1925 [1]

      Публичная бета включена!

***

      В двадцать пятом году Летиция стала посещать вечерние курсы медсестер. В полноценном высшем образовании девушка для себя смысла не видела, однако, по просьбе отца, все же решилась обеспечить себя хоть каким-нибудь сертификатом. Выбор сразу пал на медицину, где она чувствовала себя вполне уверенно. Естественно, на курсах Летиции было откровенно скучно. Проводить стандартные процедуры, вроде перевязок, капельниц, уколов, девушка научилась еще на пороге четырнадцати лет, поэтому преподавательницы были довольны юной ученицей, считая, что она — весьма талантливая и перспективная медсестра. Конечно, о настоящих талантах мисс Медичи предпочла умолчать. Такие же курсы, кстати, когда-то проходила и Альба, еще когда училась в старшей школе. Насколько девушка помнит, сестра наврала преподавателю о своем возрасте, чтобы совмещать школу и курсы, а затем спокойной поступить в любой университет, в какой ей бы захотелось. Ее планы осуществились, и теперь старшая дочь Бернардо изучала литературу в местном колледже.       С семьей Сальери Летти контактировала меньше, так как по вечерам ее постоянно не было дома, а ночью, когда бойцы семьи приезжали чаще всего, измотанная с дороги девушка не могла помогать отцу. С курсами ее свободный — до этих пор — режим сильно поменялся, и теперь надо правильно распределять свои силы. На занятиях не было ничего сложного, но каждый день она проводила по четыре-пять часов в местной больнице. Благо, до окончания курсов осталось всего три месяца, и Летиция вновь сможет посвятить себя помощи отцу.       Лост-Хэвен и всю округу настиг сезон дождей и пасмурной погоды. В такой период добираться до маленькой пригородной больницы, где училась Летиция, было несколько проблематично и даже опасно. В их городе темнота наступала быстро, но теперь, после занятий было настолько темно, что обычная ночь кажется совсем безобидным временем. Поэтому на этой неделе девушку старался забирать ее старший брат Антонио.       Сегодня Тони опаздывал. Посильнее укутавшись в плотное драповое пальто, Летиция стояла под широким больничным козырьком и выглядывала знакомую машину на горизонте. С подружками, которых девчонка успела завести на занятиях, она давно попрощалась, и теперь в одиночку пряталась от проливного дождя, совсем потеряв счет времени. Когда очередной автомобиль проехал мимо, брюнетка недовольно вытащила руки из карманов и полезла в сумочку, где на самом дне лежали старые мамины часы, эффектно замаскированные под зеркальце.       — Час почти, — пробурчала она под нос и закинула часы обратно, которые негромко ударились об револьвер.       Привычка носить с собой оружие у Летиции появилась еще в раннем подростковом возрасте, когда на наглядном примере в лице брата, который регулярно возвращался домой на носилках, девочки поняли, что тоже должны уметь защищать себя. Стреляли они так себе, но угрозу на близком расстоянии обе сестры могли устранить без труда. К счастью, оружие еще ни разу не пригождалось ни девушке, ни ее старшей сестре, но для личного спокойствия револьвер всегда был при ней.       Когда уличные фонари наконец осветили небольшие участки улицы вокруг, спокойнее мисс Медичи не стало. Она ходила под металлическим козырьком из стороны в сторону, гадая, почему ее брат так сильно задерживается. Вдруг его серьезно ранили? Вдруг он убит, и теперь за ней едут отец с сестрой, чтобы сразу поехать в морг? Девушка старалась не накручивать себя, но навязчивые тревожные мысли сами лезли в голову. Еще через десять минут последний врач покинул больницу, и Летиция осталась стоять у темного здания и трястись не столько от холода, сколько от страха. Почему никто не едет за ней? Может, девушке стоит побежать до ближайшей телефонной будки, чтобы позвонить домой?       Проезжающих автомобилей становилось все меньше и меньше, и теперь, стоя в кромешной темноте и наблюдая за теми малюсенькими кусочками дороги, что были слабо освещены редкими фонарями, Летти начала ощущать комом в горле наступающую тревогу. Сама не зная зачем, девушка ступила из-под укрытия и двинулась вдоль по дороге, в сторону города, в сторону дома. По-хорошему, ей стоило остаться у больницы и дождаться уже кого-нибудь, но паника медленно затуманивала разум пугливой семнадцатилетней девчонки. Она словно перебегала от одного фонаря к следующему, как к маленькому островку безопасности, думая, что свет вокруг защитит ее лучше заряженного револьвера в сумке.       