приветствие (от 04.11.2020)

Одноклассники ее не любят. Это сразу бросается в глаза: то, как они искоса смотрят, когда она проходит по коридору с охапкой учебников (и непременно парочкой книг для легкого чтения), то, как они тихо шепчутся за спиной, когда она вскидывает руку, чтобы ответить на математике. И на истории. И на литературе. И на географии. Скомканные бумажки путаются у нее в волосах, но она не замечает этого, вчитываясь в мелькающие перед глазами строки. В книжке так интересно рассказывают про войну Алой и Белой розы, и Гермиона едва не задыхается от восторга — жаль, нельзя никому рассказать. Одноклассники не разделяют ее увлечений. Им дика сама мысль о том, чтобы лишний раз открыть учебник. Гермиона сомневается, что кто-то хоть раз зашел дальше оглавления. Им всего по девять лет, только Грейнджер десять, и она позволяет себе мысленно тянуть небрежное «Де-ети» каждый раз, когда видит галдящих на весь класс школьников. Учителя улыбаются снисходительно, гладят успевающую везде и всюду Гермиону по голове (девочка слышит раздающиеся на задних партах смешки, сама она всегда сидит впереди, чтобы ничего не пропустить) и в очередной раз закрывают глаза на проделки остальных. Гермиона не понимает, почему они не тянутся к знаниям с тем же усердием, что и она, но знает, что на это не может повлиять. «Мы просто разные», — замечает она, выглядывая из-за огромного тома и исподтишка разглядывая носящихся по коридору детей. Все играют в салки и визжат так громко, что закладывает уши, но Грейнджер такие забавы не по душе. Одноклассники ее не любят, это с каждым месяцем становится все очевиднее. В какой-то момент ее буйные кудри становятся предметом насмешек, и она получает пару подножек, из-за чего разбивает коленки и роняет в лужу дневник. Прежде широкая улыбка (два передних зуба как-то по-детски смешно выпирают) сменяется плотно сжатыми губами — никому не понравятся клички «бобриха» и «саблезубая мышь», полученные лишь из-за немного деформированной челюсти. Что не меняется — так это ее успехи в учебе. Гермиона не может позволить себе уронить планку только из-за мнения других людей (она внушает себе, что оно ей и вовсе не интересно, только комплексы начинают врастать под кожу с каждым новым днем). В конце концов, она даже перестает пытаться. Не подходит знакомиться с ребятами из других классов, не обращает внимание на тех, кто ее окружает в школе. Дружба с одноклассниками не ладится, Гермиона находит друзей в лице окружающих ее книг, и об этом она ни капельки не жалеет.

***

На короткий миг кажется, что все изменится. Она сжимает в потной ладошке мерцающий билет на поезд и судорожно повторяет в голове зазубренные заклинания — в первый же день упасть лицом в грязь перед волшебниками не хочется. Кажется, что там, в далеком неведомом Хогвартсе все в одно мгновение преобразится, и Гермиона будет «своей», и будет, с кем обсудить прочитанную в энциклопедии заметку, и будет кто-то ходить с ней в библиотеку. Счастье переполняет ее, когда она демонстрирует свои знания мальчишкам в купе — те смотрят настороженно, совсем как ребята из школы, и переглядываются украдкой. Грейнджер старается отогнать мутные мысли — ей показалось, ее просто слишком долго окружали недалекие личности, теперь же все будет по-другому, верно? Но одноклассники ее не любят, это совсем как приговор, аксиома, зарубка на носу — Гермиона кусает губы и сидит за книгами допоздна, не давая слезам пролиться. Она другая, она отличная даже от волшебников, она одинокая, но все так же влюбленная в учебу и знания. И пока в библиотеке будет оставаться непрочитанные ею книги, она не будет обращать внимание на тех, кому она не нравится.