4. Сделай выводы и прими результат

      Всё происходящее казалось, как в очередной раз думала Эмма, нереальным и вместе с тем же фантастически идеальным, каким доводилось представлять, воображать, уткнувшись носом в подушку на ночь. Перед глазами плыли яркие точки — серебристые звёздочки, лёгкие несправедливо стягивало в груди, и она чувствовала скопившуюся влагу во внешних уголках. Губы Дракена продолжали с беспредельной нежностью сминать девичьи, до безумия рвавшиеся к нему на встречу, не переставая поглаживать бархатную щеку и пальцами перебирать ткань блузы у талии. Прикрыв веки, он сам не понял, насколько втянулся в процесс, продолжая изучать каждую трещинку, ранку и вкушать незабываемо сладостный вкус отдаваемой ею любви. Чёрт, и ведь Кен упускал всё это время чувство настоящей взаимности девушки, её трепет в руках, преодолеваемое смущение в движениях уст. Тепло. Такое пьянящее, успокаивающее абсолютно все мысли. Стоило ли благодарить тех стоящих под дверью балбесов за подаренную возможность? Решил сначала перевести дух, с еле слышным чмоком отстраняясь от Сано.       Опущенные пышные ресницы, точно веер из драгоценных камней, собрали редкие крохи объявившихся слёз. Капли дождя продолжали шумно разбиваться о крышу дома, пока они проникались молчанием и наслаждались тихим обществом, состоящим из друг друга; так необычно и волнительно, что Эмма просто и слова не могла вымолвить, сомкнув припухшие губы, отчётливо осознавая источник горящего чувства на них. Ставшего невыносимо тайным. Его угольные, пугающие глаза слишком сильно выделялись даже во тьме, заставляя в странно нахлынувшем настроении сжать широкие плечи, на которые опустились ладони.       — Всё нормально? — старается проверить парень, не переставая что-то выискивать на упивающимся им же лице. Как она желала, чтоб убранная с щеки мужская рука переместилась куда-нибудь на бедро, провела выше, поддела край шорт... Эмма больно прикусила нижнюю губу, когда костяшки того и вправду только лишь задели кожу и исчезли.       — Да... — тянет буквы, неудобно заерзав на его ноге, — конечно.       Рюгуджи отчасти не оценил подобное действие, сдавленно выдохнув и снова забегав взглядом по лицу той, красивому, хоть и едва заметному, родному. До чёртиков тревожащему всё нутро. С какой-то стороны, не решался поддаться вперёд снова, ухватить мягчайшие губы и испробовать новый поцелуй. Полностью оперевшись спиной на стул, Дракен ещё тщательнее в, казалось бы, настолько непроглядной темноте продолжал сканировать девушку полуприкрытым взором и вместе с тем совершенно незаметно перебирать шелковистую ткань у талии. Без лишних слов нежные ладони аккуратно и одновременно настойчиво прижались к затылку парня, совсем на пару сантиметров приблизили к обладательнице, тут же сорвавшей с желанных губ мечтательный, сладкий поцелуй. О боже, не только младшая Сано представляла нечто такое в своей голове. Влажно, мягко, затяжно. Его язык осторожно проник глубже и до обжигающих, точно шлейф пламени по голому телу, мурашек коснулся её, боязливого и неспешащего. Просто-напросто не решающегося сделать идентичный Кену шаг, однако с радостью пошедшего за ним. В этом же темпе грубоватые ладони скользнули вместе выше, кончиками пальцев дотронулись до ощущаемого жестковатого лифчика и быстро опустились, задевая край юбки-шорт. И снова ниже. Округлые бедра моментально приподнялись навстречу, и сразу же снова пахом плюхнулась к нему на ногу, не выдержав очередного порыва возлюбленного сжать, попробовать. Эмма не знала, что Дракен мог позволить себе с неизвестной жадностью, наверняка, отпечатать следы собственных рук. Или, возможно, ей просто так казалось от циркулирующего по всему телу жара от прикосновений любимого.       