Ветер перемен.

— Ма-ам! Я дома!!! Круглолицый мальчишка влетел на всех парах в прохладную, по сравнению с зноем на улице, тень помещения, где они жили с матерью. Женщина, раньше времени увядшая под беспощадными солнцами Татуина да и невзгоды не обошли её стороной, резко поднялась со стула, не обратив внимания, что собеседник старался удержать её за запястье.  — Эни… Любопытные глаза уставились на новое лицо. Взгляд для ребёнка был достаточно цепким и порой серьёзным не по годам.  — Оу! Извините, я наверно помешал? Мам, я тогда пойду к себе? Шми может впервые на памяти сына не могла подобрать правильных слов, беспомощно глянула на мужчину, который достаточно бодро поднялся на ноги, шагнув к мальчику.  — Здравствуй, Энакин, — мозолистая, сухая ладонь была протянута ребёнку, словно к взрослому. Голубоглазый мальчишка внимательно глянул на ладонь собеседника, после он взглянул на мать, только потом он тщательно обтёр свою ладошку о тунику, в которую был одет, и пожал руку мужчины.  — Я что-то сломал? Нечаянно?  — Нет, что ты!  — Эни, этот человек… — Шми обрела голос, но была остановлена мужчиной.  — Госпожа Шми, вы не могли бы нас с вашим оставить для разговора наедине? Голубые глаза уставились на незнакомца изумлённо: ещё никто не называл его маму «госпожа»! Мужчина присел перед мальчишкой на корточки, заглянул в подозрительные глаза. И ласково улыбнулся.  — Ты наверное меня помнишь, должен помнить.  — Да, вы приходили в лавку Уотто. Часто.  — Правильно. И ты мне помог выбрать несколько дроидов, не пытаясь обмануть или посоветовать хлам.  — Это нечестно, — ребёнок помялся, после буркнул: — Уотто меня не похвалил за такое.  — Да, тойдареанец есть тойдареанец! Но приходил я в лавку не только, чтобы купить технику, Энакин. Понимаешь, я… У меня давно умерла жена, я очень грустил, мой сын тоже. И… Я зашёл как-то к Уотто и встретился с твоей мамой. Она что-то ремонтировала в лавке…  — А! Я тогда был болен! Она рассказывала, что один покупатель буквально кричал на Уотто. Так это были вы? Мужчина покачал головой:  — Ох, как тяжело-то! Понимаешь, я… влюбился. Твоя мама — это…  — Вы любите маму, так? — глаза паренька уставились на собеседника серьёзнее некуда. Тот открыл было рот, чтобы продолжить разговор, но внезапно нахмурился. Мальчик не дал ему и слова сказать, повернулся к проёму двери, которая вела на кухню:  — Мам! Он тебя любит! Честно-честно, любит! Никто не видел, то Шми закрыла глаза, замерев и прижав к груди руки, сжатые в кулаки. Она не успела предупредить, что Энакин весьма проницателен. Клигг Ларс, а это был он, крякнул, умудрившись при всём своём загаре покраснеть, что твой мальчишка.  — Ну, ты верно приметил. Но это ещё не всё.  — Ещё что-то? Может, у меня будет братик? Шми не выдержала. Бросила полотенце на пол, решительно направившись в гостиную: иногда Энакину лучше выложить правду как есть, а не ходить кругами.  — Эм… Ну, предположим, брат у тебя в самом деле теперь есть. И он несколько старше тебя. На лице ребёнка появилось озадаченное выражение напополам с изумлением.  — Уже?!  — Эни, мистер Ларс выкупил нас у Уотто и дал нам вольную. И мы с ним сразу расписались у нотариуса. Энакин несколько мгновений переводил взгляд округлившихся глаз с одного взрослого на другого, порываясь что-то произнести, но так и продолжал немо открывать рот. Шми встревоженно ожидала реакции сына, а вот она могла быть совершенно непредсказуемой. Однако подходить к ребёнку всё же не стала, замерев, когда Эни устремил на Ларса свой особенный взгляд. Тот самый, который иногда тревожил его мать до дрожи и внезапной тоски.  — Это правда? — тихо прошептал Энакин, неотрывно глядя в глаза мужчины, — Мы правда свободны?  — Правда. Держи, вот здесь бумаги. Клигг осторожно протянул мальчику листы флимпси, свёрнутые трубочкой. Эни моргнул, а после бросился на шею мужчине.  — Спасибо-спасибо!!! Вы самый лучший!!! Да!!!!!! Энакин запрыгал на месте, превратившись в обыкновенного ребёнка, которому сообщили радостную весть.  — Мама, он лучший!!! И бегом кинулся в свою комнату, оставив взрослых одних.  — Э… То есть…  — Он вас одобрил, Клигг. Это такая у него манера. Новый дом, куда его привезли, вызывал только радость. Даже поездки к дальним влагоуловителям были вроде и не в новинку, ведь иногда Энакин тайком ремонтировал такие за маленькую услугу или денежку, чтобы Уотто не отобрал. Нет, к тойдарианцу Энакин не испытывал никаких отрицательных эмоций, вот если бы Уотто ещё бы не напоминал изредка, в порывах вредности и плохого настроения, что Шми и её сын у него на шее сидят, что может их стоило бы продать, то и вовсе было бы прекрасно. Энакин старался быть полезным — и был, то одно починив, то к другому руки приложит, вроде бы только что-то ткнув, а вон — заработало. Про сноровистого парнишку как-то быстро прознали соседи, у которых то одно требовалось починить, то другое. Оуэн, сын старшего Ларса, дружелюбный и открытый парень лет двенадцати, сперва очень неохотно брал Энакина к дальним влагоуловителям, но вдвоём им и веселее было, и стрелял Эни для своих лет, как сказал после Оуэн: «Впечатляет!» Вот если бы Уотто ещё и гоночный болид, который Энакин собрал в мастерской, продал, так и вообще бы было замечательно! Но Уотто, начавший терять прибыль после продажи Шми и мальчика, на предложение Клигга, как-то решившего сделать Эни подарок на день рождения, наотрез отказался, пригрозив либо болид разобрать на запчасти, либо тому же Хатту Джаббе продать для гонок. Энакин тогда ещё долго сопел, стараясь сдержать слёзы негодования: это был им собранный транспорт! Его, Уотто отдал дрянные запчасти. Шми и Клигг как старались утешали его. Но Энакин не мог долго грустить. И всё бы хорошо, но к Шми стала себя плохо чувствовать. Ей становилось всё хуже и хуже, пока она совсем не слегла. Энакин не находил себе места от тревоги, Клигг и Оуэн как могли успокаивали его, но супруге Клигга лучше не становилось от принимаемых лекарств.  — Надо везти в Мос-Эспа. Говорят, там толковый доктор появился. Может что посоветует? Энакин тут же подхватил идею. После осмотра доктор вызвал к себе Клигга, весьма недовольно глянул, когда вся мужская половина втиснулась в небольшое пространство кабинета медика.  — Обрадовать вас мне нечем. Болезнь будет прогрессировать, если не изменить образ жизни.  — Мы стараемся её не напрягать, — Оуэн нахмурился.  — Нет, молодой человек, вы не поняли, что я имею в виду. Ей нужен другой климат, сухой воздух раздражает её бронхи. К сожалению, благополучный прогноз я вам не дам. Клигг, потерявший от такой же болезни свою супругу, мать Оуэна, переглянулся с старшим сыном, потемнев лицом.  — Вы предлагаете…  — Я знаю, что переезд на другую планету не входит в ваши планы, но кроме того, что я вам сказал, добавить ничего не смогу. Смена климата — это самый перспективный выход. Всего вам хорошего. Оба старших не заметили, когда их покинул очень тихо себя ведущий сегодня Энакин. Шми тревожно дремала под надзором медика-тогруты, на вопрос встревоженного Клигга, куда подевался ребёнок, указала на улицу. Мальчик завернул за угол и, глядя в пустыню, тихо плакал.  — Мама умрёт, да? — хрипло выдавил ребёнок, не глядя на прислонившегося плечом к нагретому за день камню Клигга. Мужчина крепко сжал плечико мальчишки, тоже глянув в обманчивую красоту пустыни.  — Мы не позволим ей, сынок. Что-нибудь придумаем! Клигг не обманул: он нашёл покупателя на свою ферму со всем имуществом кроме личного. Цену ему дали хорошую. Но всё равно этого не хватало на перелёт. Энакин всё больше впадал в отчаяние: маме становилось всё хуже, денег на перелёт не хватало… Что делать? Мальчишка потерял стимул хорошо учиться, он даже уже подумывал подойти к Уотто и предложить купить себя в добровольное рабство, лишь бы мама выбралась с этого песчаного шарика! И наконец, решился. Уотто встретил его ворчанием и воплем, что Ларсы его разорили. Что он так по миру скоро пойдёт! А после подозрительно поинтересовался, а не за гоночным болидом ли припёрся мелкий пакостник? Из горла Энакина, несмотря на все его старания, так и не смогло вырваться просьба-мольба забрать его в рабы, только бы маме денег найти. Уотто уставился на мелкого человечка, непонимающе глядя, как тот кусает губы да слёзы льёт. Конечно бывало, что Эни проказничал или что-то разбивал по незнанию, но он никогда, никогда не ронял слёз. И Уотто сообразил, что случилось что-то из рук вон выходящее.  — Говори давай, что стряслось! — недовольно буркнул он, почесав бок. Дрожащим и срывающимся голосом Энакин стал рассказывать историю с мамой. А тойдареанец дёргал хоботком и просчитывал ситуацию.  — Ну вот что, мелкий, раб мне без надобности. Да хорош реветь! Слушай сюда! На следующей неделе гонки Бунто-Ив, ставки высоки. И вам всем на перелёт хватит, да и останется, если выиграешь., а ты ведь выиграешь в этот раз, мелкий, или я не прав? Энакин глянул на дельца холодным взглядом сразу высохших глаз.  — У меня нет болида и денег на взнос для участия. Уотто потёр лапки, испытывая истинное удовольствия от торга.  — Я внесу ставку, дам и болид, он всё ещё у меня в гараже. Ты выступишь пилотом. А родич твой пусть даст разрешение на участие несовершеннолетнего, да пусть выправит договор, что если что с тобой случится на трассе, то претензий он ко мне не имеет! Клигг ушам своим не поверил, услышав такое от мальчика, вот так просто выложившим опасное предложение. Оуэн покусал губу, задумчиво глядя в угол. После отвёл отца в сторону, что-то ему доказывая. А после, с горящим взором оглянулся на Энакина.  — Ты же участвовал в таких гонках уже, братик?  — Только не доходил до финиша. Но теперь дойду! Это надо сделать!  — Значит, будет сделано, — кивнул ему старший брат. — Так где, говоришь, тот болид? Понятное дело Шми никто и в известность не поставил, что её сын решился на такой поступок. Клигг, во избежание, сказал, что Эни пригласили погостить его друзья. И Оуэн будет его дожидаться. Энакин выиграл, почти на грани полного проигрыша, но выиграл. Ему даже Джабба руку пожал, сказал, что будет теперь приглашать на гоночную трассу и человеков, они такие забавные! Вручив мальчишке небольшой такой конвертик.  — Вырастешь — прилетай ещё. А больше на трассу тебя не допущу, мелкий ты ещё! — влепив распорядителю гонок тумак, от которого того унесло в угол. — Дрянь! Клигг распечатал конверт дрожавшими руками, охнув. Суммы хватит и на перелёт всей семьёй, и ещё и на лечение останется и на приобретение маленькой квартирки или дома. Вариант, куда они направятся, был только один-единственный: Набу.