Политика предательства.

Она стояла возле окна, смотрела, как на далёкие луга родных лугов, сминая разнотравье, садятся десантные корабли Торговой Федерации. А ведь ей намекали, что не просто так неймодианцы начали наращивание силы и закупают корабли и дроидов. Амидала тогда упрямо покачала головой: не отважатся эти трусы на планетарную блокаду второстепенной планеты. И вот такая пощёчина! Она недооценила противника. Как показало будущее, она много недооценила. И власть дипломатии и демократии тоже. Двое мужчин в светлых туниках и коричневых, неброских плащах стояли возле обзорного иллюминатора. Один старше, другой мог бы назваться его сыном, но таковым не являлся.  — Как вы думаете, учитель, переговоры состоятся? Губы старшего собеседника тронула усмешка над нетерпеливостью младшего, улыбка коснулась и уголков его усталых глаз.  — Поверь, Оби-Ван, переговоры будут недолгими. Он оказался прав более чем: пока они ждали переговоров, неймодианцы решили пойти на убийство джедаев-миротворцев, посланных Канцлером Валорумом для сглаживания ситуации с Набу. Концы в воду — и нет тела, нет и дела, пойди докажи! Джедаи оказались орешком крепче, чем предполагали торгаши и их таинственный союзник. Они не без проблем добрались до арестованной армией оккупации Амидалы. Сумели выдернуть королеву Набу из манипуляторов дроидов Торговой Федерации, умыкнули корабль владычицы и на нём предприняли самоубийственный прорыв к столице Республики. Но беспрепятственно пересечь путь, который контролировала станция слежения, не сумели: корабль получил пробоину, одна из систем жизнеобеспечения накрылась, другая не смогла бы справиться с пребыванием на борту стольких пассажиров.  — Нет проблем, — сдержанно проговорил старший джедай, откинув голову назад. — Если её величество разрешит, то мы можем помочь нескольким из её служанок впасть в своеобразное медитативное состояние, тогда дыхание у ним замедлится. Сами мы тоже войдём в такое состояние. Тёмные глаза с выбеленного лица правительницы уставились на хранителей мира в галактике с напряжённым выражением. Выкрашенные в алый губы чуть шевельнулись:  — Делайте то, что должно быть сделано. Квай-Гон Джинн почтительно склонил голову, кивнув ученику. Астродроид починил пробоину, но кислорода им в самом деле до Корусанта не хватит. Если только…  — Я попробую дозваться через Силу до кого-нибудь из Совета.  — Да хранит нас Сила, учитель! — голубые глаза падавана медленно закрылись, мастер контролировал вход ученика в медитацию, похожую на кому, после не удержался и коснулся холодеющего лба Оби-Вана.  — Да хранит она тебя, ученик! Корабль спал, в сознании находился лишь пилот, который управлял кораблём, сама королева и одна из служанок, с которой Амидала тихо переговаривалась на местном диалекте. Королева потуже стянула на плечах тёплый плащ: вся энергия была перенаправлена на двигатель, даже обогрев. Когда ей описывали перспективы, никто не говорил, что она может стать беглянкой. И что гордая набуанка побежит за помощью к Сенату, хотя никто не отменял суверенитет планеты Набу. Если понадобиться, она и на колени встанет. Не побрезгует унижением. О провале своей миссии она не думала. Некогда было. Квай-Гон совершил почти невозможное: им навстречу вылетел корабль ордена, который мог бы вместить в свой стыковочный ангар яхту Амидалы. Когда был разблокирован шлюз и медики вошли внутрь, королева находилась в обморочном состоянии: она до последнего отказывалась тратить кислород из бака, настаивая, что он нужнее пилоту. Служанка была в критическом состоянии, но при надлежащем уходе она поправится. Маленький астродроид обеспокоенно бибикал, поглядывая на пышно одетую девушку. В манипуляторе он держал злополучную маску, которую она отвергала. Спотыкаясь, поддерживаемая двумя медиками, Амидала увидела, что её спасители стоят в коридоре и разговаривают с высоким коруном. Девушка стиснула белые губы и оттолкнула своих помощников, покачнувшись. А после с достоинством поклонилась, едва слышно произнеся:  — Спасибо вам за помощь. Трое собеседников проводили покачивающуюся набуанку задумчивыми взглядами.  — Такая сила духа… — тихонько заметил младший, Оби-Ван.  — Сила духа в Сенате не даст ей дополнительных очков, падаван Кеноби, — устало потёр ладони магистр Винду. — Только крепкие союзники, а таковых…  — Нет их у Набу, — подвёл итог неутешительный Квай-Гон. Младший поджал губы, на миг отвернувшись.  — Жаль, — обронил он в следующий момент ровно. И только от тонкого слуха его учителя не ускользнула искорка горечи, промелькнувшая в голосе падавана. В Сенате она проиграла всухую. Ни её речи, полные гнева на несправедливость, ни невозмутимость, какую она демонстрировала всем и каждому, даже её пылкость юной правительницы не вызвал никаких эмоций, кроме снисходительности от Сената.  — Они проголосуют за создание комиссии, попомните моё слово, — тихий, вкрадчивый, такой велеречивый шёпот ввинчивался в её уши, а душа королевы была полна отчаяния. — Вам придётся смириться с оккупацией планеты. Нам придётся это сделать, моя королева. Где ей взять силы, чтобы переломить хребет этой системе? Как заставить встряхнуться этих зажравшихся чиновников? Как? Палпатин, с участливой и понимающей улыбкой наблюдал за сменой эмоций девушки, пусть их выдавали только сжимавшиеся кулачки с кольцами на пальцах и сухо блестевшие карие глаза. Отчаяние — это так хорошо… Палпатин уже было открыл рот, чтобы шепнуть, что вот сейчас Валорум скажет, что… Амидала рванула к поручню, словно желая броситься вниз. Рука Палпатина только скользнула по гладкости шёлка, хапнув пустоту.  — Королева Амидала, Сенат пришёл к решению по поводу вашей просьбы о помощи. Мы создадим комиссию по…  — Я объявляю вотум недоверия такому правительству, которое беспокоится только о своих мягких креслах! — она знала, что идёт прямой эфир заседания, да плевать! — Вотум правителю, который допустил мздоимничество и коррупцию! Вотум Канцлеру Валоруму и его сподвижникам! Девушка отпихнула в сторону сенатора своей планеты, ударив по кнопке, которая уведёт её платформу к стыковочному шлюзу. Юная набуанка уже не была уверена, что она понимает принципы работы политики. То, чему она стала свидетелем, сорвало с её глаз всю веру в правильность выбранного пути. Почему-то, глядя на этих напыщенных сенаторов, она ощутила брезгливость, словно угодила в гадюшник или топкое болото, измазавшись в этих миазмах до конца своих дней. Когда весть дошла до Ордена, в гости к сенатору Палпатину, капающему ядом на открытую рану Амидалы тонкими намёками и полуправдой, прибыло четверо джедаев.  — Поговорить наедине должны мы. Королева недолго обдумывала просьбу. Едва приметно губы её двинулись, обронив:  — Оставьте нас, сенатор Палпатин. Набуанец умел следить за своим лицом, но надолго его не хватило. Едва вышел за порог, прошипел зло и почти в отчаянии:  — Кукла раскрашенная! Но сумел взять себя в руки, когда вспомнил, что стояло на кону. Едва джедаи вышли, Палпатин ринулся в покои королевы, застав её возле широкого обзорного окна. Мрачную, неподвижную, непонятную. Последнее отчего-то напрягло Дарта Сидиуса.  — Моя королева?  — Вам нравится эта большая игра, сенатор Палпатин? Только честно. Вот что можно ответить?  — Только занимая место в Сенате, только раз за разом продвигая ваши указания и просьбы мы сможем обратить внимание на…  — Себя, — прошелестел девичий голос. Взгляд искоса показался вновь непонятным.  — Да нет же! На наши проблемы, моя королева. Она молчала ровно минуту, после шевельнулась.  — Тогда рада, что оставляю вас на этом поприще. Всего хорошего в дальнейших начинаниях, сенатор. Он непонимающе смотрел ей в след: его план предполагал, что она останется здесь, завязнет в политических баталиях Сената, а тем временем на Набу всё пойдёт своим чередом. Но как остановить правительницу, не вызвав нежелательного внимания к такому предмету? Палпатин поспешил вслед королеве, прокляв сам Свет, когда увидел, что на борт отремонтированной яхты взошли два опостылевших уже Палпатину джедая: Кеноби и Квай-Гон. Последний словно споткнулся на трапе, внезапно обернувшись. Сенатор ещё успел натянуть на лицо любезную гримасу.  — Зачем королева покидает Корусант? Это не безопасно!  — На всё воля Силы, сенатор, — колючие и неприветливые глаза не выпускали набуанца из поля зрения. — Мы лишь исполнители воли её. Королева будет в безопасности, слово чести! Серебристая капля яхты уже превратилась в капельку среди неба, а Сидиус с трудом удерживал себя в руках, прилагая максимум усилий, чтобы не сорваться. Его помощник топтался где-то за спиной, стискивая в руках деку. Что-то решительно не складывалось!  — Сенатор! У меня хорошие новости! Вы являетесь одним из кандидатов на пост Канцлера. Финис Валорум сложил с себя полномочия под давлением Сената. Ну хоть одна приятная весть! А Джинна пора валить, слишком он насторожен к самому Палпатину, будет сам не свой, даже прежде был, так что его роль в этом мире обязана быть сведена к нулю.