Целует, целует, целует. Мужские губы приобретали более резкий, нетерпимый привкус, мажущий перед глазами; спускались до подбородка, скул, осыпали ненасытной любовью щеки и перебирались к челюсти, надкусывая острую линию. Эмма в забвении прервалась в стойко дыхании, ладонями ласкала шею Дракена и скрытые одеждой плечи, привставала и, сама того не замечая, прижималась грудью к его, словно-таки требуя от него большего. А он лишь наслаждался, упивался скользящим на нем девичьим телом, тёплым, все более накаляющимся. Настырный до скрипа зубов. Ни за что бы и не подумал оставить на Сано какой-либо след — она наиредчайшая драгоценность, которая должна оставаться идеальной для Рюгуджи. Незабываемой, непревзойденной.       Опомнившись, лишь когда уста вспорхнули над яремной впадинкой, парень широко раскрыл глаза, тяжело выдохнув на влажноватый путь, и удивился забывчивости памяти: в какой момент он расстегнул целых две пуговицы её блузы? У двери кто-то закопошился. Беда. Друзья не должны увидеть их в подобном положении. Эмма также без проблем услышала звук, всколыхнулась, точно пламя свечи, и молниеносно оказалась поднята Кеном, как в принципе и он сам откинул стул. Уставил девушку на пол, держа за предплечья, и проанализировал, что время какое-никакое они выиграют — лампочка-то от перенапряжения разбилась, значит, света нет. Её руки дрожаще принялись застегивать кофту. Однако дверь лишь открылась, так и не явив для них хотя бы одного из друзей. Пожалели, но сбежали и, был уверен Дракен, притворились, что данной ситуации вовсе не происходило. Только вот между этой парочкой ничего не могло исчезнуть бесследно.       — Так, значит, я... Нравлюсь тебе? — громко начала, а после едва ли не тише шепота закончила Эмма, вскинув голову и перебирая пальцы у груди. Он чуть присел — больше не мог терзать ни свою, ни её душу.       — Конечно, только позволь мне сказать это в более подходящем месте.       Вспыхнувшие алым цветом щеки девушки старательно скрылись посредством темноты, однако выдаваемое волнение в виде копошащихся пальцев не пыталось и замаскироваться. Кен по-доброму усмехнулся и потрепал светлую макушку, уходя в комнату друга, хоть и всё равно желая остаться здесь.

***

      Следующий день наступил слишком скоро, настолько, что Эмма и в принципе не поняла — Хината около двенадцати часов ночи отправилась на такси вместе с остальными парнями, кроме решившего вновь переночевать у уговариваемых Сано Дракена. Она была благодарна братьям за проявленную настойчивость в отношении возлюбленного, который начинал тихонечко вызывать негодование, ведь такое произошло, а ему будто дела больше не было. «Получил, и, значит, можно расслабиться?» — именно в этом ключе размышлял младшая из своего семейства, чуть не зайдя в ванную комнату к моющемуся Рюгуджи. Надула щёки и, развернувшись, поплелась в нужную комнату, сразу же укрываясь одеялом.       