Брюнетка пугалась каждого шороха, доносящегося из колыхаемых ветром кустов неподалеку, каждого редкого прохожего на обратной стороне дороги, и думала о том, какая же она дурочка, что решила не надевать сегодня теплую шляпку, понадеявшись на ложные признаки солнечной погоды, как она будет ругать брата, когда вернется домой, прозябшая и мокрая от ливня. Если, конечно, Тони вообще в этот момент живой и относительно здоровый.       — Тони, чтоб тебя... — проговаривала тихонько Летиция, проклиная в сердцах задерживающегося брата, больницу, которая так далеко находилась от безопасного района, чертов дождливый сезон, лишивший город прекрасной погоды на весь ближайший месяц, и даже себя за то, что отошла уже на сотни метров от места, где должна была стоять и покорно ждать, пока ее заберут домой. — Впредь буду просить Альбу забирать меня на такси. Господи, что сейчас думает папа? Волнуется поди...       Ее тихий монолог прервал звук медленно подъезжающего сзади автомобиля, и Летиция резко обернулась, надеясь разглядеть знакомую марку машины Антонио.       Вместо знакомого "Фальконера" она успевает разглядеть темный и слегка побитый "Форд" новой модели, прежде чем в панике ускорить свой шаг. Летти видела, что в свете фар ее было отлично видно, и когда кто-то за рулем дважды громко посигналил ей, девушка была достаточно напугана, чтобы остановиться или наоборот, сорваться на бег. Тревога отдавала бешеным стуком в груди, заглушая крик, брошенный девушке вслед. Машина остановилась позади, но Летиция ощущала спиной, как сзади незнакомец вышел из салона и пошел за ней пешком.       Неужели кто-то из врагов дона прознал о причастности ее отца к семье? Что если Тони, Альба и папа уже убиты, и теперь наемников послали и за Летти? Или ее собираются похитить, чтобы пытать или шантажировать Бернардо?       Когда дыхание сбилось так сильно, что девушка едва не срывалась на панические всхлипы, а преследователь почти догнал ее, Летиция вспомнила об оружии в сумке, которое ждало своего часа. Годами хранившийся у девушки револьвер, казалось, навсегда должен был остаться неиспользованным, однако теперь Медичи-младшая трясущимися руками на ходу стала копошиться в сумке, чтобы ощутить в тонких изящных руках вес настоящего оружия и хотя-бы попытаться защитить себя.       За такой короткий промежуток времени брюнетка мысленно вспомнила столько разных святых имен, сколько не могла запомнить всю свою жизнь. Летиция молила о спасении, о том, чтобы благополучно добраться до дома, о том, чтобы откуда-нибудь выбежала огромная собака, которая набросилась бы на преследователя и помогла ей сбежать, или что-бы еще какая-нибудь машина (желательно, полицейская) остановилась и спасла ее. Когда широкие, но не быстрые шаги сзади стали настолько близко, что даже бешеное сердцебиение не могло перебить этот звук, а девушка дошла до очередного светящегося фонарного столба, она наконец вытащила свой "козырь" из сумки и резко обернулась, направив ствол параллельно своей голове и ткнув его куда-то в грудь бандита.       Тот тоже резко остановился, опасаясь неожиданного выстрела, и замер. Лицо его было скрыто тенью от шляпы, и Летиция наконец негромко вскрикнула, подумав, насколько огромного громилу послали убить хрупкую и практически беззащитную девчонку. Она зажмурилась, чтобы остановить предательски подступившие слезы, и металась между тем, чтобы спустить курок или громко расплакаться и с позором опустить оружие.       — Летиция... — знакомый проникновенный голос рывком вытащил девчонку из пучины страха и заставил несмело открыть глаза. Молодой мужчина слегка наклонился к ней, чтобы Летти разглядела лицо.       