обиду Саске, кого она считала самым близким в своей жизни человеком, Итачи превосходил и его. Усмешку на её лице вызвали юные воспоминания, когда она по девичьи наивно полагала, что выразительнее внешности Саске не сыскать на свете. Ну не чепуха ли это, когда существует его старший брат? Та скрытая персона, о которой ей удалось узнать буквально месяц назад. Кусая истошно внутреннюю сторону щеки, Акаи не заметила, как задумавшись, льет горячий кипяток на свои руки.       — Ай, черт! — взвизгнув от резкой боли, Акаи прижала руку к себе, разглядывая пострадавшую ладонь. — Ну и слепая ты курица!       Сама себя нелепо отчитывая, Акаи рывком вывернув вентиль крана и подставила несчастную руку под холодные струи воды. Облегчение настигло через секунду, а вот рука уже покрылась красными пятнами. Стоило выключить воду, руку вновь пронзила острая боль, каждую секунду увеличиваясь, и выразительно выругавшись, она достала из нижнего ящика холодильника охлаждающий пакет и осторожно приложила его к обожжённой коже. Пить чай моментально перехотелось, поэтому резко выплеснув в раковину остатки чая и убирая тряпкой последствия катастрофы, Акаи плюхнулась на диван.              Хотелось бы сказать, что на её бедственную персону свалилось несчастье, или может нелепые подножки ставит судьба? А может кто-то действительно её проклял? Такое же бывает в практике: провели шаманские ритуалы, и вот она уже полная неудачница продолжающая терзаться в сетях фатума. Да ну, глупости какие. Акаи в суеверия и судьбу не верила, хотя жизнь иной раз доказывала обратное, вынуждая сомневаться. Её рассудок с недавнего времени требовал объяснений и логической последовательности того, что с ней происходило. Телефон на журнальном столике затрещал знакомой мелодией, и Акаи отбросив негодующие мысли, с сомнением взглянула на мигающий дисплей. Разговаривать с Сакурой, которая и так забросала её сообщениями с расспросами, не хотелось. Вот только, Акаи была уверена, что человек такой завидной напористости, обязательно — если она не ответит — заявится к ней домой. В итоге вариантов не было, и выругавшись всем лексиконом в пустоту комнаты, она щелкнула языком и неохотно ответила на звонок.       — Ты чего на сообщения не отвечаешь? — Сакура слету приступила к своей заготовленной фазе убийственного расспроса.       — Вау, Сакура, ты меня поражаешь, — ахнула от недовольства Акаи, прислонилась спиной к дивану и откинула голову на его удобные подушки. — Я же написала тебе, что собираюсь работать. Отвечу на сообщения позже, а ты всё равно меня беспокоишь.       — Работа подождет, — закряхтела она, на фоне что-то внушительно и громко хлопнуло, а потом послышались недовольные женские голоса.       — Ты где? — не разбирая происходящего, с любопытством поинтересовалась Акаи.       — С тренировки сейчас. Не обращай внимание, — зашуршала одежда, по-видимому Сакура переодевалась, и взяв пару секунд паузы, за которую Акаи успела закатить глаза к потолку и зло пнуть подушку, она бодро продолжила, — рассказывай мне немедленно, как прошло твое свидание с двумя красавчиками? Я вся в нетерпение и готова слушать. Акаи подавилась воздухом от неожиданности и абсурдности прозвучавшего вопроса, и выпучила глаза в пустоту, представляя перед собой хищно улыбающуюся Сакуру. И откуда она узнала? Да, кстати, какое к черту свидание?       Когда замешательство отступило в сторону, Акаи с недовольством поворчала:              — Ты откуда вообще об этом знаешь?              — Птичка одна симпатичная на ушко напела, — изворотливо ответила Сакура, но Акаи уже догадалась, что эта за птичка, и с удовольствием вырвала бы ей черные перья.              — Да ну, эту птичку случайно не Учиха Саске зовут?              Вопрос был скорее риторический, ответа не требовал, но Сакура кисло призналась:              — Я у него не спрашивала, он мне сам всё выдал. Партизан из него, знаешь, ну тот ещё, — безуспешно попыталась оправдать друга Сакура.              — Саске-то?              Послышался долгий вздох Сакуры, она отодвинула трубку, прощебетала вежливым тоном администратору на прощание приятные слова, и вот в динамике зашелестел гулкий ветер.              — Слушай, — голос Сакуры претерпел изменения из веселого трансформируясь в деловито серьезный, — он мне сам позвонил накануне твоей встречи с Какаши и начал вопросами меня заваливать. Я спросила, зачем ему информация про Какаши, он начал юлить, но ты меня знаешь, — она самодовольно хмыкнула и открыла дверь машины, хлопок и тишина дали повод так предполагать. — Я быстро вытащила из него информацию и узнала, что ты с Итачи и Какаши на какой-то деловой встрече, — последние слова, Акаи ни секунды не сомневалась, Сакура выделила всё кавычками и задиристо усмехнулась. — Ну вот я тебе со вчерашнего дня пытаюсь дозвониться, чтобы узнать, какого черта твоя лучшая подруга узнает об этом последняя?              — Последняя из кого? Из двоих моих друзей? — усмехнулась Акаи, пальцем перебирая мягкий ворс ковра.              — По крайне мере, мне обидно, что Саске узнал раньше, чем я.              — Похоже, как будто вы соперничаете друг с другом за мою личную жизнь, — подозрительно резюмировала Акаи, и как же близка была к правде.              — Не говори ерунду! — Сакура громко выругалась на фоне какому-то водителю, что подрезал её, и надавила с силой на клаксон. — Саске не годиться на роль твоей подружки.              — Советы он давать не умеет, — согласилась Акаи, и хотела предостеречь Сакуру в том, что разговор на такую тему она не желает поднимать, как внезапно раздался звонок в дверь. — Ты что телепортировалась ко мне домой?              — Нет, я только выехала из зала.       — Странно, — Акаи не отнимая телефон от уха, повернула голову в сторону коридора, откуда прекрасно наблюдалась входная дверь. — Я тебе перезвоню.              