Зависть Гермионы Грейнджер

Гермиона Грейнджер, умнейшая ведьма поколения, была далеко не в восторге от Принца-Полукровки. Принц казался ей неприятной личностью и просто выпендрёжником. Подумать только, этот человек наплевал на инструкции и придумал свои. Гермиона была уверена: подобный поступок был явным нарушением школьных правил. А правила она, за исключением чрезвычайных ситуаций, блюла свято. Впрочем, с точки зрения Гермионы, явное пренебрежение правилами со стороны Принца было далеко не самым худшим моментом. Нет. Хуже всего было то, что её лучший друг Гарри Поттер, абсолютный бездарь в зельеварении, варил зелья по рецептам Принца, и они получались лучше, чем у неё. Подобная наглость и откровенное жульничество со стороны лучшего друга не могло не вызывать раздражение. Однако в какой-то момент Гермиона задумалась: а чем она хуже? Если у Принца было творческое мышление, позволившее ему научиться варить зелья лучше, чем в учебнике, то почему она не может так же? Она сама разработает свои методы варки зелий. Больше того, она может и переплюнуть этого выпендрёжника Принца. Она создаст собственное зелье! А почему нет? Она же Гермиона Грейнджер, умнейшая ведьма поколения! Просмотр курса Либациуса Бораго выявил отсутствие в курсе такого полезного зелья, как антидот для амортенции. Значит, Гермиона сама его создаст. И Принц умрёт от зависти, когда узнает о её таланте. Работа была нудной. Необходимо было провести сравнительный анализ ингредиентов для амортенции, попробовать подобрать противоположные по свойствам и рассчитать их совместимость, а потом ещё и разработать методологию варки антидота. Но, несмотря ни на какие сложности, к середине января Гермиона справилась со всеми задачами. Она подобрала комбинацию ингредиентов, которые в правильно приготовленном зелье должны дать нужный эффект при взаимодействии друг с другом. «Антидот скоро будет готов… Амортенцию можно заказать у Фреда и Джорджа… Осталось только найти подопытного», — думала Гермиона, мешая серебристое варево деревянной ложкой. Зелье весело побулькивало в котле, как будто требуя как можно скорее его испытать.

***

Гермиона дождалась, когда в гостиной Гриффиндора останется как можно меньше народа, и подошла к потенциальному подопытному, который сейчас корпел над эссе по трансфигурации. — Рон, можно тебя кое-о-чём попросить? — спросила Гермиона. Рон нехотя оторвался от работы и поднял взгляд на Гермиону. — Что у тебя случилось? — спросил он. — У меня к тебе просьба. Мне нужно, чтобы ты принял амортенцию. Рон, явно поражённый необычной просьбой, резко потерял дар речи, но после тридцати секунд молчания всё-таки выдавил: — Что, прости? — Мне нужно, чтобы ты принял амортенцию, — повторила Гермиона. — Гермиона, если ты так пытаешься позвать меня на свидание, то… — начал было Рон, но Гермиона его перебила: — Мне не за этим… — Слава Годрику! — с облегчением выдохнул Рон. — Прости, я тебя перебил. Продолжай. — Тут такое дело, — продолжила Гермиона, — я придумала антидот для амортенции… — В смысле придумала? Сварила? — спросил Рон. — И это тоже. — Что значит тоже? — Это значит, Рон, что я с нуля разработала зелье. Сама. Рон, в очередной раз за последние несколько минут поражённый, приземлился на подлокотник ближайшего кресла. — Ты — гениальная ведьма, я говорил? — тихим голосом спросил Рон, на что Гермиона грустно усмехнулась: — Говорил. Вот только для того, чтобы подтвердить твои слова, нужно провести испытание антидота. — Ну… — засомневался Рон. — А этот твой антидот нельзя ни на ком другом испытать? На Малфое, например? Перед глазами Гермионы возникла картина: Малфой стоит перед ней на коленях, смотрит на неё голодно-влюблённым взглядом и клянётся в вечной любви, произнося что-то вроде: «Я мечтаю о том, чтобы слиться с тобой в экстазе, поганая грязнокровка». Гермиону передёрнуло от отвращения. — Не хочу даже думать о Малфое под амортенцией. — А я не хочу думать о том, чтобы оказаться под амортенцией, — ответил Рон. — Вдруг Лаванда увидит? Я же потом не оправдаюсь. — Рон, ну пожалуйста… В итоге после нескольких минут уговоров и клятвенного заверения, что Лаванда ничего не узнает, Рон согласился.

***

Спустя несколько дней рыжая сипуха постучалась в окно девичьей спальни. Гермиона открыла окно и сняла привязанный к лапке птицы конверт из плотного пергамента. Сова ухнула, выражая недовольство долгим перелётом и медлительностью адресата, и немедленно улетела. В конверте лежал пузырёк зелья с характерным перламутровым блеском. К пузырьку прилагалась записка на фирменной бумаге «Вредилок».

Дорогая Гермиона!

Когда пришёл заказ, мы несколько удивились. Даже думали, не шутка ли это. Зачем амортенция нужна девушке, за которой ухаживал сам Виктор Крам? И насколько ты отчаялась, что решилась на зелье? Тем не менее, мы отправляем тебе амортенцию. Одной капли хватает на час, плюс-минус 10 минут, в зависимости от веса избранника. Тем не менее, нам по-прежнему непонятно, зачем она тебе.

Твои друзья и (слава Мерлину) не возлюбленные, Фред и Джордж.

P. S. Хоть мы и не понимаем, зачем тебе нужна амортенция, но ты всё равно отпишись, сработает она или нет. На всякий случай Гермиона открыла пузырёк и принюхалась. Да, действительно, запах свежескошенной травы и нового пергамента ясно свидетельствовал о том, что в пузырьке именно амортенция. «Скоро всё решится», — думала она, спускаясь в общую комнату. По счастью, гостиная Гриффиндора уже давно опустела. Один только Рон сидел в своём любимом кресле и чего-то ждал. — Рон, амортенция пришла. Ты готов? Гермиона протянула было пузырёк Рону, но тот втянул воздух через зубы, выражая протест. — Что на этот раз тебя не устроило? — раздражённо спросила Гермиона. — Гермиона, кто ж амортенцию гольём пьёт? Так ведь и отравиться недолго. — Ох, точно, — стукнула себя по лбу Гермиона. Как она могла забыть? В чистом виде амортенция невероятно токсична. — Сейчас налью сока. Гермиона налила в кубок тыквенного сока и капнула туда одну каплю амортенции. Капля приземлилась в оранжевую жидкость и растворилась с характерным шипением, а от сока спиралью поднялся пар. Удовлетворившись, Гермиона поставила кубок на стол, рядом с уже раскупоренным пузырьком антидота. В этот момент проём Полной Дамы открылся, и в общую гостиную вошёл Гарри с метлой под мышкой. От Гермионы не могло укрыться, что лучший друг выглядел уставшим. — Ну как, полёт разогнал туман в голове? — спросил Рон. — Нет, — отрезал Гарри. — Вообще ни одной идеи в голову не приходит. Не знаю я, как заставить Слагхорна отдать мне эти мордредовы воспоминания! Рука Гарри потянулась к кубку с тыквенным соком. Прежде, чем Гермиона успела опомниться, Гарри в несколько глотков осушил его.