Сэм Трапани не испугался, но сильно удивился, когда оказался под дулом у маленькой мисс Медичи, что даже слегка опешил. Револьвер в худеньких ладонях дрожал, а палец трясся прямо рядом с курком, поэтому он очень медленно прикоснулся к ней своими руками, осторожно отбирая оружие. Брюнет готов был поклясться, что уже второй раз эта молодая итальянка удивляет его своими талантами и выходками.       Летиция замешкалась, распознав в преследователе Сэмуэля, жизнь которого она спасла меньше года назад, и теперь не знала, как спрятать свои пунцовые щеки от внимательного взгляда серых глаз. Она ведь могла застрелить его.       — Мистер Трапани... Боже, мне так жаль! Я-я не знала, что эт-то были Вы... — оправдывалась девушка, забыв и про страх, и про холод, и даже про то, что сейчас они оба мокли под сильным дождем, и волосы ее наверняка выглядели как старая тряпка... — Я ждала брата, и...       — Тони попросил забрать тебя, — перебил ее мление мужчина, чтобы скорее объяснить, что он вообще тут делает. — Пойдем к машине, ты сильно мерзнешь.       По дороге к машине, оставленной Сэмом прямо на дороге, солдат Сальери на ходу помог девушке снять промокшее насквозь пальто, вместо этого заботливо укутав дрожащую от холода Летицию в свое. Кое-как забравшись на заднее сидение "Форда", брюнетка обхватила себя руками, подмечая, что ей было довольно тепло в огромном и тяжелом мужском пальто. "Как они вообще носят это поверх своих троек, и при этом не обливаются потом?" — подумала она. Трапани сел за руль, скинул шляпу на пассажирское сидение и завел машину. Сидящей сзади Летиции открылся вид на силуэт мужчины со спины — взъерошенные волосы, помятые жилетка и рубашка, пиджака вообще не было. По всей видимости, он только с работы.       — А где сам Тони? — прервала тишину девушка, переглянувшись с Сэмом в зеркале заднего вида.       — Поли придавило руку, Тони повез его к твоему отцу.       — Я не помню, чтобы мы переходили на "ты", — подметила Летиция без какого-то упрека. Сэм усмехнулся и опять посмотрел через зеркало на брюнетку.       — Сложно обращаться на "вы" к девчонке, которая пять минут назад целилась в меня из револьвера, — после этих слов Медичи захотелось провалиться под землю. — Знаешь, это даже весело.       — Весело, что я чуть не застрелила Вас?       — Ну да. Ты меня как узнала, у тебя щеки аж пунцовые стали. Ничего страшного, я обиду не держу.       — Спасибо, — Летти подметила, что Сэм сегодня был на удивление веселым, несмотря на помятый вид и травмированного друга. Его что, так позабавило то, что он был у нее на мушке? Или то, что она прицелилась, но струсила и не смогла спустить курок?       Разговор на данный момент исчерпал себя, и девушке ничего не оставалось делать, кроме как откинуться на спинку сидения и уставиться на дорогу. Дорога от пригородной больницы до ее дома занимает без малого полчаса, так что у Летти есть время полностью успокоиться, согреться и привести дыхание в норму.       Изредка она посматривала на Сэма, просто наблюдая за тем, как он спокойно водит. Некоторое время назад их троица была на задании, где ранили Поли, он весь взлохмаченный и его чуть не пристрелила малолетка, которая сидит в его пальто на заднем сидении побитой (и возможно даже кое-где простреленной) машины, но мужчина продолжает быть абсолютно спокойным, как удав. Удивительно. Казалось, если бы Летиция тогда выстрелила, его бы даже это не смутило.       Взгляд брюнетки упал на руки водителя, сжимающие руль, и неосознанно она искала хоть какой-то намек на обручальное кольцо у молодого и вполне себе симпатичного итальянца. Ну а что, вдруг он женат, и прямо сейчас ему приходится возиться с неказистой трусихой, вместо того чтобы ехать домой к любимой супруге? Летиция постаралась отогнать от себя эти неуместные мысли, и услышала смешок впереди.       — Дыру прожжешь, — пошутил вдруг Сэм, следивший все это время за глазами девчонки.       — Извините, — Летти смутилась и прислонилась к стеклу. Чтоб он так за дорогой следил, как за ней.       — Давай на "ты". Нам с Поли неловко, что сестра нашего друга шугается нас из-за разницы в возрасте.       "Если бы только из-за этого".       Оставшуюся дорогу они провели молча, и Летиции стоило больших усилий не задремать, укутавшись в пропитанное терпким французским одеколоном мужское пальто.