Она уже готовила завтрак, наслаждаясь льющимся из окон кухни светом: солнечная погода не заставила себя ждать, потому поднялась какая-то ужасная духота, тяжёлый воздух кружил возле ноющей головы, однако девушка старалась не обращать внимание на ещё одну проблему помимо Кена, до сих пор не объявлявшегося здесь. А ведь вчера в это время тот уже был здесь. И всё равно улыбалась, чувствуя, как щеки горели — его незабываемые губы, оставившие след на её, будоражили нутро, стоило только прикрыть веки. Этот горячий запах, окутавший их тела, большие изучающих ладони... Сано вовремя перемешала овощи на сковороде и накрыла их крышкой, опираясь ладонью на столешницу. Чайник почти закипал.       — Доброе утро, — раздалось где-то у входа, и она, узнавая голос, моментально обернулась. Ещё более старательно и счастливо растянула уголки губ, встречаясь с добродушными глазами Рюгуджи, в неловком смятении закинувшего руку на затылок.       — Доброе! Как спалось? — ей хотелось, как можно скорее возобновить непринужденность между ними. Он уже прошёлся до стола: косичка заплетена, лицо свежее и чистое, переодет в обычную одежду. Кажется... Чуть расстроилась девушка... Тот собирался уйти, даже не позавтракав.       — Хорошо, а ты? — не спешил садиться и продолжал мяться на ровном месте, волоча глаза по телу собеседницы.       — Тоже, — кивнула. — С тобой что-то случилось?       — Нет... Вовсе нет, — мотнул головой, усмехаясь. — Я хотел попрощаться, так что до скорого, — дерганно приподнимает ладонь и делает шаг назад, пока Эмма сама не срывается на бег к нему, окончательно нахмурившись.       — Ты издеваешься надо мной?       — Почему ты так думаешь?       — Ты же просто-напросто избегаешь меня, да? Добился и, значит... Всё?! — всплеск эмоций вынуждает топнуть ногой, а самого Дракена чуть отодвинуться в недоумении.       — Что ты имеешь в виду? Я не избегаю тебя от слова «совсем».       — А сейчас ты что делаешь?       — Я обещал Мицуе встретиться с утра, вот и всё, — не замечая того сам, оправдывается, метаясь взором из угла в угол. Он не врал: вчера перед отъездом договорились снова увидеться только уже у спортивного магазина. Эмма ещё некоторое время испепеляет его взглядом, а после отстраняется, опускаясь с носочек на стопы. Еле слышно фыркает, отвернувшись, и складывает руки под грудью, скрытой всё той же блузой.       — Тогда иди. Прямо сейчас.       — Да ладно тебе, — Кен улыбается, чуть приседая, чтоб их глаза были на одном уровне, хоть и девушка совсем не желала на него смотреть, уперевшись в окно. Большая ладонь накрывает её макушку, совсем немного взъерошивая волосы. Ответа так и не получил. Кончиками пальцев спускается ниже, прочерчивает висок, скулу, касается линии нижней челюсти, и вот-вот парень приближается, чтоб оставить лёгкий поцелуй на щеке, как мало того, что возлюбленная резко оборачивается, мазнув собственными губами его, в коридоре внезапно объявился Шиничиро, вынудивший в момент выпрямиться. Старший брат отнюдь не понимал, что вообще происходило и почему младшая испепеляла своими яркими глазами его усталую, незащищенную от семейных передряг фигуру. Рюгуджи тоже выглядел как-то смятенно. Подошёл, пожал руку и, махнув ею же на прощание Эмме, скрылся из дома Сано.       — Эх... Будешь завтракать?       — Конечно! Представляешь, мне вообще пришлось ночевать в магазине из-за этого ливня. Вся крыша протекла!