Звонок навязчиво повторился, а после пронзительная тишина заполнила воздух, и Акаи почувствовала, как морозки пробежали по её позвоночнику. В глубине коридора ее ожидало мрачное темнотой пятно, словно бездна, которая вскоре начала подступать к двери спокойной квартиры. Сморгнув мутный страх, ослепляющий глаза, Акаи медленно направилась к двери. На секунду она замерла в центре длинного коридора, с телефоном в руке, настороженно ожидая, кто или что могло привести незваного гостя к ее порогу. Дрожь мучительно затрепетала в ее сознании, а сердце бешено колотилось, словно пытаясь выброситься из груди.              Когда ожидаемая трель дверного звонка не прозвучала, Акаи с нарастающим страхом рвано выдохнула, и щелкнула выключателем, осветив узкий проход. Буквально на цыпочках подкравшись к входной двери, её щека прильнула к холодному металлу, прислушиваясь. Дверной глазок показал в парадной лишь молодую пару, что направлялись к своей квартире и полное отсутствие каких-то подозрений. Выдохнув, Акаи открыла дверь, чтобы ещё раз проверить не маленькие ли это хулиганы играют с ней, как взгляд уткнулся на, обернутую в черный пергамент, коробку. А сверху карточка с одним лишь словом «Акаи». Никаких сомнений — адресат она.              События в её голове сделали новый виток, туман сомнений и страха, обволакивавший разум Акаи, начал рассеиваться, и с замешательством она подхватила посылку, ногой закрывая дверь. Первая мысль, когда она несла находку в гостиную, была о том, что это подарок от Итачи. Совершенно уместно вспомнился бонсай, и тут интрига внутри набирала обороты, словно сжатая пружина. Обертка моментально полетела на пол, а крышка опустилась на журнальный стол, и содержимое смело улыбку с лица Акаи в считанные секунды. Её обожжённая кисть заползла внутрь, боль как-то быстро отступила на второй план, когда Акаи распотрошила внутренности посылки. То, что ещё секунду назад казалось ей приятным подарком, сейчас пугало до исступления. Ёё ошарашенный взгляд зацепился за то, что она достала:       — Что это такое…? Трясущимися от страха руками Акаи смотрела на странную посылку, которую извлекла из коробки. Страшное почудилось её разуму, когда она узнала знакомые контуры, знакомый почерк Сасори в макете головы, абсолютно точно передающий её внешность. За одним лишь исключением, её глаза были обмазаны кровью, и Акаи свято верила, что это просто очень реалистичная краска. Как те, что используют в фильмах, как те, что используют в гримах, но нутро стоически убеждало её в том, что кровь настоящая. Такая же настоящая, как и эта голова в коробке. Такая же настоящая, как и эта фотография, и от наплывающих волной мыслей сердце сжалось от страха, вызывая леденеющую дрожь. Это была не просто угроза, это было прямое подтверждение тому, что предположил Какаши — опасность. Вовремя вспомнив про Какаши, она взяла телефон и без раздумий набрала его номер. Гудков было всего два, а потом тихий голос на том проводе.       — Какаши… — её голос предательски дрогнул, и сглотнув подступающий к горлу ком, она тихо промолвила, — Приезжай… пожалуйста.

***

      Какаши, как и обещал, приехал через тридцать минут. Когда она распахнула перед ним входную дверь, то в нос ударил запах кофеина и терпкий аромат его духов. Немного растрепанный и с распахнутым пальто, он без какого-либо приглашения переступил порог её квартиры, вручая подставку с двумя стаканчиками.       — Ты в порядке? — на его вопрос Акаи отрицательно покачала головой, пряча испуганны взгляд.       Какаши снял свое пальто и аккуратно повесил его на крючок рядом с дверью, молча следуя за ней в гостиную и по пути рассматривая убранства. Какаши молча наблюдал, как Акаи тщательно расставляла разбросанные по полу подушки, словно пытаясь утешить саму себя в этой мирной рутине. Его взгляд скользил по комнате, воспринимая каждую ее деталь: декоративные фигурки на полках, теплые оттенки стен, бледное свечение лампы, распахнутые окна, ведущие в ночь. Но что-то привлекло его внимание сразу же, когда он переступил порог. То, из-за чего, судя по всему, произошел переполох. Какаши дождался, пока её хрупкая фигура опуститься на диван, и последовал её примеру. С того момента, как он зашёл в квартиру, Акаи казалось держала обет молчания, и только долгий выдох словно снял с неё оковы.              — Даже не знаю, что и думать… — сдавлено прошептала она, будто бы её голос пробирался сквозь мрак ночи, сглатывая собранный комом в горле страх. — Сегодня мне пришло это, анонимно, — она указала на журнальный стол, повернула макет головы лицом к Какаши, и он нахмурился.              Сидя в офис этим вечером, он уже думал об этом. Каким-то странным ему показалось, что преследователь, а такой теперь однозначно имел место быть, действовал нестандартно. Никаких привычных модулей поведения за ним не замечалось, и мужчина думал, что, если он прав в своих выводах, это непременно произойдет. И вот представший перед ним макет головы, идентично схожий с лицом Акаи, казалось издевался над ними.              — Была какая-то записка? — прервал тишину размышлений Какаши, его голос звучал тихо, но настойчиво.              — Нет, — ответ заставил его нахмурится, — но было вот это, — Акаи неуверенно протянула ему распечатанный конверт. Какаши секунду повертел его в руках, ища любую зацепку на подпись, но он был белесо чист. Только внутренность в виде одного единственного снимка.              То, что было на фотографии заставило даже непоколебимого Какаши поёжиться: спящая в мирном окружение своей спальни Акаи, выглядела хрупкой и беспомощной, и это невольно вызвало в груди беспокойство. Он тут же поднял на неё взгляд, как и ожидалось, она была напугана, бледна, как смерть, а значит цель преследователя достигла ожидаемого результата.              