***

      Подъехав в дому доктора, Сэм по-джентельменски помог девушке вылезти из машины, и, обменявшись обратно верхней одеждой, вдвоем они направились ко входу. Летиция, слишком уставшая после нервного вечера, все же подметила, что на первом этаже еще горел свет. Когда она уже хотела постучать в дверь, на ее плечо легла мужская ладонь.       — Ты забыла.       Обернувшись, брюнетка увидела револьвер, лежащий в протянутой к ней руке. Она подняла глаза на мужчину, ожидая увидеть на лице признаки насмешки или раздражения, но вместо этого разглядела понимающую и добродушную улыбку. Настолько, насколько это вообще можно было разглядеть в темноте ночи. Она несмело взяла оружие и спокойно сложила его в сумку, пожелав, чтобы оно осталось там навсегда и больше никогда ей не понадобилось.       — Ты хоть умеешь стрелять?       — Папа учил, когда только вручил нам с сестрой по револьверу. Сейчас, наверное, без практики уже нет.       — Никогда не поздно попросить помощи в обучении, — как-то загадочно произнес Сэмуэль, после чего все-таки постучал в дверь.       Когда на входе показался Тони, который, судя по всему, уже успел переодеться в чистую одежду, и выглядел менее потрепанно, то он вскинул руки и обхватил сестренку за плечи, заведя ту внутрь дома. Сэм зашел следом и повесил шляпу на вешалку у самого входа. Летиция, наконец оказавшаяся в теплом помещении и при нормальном освещении, заметила у брата здоровенный фингал под глазом и рассеченную губу. Плюс ко всему, он не хило так хромал, и девушка теперь поняла, почему за ней приехал именно Трапани, которому досталось меньше всех.       — Ты чего такая мокрая? — Антонио ласково провел рукой по волосам сестры, которые сейчас были больше похожи на старую мочалку.       — Козырек у больницы ветром снесло, — ответил за девушку Сэм, когда та замешкалась. Она такого не ожидала, ведь ей казалось, что Трапани рассказал бы другу о том, что его сестра бежала от него десятки метров вдоль дороги а после вообще чуть не пристрелила. Летиции было неловко, но глубоко в груди она чувствовала благодарность за то, что мужчина решил умолчать об этой странной ситуации.       — Дружище, — Тони благодарно пожал руку коллеге, — спасибо, что забрал ее. Отец волновался.       — Кстати, а где он? — наконец подала голос Летти.       — Они с Альбой чинят Поли руку, — брат махнул рукой в сторону стены, за которой прямо сейчас работают отец с сестрой. — Иди к себе, переоденься. Я пока посмотрю, чем на кухне поживиться можно.       На ватных ногах Летиция добрела до своей спальни, и первым делом плюхнулась на старую кровать, впервые за долгий вечер ощутив себя по-настоящему комфортно. Голова от чего-то непонятно гудела — то ли от стресса, то ли от странного напряжения, которое она испытывает в компании товарища своего старшего брата. Привыкшая с детства идеализировать свою жизнь и свое окружение, девушка корила себя за глупые фантазии, связанные с Сэмом Трапани. Она предпочитала связывать свою детскую симпатию к мужчине с простой психологической реакцией. В конце-концов, всю свою жизнь Летиция тесно общалась лишь с отцом и братом, и совсем не обращала внимания на мужской пол вокруг. Ее не интересовала школьная любовь до того момента, пока выпускной класс не остался позади, одноклассницы потихоньку заводили романы с целью выскочить замуж, а сама мисс Медичи тратила все время в подпольной семейной операционной.       