***

      Она чувствовала всем телом и проведённой беспокойно ночью, что новый день непременно заставил бы её врасплох — да что уж — кинул бы в самый-самый грязный овраг и вынудил выбираться голыми руками, пока воронка из съедающих противных мыслей сворачивала в трубочку. С Хинатой стояла в торговом центре на втором этаже, у магазина, славящегося своими модными и вместе с тем относительно дешёвыми изделиями из кожи: украшения, сумки, кошельки, ремни. Выбирай, что хочешь, и девчонки прошлой ночью всё обговорили и продумали едва ли не до мельчайшей завитушки записку, которую стоило подкинуть в задуманную сумку для Дракена. Хоть Эмма уже сомневалась, нужно ли это делать, однако жест казался милым и непринужденным для неё же с какой-то стороны. И признаваться в затяжных поцелуях Тачибане не спешила, не знала, что будет потом делать, если парень выкинет что-нибудь неожиданное и разбивающее вдребезги. Потому тихо перемалывала объявившуюся в том самом желанном магазинчике фигуру бывшей одноклассницы Манджиро, Эиши. Светло-молочные волосы, цвет которых представлялся для неё излишне блеклым и вместе с тем симпатичным, точно осевшая пенка на кофе; необычно яркие голубые глаза, большие, обрамленные густыми белесыми ресничками, создающими завораживающий изгиб и плавный переход в будто бы нарисованную стрелку; вздернутый нос и нежно-розовые, всегда покрытые блеском губы причудливой, кукольный формы. Эмма не могла завидовать, вовсе нет. Однако сам факт её существования и крохотного общения с дорогим возлюбленным ужасно напрягали все внутренности и кости, о которых она и не знала.       Как же так?! Почему именно сегодня?       Сведущая обо всех обстоятельствах Хина ловко завернула за хлипкий прилавок с парфюмерией, поглядывая на расплачивающуюся девушку. В руках та держала мужское портмоне красивого чёрного цвета с каким-то металлическим узором. Уже выходит и совсем случайно наводит глаза на строящих из себя занятых возле болтливого продавца флакончиков подруг. Улыбка расплывается сама по себе то ли с издевкой, то ли с негодованием, однако в силу собственного характера Эиши делает им навстречу несколько шагов, отчётливо называя по именам настолько, что повернуться просто не позволяют остальные обернувшиеся обыватели Токио.       — Ах, это ты, — со всей накопившейся очевидностью выплескивает Эмма короткое предложение, прикрывая веки в притворной улыбке. Хината также натяжно здоровается, чувствуя ползущие по позвоночнику мурашки от метающихся молний между ними. И, правда, была бы возможность — она бы тоже постаралась стереть эту заносчивую девчонку не только с их, но и Кена глаз. Не могли вычислить: молодой человек относится к Эиши с обычной или непростой вежливостью, которая объявляться вообще ни в коем разе не должна.       — Вы что-то ищете или так, просто ходите? — специально взмахивает ладонью, держащей покупку.       — Да ничего особенного, — продолжает строить из себя любезную Сано, выливая злость в сжатые ладони, перебирающие пальцами ремешок сумки, висящей через плечо. — А ты? Купила... Мужское портмоне?       — Ох, — вдруг протягивает она, любовно притягивая вещицу к щеке, — у Дракена совсем скоро день рождения.       Эмму прошибает ледяным потом. Точно бьют по голове железным молотком и сминают остатки здравого смысла в маленькую-премаленькую горошину, а перед тем, как умять за щеки, Эиши солит и перчит крохотное блюдо. Она всегда была против сквернословия, но эта сука просто вынуждает.       — Оригинальный подарок, — пожимает плечами, — но Мицуя дарил ему нечто подобное на прошлый день рождения. И, как по мне, вряд ли он требует замены, — теперь лицо собеседницы до неприличия вытягивается, приобретает иные краски, заставляющие младшую Сано сдержать нагло ползущие уголки губ вверх. С соперницами, как на войне, и к своим врагам она не испытывала ни малейшей жалости. — Ладненько, мы пойдём дальше. Пока, Эиши, — не утруждает себя и по-дружески кладёт ладонь на плечо той, разворачивать в совершенно противоположном направлении к магазину обуви. Они лишь дождутся окончательного испарения девчонки и возобновят путь для покупки сумки.       Спустя короткое время недовольная и тем самым опустошенная соперница, поджимая губы, скрывается. Минует первый этаж и уже виднеется со второго у выхода. Эмма дожидается и со спокойной душой заходит к продавцу за нужным подарком.