Какаши с трудом заставил себя успокоиться и грамотно рассудить, что следует делать дальше. Акаи доверилась ему, позволила оказать помощь, и не хотелось лишний раз разрушать её ожидания. Самое правильное было сейчас расписать план, и логичным ему казалось, что посвятить в эту историю близких было уже не просто, как требование, а как необходимость.              — Не думаешь, что пора обо всем рассказать друзьям?              Он прекрасно видел, с каким усилием ей давалось держать под контролем эмоции на этом вопросе. Он так же знал, что характер не позволял ей втянуть друзей в эту трясину склизкого насилия над её психикой. Едва ли ей удалось так легко довериться хотя бы одному человеку в этой истории, что говорить о других.              — Ты знаешь мой ответ, так зачем спрашиваешь? — со злостью прошипела она и откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди подобно маленькому ребенку.              — Знаю, — устало выдохнул Какаши и убрал сложенный вдвое снимок в карман. Заметив, как взгляд Акаи скользит по мрачной посылке, он позволили себе вернуть голову обратно в коробку, и она благодарно улыбнулась. — Но также я знаю, что данная ситуация выходит из-под твоего контроля. И если твой преследователь попал к тебе в квартиру, стоит задуматься.              — Если я втяну в это друзей, то опасность будет угрожать уже им, — хмуро заметила Акаи.              Какаши мог бы с ней согласиться, но вместо этого более настойчиво добавил:              — Может я покажусь сейчас занудой, как во время лекций, — Какаши мягко улыбнулся краем губ, и его слова растопили лёд в её серых глазах, выманивая улыбку, — но твои близкие совершенно не обрадуются тому, что ты скрываешь от них эту ситуацию. Ты уже в опасности, по-хорошему, я бы посоветовал тебе на время съехать куда-то, и, если ты посвятишь других в свою проблему, нам будет гораздо легче её решить. И закидай меня тапками, но я всё же это скажу: хватит быть такой узколобой.              — Хах? — она вздернула подбородок и лицо её исказилось в недоброй усмешке.              Хоть Акаи и задели за живое слова Какаши, а его настойчивость начинала досаждать, но апеллировал он вполне разумно. Ей и самой приходила в голову мысль, что пора уже во всем сознаться, и действовать органично и сообща. Но внутренний липкий страх неверно убеждал её в том, что таким образом она втянет близких в опасную игру. Пожар, который возможно — а скорее всего вероятно — учинил её преследователь, уже подверг опасности Итачи и Сакуру, поэтому для неё было страшным подумать, что могло произойти ещё. Но вот Какаши был прав: вместе всегда проще решать проблемы.              — По твоему лицу можно сказать, что я тебя убедил?              Акаи демонстративно фыркнула, и, кажется, весь этот разговор немного расслабил её. Она вспомнила о том, что Какаши принес ей кофе, и потянувшись за стаканчиком, произнесла:              — Убедил. Хотя я до последнего буду считать эту мысль глупой.       — Предполагал такое, — подернул он плечами, — но сейчас у нас нет иного выбора. И я посоветую тебе на время перестать использовать социальные сети.              — Почему? — искренне недоумевая, поинтересовалась Акаи.              Какаши допил остатки кофе, что давно остыли на дне его стакана, и устало выдохнул: объяснять очевидное он не любил так же, как и отвечать на глупые вопросы.              — Преследователь может находить тебя по любым, даже мельчайшим деталям на фотографиях. И даже узнать, где ты живешь. Мало того, что он уже знает об этом, даже где ты работала, будет беспечно продолжать транслировать публично свою жизнь. Сейчас первостепенно вычислить этого человека и поймать. Вот поэтому, — он многозначительно посмотрел на Акаи, как бы дополняя взглядом рациональность его доводов, и прикрыл глаза.              — Никак не возьму в толк, как ему удалось попасть в мою квартиру, — задумчиво проговорила Акаи, вглядываясь в темноту комнаты, где был сделан снимок.              Одна только допущенная мысль, что пока она спокойно видела десятый сон, кто-то фотографировал её, вызывала не то, что тревогу, а наводила целый ужас. Сердце Акаи бешено колотилось, а желудок сводило в давящем спазме: больше не было безопасного места, — дом, где раньше царила гармония, стал пленом таинственного страха. И на периферии сознания мелькала неутешительная мысль, что это лишь начало.              — Поверь, в этом нет ничего сложного, если есть огромное желание, — спокойно подвел Какаши, но его взгляд был насторожен, казалось, что присутствие недоброжелателя ощущалось даже сейчас. — Тебе есть куда на время съехать?              Акаи задумалась, прикусив нижнюю губу. Единственный человек, который мог бы приютить её, была Сакура, вот только одно беспокоило её: Сакура жила в маленькой квартире, и большую часть пространства занимал внушительный гардероб. Усмехнувшись, она перевела взгляд на Какаши, — будто бы какие-то неудобства стояли наравне с её безопасностью.              — Да, перееду к Сакуре, — сказала Акаи так, будто сама подруга уже дала добро.              — Прекрасно. Что ж, я бы поболтал с тобой ещё, но у меня благодаря всему этому прибавилось работы, — хлопнув удовлетворенно ладонями по коленям, он поднялся с места и с секунду смотрел на коробку, размышляя. — Я заберу это, — указывая взглядом на посылку, Какаши не дожидаясь одобрения подхватил её на руки. На его удивление она оказалась не слишком тяжелой.              — Я провожу тебя, — подпрыгнула с места Акаи, следуя за мужчиной в коридор.              Ни на секунду она не пожалела о том, что позвонила Какаши и попросила его приехать. Стало легче, и будто бы невзгоды остались позади после разговора, хотя предстоящее откровение перед друзьями вызывало склизкую тревогу.              — Не тяни с переездом, — уже одевшись, заговорил в дверях Какаши, и его слова растворились в прохладном воздухе комнаты. — И обзаведись баллончиком, — ещё одно наставление ввергало её в ужас своей реальностью. — Я ещё позвоню.              