Она не жалела. В конце-концов, перед ней всегда был пример настоящей любви в лице ее собственных родителей: они поженились поздно, зато в полной уверенности друг в друге и с внушительным жизненным опытом за плечами. Бернардо и Карле Медичи не нужно было учить друг друга жить — они строили свое семейной гнездышко, опираясь исключительно на искренней любви, взаимной поддержки и уважении друг к другу. Бернардо не ограничивал свободу своей избранницы, и Карла продолжала работать школьным учителем даже когда родились их дети. Миссис Медичи знала о криминальной деятельности своего мужа, и все, о чем она когда-либо просила его — выполнять свою работу добросовестно, вне зависимости от опасности, быть честным человеком и знать свое дело.       Летиция была счастлива за родителей даже в то тяжелое время, когда мама тяжело заболела пять лет назад: ей хватило сил уйти достойно, в теплой постели, в кругу любящей и крепкой семьи. Никто не мог предотвратить неизбежное, поэтому Бернардо и его дети смирились с потерей и надеялись на покой любимой жены и матери в лучшем мире.       Слегка забывшись в своих мыслях, Летти все-таки переоделась в сухую одежду и собрала свои волосы хоть в какое-то подобие пучка. Какое же было облегчение для девушки, когда она надела на себя чистую и сухую шифоновую юбку с домашней блузой. В сумке глухо звякнул револьвер, видимо ударившийся об часы-зеркальце или ключи, когда брюнетка перекинула ее на подоконник. На первом этаже послышался девичий смех и мужской гогот.       Летиция хотела поспешить спуститься на кухню, так как сильно проголодалась после занятий, но сначала ей стоило пройти в кабинет, чтобы поздороваться с родными и мистером Ломбардо, которому, похоже, на задании досталось сильнее всех. Приоткрыв дверь кабинета, Летиция застала следующую картину: Паоло, совсем побитый и с отекшей рукой, сидел и хохотал напротив Альбы, которая сквозь смех и слезы пыталась наложить гипс на травмированную конечность. Совсем рядом стояли отец и Сэмуэль, на лицах которых сияли ухмылки.       — Всем привет... — почти шепотом протянула ошалевшая Летиция, закрыв за собой дверь. Все четверо обернулись к ней, не прекращая улыбаться. — Чего смеетесь?       — Меня замуж зовут, Летти, — старшая сестра вытерла руками подступившие слезинки в уголках глаз, и тут же четверка залилась очередным приступам смеха. Летиция непонимающе вздернула бровь.       — Вот вы смеетесь все... — театрально вздохнул Ломбардо. — А я может быть серьезно.       — У кого-то болевой шок не отступил, — Сэм похлопал друга по плечу. Вдруг он обратился к младшей из сестер Медичи: — Он впечатлен медицинскими способностями Альбы. Говорит, что даже к доктору после заданий ездить не надо будет.       — Ну так и правильно, — Поли продолжил гнуть свою линию. — Можно сразу ехать домой, где тебя залатают и еще и в лоб поцелуют.       — А ты, сынок, обустрой моей дочери такой же кабинет, — парировал хохочущий Бернардо, — тогда и поговорим.       Летиция присоединилась к общему веселью, и губы ее растянулись в широкой улыбке. Даже Тони, который до этого на кухне пытался изобразить подобие ужина, пришел на смех, не желая быть обделенным. Летиция невольно обращала внимание на Трапани, которого она вообще не видела таким веселым. Сэм казался ей непонятным, недосягаемым определением безразличия, который ничего, кроме своей карьеры и не видел. Его задумчивость прибавляла загадочности его образу, что подкупало молоденькую итальянку, привыкшая романтизировать таинственность и некую опасность. Девушка старалась не думать, сколько крутится таких же заинтересованных в нем дам. Она вообще предпочла бы не думать о коллеге своего брата в подобном ключе.       