***

      Близится день икс. Знаменательный, чертовски волнующий душу младшей Сано даже больше, чем самого именинника. Она приводит себя в идеальный порядок. Без изъяна, без пылинок — выглядит настолько шикарно в недавно приобретённом комбинезоне темно-коричневого, пастельного цвета без лямок, что дожидаться похвалы от старших братьев и не стоило: Шиничиро и Манджиро расплылись в улыбке, добавив что-то по типу «красиво». Этого было ещё как предостаточно. Распылила любимый счастливый парфюм, заделала волосы в аккуратный низкий хвостик, поколдовала кисточкой для макияжа и, в конце концов, надела не менее удачливые туфли на высоком каблуке. Под руку взяла симпатично упакованную коробочку с внутри лежащей сумкой, а там уже и тайной запиской... Попрощалась с родственниками с до безумия радостной ухмылкой на устах и вышла навстречу судьбе, той, которая полноправно направит её прямиком к возлюбленному, празднующему сегодня девятнадцатилетие.       Хороший же праздник, верно? Младшая Сано радовалась каждому сделанном шагу и совершенно не переживала о встрече с Рюгуджи, ведь ничего не могло пойти наперекосяк. Они специально назначили время для встречи, возле любимого им кафе, около получаса назад созвонились и уточнили, не возникло ли никаких форс-мажорных ситуаций. Превосходно. Эмма даже чувствовала на себе взгляды недоуменных серых прохожих, упивающихся ей вслед — она была неотразима и блистательна для сегодняшнего дня, несомненно, решившего многое. Желала всей душой услышать, как хрипловатый голос произнесет...       — Не ожидал увидеть тебя сегодня, Эиши.       Твою ж... Девушка задерживает дыхание, впиваясь глазами в недалеко стоящую парочку, и так замирает, не найдя себе места то ли подслушать, то ли вмешаться. Мечется в груди, но твёрдо стоит на тёмном асфальте. Тень от нескольких деревьев идеально легла на неё, так, что, возможно, следящую фигуру совсем незаметно. По крайней мере, Эмма надеялась. Почему она появилась именно здесь и именно в это время? От несправедливости на глазах едва ли не застывают слезы обиды, и поделать девушка ничего не может, продолжая вот так вот, точно партизан, следить за неожиданной встречей. Эиши уже что-то ответила Кену, а та пропустила мимо, вновь вслушиваясь в тон молодого человека.       — Спасибо, — добродушно усмехается. — Не думал, что ты и дату запомнишь, и подарок приготовишь.       Его небольшой укол в сторону бывшей одноклассницы чуть не вынуждает Сано прыснуть от смеха, однако сдерживается и аккуратно делает несколько шагов в сторону.       — Да как же я могла забыть, — смущённо перебирает освободившиеся пальцы, вовсе не воспринимая сказанное, как услышала это Эмма. — Можешь, пожалуйста, посмотреть прямо сейчас? — предполагаемое портмоне скрыто в небольшом темно-синем подарочном пакете.       Подглядывающая вдруг резко опустила глаза на наручные часы, стрелки которых показывали назначенное время для встречи. Отсчёт пошёл. Секундная билась в той же манере, что и сердце девчонки.       — Спасибо большое, — просто благодарит Дракен и старательно скрывает относительно разочарованный взор, оглядывая знакомое портмоне — что-то наподобие и вправду лежало у него в кармане брюк. Внезапно в голову пришла мысль: повторный подарок от Эммы не казался бы таким. — Если это всё, то мне нужно идти.       — А можно... — рывком делает шаг, почти касаясь скрытой белым весенним платьем грудью парня. — Можно мне обнять тебя?       Кен немного дольше, чем обычно, молчит, вдруг достав мобильник из кармана брюк. Понимает, что проходит уже четвёртая минута, и, поджав губы, поворачивает голову в разные стороны. Сано не успевает ускользнуть за дерево, так и остаётся стоять на тротуаре, хлопая глазами. Он улыбается.       — Мм, прости, — легко брошенные слова бьют Эиши не хлеще недавно встреченной во время покупок Эммы, а после окончательно разбивают, стоило увидеть её фигуру слева, в нескольких метрах. — Сегодняшний день я проведу с ней.       