***

      Сакура весь день металась по делам: то собирая нужные документы, то устраивая форменный скандал со страховой. За всей суетой происходящего она даже не заметила звонки от Акаи и несколько сообщений с просьбой срочно встретиться. Ровно такое же сообщение, как выяснилось позже, получил и Саске. Об этом она узнала, когда столкнулась с ним на входе одного уже известного ресторанчика, где они привыкли собираться. Стряхивая с зонта капли дождя, Сакура поправила прическу и поднимая голову, уткнулась носом в грудь Саске.              — Сегодня ты более пунктуальная, — заметил Саске и добродушно усмехнулся ей.              Сакура на это лишь демонстративно фыркнула, и уточнила, что он вообще здесь забыл.              — Тоже попросила встретиться? — удивленно переспросила она, когда они устроились за столиком в углу зала.              — Сказала, что есть срочный разговор, но больше не написала. Думала, может ты в курсе, что случилось, — помогая ей повесить тренч на вешалку, подметил Саске.              Ему казалось странным и то, с какой таинственной загадочностью было написано сообщение, и то, что Сакура не в курсе происходящего ровно, как и он, — неведенье, пожалуй, самое отвратительное состояние, в котором плавать, как в вязком болоте не хотелось. Может быть, скользнула первая мысль в его голове, Акаи каким-то чудесным образом прознала про их спор, впрочем, эта мысль быстро отсеялась под аргументами отсутствия скандала. Он слишком хорошо знал буйный нрав этой особы, чтобы всё обошлось коротким сообщением.              — Небось подумал, что она про спор прознала? — словно читая его мысли, ехидно усмехнулась Сакура, удовлетворенно поймав его неподдельное изумление. — Расслабься, она вряд ли в курсе.              — Тогда что за причина?              — А чего торопиться, — откинувшись на спинку стула, Сакура заметила платину волос на входе в ресторан, и замахала приветственно руками. — Сейчас это и узнаем.              Акаи нервно складывала зонт, топчась нерешительно у входа. Поднимая глаза, она не заметила привычно вертевшегося в рабочей форме Наруто, только молодая девушка мягко улыбалась за стойкой, приветственно кивая ей. Затаив дыхание, Акаи осмелилась взглянуть вглубь зала, и там, в тусклом свете заметила дожидавшихся её друзей. Сердце ударило сильнее. В этот момент она поняла, что абсолютно не была готова на подобный разговор и даже не репетировал его. Пока она, под беспокойную трель нервов двигалась к столику, внутренний голос в её голове предательски затих, зато совесть взывала к разуму.              Без всяких церемоний, она угрюмо приземлилась на стул, и швырнула телефон брюхом вниз. Всё, что она собиралась сказать друзьям, повисло в воздухе, застряло в глубине её горла, не собираясь быть озвученным. Да на что рассчитывала Акаи, когда созывала эдакий совет? Сакура непременно закатит ей истерику, и она бедная, ещё неделю будет от нее отходить, ну а Саске, — он вероятно одарит её яростным, обвинительным взглядом, но ничего не скажет. Не скажет, потому что его бездонные, как ночь глаза, будут выражать куда больше слов, чем самый толстый словарный запас.              Набрав в грудь побольше воздуха, собрав разбежавшиеся по углам мысли, в сердцах она обрушила всю правду:              — У меня большие проблемы, и опережая все ваши дальнейшие обвинения в мой адрес, я скажу в свою защиту, что искренне хотела уберечь вас от этого, потому что чёрт возьми, это вообще не ваша драматическая, мать его, история!              Последние слова Акаи выплеснула в таком широком диапазоне громкости, что другие посетители переглянулись, и по залу раскатом прошлась канонада голосов. Запыхавшаяся от яростных речей Акаи выглядела по мнению присутствующих за столом жутковато, и Сакура, сглотнув, не нашлась с ответом. Надо было для начала переварить и за столом повисла нелепая пауза. Прервала её подошедшая к их столику Аяме: её легкий щебет и чашки с горячим чаем разрядили обстановку.              — Так, — помотав головой, Сакура, как птица встрепенулась, и выпрямила плечи. — Объясни, пожалуйста, по порядку, что у тебя стряслось, потому что я в шоке, а Саске, кажется, и вовсе контузило.              Парень и правда сидел, как обухом по голове огретый и ничего не понимал, что для него было состоянием малоприятным и непривычным. Акаи неловко почесала затылок, и отхлебнув горячего чаю, чтобы промочить горло, поморщилась, и тут же защебетала, как воробушек:              — Ладно… Да, по порядку, — пробормотала Акаи и остановилась, будто погружаясь в глубину мучительных размышлений. — Меня уже несколько недель преследуют. Всё началось с анонимных сообщений, позже добавились и звонки. Стоило мне ответить, как на том конце провода была полная тишина. Со временем я перестала отвечать. А дальше… — она прикусила губу, вздрагивая от собственного голоса, — а дальше пожар, который вероятнее всего устроил тот же человек. Ну а недавно, — Акаи повела пальцами по дисплею телефона, и перевернула его экраном к друзьям, продолжив: — мне пришла эта посылка, с моей головой, вместо глаз кровь, и фотография, на которой я сплю. Я, — она сглотнула неприятную сухость во рту, что раздирала гортань, — я не хотела говорить об этом, но Какаши настоял на том, чтобы я всё рассказала, потому что… — Акаи не дала возможность дурным мыслям, что со вчерашнего дня морочили рассудок, захватить её в оковы страха, — потому что я даже дома теперь не в безопасности… Абсолютно везде может быть этот человек, и я даже не знаю кто он. Но мне не по себе от этого.              