Чувства

Пусть я и был оставлен сам на себя, да и прийти я мог только к самому себе, я наблюдал за людьми, впитывал, анализировал, иногда даже завидовал. Я знал что такое мораль, и, как и многие, устанавливал её, определяя добро и зло. Однако какими бы эпитетами я не украшал свои стихотворения, я был всего лишь ребёнком, нуждающимся в любви. Что такое любовь я тоже решал самостоятельно. На тот момент любовью для меня было желание ползать за муравьём в муравейнике, что, может быть, с какой-то стороны даже не плохое желание, вот только кроме этой любви и стихов у меня не было ничего, разве что неразборчивые нарастающие стуки сердца, которых раньше не было, да беспричинные продолжительные слёзы. Кажется, я завидовал людям не иногда. Я завидовал им постоянно.