Сколько раз они вообще встречались? Четыре, пять от силы? Этого было мало для Сэма, чтобы хотя бы заметить в Летиции настоящую красивую девушку (как думала сама Летти), но достаточно ей для того, чтобы запечатлеть его образ в своей памяти на долгие годы вперед. Она прекрасно понимала, кто он — ветеран войны, солдат криминальной семьи, бандит, убийца. Им же в свое время бы и Бернардо, но тогда Карле ничего не мешало полюбить этого мужчину и связать с ним свою жизнь, родить от него троих детей и прожить вместе больше четверти века. Тогда, может и Летиции стоило бы отбросить все страхи и сомнения и довериться своему сердцу, как когда-то это сделала ее мать?       Сердце брюнетки пропустило удар, а затем зачастило вдвое больше обычного, когда ее взгляд поймал на себе сам Трапани. Уголок губ его пополз вверх, но на этот раз легкая улыбка предназначалась лишь одной Летиции, а затем он мимолетно подмигнул девушке. Смущенная таким жестом, девушка отвела взгляд и постаралась скрыть свои пунцовые щеки от лишних глаз. Ей казалось, что все это — не более, чем насмешка. Что сегодня Сэм подмигивает ей, а завтра тоже самое он сделает с другой девушкой. Может, завтра он опять забудет про ее существование до тех пор, пока они опять случайно не пересекутся через несколько месяцев.       Через полчаса Сэм повез Поли домой, а Тони, поужинав с семьей, поехал к себе на квартиру. Летиция, сославшись на усталость и легкий озноб после дождя, поднялась к себе в спальню, где еще некоторое время обдумывала сегодняшнюю встречу с Трапани, его неоднозначные жесты и слова, и свою реакцию, пока голова сама не опустилась на мягкую подушку и отключилась до самого утра.

***

      Оставшиеся три месяца девушка доучилась спокойно. Когда ранним октябрьским утром Летиция заехала к преподавательнице, чтобы забрать свой долгожданный сертификат, она воодушевленно вздохнула, понимая, что возвращается ее привычный ритм жизни: ночные операции с отцом и сестрой, безмятежный сон до обеда и небольшие прогулки в своем районе до вечера. Летиция была рада вернуться в свое "колесо", где были только она, ее семья и сменяющие друг друга пациенты. Иногда она будет заходить в гости к Тони, встречаться с подружками со школы или забегать в бар Сальери, чтобы поздороваться с Сарой или доном.       Шагая по оживленным улицам Малой Италии, Летиция подумывала о том, чтобы сегодня же и заглянуть в бар, раз уж ей по пути; заодно она сможет поделиться с Марино, с которой они были в хороших приятельских отношениях, своими успехами в учебе. Может, оттуда она позвонит Тони и попросит забрать ее домой, если он не занят.       В баре с утра, как обычно, было мало простых посетителей — всего пара занятых столиков, и то, скорее всего, их занимали солдаты семьи. Молодые люди уминали свои завтраки и болтали друг с другом, не обратив внимания на низкорослую девчонку в скромном светло-зеленом платье и аккуратно накинутым на плечи пальто. Летиция прошла к барной стойке, где как раз вовремя стояла Сара, протиравшая фужеры и прочую посуду.       Мисс Марино родилась в одном году с Альбой, да и по характеру эти двое больше друг другу подходили. Именно Сара и Альба, с подростковых лет были той парочкой подружек, которые легко могли вскружить головы молодым парням, чтобы потом либо бросить их, либо, что гораздо хуже, натравить на неугодных бедолаг парней Сальери. Альба, как более смелая и раскрепощенная девушка, чаще бывала в этом баре и имела гораздо больше знакомых, чем скромная Летиция, которая младше девчонок на три года. Сейчас, когда девицы выросли и забот у них стало больше, они общались не так часто, но когда встречались, то могли засесть за болтовней на несколько часов. А когда следом за ними стала подрастать и Летиция, то стала чаще проводить время со старшей сестрой и ее подругой.       — О, привет! — Сара широко улыбнулась подруге и жестом предложила присесть за стойку. Она тут же налила для посетительницы свежезаваренный чай и протянула ей кружку. — Каким ветром?       — Забирала сертификат с курсов, — пояснила девушка, благодарно принимая горячий напиток. — Наконец перестану ездить к черту на кулички. Как дела? Дон у себя?       — У нас все стабильно, — отвечает Марино, которая присаживается рядом с девушкой вместе со своей чашкой. — Дон сейчас с парнями наверху. Ты ищешь Тони?       — Хотела ему позвонить, если он не занят, чтобы подбросил до дома.       — Говорят, он как пару дней в другом городе, — Летиция, услышав это, удивленно свела брови. — Может, ему доверили какую-то сделку?       — Может, — задумчиво протянула Медичи, отпивая свой чай. — Тогда поеду на метро.       Еще несколько минут девочки болтали обо всем подряд, обсуждали последние новости, предстоящие танцы в местном клубе, и то, кто из знакомых на них пойдет. Сара, конечно же, предложила подруге пойти вместе с ней и Альбой, но Летиция пообещала лишь подумать об этом предложении, поскольку не являлась любителем шумных клубов. Конечно, она не сторонилась подобных заведений, но все же проводила там меньше времени, чем ее брат и сестра, например.       Сара, почти все свое время проводившая в этом самом баре, окруженная выпивкой, поддатыми мужчинами, разговорами об очередной бойне с местными хулиганами или бойцами вражеской семьи, была рада каждый раз, когда на горизонте появлялось знакомое лицо, не имеющего прямого отношения к делам Сальери. Она любила поболтать на "женские" темы — что угодно, что отвлекло бы ее от грубых разговоров вокруг. Летиция никогда не была против выслушать подружку, поэтому сидела за барной стойкой, подперев кулаком подбородок, и внимательно выслушивала накопившиеся новости.       Новостей было много: начиная от драматичного расставания с очередным ухажером, которого не одобрил отец, заканчивая спором со швеей, у которой Марино всегда заказывала новые юбки. Летиция слушала ее с улыбкой — девушке было приятно помочь приятельнице "разгрузить" свои бытовые проблемы. Когда же Сара поинтересовалась у мисс Медичи насчет ее личной жизни, та просто пожала плечами в ответ. Ведь никакой личной жизни у нее нет и не было. Сара хоть и очень удивилась, но поверила девушке, также подметив, что такую красавицу сложно не заметить. Летиция отмахнулась и тут же предложила перевести тему.       Позади девушка услышала шаги, и тут же со второго этажа спустилась группа мужчин — это оказались Поли, Сэм, Фрэнк Коллетти и дон Сальери. Все солдаты, то этих пор сидевшие за столиками, повставали при виде дона и его консильери. Летиция с Сарой тоже встали.       — И почему я узнаю одним из последних, что ко мне в бар зашла моя крестница? — Эннио Сальери по-доброму рассмеялся и раскинул крепкие руки для объятий. Летиция широко улыбнулась и прильнула к дону. Следом она протянула руку мистеру Коллетти.       — Я не хотела беспокоить, вдруг у Вас важное собрание, — пояснила девушка. Она обменялась приветственными кивками с Сэмом и Поли, и ей стоило больший усилий не раскраснеться прямо перед доном из-за задержавшегося на ней взгляда Трапани.       — Я попрошу тебя подняться ко мне в кабинет, — вдруг тише обычного заговорил дон. — Раз уж ты здесь, надо кое-что обсудить.