Она говорила с неудержимым напряжением в голосе, словно тень страха неумолимо обвивала её нутро, преследовала, скрывалась в каждом углу, будто пытаясь стать осязаемой угрозой. Наблюдая за реакцией друзей, Акаи видела, как лица их заливает бледность, а в глазах блестит беспокойство.              Саске хмуро скрестил руки на груди, до сих пор не отводя глаз от экрана телефона, внимательно рассматривая то, что там было: дурость помыслов того, кто это сделал читалась невооруженным глазом и выводы напрашивались безумные. Сакура хлопала губами, ловила воздух и давилась возмущением, но как ей казалось, будет глупо обвинять Акаи в том, что она скрывала от них неприятную правду.              — Почему сразу не рассказала? — первым подал голос Саске, блокируя мобильник и возвращая его Акаи.              — Потому что не хотела вас втягивать, — быстро, как на духу, выпалила Акаи.              Саске и Сакура молча и хмуро обменялись взглядами, каждый думал о своём.              — Думаешь, и поджог его рук дела? — спросила Сакура, сжимая в руках горячую чашку, которая слабо грела её ледяные от волнения ладони.              — Это не моя теория, — а Какаши. Но я с ним согласна, это самый логичный вариант.              Сакура тяжело выдохнула, и как-то некстати на место встал ещё один нескладный пазл картины. Несколько дней после того случая она крутила в голове вариации того, кто и зачем мог сделать подобное, но на ум мало что приходило. Сейчас же Сакура мыслила шире, и вознамерилась озвучить всё.              — Погоди, дай-ка в себя прийти, — это было крайне сложно сделать. От свалившейся на Сакуру горы новой информации кружилась голова и мутнело в глазах. — Кто-то месяц терроризирует тебя, ты не знаешь кто. А ещё этот сталкер поджог студию, — она озадачено подняла брови и помотала головой. — Но зачем? Тебя же в тот день там не было.              — Обычная попытка внушить страх, — опережая Акаи, невозмутимо ответил Саске. — Своего рода манипуляция, чтобы подорвать психику жертвы, — каким-то даже будничным тоном провел ликбез Саске, и нахмурил брови. — Сообщения, звонки, непрошенные подарки, фото, — перечислял он будто бы ведя разговор с самим собой, ничего особенного, просто обычные факты, которые вырисовывали мало радостную картину. — Твоя тревога за нас во многом объяснима, потому как, если подобное не работает на жертве, начинаются угрозы в адрес близких.              Будто праведный судья, Саске вынес вердикт, объясняя присутствующим самые очевидные вещи. Его и самого эти мысли не радовали, и переживания липким комом подкатил к горлу.              — У тебя есть хотя бы догадки, кто это может быть? — спросила Сакура, и Акаи заметно напряглась.              — Я думаю это Сасори, — тихо озвучила Акаи, и внутренне содрогнулась при мыслях о том, что это может быть правдой.              Это была рыхлая глина предположений, которая абсолютно не могла быть истиной: лишь собственные выводы, построенные на множестве необоснованных доказательств. Акаи иной раз выругалась про себя, потому что считала неправильным обвинять Сасори в том, чего он возможно не делал. У неё нет ни единого доказательства, кроме… Кроме макета головы, линии которой напоминала руку лишь одного мастера. Но этого недостаточно для веских оснований так думать, тем не менее Какаши считал иначе, как и тихий, с весьма неприятной хрипотцой голос в её голове.              — Он, конечно, подонок и всё такое, но у тебя есть доказательства? — уточнила Сакура, на что Акаи покачала головой. — Так что, только предположения? — вновь кивок, и Сакура нахмурила брови, устало откинувшись на спинку стула.              — Ни на край света информации, — усмехнулся Саске, небрежно окинув привычным взглядом лица каждого посетителя, словно пытаясь даже в этот момент выследить сталкера.              Беседа, по мнению всех, выходила мрачная. Сакура протянула через стол свою руку, накрыв ладонь Акаи своей. Разве имеет смысл гадать, кто это может быть, пока присутствует малейшая угроза её безопасности. И если она так трепетно доверилась им, ищет в них поддержку, утешения и самое главное — помощи, то кто они будут такие, если откажут ей. Сакура мягко улыбнулась, отгоняя тягостное предчувствие.              — Какая к черту разница, кто это. Важно сейчас поймать этого человека, и пусть отвечает за всё, что сделал, — сказала Сакура, сверкая праведным гневом в глазах. — Мы с Саске может и обижены тем, что ты не рассказала всё сразу, но понять тебя можем. И ни в чем винить не будем. Окажем всю нужную помощь, какая потребуется…              — В конце концов, мы же твои друзья, — закончил за неё Саске, смотря на Акаи с пониманием и состраданием.              Облегченно выдохнув, вихрь чувств закружился в Акаи, когда она смотрела на близких её сердцу людей, иной раз благодаря судьбу за то, что та свела их вместе. Мягкие черты её лица украсила теплая улыбка, всё страшное на миг отступило, и будто не было никакого преследователя, а все проблемы исчезали, уступая законно место сладким мыслям и надеждам. Акаи так же, за всем шквалом истории не забыла попросить у Сакуры на время убежища, так как дома по понятным причинам, она больше не чувствовала себя в безопасности. Широкая улыбка на лице Сакура была красноречивым ответом на просьбу, и ознаменовала грандиозные планы на её персону.                     