Его возлюбленная так и продолжает наблюдать за разгромленной в пух и прах девушкой. За самим Дракеном, уже подходящим к пешеходном переходу. Только не за проходящими мимо людьми. Кажется, что для неё совсем сложно сделать шаг навстречу и одновременно страшно, ненужно. В голове лишь стук собственного сердца, когда Рюгуджи останавливается рядом. Так близко.       — С днем рождения! — быстро тараторит девушка, выставляя прямые руки с коробкой средних размеров прямо перед ним, едва не отошедшим назад от столь неожиданного движения. — Ещё раз... — уже поздравляла его и в сообщении, и по телефону, а теперь ещё и в живую, прямо в лицо. Он не перестаёт тянуть уголки губ вверх и аккуратно принимает подарок.       — Спасибо тебе, — с неким незнакомым облегчением проговаривает Кен. — Может... Пойдём в парк? — мельком оборачивается назад, видя до боли расстроенную Эиши, и возвращается обратно, с присуще доброй натурой, расслабленно прикрывая веки.       — Да, конечно, — кивает и только радуется тому, что наконец-то выиграла эту войну. Возлюбленный, как и полагается, рядом с ней. Ступает чуть быстрее, чем она, из-за разницы в росте, но совсем не торопится, вдруг опять спрашивая:       — Я открою? — до главного входа в парк оставалось несколько метров, и Эмма даёт добро.       — Ага. Интересно, понравится тебе или нет, — улыбается, убирая руки за спину. Он любопытно заглядывает в золотые глаза и поддевает пальцем красивую подарочную ленту, достаточно легко снимая с коробки — Сано всё продумала так, чтобы было как можно проще. Протягивает её девушке, сразу обвившей приятную ткань вокруг запястья, и не спешит.       Они оказываются на территории вечно-зелёного парка, буквально дышащего жизнью. Хоть и несколько молодых людей проходят рядом, совсем не задевая и не мешая им, там совершенно не многолюдно: в основном, все собирались кучками около лавочек или покупали мороженое у перевозимого ларька. Рюгуджи вместе с Сано выбирает местечко поодаль, в тени, где никто бы точно не помешал им, и присаживается на деревянную скамью. Девушка по все глаза наблюдает за приподнимающим крышку парнем, сжимая в ладони ткань комбинезона на бёдрах, и улыбается ещё шире, когда тот моментально меняется в лице.       — Ты читаешь мысли? — коротко смеётся и проминает под пальцами материал сумки, такой, какой и хотел. Откладывает коробку в сторону, доставая из карманов всё, что только могло в них поместиться. Эмма горела желание ответить «да!», однако неумение врать побеждает, и она смущённо выдает:       — Нет, я просто запомнила, что тебе неудобно без чего-то такого. Нравится?       — Конечно, — позабыв со всей этой ситуацией про лежащую на дне большого раздела записку, Эмма вдруг широко раскрывает глаза, когда молния стрекочет в руках юноши. Он же прямо сейчас... Так, не стоит забывать про план. Выдохнула и собралась — между пальцами возлюбленный держал милую розоватую открытку и, открыв её, недоуменно проморгался, точно не поверив, что видел. А должен был. Взглянул в девичьи глаза, точно принял какое-то решение. Сано сглотнула, дожидаясь слов.       — Я тоже люблю тебя.       Внутри всё перевернулось. Сердце будто упало куда-то в ноги, точно это признание совсем не то, чего ожидала младшая Сано. На неё словно надели утягивающий корсет аж до подкатившихся к глазам слёз.       — Что?       — Я люблю тебя, Эмма, — улыбается, привычно прикрывая веки на долю секунды, и наблюдает за изменяющимся каждое мгновение состоянием девушки. — Это же твой почерк? Да и если нет, факт остаётся фактом.       Молчит, шмыгнув носом. Лицо краснеет, уши горят — она словно-такт в лихорадке прожигает его взглядом.       — Так это взаимно? — по-доброму, знающе произносит Кен. — Скажешь мне?       — Да... — Эмма боится испортить макияж, часто-часто моргает, прикусывая нижнюю губу, и наскоро поддаётся вперёд. Крепко обнимает его за шею, успевает мимолетно чмокнуть в щеку, мазнув блеском для губ, и снова, точно в забвении, шепчет:       — Я люблю тебя, Дракен.