***

             Акаи мрачно взглянула на свои вещи и отказывалась разбирать их, требовалась отдышка, прежде чем Сакура освободит ей шкаф для вещей. Пока подруга в соседней комнате издавала недовольное кряхтение смешанный с треском вешалок по перекладине гардероба, Акаи оглядела заваленную вещами комнату и улыбнулась тому, что квартира Сакуры была такой призвано девчачьей.              Она была так часто в уютном пространстве её квартиры, что каждый предмет и каждая тень были ей хорошо знакомы. Сакура жила по прихоти своих хотелок, по-женски не аскетично, не изменяя своим прихотям в косметике и раскиданной одежде. Небывалое количество милых декоративных безделушек заполняли чуть ли не каждый уголок пространства, и Акаи с мягкой улыбкой узнавала в них всю ту же беспечную Сакуру. Эти стены слышали множество их историй, слышали их смех, и плач, и поведали бы многое, умей они говорить. Мысль о том, что предметы говорят вызвали веселье, и Акаи засмеялась, на шум тут же из комнаты выглянула розовая макушка.              — Ты чего тут бездельничаешь? — ворчливо покачала головой Сакура, и обвела взглядом неразобранные коробки.              Акаи поморщила носик, и похлопала по обивке дивана, приглашая Сакуру присоединиться к её бездельничеству, и та на её удивление, покорно согласилась.              — Знаешь, я даже рада, что обстоятельства сложились так, что ты на время переехала ко мне, — не поворачиваясь к Акаи, в приятную тишину их молчания бросила Сакура.              — Допустим — призналась Акаи и улыбнулась. — Жить одной — не всегда приятно…              — Это всего лишь субъективное мнение, — прошептала Сакура, слабо улыбнувшись, и на мгновение прикрыла глаза, словно стараясь уловить атмосферу грядущих встреч. — Будет больше совместных вечеров, чтобы обсудить всех и вся, но комната должна быть своя, отдельная.              Эта фраза повысила градус её оптимистичного настроя. В конце концов, самобичевание в одиночестве худшее, что может с ней случиться. А присутствие Сакуры сглаживало острые углы её не слишком простой ситуации.              Они ещё немного посидели в таком блаженстве безмолвия, погружаясь каждая в свои мысли. Акаи думала о том, что хоть проблемы и свалились на нее огромным непредвиденным комом, и мама часто говорила ей «где тонко, там и рвётся», ей тем не менее повезло с друзьями, оказавшимися рядом и готовые помочь. А ещё путаница в отношениях каким-то чудесным образом отодвинулась на второй план и никак не откликалась в её душе. Ей бы положа руку на сердце, подмывалось поговорить с Сакурой о недавнем разговоре с Сасори и тем, что произошло между ней и Итачи — об этом она уже вспоминала изредка — но было не время, и не место.              Сакура же думала о том, что во всей этой сумятице, она даже не заметила, как мучалась её подруга. Корила ли она себя за то, что была такой беспечной? Несомненно. Много раз упрекала, что нужно быть внимательной, в конце концов, она же такая чувствительная и эмпатичная, но её понесло не туда.              — Кстати, забыла сказать, — прервав длительное молчание, заговорила Сакура, вспомнив о том, что недавно ей поступил заказ. Работа, как она помнила за долгие годы их дружбы, очень хорошо помогала Акаи отвлечься. — Мне вчера заказ на съемку поступил. Не хочешь поработать на выезд, пока идет ремонт в студии?              — Хм, почему бы нет, — пожав плечами, быстро согласилась Акаи, её даже уговаривать не приходилось, она и сама подумывала взять пару заказов на выезд. — Не пыльная надеюсь?              — Тебе понравится, заодно освежишься.              Сакура повозилась на диване, чувствовалось, как медленно она собирается с мыслями, возвращаясь в разрушительную реальность. Ворс от мягкого дивана под руками ворчливо зашумел, и Сакура настойчиво выпрямилась. Акаи уже наизусть знала привычки своей подруги, и одна из них заключалась в том, что Сакура не умела витиевато подводить собеседника к неловкому разговору, буквально прошибая своей неуклюжей тактичностью лоб.              — Что происходит между тобой и Итачи? — медленно, растягивая, словно жвачку каждое слово, Сакура озвучила тот самый вопрос, которого Акаи так отчаянно избегала.              Поднявшись с дивана, Акаи глубоко вздохнула, обдумывая, стоит ли ей делиться с подругой своими страхами и переживаниями. Её руки на мгновение застыли среди предметов в коробке, как будто искали опору в этом осязаемом мире, который внезапно оказался менее устойчивым. Тишина, постепенно заполняющая комнату, усугубляла её внутренние терзания, казалось, что это безмолвие само требовало признаний.              — Итачи… — проговорила она, но её голос лопнул, как тонкая нить, не выдержавшая натяжения. Она сглотнула, чувствуя, как ком поднимается в горле. — Это всё так… Сложно. Я… пока не понимаю, что между нами.              Сакура прищурила глаза, склоняясь ближе, словно пытаясь рассмотреть невидимые нити, сплетающие внутренний мир подруги. Её голос прозвучал как небольшое, но тёплое утешение:              — Акаи, ты знаешь, я не из тех, кто судит друзей. Просто расскажи мне, что произошло. Может я смогу помочь.              Акаи снова глубоко вдохнула, собираясь с мыслями, и встретилась взглядом с Сакурой. Атмосфера в комнате наполнилась запахом старых книг, будто давно хранивших свои секреты на полках, и слабым ароматом тревоги, разливающимся по уголкам.              — Мы… поцеловались, — наконец, прошептала она, чувствуя, как щеки заливаются краской от одной этой мысли. — Это было так внезапно и так… необходимо, и сложно. Но дальше ничего не может быть.              Будет таким кощунством сказать, что в мыслях Сакура не ликовала от того, что теоретически она выиграла у Саске пари, а значит за ней числиться желание, но почему-то хрупкое чувство внутри нашептывало ей о том, что этот вопрос для Акаи был нежеланной откровенностью.              — Почему? — в её голосе прозвучали удивление и беспокойство, словно она ещё не могла поверить в то, что услышала. — Не может быть. Возможно, ты не хочешь, чтобы было?              Свет закатного солнца мягко падал сквозь прозрачные шторы, окрашивая эту комнату мазками весенних перемен. Акаи вернулась на диван, согнула колени и обхватила их руками, зажато покусывая от волнения губу. Сакура растянула ноги на подлокотнике и плотно прижалась спиной к подушке дивана, пытаясь выглядеть спокойной, её выдавали наполненные тревогой глаза.              — Я не могу сказать… как это вообще происходит, — начала Акаи, наконец нарушив тишину. Её голос дрожал от волнения. — Это было… так спонтанно. Мы просто разговаривали. Смотрели друг другу в глаза, шутили, как обычно, а потом…это достающее чувство притяжения, и вот он поцеловал меня.              Сакура слушала внимательно, не перебивала, урывками кивая в ответ, и ободряюще улыбаясь.              — А что было потом?              — Я сбежала…        Акаи глубоко вздохнула, опустив глаза и тихо продолжила:              — Я тупо сбежала, — повторила она, словно пытаясь убедить саму себя в реальности произошедшего. — Я просто не знала, что мне делать.              Сакура так остро ощущала то смятение и замешательство, что тонкой октавой звучало в голосе Акаи.              — Струхнула, да? — мягко спросила Сакура              Акаи коротко кивнула. Она снова покусала губу и перевела взгляд на окно, за которым только начинал меркнуть закат, оставляя последние яркие всполохи на стекле.              — Я просто не была готова к такому, Сакура. Он вдруг стал таким близким… Таким теплым… и нужным. Я почувствовала, на короткое мгновение, что могу ему довериться, мне хотелось, чтобы это было так, — она беспомощно умолкла, собираясь с мыслями, и мгновение спустя продолжила: — Этот поцелуй… Он был так искренен и нежен. Я испугалась, что это всего лишь иллюзия, — она посмотрела на Сакуру, будто пытаясь глазами передать ту гамму чувств, что испытывала сейчас, и Сакура понимала её. Мягко улыбнувшись, она сжала крепко ладонь Акаи, потому что её боль была такой понятной. — Я испугалась что воображаю что-то большее, чем он готов мне дать, — Акаи убрала руку из-под ладони Сакуры и сжала край футболки, обозлившись собственным внутренним рассуждениям. — Ведь по этой причине ты сбежала тогда от Саске?              Сакура виновато опустила глаза, отгоняя прочь горькие воспоминания их случайного поцелуя с Саске. Это было так давно, однако её памяти казалось, что это произошло буквально вчера. Вот что действительно могло детально объяснить причину её поведения, уместилось в одно простое предложение. «Потому что мы разные» — вроде бы так ответила Сакура на идентичный вопрос, только тогда задавала его Акаи, а вот ситуация была схожа.              — Я тебе уже тысячу раз говорила, что мы с Саске разные, — Сакура как-то нелепо попыталась оправдаться, едва ли в силах сдерживать при этом рычащую внутри неё ярость. Она явно не любила вспоминать тот этап жизни и их поцелуй на студенческой вечеринке. — Но это никак… — Сакура чувствовала, как нелепо пытается поддержать подругу, и как сложно формируются в её голове слова. — Это никак не схоже с тобой и Итачи. Ваша ситуация, она другая.       — Но очевидно то, что мы тоже разные — пожала плечами Акаи, не давая шансов переубедить себя, — по крайней мере нашим статусом.       Сакура внезапно подпрыгнула с места и запрыгнула на диван.       — К чёрту этих мужиков! Давай просто напьемся и отпустим всю херню, что происходит.              — Я уж думала в твоей голове перестали рождаться гениальные идеи, — усмехнулась беззлобно Акаи, и с удовольствием потянулась на диване, поглядывая на часы. — Ну что, в магазин за закусками?       — У меня есть идея получше, — Акаи готова была поклясться в этот момент, что брови Сакуры задорно играли, словно готовые сорваться в танец. Её улыбка была наполнена озорным блеском, а задорный огонек в глазах не сулил ничего хорошего. Прежде чем Сакура сказала то, что собиралась, Акаи уже поняла, что следует отправится краситься и одеваться. — Мы поедем в клуб!       — О, мои предки, я не удивлена, что ты это сказала, — Акаи закатила глаза, а носик привередливо сморщился, но она бы и не подумала отмахиваться от сладкого предложения отвлечься и вспомнить роскошные времена их буйной молодости. Тем более, что он до сих пор молоды и одиноки, и это, между прочим, стало решающим фактором развернуться в сторону ванной. — Но я буду полной дурой, если откажусь.       Сакура довольно завизжала, и опрометью метнулась в свою комнату, дабы распотрошить внутренности и без того несчастного гардероба. И пока на кровать успешно летели вещи, в которых Акаи предстояло сегодня напиваться и танцевать, она проверила телефон на наличие сообщений. Пальцы порывались написать Итачи, но именно сегодня она решила дать себе отпуск от гнетущих мыслей и просто отдохнуть.       Вечер обнимал город своим тёмным, блестящим шёлком, когда Акаи и Сакура устроились в уютном такси. Свет уличных фонарей, отражаясь в стеклах, создавал впечатление, что они мчатся сквозь настоящую феерию, и этот момент казался им волшебным, непридуманным. Сакура, притянувшая к себе длинный шарф, который трепетал на ветру, обернулась к Акаи, её большие, любопытные глаза светились от ожидания.       — Ты готова забыть о всех своих любовных проблемах? — спросила она с лёгкой ухмылкой. Акаи вздохнула, её лицо прояснилось. Внутри неё клокотали эмоции, но сегодня она решила оставить их в стороне, как ненужный багаж, который тянет назад.       — Спрашиваешь еще. Готова! Только танцы и веселье, — ответила Акаи, яростно сжимая кулаки.       Такси неслось по ночным улицам, а за окном мелькали огни и вывески клубов, как звёзды, уводящие их в другой мир. Сакура включила музыку на телефоне, и такси заполнилось мелодиями поп-музыки, которые моментально поднимали настроение. Они начали пританцовывать на сиденьях, смех разлетался вдоль полос тёмного асфальта, как искры, которые разгорались в их сердцах.       — Я хочу забыть всех, — сказала Акаи внезапно, а потом зябко поёжилась, словно пыталась сбросить с себя незнакомый свитер. Её голос звучал легко, но в нем проскользнула нотка уязвимости.       Сакура кивнула, но понимала, что ни один танец не сможет стереть воспоминания.       — Да, но сегодня просто нас! Мы — главные героини этой ночи, и никто другой не имеет значения! — с энтузиазмом произнесла она, забрасывая волосы за плечо. Эти слова были подобны зову, призывающему к свободе, и они обе ощутили прилив сил.       Такси наконец остановилось у входа в клуб — огромные двери, наполненные светом и музыкой, открывались, как ворота в новый мир. Они вышли, и шум толпы, резкий как холодный воздух, обнял их. Сакура вытащила телефон и сделала селфи на фоне яркой вывески с надписью «Welcome to night», Акаи призывно надула губы, а Сакуры ещё шире улыбнулась.       — Забываем обо всём и веселимся! — закричала Сакура, в её глазах горели огни, и это значило лишь одно — сегодня они оторвутся на полную катушку.              Акаи, с беснующими искрами в глазах, пожала плечами, но в глубине души чувствовала что-то большее — они обе искали спасение в этой невероятной ночи, где ни капли вчера, ни приметы утренних забот не могли их коснуться.              

***

      Утро началось с того, что солнечные лучи упорно пробивались сквозь затянутые шторами окна, словно настойчивый ребёнок, который не хотел оставлять свою мать в покое. Акаи медленно приоткрыла глаза, казавшиеся ей тяжелым занавесом, и тут же сощурилась от ослепительной яркости дневного света. Её голова гудела, как будто в ней устроился оркестр, исполняющий утреннюю симфонию болей и грандиозных забытых воспоминаний. Прошлой ночью она была в клубе — весёлой, свободной и, как казалось, абсолютно уверенной в себе. С Сакурой они безостановочно танцевали, смеялись и захмелели от щедро налитых, симпатичным барменом, коктейлей. Но теперь, когда солнце освещало неизвестную комнату, все эти живописные моменты начали распадаться на куски, как старая стена, подвергшаяся атакам времени. Акаи с трудом села на кровати, и оглядела пространство вокруг быстро осознавая, что здесь откровенно происходит нечто странное. Её сердце тут же замерло: комната, в которой она оказалась напрочь отличалась от её привычной обители отсутствием девчачьих штучек и слишком аскетичным убранством. Знакомый парфюм, которым пропиталась постель, одежда на ней и даже волосы красноречиво указывали на одного владельца.       И тут очень вовремя в её больную голову штормом ворвались воспоминания. Много разноцветных коктейлей вливались в Акаи буквально литрами, каждый из последующих казался ей вкусней предыдущего. Милый бармен за стойкой обводил обворожительным взглядом Сакуру и с курчавой улыбкой подливал им ещё. Громкий смех, тяжелая отдышка после танцев, какие-то парни вокруг, что пытались с ними откровенно заигрывать. Её голова кружилась, мысли сбивались в хаотичную массу, схожую с теми напитками, что она выпивала, а потом она додумалась набрать его номер. Убегая от этой реальности в клубе, она рискнула посмотреть на неё под другим углом, и под воздействием алкоголя накинулась на телефон, позвонив ему. Ну не идиотка ли? Самая базовая ошибка, как считала Акаи, звонить кому-то в стельку пьяной. И как теперь разгребать то, во что она с успехом вляпалась?